Мотивированное 

решение

 изготовлено 12 марта 2021 года.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 марта 2021 года город Мурманск

Мурманский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Загорского В.Ю., при секретарях Карельской Ю.А. и Гончаровой Е.А., с участием представителя истца – командира войсковой части ***** по доверенности КАВ, ответчика ФИО1 и его представителя адвоката Чебыкина Н.В., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению командира войсковой части ***** к военнослужащему указанной воинской части ЗВАНИЕ ФИО1 о привлечении его к полной материальной ответственности и возмещении материального ущерба,

установил:

26 января 2020 года почтовым отправлением командир войсковой части ***** обратился с исковым заявлением в суд, в котором просил привлечь ФИО1 к полной материальной ответственности и взыскать с него на счёт довольствующего финансового органа – филиала федерального казённого учреждения «Объединённое стратегическое командование Северного флота» - «2 финансово-экономическая служба» (далее – филиал ФКУ «ОСК СФ» - «2 ФЭС») причинённый им материальный ущерб в размере СУММА., выразившийся в утрате вверенного ему имущества морской инженерной службы – рейдового оборудования.

В обоснование изложенных требований истец указал, что ФИО1, будучи материально-ответственным лицом в силу занимаемой им воинской должности ДОЛЖНОСТЬ войсковой части *****, в ДД.ММ.ГГГГ получил под отчёт рейдовое оборудование: *****. После проведённых учений ФИО1 мер для выяснения нахождения и возврата вверенного последнему имущества через начальника вспомогательного флота Северного флота не предпринимал, что явилось причиной выявления у него ревизией в ДД.ММ.ГГГГ недостачи вышеперечисленных материальных ценностей морской инженерной службы на общую сумму СУММА

Однако в последующем в ходе подготовки дела к судебному разбирательству сумма, подлежащая с ответчика на основании заявления представителя истца ФИО2 была снижена до СУММА.

В судебном заседании представитель истца, приводя отдельные положения Федерального закона «О статусе военнослужащих» и Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», утверждает, что поскольку ФИО1, являясь материально-ответственным лицом, не обеспечил сохранность полученного им рейдового оборудования и, в последующем его списания, то ответчик обязан возместить материальный ущерб на вышеуказанную сумму.

Ответчик заявленные исковые требования командира войсковой части ***** в указанном выше размере не признал, а его представитель Чебыкин Н.В., ссылаясь на отдельные нормы Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», полагает, что оснований для привлечения его доверителя к полной материальной ответственности не имеется, поскольку полученное ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ рейдовое оборудование было установлено в Баренцевом море на судно-мишени и уничтожено в ходе плановых стрельб в ДД.ММ.ГГГГ. Следовательно, истцу не был причинён прямой действительный ущерб. 

Начальник филиала ФКУ «ОСК СФ» - «2 ФЭС», надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не прибыл. Учитывая положения ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, суд приходит к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие указанного лица.

Выслушав объяснения сторон и исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Пунктом 242 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооружённых Силах Российской Федерации, утверждённого приказом Министра обороны РФ от 3 июня 2014 года № 333 (далее – Руководство), определено, что должностные лица воинской части, осуществляющие хозяйственную деятельность, выполняют обязанности в соответствии с Уставом. При этом они обязаны знать требования нормативных правовых актов по вопросам войскового (корабельного) хозяйства и руководствоваться ими в своей деятельности; организовывать хранение, сбережение и освежение запасов материальных ценностей, а также эксплуатацию, ремонт и техническое обслуживание ВВСТ; принимать меры по предотвращению утрат материальных ценностей; организовывать контроль и устранение выявленных недостатков; организовывать ведение учёта имущества.

Согласно выпискам из приказов командующего Дальней авиацией от ДД.ММ.ГГГГ № ***** и командира войсковой части ***** от ДД.ММ.ГГГГ № *****, ФИО1, освобождённый от ранее занимаемой должности и назначенный на воинскую должность – ДОЛЖНОСТЬ, с ДД.ММ.ГГГГ зачислен в списки личного состава войсковой части ***** и, как, следствие, полагается приступившим к исполнению должностных обязанностей.

Из копии приказа командира войсковой части ***** от ДД.ММ.ГГГГ № ***** следует, что ФИО1 назначен материально-ответственным лицом и имеет право получать материальные средства со складов войсковой части ***** в ДД.ММ.ГГГГ.

Путём изучения выписки из телеграммы ***** командующего Дальней авиацией от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что во исполнение указаний начальника Генерального штаба Вооружённых Сил РФ от ДД.ММ.ГГГГ ввиду контрольно-лётных испытаний необходимо обеспечить пуск двух изделий по морским целям в акватории Баренцева моря. Планируемые сроки выполнения задачи: предпусковой облёт – ДД.ММ.ГГГГ, выполнение практических пусков – ДД.ММ.ГГГГ. Мишени типа БКЩ следует установить на две рейдовые бочки, каждую. Ответственные за приём рейдового оборудования в эксплуатацию, а также для контроля правильности установки мишеней будут назначены от войсковой части *****. Координаты места постановки мишени Ш = ***** сш, Д = *****вд.

Согласно выписке из телеграммы ***** начальника штаба Дальней авиацией от ДД.ММ.ГГГГ, должностное лицо, принимающее рейдовое оборудование в эксплуатацию военнослужащий войсковой части ***** ЗВАНИЕ ФИО1, должностное лицо, осуществляющее правильность установки мишени, – ЗВАНИЕ ГЕВ Два комплекта рейдового оборудования подготовить к ДД.ММ.ГГГГ. Установку мишенной позиции осуществить к исходу ДД.ММ.ГГГГ. Съёмку произвести после выполнения пусков и регистрации результатов ударов по решению начальника вспомогательного флота Северного флота.

Из акта № ***** от ДД.ММ.ГГГГ, акта № *****, накладных за №№ ***** *****, ***** и ***** от ДД.ММ.ГГГГ очевидно усматривается, что имущество в виде: *****, передавалось Куренкову для эксплуатации в интересах воинской части. 

Данное обстоятельство не оспаривалось как самим ФИО1, так и представителем командира войсковой части ***** подтвердивших факт приёма вышеперечисленного рейдового оборудования, которое в последующем было погружено на килекторное судно для установки в точке расположения мишени.

На основании п. 1 ст. 28 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащий в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения, помимо прочего, привлекается к материальной ответственности в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

В соответствии с п. 1 ст. 3 Федерального закона от 12 июля 1999 года №161-ФЗ (ред. от 8.06.2020) «О материальной ответственности военнослужащих» (далее – Закон) военнослужащие несут материальную ответственность только за причинённый по их вине ущерб.

Вместе с тем ст. 2 Закона определено, что под прямым действующим ущербом понимается утрата или уменьшение наличного имущества, ухудшения состояния указанного имущества, расходы, которые воинская часть произвела или должна произвести для восстановления, приобретения имущества.

Пунктом 4 ст. 3 Закона также предусмотрено, что срок привлечения военнослужащего к материальной ответственности составляет три года со дня обнаружения ущерба. Днём обнаружения ущерба следует считать день, когда командир узнал или должен был узнать о наличии материального ущерба, причинённого военнослужащим. 

В силу ст. 5 Закона военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинён по неосторожности военнослужащим, которому имущество было вверено на основании документа (документов), подтверждающего (подтверждающих) получение им этого имущества для обеспечения хранения, перевозки и (или) выдачи этого имущества либо производства финансовых расчётов.

При этом если иное не установлено Федеральным законом «О материальной ответственности военнослужащих», за ущерб, причинённый по неосторожности при исполнении обязанностей военной службы, военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, несут ограниченную материальную ответственность в размере причинённого ими ущерба, но не более одного оклада месячного денежного содержания и одной ежемесячной надбавки за выслугу лет.

В статье 6 Закона закреплено, что размер причинённого ущерба определяется по фактическим потерям, на основании данных учёта имущества воинской части и исходя из цен, действующих в данной местности (для воинских частей, дислоцированных за пределами РФ, - в стране пребывания) на день обнаружения ущерба. 

Аналогичные по смыслу положения содержались и в ст. 2, 3, 5-6 Федерального закона «О материальной ответственности» (ред. от 18.07.2017), действующего на момент возникновения спорных правоотношений.

Общими условиями привлечения к материальной ответственности являются юридические факты, с наличием которых закон связывает наступление материальной ответственности, в частности нарушением норм права, наличие причинно-следственной связи между совершенным правонарушением и наступившим материальным ущербом, нахождение военнослужащего в момент причинения ущерба имуществу воинской части при исполнении обязанностей военной службы, наличие вины в действиях военнослужащего.Следовательно, юридически значимыми для настоящего дела являются обстоятельства, связанные с получением ФИО1 утраченного имущества, нахождения этого имущества на хранении последнего, а также его виновные действия (бездействия), в результате которых по неосторожности воинской части был причинён ущерб.

Допрошенный свидетель ХАИ, ДОЛЖНОСТЬ, с учётом изученного рапорта от ДД.ММ.ГГГГ, пояснил, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ его команда производила работы по установлению рейдовых бочек РБ-20 м3 и РБ-4 15 м3 и иного рейдового оборудования, а именно: *****, в акватории Баренцевого моря в точке с координатами центра позиции Ш = *****сш, Д = *****вд. При этом ему неизвестно, какая именно рейдовая бочка была носовой, а какая кормовой.

Свидетель ГЕВ., военнослужащий войсковой части *****, показал, что во второй декаде ДД.ММ.ГГГГ во исполнение приказа командира войсковой части ***** совместно с экипажем судна ***** вышел в море для буксировки и установки судна-мишени. ДД.ММ.ГГГГ экипаж судна ***** произвёл в акватории Баренцевого моря установку судна-мишени с помощью рейдового оборудования, состоящего из двух баков и нескольких металлических тросов. По окончании установки они ушли из квадрата-зоны пуска на безопасное расстояние. После проведения стрельб судно вернулось в район поражения судна-мишени, где им визуально было установлено поражение левой носовой части и отсутствие носовой рейдовой бочки. Он допускает, что отсутствие носовой рейдовой бочки обусловлено её потоплением в результате попадания снаряда.

Последнее обстоятельство подтверждается выпиской из судового журнала морского буксира *****, актом № ***** осмотра средства обеспечения после постановки и актом № ***** повреждения (утраты) средства обеспечения.

Так, согласно вышеперечисленным документам ДД.ММ.ГГГГ судно ***** прибыло в акваторию Баренцевого моря с координатами Ш = *****сш, Д = *****вд, где произвело установку судно-мишени «*****» на две рейдовые бочки для проведения ракетных стрельб, после чего покинуло указанный район. ДД.ММ.ГГГГ, получив от руководителя стрельб команду, судно ***** проследовало к месту установки мишени для снятия «*****». Подойдя ДД.ММ.ГГГГ к судну-мишени осмотром было установлено, что присутствуют повреждения носовой части у «*****» и отсутствует носовая бочка.

Допрошенный свидетель МСФ, ДОЛЖНОСТЬ, пояснил, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ его экипаж осуществлял установку судна-мишени «*****» на двух рейдовых бочках в районе мишенной позиции с координатами Ш = *****сш и Д = *****вд для обеспечения учебных стрельб. Осуществив установку судна-мишени «*****», судно покинуло указанный район и вернулось обратно лишь ДД.ММ.ГГГГ с целью осмотра мишени. По результатам осмотра судно-мишени «*****» установлено повреждение носовой части и отсутствие носовой рейдовой бочки. Из показаний этого же свидетеля видно, что носовая рейдовая бочка могла утонуть вместе с носовой частью судна-мишени в результате попадания снаряда. Какая именно рейдовая бочка РБ – 20 м3 или РБ (4) – 15 м3 была закреплена в носовой части судна-мишени, ему не известно.

Свидетель ТВЕ, военнослужащий войсковой части ***** (вспомогательный флот СФ), показал, что во второй половине ДД.ММ.ГГГГ силами вспомогательного флота СФ в районе акватории Баренцева моря с координатами Ш = *****сш и Д = *****вд производилась установка судна-мишени «*****» на двух рейдовых бочках. Данная установка обусловлена учебными стрельбами. После проведения учебных стрельб ДД.ММ.ГГГГ вспомогательным флотом СФ предпринимались меры к буксировке судна-мишени «*****» в район базирования. Однако из-за погодных условий выполнить эту задачу не представилось возможным, повреждения являлись критическими и судно-мишень затонуло. Как далее пояснил этот же свидетель, ввиду наличия у вспомогательного флота СФ килекторного судна «*****» службой во исполнение плана-графика производства работ по постановке и демонтажу рейдового оборудования в ДД.ММ.ГГГГ, утверждённого врио заместителя командующего СФ по МТО ДД.ММ.ГГГГ, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ были запланированы работы по снятию рейдового оборудования в акватории Баренцевого моря с координатами Ш = ***** сш и Д = ***** вд. Вместе с тем выполнить работы по снятию рейдового оборудования в указанном районе в планируемый период времени не имелось возможности по причине задействования килекторного суда в иных мероприятиях. При этом в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ от войсковой части ***** в адрес войсковой части ***** заявок на съём, ранее установленного в их интересах, рейдового оборудования не поступало.

Свидетель ЛПП., военнослужащий войсковой части *****, пояснил, что им в ДД.ММ.ГГГГ проводилось административное расследование по обстоятельствам утраты ФИО1 рейдового оборудования. Выявление недостач материальных ценностей у ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ в ходе инвентаризации обусловлено тем, что последним не были своевременно подготовлены документы на списание рейдового оборудования, используемого в акватории Баренцевого моря для учебных стрельб. Факт незаконного расходования ФИО1 принятого им имущества не установлен.

Допрошенный свидетель РЮА, военнослужащий войсковой части *****, показал, что во второй декаде ДД.ММ.ГГГГ он в составе комиссии проводил инвентаризацию рейдового оборудования, закреплённого за ФИО1. Провести инвентаризацию материальных ценностей ввиду их нахождения за территорией воинской части в акватории Баренцевого моря не представлялось возможным, а поэтому их учёт проведён по первичным документам. В ходе инвентаризации ФИО1 пояснил комиссии, что имущество возможно, уничтожено в результате учебных стрельб, а поэтому необходимо произвести его списание. По итогу инвентаризации, выявив наличие недостач материальных ценностей на общую сумму более СУММА руб. он, ФИО3, произвёл доклад командиру войсковой части ***** на тот момент ЗВАНИЕ ГВВ Однако какие именно командованием воинской части были приняты меры по установлению причин недостач, ему по настоящее время неизвестно.

Свидетель ДАА дал показания, по своему содержанию сходные с приведёнными выше показаниями свидетеля РЮА, по отношению к обстоятельствам произведения в ДД.ММ.ГГГГ доклада командованию воинской части о недостаче рейдового оборудования, принятого ранее ФИО1 в целях обеспечения учебных стрельб.

Согласно расчёту стоимости утраченного рейдового оборудования: *****, общая сумма ущерба, по мнению истца, составила СУММА руб.

Одним из оснований привлечения военнослужащего к материальной ответственности в соответствии со ст. 3 Закона является наличие причинённого ущерба.

Статьёй 56 ГПК РФ предписано, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В основу выводов о наличии ущерба в размере СУММА руб. командованием воинской части положено то обстоятельство, что ФИО1 на протяжении ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ. не совершил действий по нахождению и возврату вверенного ему рейдового оборудования, израсходованного по прямому назначению в ходе учебных стрельб в акватории Баренцевого моря в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Между тем в судебном заседании установлено, что вышепоименованное рейдовое оборудование не находилось у ФИО1 на хранении, оно было использовано при установки судна-мишени «*****» в акватории Баренцева моря с координатами Ш = ***** сш и Д = ***** вд. и частично повреждено в результате учебных стрельб, что подтверждается показаниями свидетелей ХАИ, ГЕВ и МСФ.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих об обратном, представителем истца суду представлено не было.

Также не было представлено суду доказательств и того, что одна из рейдовых бочек РБ-20 м3 стоимостью СУММА руб. или РБ (4)-15 м3 – СУММА руб. изначально не затонула после попадания снаряда в носовую часть судна-мишени «*****».

При таких условиях, принимая во внимание положения ч. 1 ст. 196 ГПК РФ, по убеждению суда, расчёт суммы материального ущерба не может быть признан правильным. 

Кроме того, ФИО1 при вышеописанных обстоятельствах фактически был лишён возможности обеспечить сохранность выданного ему имущества, следовательно, причинно-следственная связь между действиями последнего и утратой рейдового оборудования отсутствует, а поэтому ответчик в силу положений действующего законодательства не может быть привлечён к полной материальной ответственности.

Суд также считает необходимым отказать истцу в его требованиях и на основании того, что не были представлены доказательства вины ФИО1 в причинённом им ущербе войсковой части *****, поскольку, как усматривается из требований п. 2.3, 5.1, 5.4, 6.3 и 6.4 Правил технической эксплуатации и содержания рейдового оборудования ВМФ, утверждённых приказом Главнокомандующего ВМФ от 28 августа 2000 года № 301, обязанность по хранению (постановке, съёмке) рейдового оборудования при его эксплуатации возложена не на ФИО1, а на воинскую часть, принявшую через должностное лицо оборудование для использования в своих интересах.

С учётом вышеизложенного следует признать, что у суда отсутствуют и основания для привлечения ФИО1 к ограниченной материальной ответственности (п. 1 ст. 4 Закона), поскольку несвоевременное списание им рейдового оборудования, при его фактическом использовании в интересах воинской части в акватории Баренцевого моря, по мнению суда, не повлекло и не могло повлечь за собой возникновение ущерба.

При этом несвоевременное списание рейдового оборудования обусловлено и нераспорядительностью отдельных должностных лиц войсковой части ***** игнорирующих положения п. 242 Руководства начиная с ДД.ММ.ГГГГ, что также подтверждается показаниями свидетелей РЮА и ДАА.

Довод представителя истца о необходимости привлечения ФИО1, являющегося материально-ответственным лицом, к полной материальной ответственности, со ссылкой на то, что ущерб причинён имуществу, вверенного ему на основании документов для обеспечения хранения, суд находит несостоятельным, поскольку, как ранее было установлено, рейдовое оборудование для данных целей ответчику не передавалось, а факт закрепления конкретного имущества за военнослужащим с целью его эксплуатации и выполнении при помощи него служебных задач к таким случаям не относится.

Руководствуясь ст. 194-214 и 321 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении иска командира войсковой части ***** о привлечении военнослужащего этой же воинской части ЗВАНИЕ ФИО1 к полной материальной ответственности – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Северный флотский военный суд через Мурманский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Председательствующий по делу В.Ю. Загорский