КОПИЯ

Дело № 2-1786/2023 

Решение

Именем Российской Федерации

12 сентября 2023 года

Пермский районный суд Пермского края в составе судьи Казакова М.В., при секретаре Хасимовой А.Ш., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, ответчика ФИО4, представителя ответчиков ФИО5 и ФИО7 – ФИО11, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО18 к ФИО4 ФИО17, Оборину ФИО19, ФИО7 ФИО20 о признании сделок недействительными, 

Установил:

ФИО1 (далее – истец) обратилась в суд с иском к ФИО4, ФИО5, ФИО7 (далее – ответчики) о признании договоров купли-продажи транспортного средства недействительными. В обоснование исковых требований указала, что автомобиль BMW X5, 2009 года выпуска, VIN: №, номер кузова №, номер двигателя: №, государственный регистрационный знак № был приобретен Сучковым К.В ДД.ММ.ГГГГ в период брака с истцом ФИО1 и является совместно нажитым имуществом супругов. Автомобилем они пользовались совместно до момента расторжения брака летом 2020 года. В период брака сделок по продаже транспортного средства, в том числе с ФИО5, не было. Автомобиль ФИО5 не передавался, денежных средств ФИО4 от ФИО5 не получал. На момент ухода ФИО1 от ФИО4 летом 2020 года никаких записей в ПТС о продаже автомобиля не было. В ноябре 2022 года в ходе рассмотрения гражданского дела № ей стало известно о том, что автомобиль якобы был продан в июне 2018 года ФИО5, а в апреле 2022 года ФИО7 Определением Пермского районного суда Пермского края от ДД.ММ.ГГГГ по делу № принят отказ от исковых требований ФИО5 к ФИО4 об истребовании имущества из чужого незаконного владения, что подтверждает, что сделка между ними является мнимой. Доказательств наличия у ФИО5 денежных средств на приобретение автомобиля и перевода денежных средств ФИО4 нет. Автомобиль не был передан ФИО5, поскольку именно ФИО4 продолжал пользоваться автомобилем ежедневно в течение 4 лет после продажи автомобиля в июне 2018 года, автомобиль в органах ГИБДД на учет за ФИО5 не был поставлен, что также подтверждает мнимость сделки. Сделка купли-продажи автомобиля, заключенная ДД.ММ.ГГГГ межу ФИО5 и ФИО7, также является ничтожной и мнимой, поскольку производна от недействительной сделки. Сумма по договору 220 000 руб. не соответствует рыночной стоимости автомобиля. На момент составления договора арестов и ограничений в отношении автомобиля не было, но ФИО7 также не зарегистрировал транспортное средство на свое имя. ФИО7 знал, что в Пермском районном суде рассматривается дело о разделе имущества супругов и в день вынесения решения он присутствовал в суде и знал исход дела, при этом свои права на автомобиль не заявлял. Арест транспортного средства судебным приставом-исполнителем был осуществлен ДД.ММ.ГГГГ на территории жилого дома ФИО6 ФИО4 имеет большую задолженность перед истцом всего на сумму 814 541 руб., при этом ФИО4 до настоящего времени не выплатил истцу денежные средства ни по алиментам, ни по разделу имущества, уклоняется от исполнения решения суда, официально не трудоустроен, не имеет счетов, умышленно скрывается от погашения задолженности. С помощью своих друзей ФИО5, ФИО7, ФИО6 придумал схему освобождения автомобиля от ареста, чтобы в дальнейшем реализовать его и присвоить деньги. В период с 2018 года по 2022 год автомобиль не был застрахован по ОСАГО на ФИО5 и ФИО7 Истец полагает, что сделки купли-продажи автомобиля являлись мнимыми, поскольку стороны произвели формальный переход права собственности на автомобиль во избежание обращения на него взыскания. Записи в ПТС были сделаны в ноябре 2022 года, когда стороны узнали об аресте и изъятии транспортного средства судебными приставами-исполнителями. 

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала доводы искового заявления, просила исковые требования удовлетворить. Пояснила, что в период совместного проживания с ФИО4 пользовались транспортным средством, один раз ездили на машине ФИО7, при этом их машина стояла во дворе дома. Доводы ответчика ФИО4 о том, что денежные средства от продажи автомобиля были потрачены на нужды семьи, погашение долговых обязательств, считает необоснованными. Ее доход в указанный период (2018 год) составлял около 40 000 руб., расходы семьи составляли около 20 000 руб., семья в денежных средствах не нуждалась. Кредит она погасила сама. Путевки в Турцию в 2018 году были куплены еще зимой и оплачены сразу в момент покупки, тогда как договор купли-продажи был в июне 2018 года. Крупных трат в тот период у семьи не было. 

В предварительном судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 43-44) ФИО1 поясняла суду, что спорный автомобиль был приобретен в период брака с ФИО4, брак с ним расторгнут в ноябре 2020 года, решением суда от ДД.ММ.ГГГГ произведен раздел имущества супругов, в связи с чем в ее пользу с ФИО4 взыскана половина стоимости автомобиля. Накануне судебного заседания ей звонил ФИО7 и предлагал денежные средства за автомобиль. В день вынесения судом решения о разделе имущества ФИО7 также был в здании суда, предлагал ей выкупить автомобиль, она вновь отказалась. Последний раз автомобиль в пользовании ФИО4 она видела в июле 2021 года, в мае 2022 года узнала о сделках. Спорный автомобиль – это единственное имущество ФИО4, денежных средств от продажи автомобиля будет достаточно для погашения его долгов по разделу имущества и по алиментам. ФИО5 приобрел автомобиль, но эксплуатировался он ФИО4 и ей, страхованием и ремонтом занимался ФИО4 В июле 2020 года они с ФИО4 перестали проживать вместе. С ФИО4 были разговоры по поводу автомобиля, ФИО4 говорил, что продаст автомобиль и вернет ей деньги, которые она брала в банке для покупки автомобиля для себя. 

В предварительном судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 68-69) истец ФИО1 поясняла, что ФИО4 и ФИО7 соседи, общаются с 2018 года, раньше дружили семьями, ФИО4 и ФИО7 дружат по сей день. 

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании просил исковые требования удовлетворить, пояснил, что истец ФИО1 узнала о совершении сделок в ноябре 2022 года, согласие на продажу автомобиля она не давала, автомобиль находился в пользовании семьи. ФИО4 транспортное средство ФИО5 не передавал, денежные средства от этой сделки не получал. Ответчики ФИО5, ФИО7 транспортное средство на свое имя не регистрировали. Ответчики знали о том, что рассматривается спор о разделе имущества между супругами, а именно: спорного транспортного средства, при этом свои права на автомобиль не заявляли. Указанные обстоятельства подтверждают мнимость совершенных сделок по купле-продаже автомобиля. 

Письменные пояснения представлены в материалы дела (л.д. 156-158, 187-188). 

Ответчик ФИО4 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился. 

Из письменных пояснений ответчика ФИО4 (л.д. 55) следует, что с исковыми требованиями он не согласен. Собственником автомобиля является ФИО7 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. В 2018 году ФИО4 продал автомобиль ФИО5, деньги за автомобиль 1 500 000 руб. получил наличными. После продажи автомобиля ФИО5 ответчик ФИО4 иногда брал автомобиль у него в пользование. Имущество между ним и ФИО1 разделено судом, с него взыскана компенсация за автомобиль. Арестов на автомобиль до конца 2022 года не было. 

Из дополнительного отзыва ФИО4 на исковое заявление (л.д. 112-113) следует, что с требованиями ФИО1 он не согласен, сделка с ФИО5 носила реальный характер, стоимость автомобиля соответствовала рыночной, денежные средства были переданы наличными в день подписания договора и передачи автомобиля. До заключения сделки они с ФИО5 были знакомы через общих знакомых, иногда вместе играли в бильярд. Продажа автомобиля являлась вынужденной мерой, т.к. ему необходимо было решить свои финансовые задачи. Денежные средства от продажи автомобиля ФИО4 вложил в совместный с ФИО8 и ФИО9 бизнес в сфере строительства, а также погасил перед ФИО8 долг по займу. На момент сделки в 2018 году арестов, обременений, ограничений в отношении автомобиля не было. После продажи автомобиля ФИО4 просил ФИО5 предоставить автомобиль ему в пользование за плату, в связи с чем денежные средства за пользование автомобилем перечислял ему на карту. ФИО1 знала о продаже автомобиля, однако ФИО4 сообщил ей о том, что намерен в ближайшее время выкупить автомобиль у ФИО5, по этой причине ФИО4 откладывал момент государственной регистрации, в том числе, чтобы сэкономить на налогах. В октябре 2018 года на автомобиль был наложен арест, что затруднило процедуру государственной регистрации. Впоследствии ФИО4 вернул автомобиль ФИО5 и еще несколько раз брал его у ФИО5 во временное пользование, для семейных поездок, однако документы на автомобиль хранились у ФИО5 Когда ФИО4 в очередной раз нарушил обязательства по возврату ФИО5 автомобиля и не оплатил его пользование из-за финансовых проблем, ФИО5 обратился в суд с исковым заявлением об истребовании имущества из чужого незаконного владения. В феврале 2022 года ФИО4 возвратил автомобиль ФИО5, в связи с чем производство по делу было прекращено. С февраля 2022 года автомобилем не пользовался. 

В судебном заседании ответчик ФИО4 пояснил, что при разводе у него с ФИО1 были договоренности о том, что она не подает на алименты, а он содержит ребенка. Продажа автомобиля носила вынужденный характер, т.к. денег не было, жить было не на что, деньги были нужны на жизнь. На полученные от ФИО5 денежные средства за транспортное средство они с семьей съездили в отпуск в Турцию, стоимость путевки составила около 300 000 руб., остаток денежных средств использовали на проживание семьи, также закрыли часть долгов. Автомобиль он брал в пользование у ФИО5 безвозмездно. Они были знакомы с ФИО5 ФИО1 обо всем знала. После расторжения брака у него были встречи с ФИО1, в том числе с использованием автомобиля. О продаже автомобиля он предупреждал ФИО1 О споре по разделу имущества знал, интереса к делу не проявлял, ждал, чем закончится. Автомобилем супруга не пользовалась, так как у нее нет водительских прав. ФИО5 рассчитался по сделке наличными денежными средствами, ответчик в свою очередь передал ему ключи, документы на машину и сам автомобиль. Алименты на содержание ребенка не платит, денежные средства дает наличными ребенку, переводит на карту, покупает одежду. Продажа автомобиля была вынужденной мерой, так как не хватало денежных средств на проживание. Компенсацию за транспортное средство в пользу супруги взыскали на основании решения суда, эти денежные средства все потрачены. Являясь формальным собственником автомобиля, производил страхование автогражданской ответственности. 

Ответчик ФИО5 в судебном заседании участия не принимал, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, с исковыми требованиями не согласен. 

Из письменного отзыва следует, что в 2018 году на основании договора купли-продажи автомобиль был продан ФИО4, который в тот же день передал автомобиль. Сделка не оспаривалась, а обстоятельства исполнения сделки являлись предметом судебного разбирательства в Пермском районом суде Пермского края по делу №. Исковое заявление было подано ДД.ММ.ГГГГ, при этом к исковому заявлению была приложена копия договора от 2018 года, что исключает довод о том, что договор был сфабрикован в 2022 году. На момент подачи иска (сентябрь 2021 года) у ФИО4 не имелось просроченных обязательств перед истцом, не было судебных актов, исполнительных производств и арестов. В 2018 году спорный автомобиль выбыл из владения и собственности ФИО4, в связи с этим возникшие в последующем имущественные претензии ФИО1 и иных лиц не могут быть удовлетворены за счет стоимости указанного автомобиля или в результате его реализации. С ДД.ММ.ГГГГ собственником автомобиля является ФИО7 Автомобиль до его изъятия судебными приставами находился у нового собственника, к которому ФИО4 не имеет отношения (л.д. 66). 

Ответчик ФИО7 в судебном заседании участия не принимал, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, с исковыми требованиями не согласен. 

В письменном отзыве указал, что ФИО1 было известно о совершении сделки в 2018 году, в связи с чем ей пропущен срок исковой давности для обращения в суд. В сентябре 2021 года договор купли-продажи между ФИО4 и ФИО5 уже был подписан и существовал, в связи с этим довод истца о том, что сделки были фиктивно заключены в конце 2022 года - в 2023 году с целью защиты имущества ФИО4 от кредиторов, необоснован. ФИО7 приобрел спорный автомобиль у ФИО5 по договору от ДД.ММ.ГГГГ, автомобиль по акту приема-передачи был передан ФИО7 Отсутствие регистрации автомобиля за ФИО5 было учтено при заключении сделки, что повлияло на цену в сторону ее понижения. Также было учтено, что в октябре 2018 года судебными приставами в рамках исполнительного производства №-ИП на транспортное средство был наложен арест. Существенный разрыв во времени между первой и второй сделкой, а также отсутствие кредиторов на момент заключения первой сделки исключает удовлетворение исковых требований об оспаривании указанных сделок как единой сделки-цепочки (л.д. 162-165). 

Представитель ответчиков ФИО5 и ФИО7 – ФИО11 в судебном заседании просил в удовлетворении исковых требований отказать, пояснил, что отсутствие согласия супруги ФИО1 на продажу транспортного средства не свидетельствует о том, что она не знала о совершенной сделке. Зарегистрировать переход права собственности было невозможно из-за наложенных на транспортное средство арестов. Постановления о наложении штрафов приходят на владельца транспортного средства, которым оставался ФИО4, что не подтверждает, что автомобиль оставался в его собственности. На момент совершения первой сделки в 2018 году у ФИО1 никаких претензий к ФИО4 не было. Истец разделила совместно нажитое имущество между супругами, ее права ничем не нарушены. 

В ходе предварительного судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ представитель ответчиков пояснял, что ФИО1 стороной сделок не является, в ее пользу уже взыскана половина стоимости имущества, ее права не нарушены, ответчики ФИО5 и ФИО7 являются добросовестными приобретателями. Истцом не доказано пользование автомобилем. ФИО5 после истребования автомобиля у ФИО4 продал автомобиль ФИО7, который оставил его у ФИО6 На момент покупки автомобиля ФИО7 автомобиль был не на ходу, деньга за автомобиль были переданы наличными (л.д. 43-44). 

В предварительном судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 68-69) представитель ответчиков пояснял, что ФИО5 приобрел исправный автомобиль за 1 500 000 руб., в последующем автомобиль вышел из строя, ФИО7 приобрел неисправный автомобиль за 200 000 руб. и починил его, поэтому с территории ФИО6 автомобиль уехал своим ходом. ФИО7 поставил автомобиль на хранение своему другу ФИО6, что свидетельствует о том, что автомобилем владел ФИО7, которому автомобиль был передан ФИО5 Истцом уже выбран способ защиты права, поскольку в ее пользу взыскана компенсация стоимости автомобиля. У ФИО5 водительского удостоверения нет. Автомобиль ФИО5 приобрел для перепродажи, в качестве инвестиции. ФИО5 несколько раз передавал автомобиль ФИО4 в пользование. ФИО5 и ФИО4 не друзья, не знакомые, их свели знакомые для совершения сделки. ФИО5 передавал ФИО4 автомобиль в пользование, т.к. у них были общие знакомые. Автомобиль восстанавливал ФИО7, закупал запчасти, отвозил в сервис. 

Свидетель ФИО8 в судебном заседании сообщил суду, что знаком с ФИО1 и ФИО4, ранее они дружили семьями, последний раз в гости к ФИО4 свидетель приезжал в марте 2019 года, к ФИО4 испытывает неприязнь, т.к. считал его своим другом, однако разочаровался в дружбе, считает, что ФИО4 использовал дружбу с ними, просил у него деньги в долг по дружбе, однако с долгами не рассчитался, что и послужило поводом для прекращения отношений. По поводу использования автомобиля сообщил, что автомобилем всегда пользовался только ФИО4, при этом свидетель был вписан в страховку и иногда также пользовался автомобилем ФИО4 О том, что автомобиль продан, свидетелю не было известно, при этом именно ФИО4 всегда пользовался автомобилем. Совместный бизнес с ФИО4 не вел, когда с ним общался, давал в долг денежные средства без расписок, какие точно суммы, не помнит. В 2018 году они с ФИО4 и с семьями ездили в Турцию, стоимость путевки на семью составляла 120-150 тыс. руб. Общались с ФИО4 до конца 2019 года, когда ФИО4 должен был рассчитаться с долгами, однако не рассчитался. Последний раз виделся с ним в январе-феврале 2020 года, тогда же зимой 2020 года встречался с ФИО7 В это время на автомобиле ездил сам ФИО4, свидетель видел, что автомобиль стоит во дворе дома ФИО4 ФИО7 говорил о том, что ФИО4 задолжал им денежные средства. Прекратили общение с ФИО4 из-за того, что тот не возвращал долги. 

Свидетель ФИО6 в судебном заседании сообщил, что спорный автомобиль изъяли из его гаража в ноябре 2022 года. ФИО7 попросил забрать автомобиль из ремонта, потому что сам был в командировке. В момент, когда он, ФИО6, забирал автомобиль, у него был договор купли-продажи транспортного средства и водительское удостоверение свидетеля, страхового полиса у него не было. Раньше автомобилем владел ФИО4, до какого времени ФИО4 пользовался и владел автомобилем, свидетель не знает. Также летом 2020 года свидетель давал в пользование ФИО4 свой автомобиль, зачем тому был нужен автомобиль, свидетель не спрашивал. 

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей ФИО8, ФИО6, исследовав материалы дела, а также материалы гражданских дел №, №, суд считает, что заявленные исковые требования подлежат удовлетворению. 

Согласно положениям пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. 

Гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему (подпункт 1 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В силу пункта 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. 

Согласно статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. 

В соответствии со статьей 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. 

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным названным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

В соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации под мнимой сделкой понимается сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, она является ничтожной. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. 

Для признания сделки недействительной по основаниям пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то обстоятельство, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» от 23.06.2015 № 25, следует учитывать, что при совершении мнимой сделки стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Таким образом, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, необходимо исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определение точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не стремились к возникновению, изменению, прекращению гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку. 

В соответствии со статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно (пункт 1). При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2). 

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. 

В силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (абзац 1 пункта 1). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2). 

В судебном заседании установлено, что брак между ФИО4 и ФИО10 расторгнут на основании решения мирового судьи от ДД.ММ.ГГГГ, после расторжения брака супруге присвоена фамилия ФИО1 (л.д. 8). 

Истцом и ответчиком в браке был приобретен автомобиль BMW X5, 2009 года выпуска, VIN: №, номер кузова №, номер двигателя: № государственный регистрационный знак №, что подтверждается копией паспорта транспортного средства (л.д. 9) и не оспаривается лицами, участвующими в деле. 

Согласно информации из Управления МВД России по 

<

адрес>, в том числе информации с официального сайта в сети «Интернет», согласно информации Федеральной службы судебных приставов, в том числе с официального сайта в сети «Интернет», раздел «Банк данных исполнительных производств», согласно информации Российского союза автостраховщиков (л.д. 19-21, 26-27, 28-31, 37-38, 59-60, 108-109, 114-117, 118-131, 169-171), собственником спорного автомобиля по сведениям органов ГИБДД является ответчик ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ; в отношении автомобиля зарегистрированы многочисленные запреты на совершение регистрационных действий, из которых наиболее ранний от ДД.ММ.ГГГГ; в отношении ФИО4 имеются на исполнении многочисленные исполнительные производства, в том числе по взысканию штрафов, алиментов, денежных средств в пользу ФИО1, при этом по алиментам имеется задолженность, размер которой по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет более 86 000 руб.; последний полис ОСАГО в связи с использованием спорного автомобиля действовал в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, собственник и страхователь ФИО4, при этом к управлению транспортным средством допущены ФИО4 и ФИО8, после 2018 года договоры ОСАГО в отношении спорного автомобиля не заключались. 

Согласно информации, представленной ГУ МВД России по Пермскому краю (л.д. 79-107), в отношении ФИО4 вынесены многочисленные постановления о привлечении к административной ответственности в связи с эксплуатацией спорного автомобиля, постановления вынесены в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. 

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО5 заключен договор купли-продажи указанного транспортного средства, по условиям договора стоимость транспортного средства определена в размере 1 500 000 руб., право собственности к покупателю переходит в момент подписания договора. Со слов продавца транспортное средство никому не продано, не заложено, в споре и под запрещением не состоит (л.д. 10, л.д. 5 гражданское дело №). 

ДД.ММ.ГГГГ в Пермский районный суд Пермского края поступило исковое заявление ФИО5 к ФИО4 об истребовании спорного автомобиля из владения ФИО4, при этом к заявлению приложена копия договора купли-продажи транспортного средства. Определением Пермского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ принят отказ ФИО5 от исковых требований к ФИО4 об истребовании спорного автомобиля из владения ФИО4 с прекращением производства по гражданскому делу (гражданское дело №, л.д. 3-4, 5, 171-172). 

ДД.ММ.ГГГГ в Пермский районный суд Пермского края поступило исковое заявление ФИО1 к ФИО4 о разделе имущества, согласно которому разделу подлежал только спорный автомобиль (гражданское дело №, л.д. 4). 

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 и ФИО7 заключен договор купли-продажи указанного транспортного средства BMW X5, 2009 года выпуска, VIN: №, номер кузова №, номер двигателя: №, государственный регистрационный знак №, по условиям договора стоимость транспортного средства определена в размере 220 000 руб. (л.д. 11). В этот же день ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 и ФИО7 подписан акт приема-передачи автомобиля (л.д. 12). 

Заочным решением Пермского районного суда Пермского края от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворены исковые требования ФИО1 к ответчику ФИО4 о разделе совместно нажитого имущества. За ФИО4 признано право собственности на транспортное средство – автомобиль марки BMW X5, 2009 года выпуска, VIN: №, номер кузова №, номер двигателя: №, государственный регистрационный знак №. В пользу ФИО1 с ФИО4 взыскана денежная компенсация в размере 770 000 рублей за ? долю в автомобиле. Также в материалах дела имеется копия договора купли-продажи автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ с актом приема-передачи автомобиля от этой же даты (гражданское дело №, л.д. 29, 33-35). 

Согласно информации, отраженной в журнале учета приема посетителей Пермского районного суда, ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 и ФИО11 посещали здание Пермского районного суда 

<

адрес> (л.д. 147-152).

Согласно справке начальника отдела обеспечения судопроизводства по гражданским делам Пермского районного суда Пермского края, гражданских дел с участием ФИО7 и ФИО11 на ДД.ММ.ГГГГ назначено не было (л.д. 153). 

Согласно представленным ответчиком ФИО7 заказ-нарядам по ремонту автомобиля BMW X5, 2009 года выпуска, VIN: № от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 166-168), в отношении спорного автомобиля обществом с ограниченной ответственностью «Новый Одас» по заказу общества с ограниченной ответственностью «Рилакс» производились различные работы, также в заказ-нарядах указаны номер телефона и имя ФИО3. 

Таковы установленные по делу обстоятельства, которые позволяют суду прийти к выводу об обоснованности заявленных исковых требований о признании оспариваемых сделок мнимыми. 

На мнимость оспариваемых сделок указывают следующие обстоятельства: 

Ответчик ФИО4, говоря о сделке с ФИО5, неоднократно устно и письменно сообщал суду о том, что продажа им автомобиля носила вынужденный характер, поскольку ему необходимо было решить финансовые задачи. Из письменных пояснений ФИО4 следует, что к числу таких задач относились следующие: вложение денежных средств в совместный с ФИО8 и ФИО9 бизнес в сфере строительства и погашение долга по займу перед ФИО8 Из устных пояснений ФИО4 в судебном заседании следует, что автомобиль был продан, т.к. не было денег, жить было не на что, деньги были нужны на жизнь, при этом на вырученные от продажи транспортного средства денежные средства он с семьей съездил в отпуск в Турцию, стоимость путевки составила около 300 000 руб., оставшиеся денежные средства использовал на проживание семьи, закрыл часть долгов. 

Вынужденный характер сделки в данном случае свидетельствует о том, что финансовые задачи, которые предстояло решить ответчику ФИО4, существовали объективно, для их решения требовалась значительная денежная сумма, свободных денежных средств в необходимой для решения финансовых задач сумме у ФИО4 и членов его семьи не было, в связи с чем решение финансовых задач ФИО4 стало возможным только за счет продажи дорогостоящего имущества. Помимо этого, вынужденный характер сделки означает, что сделка не была бы совершена, если бы к тому не было веских причин. 

Вместе с тем, перечень финансовых задач, для решения которых был продан автомобиль, исходя из анализа устных и письменных пояснений ответчика ФИО4, существенно разнится. 

Пояснения ответчика ФИО4 в данном случае являются, во-первых, непоследовательными и противоречивыми, а во-вторых, необоснованными. 

В частности, доводы о том, что автомобиль был продан с целью вложить денежные средства в совместный с ФИО8 и ФИО9 строительный бизнес, являются голословными. Никакого совместного с ФИО8 и ФИО9 бизнеса у ответчика ФИО4 не было и нет. Этот довод со стороны ответчика ничем не подтвержден, в то время как свидетель ФИО8 в судебном заседании опроверг ведение совместного бизнеса с ФИО4 Более того, ответчик ФИО4 в настоящее время работает у свидетеля ФИО6, ранее, в период продажи автомобиля, он занимался некими проектами в сфере строительства, однако в чем суть этих проектов и чем именно он занимался, пояснить суду не смог, сообщив лишь, что отвечал за персонал. 

При таких обстоятельствах, доводы о вложении денежных средств в совместный с ФИО8 и ФИО9 бизнес как цель продажи автомобиля не нашли своего подтверждения, ответчик оказался не в состоянии объяснить содержание своей деятельности как участника бизнеса, ради участия в котором им был продан дорогостоящий автомобиль. 

Доводы о погашении долга перед ФИО8 также не нашли своего подтверждения. Свидетель ФИО8 в судебном заседании отрицал этот факт. При этом суд учитывает, что со стороны свидетеля ФИО8 к ФИО4 имеется неприязнь, природу которой свидетель объяснил суду: причина неприязни обусловлена тем, что ФИО4 использовал дружбу с ФИО8, чтобы получать от свидетеля денежные средства, которые он так и не вернул свидетелю. Вместе с тем, само по себе неприязненное отношение свидетеля к ответчику, вызванное указанными обстоятельствами, не свидетельствует о недостоверности показаний свидетеля ни в этой части, ни в целом, учитывая, что ответчик ФИО4 признает наличие долговых обязательств перед свидетелем (дополнительные письменные пояснения ответчика), однако не подтверждает факт их исполнения, что в итоге привело к разрыву дружеских отношений между ним и свидетелем. 

Доводы о том, что на вырученные от продажи денежные средства ответчик с семьей съездил на отдых в Турцию, ничем не подтверждены, тогда как истец ФИО1 эти обстоятельства отрицает, говоря о том, что путевки в Турцию были приобретены ранее сделки купли-продажи автомобиля. Действительно, доводы истца в данном случае ничем не подтверждены, однако и ФИО4, ссылающийся на эти обстоятельства, не подтвердил именно такое расходование денежных средств от продажи автомобиля, доводы ФИО4 в указанной части доказательствами не подтверждены. При этом соответствующие доводы ФИО4 суд считает необоснованными, поскольку продажа единственного автомобиля в семье для того, чтобы съездить на отдых, не свидетельствует о вынужденном характере сделки купли-продажи автомобиля. 

Доводы о том, что вырученные от продажи автомобиля средства были направлены на погашение кредитов супругов и на проживание семьи, также голословны. Истец это отрицает, утверждая, что кредиты погасила сама, при этом имела заработок, который позволял обеспечивать жизнь семьи. Со стороны истца ФИО1 доводы о наличии у нее дохода и его размере, о погашении ею кредита за счет имевшихся у семьи средств также не подтверждены, однако в данном случае именно ответчику, ссылающемуся на эти обстоятельства, следовало предоставить суду соответствующие доказательства. Однако ответчик, осведомленный о нахождении дела в производстве суда в течение длительного времени, таких доказательств суду вопреки требованиям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не предоставил. 

Следует отметить, что ответчик ФИО4, говоря о продаже им автомобиля, акцентирует внимание на том, что сделка носила именно вынужденный характер, т.е. у ответчика имелись веские причины и основания для того, чтобы продать автомобиль, без которых он не стал бы совершать эту сделку. Именно по этой причине, поскольку ответчик намеревался вернуть автомобиль в свою собственность, он, как это следует из его устных и письменных пояснений, не предпринимал мер к совершению регистрационных действий в отношении спорного транспортного средства в органах ГИБДД, о чем просил ответчика ФИО5 

В связи с этим суд также обращает внимание именно на этот аспект данного спора и приходит к однозначному выводу о том, что доказательств вынужденного характера сделки между ФИО4 и ФИО5 со стороны ответчика ФИО4 не было. Веских причин, которые вынудили бы ответчика продавать автомобиль, без которых он не стал бы этого делать, у ответчика не было. 

Поскольку продажа автомобиля имела вынужденный характер, т.е. ответчик ФИО4 не хотел продавать автомобиль, но вынужден был это сделать, постольку, как это следует из пояснений ответчика, он намерен был выкупить автомобиль обратно у ФИО5, в связи с чем он не предпринимал меры к совершению регистрационных действий в отношении транспортного средства в органах ГИБДД и всячески отодвигал этот момент. 

Вместе с тем, как было указано выше, совершение сделки не было вынужденной мерой. Фактически автомобиль у ФИО5 ответчик не выкупил, при этом суду не представлены ни сведения, свидетельствующие о том, что он предпринимал какие-либо меры к этому, ни соответствующие доказательства. Из названных самим ответчиком финансовых задач, которые он намеревался решить за счет продажи автомобиля, ни одна, кроме вложения денежных средств в совместный с иными лицами бизнес, что не нашло своего подтверждения, не предполагала получение прибыли и приращение денежной массы, наоборот, все они были связаны лишь с расходованием крупной денежной суммы, тогда как возможностей получить значительную денежную сумму, необходимую для выкупа автомобиля, у ответчика не было. Как было указано выше, в судебном заседании ответчик ФИО4 не смог пояснить, чем и какими проектами, каким бизнесом он занимался, кроме того, что отвечал за персонал на строительных объектах. 

При таких обстоятельствах, в данном случае следует констатировать, что после продажи автомобиля ФИО4, утративший право собственности на него, не принял мер к перерегистрации транспортного средства на нового собственника, что имеет совершенно определенные правовые последствия, а именно: транспортный налог начислялся на имя ФИО4, который собственником имущества, следуя его логике, не являлся; многочисленные штрафы из ГИБДД в связи с нарушением Правил дорожного движения в процессе использования автомобиля поступали на имя ФИО4, не являвшегося собственником автомобиля, однако обязанного эти штрафы оплачивать, тогда как их неоплата явилась причиной установления запретов на совершение регистрационных действий с транспортным средством, что повлекло еще большие ограничения для сторон сделки. Указанное позволяет прийти к выводу о том, что действия ФИО4 как продавца транспортного средства не соответствуют обычно совершаемым в подобных случаях действиям, что, в свою очередь, указывает лишь на формальное исполнение такой сделки, но не реальное существование и исполнение, что и является признаком мнимой сделки. 

На мнимость сделки указывает и тот факт, что в течение длительного времени после совершения сделки ответчик ФИО4 продолжал использование автомобиля. Так, из показании свидетеля ФИО8 следует, что летом 2018 года они с ФИО4 и с семьями ездили на совместный отдых, дружили до 2019 года, последний раз был в гостях у ФИО4 в марте 2019 года, а видели зимой 2020 года, при этом в течение всего времени, пока они общались, только ФИО4 пользовался автомобилем как своим собственным, иногда этим автомобилем мог управлять свидетель ФИО8 Показания свидетеля в данном случае подтверждаются сведениями, предоставленными по запросу суда Российским союзом автостраховщиков, согласно которым в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ к управлению спорным транспортным средством были допущены ФИО4 и ФИО8 Также показания свидетеля подтверждаются пояснениями истца ФИО1, сообщившей, что именно ФИО4 постоянно использовал спорный автомобиль, в том числе после расторжения брака с ФИО1, последний случай, когда ФИО1 лично наблюдала, как ФИО10 использует автомобиль, имел место быть в июле 2021 года, что подтвердил сам ответчик ФИО4, из пояснений которого следует, что после продажи автомобиля ФИО5 он продолжал пользоваться автомобилем, в том числе подвозил истца ФИО1 с ребенком в июле 2021 года, из пояснений ФИО4 в судебном заседании следует, что автомобиль ФИО5 он вернул в феврале 2022 года. 

Доводы истца о том, что на фотографиях камер видеофиксации виден силуэт ответчика ФИО4 и истца, носят вероятностный характер, вместе с тем, сам ФИО4 подтверждает, что в этот период он пользовался машиной, получал штрафы, какие-то оплачивал. В судебном заседании ФИО4 сообщил суду, что автомобиль вернул ФИО5 лишь в феврале 2022 года. Все это указывает на то, что в течение 3 лет после совершения сделки с ФИО5 ответчик пользовался машиной как собственник, что не соответствует смыслу сделки купли-продажи, направленной на отчуждение имущества в пользу иного лица. Указанное также позволяет сделать вывод лишь о формальном исполнении сделки, не повлекшей в действительности правовых последствий для ее сторон. При этом доводы ответчика ФИО4 о том, что он пользовался автомобилем по соглашению с ФИО5, подлежат отклонению, поскольку в судебном заседании ФИО4 не смог назвать условия соглашения, а также период пользования автомобилем по соглашению с его новым собственником ФИО5 Фактически в данном случае ФИО4 продолжил использование автомобиля в течение неограниченного периода времени, что не соответствует сути договора купли-продажи, по условиям которого он утратил право собственности на автомобиль. 

Из письменных пояснений ФИО4 следует, что автомобилем с разрешения ФИО5 он пользовался за плату, деньги за пользование переводил на карту ФИО5, однако в судебном заседании сообщил, что пользование автомобилем было безвозмездным. Противоречивость и непоследовательность данных пояснений ответчика ФИО4 также указывает на отсутствие какого-либо соглашения с ФИО5, на фактически не ограниченное какими-либо сроками и условиями использование автомобиля ФИО4 после продажи автомобиля иному лицу, что противоречит смыслу сделки купли-продажи. 

Что касается ответчика ФИО5, то данный ответчик не имеет водительского удостоверения, что подтвердил суду его представитель. Также из пояснений представителя ответчика ФИО5 следует, что ФИО5 приобрел автомобиль с целью вложения денег, в качестве инвестиции. Соответственно, целью ФИО5 являлось преумножение вложенных в покупку денежных средств либо, как минимум, их сохранение. В такой ситуации бережливый хозяин, действуя разумно, добросовестно и осмотрительно, принимает меры к сохранению своего имущества либо к извлечению прибыли из владения им. 

Вместе с тем, ФИО5 не только не предпринимал меры к извлечению прибыли из владения спорным автомобилем, но даже и не предпринимал меры к обеспечению его сохранности. 

Что касается извлечения прибыли, то такие доказательства суду не представлены, тогда как ответчик ФИО4 дал противоречивые пояснения по этому вопросу, на что указано выше. 

Из пояснений ответчика ФИО5 и его представителя следует, что ФИО5 после покупки транспортного средства позволил ФИО4 пользоваться автомобилем, т.е. ФИО5 сознательно допустил, что автомобиль будет участвовать в дорожном движении, что может привести к его эксплуатационному износу, к повреждениям в результате возможных дорожно-транспортных происшествий. Но вопреки этому ответчик ФИО5 не предпринял мер к регистрации автомобиля в органах ГИБДД на свое имя, хотя возможность такая имелась. При этом намерение ФИО4 выкупить автомобиль препятствием для осуществления таких регистрационных действий не являлось. Наоборот, совершение регистрационных действий имеет ряд правовых последствий. В частности, транспортный налог начислялся на ФИО4, который собственником имущества не являлся, соответственно, ФИО5, приобретая автомобиль, не принял на себя бремя несения расходов по его содержанию, в данном случае, расходов по оплате транспортного налога в связи с приобретением собственности на имущество. Допустив автомобиль к участию в дорожном движении ФИО5 не принял мер к страхованию имущества и гражданской ответственности в связи с использованием этого автомобиля. В частности, после 2018 года договоры ОСАГО в связи с использованием спорного автомобиля не заключались, тогда как автомобиль длительное время участвовал в дорожном движении. Инвестировав крупную денежную сумму в приобретение дорогостоящего автомобиля, ФИО5 передал его обратно во владение ФИО4, который пользовался им безвозмездно, как это следует из устных пояснений ответчика ФИО4, при том что возмездное пользование не нашло своего подтверждения. Из искового заявления ФИО5 к ФИО4 не следует, что пользование автомобилем являлось платным или эпизодическим, но точно следует, что ФИО5 осознавал риски использования принадлежащего ему автомобиля в дорожном движении, что тем более не согласуется с бездействием ФИО5 как собственника имущества, допустившего эксплуатацию автомобиля, в который он вложил деньги, износ автомобиля в связи с этим, риски повреждения имущества и возникновения спорных правовых ситуаций в связи с поступающими штрафами в связи с эксплуатацией автомобиля и возможностью дорожно-транспортных происшествий. 

Что касается обращения ФИО5 в суд с иском к ФИО4 об истребовании из владения ФИО4 спорного автомобиля, то данные обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о том, что право собственности на автомобиль перешло к ФИО5 в результате сделки купли-продажи, поскольку имущество не было передано от продавца к покупателю, т.к. автомобилем продолжил пользоваться ФИО4 Об этом же свидетельствуют и указанные выше обстоятельства: непринятие мер к перерегистрации автомобиля в органах ГИБДД на свое имя, в чем в первую очередь был заинтересован именно ФИО5, поскольку в этом случае он имел возможность получить из органов ГИБДД документы о своем праве на автомобиль; непринятие мер к решению вопросов, связанных со страхованием имущества и ответственности; непринятие на себя бремени несения расходов на содержание автомобиля; допуск автомобиля к участию в дорожном движении без оплаты пользования и компенсации амортизационного износа, но с риском повреждения имущества. Обращение ФИО5 в суд в данном случае подтверждает лишь сам факт такого обращения и то, что впоследствии ФИО5 от иска отказался, в связи с чем было прекращено производство по данному делу. При таких обстоятельствах, обращение ФИО5 в суд в данном случае создает лишь видимость реализации ФИО5 правомочий собственника без реального приобретения права собственности на спорный автомобиль, что свидетельствует именно о мнимом характере сделки. Об этом свидетельствует и тот факт, что автомобиль, в приобретение которого ФИО5 инвестировал 1 500 000 руб., в итоге через 4 года был продан за 220 000 руб., что лишает всякого смысла такого рода инвестирование. 

Таким образом, изложенное выше позволяет суду прийти к выводу о том, что ФИО5 не вступил в права собственника в результате сделки с ФИО4, соответственно, не приобрел право собственности на спорный автомобиль. 

Что касается действий ответчика ФИО7, то данный ответчик приобретал автомобиль, обремененный многочисленными запретами на совершение регистрационных действий, что ограничивало участие спорного имущества в обороте. Доводы о том, что на момент установления ограничений имущество уже не принадлежало ФИО4, не отменяют данного факта. В результате сделки ФИО7 также не осуществил мер к перерегистрации автомобиля на свое имя, к страхованию имущества и ответственности. 

Доводы о том, что спорное транспортное средство было изъято с территории свидетеля ФИО6, куда его доставил ответчик ФИО7, что свидетельствует о реализации данным ответчиком правомочий собственника имущества, подлежат отклонению. Достоверно можно утверждать лишь то, что имущество было изъято с территории ФИО6 О том, что автомобиль у ФИО6 оказался по воле ФИО7, следует лишь из пояснений данного ответчика и его представителя и из показаний свидетеля ФИО6 Вместе с тем, суд учитывает, что ФИО6 находится в дружеских отношениях с ФИО4, который работает в организации ФИО6, что не исключает, что автомобиль у ФИО6 оказался по воле ФИО4, продолжившего использование автомобиля в течение длительного периода времени после сделки с ФИО5, на что указывает истец, объясняя это желанием ФИО4 скрыть автомобиль с целью избежать обращения взыскания на него. Доводы истца об этом заслуживают внимания, учитывая, что именно ФИО4 длительное время после продажи автомобиля иным лицам пользовался им как собственным, о чем сказано выше, а также учитывая его знакомство с ФИО6, их дружеские отношения и факт совместной работы. 

Что касается заказ-нарядов от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 166-168), то данные документы также не подтверждают факт несения именно ФИО7 расходов по ремонту спорного транспортного средства, поскольку ремонтные работы осуществлялись обществом с ограниченной ответственностью «Новый Одас» по заказу общества с ограниченной ответственностью «Рилакс», руководителем которого является ФИО6, который и подписал эти заказ-наряды. Действительно, в заказ-нарядах указаны номер телефона и имя ФИО3, однако это не подтверждает, что именно ответчик ФИО7 был заказчиком работ либо оплачивал эти работы, при этом действовал в своем интересе. Доказательства иного суду ответчики не представили. При этом из показаний свидетеля ФИО8 следует, что у ФИО4 на машине сломалась турбина, ФИО4 ездил на машине ФИО7, с которым зимой 2020 года общался свидетель ФИО8, в ходе общения ФИО7 сообщил ФИО8 о том, что ФИО4 должен ему, ФИО7, денежные средства. Помимо изложенного выше суд отмечает, что в данной части показания свидетеля ФИО8 о том, что именно ФИО4 всегда пользовался автомобиль, в том числе зимой 2020 года, соответствуют пояснениям самого ФИО4, сообщившего суду, что автомобиль ФИО5 он вернул лишь в феврале 2022 года. 

Учитывая изложенное выше, суд приходит к выводу о том, что оспариваемые истцом сделки, по существу, представляют собой единую сделку, совершенную с целью оградить приобретенный в браке с ФИО1 дорогостоящий автомобиль от раздела, обращения на него взыскания и любых других имущественных требований ФИО1 

Поскольку спорный автомобиль был приобретен в период брака, постольку данное имущество являлось совместно нажитым имуществом супругов ФИО4 и ФИО1, о чем не могли не знать супруги. Брак между супругами прекращен ДД.ММ.ГГГГ на основании решения мирового судьи от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 8), однако брачные отношения между супругами были прекращены еще летом 2020 года, что следует из устных и письменных объяснений сторон, при этом уже ДД.ММ.ГГГГ Свердловским районным судом 

<

адрес> ФИО1 выдан исполнительный лист на взыскание с ФИО4 алиментов на содержание ребенка (л.д. 131), что свидетельствует о наличии спора между супругами, поскольку алименты взыскиваются судом в случае недостижения супругами соглашения о порядке содержания ребенка. Соответственно, уже в этот период между супругами имели место быть разногласия, в том числе финансового характера. Исполнительное производство по взысканию алиментов возбуждено ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 131, 28), при этом согласно постановлению о расчете задолженности по алиментам от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 131) задолженность по алиментам за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет 25 655,84 руб., тогда как общая задолженность ответчика по алиментам на ДД.ММ.ГГГГ составляет 86 527,39 руб., что свидетельствует о том, что данная задолженность образовалась задолго до момента ее расчета, т.е. требования истца о получении от ФИО4 денежных средств не были удовлетворены длительное время, что свидетельствует об имущественных разногласиях между ними. 

Иск ФИО1 о разделе имущества супругов поступил в суд ДД.ММ.ГГГГ, при этом из пояснений ответчика ФИО4 в судебном заседании следует, что ему было известно о рассмотрении данного дела судом, однако интереса к нему он не проявлял, поскольку ждал, чем закончится разбирательство дела. Вместе с тем, об отчуждении спорного транспортного средства по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 ни суду, ни ФИО1 не сообщил. 

Из пояснений ФИО1 следует, что между ней и ФИО4 был разговор о продаже автомобиля и ФИО4 сообщал ей о том, что автомобиль продаст и с ней рассчитается. Оснований не доверять данным пояснениям истца у суда не имеется, учитывая, что истцом предпринимались и предпринимаются меры к получению от ответчика, как алиментов, так и компенсации стоимости автомобиля, в связи с чем обсуждение супругами (бывшими супругами) вопроса о реализации автомобиля с целью взаимных расчетов представляется разумным и обоснованным как до разбирательства дела в суде, так и в этот период и после него. 

Соответственно, следует признать, что имущественные требования ФИО1 к ФИО4 существовали с момента прекращения брачных отношений летом 2020 года, а поскольку единственным имуществом супругов являлся спорный автомобиль, то именно он был и остается предметом притязаний истца ФИО1, что осознавал ответчик ФИО4 Соответственно, ответчик ФИО4 не мог не понимать, что в случае предъявления к нему требований со стороны ФИО1 отвечать ему придется спорным автомобилем. Таким образом, цель совершения сделок заключается в том, чтобы оградить спорный автомобиль от потенциально возможных, а в настоящее время реальных притязаний на него со стороны ФИО1 

Говоря об оспариваемой истцом цепочке сделок как единой сделке, суд учитывает, что первая из оспариваемых сделок (сделка между ФИО4 и ФИО5) необходима лишь для придания легитимности второй сделке, а значит и сделке в целом, поскольку при такой цепочке сделок меняется субъектный состав участников этих отношений, а сама такая сделка с ФИО5 позволяет приводить доводы о том, что право собственности на спорное транспортное средство перешло от ФИО4 к иному лицу до наложения ареста на автомобиль, т.е. у ФИО4 не было препятствий для отчуждения автомобиля, на чем, собственно, и основана правовая позиция ответчика ФИО7 и его представителя. Однако представленные суду доказательства, оценка которым дана судом выше, позволяют прийти к однозначному выводу о том, что право собственности на автомобиль в результате сделки с ФИО5 не было передано ФИО5, автомобиль ему не был передан, соответственно, ФИО5 не стал собственником спорного имущества, не обрел господство над ним, в том числе правомочие по распоряжению им. При таких обстоятельствах, ФИО5 не мог произвести отчуждение спорного транспортного средства в пользу ФИО7, который, соответственно, не мог приобрести и не приобрел фактически право собственности на спорный автомобиль. 

Финальная сделка с участием ФИО7 состоялась ДД.ММ.ГГГГ, когда автомобиль уже не мог быть им приобретен в связи с имеющимися арестами, а также в период, когда уже в отношении спорного автомобиля ФИО1 были предъявлены не только устные, но и исковые требования. При этом суд учитывает близкое знакомство ФИО4 и ФИО7, что подтверждается не только пояснениями истца о том, что ФИО4 и ФИО7 являются соседями и дружат, но и показаниями свидетеля ФИО8, подтвердившего эти обстоятельства, а также косвенно показаниями свидетеля ФИО6, который знаком с ФИО7 и дружит с ФИО4 

Следует отметить, что решением Пермского районного суда Пермского края от ДД.ММ.ГГГГ право собственности на спорный автомобиль признано за ФИО4, который от этого права не отказался, о продаже автомобиля ни суду, ни ФИО1 не сообщил. 

Ответчик ФИО7 участником спора о разделе имущества супругов не являлся, однако о своих права на транспортное средство суду он также не сообщил, в процесс для участия в разбирательстве дела не вступил, несмотря на то, что знал о нахождении дела в производстве суда, поскольку именно в этот день (30.05.2022) ФИО7 с представителем ФИО11 находились в здании Пермского районного суда Пермского края, что подтверждается пояснениями истца ФИО1, а также выкопировкой из журнала учета приема посетителей Пермского районного суда (л.д. 147-152) и справкой начальника отдела обеспечения судопроизводства по гражданским делам Пермского районного суда Пермского края (л.д. 153). При этом из пояснений ФИО1 следует, что в день рассмотрения дела о разделе имущества супругов, т.е. 30.050.2022, ФИО7 с представителем находились в здании суда и предлагали ей денежную компенсацию за автомобиль, чтобы она отказалась от прав на него, при этом никаких прав на принадлежащий якобы им автомобиль при рассмотрении дела не заявляли. Оснований не доверять пояснениям ФИО1 при таких обстоятельствах у суда не имеется. Это де согласуется с пояснениями ФИО4, сообщившего суду о том, что он знал о рассмотрении судом дела о разделе имущества супругов, однако интереса к этому делу не проявлял и ждал, чем закончится дело. 

В совокупности с остальными доказательствами по делу и выводами суда данные факты также свидетельствуют о мнимости оспариваемой сделки, поскольку в описываемой ситуации ФИО7 как собственник имущества, которое стало предметом имущественного спора между иными лицами, не принял мер к защите своей собственности, что было бы естественным поведением любого собственника имущества в подобной ситуации. 

Помимо изложенного выше суд учитывает также, что в договоре купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ стоимость автомобиля указана значительно ниже его рыночной стоимости, что свидетельствуют о существенном занижении стоимости транспортного средства, что в совокупности с другими установленными по делу обстоятельствами подтверждает мнимость заключенной сделки. 

В целом, совершенные ответчиками сделки свидетельствуют о том, что ответчики действовали, злоупотребляя своими правами (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), не имя цели создать действительные гражданско-правовые отношения, но исключительно с целью не допустить обращение взыскания на автомобиль, что недопустимо и является основанием для отказа в судебной защите, в данном случае ответчикам, возражающим против заявленных исковых требований. 

Доводы о пропуске ФИО1 срока исковой давности подлежат отклонению, поскольку доводы о ее осведомленности о совершении первой из оспариваемых сделок в 2018 году носят, во-первых, предположительный характер (основаны на том, что она как супруга ФИО4 должна была знать о продаже автомобиля), во-вторых, основаны на постулате о том, что оспариваемые сделки являются действительными, что не соответствует истине. 

Как было указано выше, после продажи автомобиля ФИО5 именно ФИО4 продолжил пользоваться им на прежних условиях, что создавало видимость сохранения за ним права собственности, на что справедливо указывает истец. Впервые сведения о сделках по продаже автомобиля появляются в деле № по иску ФИО1 о разделе имущества, где в материалах дела (л.д. 29) имеется копия договора купли-продажи автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ с актом от этой же даты. Вместе с тем, дело о разделе имущества супругов инициировано по иску ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, соответственно, ранее этой даты она не могла знать о совершении оспариваемых ею сделок. Доказательства обратного суду не представлены. При этом заслуживающими внимания являются доводы ФИО1 о том, что постановления о привлечении к ответственности в связи с использованием автомобиля приходили на имя ФИО4, налоговые уведомления о необходимости уплаты транспортного налога также поступали на его имя, в связи с чем из этих документов она не могла знать, что автомобиль продан ФИО4 иному лицу. С учетом этих обстоятельств срок исковой давности по заявленным ФИО1 требованиям на момент обращения с данным иском не истек (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Доводы ответчиков о том, что ФИО1 не могла не знать о наличии в производстве суда гражданского дела по иску ФИО5 к ФИО4 об истребовании имущества из чужого незаконного владения, подлежат отклонению. ФИО1 не являлась стороной по указанному гражданскому делу, в указанный период не являлась супругой ФИО4, соответственно, не обязана была отслеживать на сайте судов судебные споры с участием ФИО4, равно как и не могла предполагать наличие таких споров. Таким образом, данные доводы также не подтверждают доводы о том, что срок для обращения в суд ФИО1 пропущен. 

Доводы возражений об отсутствии материально-правового интереса истца при оспаривании сделок по купле-продаже транспортного средства также подлежат отклонению. 

В результате раздела имущество супругов на основании решения Пермского районного суда Пермского края от ДД.ММ.ГГГГ право собственности на спорное транспортное средство было признано за ФИО4 с одновременным установлением обязанности последнего выплатить в пользу ФИО1 денежную компенсацию стоимости ее доли в праве собственности на это имущество. Таким образом, собственником имущества был и остается ФИО4, при этом решение суда до настоящего времени не исполнено, что в свою очередь не лишает ФИО1 прав на это имущество даже при условии присуждения в ее пользу компенсации. Соответственно, доводы об избрании истцом ненадлежащего способа защиты права при таких обстоятельствах подлежат отклонению. Помимо прочего, ФИО4 также не исполнены обязательства по выплате алиментов, что привело к образованию значительной задолженности ФИО4 перед истцом, который имеет непосредственный интерес в оспаривании сделок, поскольку в этом случае спорное транспортное средство возвращается в собственность ответчика ФИО4, после чего на автомобиль может быть обращено взыскание по долгам последнего. 

В связи с этим доводы ответчиков о том, что истец, в пользу которого решением суда взыскана денежная компенсация за автомобиль, уже реализовал свои права, что свидетельствует о выборе истцом неверного способа защиты подлежат отклонению, поскольку решение суда до настоящего времени не исполнено, поскольку ответчиком оно не исполняется и без оспаривания сделок останется неисполненным, что свидетельствует о безусловном нарушении прав истца в данном случае. 

Что касается применения последствий недействительности сделки, то исходя из обстоятельств дела для восстановления нарушенного права истца ФИО1 достаточно лишь констатации того факта, что сделки являются ничтожными. Пари таких обстоятельствах восстанавливается статус автомобиля как предмета раздела между супругами, при этом автомобиль был, есть и остается в собственности ФИО4, в настоящее время изъят судебными приставами и возвращен в имущественную массу ФИО4 как должника. Применение иных последствий недействительности сделки либо предъявление иных требований в связи с заявленным иском о признании сделок недействительными в таком случае не требуется. 

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

С учетом удовлетворения заявленных истцом требований в полном объеме, суд считает необходимым взыскать в пользу истца ФИО1 с ответчиков расходы по уплате государственной пошлины в размере 5 300 руб. с каждого.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

Решил:

Исковые требования ФИО1 ФИО21 удовлетворить. Признать недействительными сделками договор купли-продажи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между Сучковым ФИО22 и ФИО5 ФИО23, и договор купли-продажи автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО5 ФИО25 и ФИО7 ФИО24. 

Взыскать с ФИО4 ФИО26, ФИО5 ФИО27, ФИО7 ФИО28 в пользу ФИО1 ФИО29 расходы по госпошлине по 5 300 рублей с каждого. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Пермский краевой суд через Пермский районный суд Пермского края в срок 1 месяц со дня принятия решения в окончательной форме (19 сентября 2023 года). 

Судья: Подпись М.В. Казаков 

Копия верна. Судья: 

Мотивированное решение составлено 19 сентября 2023 года 

Судья: М.В. Казаков 

Подлинник подшит в гражданском деле № 2-1786/2023 Пермского районного суда 

УИД 59RS0008-01-2023-001573-92