№ 2а-631/2020

УИД 56RS0032-01-2020-001054-16

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Соль-Илецк 23 октября 2020 года

Соль-Илецкий районный суд Оренбургской области, в составе:

председательствующего судьи Журавской С.А.,

при секретаре Банниковой С.А.,

с участием: истца – ФИО1,

представителя ответчиков – ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1 к Министерству финансов РФ, ФСИН России, ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области о признании действий (бездействия) незаконными, взыскании компенсации,

У С Т А Н О В И Л

ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, в котором просил:

- признать незаконным бездействие в решении вопроса о переводе его на обычные условия отбывания наказания,

- признать, что обычные условия отбывания наказания для него исчисляются с 2010 года, а перевод на облегченные условия подошел в 2020 году,

- признать действия (бездействие) ответчика угрозой причинения вреда здоровью и нарушением его прав,

- признать действия (бездействие) ответчика нарушением ст. 99 УИК РФ, в части неполного обеспечения вещевым довольствием,

- назначить компенсацию, с учетом дополнения, за нарушение его прав, в сумме 500 000 руб.

В обоснование ссылался на то, что с 29.01.2000 года отбывает наказание в местах лишения свободы, за время содержания в СИЗО нарушений не имел.

В ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области прибыл 25.03.2004 года, где содержался до 04.07.2019 года. Сразу по прибытии в ИУ он был помещен в строгие условия отбывания наказания.

В период с 02.05.2010 года по 16.06.2011 года, с 10.10.2012 по 23.08.2013 года, с 30.12.2015 по 22.09.2016 года он считался не имеющим взысканий, однако, не был переведен на обычные условия. Его обращения по указанному поводу игнорировались.

В результате допущенного бездействия ответчиком были нарушены его права на улучшение условий содержания в виде увеличения количества свиданий. Указанное негативно сказывалось на семейных и родственных связях, а также, отдаляет срок перевода на облегченные условия.

Кроме того, за время отбывания наказания у ответчика, его здоровье трижды подвергалось угрозе, а именно, был выставлен диагноз: «

<

данные изъяты>», к нему применялось профилактическое лечение, на учете состоял более 6-ти лет. 

За время содержания у ответчика, в нарушение приказа № от 03.12.2016 года ему ни разу не выдавали:

- трусы (в год должно быть 2 шт.),

- сорочка верхняя (2 шт. на 2,6 года).

- свитер трикотажный (1 шт. на 3 года).

- носки х/б (4 пары на год),

- носки п/ш (2 пары на год),

- брюки утепленные зимние (1 шт. на 3 года),

- рукавицы утепленные \91 пара на год),

- ботинки комбинированные (1 пара на 3 года),

- сапоги мужские зимние (1 пара на 2,6 года),

- тапочки (1 пара на 3 года),

- пантолеты литьевые (1 пара на 3 года),

- полуботинки летние (1 пара на 2 года).

На его заявления о выдаче вышеуказанных предметов ему устно было отказано, поскольку не имелось в наличии. Данными действиями нарушено его право на ежедневную прогулку, при этом, он был вынужден тратить личные сбережения на их приобретение.

Определениями суда от 19 июня и 16 июля 2020 года к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФСИН России, Министерство финансов РФ.

В судебном заседании истец – ФИО1 свои требования поддержал по изложенным в иске основаниям. 

Представитель ответчиков – ФИО2, действующий на основании доверенностей (в деле), возражал по заявленным требованиям. В обоснование возражений ссылался на то, что за период отбытия наказания истец неоднократно привлекался к дисциплинарной ответственности, в связи с чем, оснований для перевода из строгих условий не было. Истец 

<

данные изъяты> не заразился, как контактный получал профилактическое лечение, доводы о намеренном заражении ничем не подтверждены. Вещевым имуществом ФИО1 обеспечивался по прибытии. Ведомости сохранились с 2015 года, более ранние уничтожены по истечении срока. Впоследствии обеспечивался имуществом по истечение срока носки. К требованиям просил применить срок давности, предусмотренный ч. 1 ст. 219 КАС РФ.

Представитель ответчика – Министерства финансов РФ в судебное заседание не явился. Извещен надлежащим образом. 

На основании положений статей 150, 152 КАС РФ, суд считает возможным рассмотреть дело при указанной явке.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с ч. 1 ст. 218 КАС РФ гражданин может обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Исходя из положений части 2 статьи 227 КАС РФ, суд удовлетворяет заявленные требования об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, если установит, что оспариваемое решение, действие (бездействия) нарушает права и свободы административного истца, а также не соответствует закону или иному нормативному правовому акту. В случае отсутствия указанной совокупности суд отказывает в удовлетворении требования о признании решения, действия (бездействия) незаконными.

Разрешая вопрос относительно требований ФИО1 о признании незаконным бездействие ответчика по разрешению вопроса о переводе его из строгих условий в обычные, суд исходит из следующего.

Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Судом установлено, что ФИО1 в период с 25.03.2004 года по 04.07.2019 года отбывал наказание в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, для дальнейшего отбывания наказания этапирован в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Хабаровскому краю (л.д. 8).

В соответствии со ст. 10 УИК РФ, при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Права и обязанности осужденных определяются Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации, исходя из порядка и условий отбывания конкретного вида наказания.

В силу ст. 87 УИК РФ, в пределах одной исправительной колонии осужденные к лишению свободы могут находиться в обычных, облегченных и строгих условиях отбывания наказания, предусмотренных видом режима данной колонии (часть 1).

Согласно ч. 3 ст. 127 УИК РФ в строгие условия отбывания наказания по прибытии в исправительную колонию особого режима помещаются все осужденные, перевод из строгих условий отбывания наказания в обычные условия отбывания наказания производится по отбытии не менее 10 лет в строгих условиях отбывания наказания. Если в период пребывания в следственном изоляторе к осужденному не применялась мера взыскания в виде водворения в карцер, срок его нахождения в строгих условиях отбывания наказания исчисляется со дня заключения под стражу.

Перевод из строгих условий отбывания наказания в обычные производится не ранее чем через один год при отсутствии взысканий за нарушения установленного порядка отбывания наказания (ч. 6 ст. 124 УПК РФ).

В силу положений ч. 8 ст. 117 УИК РФ, если в течение года со дня отбытия дисциплинарного взыскания осужденный не будет подвергнут новому взысканию, он считается не имеющим взыскания.

Начало срока отбывания наказания для ФИО3 – 29.01.2000 года.

Сведения о привлечении истца к дисциплинарной ответственности в период его содержания под стражей в СИЗО материалы дела не содержат, следовательно, для исчисления срока перевода из строгих на обычные условия отбывания наказания необходимо брать дату заключения под стражу, то есть, 29.01.2000 год.

ФИО1 в обоснование своих требований ссылается на то, что с 02.05.2010 года по 16.06.2011 года, с 10.10.2012 года по 23.08.2013 года, с 30.12.2015 года по 22.09.2016 года у него не было дисциплинарных взысканий, однако, перевод на обычные условия не состоялся.

Действительно, как следует из справки о поощрениях и взысканиях истца, в период с 19 января по 15 июня 2011 года, с 11.10.2012 года по 22.08.2013 года, с 31.12.2015 года по 21.09.2016 года у него не было взысканий.

Однако, из строгих условий отбывания наказания возможен перевод в обычные условия отбывания наказания, только при наличие совокупности требований, предусмотренных ч. 3 ст. 127 УИК РФ.

Одним из обязательных требований для перевода является отсутствие у осужденного взысканий за нарушение установленного порядка отбывания наказания. 

Вторым обязательным условием для перевода является фактическое отбытие не менее 10 лет в строгих условиях отбывания наказания.

Следует отметить, что перевод на более мягкие условия отбывания наказания является не обязанностью, а правом администрации исправительной колонии.

При этом, в ч. 6 ст. 124 УИК РФ отсутствует указание на обязательность перевода из строгих условий отбывания наказания в обычные через один год при отсутствии взысканий, поскольку максимальный срок нахождения осужденных в строгих условиях отбывания наказания законодательством не установлен.

Постановлением ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области от 15.10.2018 года ФИО1 был переведен из строгих в обычные условия отбывания наказания, с которым истец был ознакомлен под роспись.

Учитывая, что административный истец в период отбытия наказания в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области года 13 раз был привлечен к дисциплинарной ответственности, оснований, предусмотренных ч. 6 ст. 124 УИК РФ, для его перевода из строгих в обычные условия отбывания наказания у административного ответчика в указанный в иске период не имелось 

Таким образом, совокупность оснований для признания незаконными оспариваемых действий (бездействия) административного ответчика при рассмотрении требований административного истца судом не установлена, оснований для удовлетворения требований о признании нарушений административным ответчиком ч. 3 ст. 127 УИК РФ не имеется, в связи, с чем суд отказывает в удовлетворении иска в указанной части.

Кроме того, к заявленным требованиям подлежат применению положения ч. 1 ст. 219 КАС РФ о пропуске срока обращения в суд, что согласно ч. 8 ст. 219 КАС РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

В данном случае, перевод ФИО1 из строгих условий отбывания наказания в обычные мог быть произведен с 31.12.2015 года по 21.09.2016 года (самый поздний период), с административным исковым заявлением он обратился лишь 18.05.2020 года. Уважительных причин пропуска указанного срока истцом суду не приведено.

Истец утверждает, что неоднократно обращался с заявлением к начальнику ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области о переводе его в обычные условия отбывания наказания.

Однако, представленный им же ответ УФСИН по Хабаровскому краю от 20.04.2020 года свидетельствует о том, что в личном деле обращения отсутствуют (л.д. 15-16).

Разрешая вопрос по требованиям об угрозе заражения заболеванием 

<

данные изъяты>», суд не находит оснований для их удовлетворения.

Действительно, из справки МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России следует, что ФИО1 трижды был взят за период отбывания наказания в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области на учет как контактный по 

<

данные изъяты>, получал профилактический курс лечения и снят с учета по окончании срока наблюдения (л.д. 14).

Из выписки из амбулаторной карты истца следует, что диагноз «

<

данные изъяты>» в период 2004 – 2018 годы не выставлялся.

Организация и предоставление лечебно-профилактической и санитарно-профилактической помощи осужденным к лишению свободы регулируются нормами статей 12, 101 УИК РФ, Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста РФ от 16.12.2016 N 295.

Отказывая в удовлетворении требований ФИО1, суд исходит из того, что последним не представлено доказательств того, что в результате виновных действий ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, были нарушены права истца, а именно, что он был подвергнут угрозе заражения 

<

данные изъяты>, данные доводы истца опровергаются исследованными судом материалами дела, в том числе медицинскими документами.

По мнению суда, принимавшиеся ответчиком действия в рамках профилактики 

<

данные изъяты>, наоборот, выполнялись в интересах истца, в целях предотвращения его инфицирования, что соответствует требованиям ч. 6 ст. 12 УИК РФ.

В силу ч. 2 ст. 99 УИК РФ осужденным предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности. Они обеспечиваются одеждой по сезону с учетом пола и климатических условий, индивидуальными средствами гигиены, туалетной бумагой, одноразовыми бритвами (для мужчин).

Минимальные нормы питания и материально-бытового обеспечения осужденных устанавливаются Правительством Российской Федерации. Нормы вещевого довольствия осужденных утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний. Осужденные, не работающие по независящим от них причинам, осужденные, не получающие пенсии, обеспечиваются питанием и предметами первой необходимости за счет государства (ч. 3 ст. 99 УИК РФ).

Доводы ФИО1 в той части, что ему не был выдан в период отбытия полный комплект вещевого довольствия, ничем не подтверждены. 

Ответчик данный факт оспаривает. В обоснование своих возражений предоставил раздаточные ведомости за 2015 – 2019 год, согласно которым ФИО1 под роспись выдавались: 

- 2015 год – телогрейка, рубашка нательная, ботинки,

- 2017 год – рубашка нательная,

- 2018 год – туфли,

- 2019 год – телогрейка, куртка х/б, рубашка нательная, шапка, ботинки, что соответствует по срокам носки приказу Министерства юстиции РФ от 03.12.2013 №, которым утверждены нормы вещевого довольствия осужденных к лишению свободы.

Ведомости до 2015 года отсутствуют, поскольку по истечении срока хранения уничтожены.

Нормы вещевого довольствия осужденных мужчин, отбывающих наказание в исправительных колониях общего, строгого, особого режимов и колониях – поселениях, отражены в приложении № 1 указанного приказа.

Согласно п. 2 приложения № 3 к приказу Минюста России от 03.12.2013 N 216 "Об утверждении норм вещевого довольствия осужденных к лишению свободы и лиц, содержащихся в следственных изоляторах" (вместе с "Порядком обеспечения вещевым довольствием осужденных к лишению свободы, отбывающих наказание в исправительных учреждениях, и лиц, содержащихся в следственных изоляторах", "Правилами ношения предметов вещевого довольствия осужденных к лишению свободы, отбывающих наказания в исправительных учреждениях"), сроки носки предметов вещевого довольствия исчисляются с момента фактической выдачи. Выдача вещевого довольствия вновь осужденным осуществляется в день их прибытия в исправительное учреждение. Последующая выдача вещевого довольствия производится по письменному заявлению осужденных, но не ранее истечения установленных сроков носки находящихся в пользовании предметов.

При этом, в п. 3 указано, что в случае преждевременного износа одежды и обуви или утраты вещевого довольствия осужденными к лишению свободы, новые предметы выдаются им по распоряжению руководителя учреждения на основании их письменных заявлений.

Однако, суду неизвестны случаи обращения истца по вышеуказанному вопросу к начальнику ИУ.

В обоснование своих доводов ФИО1 ссылается на ответ Оренбургской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Оренбургской области от 12.12.2019 года (л.д. 9-13), согласно которому, в нарушение части 2 статьи 99 УИК РФ истец администрацией ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области не был обеспечен одеждой в полном объеме, а именно, сорочкой верхней, свитером трикотажным, трусами, носками, майкой, сапогами комбинированными зимними, в связи с чем, 14.11.2019 года прокурором было внесено представление об устранении выявленных нарушений.

Однако, не указан период, за который проводилась проверка. При этом, не выдача вещевого имущества не доказывает факт отсутствия его у ФИО1, так как до выдачи ему нового вещевого довольствия он пользовался ранее выданной ему одеждой и обувью, которая у него не изымалась.

Кроме того, сведения об обращениях истца по факту преждевременного износа одежды и обуви (п. 3 приложения № 3 Приказа Минюста России от 03.12.2013 N 216) отсутствуют.

Кроме того, к заявленным требованиям подлежат применению положения ч. 1 ст. 219 КАС РФ о пропуске срока обращения в суд, что согласно ч. 8 ст. 219 КАС РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

В данном случае, ФИО1 снят с учета как контактный по 

<

данные изъяты> 22.11.2017 года, по раздаточной ведомости последний раз вещевое довольствие ответчик получил в январе 2019 года, с административным исковым заявлением он обратился лишь 18.05.2020 года. Уважительных причин пропуска указанного срока истцом суду не приведено.

Запрета на подачу жалоб и исковых заявлений не имелось со стороны ответчика, что следует из ответа прокурора о подаче истцом в период 2018-2019 годов 38 единиц исходящей корреспонденции, поступило в его адрес 57 единиц входящей корреспонденции (л.д. 11).

Поскольку истцу отказано в удовлетворении основного требования, то производные от него об ином порядке исчисления срока для облегченных условий, о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей в порядке ст. 227.1 КАС РФ удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 175 – 180, 219, 227 КАС РФ, суд

Р Е Ш И Л

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к Министерству финансов РФ, ФСИН России, ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области о признании действий (бездействия) незаконными, взыскании компенсации, отказать.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд, через Соль-Илецкий районный суд, в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Журавская С.А. 

Мотивированный текст решения изготовлен 30 октября 2020 года