судья Соколкова Н.Н. Дело № 22-1734/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск 22 сентября 2025 года

Суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе председательствующего – судьи Блашковой Л.Л., 

при секретаре Андрейцевой Л.А.,

с участием прокурора Мельниковой П.С., 

осужденного П.Г.М. защитника – адвоката Токаревой А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению старшего помощника Нижневартовского районного прокурора П.В.А.; апелляционной жалобе осужденного П.Г.М. на приговор Нижневартовского районного суда ХМАО-Югры от 15 июля 2025 года, в отношении П.Г.М.

Изложив краткое содержание приговора, доводы жалобы и представления, возражения, мнение осужденного и его защитника об отмене обвинительного приговора с оправданием осужденного, мнение прокурора об изменении приговора, суд 

УСТАНОВИЛ:

Приговором Нижневартовского районного суда ХМАО-Югры от 15 июля 2025 года

П.Г.М.

осужден по ч. 1 ст. 258.1, п.п. «б», «в» ч. 1 ст. 256 УК РФ и ему назначено наказание: - по ч. 1 ст. 258.1 УК РФ в виде обязательных работ на срок 180 (сто восемьдесят) часов; - по п.п. «б», «в» ч. 1 ст. 256 УК РФ в виде обязательных работ на срок 120 (сто двадцать) часов.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ окончательное наказание П.Г.М. по совокупности совершенных преступлений назначено путем частичного сложения назначенных наказаний в виде обязательных работ на срок 240 (двести сорок) часов.

Разрешены вопросы о мере пресечения, судебных издержках и вещественных доказательствах.

Приговором суда П.Г.М. признан виновным и осужден за незаконную добычу и хранение особо ценных водных биологических ресурсов, принадлежащих к видам, занесенным в Красную книгу РФ; а также за незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов, с применением самоходного транспортного плавающего средства, в местах нереста или на миграционных путях к ним.

Преступления совершены (адрес) при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании П.Г.М. вину не признал.

В апелляционной жалобе осужденный П.Г.М. указывает на незаконность постановленного приговора, нарушения судом принципа невиновности. Сама структура приговора позволяет говорить об этом, поскольку суд до изложения и анализа доказательств, указал на его виновность.

Судом в нарушения позиции Конституционного суда РФ, в основу приговора положены показания сотрудников полиции К.А.Н.. Ш.С.А., инспектора Г,Л.В., ставших им известным с его слов, данных в отсутствие адвоката. Кроме того, показания указанных лиц не соответствуют видеозаписи. Утверждение о том, что выпуск рыбы должен осуществляться, когда она снята с крючка, а не когда она помещена в садок, является лишь их мнением, не подтвержденным никакими нормами. 

Приговор основан на недопустимых доказательствах, которые подлежат исключению:

- Ихтиологическая судебная экспертиза от (дата), назначена с нарушением ст. 198 УПК РФ – он был лишен возможности задавать вопросы по ней, так как ознакомили с ее назначением после. В экспертизе имеются правовые вопросы, отсутствуют сведения о государственном судебном эксперте, 

В соответствии с ч. 2 ст. 199 УПК РФ руководитель экспертного учреждения после получения постановления поручает производство судебной экспертизы конкретному эксперту или нескольким экспертам из числа работников данного учреждения и уведомляет об этом следователя. При этом руководитель экспертного учреждения, за исключением руководителя государственного судебно-экспертного учреждения, разъясняет эксперту его права и ответственность, предусмотренные статьей 57 настоящего Кодекса. Такое поручение дал и дознаватель, это указано в п. 4 постановления о назначении экспертизы. Проведена экспертиза не в государственном учреждении, без поручения руководителя эксперту. В вводной части заключения в перечне используемой литературы нет данных применении/изучении экспертом в ходе экспертизы таких источников, в том числе Красной книги РФ и Приказов Минсельхоза России, которые тем не менее использовались экспертом в выводах. Нет сведений об осмотре экспертом видеозаписи, а также осмотре им фототаблицы и также не указано в каком виде, на каком носителе поступили перечисленные объекты исследования и их упаковка.

- В приговоре нет оценки доводам зашиты о попадании в дело видеозаписи, следовательно, диск с видеозаписью не может быть принят в качестве доказательства вины. По делу не установлено, кто и когда ее сделал, и как он попал в дело.

- суд исключил пояснения осужденного из осмотра места происшествия, со ссылкой на не разъяснения ст. 51 Конституции, однако признал протокол законным, ссылаясь на разъяснения прав участникам, что не подтверждает видео. В приговоре указано, что в ходе проведения осмотра места происшествия не делал замечаний, заявлений о давлении и др., однако ему данные права не разъяснялись. Таким образом, протокол подлежит исключению из числа доказательств в целом. 

В протоколе осмотра места происшествия указаны географические координаты, но ни протокол, ни видео не содержат сведений о том, как определены эти координаты, с помощью какого технического средства обладающего функциями установления географических координат, следовательно не установлено место преступления. И квалифицирующий признак.

Видео не подтверждает сведения указанные в протоколе осмотра места происшествия о появлении рыбы в садке. Согласно протокола, садок с рыбой якобы выловлен инспектором Г,Л.В. при помощи подробно описанного приспособления. Но ни на одном из эпизодов видеозаписи таких событий не запечатлено. Приспособление не изъято, не осмотрено, не признано вещественным доказательством и не приобщено к делу. На первом видео вообще нет садка, нет рыбы, на втором видео на лодке сотрудников полиции (01 минута 45 секунд с начала записи) впервые появляется садок с рыбой, неизвестно как туда попавший.

Все допрошенные сотрудники: Г,Л.В., К.А.Н. и Ш.С.А. в судебном заседании и на следствии дали показания о том, что в ходе производства осмотра места происшествия были осмотрены и изъяты водные биологические ресурсы, рыба в количестве трех штук, 1 стерлядь, 1 осетр и 1 плотва. После чего 1 стерлядь и 1 осетр выпущены в воду живыми, а 1 плотва упакована в белый пакет. Однако, протокол не содержит сведений об изъятии 1 стерляди и 1 осетра, осмотра и фиксации, это лишь предположение, сам предмет преступления не изымался, а раз не изымался, то его нет, как и нет состава преступления.

Остались без внимания суда доводы о незаконности протокола наложения ареста на имущество от (дата) Арест наложен незаконно, т.к. основанием ареста имущества в силу ст. 115 УПК РФ является судебное постановление вступившее в законную силу. В данном случае согласно протокола, таковым является постановление Нижневартовского районного суда от (дата). Это постановление на момент наложения ареста не вступило в законную силу, т.к. обжаловалось П.Г.М. К делу по ходатайству стороны защиты было приобщено постановление судьи Нижневартовского районного суда от (дата), которым П.Г.М. восстановлен срок для подачи апелляционной жалобы на постановление от (дата) Оно вступило в законную силу лишь (дата) года. Правовые основания для наложения ареста и составления протокола (дата) - отсутствовали.

Его показания относительно не причинения ущерба водным биологическим ресурсам как вследствие того, что рыба в целости и сохранности выпущена в воду, так и в части ее хранения в садке ничем не опровергнуты. Представитель потерпевшего на вопрос разрешено или запрещено Законом выловить рыбу, сфотографировать и отпустить пояснила: «Да, можно, но необходимо выпустить рыбу незамедлительно и нельзя помещать её в садок». При этом она не смогла сослаться на какой-либо нормативный акт, регламентирующий временной период отпускания рыбы в воду, либо запрещающий на время фотографирования поместить рыбу в садок. Садок создан специально для сохранения рыбы в живом виде. Не разъяснив осужденному право на выпуск рыбы, и не дав этому праву реализоваться, должностные лица рыбоохраны и полиции искусственно создали противоправную ситуацию.

Суд исключил из числа доказательств чистосердечное признание, с чем осужденный согласен, но при этом не принял его в качестве смягчающего вину обстоятельства.

Таким образом, просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор. 

В апелляционном представлении прокурор, просит приговор изменить. А именно, исключить из числа доказательств пояснения свидетелей из числа сотрудников полиции в части пояснений осужденного, данных в отсутствие защитника, что не повлияло на доказанность его вины. При постановлении приговора в отношении П.Г.М. в описательно-мотивировочной части суд принял решение о сохранении ареста, наложенного на вышеуказанное имущество, однако в резолютивной части приговора указал лишь на необходимость конфискации маломерного судна с подвесным лодочным мотором, не разрешив вопрос о сохранении или снятии ареста с этого имущества, что требует уточнения.

Кроме того, судом в резолютивной части приговора ошибочно указано основание конфискации маломерного судна с лодочным мотором - п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, вместо п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, что также требует уточнения.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель просит приговор изменить по доводам апелляционного представления, указывая на необоснованность доводов осужденного.

Суд апелляционной инстанции, проверив производство по уголовному делу в полном объёме, обсудив доводы апелляционной жалобы, представления и возражений, находит приговор Нижневартовского районного суда ХМАО-Югры от (дата), в отношении П.Г.М. – изменению в части.

Согласно ст. 297 УПК РФ законным признается приговор, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу в суде подлежат доказыванию, в частности, событие преступления, виновность подсудимого в совершении преступления, форма его вины и мотивы преступления. 

При рассмотрении уголовного дела в отношении П.Г.М., суд первой инстанции, вопреки доводам осужденного, с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствие с принципами состязательности и равноправия сторон принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. 

С учётом указанных выше требований и в силу ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора содержит описание преступных деяний, совершённых П.Г.М. признанных судом доказанными, с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступлений, а также доказательств, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания и обоснование принятых решений по другим вопросам указанных в ст. 299 УПК РФ.

Приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, в том числе требованиям ст. ст. 304, 307-309 УПК РФ.

Выводы суда о доказанности виновности П.Г.М. в совершённых им преступлениях основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах и соответствуют им: показаниями П.Г.М.. данных на следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого, согласно которых он вину не признал, так как не добывал запрещенные водные биологические ресурсы, выловленные им особи рыб, он хотел отпустить в естественную среду обитания после окончания рыбалки, после того, как сфотографировал бы свой улов. Также им не причинен никакой ущерб, так как рыба была выпущена в естественную среду обитания. Сама рыбалка им осуществлялась (дата) на личной лодке на реке Обь, в районе 1652 км Нижневартовского района. Поймал рыбу предположительно породы плотва, осетровую и стерлядь, которые положил в садок, чтобы сфотографировать ее позже и выпустить. Когда к нему подплыли сотрудники полиции и рыбнадзора, которые производили видеофиксацию, он испугался, так как понимал, что у него в садке находилась запрещенная к вылову рыба, и снял садок с крепления. Сотрудники «кошкой (торпедой)» зацепили садок и подняли его. Сотрудники полиции отпустили одну особь рыбы породы осетровых и одну особь рыбы породы стерлядь в естественную среду обитания, при этом производилась видеофиксация. У него было отобрано объяснение, но что говорил не помнит, и отказывается от них. (т. 1 л.д. 61-65, 176-178). Суд первой инстанции, указанные показания, в части не признания вины, оценил критически как данные с целью избежания ответственности за содеянном. Поскольку указанные показания опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, которые суд признал относимыми, допустимыми и достаточными для признания подсудимого виновным в инкриминируемых ему преступлениях. Оснований для иной оценки показаний П.Г.М. у суда апелляционной инстанции не имеется. Сами обстоятельства указанные в показаниях, а именно действия (объективная сторона) не противоречит установленным судом обстоятельствам и иным доказательствам по делу. 

Вина П.Г.М. подтверждается последовательными и не противоречащими друг другу показаниями представителя потерпевшего и свидетелей: Г,Л.В., К.А.Н., Ш.С.А., которые будучи при исполнении своих должностных обязанностях, непосредственно наблюдали за действиями П.Г.М. на реке и остановили его, изъяли пойманную рыбу, производили фото-видеофиксацию, а также оформляли процессуальные документы. У суда апелляционной инстанции, как и у суда первой инстанции, нет оснований не доверять показаниям свидетелей и представителя потерпевшего либо сомневаться в их объективности. 

Вопреки доводам жалоб тот факт, что указанные свидетели являются сотрудниками правоохранительных органов и рыбоохраны, не свидетельствует о недопустимости их показаний, поскольку УПК РФ не содержит запрета сотрудникам полиции давать показания в качестве свидетелей об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с исполнением своих обязанностей, о порядке проведения процессуальных действий.

Вместе с тем, по мнению суда апелляционной инстанции, показания представителя потерпевшего и свидетелей – Г,Л.В., К.А.Н., Ш.С.А. в части воспроизведения ими пояснений П.Г.М. о своей причастности к преступлению, данных им при задержании и осмотре места происшествия, в отсутствие адвоката, подлежат исключению, на что справедливо указывается в апелляционном представлении и жалобе. 

Согласно закону, суд не вправе допрашивать работников полиции, понятых о содержании объяснений, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, восстанавливать содержание этих показаний, вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствии защитника, относятся к недопустимым доказательствам.

Таким образом, показания указанных свидетелей и представителя потерпевшего в данной части не могут быть использованы в качестве доказательства вины осужденных и подлежат исключению из приговора. Указанное не влияет на выводы суда первой инстанции о виновности осужденных, которая достаточно подтверждена совокупностью других доказательств, приведенных в приговоре. 

Помимо указанного, виновность осужденного в содеянном подтверждается исследованными судом письменными доказательствами по делу, такими как заключением эксперта, протоколами осмотра места происшествия и осмотра предметов, расчетами ущерба и другими, содержание которых подробно изложено в приговоре, надлежаще мотивированы, не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Так, из протокола осмотра места происшествия, из которого следует, что в период времени с 12 часов 21 минуты до 13 часов 36 минут (дата) с участием П.Г.М., был осмотрен участок реки Обь 1652 км с географическими координатами 61.016549 северной широты, 75.957103 восточной долготы, в результате чего были обнаружены водные биологические ресурсы: 1 особь предположительно вида стерлядь, 1 особь предположительно вида Сибирский осетр, которые были выпущены в естественную среду обитания. Изъяты: три удочки с инерционными катушками с леской и крючками по 2 штуки на каждой удочке, металлический садок, 1 рыба предположительно вида плотва, моторная лодка «Крым», с регистрационным номером (номер) с подвесным мотором Ямаха-40. В ходе осмотра места происшествия проводилась видеосъемка и фотофиксация (т. 1, л.д. 5-13); Осмотренная видеосъёмка соответствует в целом зафиксированным обстоятельствам в протоколе, все изъятое после осмотра приобщено к материалам дела в качестве вещественных доказательств. 

Из выводов заключения эксперта от (дата) (номер), следует, что рыба, отображенная на фототаблице и на видеозаписи, произведенной в ходе осмотра места происшествия от (дата), относится: к семейству осетровые (Acipenseridae) виду Стерлядь (Acipenser ruthenus) - 1 экз.; к семейству осетровые (Acipenseridae) виду Сибирский осетр (Acipenser baerii) - 1 экз.; к семейству карповые (Cyprinidae) виду Плотва (Rutilus rutilus) — 1 экз. Сибирский осетр (Acipenser baerii) занесен в Красную книгу Российской Федерации. (т. 1 л.д. 70-74).

Доводы апелляционной жалобы о недопустимости добытых доказательств и их исключении, являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Судом первой инстанции справедливо отмечено, что письменные доказательства собраны в соответствии с требованиями УПК РФ, нарушений закона при их получении, которые бы могли послужить основанием к признанию имеющихся доказательств недопустимыми, в соответствии со ст. 75 УПК РФ, не установлено. Не усматривает таких нарушений и суд апелляционной инстанции.

Протоколы следственных действий: протоколы осмотра места происшествия, выемки, осмотра предметов и документов соответствуют требованиям ст. ст. 166, 177, 182 УПК РФ, в протоколах описаны все действия, а также все обнаруженное при осмотре, в том виде, в каком наблюдалось в момент осмотра, а также перечислены и описаны изъятые предметы. К протоколам приложены приложения, включая видео, содержание которых соответствует тексту протокола. 

Из показаний участвовавших при осмотре места происшествия Г,Л.В., К.А.Н., Ш.С.А. - видно, что ими осуществлялась видеофиксация события преступления, в связи с чем доводы жалобы о неопределенности происхождения диска с видеозаписями противоречит материалам дела. Указанный диск был осмотрен и приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства в установленном положениями УПК РФ порядке. Рассуждения автора жалобы о копировании записи на диске, о том, что на видео не вошли все события, на которые указывают свидетели, не влияют на достоверность указанного доказательства. Место вылова рыбы определено правильно, что отражено в протоколе осмотра места происшествия, ссылки в жалобе на ошибки в определении координат, не исключает производство выловы рыбы именно в реке Обь с ее притоками.

Показания допрошенных лиц также правильно сопоставлены судом с письменными доказательствами, включая результаты осмотра места происшествия в виде обнаружения орудия лова – разборной удочки, установлено используемое маломерное судно – лодка «Крым», регистрационный номер (номер), и подвесной лодочный мотор «YAMAHA» 40 – в качестве самоходного транспортного плавающего средства, и выловленной рыбы, результаты осмотра видеозаписи, на которой запечатлены действия при рыбалке, результаты осмотра изъятых предметов, заключение эксперта о видовом составе выловленной рыбы, об отнесении места лова к миграционным путям к месту нереста и места нереста, а даты события преступления - к периоду нереста, так, согласно п.п. «б» п. 36.5 Правил рыболовства, рыба стерлядь и Сибирский осетр являются запрещенными к лову видами рыбы. Подпунктом «б» п. 20.1 указанных Правил установлены запретные сроки (периоды) для добычи (вылова) стерляди - от распаления льда по 15 июля. В силу пп. «а» п. 2 указанных Правил, река Обь с ее притоками относится к миграционным путям и местам нереста лососевых, сиговых и осетровых видов рыб. 

Доводы жалобы о нарушении права П.Г.М. на защиту, в связи с ознакомлением с постановлением о назначении экспертизы после, являются несостоятельными. По смыслу закона, формальное нарушение ст. 198 УПК РФ не является основанием для признания доказательства недопустимым, поскольку на последующих этапах судебного следствия сторона защиты не лишена была возможности заявлять ходатайства о производстве экспертиз с постановкой своих вопросов экспертам. Заключение эксперта от (дата) (номер) отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ и ст. 23 Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе зафиксирован ход, условия и результаты исследования, заверенные подписями эксперта записи, удостоверяющие то, что ему разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений. В связи с изложенным, суд правомерно положил в основу своих выводов заключение эксперта и сослался на него как на доказательство по делу.

Все доказательства согласуются между собой и другими материалами дела по фактическим обстоятельствам, времени, дополняют друг друга, совпадают в деталях и не содержат существенных противоречий, в связи с чем, признаются судом относимыми, допустимыми и достоверными, а в совокупности - достаточными для признания П.Г.М. виновным в совершении инкриминируемых преступлений при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора.

Версия защиты об отсутствии умысла на вылов рыбы, в связи с тем, что П.Г.М., помещая рыбу в садок, намерен был в последующем с ней сфотографироваться и выпустить, судом надлежащим образом проверена. Правильно судом сделан вывод, что к данным показаниям суд относится критически, считая их данными с целью избежания ответственности за содеянное, поскольку указанные показания опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, которые суд признает относимыми, допустимыми и достаточными для признания П.Г.М. виновным в инкриминируемых ему преступлениях. Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции не усматривается. 

Судом первой инстанции достоверно установлено, что П.Г.М. осознавал факт нарушения им правил рыболовства, так как знал, что у него отсутствует право на вылов водных биологических ресурсов на путях миграции рыб к местам нереста и, кроме того, в период нереста, но желал наступления определенного результата своих действий, поскольку для осуществления задуманного, предпринял активные действия, а именно осуществил добычу рыбы вида Сибирский осетр и стерлядь в период и месте, запрещающих ее вылов и поместил выловленную рыбу в металлический садок и опустил его в воду, а не отпустил в естественную среду обитания непосредственно сразу после вылова, то есть действовал определённым образом, желая наступления указанных последствий.

Факт того, что рыба сотрудниками была выпущена, вопреки доводам апелляционной жалобы не свидетельствует об отсутствии состава преступления, поскольку по смыслу закона преступления, предусмотренное ч. 1 ст. 256, ч. 1 ст. 258.1 УК РФ, имеют формальный состав и являются оконченным с момента начала добычи независимо от того, были ли фактически добыты водные биологические ресурсы. Факт возвращения сотрудниками правоохранительных органов одной особи сибирского осетра, занесенного Красную книгу РФ, а также стерляди в естественную среду обитания не свидетельствует об отсутствии причиненного преступлением вреда охраняемых законом биологических ресурсов. В данной части, а также размера ущерба судом первой инстанции сделаны в достаточной степени мотивированные выводы, оснований не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции не находит. 

Исходя из фактических обстоятельств, установленных при рассмотрении уголовного дела совершённых П.Г.М. преступлений, суд первой инстанции правильно квалифицировал его действия:

- по факту вылова одной особи рыбы породы Сибирский осетр – по ч. 1 ст. 258.1 УК РФ, как незаконные добыча и хранение особо ценных водных биологических ресурсов, принадлежащих к видам, занесенным в Красную книгу Российской Федерации; 

- по факту вылова одной особи рыбы породы стерлядь – по п.п. «б», «в» ч. 1 ст. 256 УК РФ, как незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов, с применением самоходного транспортного плавающего средства, в местах нереста или на миграционных путях к ним.

Все квалифицирующие признаки нашли свое подтверждение в суде, и убедительно мотивированы в приговоре.

При наличии совокупности представленных доказательств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу в том, что виновность П.Г.М. нашла свое подтверждение, оснований для его оправдания не имеется, как и усмотрения в его действиях признаков малозначительности.

В соответствии со ст.ст.6, 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ, с учётом положений Общей части УК РФ. 

Следуя указанным требованиям уголовного закона РФ, суд первой инстанции учёл характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а также личность виновного, который женат, является пенсионером, при этом работает, по месту работы характеризуется положительно, участковыми уполномоченными полиции по месту жительства фактически характеризуется с положительной стороны, поскольку объективных данных об отрицательном поведении характеристика не содержит, на учете у врача-психиатра, врача-психиатра-нарколога не состоит, к административной ответственности не привлекался, впервые привлекается к уголовной ответственности. Учтена благотворительная деятельность и благодарственные письма.

Исходя из требований ч.2 ст.43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осуждённого и предупреждения совершения новых преступлений.

Согласно названным требованиям уголовного закона наказание, его вид и размер назначены верно.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признал неудовлетворительное состояние здоровья, что подтверждено медицинскими документами и возраст П.Г.М.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ, обоснованно не установлено.

Суд апелляционной инстанции полагает, что выводы суда о необходимости назначения П.Г.М. наказания по каждому из преступлений именно в виде обязательных работ, без применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и ст. 64 УК РФ, являются законными, надлежаще и убедительно мотивированы в приговоре суда.

Правильно разрешен вопрос о судебных издержках и о мере пресечения, судьбе вещественных доказательств, в том числе конфискации имущества.

Довод защиты о незаконности протокола наложения ареста на имущество от (дата), поскольку на момент наложения ареста постановление от (дата) не вступило в законную силу, не может быть принят, поскольку его обжалование не приостанавливает проведение следственных действий. 

Согласно п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, или передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются. В силу требований п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства, на основании обвинительного приговора подлежит орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому. Указанные нормы судом применены правильно: при установлении - принадлежности маломерное судно «Крым», с подвесным лодочным мотором П.Г.М. и использование их при совершении преступлений.

Вместе с тем, правильно применив нормы и указав правильно основания, суд в резолютивной части привел ссылку на применение п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, что рассматривается судом апелляционной инстанции технической ошибкой, подлежащей исправлению, в рамках доводов апелляционного представления.

Так же, подлежит уточнению приговор, по доводам апелляционного представления, в резолютивной части – сохранения ареста на лодку и мотор до исполнения приговора в части конфискации имущества. Поскольку при постановлении приговора в отношении П.Г.М. в описательно-мотивировочной части суд первой инстанции принял решение о сохранении ареста, наложенного на вышеуказанное имущество, однако в резолютивной части приговора указал лишь на необходимость конфискации маломерного судна с подвесным лодочным мотором, не разрешив вопрос о сохранении или снятии ареста с этого имущества, что требует уточнения.

Иных оснований для изменения или отмены приговора суд апелляционной инстанции не усматривает, в том числе и по доводам апелляционной жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Нижневартовского районного суда ХМАО-Югры от 15 июля 2025 года, в отношении П.Г.М. – изменить.

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на содержание показаний свидетеля К.А.Н., Ш.С.А., представителя потерпевшей Г,Л.В. в части сведений об обстоятельствах совершения преступления, ставших им известными из пояснений П.Г.М., как на доказательства виновности осужденного;

- в резолютивной части приговора уточнить, что арест на имущество, принадлежащее П.Г.М., а именно маломерное судно «Крым» с регистрационным номером (номер), с подвесным лодочным мотором 40 XW «Yamaha» с номером (номер), наложенный постановлением Нижневартовского районного суда ХМАО - Югры от (дата) сохранить до исполнения приговора в части конфискации имущества;

- в резолютивной части приговора уточнить, что маломерное судно «Крым» с регистрационным номером (номер), с подвесным лодочным мотором 40 XW «Yamaha» с номером (номер) конфисковано на основании п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл.47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления постановления в законную силу. Кассационные жалобы или представления на апелляционное постановление подаются в Седьмой кассационный суд, расположенный в городе Челябинске, через суд первой инстанции.

В суде кассационной инстанции вправе принимать участие лица, указанные в ч.1 ст.401.2 УПК РФ, при условии заявления ими соответствующего ходатайства. 

Судья суда Ханты-Мансийского

автономного округа – Югры Л.Л.Блашкова