Дело № 12-207/2019

РЕШЕНИЕ

по жалобе на постановление по делу 

об административном правонарушении

г. ФИО1 18 декабря 2019 года

Судья Можгинского районного суда Удмуртской Республики Хисамутдинова Е.В.,

при секретаре Груздевой С.В.,

с участием защитника лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении – адвоката Павловой А.В., представившей удостоверение №*** и ордер №*** от дд.мм.гггг,

рассмотрев жалобу ФИО2 на постановление по делу об административном правонарушении, 

УСТАНОВИЛ:

Постановлением мирового судьи судебного участка Алнашского района Удмуртской Республики от 05 апреля 2019 года ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 7.11 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 500 рублей.

Событие правонарушения, согласно постановлению мирового судьи по делу об административном правонарушении, заключается в том, что 22 декабря 2018 года около 18 часов 00 минут, ФИО2, являясь лицом, обладающим правом осуществления охоты, передал разрешение на отстрел взрослого лося сроком действия до 31 декабря 2018 года Т.Р.С.., в момент отстрела животного не находился на охоте в 40 квартале Алнашского лесничества, вблизи д. 

<

***>, тем самым допустил нарушение Правил охоты, уступив право пользования объектами животного мира иному лицу.

ФИО2 с данным постановлением не согласился и обратился в суд с жалобой, в которой просит постановление мирового судьи отменить, производство по делу прекратить в связи с отсутствием состава административного правонарушения. Жалоба мотивирована тем, что постановление вынесено за пределами срока давности привлечения к административной ответственности, при составлении протокола об административном правонарушении ему не были разъяснены права и обязанности, предусмотренные Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях. При даче объяснений при проведении проверки сообщения о преступлении не был привлечен адвокат и не были разъяснены права подозреваемого лица, в связи с чем показания, которые суд признал достоверными, являются недопустимыми. Судом неправильно применены Правила охоты, утвержденные Приказом МПР России № 512 от 16.11.2010 г., в протоколе не содержатся ссылки на нарушение норм указанных правил. Судом не установлено время совершения правонарушения. В протоколе не полностью отражен ход и последовательность судебного заседания, заявленные ходатайства. 

Решением Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 19 июля 2019 года постановление мирового судьи судебного участка Алнашского района Удмуртской Республики от 05 апреля 2019 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 7.11 КоАП РФ в отношении ФИО2 отменено, производство по делу об административном правонарушении прекращено.

Постановлением Верховного суда Удмуртской Республики от 13 ноября 2019 года решение Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 19 июля 2019 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 7.11 КоАП РФ в отношении ФИО2 отменено, дело об административном правонарушении в отношении ФИО2 направлено на новое рассмотрение в Можгинский районный суд Удмуртской Республики.

В судебное заседание ФИО2 не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, заявил ходатайство об отложении рассмотрения дела. Определением суда от 18 декабря 2019 года ходатайство ФИО2 оставлено без удовлетворения. В соответствии со ст. 25.1 КоАП РФ дело рассмотрено в отсутствие ФИО2

Защитник лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении – адвокат Павлова А.В. в судебном заседании доводы, изложенные в жалобе ФИО2, поддержала, представила суду письменные дополнения к жалобе по делу об административном правонарушении, в которых изложила доводы, аналогичные тем, что изложены в жалобе ФИО2, кроме того, привела следующие доводы. Описание события правонарушения, изложенного в постановлении и протоколе, противоречит требованиям КоАП РФ и Правилам охоты. Суд вышел за пределы возбужденного должностным лицом правонарушения, вменил иные действия, не предусмотренные протоколом об административном правонарушении. Суд неверно истолковал факт присутствия ФИО2 во время охоты, поскольку не разграничил индивидуальную и коллективную охоту. Событие правонарушения, описанное в протоколе, подтверждения не получило, вменяемый состав правонарушения отсутствует, поскольку установлено, что разрешение имелось у Т.Р.С., проводилась коллективная охота, при которой допускается наличие разрешения у члена коллективной охоты. В рассматриваемом случае охота осуществлялась коллективно в закрепленном охотничьем угодье, охотхозяйстве, на земельном участке, предоставленном ПХ «Арбайка» на основании договора аренды и на условиях охотсоглашения. Указанные обстоятельства судом оценки не получили. Показания ФИО2, которые суд положил в основу вывода о виновности, являются недопустимыми доказательствами, поскольку указанные доказательства получены с нарушением закона. В объяснениях ФИО2 сведений о том, что он отсутствовал на коллективной охоте, не содержится, что свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Поскольку суд неверно установил фактические обстоятельства дела, то не применил пункт Правил охоты, подлежащий применению и исключающий ответственность, а именно п. 9 Правил охоты, из которого следует, что при коллективной охоте в закрепленных охотничьих угодьях разрешение хранится при ответственном уполномоченном лице охотхозяйства, а не у участника коллективной охоты, на которого выдано разрешение, независимо от того, кем из охотников состава произведен отстрел. Кроме того, должностным лицом при составлении протокола допущены процессуальные нарушения, поскольку факт обнаружения правонарушения был выявлен не позднее 27 декабря 2018 года, вместе с тем, протокол был составлен только 29 декабря 2018 года, что не отвечает требованиям ст. 28.5 КоАП РФ, согласно которой протокол об административном правонарушении составляется немедленно после выявления совершения административного правонарушения, при этом административное расследование не проводилось. Кроме того, мировой судья пришел к выводу о том, что время совершения правонарушения в протоколе является технической ошибкой, в таком случае должен был вынести постановление о прекращении административного производства или возвращении материала для пересоставления протокола, что выполнено не было. При этом ни время, указанное в протоколе, ни установленное в ходе рассмотрения дела действительности не соответствует. Мировой судья не принял в качестве доказательства заключение служебной проверки Минприроды, поскольку при ее проведении не была дана оценка показаниям ФИО2 от 26 декабря 2018 года и 28 декабря 2018 года, вместе с тем, данный вывод суда является ошибочным, кроме того, судом не учтено, что проведение проверки носило самостоятельный характер. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности должны толковаться в пользу этого лица. Доводы, изложенные в дополнениях к жалобе, защитник Павлова А.В. в судебном заседании также поддержала. 

Заслушав защитника, изучив материалы дела об административном правонарушении, доводы жалобы заявителя и дополнения к жалобе его защитника, прихожу к следующим выводам.

Согласно ст. 30.6 КоАП РФ при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении проверяются законность и обоснованность вынесенного постановления, при этом судья не связан доводами жалобы и проверяет дело в полном объеме.

В силу ч.1 ст. 1.5 КоАП РФ лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина.

В соответствии с ч. 1 статьи 7.11 КоАП РФ пользование объектами животного мира или водными биологическими ресурсами без разрешения, если разрешение обязательно, либо с нарушением условий, предусмотренных разрешением, а равно самовольная уступка права пользования объектами животного мира или права на добычу (вылов) водных биологических ресурсов, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 7.11 КоАП РФ и ч. 2 ст. 8.17 КоАП РФ, влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от пятисот до одной тысячи рублей; на должностных лиц - от одной тысячи до двух тысяч рублей; на юридических лиц - от десяти тысяч до двадцати тысяч рублей.

Как следует из материалов дела, 22 декабря 2018 года около 18 часов 00 минут ФИО2, являясь лицом, обладающим правом осуществления охоты, передал разрешение на отстрел взрослого лося сроком действия до 31 декабря 2018 года Т.Р.С., в момент отстрела животного не находился на охоте в 40 квартале Алнашского лесничества вблизи 

<

***>, в нарушение Правил охоты, уступив право пользования объектами животного мира иному лицу (л.д. 47-51).

Статьей 26.1 КоАП РФ установлено, что по делу об административном правонарушении выяснению подлежат: наличие события административного правонарушения; лицо, совершившее противоправные действия (бездействие), за которые настоящим Кодексом или законом субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность; виновность лица в совершении административного правонарушения; обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность; характер и размер ущерба, причиненного административным правонарушением; обстоятельства, исключающие производство по делу об административном правонарушении; иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а также причины и условия совершения административного правонарушения.

Согласно ст. ст. 35, 40 Федерального закона от 24.04.1995 г. N 52-ФЗ «О животном мире», пользователи животным миром обязаны осуществлять только разрешенные виды пользования животным миром, соблюдать установленные правила, нормативы и сроки пользования животным миром. В соответствии со ст. 34 указанного Федерального закона охота является одним из видов пользования животным миром.

Отношения в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов также регулируются Федеральным законом от 24.07.2009 г. N 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и Правилами охоты, утвержденными Приказом Минприроды России от 16 ноября 2010 года N 512.

На основании п. п. 1, 4, 16 ст. 1 Федерального закона от 24.07.2009 г. N 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее по тексту - Закон) охотничьи ресурсы - это объекты животного мира, которые в соответствии с настоящим Федеральным законом и (или) законами субъектов Российской Федерации используются или могут быть использованы в целях охоты; добыча охотничьих ресурсов - это отлов или отстрел охотничьих ресурсов; разрешение на добычу охотничьих ресурсов - документ, удостоверяющий право на добычу охотничьих ресурсов. 

В соответствии со ст. 11 Закона лось, являющийся копытным животным, относится к охотничьим ресурсам на территории Российской Федерации.

Учитывая требования ч. 3 ст. 8 Закона право на добычу охотничьих ресурсов возникает с момента выдачи разрешения на их добычу.

В соответствии с Правилами охоты, утвержденными Приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 16 ноября 2010 года N 512, правила охоты (далее - Правила) устанавливают требования к осуществлению охоты и сохранению охотничьих ресурсов (далее - охотничьи животные) на всей территории Российской Федерации.

В соответствии с п. 3 Правил охоты при осуществлении охоты охотник обязан: соблюдать настоящие Правила (п. 3.1); иметь при себе в случае осуществления охоты в общедоступных охотничьих угодьях разрешение на добычу охотничьих ресурсов, выданное в установленном порядке (п.п. «в» п. 3.2); в случае осуществления охоты в закрепленных охотничьих угодьях разрешение на добычу охотничьих ресурсов, выданное в установленном порядке, и путевку, в случаях, предусмотренных Федеральным законом от 24 июля 2009 г. N 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (п.п. «г» п. 3.2.); в случае осуществления охоты на иных территориях, являющихся средой обитания охотничьих животных, разрешение на добычу охотничьих ресурсов, выданное уполномоченными в соответствии с законодательством Российской Федерации органами государственной власти или природоохранными учреждениями в установленном порядке (п.п. «д» п. 3.2).

Охота может осуществляться как одним охотником, так и коллективно (с участием двух и более охотников), при которой осуществляются совместные согласованные действия, направленные на обнаружение и добычу охотничьих животных (далее - коллективная охота) (п. 5); при осуществлении коллективной охоты на копытных животных, медведей, волков в общедоступных охотничьих угодьях лицом ответственным за ее проведение является лицо, на имя которого выдано разрешение на добычу охотничьих ресурсов (п. 6). При осуществлении коллективной охоты на копытных животных, медведей, волков в закрепленных охотничьих угодьях лицом, ответственным за ее проведение, является уполномоченный представитель юридического лица или индивидуального предпринимателя, заключившего охотхозяйственное соглашение или обладающего правом долгосрочного пользования животным миром, которое у него возникло до дня вступления в силу Федерального закона об охоте на основании долгосрочной лицензии на пользование животным миром в отношении охотничьих ресурсов, или лицо, на имя которого выдано разрешение на добычу охотничьих ресурсов (п. 7).

В соответствии с п. 9 Правил охоты при осуществлении коллективной охоты каждый охотник должен иметь при себе документы, указанные в пункте 3.2 настоящих Правил, за исключением осуществления коллективной охоты на копытных животных, медведей, волков, при осуществлении которой разрешения на добычу охотничьих ресурсов находится у лица, ответственного за осуществление коллективной охоты.

Анализ приведенных норм права позволяет сделать вывод о том, что при проведении коллективной охоты необходимо осуществление совместных согласованных действий, направленных на обнаружение и добычу охотничьих животных.

Как следует из материалов дела, разрешение на добычу копытных животных серии №*** от дд.мм.гггг было выдано ФИО2 охотпользователем обществом с ограниченной ответственностью «Подсобное хозяйство «Арбайка» в закрепленных за ООО «П/х Арбайка» охотничьих угодьях (л.д. 13).

Согласно объяснениям ФИО2 от 28 декабря 2018 года, разрешение на добычу лося приобрел в ООО ПХ «Арбайка» в ноябре 2018 года. Данное разрешение было у Т.Р.С. – егеря охотхозяйства ПХ «Арбайка», так как ФИО2 забыл забрать разрешение из машины Т.Р.С. С утра и в течение дня 22 декабря 2018 года ФИО2 находился на охоте. Вечером был дома.

27 декабря 2018 года органом дознания вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по признаку преступления, предусмотренного ст. 258 УК РФ – незаконная охота, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления. При этом материалы проверки в отношении ФИО2, Т.Р.С., Б.И.Я. выделены в отдельное производство.

Судом истребован и изучен материал проверки №***, зарегистрированный в КУСП за №*** от 22 декабря 2018 года по сообщению Б.И.Я. о том, что в лесном массиве вблизи 

<

***> осуществлялась незаконная охота на дикого животного лося. 

В материалах проверки имеются объяснения ФИО2 от 26 декабря 2018 года, согласно которым он приобрел лицензию на добычу взрослой особи животного – лося. 22 декабря 2018 года с 08 часов находился на охоте с Т.Р.С., П.А.Н., Ф.А.Ф. в лесополосе д. 

<

***>. Около 16 часов взяли взрослую особь животного лось и закрыли чью-то лицензию. Около 17 часов ФИО3 позвонил Б.И.Я. – охотовед 

<

***> и сообщил, что дорогу перешел лось с подозрением на ранение задней ноги. Далее ФИО2 повез П. домой, потом поехал поменять машину, связь по телефону держал с Ф.. В 17 часов 50 минут ему позвонил Ф. и сообщил, что они нашли лося, он сразу выехал на место, когда приехал, лось был уже убит. По приезду он попросил у Т. свою лицензию на добычу лося и сразу ее закрыл, так как добыта одна особь животного лось.

Согласно письменным объяснениям Б.И.Я., ведущего специалиста Минприроды Удмуртской Республики, от 27 декабря 2018 года, вместе с егерем Т.Р.С. 22 декабря 2018 года они выехали на объезд территории в сторону 

<

***>, около 16 часов от верховья Казаковского пруда увидели дикое животное – лося, который шел в сторону Алнашского леса. У Т. было разрешение на добычу лося сроком до 31 декабря 2018 года, так как лось хромал и волочил за собой заднюю ногу, приняли решение добить раненного лося. Примерно в 400 м от дорожного полотна ФИО3 настиг лося и застрелил его, добил, тем самым закрыл разрешение на отстрел лося. Перед тем как застрелить увиденного лося, он сообщил в полицию, так как предположил, что лося могли подранить при осуществлении незаконной охоты.

Из объяснений Т.Р.С. от 25 декабря 2018 года, егеря ООО ПХ «Арбайка» следует, что 22 декабря 2018 года в вечернее время вместе с ведущим специалистом Минприроды Удмуртской Республики Б.И.Я. на автомобиле Нива они поехали на объезд территории в сторону 

<

***>. Примерно в 1 км от перекрестка дорог Абышево-Казаково увидели на снегу у обочины следы лося, который фактически бежал на трех ногах, так как были видны следы волочения на снегу. Он пошел по следам вглубь леса, увидел лося, который лежал на обочине, и произвел один выстрел в голову из своего ружья, тем самым закрыл разрешение на добычу копытных животных, которое имелось у него на руках. В этот день никто из бригад охотничьих не охотился на лося.

Таким образом, из объяснений предупрежденных об административной ответственности за заведомо ложные показания свидетелей Б.И.Я. и Т.Р.С., данных ими непосредственно после события, в результате которого было возбуждено административное производство, следует, что коллективной охоты, при которой должны осуществлться совместные согласованные действия, направленные на обнаружение и добычу охотничьих животных, в момент обнаружения раненного лося и его отстрела Т.Р.С. не производилось, производился обход охотничьих угодий ведущим специалистом Минприроды Удмуртской Республики Б.И.Я. совместно с егерем ООО ПХ «Арбайка» Т.Р.С. 

Оснований не доверять указанным объяснениям свидетелей Б.И.Я. и Т.Р.С. не имеется, поскольку они давали их спустя непродолжительное время после описываемых в объяснениях событий, согласуются между собой.

Кроме того, из указанных объяснений следует, что на момент обнаружения лося и его отстрела Т.Р.С., ФИО2 – лицо, которому принадлежало разрешение на отстрел лося, при добыче лося не присутствовал. В этой части объяснения Т.Р.С., Б.И.Я. согласуются с объяснениями ФИО2, данными последним 26 декабря 2018 года и 28 декабря 2018 года, из которых следует, что коллективной охоты в момент обнаружения раненного лося не было, а сам ФИО2 как владелец разрешения, при добыче лося не присутствовал, находился дома. Данные объяснения даны ФИО2 после разъяснения ему прав, обязанностей и ответственности (л.д. 4 оборотная сторона, л.д. 8). 

В связи с изложенным судом не принимаются доводы ФИО2 и его защитника о том, что в рассматриваемом случае охота осуществлялась коллективно в закрепленном охотничьем угодье, охотхозяйстве, на земельном участке, предоставленном ПХ «Арбайка» на основании договора аренды и на условиях охотсоглашения, при этом разрешение имелось у Т.Р.С., что свидетельствует об отсутствии состава правонарушения, поскольку указанные доводы опровергаются доказательствами, имеющимися в материалах дела.

При рассмотрении дела мировым судьей в полном объеме были установлены обстоятельства, подлежащие выяснению по делу об административном правонарушении согласно ст. 26.1 КоАП РФ. Данные обстоятельства подтверждаются исследованными судом доказательствами по делу:

- протоколом об административном правонарушении от 29 декабря 2018 года, в котором зафиксирован факт нарушения. Протокол соответствует требованиям ст. 28.2 КоАП РФ, составлен уполномоченным должностным лицом, содержит сведения, необходимые для исследования события правонарушения, и сведения о лице, его совершившем (л.д. 2);

- объяснениями ФИО2 от 26 декабря 2018 года и 28 декабря 2018 года (л.д. 4-5, 8);

- объяснениями должностного лица, составившего протокол об административном правонарушении, К.М.А. о том, что при составлении протокола объяснений 28 декабря 2018 года ФИО2 разъяснялись права, предусмотренный действующим законодательством, о чем имеется соответствующая подпись, никакого давления на него не оказывалось, жалоб от него не поступало, объяснения даны ФИО2 добровольно;

- объяснениями свидетеля Г.А.С. о том, что при опросе ФИО2 26 декабря 2018 года разъяснялись права, предусмотренный действующим законодательством, о чем имеется соответствующая подпись, никакого давления на него не оказывалось, жалоб от него не поступало, объяснения даны ФИО2 добровольно.

Каких-либо обстоятельств, ставящих под сомнение допустимость и достоверность вышеуказанных протоколов, объяснений и иных исследованных судом доказательств, не имеется, поэтому они обоснованно приняты мировым судьей в качестве надлежащих доказательств по делу. 

Мировой судья обоснованно отнесся критически, как к избранному способу защиты, к показаниям допрошенных свидетелей Т.Р.С., Ф.А.Ф., М.А.Б., а также к доводам ФИО2 о том, что добытый лось был застрелен Т.Р.С. с соблюдением Правил охоты, поскольку был проведен инструктаж с участием в том числе и ФИО2, а также о том, что объяснения, данные ФИО2 26 декабря 2018 года и 28 декабря 2018 года, являются неправдивыми, так как указанные объяснения и доводы опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Довод жалобы о том, что мировой судья не принял в качестве доказательства заключение служебной проверки Минприроды, поскольку при ее проведении не была дана оценка показаниям ФИО2 от 26 декабря 2018 года и 28 декабря 2018 года, вместе с тем, данный вывод мирового судьи является ошибочным, является несостоятельным и не нашел своего подтверждения при рассмотрении жалобы. 

Так, при рассмотрении жалобы были истребованы и исследованы материалы служебной проверки Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Удмуртской Республики, из которых следует, что при проведении служебном проверки не исследовались письменные объяснения ФИО2, данные им непосредственно после события, в результате которого было возбуждено административное производство, а заключение служебной проверки основано на объяснениях ФИО2, а также Т.Р.С. и Б.И.Я., которые даны ими после составления протокола об административном правонарушении в отношении ФИО2 и принятия дела об административном правонарушении к производству мирового судьи. 

В ходе рассмотрения данного дела об административном правонарушении в соответствии с требованиями статьи 24.1 КоАП РФ были всесторонне, полно, объективно и своевременно выяснены обстоятельства совершенного административного правонарушения. 

Так, в силу требований ст. 26.1 КоАП РФ установлены: наличие события административного правонарушения; лицо совершившее административное правонарушение; виновность указанного лица в совершении административного правонарушения, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Довод жалобы о том, что судом не установлено время правонарушения не нашел своего подтверждения при рассмотрении жалобы. При этом доводы защитника ФИО2 о том, что в случае признания указанного в протоколе времени совершения правонарушения технической ошибкой мировой судья должен был вынести постановление о прекращении административного производства или возвращении материала для пересоставления протокола, судом не принимаются как не основанные на законе, поскольку Кодекс об административных правонарушениях Российской Федерации таких положений не содержит. Коме того, как следует из материалов дела, мировой судья, установив на основе исследования письменных доказательств и объяснений лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, и свидетелей, что в протоколе об административном правонарушении неверно указано время совершения правонарушения, указал в постановлении по делу об административном правонарушении установленные при рассмотрении дела обстоятельства, касающиеся времени совершения ФИО2 административного правонарушения. 

Довод жалобы о том, что мировой судья вышел за пределы возбужденного должностным лицом правонарушения, вменил иные действия, не предусмотренные протоколом об административном правонарушении, при рассмотрении жалобы подтверждения не нашел.

Довод жалобы о том, что должностным лицом при составлении протокола допущены процессуальные нарушения, поскольку факт обнаружения правонарушения был выявлен не позднее 27 декабря 2018 года, вместе с тем, протокол был составлен только 29 декабря 2018 года, что не отвечает требованиям ст. 28.5 КоАП РФ, судом не принимается, поскольку указанный довод основан на неверном толковании норм права. Так, частью 2 статьи 28.5 КоАП РФ предусмотрена возможность составления протокола об административном правонарушении в течение двух суток с момента выявления административного правонарушения в случае, если требуется дополнительное выяснение обстоятельств дела либо данных о физическом лице или сведений о юридическом лице, в отношении которых возбуждается дело об административном правонарушении. Как следует из материалов дела, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которым выделены в отдельное производство материалы проверки в отношении ФИО2 по факту административного правонарушения, вынесено 27 декабря 2018 года, на следующий день у ФИО2 отобраны объяснения, после чего 29 декабря 2018 года в отношении него составлен протокол об административном правонарушении, что соответствует нормам ст. 28.5 КоАП РФ, регламентирующим сроки составления протокола об административном правонарушении.

Доводы жалобы о том, что срок давности привлечения к административной ответственности по ч. 1 ст. 7.11 КоАП РФ составляет три месяца со дня совершения административного правонарушения, основаны на неправильном толковании положений ст. 4.5 КоАП РФ и норм Федерального закона «О животном мире», Федерального закона «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». ФИО2 привлечен к административной ответственности за то, что он, являясь лицом, обладающим правом осуществления охоты, передал разрешение на отстрел взрослого лося другому лицу, в момент отстрела животного не находился на охоте в 40 квартале Алнашского лесничества, вблизи 

<

***>, тем самым уступил право пользования объектами животного мира иному лицу. Соответственно, при определении срока давности привлечения ФИО2 к административной ответственности необходимо исходить из нарушения им законодательства Российской Федерации об охране окружающей среды и природопользования, за нарушение которого давность привлечения к административной ответственности в силу части 1 статьи 4.5 КоАП РФ составляет один год.

Иные доводы жалобы несостоятельны, при составлении протокола об административном правонарушении ФИО2 были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, ст. 51 Конституции РФ, о чем имеется соответствующие отметки и подписи. Нарушение должностными лицами административного органа процессуальных норм при отобрании объяснений при проведении проверки сообщения о преступлении также не установлено.

Довод жалобы о том, что в протоколе не полностью отражен ход и последовательность судебного заседания и заявленные ходатайства, судом отклоняется, поскольку в протоколах судебных заседаний, имеющихся в материалах дела, отражены действия, проводимые в ходе судебного заседания, а также данные участниками процесса объяснения. Оснований сомневаться в том, что они изложены в протоколах судебного заседания не в полном объеме, не в соответствии с проведенными действиями и не в том порядке, в каком они имели место в ходе судебного заседания, у суда не имеется. 

Все доказательства по делу мировым судьей были всесторонне, полно и объективно исследованы в совокупности, получив оценку в соответствии с требованиями ст. 26.1 КоАП РФ, без придания каким-либо из них заранее установленной силы. Оценив представленные доказательства в совокупности, мировой судья пришел к обоснованному выводу о наличии в действиях ФИО2 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 7.11 КоАП РФ.

Действия ФИО2 правильно квалифицированы в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. 

С учетом изложенного содержащийся в жалобе довод о том, что в действиях ФИО2 отсутствует состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 7.11 КоАП РФ, опровергается приведенными доказательствами, является необоснованным и не влечет отмену состоявшегося по делу судебного постановления.

Доводы жалобы по существу сводятся к переоценке установленных судом обстоятельств и доказательств, не ставят под сомнение наличие в действиях ФИО2 объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 7.11 КоАП РФ.

Нарушений норм материального и процессуального права в ходе производства по делу об административном правонарушении, позволяющих рассматривать состоявшееся судебное постановление как незаконное и необоснованное, не установлено.

Обстоятельства, исключающие производство по делу об административном правонарушении, отсутствуют. Административное наказание назначено ФИО2 с учетом общих правил назначения наказания в соответствии с требованиями ст. 3.1, 3.5, 4.1, 4.2, 4.3 КоАП РФ и характера совершенного административного правонарушения.

При таких обстоятельствах состоявшиеся по делу судебное постановление сомнений в своей законности не вызывает, является правильным и оснований для его отмены или изменения не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 30.7 КоАП РФ, судья

РЕШИЛ:

постановление мирового судьи судебного участка Алнашского района Удмуртской Республики от 05 апреля 2019 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 7.11 КоАП РФ в отношении ФИО2 оставить без изменения.

Жалобу ФИО2 оставить без удовлетворения.

Решение обжалованию и опротестованию в порядке ст. 30.9 КоАП РФ не подлежит.

Судья Е.В. Хисамутдинова