Дело № 2-24/2023 (12202320033000009) 

(42OS0000-01-2023-000217-87)

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г. Кемерово 6 декабря 2023 года 

Судья Кемеровского областного суда Баженов А.А.,

с участием государственного обвинителя – прокурора отдела прокуратуры Кемеровской области Голошумова Н.С., 

потерпевших А. Б. В., Г.

подсудимой ФИО1,

защитника – адвоката Ляпустина М.Ю., 

при секретаре Маркушиной А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по обвинению ФИО1, 

<

данные изъяты> в совершении преступлений, предусмотренных п. «а», «д», «е» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 30 – п. «а», «д», «е» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

В период времени с 23 часов 19.03.2022 до 1 часа 30 минут 20.03.2022, в веранде 

<

адрес>, где был расположен единственный выход из дома, ФИО1, находясь в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, на почве личных неприязненных отношений к находившимся в указанном доме А., Б. Д. и Е., действуя умышленно, с целью их убийства, то есть умышленного причинения им смерти, а также с целью повреждения чужого имущества – указанного дома, осознавая, что лишение жизни людей путем сожжения заживо связано с причинением потерпевшим особых страданий, и что поджог в ночное время данного дома представляет опасность для жизни и здоровья людей, проживающих в расположенных в опасной близости от вышеуказанного дома жилых домах, на которые может распространиться огонь, зажигалкой, используемой в качестве источника открытого огня, подожгла обшивку дивана и, убедившись, что началось ее горение, с места преступления скрылась. 

Вследствие воспламенения дивана, веранды и распространения огня на жилую часть дома, в указанном месте наступила смерть Е., Д. были причинены: квалифицирующиеся в отдельности как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни термический ожог 4 степени площадью около 95% и отравление окисью углерода, в результате которого наступила смерть Д., то есть ФИО1 убила Е. и Д.

Смерть А. и Б. не наступила по независящим от ФИО1 обстоятельствам: в связи с принятыми ими активными мерами по своему спасению - покидании горящего дома путем выпрыгивания из окон дома, при котором А. были причинены кровоподтеки и ссадина туловища, ссадины верхних конечностей, не причинившие вреда здоровью, а Б. - термический ожог наружной поверхности правого плечевого сустава 3А степени, площадью менее 1%, который расценивается как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья. 

Также вследствие распространения огня было повреждено принадлежащее Д. имущество - дом по адресу: 

<

адрес> стоимость восстановления которого составляет 814 522 рубля 48 копеек, чем ей был причинен значительный ущерб в указанном размере.

После изложения в судебном заседании обвинения, подсудимая ФИО1, заявив о частичном признании вины в совершении убийства и уничтожении имущества, отказалась от дачи показаний. 

В ходе расследования на допросе в качестве подозреваемой 21.03.2022 (т. 4, л.д. 73-80) ФИО1 давала показания, из которых следует, что с 05.03.2022 она проживала с Д. в купленном последней одноэтажном деревянном доме с пристроенной деревянной верандой, по адресу: 

<

адрес>. 

В веранде хранились дрова, в кладовке, расположенной в веранде слева, стояли стол, два старых серванта, в кладовке, расположенной в веранде справа, находились старые шкафы и диван. Другой диван был перенесен из веранды в дом 18.03.2022. 

Входная дверь из веранды в дом была металлической. За входом располагался коридор, прямо из которого находился проход в зал, слева – в спальню, справа – в кухню, а из кухни – проход в другую спальню. 

19.03.2022, около 18-19 часов, она, Д., их знакомые Е. и Ж. распивали в доме спиртное. Д. выходила из дома, вернулась со А. и Б., которых до этого времени она (ФИО1) не знала. Ж. ушел из дома. Она поспорила с Б. Он или А. ударил ее по лицу и около 23 часов она ушла из дома. Дойдя до остановки, расположенной в 2-3 минутах ходьбы от дома, обнаружив, что забыла паспорт и деньги, направилась к дому. При этом звонила своему сыну (З.) и знакомым, чтобы те вызвали такси. На ее стук А. открыл дверь дома, передал ей паспорт, деньги и сказал уходить. 

Сказав находившимся в доме потерпевшим: «Горите в аду», она ушла, и А. закрыл дверь. В связи с ее нахождением в состоянии алкогольного опьянения, из злости на А. и Б., захотев, чтобы те испугались и ушли, решила поджечь диван, стоявший в кладовке. Рассчитывала, что при тлении и дымлении А. и Б. почувствуют запах гари. Она трижды пыталась поджечь зажигалкой оторванную ткань дивана, которая тлела и тухла, после чего ушла из дома. Была уверена, что диван не загорится, т.к. ткань тлела и тухла.

Встретив такси, она поехала в 

<

адрес> в квартиру Е. По приезду зашла в соседнюю квартиру к И., затем отправилась спать. 

Утром 20.03.2022 она звонила Д. и Е., но их телефоны были отключены. Затем к ней приехал Ж. Жители 

<

адрес>, проживавшие по соседству с домом, сообщили ей по телефону, что дом сгорел, и в нем погибли два человека. 

ФИО1 на допросе сообщила, что она готова выдать находящуюся при ней зажигалку, которой она поджигала диван. 

В протоколе выемки от 21.03.2022 (т. 4, л.д. 2-6), составленном через непродолжительное время после дачи ФИО1 вышеуказанных показаний, зафиксирован факт изъятия у нее зажигалки, которая в последующем была осмотрена (т. 4, л.д. 7-9) и признана вещественным доказательством (т. 4, л.д. 10-11).

На допросе в качестве обвиняемой 20.12.2022 (т. 4, л.д. 163-167) ФИО1 полностью подтвердила вышеизложенные показания, отрицала наличие у нее умысла на убийство потерпевших.

На допросе в качестве обвиняемой 27.03.2023 (т. 7, л.д. 60-66) ФИО1 пояснила, что Д. ей сообщила о передаче продавцу дома 1 100 000 рублей при указании в договоре купли-продажи цены дома 1 250 000 рублей.

После оглашения в судебном заседании вышеизложенных показаний, ФИО1, частично подтвердив их, пояснила, что ежемесячный доход Д. составлял около 13 000 рублей. От Д. ей было известно, что из суммы, указанной в договоре (1 250 000 рублей), продавец К. вернула 150 000 рублей. С Е. и Д. у нее конфликтов не было. С мужчинами конфликт произошел из-за того, что они ее ударили. 18.03.2022 оба вышеуказанных дивана были постираны и в период происшествия были мокрыми. Диван в кладовке она безуспешно пыталась поджечь в течение около 15 минут. Перед ее уходом из дома Е. отдала ей ключи от своей квартиры. При ее возвращении в веранде признаков возгорания не было. Дом располагался среди других жилых домов.

Когда она вышла из веранды, дверь в нее захлопнулась. На улице она замерзла, поэтому пошла навстречу такси. Пока шла, созвонилась с сыном, который уточнил адрес подачи такси. 

Примерно через 20 минут после того, как второй раз ушла из дома, она села в такси. В это время указанный дом она видела, задымления не было. Она созвонилась с И., которая пригласила ее в гости. При поездке она разговаривала с И. про долг последней перед Е.

Звонки она осуществляла со своего телефона марки «

<

данные изъяты>». По пути она приобретала пиво в ларьке. У И. она находилась около часа, они ждали приезда Е. О том, что кто-то сгорел она И. не говорила. Ночью и утром она звонила Е. и Д., хотела узнать, ушли ли мужчины. Узнав о пожаре, она сказала Ж.: «Девочки может сгорели уже». 

Затем, в противоречие вышеизложенной версии, ФИО1 отрицала совершение действий по подожжению дивана, пояснила, что причина возникновения пожара ей не известна. Утверждала, что зажигалки у нее не было. Она купила ее позже. По пути от дома до остановки, в 23 часа 45 минут она позвонила Л., с которым обсуждала переезд Г. Дойдя до остановки, она обнаружила, что забыла в доме паспорт, в связи с чем в 23 часа 54 минуты позвонила Е., но та трубку не взяла. Она вернулась в дом. Там никто не спал, играла музыка. Она взяла паспорт и, выходя из дома в 23.55, позвонила сыну, попросила его вызвать такси. В 0 часов 6 минут она уточняла у сына по телефону местонахождение такси, шла навстречу такси. В 0 часов 10 минут сообщила сыну о своем нахождении у 

<

адрес>. В 0 часов 15 минут сын сообщил, что такси подъезжает. Около 0 часов 17 минут она села в такси. 

Виновность подсудимой в совершении преступлений подтверждается следующими доказательствами.

Показаниями потерпевшего А., данными в судебном заседании, из которых следует, что 19.03.2022, около 22 часов, он и Б. по приглашению Д. пришли в дом по 

<

адрес>. Вход в дом осуществлялся через веранду, в которой был диван. В зале находились ФИО1, Д., Е. и Ж., которые употребляли спиртное. Он и Б. присоединились к ним. Он сидел на диване, который не был мокрым. Через некоторое время Ж. ушел, а между ФИО1 и Д. произошел словесный конфликт. Конфликтов с ФИО1 у него и Б. не было, телесные повреждения ФИО1 никто не причинял. Около 23 часов ФИО1 ушла из дома по требованию Д. В это время он был в зале. В коридоре с ФИО1 перед ее уходом находились Е. и Д. Б. пошел спать в другую комнату. Он, Д. и Е. остались в зале. 

Примерно через 10 минут после того, как ФИО1 вышла из дома, он увидел ее у входной двери. Та сказала, что забыла паспорт. Д. отдала ей паспорт. ФИО1 ушла, а он закрыл за ней дверь. Он не видел, чтобы после этого кто-нибудь выходил на веранду. Е. уснула на кровати, а он - на диване. Где была Д. не знает. 

В доме огонь не разводился, курение происходило в доме или на улице, но не на веранде. 

Затем он увидел, как Д. подошла к входной двери, открыла ее и в дом ворвался столб огня и дым. Д. упала в коридоре. К нему подошел Б., сказал, что они горят. Он не смог подойти к Д. из-за огня. Е. разбудить не удалось. После этого он вслед за Б. выпрыгнул в окно, отполз от дома, поцарапав живот, и по телефону сообщил о пожаре. 

Из дома, расположенного в 9-10 метрах от горевшего дома, выбежали соседи, которые вызывали пожарных. 

Показаниями потерпевшего Б., который в судебном заседании сообщил такие же, как А., сведения об употреблении спиртного с Д., ФИО1, Е. и Ж., уходе Ж. из дома, конфликте между ФИО1 и Д., отсутствии конфликта с ФИО1 у него и А.

При этом Б. пояснил, что он курил в кухне у печи, остальные курили за столом, из дома ФИО1 ушла по требованию Д. и Е. и он пошел спать в комнату, а А., Д. и Е. оставались в зале. 

Проснулся он от шума и треска, почувствовал запах гари, понял, что происходит горение. Когда Д. открыла дверь, в дом «залетели» огонь и дым. А. не смог разбудить Е. Открыв окно в зале, он и А. выбрались на улицу, где А. по телефону сообщил о пожаре. Из дома, расположенного в 30 метрах от горевшего дома, выбежали соседи. 

Показаниями свидетеля М. проживающей в 

<

адрес>, данными в судебном заседании, из которых следует, что в ночь на 20.03.2022 она проснулась от хлопков, увидела, что горит веранда соседнего дома по 

<

адрес>, позвонила пожарным, которые приехали через 20-30 минут. 

Согласно рапорту дознавателя подразделения МЧС России по 

<

адрес> (т. 1, л.д. 182) сообщение о пожаре в доме по 

<

адрес> поступило в 0 часов 26 минут 20.03.2022.

Показаниями свидетеля Н. проживающей в 

<

адрес>, данными в судебном заседании, из которых следует, что в марте 2022 года ночью она проснулась от хлопков и увидела, что горит дом 

<

адрес>. Она испугалась, что загорится ее дом, поскольку был ветер и пламя от пожара было направлено в сторону ее дома. Утеплитель ее дома оплавился. Чтобы дом не загорелся, ее муж поливал крышу водой, которая, попав на крышу, испарялась. Когда приехали пожарные, она просила тушить пожар со стороны ее дома, чтобы на него не перекинулся огонь.

Показаниями свидетеля О. данными в судебном заседании, из которых следует, что он является начальником караула пожарно-спасательной части. Около 0 часов 30 минут 20.03.2022 поступило сообщение о пожаре. Примерно через 20 минут он прибыл к дому 

<

адрес>. Дом горел по всей площади, сквозь окна происходило открытое горение, крыша полностью выгорела, частично были обрушены перекрытия, веранда полностью сгорела, в связи с чем, считает, что возгорание началось с нее. Со слов спасшихся мужчин, в доме находились две девушки. В последующем их тела обнаружили в зале дома. Рядом с горящим домом были расположены другие дома и постройки, поэтому принимались меры к недопущению распространения огня. При любом пожаре, независимо от расстояния до соседних построек, есть угроза распространения на них огня. 

Аналогичными показаниями об обстоятельствах тушения пожара, данными в судебном заседании свидетелем П. пояснившим, что он являясь начальником караула другой пожарно-спасательной части также участвовал в тушении вышеуказанного пожара, сообщил о горении внутри дома, на крыше, почти полном сгорании веранды, на которой, исходя из этого обстоятельства находился очаг возгорания, наличии угрозы перехода пламени на соседний дом и хозяйственные постройки. Также пояснил об обнаружении им в комнате дома трупов двух человек: одного - возле дивана, другого - в углу на полу. 

Протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 05.02.2023 (т. 5, л.д. 31-36), согласно которому расстояние от вышеуказанного дома до домов, расположенных по 

<

адрес> составляет 25 метров, а до 

<

адрес> (место жительства свидетеля Н.) - 10 метров.

Данные доказательства подтверждают расположение вблизи подожженного подсудимой дома жилых домов и иных строений, создание угрозы распространения на них огня. 

Протоколом осмотра места происшествия от 20.03.2022 (т. 1, л.д. 99-114), в котором описано состояние дома по 

<

адрес> после пожара, отражено отсутствие пола и стен веранды, указано о термических повреждениях других частей дома, обнаружении в доме трупов двух лиц. 

Заключением судебной пожарно-технической экспертизы (т. 3, л.д. 128-133), согласно которому зона очага пожара находилась в месте расположения веранды дома. В зоне очага пожар развивался преимущественно снизу вверх.

Согласующиеся в подробностях показания потерпевших Б. и А. о распространении огня со стороны веранды через непродолжительное время после ухода подсудимой из дома, данные осмотра места происшествия, заключения эксперта и вышеизложенные показания свидетелей, видевших пожар, в своей совокупности подтверждают неоднократно сообщенные подсудимой в ходе расследования сведения об орудии и способе совершения ею действий по созданию очага горения в веранде дома - путем подожжения дивана зажигалкой, причинную связь таких действий с наступившими последствиями, и опровергают противоречивые и не подтвержденные фактическими данными версии подсудимой о недостаточности для возникновения пожара ее действий по подожжению дивана, а затем – предположения о возникновения пожара по иным, не известным ей, причинам.

Показания подсудимой о безрезультатных попытках поджечь один из ранее постиранных диванов ничем не подтверждены и объективно опровергаются как доказательствами о возникновении интенсивного горения в веранде в короткий промежуток времени, так и показаниями А. о его нахождении на сухом диване.

При осмотре в судебном заседании телефона, изъятого у подсудимой (т. 1, л.д. 115-119), было установлено наличие в нем фотоизображения дивана, на которое подсудимая ссылалась в обоснование своих пояснений о том, что диваны в период происшествия были мокрыми. Однако изображение дивана не свидетельствует о таком его состоянии.

Также виновность подсудимой подтверждается другими доказательствами.

Показаниями свидетеля Р., данными в судебном заседании, из которых следует, что по заказу такси в 

<

адрес> он перевозил подсудимую, от которой исходил запах алкоголя. 

В судебном заседании свидетель Р. подтвердил показания, данные им в ходе расследования 21.03.2022 (т. 2, л.д. 182-185), о том, что 20.03.2022 около 0 часов 10 минут, ему поступила заявка о поездке из 

<

адрес>, на 

<

адрес>. Пока он ехал, клиент уточнил адрес подачи автомобиля – 

<

адрес>. Около 0 часов 14 минут он подъехал к данному дому, где в автомобиль села женщина, от которой пахло алкоголем. Дом по 

<

адрес> не было видно, так как тот находится за поворотом. Женщина сказала, что кто-то из мужчин ударил ее по лицу, разговаривала по телефону с женщиной, к которой направлялась. По дороге они заезжали в ларек, где женщина купила пиво, а он - зажигалку. Со слов женщины, зажигалки или спичек у нее не было.

Согласно рапорту оперативного дежурного 

<

адрес> (т. 1, л.д. 160), А. сообщил о пожаре в 0 часов 20 минут 20.03.2022.

Протоколом осмотра от 20.03.2022 (т. 1, л.д. 115-119), в котором указано об изъятии принадлежащего ФИО1 мобильного телефона «

<

данные изъяты>», протоколом осмотра данного телефона от 28.11.2022 (т. 4, л.д. 12-25).

Сведениями, содержащимися в данном телефоне, и пояснениями ФИО1, о принадлежности номера № З., № - Л., № - И.

Представленными оператором связи ООО «

<

данные изъяты>» информацией об использовании ФИО1 номера № и детализацией телефонных соединений по указанному номеру, согласно которым 19-20.03.2022: 

в 23 часа 45 минут состоялся исходящий звонок Л., длительностью более 7 минут. Суд отмечает, что согласно показаниям потерпевшей Г. в судебном заседании, Л., являвшийся ее мужем, рассказал ей, как подсудимая, позвонив ему по телефону, сообщила, что она кого-то подожгла и просила разрешить пожить у него. Это опровергает вышеизложенные пояснения подсудимой об ином содержании ее разговора с Л.;

в 23 часа 55 минут и в 0 часов 6 минут – исходящие звонки З., в 0 часов 10 минут и в 0 часов 15 минут – входящие звонки от него, в 0 часов 19 минут и в 0 часов 28 минут – исходящие звонки И.

Данные сведения подтверждают показания свидетелей Р. и подсудимой, об обстоятельствах ее перемещения с 

<

адрес> в 

<

адрес> на такси, вызывавшемся ее сыном, ее общении в поездке с И.

Обстоятельства перемещения ФИО1 от места совершения поджога для посадки в такси к месту, с которого нельзя было увидеть дом по 

<

адрес>, сообщение ею Р. не соответствующих действительности сведений об отсутствии у нее устройства для получения огня (зажигалки, о наличии которой заявила через непродолжительное время и выдала ее следователю) в совокупности с данными об обнаружении интенсивного горения через незначительное время после ухода из дома ФИО1 свидетельствуют о том, что она, убедившись в начале горения пыталась скрыть поджог и свою причастность к нему. 

Показаниями свидетеля Ж., данными в судебном заседании, из которых следует, что ФИО1, Д. и Е. проживали в доме по 

<

адрес>. 19.03.2022 он находился с ними в указанном доме, употреблял спиртное. Затем по приглашению Д. пришли двое парней. Все сидели в зале, там же и курили. ФИО1 ругалась с Д. из-за приглашения парней и около 21 часа он ушел из дома.

Утром 20.03.2022 он приехал к ФИО1 в квартиру по 

<

адрес>). У нее на лице был синяк, она рассказала, что вечером один из вышеуказанных парней ударил ее, и около 22 часов она ушла из дома. Затем ФИО1 сказала, что Д. и Е. «наверное сгорели», после чего ей по телефону было сообщено о пожаре и гибели Д. с Е.

В судебном заседании Ж. подтвердил показания, данные им в ходе расследования 21.03.2022 (т. 2, л.д. 173-177), о том, что домой к Д. они приехали около 21 часа, из дома он ушел около 21 часа 40 минут. 

Показаниями свидетеля И., данными в судебном заседании, из которых следует, что около 0 часов 10 минут 20.03.2022 ей позвонила ее знакомая ФИО1, сообщила, что ее ударил мужчина и попросилась в гости. Затем ФИО1, находившаяся в состоянии алкогольного опьянения, приехала к ней, на ее лице был след от удара. ФИО1 пояснила, что подралась с Д., и спросила, чувствуется ли запах гари. ФИО1 сказала: «уже горят», и ушла. 

Вопреки пояснениям подсудимой, И. отрицала наличие у нее (И.) долга перед Е., утверждала, что о приезде к ней Е. она и подсудимая не говорили. 

Также И. пояснила, что позже, в присутствии Ж., ФИО1 сказала: «девушки сгорели», и что ее обвинят в этом. Было понятно, что ФИО1 говорила об Е. и Д. Она близкой подругой ФИО1 не является, часто с ней не созванивается. Считает, что ФИО1 приехала к ней ночью для создания алиби.

Согласующимися показаниями указанных свидетелей, подтверждено, что подсудимая, находившаяся на значительном удалении от места происшествия, говорила разным лицам про гибель потерпевших в пожаре, то есть, сообщала о событиях, которые не могли быть ей известны в случае непричастности к содеянному. 

Показаниями свидетеля С. данными в судебном заседании, из которых следует, что ночью ей позвонила ФИО1, и рассказала, что Д. привела в дом мужчин, ФИО1 поругалась со всеми и ее выгнали из дома.

Показаниями свидетеля Т. сестры подсудимой, данными в ходе расследования 11.08.2022 (т. 2, л.д. 213-216), о том, что 21.03.2022 ей позвонила дочь подсудимой и сообщила об употреблении той в ночь на 20.03.2022 спиртного со своими знакомыми, среди которых была Е., произошедшем конфликте, после которого ФИО1 уехала и загорелся дом. В результате возгорания Е. и еще одна женщина погибли.

Протоколами осмотра трупов от 20.03.2022 (т. 1, л.д. 135-140, 141-146), согласно которым в отделении 

<

данные изъяты> осмотрены два женских трупа, с дефектами обгорания.

Протоколом предъявления трупа для опознания (т. 1, л.д. 152-156), согласно которому У. опознал труп Е.

Показаниями свидетеля У., данными в судебном заседании, из которых следует, что он является оперуполномоченным отдела полиции, по роду своей деятельности с 2018 знаком с Е., им был по телосложению и чертам черепа опознан труп Е.

Заключением судебно-медицинской экспертизы трупа Е. (т. 3, л.д. 38-40), согласно которому смерть могла наступить в результате токсического действия окиси углерода, во время нахождения в атмосфере пожара. Каких-либо повреждений, помимо следов воздействия высокой температуры (обгорание, с разрушением мягких и костных тканей головы, шеи, груди, левой руки и ног) не обнаружено.

Дополнительным заключением судебно-медицинской экспертизы трупа Е. (т. 5, л.д. 235-236) из которого следует, что отравление окисью углерода, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека. 

Протоколом предъявления трупа для опознания от 23.03.2022 (т. 1, л.д. 147-150), согласно которому В. (брат Д.) опознал ее труп.

Заключением судебно-медицинской экспертизы трупа Д. (т. 3, л.д. 94-96), согласно которому причиной ее смерти явилось отравление окисью углерода, при этом следует полагать, что потерпевшая в очаге пожара была жива, и время смерти соответствует времени пожара. На трупе обнаружен прижизненный термический ожог 4 степени площадью около 95%, причиненный в короткий, исчисляемый минутами до смерти период времени, действием пламени, квалифицируемый как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Дополнительным заключением судебно-медицинской экспертизы трупа Д. (т. 6, л.д. 10-11) из которого следует, что отравление окисью углерода, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека.

Заключением судебно-медицинской экспертизы Б. (т. 3, л.д. 54-55), согласно которому ему причинен термический ожог наружной поверхности правого плечевого сустава 3А степени, площадью менее 1%, который мог образоваться 20.03.2022 от воздействия высокотемпературного фактора, и расценивается как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (временная нетрудоспособность продолжительностью до трех недель).

Заключением судебно-медицинской экспертизы А. (т. 3, л.д. 67-68) из которого следует, что ему были причинены: кровоподтеки и ссадина туловища, ссадина верхних конечностей, которые могли образоваться 20.03.2022 от не менее шести воздействий твердого тупого предмета, не причинившие вред здоровью человека.

Показаниями потерпевшего В., данными в судебном заседании, из которых следует, что его сестра Д. купила дом примерно за 1 300 000 рублей, документы на дом сгорели при пожаре. Дверь из веранды в дом была металлическая, в веранде хранились дрова. В ночь на 20.03.2022 ему сообщили, что дом Д. горит. Когда он пришел к дому, тот был весь объят пламенем, крыши уже не было. Двое мужчин выжили, а две женщины погибли. Погибшие находились в доме в зале на полу. 

Показаниями свидетеля Ф., матери Д., данными в судебном заседании, из которых следует, что Д. получала зарплату около 22 000 рублей в месяц, в феврале 2022 года купила дом с использованием ипотечного займа. Выход из дома был один, через веранду, в которой хранились дрова. Дверь из веранды в дом была железная. Когда она приехала на пожар веранда уже сгорела, дом был весь в огне, его тушили.

Показаниями свидетеля К., данными в судебном заседании, из которых следует, что в 2022 году она продала Д. дом за 1 200 000 рублей. Какие-либо деньги за дом она Д. не возвращала. Дом был в хорошем состоянии, в 2017 году был сделан ремонт и заменена электропроводка. Единственный вход в дом осуществлялся из веранды через железную дверь. На веранде был устроен дровник, стояла старая мебель в том числе диван, веранда была сухой.

Копией договора купли-продажи, содержащейся на диске, представленном Филиалом 

<

данные изъяты>, согласно которому Д. приобрела у К. за 1 250 000 рублей жилой дом по адресу: 

<

адрес>.

Показаниями свидетеля Х. данными в судебном заседании, из которых следует, что Д. в феврале 2022 года приобрела деревянный дом по 

<

адрес>, рядом с которым располагались другие жилые дома. Дом имел единственный вход через деревянную веранду, в которой стоял небольшой диван и располагался дровник. 

Показаниями свидетеля Ч. данными в судебном заседании, из которых следует, что она оказывала помощь Д. в приобретении дома. Дом был с закрытой сухой верандой, в хорошем состоянии, рядом с ним располагались другие дома. Доход Д. был около 30 000 - 40 000 рублей в месяц, платеж по ипотеке - более 10 000 рублей в месяц. 

Заключением оценочной (строительно-технической) экспертизы (т. 3, л.д. 169-194), согласно которой. стоимость ремонтно-восстановительных работ дома по 

<

адрес> составляет 814 522 рубля 48 копеек.

Справкой 

<

данные изъяты> о том, что в 2020-2022 годах среднемесячный доход Д. составлял 15 000 - 16 087 рублей. 

Изложенные доказательства согласуются между собой, подтверждают нахождение подожженного подсудимой дома в опасной близости от других домов, наличие в его веранде единственного выхода из дома, а также размер причиненного Д. вреда и его значительность ввиду значимости поврежденного имущества – жилого дома, в котором она проживала, размера ее ежемесячного дохода, наличия кредитного обязательства.

Оценивая приведенные доказательства, суд считает, что все они отвечают критерию относимости.

Протоколы осмотров составлены, потерпевшие и свидетели допрошены, экспертизы проведены, а документы получены с соблюдением положений УПК РФ. Допустимость этих доказательств не оспаривалась и сомнений не вызывает. 

Сведения о звонках по номеру ФИО1, содержащиеся в детализации, получены у оператора сотовой связи с соблюдением положений ст. 63, 64 Федерального закона от 07.07.2003 года № 126-ФЗ «О связи», ст. 286 УПК РФ. 

Оснований для признания изложенных в приговоре показаний подсудимой, данных в ходе расследования, недопустимыми доказательствами не имеется. Доводы стороны защиты в этой части разрешены в ходе судебного следствия и признаны необоснованными (мотивированное постановление по данному вопросу было вынесено 10.10.2023, занесено в протокол судебного заседания).

В ходе предварительного следствия ФИО1 давала подробные, конкретные и последовательные показания о времени, месте, способе, орудии и других обстоятельствах совершения инкриминированных ей действий, до того, как эти обстоятельства были подтверждены совокупностью проанализированных выше достоверных доказательств. 

Также суд отмечает, что о событии и последствиях содеянного подсудимая говорила разным лицам после того, как скрылась с места происшествия и до того, как об указанных обстоятельствах ей сообщили по телефону жители 

<

адрес>.

В противоречие своим пояснениям о подтверждении этих показаний, оглашенных по ходатайству самой подсудимой, она отказалась от них на завершающем этапе судебного следствия, в октябре 2023 года. 

Причиной отказа она назвала оказание на нее давления сотрудниками полиции в марте 2022 года. Такие пояснения подсудимой, проанализированные в вышеуказанном постановлении от 10.10.2023, суд не может признать состоятельными и считает их попыткой избежать уголовной ответственности. 

Каких-либо данных о заинтересованности потерпевших и свидетелей в сообщении недостоверных сведений при даче показаний в отношении подсудимой, ставящих эти показания под сомнение, а также мотивов для оговора не имеется. 

Оснований полагать, что свидетель И. оговаривает ФИО1 ввиду ранее имевшихся конфликтов, не имеется, поскольку ФИО1 с места происшествия, попросившись к ней в гости, приехала к ней, сообщала о значимых для дела обстоятельствах, подтвержденных другими доказательствами.

Поэтому суд приходит к выводу об отсутствии у кого-либо из допрошенных лиц поводов и оснований для оговора подсудимой.

Проанализированные выше конкретные, подробные и последовательные показания потерпевших и свидетелей, а также другие доказательства совершения подсудимой действий, изложенных при описании преступного деяния, в том числе – о независящих от подсудимой обстоятельствах, вследствие которых не наступила смерть А. и Б., согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга. 

Причина неполноты сообщенных в судебном заседании сведений свидетелями убедительно объяснена истечением значительного времени после выясняемых событий.

Экспертизы назначены и проведены в соответствии с требованиями закона, научность и обоснованность выводов, изложенных в заключениях экспертов, а также соблюдение при проведении экспертных исследований требований уголовно-процессуального закона сомнений не вызывает. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Имеющиеся заключения экспертов являются мотивированными, ясными, выводы экспертов не имеют противоречий, содержат ответы на поставленные вопросы, согласуются с другими доказательствами.

В сведениях о телефонных соединениях по использовавшемуся ФИО1 номеру телефона отражены объективно зафиксированные данные о времени и продолжительности указанных соединений. 

Учитывая все изложенное, суд признает достоверными доказательства, подтверждающие совершение ФИО1 инкриминированных ей деяний при установленных судом обстоятельствах и отвергает как недостоверные противоречивые и непоследовательные показания подсудимой о непричастности к содеянному, опровергнутые совокупностью проанализированных выше достоверных доказательств. 

Совершение ФИО1 множества вызовов разным лицам по телефону в ночное время с 19.03.2022 на 20.03.2022 при отсутствии значительных оснований и с несвойственной ей активностью свидетельствуют о желании последней создать себе алиби.

Показания свидетеля И. в части времени звонка ФИО1 (0 часов 10 минут) и ее приезда в квартиру (0 часов 20 минут), с учетом показаний свидетеля Р. (подал такси ФИО1 около 0 часов 14 минут) и детализации по номеру телефона ФИО1 (совершены звонки И. в 0 часов 19 минут и 0 часов 28 минут), суд расценивает как добросовестное заблуждение, которое не влияет на оценку показаний данного свидетеля, подтверждающих виновность подсудимой в содеянном.

Таким образом, оценив каждое из приведенных выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они в совокупности позволяют сделать вывод о доказанности виновности подсудимой ФИО1 в совершении описанных преступных деяний.

В судебном заседании государственный обвинитель изменил обвинение в сторону смягчения, переквалифицировав деяние, предусмотренное ч. 2 ст. 167 УПК РФ, с уничтожения имущества стоимостью 1 250 000 рублей на повреждение имущества с причинением значительного ущерба в размере 814 522 рубля 48 копеек, что подтверждено вышеизложенным заключением судебной экспертизы. 

В соответствии с ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ч. 1 ст. 15 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон, а согласно ч. 2 ст. 252 УПК РФ изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Суд считает данное изменение обвинения мотивированным, основанным на представленных и исследованных в судебном заседании доказательствах и требованиях закона, а потому принимает решение об изменении обвинения подсудимой в соответствии с позицией стороны обвинения, поскольку этим не ухудшается положение подсудимой и не нарушается ее право на защиту.

Кроме того, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы (т. 3, л.д. 38-40), судить о конкретной причине наступления смерти Е. не представляется возможным, суждение эксперта о наступлении смерти в результате токсического действия окиси углерода носит вероятностный характер. Также указано о том, что обгорание с разрушением мягких и костных тканей головы, шеи, груди, левой руки и ног являются следами посмертного воздействия высокой температуры.

Поэтому, с учетом требований ч. 4 ст. 14 УПК РФ о том, что приговор не может быть основан на предположениях, суд считает необходимым исключить из обвинения в совершении преступления, предусмотренного п. «а», «д», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, указания на причинение Е. вышеуказанных повреждений, причину ее смерти. 

При этом данное исключение не влияет на вывод о наступлении смерти Е. вследствие распространения огня, вызванного действиями ФИО1, поскольку совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств установлено, что в момент обнаружения пожара Е. была жива, находилась в горящем доме, где и был обнаружен ее труп. 

Действия ФИО1 суд квалифицирует:

по факту причинения смерти Е. и Д. – по п. «а», «д», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ – как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двум лицам, совершенное с особой жестокостью, общеопасным способом;

по факту совершения действий, направленных на причинение смерти А. и Б., – по ч. 3 ст. 30 – п. «а», «д», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ – как покушение на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, четырем лицам, совершенное с особой жестокостью, общеопасным способом;

по факту повреждения дома – по ч. 2 ст. 167 УК РФ – как умышленное повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога.

При квалификации действий ФИО1 указанным образом суд исходит из следующего.

Установлено, что ФИО1, зная о нахождении в доме потерпевших Е., Д., А. и Б., подожгла обшивку дивана, находящегося в веранде дома, где расположен единственный из него выход, убедилась, что началось горение, и покинула место происшествия.

В результате пожара, возникшего от действий ФИО1, при наличии прямой причинной свази с ними, на месте происшествия наступила смерть двух лиц: Е. и Д.

При этом смерть А. и Б. не наступила по обстоятельствам, не зависящим от ФИО1: предпринятых ими активных мер по своему спасению в следствие покидания горящего дома путем выпрыгивания из окон дома, то есть подсудимая совершила также покушение на убийство четырех лиц.

Кроме того, в результате поджога был поврежден дом по 

<

адрес>, чем погибшей Д. причинен ущерб – на сумму 814 522 рубля 48 копеек. 

Подсудимая действовала с прямым умыслом, направленным на причинение смерти потерпевшим, повреждение имущества, то есть, она осознавала общественную опасность своих действий, предвидела неизбежность наступления указанных общественно опасных последствий и желала их наступления. 

О прямом умысле на совершение преступлений свидетельствует характер и содержание ее целенаправленных действий по созданию в ночное время очага пожара в веранде, где хранились дрова и был расположен единственный выход из дома, в котором находились потерпевшие, о чем ФИО1 было достоверно известно.

При это ФИО1 осознавала, что ее действия неизбежно приведут к неконтролируемому распространению огня по всему дому и воспрепятствуют выходу из него. Увидев, что горение началось и возникла реальная опасность для жизни находившихся в доме лиц, в состоянии алкогольного опьянения, которые не могли своевременно обнаружить возгорание, ФИО1 не предприняла никаких мер к тушению огня, не сообщила о возникновении пожара в противопожарную службу.

О наличии у подсудимой цели причинения смерти всем потерпевшим из личного неприязненного отношения к ним свидетельствует и ее приведенное выше высказывание в отношении всех находившихся в доме («Горите в аду»).

Избранный подсудимой способ причинения смерти потерпевшим – сожжение заживо, был заведомо для нее связан с причинением потерпевшим особых страданий. В этой связи суд отмечает факты обнаружения при исследовании трупа Д. прижизненного термического ожога 4 степени площадью около 95%, причинения ожога 3А степени Б. Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности совершения подсудимой убийства и покушения на убийство с особой жестокостью. 

ФИО1 было известно, что поблизости от дома, поджог которого она совершила в ночное время, находятся другие жилые дома и иные строения. Реальная опасность распространения огня на них подтверждена совокупностью вышеизложенных доказательств. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что избранный подсудимой способ убийства и повреждения имущества заведомо для нее представлял опасность для жизни не только потерпевших, но и других лиц, то есть все преступления ею совершены общеопасным способом.

Определяя значительность ущерба в результате повреждения имущества, суд учитывает, значимость этого имущества для потерпевшей, а также ее материальное положение. Согласно имеющимся в материалах дела сведениям стоимость ремонтно-восстановительных работ для приведения дома в техническое состояние, предшествовавшее пожару, составляет 814 522 рубля 48 копеек, поврежденный дом, приобретенный Д. с помощью ипотечного кредитования, являлся ее единственным жилищем. При этом в 2020- 2022 годах ее среднемесячный доход составлял 15 000 - 16 087 рублей. 

Доказательств, свидетельствующих об иной стоимости ремонтно-восстановительных работ, либо опровергающих вывод о значительности причиненного ущерба – суду не представлено.

Данные обстоятельства подтверждают, что повреждением имущества причинен значительный ущерб потерпевшей.

Потерпевший В. в судебном заседании пояснил, что дом был куплен Д. примерно за 1 300 000 рублей не подтвердил свои показания, данные в ходе расследования о наличии у него документов, имеющих отношение к дому, и о его цене в размере 1 250 000 рублей (т. 2, л.д. 30-32, т. 7, л.д. 43-45), содержание протокола выемки у него указанных документов (т. 3, л.д. 215-219).

Следователь Ш. на допросе в судебном заседании в качестве свидетеля подтвердил соблюдение требований УПК РФ при получении показаний В.

В судебном заседании К. пояснила о цене дома в размере 1 200 000 рублей.

В ходе судебного разбирательства судом была истребована и исследована копия договора купли-продажи, согласно которой Д. приобрела дом за 1 250 000 рублей. Обвинение было переквалифицировано на повреждение дома с причинением ущерба в размере 814 522 рубля 48 копеек, т.е. менее цены, указанной как в договоре, так и в показаниях В., К.

Размер такого ущерба определен заключением судебной экспертизы о стоимости ремонтно-восстановительных работ, а не ценой всего объекта.

Таким образом, неподтверждение В. приведенных показаний, как и показания К. об иной, чем в договоре, цене дома, не влияют на юридическую квалификацию содеянного. 

Согласно заключению комплексной комиссионной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы (т. 3, л.д. 109-113), у ФИО1 

<

данные изъяты>

Оценивая данное заключение, суд находит его полным, ясным и обоснованным, составленным в соответствии с требованиями закона, выводы экспертов мотивированы, носят научно обоснованный характер и даны комиссией в составе компетентных и квалифицированных экспертов, сомневаться в его правильности у суда нет оснований, в связи с чем суд признает его допустимым и достоверным доказательством.

Учитывая изложенное, а также материалы дела, касающиеся личности подсудимой и обстоятельств совершения преступлений, ее поведение в судебном заседании, суд считает необходимым признать ФИО1 вменяемой в отношении инкриминируемых деяний.

При назначении наказания суд, в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности преступлений, данные о личности подсудимой, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также учитывает, какое влияние окажет назначенное наказание на исправление подсудимой и на условия жизни ее семьи.

При назначении наказания за неоконченное преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30 – п. «а», «д», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, суд руководствуется положениями ч. 3 ст. 66 УК РФ, учитывает обстоятельства, в силу которых подсудимая преступление не довела до конца.

ФИО1 в браке не состоит, на момент совершения преступлений у нее имелся несовершеннолетний ребенок (т. 4, л.д. 171), свидетелями С., Т. характеризуется положительно, трудоустроена, 

<

данные изъяты> (т. 4, л.д. 177, 179, 184).

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд признает явку с повинной (т. 4, л.д. 57-58) активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, поскольку она добровольно сообщила следователю о фактических обстоятельствах содеянного, в ходе расследования давала подробные показания о них, указала место нахождения предметов (зажигалки, телефона), послуживших средствами установления обстоятельств уголовного дела, признанных в последующем вещественными доказательствами.

Кроме того, в качестве смягчающих наказание обстоятельств, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд признает наличие у ФИО1 на момент совершения преступлений несовершеннолетнего ребенка, частичное признание вины и раскаяние в содеянном, занятие общественно-полезным трудом, положительные характеристики, состояние ее здоровья 

<

данные изъяты>

По убеждению суда, отсутствуют основания для вывода о наличии смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, – противоправности или аморальности поведения потерпевших, явившегося поводом для совершения преступлений, поскольку сообщенные подсудимой сведения о нанесении ей кем-то из потерпевших удара, являются противоречивыми. Так И. она пояснила по телефону, что ее ударили мужчины, при личном общении - что ее ударила Д. Т. от дочери ФИО1 известно, что конфликт у подсудимой произошел с Е. При этом А. и Б. опровергают показания подсудимой о нанесении ей кем-либо из потерпевших удара. В связи с изложенным в указанной части показания подсудимой отвергаются судом ввиду их недостоверности. Из показаний Ж., А. и Б. следует, что у подсудимой произошел конфликт с Е. и Д., поведение которых аморальным или противоправным не являлось.

Как следует из показаний подсудимой, непосредственно перед совершением преступлений она употребляла спиртное, в период их совершения находилась в состоянии алкогольного опьянения. Это же следует из показаний свидетелей Ж., Р., потерпевших А., Б. Совокупность этих доказательств подтверждает, что в момент совершения преступлений подсудимая находилась в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

О способствовании указанного состояния совершению преступлений, поясняла сама подсудимая. О негативном воздействии состояния опьянения на поведение ФИО1 пояснили свидетели Т. и И.

Учитывая изложенное, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, обстоятельства их совершения и личность подсудимой, суд признает отягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, совершение подсудимой преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. 

Иных отягчающих обстоятельств не установлено.

Учитывая все вышеизложенное, обстоятельства содеянного, суд приходит к выводу о том, что наказание ФИО1 за совершение всех преступлений должно быть назначено в виде реального лишения свободы на определенный срок, так как менее строгое наказание не сможет обеспечить достижение целей наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ, восстановления социальной справедливости, исправления подсудимой и предупреждения совершения новых преступлений.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, а также существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений и позволяющих назначить ФИО1 наказание с применением положений ст. 64 УК РФ, суд не усматривает, в связи с чем не имеется оснований обсуждать вопросы об изменении категории преступлений и возможности считать назначенное наказание условным, исходя из положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и ч. 1 ст. 73 УК РФ.

Как следует из справки 

<

данные изъяты>, в 

<

адрес> зарегистрировано и проживает 8 лиц, среди которых ФИО1 не значится (т. 4, л.д. 181). О том, что ФИО1 не проживала в указанном месте указано и в справке органа внутренних дел (т. 4, л.д. 186). Из ее показаний также следует, что в указанном месте она никогда не проживала, постоянного места жительства не имеет (т. 4, л.д. 73-80). Совокупность этих данных свидетельствует об отсутствии у нее места постоянного проживания на территории Российской Федерации. В связи с этим, в соответствии с ч. 6 ст. 53 УК РФ, ей не может быть назначено дополнительное наказание в виде ограничения свободы за совершение преступлений, предусмотренных п. «а», «д», «е» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 30 – п. «а», «д», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ. 

Поскольку имеется обстоятельство, отягчающее наказание, в силу ч. 1 ст. 62 УК РФ не применяются положения указанной нормы о сроке или размере наказания. 

Поскольку ФИО1 совершила, в том числе, особо тяжкие преступления, то окончательное наказание ей должно быть назначено по правилам части 3 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний.

В соответствии с требованиями п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывание лишения свободы ФИО1 необходимо назначить в исправительной колонии общего режима, поскольку она осуждается к лишению свободы за совершение, в том числе, особо тяжких преступлений.

В связи с характером назначаемого наказания и с учетом обстоятельств, характеризующих личность подсудимой, в целях обеспечения исполнения приговора, в соответствии с положениями ст. 97, 99, 108 УПК РФ, в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключения под стражу следует оставить без изменения.

В соответствии с требованиями п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, время содержания ФИО1 под стражей по данному делу до дня вступления приговора в законную силу следует зачесть в срок наказания в виде лишения свободы из расчета один день за полтора дня. 

Согласно материалам уголовного дела, ФИО1 20.03.2022 была доставлена в следственный отдел по 

<

адрес>, затем была опрошена в отделе МВД России по 

<

адрес>, в последующем, 21.03.2022, был составлен протокол ее задержания (т. 4, л.д. 59-62). В связи с этим суд считает необходимым время ее содержания под стражей исчислять с 20.03.2022. 

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ, с учетом мнения сторон. 

Процессуальные издержки по настоящему уголовному делу, предусмотренные п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, состоят из сумм, выплаченных адвокатам, оказывавшим юридическую помощь ФИО1 по назначению, в ходе предварительного расследования - 53 905 рублей 80 копеек, в ходе судебного заседания – 94 616 рублей 60 копеек, всего адвокатам за оказание юридической помощи ФИО1 выплачено из средств федерального бюджета – 148 522 рубля 40 копеек.

В соответствии с частями 1 и 2 ст. 132 УПК РФ вышеуказанные суммы подлежат взысканию с ФИО1 Оснований для применения положений ч. 4 и ч. 6 ст. 132 УПК РФ не усматривается, так как подсудимая не заявляла об отказе от защитника, доказательств ее имущественной несостоятельности не представлено, на иждивении она никого не имеет, является трудоспособной, отбывание наказания в виде лишения свободы не препятствует трудоустройству и наличию дохода.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступлений, предусмотренных п. «а», «д», «е» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 30 – п. «а», «д», «е» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ, и назначить ей наказание:

– по п. «а», «д», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ - в виде 15 лет лишения свободы;

– по ч. 3 ст. 30 – п. «а», «д», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ - в виде 11 лет лишения свободы;

– по ч. 2 ст. 167 УК РФ - в виде 2 лет лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 18 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В срок лишения свободы зачесть время содержания ФИО1 под стражей в период с 20 марта 2022 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 до дня вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 148 522 (сто сорок восемь тысяч пятьсот двадцать два) рубля 40 копеек. 

Вещественные доказательства по вступлению приговора в законную силу: 

сообщение о результатах оперативно-розыскной деятельности, постановление о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности, рапорт, протокол опроса ФИО1, копии документов на дом, фотографии участка местности и дома, – хранить при уголовном деле; 

зажигалку, пожарный мусор, фрагмент обугленной древесины, хранящиеся в камере вещественных доказательств СО по 

<

адрес>, – уничтожить;

телефон марки «

<

данные изъяты>», – возвратить ФИО1, при отказе в получении или невостребованности – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным дела Пятого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 15 суток со дня его постановления, а осужденной - в тот же срок со дня вручения ей копии приговора.

Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции непосредственно либо путем использования систем видеоконференц-связи в течение 15 суток со дня вручения ей копии приговора, о чем она должна указать в своей апелляционной жалобе, а в случае принесения апелляционной жалобы другим лицом или апелляционного представления, - в тот же срок со дня вручения ей копии жалобы или представления, о чем она должна указать в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу либо представление.

Судья А.А. Баженов