Дело № 2-33/2019 24 января 2019 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Пушкинский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Черкасовой Л.А.,

при секретаре Фомичеве К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки и по иску ФИО3 к ФИО2 и ФИО1 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с иском к ФИО2, в котором просит признать недействительной сделку купли-продажи земельного участка и объекта незавершенного строительства, расположенных по адресу: ..., совершенную 29.09.2015 ФИО3 в лице ФИО1 на основании доверенности с ФИО2, применить последствия недействительности сделки, признав недействительной государственную регистрацию перехода права собственности на названные объекты недвижимости к ФИО2

В обоснование заявленных требований истец указывает, что находится в браке с ФИО3 В период брака в 2010 году был приобретен земельный участок по вышеуказанному адресу, право собственности зарегистрировано на жену. На земельном участке истец построил гостевой домик, баню и гараж, заложил фундамент под дом, который был зарегистрирован как объект незавершенного строительства. В 2014 году истец перенес инсульт, его состояние здоровья сильно ухудшилось, в марте 2015 году ФИО1 была установлена 2 группа инвалидности. Истец с супругой решили продать дом и землю, так как нужны были денежные средства, в том числе, на лечение. В июне 2015 года ФИО3 выдала ему доверенность на продажу дома. В тот период истец близко общался с ФИО2, которая предложила ему помощь в продаже дома, для чего надо было оформить на нее договор купли-продажи, чтобы она могла продать объекты недвижимости в дальнейшем третьим лицам и передать деньги от продажи ФИО1 Поскольку истец плохо себя чувствовал, не понимал, что происходит, он на это согласился. Как он подписывал договор от 29.09.2015 и подавал документы в МФЦ, он помнит смутно. 05.10.2015 ФИО3 отменила выданную на ФИО1 доверенность, о чем его уведомила. В дальнейшем ФИО2 обещала перевести дом и земельный участок обратно на истца. Истец продолжал строить дом и жить там, платил налоги и коммунальные платежи за данные объекты недвижимости. В конце 2017 года между ФИО1 и ФИО2 произошел конфликт, в результате чего ФИО2 сказала, что выгонит ФИО1 из дома, так как она его хозяйка. Истец полагает, что заключенный 29.09.2015 с ФИО2 договор купли-продажи земельного участка и дома по адресу: ..., является недействительным в силу положений ст. 170 ГК РФ, так как является мнимой сделкой.

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО2 и ФИО1, в котором просит признать недействительной сделку купли-продажи земельного участка и объекта незавершенного строительства, расположенных по адресу: ..., совершенную 29.09.2015 ФИО3 в лице ФИО1 на основании доверенности с ФИО2, применить последствия недействительности ничтожной сделки, признав недействительной государственную регистрацию перехода права собственности на названные объекты недвижимости к ФИО2

В обоснование заявленных требований ФИО3 указывает, что с 1995 года состоит в браке с ФИО1 В период брака был приобретен земельный участок по вышеуказанному адресу. В 2014 году ФИО1 начал сожительствовать с ФИО2 В 2015 году ФИО1 выразил желание продать земельный участок с находящимися на нем постройками, в том числе недостроенным домом. По просьбе мужа ФИО3 выдала ему в июне 2015 года доверенность на распоряжение земельным участком и недостроенным домом. В дальнейшем со слов мужа истица поняла, что поиском покупателей он не занимается, в связи с чем 05.10.2015 она отменила доверенность, о чем поставила мужа в известность. Впоследствии муж сообщил ей, что после отмены доверенности ФИО2, пользуясь его беспомощным состоянием, вынудила его подписать договор купли-продажи земельного участка и недостроенного дома, убеждая, что делает это для удобства дальнейшего отчуждения имущества. ФИО2 не оплатила стоимость договора, не вступила в фактическое владение имуществом. Муж не мог вспомнить ни дату подписания договора, ни его условия, пояснил, что подписал его «задним числом» после отмены доверенности по просьбе ФИО2 Поскольку супруги длительное время не общались, у ФИО3 после того, как в 2017 году она выяснила состояние здоровья ФИО1, возникли сомнения в том, что он понимал значение своих действий и мог руководить ими в момент совершения 29.09.2015 сделки купли-продажи. В связи с изложенным, на основании положений ст.ст. 170, 177 ГК РФ ФИО3 полагает заключенную сделку купли-продажи недействительной. 

Протокольным определением Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 09.04.2018 гражданские дела по указанным искам объединены в одно производство.

В судебное заседание ФИО1 не явился, доверил представлять свои интересы адвокату Каминскому В.В., который полагал оба заявленных иска подлежащими удовлетворению.

ФИО3 в судебное заседание также не явилась, доверила представлять свои интересы адвокату Резниченко Е.С., которая поддержала заявленные иски.

ФИО2 и ее представители ФИО4 и адвокат Изосимов С.В. против удовлетворения исков возражали. Представитель ответчика заявил о применении срока исковой давности (л.д. 225 Том 1).

Выслушав явившихся лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Согласно п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу п. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Пунктом 2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Судом установлено, что ФИО3 и ФИО1 являются супругами с 06.10.1995 (л.д. 13).

03.06.2015 ФИО3 выдала ФИО1 нотариальную доверенность на право управлять и распоряжаться принадлежащими ей на праве собственности земельным участком по адресу: ..., и объектом незавершенного строительства по адресу: ... в том числе заключать все разрешенные законом сделки с указанным недвижимым имуществом (л.д. 5 Том 2).

29.09.2015 ФИО3 в лице представителя ФИО1 заключила с ФИО2 договор купли-продажи земельного участка по адресу: ..., и объекта незавершенного строительства по адресу: .... Цену договора 4 900 000 руб. покупатель выплатил продавцу до подписания настоящего договора. Продавец передал покупателю указанное в договоре имущество до подписания договора. Настоящий договор стороны признают актом приема-передачи. Договор составлен и подписан в четырех экземплярах (л.д. 9-11, 32-33 Том 1, 2-3 Том 2).

ФИО1, как супруг продавца, в соответствии с положениями ст.ст. 34, 35 Семейного кодекса РФ, 03.10.2015 дал согласие на продажу земельного участка по адресу: ..., и объекта незавершенного строительства по адресу: ..., литера А, удостоверенное ФИО5, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО6 (л.д. 166 Том 1).

Право собственности ФИО2 на земельный участок площадью 1200 кв.м. и объект незавершенного строительства площадью застройки 55,4 кв.м., степенью готовности 10 %, расположенные по адресу: ..., зарегистрировано в установленном законом порядке, на основании поданных ФИО1 и ФИО2 03.10.2015 документов в Управление Росреестра по Санкт-Петербургу (л.д. 12, 34-35, 168-170 Том 1)

05.10.2015 ФИО3 оформила нотариальное уведомление и заявление ФИО1 об отмене выданной ею ему 03.06.2015 доверенности (л.д. 24-25 Том 1).

Согласно п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Заявляя о мнимости совершенной 29.09.2015 ФИО1, действующим от имени ФИО3, сделки купли-продажи земельного участка и объекта незавершенного строительства, истцы в исковых требованиях ссылаются на то, что договор купли-продажи был совершен с целью дальнейшей продажи ФИО2 объектов недвижимости третьим лицам, деньги по заключенному договору ответчик истцам не передавал, объекты недвижимости в пользование ФИО2 не перешли, ФИО1 продолжал пользоваться проданным домом и земельным участком. 

Оценивая данные доводы, суд полагает, что они не свидетельствуют о мнимости совершенной сделки и представленными в дело доказательствами не подтверждены.

Как пояснил в судебном заседании 20.09.2018 ФИО1, в 2013 году он познакомился с ФИО2, стал с ней проживать, в ноябре 2014 года у него случился инсульт, ФИО2 ухаживала за ним в больнице и после выписки. Они стали проживать в доме в поселке Александровская, где истец строил дом. В 2017 году от жены ФИО3 он узнал, что дом и земельный участок ему не принадлежат, а находятся в собственности ФИО2 На его вопросы ФИО2 пояснила, что сделка совершалась для того, чтобы ФИО3 не продала дом. В конце 2017 года ФИО2 стала часто его оставлять дома одного, тогда он попросил вернуть дом, но она стала ему угрожать, что выгонит на улицу. Зимой 2017 года ФИО2 из дома уехала. ФИО1 не хотел продавать дом, но в 2015 году, когда очень плохо себя чувствовал, у него была такая мысль. Он решил, что лучше продать дом, а деньги отдать детям. Именно поэтому он поехал с ответчиком в Многофункциональный центр. Истец помнит, как ездил в МФЦ подписывать какие-то документы, но, что подписывал, он не понимал. Он знал, что ФИО2 оформляет на себя документы, но в то время истец не хотел об этом думать, ему было все равно. ФИО2 каждый раз повторяла, что надо быстрее съездить, и оформить документы, так как ФИО3 может в любой момент продать дом. Разговора о деньгах при совершении сделки не было, денег от ответчика он не получал (л.д. 49-52 Том 2).

В представленных суду письменных пояснениях (л.д. 43-44 Том 2) ФИО1 указал, что на основании уговоров ФИО2, которая убедила его в том, что жена продаст земельный участок и дом, он взял у жены доверенность и подписал договор купли-продажи недвижимости на ФИО2, чтобы остаться хозяином своего дома. Только в 2017 году он понял, что не является хозяином земельного участка и дома.

ФИО2 в судебном заседании 02.08.2018 пояснила, что ФИО1, с которым она проживала с 2014 года, предложил ей купить спорный земельный участок с домом, сказал, что поможет со строительством дома. Она в свою очередь пообещала в дальнейшем ухаживать за ним. У ФИО2 были деньги, она хотела купить квартиру, но потом решила, что участок с домом лучше, и согласилась купить у ФИО1 дом. Цену назначил истец. О том, что земельный участок с домом принадлежат ФИО3, ответчик узнала в день получения ФИО1 доверенности от ФИО3 в июне 2015 года. Договор составляла Нотариальная контора на площади Восстания, д. 6, 29 сентября 2015 года. При составлении договора нужно было согласие ФИО1 как супруга, но свидетельства о браке с собой у него не было, пришлось ехать в ЗАГС за дубликатом свидетельства, который они получили 02 октября 2015 года. 03 октября 2015 года оформили согласие и подали документы на регистрацию в Многофункциональный центр. Все документы ФИО1 подписывал самостоятельно. В каких-то экземплярах он ставил расшифровку подписи самостоятельно, а в каких-то просил написать ФИО2 Денежные средства в размере 4 900 000 руб. ответчик передала ФИО1 29 сентября 2015 года вечером. Расписку не взяла, т.к. ФИО1 сказал ей, что в договоре указано, что он подписывается после передачи денежных средств, поэтому необходимости составлять расписку не имеется. В дальнейшем они продолжали совместно жить на участке, строили дом, никаких претензий ФИО1 ей не предъявлял. В конце весны 2017 года ФИО1 стал просить ее продать земельный участок и дом, так как его дочери нужны денежные средства для улучшения жилищных условий. Ответчик отказалась. Впоследствии просьбы переросли в угрозы. ФИО3 каких-либо претензий к ответчику не предъявляла. До декабря 2017 года ответчик и ФИО1 продолжали проживать в спорном доме (л.д. 245-247 Том 1).

Допрошенная в качестве свидетеля дочь истца ФИО7 пояснила, что после инсульта в 2014 году отец стал проживать с ФИО2, в феврале 2016 года от ФИО3 она узнала, что отец продал земельный участок и дом, который обещал оформить на своих детей, ФИО2 Свидетель спрашивала отца, почему он продал дом и землю ФИО2, на что тот ответил, что не понимает, как это произошло, что ФИО2 обещала оформить дом и землю впоследствии на его детей. С 2016 года по 2017 год между ФИО1 и ФИО2 постоянно возникал разговор относительно возврата дома, но к компромиссу они никак не приходили. Доверенность ФИО3 выдавала отцу, чтобы он оформил землю и дом на своих детей (л.д. 248-250 Том 1).

Свидетель ФИО8 также пояснил, что узнал о спорной сделке от ФИО3 зимой 2016 года, ФИО1 с ним по поводу продажи земельного участка и дома не консультировался (л.д. 250-251 Том 1). 

Свидетели ФИО9 и ФИО10, подруги ответчика, пояснили, что с 2015 года ФИО2 и ФИО1 проживали в доме в посёлке Александровская как пара, вместе достраивали недостроенный дом, ФИО2 ухаживала за ФИО1 после инсульта. ФИО2 купила у ФИО1 земельный участок и дом. С 2017 года ФИО1 стал просить подруг повлиять на ФИО2, чтобы она отказалась от дома. Впоследствии истец и ответчик поссорились, и ФИО2 уехала из дома в декабре 2017 года (л.д. 252-253 Том 1). 

Таким образом, из пояснений сторон и свидетелей следует, что ФИО1 и ФИО2 совместно проживали на спорном земельном участке в недостроенном доме, как до совершения сделки купли-продажи, так и после нее, вместе строили дом, вели совместное хозяйство. Тот факт, что после совершения сделки купли-продажи ФИО1 продолжал проживать в проданном доме на проданном земельном участке совместно с ФИО2 и заниматься строительством дома, не свидетельствует о том, что объекты недвижимости не находились во владении ФИО2, то есть о мнимости сделки, поскольку, как поясняли стороны и следует из показаний опрошенных свидетелей, между ФИО1 и ФИО2 были близкие отношения, она с 2014 года ухаживала за ФИО1 после его болезни, с этого времени они сожительствовали до 2017 года.

Намерение ФИО1 и ФИО3 продать земельный участок и дом следует как из текстов исковых заявлений, так и из пояснений представителей ФИО1 и ФИО3 (л.д. 241 Том 1), и самого ФИО1, а также из того обстоятельства, что ФИО3 выдала в июне 2015 года ФИО1 доверенность, в том числе на совершение действий по отчуждению спорных объектов недвижимости.

При этом не имеет правового значения, хотел ли ФИО1 после продажи дома передать деньги детям или иным образом распорядиться деньгами.

Доводы истцов о том, что денежные средства по договору ФИО2 ФИО1 не передавала, опровергаются текстом самого спорного договора, где указано, что покупатель выплатил продавцу до подписания договора цену договора. Доказательств обратного суду не представлено. При этом действующее законодательство не запрещает включение в текст договора указания на факт передачи денег сторонами по договору в счет его исполнения и не требует обязательного составления расписки дополнительно к этому.

Не подтверждена представленными доказательствами и версия, изложенная в исках, о том, что договор купли-продажи был совершен с ФИО2 с целью того, чтобы она в дальнейшем продала объекты недвижимости третьим лицам, поскольку никаких действий с 2015 года по выяснению того, как идет дальнейшая продажа, ни один из истцов не совершал.

Кроме того, после заключения договора купли-продажи, и с момента, как о данном договоре в феврале 2016 года узнала ФИО3, каких-либо действий по оспариванию договора, в том числе по его безденежности, истцы не предпринимали до момента пока между ФИО1 и ФИО2 не произошел конфликт в конце 2017 года. 

При таких обстоятельствах суд не находит оснований считать совершенную 29.09.2015 сделку купли-продажи мнимой.

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству представителя ФИО3 судом была назначена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза, на разрешение которой перед экспертами были поставлены следующие вопросы:

1. Каковы были психическое и физическое состояние ФИО1 в период с июня по октябрь 2015 года включительно, в том числе на дату подписания договора купли-продажи 29.09.2015?

2. Был ли способен ФИО1 по своему состоянию здоровья понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания договора купли-продажи от 29.09.2015, а также понимать содержание и условия договора купли-продажи от 29.09.2015?

3. Если ФИО1 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, то как долго у него сохранялось указанное состояние? Имеется ли оно у него в настоящее время?

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6 (стационар с диспансером)» № 6009.2373.2 от 06.11.2018, у ФИО1 имеется органическое астеническое расстройство в связи со смешанными заболеваниями. На это указывают данные анамнеза, материалов гражданского дела, медицинской документации и настоящего обследования, из которых следует, что подэкспертный длительно страдает сосудистой и кардиальной патологией (гипертоническая болезнь, ишемическая болезнь сердца, атеросклеротический кардиосклероз, аутоимунный тиреоидит, медикаментозно достигнутый эутиреоз, цереброваскулярная болезнь), общесоматическими заболеваниями (с патологией желудочно-кишечного тракта, опорно-двигательного аппарата, урологической, эндокринологической и дерматовенерологической патологиями), перенес в 2014 году острое нарушение мозгового кровообращения с развитием в раннем восстановительном периоде осложнений в виде дизартрии, левостороннего гемипареза, левосторонней гемигипестезии, сопровождавшихся тревогой, сниженным настроением, легкой неустойчивостью и истощаемостью аттентивно-мнестических процессов, при отсутствии интеллектуально-мнестических и очаговых корковых расстройств. В дальнейшем, на фоне проводимых лечебно-реабилитационых мероприятий у испытуемого отмечалось частичное редуцирование неврологической симптоматики, с сохранением в позднем восстановительном периоде остаточных проявлений в виде левосторонней гемианопсии, гемиатаксии, гемигипестезии, астено-невротического синдрома. В результате указанных экзогенно-органических вредностей у ФИО1 сформировалась энцефалопатия, которая, согласно данным медицинской документации, со стороны психики проявлялась астеновегетативным синдромом (с указанием на периодические головные боли, головокружения, нарушения сна, общую слабость и быструю утомляемость). В психиатрические стационары не госпитализировался, на учете у психиатра не состоит. При настоящем психиатрическом обследовании, с учетом психологического исследования, у ФИО1 каких-либо психотических расстройств также не выявлено, на фоне соматоневрологической патологии выявляются характерные для вышеозначенного диагноза (органического астенического расстройства) легкая недостаточность процессов внимания и памяти, тенденция к конкретности в мышлении, эмоциональная лабильность, при качественной сохранности интеллектуально-мнестической, критической и прогностической сфер. В представленной документации (материалы гражданского дела и медицинской документации) объективных данных о наличии у ФИО1 в юридически значимый период - при подписании договора купли-продажи от 29.09.2015 какой-либо психопродуктивной симптоматики, аффективных нарушений психотического уровня, признаков слабоумия или выраженных когнитивных расстройств не имеется, не получены они и при настоящем психиатрическом обследовании, в том числе в период с июня по октябрь 2015 года включительно, на дату подписания договора купли-продажи 29.09.2015г. Таким образом, в момент подписания договора купли-продажи от 29.09.2015 по состоянию своего здоровья он мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Оценивая заключение судебных экспертов в соответствии с положениями ст. 86 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что оснований не доверять заключению комиссии экспертов не имеется. Эксперты, проводившие судебную экспертизу, имеют специальное медицинское образование, достаточный стаж работы по специальности, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение экспертов последовательно и мотивировано, основано на анализе представленных материалов дела и медицинской документации ФИО1, содержит подробное описание проведенного исследования. Выводы экспертов не содержат противоречий. 

Ссылки представителей ФИО1 и ФИО3 на заключение специалиста № 28/200 Частного экспертного учреждения «Городское учреждение судебной экспертизы» (л.д. 88-113 Том 1) в обоснование несогласия с заключением судебной психолого-психиатрической экспертизы не могут быть приняты судом во внимание, поскольку при даче заключения специалист не располагал всей медицинской документацией, не проводил непосредственного обследования ФИО1, то есть делал выводы по ограниченному объему информации. 

С учетом изложенного суд не нашел оснований для проведения дополнительной, либо повторной экспертизы в порядке ст. 87 ГПК РФ.

Помимо выводов экспертов, проводивших судебную экспертизу, то, что ФИО1 осознавал совершаемые им действия, в том числе, что он заключает от имени своей супруги с ФИО2 договор купли-продажи земельного участка и недостроенного дома, следует из данного им 03.10.2015 согласия на совершение сделки отчуждения названного недвижимого имущества, удостоверенного нотариусом, в присутствии которого согласие было истцом собственноручно подписано, дееспособность ФИО1 проверена.

Также косвенно способность истца в спорный период понимать значение своих действий и руководить ими подтверждается показаниями свидетелей, в том числе его дочери ФИО7, которая пояснила, что с 2015 года по настоящее время оставляла своего малолетнего ребенка с ФИО1 на каникулах, то есть доверяла ему своего ребенка, возлагая на отца ответственность по присмотру за ним.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что оснований для признания спорной сделки купли-продажи от 29.09.2015 совершенной ФИО1 в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не имеется, а следовательно, сделка не может быть признана недействительной по основанию, указанному в п. 1 ст. 177 ГК РФ.

В ходе рассмотрения дела представителем ответчика заявлено о применении срока исковой давности к исковым требованиям о признании спорной сделки недействительной по основанию положений ст. 177 ГК РФ (л.д. 225 Том 1).

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В силу п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В возражениях на заявление о пропуске срока исковой давности ФИО3 указывает на то, что полагает начало течение срока с момента, когда ФИО1 стал осознавать совершенную сделку летом 2017 года (л.д. 41 Том 2).

Данные доводы суд полагает несостоятельными, не подтвержденными какими-либо доказательствами. 

Как пояснил представитель ФИО3, о спорной сделке истица узнала в феврале 2016 года (л.д. 241 Том 1). Данное обстоятельство следует также из показаний свидетелей ФИО7 и ФИО8

Поскольку с иском в суд ФИО3 обратилась 22.02.2018, то есть примерно через два года после того, как узнала об оспариваемой сделке, суд приходит к выводу, что заявление ответчика о применении срока исковой давности к заявленным требованиям о признании сделки купли-продажи от 29.09.2015 недействительной по основанию положений ст. 177 ГК РФ подлежит удовлетворению, и отказывает в иске по основанию истечения срока исковой давности.

Так как в удовлетворении исков ФИО1 и ФИО3 судом отказано, в силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ не подлежат удовлетворению заявления истцов о взыскании с ответчика в их пользу судебных расходов.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, исковых требований ФИО3 к ФИО2 и ФИО1 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья