Судья Буркина И.В. Дело № 22–626/2024 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Оренбург 24 октября 2024 года 

Оренбургский областной суд в составе:

председательствующего судьи: Щербаковой Е.К.,

при секретарях Ворвулевой О.С., Новоженине П.А.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Оренбургской области Толокольниковой О.А., заместителя прокурора Оренбургского района Оренбургской области Секретева А.М.,

оправданного – ФИО31,

адвоката Евсейчик О.В.,

защитника – Меньших О.М.,

потерпевших ФИО2, ФИО3, ФИО1, их представителей – адвокатов Мышкина А.А., Марусича Е.А., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Оренбургского района Оренбургской области Секретева А.М. и апелляционным жалобам потерпевших ФИО3, ФИО1, ФИО2 на приговор Оренбургского районного суда Оренбургской области от 27 ноября 2023 года в отношении ФИО31

Заслушав доклад судьи Щербаковой Е.К., мнение прокурора Секретева А.М., поддержавшего доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб потерпевших, мнение прокурора Толокольниковой О.А. о возвращении уголовного дела прокурору, пояснения потерпевших ФИО2, ФИО3, ФИО1, их представителей – адвокатов Мышкина А.А., Марусича Е.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб и представления об отмене оправдательного приговора, выступление оправданного ФИО31 и его защитников Евсейчик О.В., Меньших О.М. об оставлении приговора суда без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

органом предварительного расследования ФИО31 обвинялся в нарушении требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, то есть нарушении требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть двух лиц.

Приговором Оренбургского районного суда Оренбургской области от 27 ноября 2023 года 

ФИО31 ***

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 217 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ – за отсутствием в деянии состава преступления.

Избранная ФИО31 мера пресечения в виде в виде запрета определенных действий - отменена.

За оправданным признано право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, и на восстановление иных прав в порядке, предусмотренном ст. ст. 135, 136, 138 УПК РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 306 УПК РФ уголовное дело направлено руководителю Оренбургского МСО СУ СК РФ по (адрес) для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Оренбургского района Секретев А.М. указывает на необходимость отмены приговора в связи с нарушением уголовно-процессуального закона, а также неправильного применения уголовного закона. 

Закрепляя основания изменения приговора либо постановления, статьи 389.15, 389.17, 389.18 УПК РФ связывают несоблюдение процессуальных норм с лишением или ограничением гарантированных законом прав участников судопроизводства, несоблюдением процедуры судопроизводства, влияющими на постановление законного и обоснованного судебного решения. Автор представления указывает, что такие нарушения по настоящему делу допущены.

Так, в соответствии п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 305 УПК РФ описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора должна содержать основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие, мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения. В соответствии ч. 2 ст. 305 УПК РФ не допускается включение в оправдательный приговор формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного.

Принимая решение о невиновности ФИО31, суд ссылается на заключение повторной экспертизы, проведенный в ООО «***» и допрос эксперта ФИО17 Согласно данному заключению в прямой причинно-следственной связи состоят нарушения, связанные с использованием потерпевшими искрообразующего инструмента, самовольное подключение к сетям сжатого воздуха ОГПЗ и подача содержимого трубопровода внутрь аппарата через кислородный шланг, а нарушения, допущенные ФИО31, носят косвенный характер.

Вместе с тем разрешение на использование искрообразующего инструмента имелось в нарядах-попусках выданных работникам подрядной организации.

Согласно заключению эксперта № от (дата) по вопросам охраны труда и техники безопасности в ООО «***» и ООО «***» нарушение правил охраны труда и требований промышленной безопасности стали причиной произошедшего несчастного случая. В частности, самовольное, несогласованное в установленном порядке изменение утвержденного плана-графика выполнения подготовительных работ к ремонту аппарата *** со стороны ФИО31 - начальника установки ***, выразившееся в сокращении времени пропарки, стало одной из причин произошедшего несчастного случая.

Изменение характера и содержания огневых работ, предусмотренных нарядами-допусками на выполнение огневых и газоопасных работ со стороны ФИО1 - прораба ООО «***», также обуславливают причинную связь между указанными нарушениями и произошедшим несчастным случаем. Однако, есть вероятность, что при полном и своевременном выполнении всех мероприятий ФИО31 по подготовке аппарата *** к проведению огневых и газоопасных работ, нарушения, допущенные ФИО1, не привели бы к трагическим последствиям. Аналогичные показания эксперт ФИО11 дал как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании.

Однако судом указанная экспертиза признана недопустимым доказательством, ввиду наличия выводов, свидетельствующих о противоречивости и недостоверности содержащихся в нем сведений, в том числе в связи с отсутствием сведений когда и кем эксперту ФИО11 было поручено производство экспертизы, разъяснении процессуальных прав и обязанности эксперта, а также когда и кем он предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, отсутствии соответствующих дипломов и сертификатов, подтверждающих образование и уровень квалификации эксперта, сведений о стаже работы, как в должности лица, обладающего специальными навыками, так и сведений о стаже работы в качестве эксперта.

При этом прокурор обращает внимание, что указанные вопросы выяснялись как на стадии предварительного следствия, так и в судебном заседании, что подтверждается протоколом судебного заседания. Кроме того, (дата) государственным обвинителем заявлялось ходатайство о повторном допросе эксперта ФИО11 в части имеющихся противоречий, однако, несмотря на обеспечение явки эксперта в судебное заседание, судом было отказано в его удовлетворении без какой-либо мотивировки.

Суд ссылался на допрос в судебном заседании эксперта ФИО17, который показал, что даже при проведении пропарки в течение 96 часов, такой химический элемент, как сера останется в любом случае, величина остатка серы зависит от качества очистки, поскольку пропарка способствовала смягчению серы. Однако в судебном заседании документов, подтверждающих познания эксперта ФИО17 в области химических свойств серы и компетентности давать соответствующее заключение, представлено не было.

В судебном заседании свидетель ФИО22 пояснил, что он является начальником цеха № Оренбургского ГПЗ ООО «***», пропарка производится согласно инструкции не менее 96 часов, поскольку время пропарки влияет на свойства серы и металла. Чем дольше время пропарки, тем качественней осуществляется очистка, так как пропарка способствует смягчению серы.

При указанных обстоятельствах и противоречиях судом до удаления суда в совещательную комнату сделан вывод о том, что оснований для безусловного назначения повторных экспертиз, заявленных государственным обвинителем и представителями потерпевших, в данном случае не имелось, поскольку суд, оценив заключение экспертизы № от (дата) в совокупности с другими исследованными судом доказательствами, приходит к выводу о том, что их совокупность является достаточной для вынесения окончательного решения по делу.

В нарушение ч. 2 ст. 305 УПК РФ судом включены в оправдательный приговор формулировки, ставящие под сомнение невиновность оправданного, основанные на предположении.

Делая вывод о невиновности ФИО31 суд отмечает, что в случае, если бы иными лицами при работе не использовался искрообразующий инструмент и не было осуществлено подключение к сетям сжатого воздуха ГПЗ с подачей содержимого трубопровода внутрь аппарата *** через кислородный шланг, несчастного случая не произошло бы даже при наличии остальных нарушений требований промышленной безопасности.

Также предположительный вывод о причине взрыва сделал эксперт ФИО12, который пришел к выводу, что вероятной причиной возникновения взрыва в емкости является взрыв пылевоздушной смеси от искр, образовавшихся в результате обработки металла угловой шлифовальной машиной.

Судом отмечено и учтено при вынесении решения, что даже после проведения пропарки в количестве более чем 24 часа, в аппарате *** могла оставаться сера, поскольку пропарка не выводит из аппарата твердые вещества, они удаляются посредством механической очистки стенок аппарата.

В нарушении п. 4 ч. 1 ст. 305 УПК РФ судом сделан вывод о том, что иные доказательства, приведенные в обвинительном заключении и представленные государственным обвинителем в судебном заседании, носят лишь предположительный характер. Однако мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные государственным обвинителем, не указывает, как и не конкретизирует сами доказательства.

В соответствии с п. 364 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Общие правила взрывобезопасности для взрывопожароопасных химических, нефтехимических и нефтеперерабатывающих производств», утвержденных Приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от (дата) №, продолжительность пропарки устанавливается соответствующими инструкциями для каждого типоразмера оборудования индивидуально, но должна быть не менее 24 часов. П. 17 инструкции по подготовке технологической установки № цеха № № гласит, что при необходимости проведения ремонта остановленное оборудование пропарить, время пропарки не менее 96 часов. Согласно плану-графику № от (дата) необходимо произвести пропарку, продувку азотом оборудования установки в течение 126 часов в период с 18:00 часов (дата) до 00:00 часов (дата).

Таким образом, продолжительность пропарки установлена данной инструкцией и планом-графиком в количестве 126 часов, которая ФИО31 была проигнорирована.

В судебном заседании судом исследовался журнал сменного (вахтового) оператора технологической установки, согласно которому пропарка аппарата № проводилась в период с (дата) с 10:30 часов по (дата) 19:00 часов, общее время пропарки составило не менее 54 часов 55 минут.

Судом сделан вывод о том, что оценка имеющихся в журнале сведений позволяет установить зафиксированное количество времени пропаривания аппарата №, что комиссией по расследованию несчастного случая оставлено без внимания, так как согласно выводам комиссии пропарка осуществлялась в течение 24 часов, также судом не конкретизировано время пропарки (начало, приостановления, продолжения).

На основании изложенного автор представления просит приговор отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение судом первой инстанции в ином составе.

В апелляционных жалобах потерпевшие ФИО3, ФИО2, ФИО1 выражают несогласие с оправдательным приговором, считают его незаконным, необоснованным и постановленным с существенными нарушениями норм уголовно-процессуального закона.

Просят оправдательный приговор отменить, уголовное дело в отношении ФИО31 передать на новое рассмотрение. 

В дополнительных апелляционных жалобах потерпевшие ФИО3 и ФИО2. выражают несогласие с позицией суда о недоказанности вины ФИО31 в совершении инкриминируемого деяния. 

В обоснование оправдательного приговора суд привел единственное доказательство – заключение эксперта № от (дата), которое является недопустимым доказательством. В ходе судебного следствия доподлинно было установлено, что между преступными действиями подсудимого ФИО31, выразившимися в проведении ненадлежащей пропарки аппарата № и работ по чистке указанного оборудования, и смертью ФИ13, ФИО22 имеется прямая причинно-следственная связь. При этом, с целью сокрытия своих преступных действий от иных сотрудников эксплуатирующей организации, в том числе от руководства, ФИО31 предоставил заведомо ложную информацию о якобы проведении пропарки в течение 96 часов. В дальнейшем при оформлении нарядов-допусков и акта приема-передачи оборудования вносились заведомо ложные сведения о проведении, якобы, качественной подготовки аппарата № к ремонту.

Приводят показания свидетелей ФИО2, ФИО10, ФИО19, ФИО28, ФИО13, ФИО17,, ФИО11, ФИО18, ФИО16, которые подтвердили, что именно преступные действия начальника установки ФИО31 находятся в прямой причинно-следственной связи с произошедшим несчастным случаем и являются основной причиной гибели потерпевших ФИО22 и ФИ13, а также письменными доказательствами: актом расследования несчастного случая, заключением эксперта ФИО11, заключением специалиста (рецензия) № от (дата), выполненным специалистами Некоммерческого партнерства «***» ФИО14 и ФИО16

Полагают, что суд необоснованно признал недопустимым доказательством заключение эксперта № от (дата), поскольку обстоятельства, на которые ссылается суд, были устранены еще в ходе проведения предварительного расследования при допросе эксперта ФИО11 следователем ФИО15 (дата). В дальнейшем в ходе проведения судебного следствия сомнений в объективности и законности проведенной экспертизы ни у суда, ни у участников процесса не возникло. При этом, эксперт ФИО11 в указанном экспертном заключении указал, что именно самовольное, несогласованное в установленном порядке изменение утвержденного плана-графика выполнения подготовительных работ к ремонту аппарата № со стороны ФИО31, выразившееся в сокращении времени пропарки, стало одной из причин произошедшего несчастного случая. Далее, в ходе допроса эксперт ФИО11 показал, что нарушения, допущенные ФИО31, находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившим тяжелым несчастным случаем со смертельным исходом.

Таким образом, представленные доказательства обвинения относимые, допустимые, добытые в соответствии с нормами УПК РФ не противоречат фактическим обстоятельствам дела, согласуются между собой и полностью изобличают ФИО31

Авторы жалоб выражают несогласие с выводами эксперта ФИО17 в части указания, что основной причиной хлопка (возгорания) в аппарате № явились нарушения требований промышленной безопасности со стороны работников ФИ13, ФИО22 и ФИО1, которые выполняли работы искрообразующим инструментом (УШМ) и осуществили подачу внутрь емкости через кислородный шланг сжатый воздух.

В наряде-допуске № на выполнение огневых работ указаны следующие инструменты: электрическая сварка, УШМ, газовый резак, термопост. Из данного перечня инструментов лишь УШМ предназначены для проведения подготовительных работ по зачистке металла и раздела кромок, то есть работ, которые выполняли погибшие. Какие-либо иные инструменты для выполнения подрядчиком подготовительных работ заказчиком ОГПЗ в наряде-допуске не предусмотрено.

Эксперт ФИО17 в экспертном заключении, делая выводы о наличии прямой причинно-следственной связи между произошедшим несчастным случаем и действиями ФИО13 и ФИО2, связанными с выполнением работ с использованием именно УШМ, ссылается на п. 94 Приказа Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору № от (дата), в котором предусмотрена обязанность работников не допускать изменение характера и содержания огневых работ, предусмотренных нарядом-допуском.

В тоже время, в ходе допроса в суде эксперт ФИО17 в обоснование своей позиции о наличии нарушений со стороны ФИО13 и ФИО2, утверждал, что данные лица должны были выполнять работу иными инструментами без образования искр, то есть самовольно изменить условия выполнения работ, предусмотренные нарядом-допуском. Согласно акту о несчастном случае на производстве, действия ФИО13 и ФИО2 по выполнению работ с использованием УШМ не включены в перечень допущенных нарушений. Таким образом, погибшие ФИО13 и ФИО2 выполняли огневые подготовительные работы с использованием УШМ в соответствии с нарядом-допуском, технологической инструкцией и стандартом ***. 

Кроме того, считают надуманными выводы эксперта ФИО17 в части установления прямой причинно - следственной связи между несчастным случаем и осуществлением подачи сжатого воздуха внутрь аппарата. Данный вывод эксперта основан исключительно на субъективном предположении. Так, согласно протоколу осмотра места происшествия от (дата) емкость № имеет внушительные размеры, объем сосуда составляет 50 куб.м. При этом диаметр кислородного шланга составляет не более 9 мм, в связи с чем у потерпевших возникает вопрос каким образом тонкая струйка сжатого воздуха смогла повлиять на возгорание в столь значительном внутреннем пространстве аппарата? Эксперт ФИО17 в заключении не приводит никакие расчеты, не использует никакие фактические данные, что исключает возможность проверить его выводы в данной части.

Авторы жалоб полагают, что экспертом ФИО17 не учтено то обстоятельство, что согласно акту о расследовании несчастного случая от (дата), а также показаниям членов данной комиссии о том, что действия работников ООО «***» ФИ13 и ФИО1, которые без согласования подключились к сетям сжатого воздуха ОГПЗ, подали содержимое трубопровода внутрь аппарата через кислородный шланг, в причинной следственной связи с тяжелым несчастным случаем со смертельным исходом не состоят и являются сопутствующей причиной.

В ходе проведения судебного заседания (дата) по ходатайству представителя потерпевших в качестве доказательства было приобщено к материалам дела заключение специалиста (рецензия) № от (дата), выполненное специалистами Некоммерческого партнерства «***» ФИО14 и ФИО16 Данным заключением выявлены существенные недостатки в заключении эксперта ФИО17

Специалист ФИО16, имеющий надлежащее образование и квалификацию, отвечая на поставленные вопросы, сделал вывод, что учитывая обстоятельства несчастного случая, очевидно, что если бы была произведена соответствующая пропарка, то при использовании инструментов, применение которых приводит к искрообразованию, воспламенения бы не произошло.

Таким образом, очевидно, основной причиной смертельного несчастного случая на производстве явилось не обеспечение в должной мере подготовки объекта к проведению газоопасных работ, а именно ФИО31 не проведена пропарка аппарата № в течение 96 часов, не обеспечено должным образом проведение работ по очистке и отглушению установки. 

При отсутствии у эксперта ФИО17 надлежащего образования и квалификации, при наличии столь существенных противоречий, необъективных, необоснованных и недостаточно аргументированных выводов в заключении, которые не были устранены в ходе допроса эксперта, судом, в нарушение положений предусмотренных ч. 2 ст. 207 УПК РФ, неоднократно было отказано в ходатайстве стороны обвинения о проведении повторной судебной экспертизы, что привело к вынесению столь неправосудного приговора.

Кроме того, в ходе судебного заседания (дата) судом незаконно было отказано в ходатайстве прокурора о повторном допросе эксперта ФИО11, явка которого была обеспечена стороной обвинения. При этом в ходе судебного следствия стороной обвинения были приобщены материалы доследственной проверки по заявлению потерпевших ФИО2 и ФИО3 в отношении эксперта ФИО11, согласно которым ФИО11 показал, что от выводов произведенной им экспертизы он не отказывается и в очередной раз подтвердил, что со стороны подсудимого ФИО31 имеются нарушения правил проведения подготовительных работ, которые состоят в причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Авторы жалоб обращают внимание, что в протоколе судебного заседания (дата) указано, что слушание дела переносится на (дата). Далее, в протоколе содержатся сведения судебного заседания, якобы повторно состоявшегося (дата), в котором зафиксированы показания ФИО31 После судебное заседание было перенесено на (дата). Согласно сведениям, содержащимся на сайте Оренбургского районного суда (адрес), по уголовному делу № никакого судебного заседания между (дата) и (дата) не было. 

На основании изложенного, просят отменить приговор и передать уголовное дело в отношении ФИО31 на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда; признать заключение эксперта ФИО17 № от (дата) недопустимым доказательством; назначить по делу повторную судебную экспертизу по вопросам техники безопасности и промышленной безопасности, поставив перед экспертами аналогичные вопросы, указанные в постановлении о назначении повторной экспертизы от (дата).

В дополнительной апелляционной жалобе потерпевший ФИО1 считает, что вина ФИО31 подтверждается показаниями свидетелей ФИО2, ФИО10, ФИО19, ФИО28, ФИО13, ФИО17, ФИО11, ФИО18 и ФИО16, из содержания которых следует, что именно преступные действия ФИО31 находятся в прямой причинно-следственной связи с произошедшим несчастным случаем и являются основной причиной гибели потерпевших. Также указал, что ввиду отказа судом первой инстанции в назначении по делу повторной судебной экспертизы, после постановления приговора он обратился в *** содействия судебно-экспертной деятельности «***» с обращением-письмом о необходимости проведения досудебной комплексной строительно-технической экспертизы. 

Согласно выводам проведенной экспертизы не была обеспечена в должной мере подготовка объекта к проведению газоопасных работ, не выполнен весь комплекс подготовительных работ, не проведена пропарка аппарата в течение 96 часов, не обеспечено должным образом проведение работ по очистке и отглушению установки. 

ФИО31, начальник установки № не обеспечил пропарку аппарата № не менее 96 часов в нарушение приказа № от (дата) и Инструкции, *** № от (дата). ФИО8, заместитель директора ОГПЗ по производству не обеспечил отглушение аппарата ***, который до начала работ не был отглушен от систем трубопроводов и коммуникаций с помощью заглушек, а был отглушен от действующих коммуникаций и трубопроводов в составе №, выведенной в резерв, причем контроль воздушной среды осуществлялся только из ремонтируемого аппарата (в нарушение требований п. 43,87 ФНиП). 

Экспертами *** при анализе материалов представленных к экспертизе было определено, что в данном случае – пропарка аппарата в количестве 24 часов, проведенная в (дата) года, при условии того, что аппарат № не эксплуатировался с (дата) года, находясь в резерве и в период с (дата) года по (дата) год подвергался ежегодной пропарке, не достаточна. При недостаточном объеме проведения подготовительных и регламентных работ возможны твердые остаточные наслоения в виде плотного конгломерата на стенках аппарата, которые при ремонте и зачистке образуют повышенную опасность искрообразования, опасность которой была бы минимальной при достаточном количестве часов, выделяемых на пропарку оборудования. При недостаточном проведении подготовительных работ 24 часа (пропарка в количестве 24 часа затрагивает только верхние слои аппарата, а более глубокие остаются не пропаренными). По мере зачистки дефектных мест углошлифовальной машиной происходило снятие слоев металла на дне аппарата послойно и, дойдя до более глубоких слоев, произошло выделение взрывоопасных веществ, в том числе серы. Следовательно, из-за некачественно проведенных подготовительных работ взрывоопасные вещества, которые находились в более глубоких слоях металла, образовали взрывоопасную пылевоздушную смесь. При наличии качественной и достаточной по часам пропарки создание критической концентрации взрывоопасных веществ в пылевоздушной смеси не произошло бы. 

Отсутствие вентиляции в аппарате на момент проведения работ, а также работа в аппарате двух человек с использованием УШМ не явилось непосредственной причиной хлопка (возгорания). По мере зачистки дефектных мест УШМ происходило снятие слоев металла на дне аппарата послойно и, дойдя до более глубоких слоев, произошло выделение взрывоопасных веществ, в том числе серы. Подключение работниками ООО «***» к сетям сжатого воздуха ОГПЗ и подача содержимого трубопровода внутрь аппарата № через кислородный шланг явилось сопутствующим фактором. 

При таких обстоятельствах считает, что заключение эксперта ФИО17 является недопустимым доказательством, так как у эксперта нет надлежащего образования и квалификации, однако судом необоснованно было отказано в проведении повторной экспертизы.

Считает недопустимым обвинение погибших и пострадавшего, что их действия послужили причиной взрыва. Для оценки влияния подачи воздуха из системы КИП необходимо знать параметры КИП при подаче воздуха, давление подачи сжатого воздуха, длину, диаметр и расположение в емкости подающего шланга. Эти параметры позволяют рассчитать количество подачи сжатого воздуха и его дальнейшее влияние на ситуацию. Ссылается на то, что фактически аппарат до начала ремонтных работ не был отглушен от системы трубопроводов и коммуникаций. Работы предусматривали использование механического способа зачистки с использованием углошлифовальных машин. В технологической карте на ремонт аппарата, согласованной с эксплуатирующей компанией, четко указано каким инструментом проводить механическую зачистку дефектных мест – уголошлифовальной машиной, применение которой внутри аппарата было не самовольным решением работников, а указано в наряде-допуске на выполнение огневых работ №, согласно которому ремонт аппарата необходимо выполнять с использованием электрической сварки, УШМ, газового резака, термопота, то есть на протяжении всего этапа ремонта должны были быть использованы внутри аппарата инструменты, применение которых приводит к искрообразованию. 

Указывает, что основной причиной смертельного несчастного случая на производстве явилось не обеспечение в должной мере подготовки объекта к проведению газоопасных работ, не выполнение всего комплекса подготовительных работ, а именно проведение ФИО31 пропарки аппарата менее 96 часов, не обеспечение работ по очистке и отглушению установки. 

На основании изложенного, просит признать заключение эксперта ФИО17 № от (дата) недопустимым доказательством, приговор отменить и передать уголовное дело в отношении ФИО31 на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда.

В возражениях адвокат Евсейчик О.В. считает приговор законным и обоснованным. Полагает, что предполагаемые выводы предварительного следствия о виновности ФИО31 не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения уголовного дела. 

Анализируя акт расследования несчастного случая, указывает, что в нем не указано оборудование, использование которого привело к несчастному случаю, в то время как при производстве работ потерпевшими применялись угловые шлифовальные машинки, а применение такого инструмента привело к излишнему искрообразованию. В акте указано, что аппарат № не был отглушен от всех коммуникаций, трубопроводов и аппаратов установки, однако данный вывод противоречит фактическим обстоятельствам дела, согласно которым коммуникации и трубопроводы отглушены, согласно схеме, от действующего оборудования, фактически установка была отключена более 3 лет. 

Обращает внимание, что в материалах уголовного дела представлены результаты замеров газовоздушной среды после пропарки аппарата №, подтверждающие отсутствие вредных веществ, что свидетельствует о том, что выполненные подготовительные работы были достаточными. Данный вывод подтверждается результатами анализов воздушной среды после пропарки аппарата №, а также в соответствии с протоколами допросов свидетелей, подтверждающие факт отсутствия запаха газа. Согласно заключению СМЭ признаков отравления нефтепродуктами, ГСМ, газовыми конденсатами ни у одного из пострадавших не выявлено. 

Полагает, что заключение эксперта №, выполненное ФИО11, обоснованно было поставлено судом под сомнение, поскольку эксперт при установлении причинной связи между нарушением правил охраны труда и требований промышленной безопасности и произошедшим несчастным случаем указывает на недостаточное время пропарки начальником установки № ФИО31 - 24 часа, необоснованно ставит во главу экспертизы не законодательный акт, а локальный акт юридического лица. Выводы эксперта о нарушении ФИО31 требований охраны труда и промышленной безопасности являются не обоснованными и вступающими в противоречие с материалами уголовного дела. Кроме того, экспертом не учтен приказ об отпуске ФИО31 на дату несчастного случая и предшествующие дни. 

Обращает внимание, что согласно акту сдачи оборудования аппарат № остановлен для проведения планового ремонта и подготовлен к ремонту. Просит учесть, что сторона защиты неоднократно обращала внимание, что ФИО1 формально отнесся к выполнению обязанностей как ответственный за производство плановых работ аппарата № установки №. Кроме этого материалами дела установлено, что работники ООО «***» ФИ13 и ФИО1 без согласования и разрешения эксплуатационной организации ООО «***» подключились к сетям сжатого воздуха, подали содержимое трубопровода внутрь аппарата через кислородный шланг, тем самым нарушили требования промышленной и пожарной безопасности, что стало причиной произошедшего несчастного случая. 

В рамках судебного следствия по делу назначена повторная экспертиза по вопросам техники безопасности и промышленной безопасности, по результатам которой сделаны выводы о том, что несмотря на то, что ФИО31 не обеспечена в должной мере подготовка объекта к производству газоопасных работ, а именно пропарка проводилась менее 96 часов, указанное нарушение не находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти ФИО13 и ФИО2, и получения тяжких телесных повреждений ФИО1

Анализируя заключение эксперта № от (дата), указывает, что эксперт ФИО12 изначально пришел к выводу, что причиной несчастного случая, а именно вероятно причиной взрыва в емкости является взрыв пылевоздушной смеси от искр (фрикционных или образующихся при работе электрических машин), образовавшихся в результате подачи воздуха в объем емкости в процессе проведения плановых ремонтных работ. 

По мнению автора возражений, второй причиной наступления несчастного случая, согласно выводов эксперта является действия прораба ФИО1, которым не соблюдались требования по охране труда и безопасности, допустившего самовольное подключение работниками к сетям сжатого воздуха ОГПЗ и осуществления подачи содержимого трубопровода во внутрь аппарата № через кислородный шланг.

Эксперт ФИО17 выразил мнение о том, что если бы работники ООО «***» при работе не использовали искрообразующий инструмент и не было бы подключения к сетям сжатого воздуха несчастного случая бы не произошло даже при наличии нарушений требований промышленной безопасности. 

На основании изложенного считает, что в действиях ФИО31 отсутствует какое-либо уголовно-наказуемого деяние.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, возражений, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением требований гл. 33 - 39 УПК РФ, всесторонне, полно и объективно.

Из материалов дела усматривается, что каких-либо процессуальных нарушений, ограничивающих права участников уголовного судопроизводства на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон, не допущено.

Вопреки доводам апелляционного представления, описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора соответствует требованиям ст. 305 УПК РФ. В приговоре изложено существо предъявленного обвинения, обстоятельства уголовного дела, установленные судом, основания оправдания ФИО31 и доказательства, их подтверждающие; мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

В соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. 

Согласно ч. ч. 2, 3 ст. 14 УПК РФ обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность; бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения, а все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

В ходе судебного заседания суд первой инстанции исследовал и подробно привел в приговоре как доказательства, представленные стороной обвинения, так и доказательства, представленные стороной защиты.

При этом суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и его выводы основаны на полно и всесторонне исследованных материалах уголовного дела, подробно приведенных в приговоре доказательствах, которые опровергают утверждение обвинения о виновности ФИО31 в нарушении требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть двух лиц.

Изложенный судом вывод суд апелляционной инстанции проверил и находит его правильным, поскольку он сделан в ходе тщательного анализа совокупности исследованных в судебном заседании доказательств.

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств; фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц либо содержания экспертных выводов или иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено.

Суд установил, что ФИО31, являясь лицом, исполняющим профессиональные обязанности в обществе с ограниченной ответственностью «***» ***, являющимся опасным производственным объектом, будучи обязанным выполнять требования нормативных актов об охране труда и промышленной безопасности, соблюдать нормы, методы и приемы безопасного выполнения работ, допустил нарушение требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, которые не состоят в прямой причинной связи с произошедшим несчастным случаем (повлекшем по неосторожности смерть двух лиц и причинение тяжкого вреда здоровью человека).

Суд оправдал ФИО31 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 217 УК РФ, придя к выводу, что органом предварительного расследования и государственным обвинителем не представлено достаточных доказательств, подтверждающих, что ФИО31 были допущены нарушения, состоящие в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде возгорания в аппарате №, в результате чего работникам ООО «***» причинены телесные повреждения, повлекшие причинение тяжкого вреда здоровья и смерть, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Судом исследованы, проверены и оценены в соответствии со ст. 87, 88 УПК РФ, в том числе, и показания оправданного ФИО31, согласно которым он свою вину не признал и показал, что являлся начальником установки №, подготовительные работы в аппарате № проводились с начала июля по (дата), с (дата) он находился в отпуске, его обязанности исполнял механик установки ФИО4 Подготовительные работы в аппарате № проведены им в полном объеме и являются достаточными. Анализ, отобранный ФИО1, показал отсутствие вредных веществ. Перед работой ФИО4 обязан был провести анализ воздушной среды или провести повторную подготовку, поскольку он должен был убедиться в отсутствии вредных и опасных веществ. Анализ при этом должен быть проведен не только в аппарате, но и во всей системе. Пропарка проводится с целью удаления жидкой фазы и воздушной фазы, твердую фазу удаляют механически. Серы на установке в чистом виде не существует. После пропарки на стенках остается минимальное количество вредных веществ. При работе болгаркой появляется пыль, поэтому и ставится вентилятор на вытяжку, работы проводятся в таком режиме. Вентилятор в данном случае поставили на подачу воздуха. В аппарате был люк-лаз, вентилятор можно было поставить снизу на вытяжку. За этим должны были проследить ФИО23, ФИО4 и ФИО1 Рабочие могли открутить трубопровод, отсоединить его и туда установить вентилятор (большого диаметра), а они подсоединили шланг к меньшему диаметру. Шланг нельзя было устанавливать, поскольку это может привести к хлопку при газоопасных работах, также не исключена возможность попадания вредных веществ извне.

Показания ФИО31 о том, что его вины в произошедшем несчастном случае нет, стороной обвинения не опровергнуты, и судом первой инстанции обоснованно приняты во внимание, так как они согласуются с совокупностью иных приведенных в приговоре доказательств.

При этом суд первой инстанции привел мотивы, по которым пришел к выводу о том, что представленные стороной обвинения доказательства не подтверждают наличие в действиях ФИО31 состава инкриминированного ему преступления. Оценивая показания свидетелей ФИО2, ФИО1, ФИО7, ФИО5, ФИО9, ФИО18, ФИО3, ФИО4, ФИО22, ФИО12, ФИО29, ФИО28, ФИО30, ФИО14, ФИО13, ФИО17, ФИО11, ФИО24, ФИО20, ФИО8, ФИО18, ФИО19, ФИО27, ФИО15, ФИО19, ФИО21, ФИО25, ФИО26, суд обоснованно указал, что они не содержат в себе сведений, изобличающих ФИО31 в совершении инкриминируемого преступления.

Кроме того, суд верно указал, что анализ допроса в ходе судебного заседания свидетелей ФИО11 ФИО10, ФИО14, ФИО20, ФИО12, ФИО13, являющихся членами комиссии по расследованию группового тяжелого несчастного случая, свидетельствует о том, что данные лица в ходе предварительного расследования были допрошены не полно, следователем оставлены без внимания обстоятельства, касающиеся хода расследования комиссией. При этом в при допросе в судебном заседании свидетели пояснили, что все нарушения, установленные в ходе расследования несчастного случая взаимосвязаны, и нарушения, установленные комиссией в отношении ФИО31, не могут являться единственной причиной произошедшего возгорания.

Вопреки доводам апелляционных жалоб потерпевших и апелляционного представления государственного обвинителя, после исследования всех доказательств судом первой инстанции верно установлено, что приказом исполняющего обязанности директора завода ООО «***» *** о переводе на другую работу № лс от (дата) ФИО31 с (дата) назначен на должность начальника установки Цеха очистки газов от сернистых соединений № Технологической установки № ООО «***» ***.

Для производства работ по ремонту аппарата № из числа работников Филиала ОГПЗ ООО «***», согласно приказу №-ОД от (дата) «Об утверждении нарядов-допусков» назначены ответственными за подготовку места проведения огневых работ: начальник № ФИО31, заместитель начальника цеха № ФИО5, механик № ФИО4, из числа работников ООО «***», согласно приказу № от (дата) «О назначении ответственных лиц при проведении работ на № (***), № цеха № ФО ГПЗ ООО «***» назначены: начальник участка ФИО2 и производитель работ ФИО1

На период нахождения в отпуске начальника установки № ФИО31, ответственным лицом за проведение подготовительных работ аппарата №, перед передачей аппарата ООО «***» для проведения ремонтных работ, являлся механик установки № ФИО4, на основании приказа ООО «***» № от (дата).

Подготовительные работы проводились ФИО31 в период с 11 по (дата). Из журнала сменного (вахтового) оператора технологической установки № ОГПЗ ООО «***», суд первой инстанции установил, что пропарка аппарата № проводилась в период с (дата) с 10:30 часов по (дата) 19:00 часов, общее время пропарки составило не менее 54 часов 55 минут, что комиссией по расследованию несчастного случая оставлено без внимания.

После пропарки была проведена очистка аппарата в количестве 2,6 часов, что объективно подтверждается не только показаниями оправданного ФИО31, но и показаниями свидетелей ФИО21 и ФИО25 о том, что очистка аппарата № от продуктов, отошедших от стенок емкости в результате пропарки, проводилась (дата) с 13:00 часов до 16:00 часов, с использованием необходимого инвентаря - совков и веника, и в дальнейшем оценка качества проведенной очистки носила характер визуального осмотра аппарата.

Также суд верно указал, что продолжительность очистки в количестве 288 часов, указанная в плане-графике № от (дата), утвержденном главным инженером ОГПЗ ООО «***» ФИО20, не конкретизирует продолжительность очистки аппарата №, и не относится к мероприятиям, проводимым именно в данном аппарате, поскольку данный аппарат входил в *** отделение (нитки «А, В») № отд., установки по переработке нестабильных конденсатов и нефтей № цеха № Оренбургского ГПЗ ООО «***» в рамках ППР *** года» от (дата), что подтверждается сообщением *** ООО «***».

Согласно п. 44 «Правил безопасного ведения газоопасных, огневых и ремонтных работ», утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от (дата) №, для оценки качества выполнения подготовительных мероприятий перед началом проведения работ внутри емкостей (аппаратов) следует произвести в них анализ воздушной среды на содержание кислорода и опасных веществ (паров, газов) с записью результатов в наряде-допуске.

Из акта №/А от (дата) по визуальному и измерительному контролю АО НДЦ НПФ «Русская лаборатория» следует, что в результате замеров газовоздушной среды после пропарки аппарата № зафиксировано отсутствие каких-либо вредных веществ. Показания свидетелей ФИО25, ФИО21, ФИО6 также подтверждают отсутствие запаха газа в аппарате № на момент проведения в нем работ по очистке аппарата.

Суд верно установил, что все работы ФИО31 были проведены до (дата). Согласно приказу № КО от (дата) ФИО31 в период с (дата) по (дата) находился в отпуске и исполнение обязанностей начальника технологической установки № цеха было возложено с 9 августа по (дата) на механика технологической установки ФИО4

На момент произошедшего несчастного случая - (дата) ФИО31 отсутствовал на рабочем месте, находился в отпуске, а подготовительные работы, проведенные им в период времени до (дата), предшествующие началу газоопасных работ подрядной организацией, судом верно определены, как достаточные. 

Суд первой инстанции, оправдывая ФИО31, обоснованно указал, что доказательства, представленные стороной обвинения, являются недостаточными для вывода о виновности ФИО31 В судебном заседании не установлено наличие прямой причинно-следственной связи между причинением тяжкого вреда здоровью человека и смерти двум лицам по неосторожности и нарушениями ФИО31 требований промышленной безопасности опасных производственных объектов. 

Доказательств тому, что взрыв в установке, в результате которого ФИО1 был причинен тяжкий вред здоровью, а ФИ13 и ФИО22 – тяжкий вред здоровью, от которых наступила их смерть в результате действий (бездействия) ФИО31 ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции не представлено.

Согласно акту о расследовании группового тяжелого несчастного случая со смертельным исходом, проведенному в период с (дата) по (дата) ООО «***» (т. *** л.д. ***) основными причинами несчастного случая и лицами, ответственными за допущенные нарушения, явились: 

- недостатки в организации работ: в наряде-допуске на проведение газоопасных работ (№ от (дата)) в наряде-допуске на проведение огневых работ (№ от (дата)) не была предусмотрена непрерывная гарантированная подача свежего воздуха в аппарат, так как не было подготовлено место для подключения вентилятора к штуцеру аппарата. Установка вентилятора на единственный люк-лаз емкости недопустима, так как препятствует контролю за проведением работ, контролю воздушной среды и препятствует безопасному спуску и эвакуации работающих из аппарата (в нарушение требований п. 54, 106 ФНиП); где заместитель начальника цеха № ОГПЗ ФИО5 выдал наряды, а заместитель директора ОГПЗ по производству ФИО8 их утвердил;

- ответственный за проведение работ ООО «***» ФИО1 не осуществлял непрерывный контроль за проведением работ на месте их проведения (в нарушении требований п. 36, 49, 54, 96 и 103 ФНиП);

- исполнители работ (работники «***» ФИ13 и ФИО1) без согласования и без разрешения эксплуатирующей организации – ОГПЗ подключились к сетям сжатого воздуха ОГПЗ, подали содержимое трубопровода внутрь аппарата через кислородный шланг (в нарушении требований п. 114 ФНиП и п. 359 Правил противопожарного режима в РФ, утверждённых Постановлением Правительства РФ от (дата) №);

- начальник установки № ФИО31 не обеспечил пропарку аппарата № в течение не менее 96 часов (в нарушение требований п. 364 ФНиП «Общие правила взрывобезопасности для взрывопожарных химических, нефтехимических и нефтеперерабатывающих производств», п. 17 «Инструкции по подготовке технологической установки № цеха № в целом и отдельных видов оборудования к ремонту, сдаче и приему из ремонта И ОГПЗ-35.10-38-2020, п. 7 наряда-допуска на проведение газоопасных работ от (дата) №);

- заместителем директора ОГПЗ по производству ФИО8 аппарат № до начала работ не был отглушен от систем трубопроводов и коммуникаций с помощью заглушек, а был отглушен от действующих коммуникаций и трубопроводов в составе *** отд. нитки А, выведенной в резерв, причем контроль воздушной среды осуществлялся только из ремонтируемого аппарата (в нарушение требований п. 43, 87 ФНиП);

- директор ООО «***» ФИО19 не обеспечил безопасные условия охраны труда (в нарушении требований ст. 212 ТК РФ).

Данный акт о расследовании несчастного случая не свидетельствует о том, что в произошедшем несчастном случае имеется исключительно вина ФИО31 Напротив, как верно установил суд первой инстанции, комиссией не оценивался журнал сменного (вахтового) оператора технологической установки № ОГПЗ ООО «***», где имелись иные сведения о проведенной пропарке. Кроме того, в акте о расследовании указано несколько основных причин, которые, по мнению комиссии, привели к несчастному случаю, и несколько ответственных лиц, нарушивших те или иные правила. Вместе с тем из данного акта невозможно сделать однозначные выводы о том, что нарушения, допущенные именно ФИО31, состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Согласно заключению эксперта от (дата) № № (т. ***) на поверхностях изъятых в ходе места происшествия объектов следов нефтепродуктов или горюче-смазочных материалов не выявлено, а выявлены следовые количества серы. В соответствии с заключением эксперта от (дата) № № на поверхностях трех масок, фрагментов ткани, куртки, перчаток, защитной маски, фрагментов одежды следы нефтепродуктов не выявлены; на поверхностях масок, перчаток, фрагментов ткани выявлены следовые количества серы (не относится к нефтепродуктам или горюче-смазочным материалам) (т. ***).

Приведенные заключения свидетельствуют лишь о том, что на поверхностях изъятых с места происшествия объектов и одежды потерпевших следы нефтепродуктов не выявлены, а установлены следовые количества серы, что также не является доказательством виновности ФИО31

Согласно заключению пожарно-технической экспертизы от (дата) № вероятной причиной возникновения взрыва в ёмкости стал взрыв пылевоздушной смеси от искр (фрикционных ил образующихся при работе электрических машин), образовавшихся в результате обработки металла угловой шлифовальной машиной. Пылевоздушная смесь, вероятно, образовалась в результате подачи воздуха в объем ёмкости в процессе проведения плановых ремонтных работ (т. ***).

Эксперт ФИО12 подтвердил свои выводы и пояснил, что пылевоздушная смесь образовалась за счёт подачи воздуха и работы шлифовальными машинками. Когда диском мелкие частицы отрываются, они со временем оседают. Пыль находится во взвешенном состоянии, подача воздуха создает именно частицы горючего вещества, это и есть пылевоздушная смесь. Состав пыли на хлопок не повлиял. В данном случае имеет значение количество пыли в воздухе, для образования концентрации значение имеет пыль, которая взрывоопасна, когда находится во взвешенном состоянии. Сама смесь образовалась в связи с работой болгаркой. 

Оснований не доверять вышеуказанному заключению эксперта и показаниям эксперта ФИО12 о вероятной причине возникновения взрыва не имеется, так как они основаны на исследованных материалах уголовного дела. Вместе с тем данные доказательства не содержат выводов о виновности ФИО31

В соответствии с заключениями судебно-медицинских экспертиз смерть ФИО22 наступила от острой почечной недостаточности, развившейся в результате ожоговой болезни, что явилось следствием термических ожогов I-II-III степени 80 % поверхности тела; смерть ФИ13 наступила от интоксикации, развившейся в результате ожоговой болезни, что явилось следствием термических ожогов I-II-III степени 75 % поверхности тела; у ФИО1 имелось повреждение в виде термического ожога I-II-III степени 54 % поверхности тела, с развитием ожоговой болезни, которое повлекло тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Приведенные заключения экспертов установили лишь наличие телесных повреждений и причину смерти потерпевших в результате несчастного случая. При этом из их содержания не усматривается каких-либо данных о виновности ФИО31

В ходе рассмотрения каждого дела о преступлении, предусмотренном ст. 217 УК РФ, подлежит установлению и доказыванию не только факт нарушения специальных правил, но и наличие или отсутствие причинной связи между этим нарушением и наступившими последствиями, что должно быть обосновано в судебном решении. Кроме того, суд, установив в своем решении наличие такой связи, обязан сослаться не только на нормативные правовые акты, которыми предусмотрены соответствующие требования и правила, но и на конкретные нормы (пункт, часть, статья) этих актов, нарушение которых повлекло предусмотренные уголовным законом последствия, а также указать, в чем именно выразилось данное нарушение.

В необходимых случаях для установления причин несчастного случая и разрешения иных вопросов, требующих специальных знаний, назначается судебная экспертиза.

Для установления причин несчастного случая и лиц, чьи действия состоят в прямой причиной связи с произошедшим несчастным случаем, поскольку для этого требуются специальные познания, в ходе предварительного расследования была проведена экспертиза.

Согласно заключению эксперта №/Э от (дата) по вопросам охраны труда и техники безопасности, проведенной в Центре экспертизы безопасности и природопользования при ФГБУ ВО «***» (т. ***): - ответственным за выполнение работ, в результате которого произошел несчастный случай, является ФИО1 – прораб ООО «***»;

со стороны ООО «***»: 

- ФИО1 нарушены п. 49, 94 Правил безопасного ведения газоопасных, огневых и ремонтных работ; п.п. 8.4, 8.9, 8.10, 8.15 наряда-допуска № на проведение газоопасных работ от (дата); п.п. 7б, 2, 7б6, 7б8 наряда-допуска № на выполнение огневых работ от (дата); п.п. 2.8, 6.8.7 проекта производства работ ППР-20508-20251, утвержденного (дата);

со стороны ООО «***»:

- ФИО31 нарушены п. 28 Правил безопасного ведения газоопасных, огневых и ремонтных работ; п.п. 3.11 плана-графика № проведения работ по остановке, ремонту и пуску *** отд. (нитки А.В) установки по переработке нестабильных конденсатов и нефтей У-730 цеха № Оренбургского ГПЗ ООО «***» в рамках ППР 2021 года; п.п. 2.2.1 инструкции И ОГПЗ-35.10-38-2020; п.7.2 наряда-допуска № на проведение газоопасных работ от (дата); 

- ФИО5 нарушены п. 34 Правил безопасного ведения газоопасных, огневых и ремонтных работ; п. 1 плана ведения подготовительных, ремонтных и пусковых работ аппарата № на У-№ цеха №;

- в соответствии с мероприятиями, обеспечивающими безопасное проведение работ (п. 8 наряда-допуска №) в зоне проведения работ должен был находиться только один работающий, остальные двое должны были быть наблюдающими;

- ответственным лицом за проведение подготовительных работ аппарата № перед передачей аппарата ООО «***» для проведения ремонтных работ является ФИО31 – начальник установки ***;

- в частности, самовольное, несогласованное в установленном порядке изменение утвержденного плана-графика выполнения подготовительных работ к ремонту аппарата № со стороны ФИО31 выразившееся в сокращении времени пропарки стало одной из причин произошедшего несчастного случая;

- изменение характера и содержания огневых работ, предусмотренных нарядами-допусками на выполнение огневых и газоопасных работ со стороны ФИО1 также обуславливают причинную связь между указанными нарушениями и произошедшим несчастным случаем. Однако, есть вероятность, что при полном и своевременном выполнении всех мероприятий ФИО31 по подготовке аппарата к проведению огневых и газоопасных работ нарушения, допущенные ФИО1, не привели бы к трагическим последствиям.

Допрошенный в судебном заседании (дата) эксперт ФИО11 подтвердил свои выводы и указал, что причиной взрыва была пылевоздушная смесь, которая образовалась при очистке стен. Пропарка для данного оборудования должна составлять не менее 96 часов, при этом, чем больше на установке отложений, тем больше её нужно пропаривать. Пропаркой сера полностью не удаляется. Экспертизу проводил по тем документам, которые ему предоставил следователь.

В суде апелляционной инстанции эксперт ФИО11 свои выводы подтвердил и пояснил, что причиной несчастного случая послужил комплекс нарушений: ненадлежащая пропарка, работа двумя углошлифовальными машинам и несоблюдение наряда-допуска.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что заключение № от (дата) по вопросам охраны труда и техники безопасности, является недопустимым доказательством по причине того, что эксперту не разъяснены права, он не предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ и отсутствуют сертификаты о его образовании

Из материалов уголовного дела следует, что ФГБ ОУ ВО «***» имеет лицензию на проведение экспертизы промышленной безопасности № ***, выданную Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору (дата), которая переоформлена (дата). ФИО11 имеет высшее образование, является инженером-механиком, кандидатом технических наук, доцентом кафедры безопасности жизнедеятельности ОГУ, доцентом метрологии, стандартизации и сертификации, то есть сведения об образовании ФИО11 имеются.

Постановлением следователя от (дата) ФИО11 – директор института наук о Земле ОГУ признан экспертом, и 1 марта ему следователем разъяснены права и обязанности и он предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ (***), а постановление о назначении экспертизы ФИО11 получил (дата) (т***). При таких обстоятельствах выводы суда о том, что эксперту не разъяснялись права следователем и он не предупреждался об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ не соответствуют материалам уголовного дела.

Указание суда на то, что целью проводимой экспертизы явились иные материалы расследования, не могут служить основанием для признания заключения недопустимым доказательством, так как показаниями эксперта ФИО11 было установлено, что указание в исследовательской части экспертизы на иной несчастный случай является технической ошибкой, фактически же им исследовались материалы дела по факту произошедшего несчастного случая по настоящему уголовному делу.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции находит заключение экспертизы № от (дата) допустимым доказательством. 

Вместе с тем данное заключение, вопреки доводам стороны обвинения, не является доказательством виновности ФИО31, так как оно не содержит категоричных выводов о том, что именно со стороны ФИО31 были нарушены такие требования промышленной безопасности опасных производственных объектов, которые состоят в прямой причинной связи с несчастным случаем.

Кроме того, допрошенный в суде апелляционной инстанции эксперт ФИО11 показал, что причиной несчастного случая послужил комплекс нарушений: ненадлежащая пропарка, работа двумя углошлифовальными машинам и несоблюдение наряда-допуска. 

Согласно заключению повторной экспертизы по вопросам техники безопасности и промышленной безопасности от (дата) №, проведенному экспертом ФИО17 ООО «***» (адрес), имеющим диплом бакалавра «***, диплом инженера по специальности «***» от (дата) года, диплом о профессиональной переподготовке по направлению «*** года, сертификат соответствия по направлению «Исследование обстоятельств несчастного случая с целью установления его причин, условий и механизма, а также круга лиц, в чьи обязанности входило обеспечение безопасных условий труда», стаж работы по специальности с (дата) года:

- при проведении газоопасных и огневых работ, в ходе которых произошел несчастный случай с работниками ФИ13, ФИО22, и ФИО1 имели место следующие нарушения требований промышленной безопасности:

- ФИО31 не обеспечена в должной мере подготовка объекта к проведению газоопасных работ, не выполнен весь комплекс подготовительных работ, а именно не проведена пропарка аппарата № в течение 96 часов, не обеспечено должным образом проведение работ по очистке установки;

- ФИО21, не обеспечено должным образом проведение работ по очистке установки;

- ФИО4 не обеспечена в должной мере подготовка объекта к проведению газоопасных работ, не обеспечен контроль за установкой вентилятора для непрерывной подачи свежего воздуха в аппарат (дата), не организовано должным образом взаимодействие технологического и ремонтного персонала, допущено выполнение работ в аппарате искр образующим инструментом;

- ФИО19 не обеспечены безопасные условия труда для работников;

- ФИ13, ФИО22, ФИО1 не соблюдались требования по охране труда и обеспечению безопасности труда, работы выполнялись двумя работниками и одним наблюдающим, самовольно было произведено подключение к сетям сжатого воздуха ОГПЗ и осуществлена подача содержимого трубопровода внутрь аппарата (дата) через кислородный шланг, работы выполнялись искрообразующим инструментом;

- ФИО1 не соблюдались требования по охране труда и обеспечению безопасности труда, допущено выполнение работ двумя работниками и одним наблюдающим, допущено самовольное подключение работниками к сетям сжатого воздуха ОГПЗ и осуществлена подача содержимого трубопровода внутрь аппарата (дата) через кислородный шланг, допущено выполнение работ искрообразующим инструментом;

- пропарка в количестве 24 часов, проведенная в июле 2021 года при условии того, что аппарата № не эксплуатировался с *** года, находясь в резерве, и в период с *** по *** год подвергался ежегодной пропарке, не является нарушением какого-либо пункта соответствующих нормативных документов, то есть пропарку в количестве 24 часов можно считать достаточной в данной ситуации. Следует отметить, что даже после проведения пропарки в количестве более чем 24 часа, в аппарате могла оставаться сера, так как пропарка твердые вещества не выводит, они удаляются посредством механической очистки стенок;

- ответственным за проведение подготовительных работ аппарата № перед передачей его ООО «***» для проведения ремонтных работ является начальник установки № ФИО31; на период нахождения в отпуске ФИО31 ответственным лицом за проведение подготовительных работ аппарата перед его передачей ООО «***» для проведения ремонтных работ являлся механик установки ФИО4; а ответственным за проведение работ по чистке аппарата являлся механик ФИО21;

- в прямой причинно-следственной связи с произошедшим несчастным случаем (наступившими последствиями в виде хлопка (возгорания) в аппарате №) находятся нарушения правил охраны труда и техники безопасности, допущенные следующими лицами:

- ФИ13, ФИО22, ФИО1 – работниками ООО «***» не соблюдались требования по охране труда, самовольно было произведено подключение к сетям сжатого воздуха ОГПЗ и осуществлена подача содержимого трубопровода внутрь аппарата № через кислородный шланг, работы выполнялись искроообразующим инструментом;

- ФИО1 – прорабом ООО «***» не соблюдались требования по охране труда и обеспечению безопасности труда, допущено самовольное подключение работниками к сетям сжатого воздуха ОГПЗ и осуществлена подача содержимого трубопровода внутрь аппарата № через кислородный шланг, допущено выполнение работ искрообразующим инструментом; 

- если бы ФИО1, ФИ13, ФИО22 и ФИО1 не допустили вышеуказанных нарушений, несчастного случая можно было бы избежать;

- нарушения, допущенные ФИО31, ФИО21, ФИО4 и ФИО19 находятся в косвенной причинной связи с произошедшим несчастным случаем;

- отсутствие вентиляции в аппарате на момент проведения газоопасных и огневых работ не явилось причиной хлопка. Основной причиной хлопка в аппарате следует считать образование искр в процессе работы искрообразующего инструмента при проведении работ в аппарате №, а также самовольное подключение работниками к сетям сжатого воздуха ОГПЗ и подача содержимого трубопровода внутрь аппарата через кислородный шланг;

- принудительная подача воздуха из системы КИП в момент проведения газоопасных и огневых работ способствовала образованию пылевоздушной смеси и хлопку в аппарате. В процессе работы шлифовальных машин и подачи сжатого воздуха внутрь аппарата в нем образовалась взрывоопасная пылевоздушная смесь, состоящая из кислорода, который сам по себе способствует возгоранию, и мелких частиц серы. В результате возникновения взрывоопасной пылевоздушной смеси внутри аппарата в процессе работы, а также искр, образовавшихся при работе шлифовальных машин, произошел хлопок (возгорание пылевоздушной смеси);

- основной причиной хлопка (возгорания) в аппарате № явились нарушения, допущенные работниками ООО «***» ФИ13, ФИО22, ФИО1, которыми самовольно было произведено подключение к сетям сжатого воздуха ОГПЗ и осуществлена подача содержимого трубопровода через кислородный шланг, а также выполнение работ искрообразующим инструментом; и ФИО1, который допустил самовольное подключение работниками к сетям сжатого воздуха и осуществлению подачи содержимого трубопровода внутрь аппарата через кислородный шланг, а также допустил выполнение работ искрообразующим инструментом;

- в случае, если бы работниками ООО «***» при работе не использовался искрообразующий инструмент и не было осуществлено подключение к сетям сжатого воздуха ОГПЗ и подача содержимого трубопровода внутрь аппарат через кислородный шланг, несчастного случая не произошло бы даже при наличии остальных нарушений требований промышленной безопасности.

Допрошенный (дата) эксперт ФИО17 подтвердил свои выводы и пояснил, что пропарка нужна для удаления любых вредных веществ в резервуаре. Использование при работе искрообразующих инструментов является нарушением инструкции ООО «***» от (дата), из которой следует, что работы проводятся инструментами, не дающими искры. Нарушения со стороны ФИО31 есть, но они не повлияли на несчастный случай. Полагает, что проведение огневых работ является ошибкой заказчика. Указал, что в резервуар поступал кислород под давлением, и для этого не имеет значения ни диаметр шланга, ни объем давления. Воздух поступал под давлением, это привело к взаимодействию с пылевоздушной смесью и к взрыву. При этом проведение пропарки в объеме 24 часа либо 96 часов на выводы эксперта не повлияли бы. Анализ газовоздушной среды об отсутствии вредных веществ свидетельствует о том, что проведенной пропарки достаточно. Газоанализатор не покажет наличие серы. Причина хлопка не вредные пары, а образование пылевоздушной смеси. Вычистить серу полностью практически невозможно, и если бы не болгарка и вентиляция, взрыва бы не произошло. 

Предусмотренных законом оснований для признания недопустимым доказательством заключения эксперта ФИО17, о чем просят в апелляционных жалобах потерпевшие, суд апелляционной инстанции не находит, так как экспертиза проведена в установленном законом порядке, экспертом, имеющим специальные познания в области проводимых исследований, соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ и ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ", получена в соответствии с требованиями норм УПК РФ, после исследования всех материалов уголовного дела.

При этом эксперт ФИО17 пришел к однозначному выводу о том, что действия ФИО31 не состоят в прямой причинной связи с несчастным случаем. 

Выводы данной экспертизы, в том числе, об основной причине произошедшего несчастного случая полностью согласуются с заключением пожарно-технической экспертизы № от (дата) сектора судебных экспертиз ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по (адрес), согласно которым в процессе проведения плановых ремонтных работ на установке № во внутреннем объеме емкости сбора нестабильного конденсата могла образоваться пылевоздушная смесь порошкообразных веществ в виде турбулизированной аэрозвеси, по достижении нижнего концентрационного предела воспламенения произошло воспламенение данной пыли с последующим дефлаграционным горением от искр, образующихся в результате обработки металла при работе угловой шлифовальной машины (как фрикционных, так и электрических). Таким образом, эксперт ФИО12 приходит к выводу, что причиной произошедшего несчастного случая, а именно вероятной причиной возникновения взрыва в емкости является взрыв пылевоздушной смеси от искр (фрикционных или образующихся при работе электрических машин), образовавшихся в результате обработки металла угловой шлифовальной машиной. 

(дата) (после постановления приговора) потерпевшими была заказана комплексная строительно-химическая экспертиза по промышленной и пожарной безопасности в ООО «Судебно-экспертная палата РФ» Оренбургское региональное отделение, которая представлена в суд апелляционной инстанции, из заключения которой следует, что:

- определены нарушения требований охраны труда и промышленной безопасности и другой документации при проведении газоопасных и огневых работ, в ходе которых произошел несчастный случай со стороны: ФИО31, который не обеспечил пропарку аппарата № в течение не менее 96 часов; и ФИО8, который не обеспечил отглушения аппарата до начала работ от систем трубопроводов и коммуникаций с помощью заглушек, аппарат был отглушен от действующих коммуникаций и трубопроводов в составе № отд. нитки А, выведенной в резерв, причем контроль воздушной среды осуществлялся только из ремонтируемого аппарата;

- в данном случае пропарка аппарата в количестве 24 часов, проведенная в июле 2021 года при условии того, что аппарат № не эксплуатировался с *** года, находясь в резерве, и в период с *** по *** годы подвергался ежегодной пропарке недостаточна. При недостаточном объеме проведения подготовительных и регламентных работ возможны твердые остаточные наслоения в виде плотного конгломерата на стенках аппарата №, которые при ремонте и зачистке образуют повышенную опасность искрообразования, опасность которой была бы минимальной при достаточном количестве часов, выделяемых на пропарку оборудования, в результате достаточной пропарки в количестве 96 часов глубинные слои плотного конгломерата, в том числе оставшиеся частицы серы были бы вскрыты и удалены и отошли бы при предварительной зачистке после пропарки. В результате в период проведения работ ФИ13, ФИО22, и ФИО1 не сформировалась бы критическая концентрация взрывоопасных веществ в пылевоздушной среде. По мере зачистки дефектных мест УШМ происходило снятие слоев металла на дне аппарата послойно и, дойдя до более глубоких слоев, произошло выделение взрывоопасных веществ, в том числе серы. Следовательно, из-за некачественно проведенных подготовительных работ (пропарки) взрывоопасные вещества, которые находились в более глубоких слоях металла, образовали взрывоопасную пылевоздушную смесь;

- ответственным за проведение подготовительных работ аппарата перед его передачей ООО «***» для проведения ремонтных работ являлся начальник установки № ФИО31;

- на период нахождения в отпуске ФИО31 ответственным за проведение подготовительных работ аппарата перед его передачей ООО «***» для проведения ремонтных работ являлся механик установки ФИО4;

- ответственным за проведение работ по чистке аппарата являлся механик установки – ФИО21;

- отсутствие вентиляции в аппарате на момент проведения газоопасных и огневых работ не явилось непосредственной причиной хлопка в аппарате, исходной причиной является нарушение времени проведения подготовительных и регламентных работ (пропарка аппарата);

- работа в аппарате двух человек с использованием УШМ вместо одного не явилось причиной образования хлопка (возгорания);

- подключение работниками ООО «***» к сетям сжатого воздуха ОГПЗ и подача содержимого трубопровода внутрь аппарата через кислородный шланг является сопутствующим фактором;

- согласно представленной документации производить работы работниками ООО «***» ФИ13 и ФИО22 в аппарате № с использованием углошлифовальной машины документально было разрешено. Прямой причиной образования хлопка использование УШМ работниками в аппарате не является.

Оценив данное заключение специалистов, суд апелляционной инстанции признает его недопустимым доказательством по делу, поскольку, как было установлено в судебном заседании, специалистам материалы уголовного дела для исследования в полном объеме не предоставлялись, заключение ими давалось лишь по копиям тех документов, которые представил потерпевший, исследование проведено вне рамок уголовного дела, они не предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Кроме того, специалисты вышли за пределы предоставленных уголовно-процессуальным законом полномочий, дав оценку заключениям экспертов, имеющимся в уголовном деле, что вправе сделать только суд.

В суде апелляционной инстанции в качестве специалистов были допрошены лица, проводившие данное исследование:

- ФИО23, который пояснил, что первопричиной несчастного случая является ненадлежащая пропарка аппарата;

- ФИО24, которая пояснила, что причиной несчастного случая послужила ненадлежащая подготовительная работа (пропарка, продувка азотом, очистка); основной причиной взрыва считает наличие в пылевоздушной смеси горючего вещества (серы), которая достигла критической концентрации в воздухе, а в дальнейшем от искры и кислорода произошел взрыв. В отсутствие пылевоздушной смеси возгорания не произошло бы.

Оценив показания данных специалистов, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что они не свидетельствуют о виновности ФИО31, так как специалисты в полном объеме материалы уголовного дела не изучали, высказав свои суждения лишь по копиям тех документов, которые представила им сторона обвинения. 

Также суд апелляционной инстанции не принимает во внимание и рецензию на комплексную строительно-техническую экспертизу от (дата), выполненную ФИО25, представленную адвокатом Евсейчик О.В., так как оценку любым доказательствам по делу, в том числе заключениям экспертов, специалистов, с точки зрения их допустимости и соответствия нормам действующего законодательства дает суд. 

Допрошенные судом апелляционной инстанции в качестве специалистов со стороны защиты:

- ФИО25 пояснила, что воспламенения не было, а был лишь хлопок (взрыв), а если бы аппарат был плохо пропарен, то было бы горение от наличия концентрации серы; поскольку ФИО31 провел пропарку, то отсутствует источник возгорания;

- ФИО26 пояснил, что пропарка не является причиной несчастного случая, так как к этому привела повышенная концентрация пыли и подача сухого воздуха под давлением.

При этом данные специалисты также в полном объеме с материалами дела ознакомлены не были, а высказали лишь свое предположение относительно причины несчастного случая.

Принимая во внимание, что по уголовному делу были проведены две экспертизы, являющиеся допустимыми доказательствами, выводы которых по некоторым вопросам имеют противоречия, устранить которые путем допроса в судебном заседании специалистов и эксперта не представилось возможным, судом апелляционной инстанции была назначена повторная судебная экспертиза по вопросам охраны труда и техники безопасности, производство которой поручено АНО «***».

Согласно заключению повторной судебной экспертизы по вопросам охраны труда и техники безопасности от (дата) №:

1. В ходе проведения планово-предупредительного ремонта оборудование цеха № *** ГПЗ подготовительные работы к ремонту, в том числе аппарата № до его передачи ООО «***» регламентировались следующими нормативными-правовыми актами по охране труда и технике безопасности: 

Федеральными нормами и правилами в области промышленной безопасности «Общие правила взрывобезопасности для взрывопожароопасных химических, нефтехимических и нефтеперерабатывающих производств». Утверждены приказом Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору от (дата) №, пункты 361, 364, 365, 368, 369, 370;

Федеральными нормами и правилами в области промышленной безопасности «Правила безопасного ведения газоопасных, огневых и ремонтных работ». Утверждены Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору от (дата) №, пункты 87, 94, 131, 132;

Требованиями локальных нормативных актов *** ГПЗ:

Инструкцией по охране труда и промышленной безопасности при подготовке и производстве ремонта аппаратов, оборудования и трубопроводов технологических установок, ИОГПЗ-18-43-2021, пункты 2.3; 2.33; 2.37; 6.11; 6.12; 6.14; 6.15.;

Инструкцией по подготовке технологической установки № цеха № в целом и отдельных видов оборудования к ремонту, сдаче и приему из ремонта, ИОГПЗ-35.10-38-2020, пункты 2.1.1; 2.1.1.0.;

Инструкцией по организации подготовки и безопасного проведения газоопасных работ на объектах газоперерабатывающего завода, ИОГПЗ-49-02-2021, пункты 11.18; 11.25.;

Инструкцией по организации безопасного проведения огневых работ на взрывоопасных и взрывопожароопасных объектах газоперерабатывающего завода, ИОГПЗ-18-11-2021, пункты 6.3; 6.13.

2. Проведение ремонтных работ аппарата № работниками ООО «***» регламентировалось требованиями по охране труда и техники безопасности изложенным в следующих нормативных правовых актах: 

Федеральные нормы и правила в области промышленной безопасности «Правила безопасного ведения газоопасных, огневых и ремонтных работ». Утверждены Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору от (дата) №;

Федеральные нормы и правила в области промышленной безопасности «Общие правила взрывобезопасности для взрывопожароопасных химических, нефтехимических и нефтеперерабатывающих производств». Утверждены приказом Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору от (дата) №;

Следующих инструкциях ОГПЗ:

Инструкция по организации безопасного проведения огневых работ на взрывоопасных и взрывопожароопасных объектах газоперерабатывающего завода, ИОГПЗ-18-11-2021;

Наряд-допусков №, 585, 3649;

Инструкций ООО «***»:

Инструкция по охране труда при проведении огневых работ на территории действующего предприятия ***;

Инструкция по охране труда при проведении газоопасных работ ***;

Технологическая инструкция на ремонт емкости конденсата №, заводской № №, ОГПЗ.

3. Работники ООО «***» *** ГПЗ заместитель директора по производству ФИО27, главный инженер ФИО20, начальник цеха № ФИО22, заместитель начальника цеха № ФИО5, и.о. начальника установки 730 ФИО4, мастер ФИО28 не руководствовались требованиями охраны труда и техники безопасности, в связи с чем аппарат № был передан ООО «***» в ремонт без проведения технологических подготовительных работ.

4. При проведении ремонтных работ (газоопасные и огневые) аппарата № (дата) работники ООО «***»: прораб ФИО1, монтажники ФИО22, ФИ13, ФИО1 не руководствовались требованиями охраны труда, изложенных в поименованных в выводе по второму вопросу.

5. Бездействие заместителя начальника цеха № ФИО5, связанные с несоблюдением требований охраны труда и техники безопасности в рамках его должностных полномочий, с технической точки зрения, находятся в прямой причинно-следственной связи с имевшим место (дата) несчастным случаем с ФИ13, ФИО22, ФИО1

6. Действия прораба ФИО1, монтажников ООО «***» ФИ13, ФИО22, ФИО1, связанные с ненадлежащим соблюдением требований по охране труда и техники безопасности в рамках их должностных полномочий, с технической точки зрения, находятся в причинно-следственной связи с имевшим место (дата) несчастным случаем, но в прямой причинно-следственной связи не состоят.

7. Действия ФИ13, ФИО22, ФИО1 связаны с ненадлежащим соблюдением требований по охране труда и технике безопасности, находятся в причинно-следственной связи с имевшим место с ними (дата) несчастным случаем, но в прямой причинно-следственной связи не состоят.

Оценивая данное заключение повторной экспертизы, суд апелляционной инстанции учитывает, что экспертиза проведена в установленном законом порядке, экспертами, имеющими специальные познания в области проводимых исследований, соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ и ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ", получена в соответствии с требованиями норм УПК РФ. Заключение экспертизы является полным, содержит информацию о времени, месте, методиках ее проведения, ее выводы мотивированы, ясны и однозначны.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание то, что в отличие от первоначальных экспертиз, повторная судебная экспертиза проведена двумя экспертами: ФИО29, имеющим соответствующую квалификацию, образование, почетное звание – заслуженный юрист РФ, стаж экспертной работы с (дата) года; и ФИО30 имеющим соответствующую квалификацию, образование и стаж работы по специальности с (дата) года, стаж работы по экспертным специальностям с (дата) года.

При производстве данной экспертизы экспертами запрашивались дополнительные документы, необходимые для её производства, которые отсутствовали в материалах уголовного дела и не были изучены при производстве первых двух экспертиз:

- положение о системе технического обслуживания и ремонта технологического оборудования;

- сведения, полученные от директора ООО «***» ФИО20, согласно которым пуск блока выветривания нитки № после проведения ППР в № году не планировался; после проведения ППР *** в *** году: ***, проводился ввод в эксплуатацию оборудования, кроме блока выветривания, нитки *** и трубопроводов обвязок данных аппаратов, как и указано в акте приемки-сдачи оборудования из ремонта, так как проводились следственные мероприятия на аппарате 731 В-07А, аппараты ***, а также теплообменники *** и трубопроводов обвязок данных аппаратов были выведены в ремонт; по настоящее время ремонт аппарата *** не проводился.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что повторное заключение экспертизы от (дата) является наиболее полным, информативным, аргументированным, ответы на все поставленные вопросы даны экспертами в полном объеме с приведением достаточно подробных мотивов проведенных исследований. 

При этом указанное заключение, также как иные приведенные в приговоре доказательства, подтверждает выводы суда первой инстанции о том, что вины ФИО31 в произошедшем несчастном случае не имеется.

На протяжении длительного периода времени экспертами были изучены полностью материалы уголовного дела, в том числе протоколы судебного заседания, приобщенные к материалам уголовного дела заключения специалистов, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, запрошены дополнительные сведения, необходимые для производства экспертизы.

При этом эксперты указали, что причиной несовпадения выводов настоящей повторной экспертизы с выводами первичной и повторной экспертизы по двум вопросам в том, что эксперты ФИО11 и ФИО17 не разделяли ППР оборудования в *** году на две стадии – техническое облуживание (первая стадия) и ремонт (вторая стадия). Аппарат №, находившийся в резерве и который после ППР не планировалось вводить в эксплуатацию, с (дата) по (дата) проходил ТО под руководством ФИО31 Результатом явилось обнаружение неисправности (язвенная коррозия металла внутри аппарата) и его отбраковка. В этой связи возникла необходимость ремонта. Если бы в ходе ТО было бы определено техническое состояние аппарата как исправное, то ППР аппарата на этом был бы закончен. Цель ремонта - устранение обнаруженной неисправности. 

С (дата) проводились организационные подготовительные работы к проведению ремонта аппарата. С (дата) ФИО31 ушел в очередной отпуск и в дальнейшем в работах не участвовал. Подготовительные работы к ремонту аппарата в период его простоя с (дата) по (дата) не проводились. Аппарат был передан в ремонт без проведения необходимых технологических подготовительных работ.

В своем заключении эксперты, проанализировав все вышеизложенные документы, установили, что при проведении ППР на стадии ТО под руководством ФИО31 была проведена пропарка аппарата, чистка, внутренний осмотр аппарата (газоопасные работы). В соответствии с Положением о системе технического обслуживания и ремонта осмотр являлся основным методом ТО. Если бы в ходе проведения экспертизы промышленной безопасности АО НДЦ НПФ «***» не была бы установлена язвенная коррозия металла внутри аппарата, то аппарат, как и в прежние годы, был бы оставлен в резерве по результатам ТО, так как сдача его в эксплуатацию не планировалась.

Таким образом, проанализировав нормативные документы, которыми должен руководствоваться ФИО31, а также его действия, эксперты пришли к выводу о том, что никаких нарушений, которые бы могли привести к несчастному случаю, со стороны ФИО31 не допущено.

Эксперты указали, что в соответствии с Инструкцией ИОГПЗ 35.10-38-2020: «1.7. Текущий ремонт аппаратов различного назначения… производится при необходимости по результатам технического осмотра и диагностического освидетельствования данных видов оборудования» (необходимость ремонта аппарата № появилась после ТО, в ходе проведения экспертизы промышленной безопасности АО НДЦ НПФ «***»).

Перед началом проведения ремонтных работ как установки в целом, так и отдельных видов оборудования начальником (заместителем начальника цеха №, старшим механиком цеха № составляется план (программа) ведения подготовительных, ремонтных и пусковых работ с подробной разработкой мероприятий по обеспечению их безопасного проведения) (главный инженер ФИО20 (дата) издал Распоряжение №-ОД о ремонте аппарата, которым обязал ФИО22 организовать подготовку к его ремонту согласно плана ведения подготовительных работ, ФИО5 составил «План ведения подготовительных… работ аппарата» со ссылкой на работы, проведенные под руководством ФИО31, взял на себя ответственность за их выполнение. План не содержал подробных мероприятий по обеспечению безопасного проведения огневых ремонтных работ. План подписал ФИО22, утвердил ФИО20.

Установка в целом или отдельные виды оборудования считаются готовыми к ремонту после выполнения в полном объеме предварительно разработанных и утвержденных в установленном порядке мероприятий, обеспечивающих безопасность ремонтных работ (по факту в плане ФИО5 указаны 2 мероприятия, связанные с безопасным проведением ремонтных работ: проверить установку заглушек (п. 2); выполнить анализ воздушной среды).

Оборудование считается принятым к ремонту после оформления в установленном порядке акта-сдачи объекта… в ремонт ответственным за подготовку оборудования к ремонту и ответственными исполнителями работ был оформлен «Акт сдачи оборудования (аппарата, машины и т.д.) в ремонт» от (дата) в котором отражено, что аппарат «подготовлен к ремонту: освобожден от продукта, сброшено давление, отглушен, пропарен, охлажден, почищен». 

В соответствии с «Инструкцией ИОГПЗ -18-43-2021»: к подготовительным работам относятся все работы, проведение которых необходимо…: установки заглушек; пропарка и продувка инертным газом; нейтрализация при необходимости и последующая вентиляция; охлаждение и вскрытие люков…Перед проведением работ разрабатывается порядок подготовки аппаратов… с указанием в наряд-допуске на газоопасные работы… После окончания подготовительных мероприятий (пропарка, промывка и проветривание) по подготовке к вскрытию должен быть проведен лабораторный или экспресс-анализ воздушной среды. Резервуары и аппараты, нагретые в процессе подготовки, перед спуском в них людей должны быть охлаждены до температуры, не превышающей 30°С. Требования промышленной безопасности при работе с пирофорными соединениями. Внутренняя поверхность емкостей и аппаратов… должна очищаться от продуктов коррозии, в которых содержится пирофорные отложения в соответствии с «Инструкцией по организации, подготовки и безопасного проведения газоопасных работ на объектах газоперерабатывающего завода» по наряд-допуску на проведение газоопасных работ. Отложения, находящиеся на стенках емкостей и аппаратов должны постоянно поддерживаться во влажном состоянии. Перед осмотром и ремонтом емкости и аппараты должны быть пропарены и промыты водой. При дезактивации пирофорных соединений должны осуществляться специально разработанные мероприятия с применением пенных систем на основе поверхностно-активных веществ либо других методов с отмывкой стенок аппаратов от этих соединений. В конце периода пропарки необходимо предусматривать меры и средства по дезактивации пирофорных соединений. По завершению пропарки оборудование должно быть заполнено водой до верхнего уровня. После заполнения … уровень воды необходимо снизить … При отсутствии возможности заполнения, оборудование должно быть увлажнено и промыто водой. При отсутствии возможности удаления пирофорных соединений вышеперечисленными способами, составить дополнительные мероприятия по безопасному производству работ…

Указанные в 6 разделе Инструкции ИОГПЗ требования не выполнялись при подготовке аппарата к ремонту в период его простоя после ТО.

В соответствии с ИОГПЗ-18-11-2021: Огневые работы подразделяются на два этапа: подготовительный этап и основной этап, то есть непосредственно проведение огневых работ (в исследуемом событии (дата) подготовительный этап состоял из разметки мест коррозии внутри аппарата ФИО1 (взрывоопасные работы) и зачистки УШМ мест коррозии ФИО22 и ФИ13 (огневые работы). Второй этап огневых работ (утолщение мест коррозии электросваркой в связи с хлопком (взрывом) не проводился)). Основные работы в емкостях (аппаратах) следует проводить при полностью открытых люках и принудительном воздухообмене, обеспечивающих нормальный воздушный режим в зоне проведения огневых работ (аппарат имел единственный люк-лаз, используемый для входа-выхода во внутрь аппарата). 

В соответствии с инструкцией ИОГП 49-02-2021: Проведение газоопасных работ следует приступать только после выполнения всех подготовительных работ и мероприятий, предусмотренных наряд-допуском… Не допускается увеличивать объем и характер работ, предусмотренных наряд-допуском на проведение газоопасных работ ((дата) монтажники самостоятельно подключили шланг к системе КИП и подали сжатый воздух внутрь аппарата, что не предусмотрено наряд-допуском №). Огневые работы в емкостях проводятся при полностью открытых люках и воздухообмене, обеспечивающем нормальный воздушный режим в зоне работ. Необходимость организации принудительного воздухообмена для безопасного ведения работ в указанных условиях определяется наряд-допуском на выполнение огневых работ (в наряд-допусках не отражена необходимость установки вентилятора). Совмещение огневых работ и работ внутри аппарата необходимо проводить в соответствии с Инструкциями на производство огневых и газоопасных работ ((дата) должны были проводиться совмещенные огневые и газоопасные работ внутри аппарата, представляющие повышенную опасность для работающих. В этой связи ссылка в пункте 1 Плана ведения подготовительных работ, составленного ФИО5, о том, что аппарат «пропарен и подготовлен к ремонту в период подготовки установки № отделения ниток «А, В» к ППР» свидетельствует об игнорировании требования пункта 11.25. Инструкции ИОГПЗ 49-02-2021, так как в период ТО огневые работы не производились.

С учетом изложенного, эксперты указывают, что до передачи аппарата в ремонт ООО «***» необходимо было провести подготовительные работы. Основные из них: пропарка; дезактивация пирофорных соединений; очистка; установка вентилятора.

Кроме того, экспертами установлено, что распоряжением от (дата) № «Об остановке на ППР» ФИО22 возложил на заместителя ФИО5 общую работу и координацию всех работ по цеху. Таким образом, организация подготовительных работ к ремонту аппарата являлась обязанностью ФИО5. В соответствии с должностной инструкцией от (дата) № на ФИО5 непосредственно лежала обязанность не только по организации подготовительных работ к ремонту аппарата, но и обязанность по проведению подготовительных работ к ремонту, а также за проведение ремонта аппарата (дата).

Как было установлено, какие-либо работы в период простоя аппарата не проводились. Оформленные (дата) документы являлись основой для проведения ремонта неподготовленного аппарата. ФИО5 использовал результаты работ (пропарка, очистка, осмотр), проведенных на стадии ТО, под руководством ФИО31 Они были признаны ФИО5 достаточными для проведения ремонтных огневых работ, при этом он не учитывал, что на стадии ТО проводились только газоопасные работы, что аппарат долгое время находился в простое, что (дата) предстояло проведение огневых работ.

С учетом результатов исследований, экспертами смоделирован механизм развития хлопка (взрыва):

а) После разметки мест коррозии метала ФИО1 (газоопасные работы) ФИО22 и ФИ13 с двумя УШМ приступают к зачистке мест коррозии (огневые и газоопасные работы);

б) В результате внутри аппарата образуется большая запыленность порошкообразными веществами пирофорных соединений и ржавчины, удаленных УШМ с коррозированных поверхностей аппарата;

в) Для удаления запыленности принимается решение к подключению шланга к установке КИП и подаче в аппарат воздух;

г) Через некоторое время происходит взрыв образовавшейся пылевоздушной смеси с ее возгоранием от искр работающих УШМ;

д) От действия образовавшейся высокой температуры ФИО22 и ФИ13 получают термические ожоги, а находившийся у люка-лаза ФИО1 получает термические ожоги от вырвавшегося наружу раскаленного облака пылевоздушной смеси.

С учётом изложенного, эксперты приходят к выводу, что бездействие ФИО5 явилось необходимым и достаточным условием для наступившего несчастного случая.

Исходя из проведенного исследования, ФИО31 проводил пропарку на стадии проведения ТО, после чего ушел в очередной отпуск. При этом на стадии ППР перед передачей оборудования ООО «***» он не должен был выполнять никаких действий, так как это не предусмотрено никакими нормативными документами. 

Какие-либо работы в период простоя аппарата не проводились, что было установлено как заключением экспертов, так и показаниями допрошенных по делу многочисленных свидетелей. Основой для проведения ремонта неподготовленного аппарата послужили оформленные (дата) документы, где работники ООО «***» использовали результаты работ (пропарка, очистка, осмотр), проведенных на стадии ТО, под руководством ФИО31

Таким образом, с (дата) проводились организационные подготовительные работы к проведению ремонта аппарата. С (дата) ФИО31 ушел в очередной отпуск и в дальнейшем в работах не участвовал. Подготовительные работы к ремонту аппарата в период его простоя с (дата) по (дата) не проводились. Аппарат был передан в ремонт без проведения необходимых технологических подготовительных работ.

С учетом изложенного, доводы апелляционных жалоб потерпевших и апелляционного представления государственного обвинителя о том, что ненадлежащая пропарка со стороны ФИО31 явилась причиной несчастного случая, не нашли своего подтверждения в суде апелляционной инстанции. 

Доводы апелляционного представления о том, что суд не указал в приговоре мотивы, по которым отверг доказательства стороны обвинения о конкретных нарушениях ФИО31 требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, противоречат содержанию описательно-мотивировочной части приговора, поскольку каждое из этих доказательств приведено и получило надлежащую оценку.

Вопреки доводам апелляционных жалоб потерпевших и апелляционного представления, суд исследовал все собранные в материалах дела доказательства, привел их подробный анализ, оценил все доказательства с точки зрения их допустимости, достоверности и достаточности для разрешения дела и пришел к правильным выводам об отсутствии в действиях ФИО31 причинно-следственной связи с наступившим несчастным случаем, надлежаще мотивировав свои выводы.

Исходя из положений ст. 389.15 - 389.18 УПК основаниями для отмены оправдательного приговора в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, и нарушения уголовно-процессуального закона, но только в том случае, если они являются существенными, которые бы ставили под сомнение законность и обоснованность постановленного оправдательного приговора, а также неправильное применение уголовного закона.

Таких оснований в ходе апелляционного производства судом апелляционной инстанции не установлено.

Вопреки доводам апелляционного представления и жалоб постановленный по делу оправдательный приговор полностью отвечает требованиям ст. 302 - 306, 309 УПК РФ. Каких-либо формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного, основанных на предположении, приговор не содержит. Выводы суда соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам, основаны на всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании доказательствах, в том числе и перечисленных в апелляционных представлении и жалобах, получивших в приговоре оценку в соответствии с положениями ст. 73, 87, 88 УПК РФ, при этом суд указал, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.

Поскольку доказательств виновности ФИО31 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 217 УК РФ, стороной обвинения представлено не было, суд, исследовав все представленные сторонами доказательства, обоснованно постановил в отношении него оправдательный приговор.

Эти же обстоятельства были установлены и в суде апелляционной инстанции путем исследования доказательств, допроса специалистов, проведения повторной экспертизы.

Доводы апелляционной жалобы потерпевших о том, что (дата) судебное заседание было отложено на (дата) не являются основанием для отмены судебного решения. Действительно, в протоколе судебного заседания указано, что (дата) судебное заседание было отложено на (дата) (***.). Вместе с тем из аудиозаписи судебного заседания следует, что (дата) был допрошен эксперт ФИО17, после чего судебное заседание отложено на (дата), в указанный день государственный обвинитель заявил ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, после чего судебное заседание было отложено на (дата) на 11:00 часов, а не на (дата), как это ошибочно указано в письменном протоколе судебного заседания. (дата) ФИО31 отвечал на вопросы суда, после чего судебное заседание было отложено на (дата) в 10:30 часов, а не на (дата), как это отражено в письменном протоколе (***.). (дата) вновь допрашивался эксперт ФИО17, после чего судебное заседание было отложено на (дата) в 10:00 часов. Таким образом, указание в письменном протоколе иных дат части судебных заседаний является явной технической ошибкой, так как из аудиозаписи судебного заседания, а также карточки движения дела, опубликованной на официальном сайте суда, следует, что между (дата) и (дата) никаких судебных заседаний не проводилось.

Процессуальных нарушений, влекущих отмену приговора, в том числе по доводам апелляционного представления прокурора и апелляционным жалобам потерпевших, суд апелляционной инстанции не усматривает, в связи с чем не находит оснований для их удовлетворения.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

По смыслу закона, при исследовании причинной связи между нарушением специальных правил, допущенным лицом, на которое возложены обязанности по обеспечению соблюдения и (или) соблюдению таких правил, и наступившими последствиями суду следует выяснять в том числе роль лица, пострадавшего в происшествии. Если будет установлено, что несчастный случай на производстве произошел только вследствие небрежного поведения самого пострадавшего, суд должен, при наличии к тому оснований, решить вопрос о вынесении оправдательного приговора.

В том случае, когда последствия наступили в результате как действий (бездействия) подсудимого, вина которого в нарушении специальных правил установлена судом, так и небрежности, допущенной потерпевшим, суду следует учитывать такое поведение потерпевшего при назначении наказания. 

При постановлении оправдательного приговора суд указал, что в случае, если бы иными лицами при работе не использовался искрообразующий инструмент и не было осуществлено подключение к сетям сжатого воздуха ОГПЗ и подача содержимого трубопровода внутрь аппарата № через кислородный шланг, несчастного случая не произошло бы даже при наличии остальных нарушений требований промышленной безопасности. Таким образом, суд фактически указал в приговоре на нарушения, допущенные иными лицами (в том числе и потерпевшими), которые и привели к наступлению данного несчастного случая. Вместе с тем, ФИО31 был оправдан не потому, что несчастный случай произошел исключительно вследствие небрежного поведения самих пострадавших. Более того, из заключения повторной судебной экспертизы от (дата) следует, что нарушения со стороны работников ООО «***» имели место быть, но они не состоят в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

При таких обстоятельствах вышеуказанные выводы суда подлежат исключению из описательно-мотивировочной части приговора в отношении ФИО31, как преждевременные.

Кроме того, исследовав представленные сторонами и полученные в судебном разбирательстве доказательства, суд первой инстанции указал, что стороной обвинения не представлено доказательств, подтверждающих, что ФИО31 были допущены нарушения, состоящие в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде возгорания в аппарате ***, в результате чего работникам ООО «***» причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью и смерть, в связи с чем пришел к выводу о невиновности ФИО31 в инкриминируемом преступлении, при этом неверно определил основания оправдания, указав в резолютивной части приговора об отсутствии в его деянии состава преступления.

Вместе с тем по смыслу уголовного закона отсутствие состава преступления является основанием к оправданию, когда событие имело место, факт совершения подсудимым вмененных ему деяний установлен, но они в конкретной ситуации не являются преступными.

Суд оправдывает подсудимого ввиду того, что не доказано его участие в совершении преступления, если само преступление установлено, но исследованные судом доказательства не подтверждают или исключают его совершение подсудимым (п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ), что и было установлено по результатам рассмотрения дела в отношении ФИО31 

Внесение изменений в приговор в указанной части не влечет ухудшения положения оправданного, поскольку как непричастность к совершению преступления, так и отсутствие в действиях лица состава преступления влечет возникновение права на реабилитацию. Кроме того, основания оправдания подсудимого во многом определяют судьбу гражданского иска и возмещения ущерба.

В соответствии с ч. 3 ст. 306 УПК РФ в случае вынесения оправдательного приговора по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ (непричастность обвиняемого к совершению преступления), а также в иных случаях, когда лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено, суд решает вопрос о направлении руководителю следственного органа или начальнику органа дознания уголовного дела для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Судом первой инстанции уголовное дело верно направлено руководителю СУ СК РФ по (адрес) на основании ч. 3 ст. 306 УПК РФ. 

При таких обстоятельствах доводы прокурора, заявленные в прениях в суде апелляционной инстанции о возвращении уголовного дела в порядке ст. 237 УПК РФ прокурору для установления лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых, удовлетворению не подлежат, поскольку в отношении ФИО31 каких-либо предусмотренных законом оснований для отмены оправдательного приговора не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

приговор Оренбургского районного суда Оренбургской области от 27 ноября 2023 года в отношении ФИО31 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора выводы суда о том, что в случае, если бы иными лицами при работе не использовался искрообразующий инструмент и не было осуществлено подключение к сетям сжатого воздуха ОГПЗ и подача содержимого трубопровода внутрь аппарата № через кислородный шланг, несчастного случая не произошло бы даже при наличии остальных нарушений требований промышленной безопасности.

Считать ФИО31 оправданным по ч. 3 ст. 217 УК РФ на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ - ввиду непричастности к совершению преступления.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции, через суд первой инстанции, в течение 6 месяцев со дня оглашения апелляционного постановления. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, путём подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. 

Оправданный вправе ходатайствовать о личном участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись Е.К. Щербакова 

Копия верна.

Судья: Е.К. Щербакова