Дело № 1-260/2024

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

25 сентября 2024 года г. Архангельск

Октябрьский районный суд города Архангельска в составе председательствующего – судьи Диденко И.А.,

при секретаре Поповой В.Э., 

с участием государственного обвинителя – старшего помощника прокурора города Архангельска Ковалева Р.В.,

потерпевшего - К.Ю.Э.,

представителя потерпевшего П.А.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Армеева О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>, гражданина Российской Федерации, в браке не состоящего, лиц на иждивении не имеющего, с основным общим образованием, не трудоустроенного, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимого, 

задержанного 8 июня 2024 года в порядке ст. 91, 92 УПК РФ, в отношении которого избрана мера пресечения в виде заключения под стражей (т. 1 л.д. 125-127, 147),

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, 

установил:

ФИО1 виновен в убийстве, то есть в умышленном причинении смерти другому человеку. 

Преступления совершены ФИО1 в городе Архангельске при следующих обстоятельствах.

ФИО1 в период времени с 00 часов 00 минут 1 июня 2024 года до 16 часов 00 минут 6 июня 2024 года, находясь в 

<

адрес>, будучи в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в ходе конфликта с М.А.А., возникшего в ходе совместного распития спиртных напитков, испытывая к М.А.А. личные неприязненные отношения, действуя умышленно, с целью причинения смерти последнему, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшего и желая их наступления, нанес М.А.А. не менее шестнадцати ударов лобной частью головы, кулаками, ногами в обуви в область головы, лица, груди, нижних и верхних конечностей тела, причинив потерпевшему физическую боль и следующие телесные повреждения:

- кровоподтек тыльной поверхности правой кисти от уровня пястно-фаланговых суставов с распространением до дистальной трети предплечья, кровоподтек тыльной поверхности левого предплечья по всей длине с распространением на тыльную поверхность левой кисти с расположенными на его фоне тремя ссадинами, кровоподтеки передних поверхностей обеих коленных областей (по 1), кровоподтек передней поверхности правого бедра в нижней трети латерально, 4 участка сливных внутрикожных кровоизлияний передней поверхности груди слева на уровне 2 левого ребра, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека;

- тупая закрытая травмы груди: одиночные сгибательные переломы 4-8 левых ребер в передних третях, а также полный фрагментарно-оскольчатый перелом диафиза левой локтевой кости в нижней трети, которые осложнились развитием жировой эмболии легких, и которые как в совокупности, так и по отдельности, по квалифицирующему признаку вреда, опасного для жизни человека, вызвавшего расстройство жизненно важных функций организма, которое не может быль компенсировано организмом самостоятельно, оцениваются как тяжкий вред здоровью;

- тупая закрытая травма головы: кровоподтек век правого глаза, кровоподтек век левого глаза, кровоподтек правой половины лобной области с расположенными на его фоне множественными ссадинами, кровоподтек правой околоушно-жевательно-височной области с расположенной на его фоне ссадиной, кровоподтек на границе левых скуловой и щечной областей с расположенными на его фоне ссадинами, кровоподтек в проекции левого угла нижней челюсти, кровоизлияние слизистой оболочки верхней и нижней губ, кровоизлияние в тканях левой половины теменной области, двусторонняя острая субдуральная гематома (22 грамма справа, 61 грамм слева), кровоизлияние под мягкими оболочками левой теменной доли головного мозга, осложненной дислокационным синдромом (сдавление, дислокация, отек) головного мозга, при этом окончательный объем травмы головы у М.А.А. обусловлен совокупностью имевших место всех травмирующих воздействий в область головы, каждое последующее из которых усугубляло действие предыдущего (предыдущих), вызывая увеличение выраженности травматических внутричерепных изменений. 

Комплекс повреждений, объединенных в тупую закрытую травму головы, по квалифицирующему признаку вреда, опасного для жизни человека, создающего непосредственную угрозу для жизни, оценивается как тяжкий вред здоровью и состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью потерпевшего, наступившей на месте происшествия не позднее 16 часов 00 минут 6 июня 2024 года.

После вышеуказанных событий ФИО1, убедившись, что М.А.А. не подает признаков жизни, в этот же период времени переместил труп потерпевшего в деревянную траншею ямного туалета указанной квартиры.

В судебном заседании ФИО1 вину в инкриминируемом ему преступлении не признал, не оспаривая фактические обстоятельства уголовного дела, пояснил, что умысел на убийство М.А.А. у него отсутствовал, злобу к М.А.А. он не испытывал, была только обида за убийство им (М.А.А.) его (ФИО1) отца, произошедший между ними конфликт был малозначительным, в ходе обоюдной драки ему также были причинены телесные повреждения, от дальнейшей дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции Российской Федерации.

По ходатайству защитника в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были оглашены показания ФИО1, данные на стадии предварительного расследования (т. 1 л.д. 103-109, 111-115, 132-134, 140-144).

Из указанных показаний следует, что он проживает по адресу: 

<

адрес>. Ранее у него был отец Я.С.А., который был убит М.А.А., которому он не желал мстить, его убийство не планировал, держал в себе обиду. Также у него есть знакомый по имени К.Н.А., с которым он часто употребляет спиртные напитки по адресу его (ФИО1) проживания. 3 июня 2024 года они решили выпить дома у ФИО1, в связи с чем приобрели алкогольную продукцию, которую стали употреблять в вечернее время. 

Около 1 часа 00 минут 4 июня 2024 года в дверь квартиры ФИО1 постучал М.А.А., который попросил у него сигарету. Поняв, что ФИО1 и его знакомый К.Н.А. употребляют алкогольные напитки, М.А.А. выразил желание к ним присоединиться. На тот момент он был не против этого, и они втроем стали распивать алкогольную продукцию. В период с 1 часа 30 минут по 2 часа 00 минут 4 июня 2024 года между ним и М.А.А. произошел словестный конфликт, который не был связан со смертью его отца. В тот момент он сидел напротив М.А.А., который уже был сильно пьян, К.Н.А. сидел слева от него (ФИО1), ближе к окну. Далее они оба встали (ФИО1 и М.А.А.) и оказались у комнатной двери, которая была закрыта. Все началось с толчков друг друга, но позже он стал наносить М.А.А. удары по лицу, из которых не менее 3 или 5 ударов кулаками обеих рук, 2 удара лобной частью своей головы.

Далее он толчком усадил М.А.А. обратно в кресло, на котором тот ранее сидел, и продолжил нанесение ударов по телу М.А.А., при этом удары он наносил кулаками обеих рук, обеими ногами, которые были обуты, преимущественно бил по голове, в совокупности нанес не менее 25 или 30 ударов. Данный конфликт видел К.Н.А., который в саму драку не вмешивался, но просил прекратить ее. М.А.А. также нанес ФИО1 несколько ударов по лицу, но последний взял инициативу в свои руки и не дал ему отбиваться.

Нанесение ударов он закончил только после того как понял, что М.А.А. оказался без сознания – последний сидел в кресле откинув голову. На костяшках его рук было много ссадин, которые появились от нанесения ударов по М.А.А., также на двери имелись брызги крови. 

После прекращения нанесения ударов он проверил, жив ли М.А.А., убедился, что последний дышит.

Далее он и К.Н.А. оттащили М.А.А. в кладовку, которая расположена напротив входа в квартиру, чтобы тот отлежался и пришел в норму. При этом ФИО1 не проверял пульс и дыхание М.А.А., а затем ушел с К.Н.А. гулять по острову.

Вернувшись к 4 часам 00 минут 4 июня 2024 года ФИО1 и К.Н.А. решили проверить М.А.А., который находился там же где они его и оставили, при этом М.А.А. был мертв, у него отсутствовали пульс и дыхание. Поняв, что М.А.А. умер, ФИО1 решил избавиться от трупа, скинув его в туалет прямого падения, находящийся в его квартире. Он попросил К.Н.А. помочь ему, поскольку понимал, что самостоятельно это сделать не сможет. ФИО1 и К.Н.А. подошли к туалету, который расположен слева от входа, в дальнем углу квартиры, отдернули половицы, чтобы расширить отверстие, после чего потащили труп М.А.А. к туалету. Сперва они просунули голову М.А.А., затем остальное тело, уронив его вниз, после чего сверху скинули различные предметы: доски, полотенца, покрывала, пластиковые ведра, чтобы скрыть труп. 

Умысла на убийство М.А.А. у него не было, он желал причинить ему телесные повреждения и физическую боль, угроз расправой и убийством не высказывал.

В ходе проверки показаний на месте 8 июня 2024 года ФИО1 указал на 

<

адрес>, пояснил, что в ночное время в период с 3 июня 2024 года по 4 июня 2024 года он поссорился с М.А.А. и нанес последнему множественные удары руками и ногами по телу, после чего сбросил труп М.А.А. в туалет, изложил обстоятельства совершения преступления, которые соответствуют его вышеприведенным показаниям, уточнил что нанес М.А.А. три удара кулаками обеих рук по голове и не менее 1 удара коленом в тело, после чего повалил его в кресло, в котором последний сидел до начала драки (т. 1 л.д. 116-124).

В явке с повинной в присутствии адвоката ФИО1 указал, что в ночь с 3 июня 2024 года по 4 июня 2024 года он нанес множественные удары руками и ногами М.А.А. Увидев, что последний скончался, сбросил его труп в туалет прямого падения (т. 1 л.д. 101-102).

Оценивая показания ФИО1, суд приходит к выводу, что его признательные показания по фактическим обстоятельствам уголовного дела соответствуют действительности, поскольку согласуются с иными доказательствами по уголовному делу, являются последовательными и логичными. 

Оснований к самооговору у ФИО1 суд не усматривает.

Виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает.

Из показаний потерпевшего К.Ю.Э., данных им в судебном заседании, следует, что М.А.А. являлся его братом, последний раз они виделись 31 мая 2024 года. 6 или 7 июня 2024 года он пытался связаться с М.А.А., но последний не отвечал на телефонный звонок. Ему сообщили, что М.А.А. видели в компании двух людей, одним из которых был ФИО1 Пройдя к месту жительства ФИО1, он никого не обнаружил. Далее от матери ФИО1 Л.А.Н. Ч.Л.Н. ему стало известно, что ФИО1 убил М.А.А., при этом он сам сообщил ей об этом. Между ФИО1 и М.А.А. был конфликт, связанный с тем, что последний убил отца ФИО1 Также с декабря 2023 года М.А.А. неоднократно сообщал К.Ю.Э. о том, что ФИО1 угрожает ему физической расправой и убийством, неоднократно выдвигал требования материального характера.

Согласно показаниям свидетеля К.Н.А. исследованным в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон (т. 1 л.д. 70-74) он знаком с ФИО1, который проживает по адресу: 

<

адрес>. 3 июня 2024 года они совместно употребляли алкогольную продукцию по месту жительства ФИО1 В 1 час 00 минут 4 июня 2024 года в дверь квартиры ФИО1 постучались, и он пошел открывать дверь. Спустя несколько минут совместно с ФИО1 в комнату зашел М.А.А., который со слов ФИО1 напросился в гости для совместного употребления алкогольной продукции. В период с 1 часа 30 минут по 2 часа 00 минут 4 июня 2024 года между М.А.А. и ФИО1 произошел конфликт. На момент конфликта ФИО1 сидел в кресле напротив М.А.А., а К.Н.А. сидел слева от ФИО1 ближе к окну. 

Далее словестный конфликт между ФИО1 и М.А.А. перерос в драку, в ходе которой они схватили друг друга руками за одежду в районе груди и в таком положении переместились к комнатной двери, которая была закрыта. Драка между ФИО1 и М.А.А. началась с толчков друг друга, после переросла в нанесение ударов руками по телу и лицу. На его замечания о необходимости прекратить драку ФИО1 и М.А.А. не реагировали. В дальнейшем ФИО1 стал со всей силой наносить по лицу М.А.А. удары кулаками обеих рук, сильно толкнул его и усадил обратно в кресло, в котором он сидел, и продолжил наносить удары кулаками рук, ногами в обуви по телу и лицу М.А.А., преимущественно бил по голове, в совокупности нанес от 25 до 30 ударов. Сам М.А.А. успел нанести ФИО1 несколько ударов по лицу в самом начале, но последний быстро перехватил инициативу и не дал М.А.А. продолжить нанесение ударов. ФИО1 перестал наносить удары М.А.А. после того как тот потерял сознание сидя в кресле, его голова была откинута. На руках ФИО1 было много крови, костяшки сбиты. После вышеуказанных событий ФИО1 попросил его помочь оттащить М.А.А. в кладовую, которая расположена напротив входа в квартиру. Оттащив М.А.А. в кладовую, они оставили его там, а сами покинули место проживания ФИО1, чтобы погулять по острову. 

Вернувшись в квартиру к 4 часам 00 минут 4 июня 2024 года, ФИО1 пошел проверить состояние М.А.А. После этого ФИО1 позвал его и сказал, что М.А.А. умер, поскольку у него не было пульса и дыхания. Непосредственно после этого ФИО1 сказал, что труп М.А.А. следует выкинуть в туалет прямого падения, расположенный в его квартире, поскольку нести труп по улице опасно, могут заметить прохожие. Взяв тело М.А.А. за руки и ноги, они перетащили его в туалет. Поскольку отверстие туалета не позволяло выбросить туда тело, ФИО1 отогнул половицы. Затем они взяли труп М.А.А. и скинули его в туалет прямого падения головой вниз, после чего ФИО1 скинул на труп доски, полотенца, покрывала, пластиковые ведра, чтобы скрыть труп.

Свидетель Л.А.Н. в судебном заседании показала, что ФИО1 является ее сыном. В ходе беседы 4 июня 2024 года ФИО1 сообщил ей, что находясь по месту своего жительства по адресу: 

<

адрес>, он избил М.А.А., посадил его в кладовку. Через какое-то время он подошел к М.А.А., пощупал пульс, но его не было. Далее, используя ее телефон, ФИО1 позвонил в полицию и сообщил, что убил человека. Характеризует ФИО1 положительно.

В связи с наличием существенных противоречий по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ были частично оглашены показания свидетеля Л.А.Н., данные ей в ходе предварительного расследования (т. 1 л.д. 80-83). Из указанных показаний следует, что около 18 часов 00 минут 7 июня 2024 года она пришла домой с работы, где находился ее сын ФИО1 Он попросил ее остаться с ним наедине, после чего сообщил, что убил человека. После ее вопроса о том, что именно случилось ФИО1 рассказал, что 3 июня 2024 года он был дома и распивал спиртное со своим знакомым, в указанное время к нему в квартиру постучали и, открыв дверь, он увидел М.А.А., который в 2021 году убил его отца. М.А.А. напросился в гости и ФИО1 его пустил. При распитии алкогольной продукции между ФИО1 и М.А.А. 4 июня 2024 года произошла ссора, в ходе которой ФИО1 стал избивать М.А.А., при этом ФИО1 сообщил ей, что бил его только руками. Когда М.А.А. потерял сознание, ФИО1 со своим знакомым оттащили его в кладовую комнаты, где оставили на несколько часов. Зайдя в помещение кладовой через пару часов после конфликта, ФИО1 увидел, что М.А.А. не пришел в сознание, у него отсутствует пульс, тело было холодным. После этого ФИО1 испугался и, чтобы избавиться от тела, совместно со своим знакомым выбросил его в туалет прямого падения 

<

адрес>. Исследованные показания Л.А.Н. подтвердила.

Из показаний свидетеля Ч.Л.Н. исследованных в судебном заседании в порядке ч. 4 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя (т. 1 л.д. 89-92) следует, что у нее есть брат ФИО1, который проживает по адресу: 

<

адрес>. У него был отец, которого убил в 2021 году М.А.А.

Около 16 часов 7 июня 2024 года она встретила ФИО1 на улице около дома их матери. Зайдя в квартиру и пройдя на кухню, ФИО1 сказал ей, что убил человека, сообщил, что 3 июня 2024 года он распивал алкогольные напитки со своим знакомым. В указанное время кто-то постучал в его квартиру и, открыв дверь, он увидел М.А.А., который в 2021 году убил его отца и ее отчима. М.А.А. попросился в гости, чтобы присоединится к распитию алкогольной продукции и ФИО1 его пустил. В ночь на 4 июня 2024 года между ФИО1 и М.А.А. произошла ссора, в ходе которой ФИО1 стал избивать М.А.А. Когда М.А.А. потерял сознание, ФИО1 и его знакомый отнесли его в кладовую, в которой оставили на пару часов. Через некоторое время, зайдя в кладовую, ФИО1 увидел, что М.А.А. в сознание не пришел, его тело было холодным, а пульс отсутствовал. Испугавшись, ФИО1 и его знакомый, избавляясь от тела, скинули его в туалет прямого падения 

<

адрес>. Характеризует ФИО1 положительно.

Сообщение ФИО1 об убийстве М.А.А. поступило в ОП «Центральный» УМВД России по городу Архангельску в 20 часов 06 минут 7 июня 2024 года (т. 1 л.д. 29).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 7 июня 2024 года была осмотрена внутренняя обстановка 

<

адрес>; в ходе осмотра места происшествия были изъяты: вырез клеенки со следами вещества бурого цвета, след обуви, смыв с внутренней двери на марлевом тампоне, следы пальцев рук на дактилопленках. Вырез клеенки со следами вещества бурого цвета осмотрен и признан вещественным доказательством (т. 1 л.д. 33-43, т. 2 л.д. 16-27, 28).

Из протокола осмотра места происшествия от 8 июня 2024 года следует, что была осмотрена внутренняя обстановка квартир 

<

адрес>; в ходе осмотра места происшествия в квартире № по вышеуказанному адресу были изъяты: смыв вещества бурого цвета, кожаная куртка черного цвета, пара кроссовок черного цвета. При осмотре установлено наличие повреждений в канализационном коробе, расположенном в квартире № по вышеуказанному адресу, при его изучении обнаружено, что он закидан предметами на уровне 1 этажа. При вскрытии канализационного короба в квартире № обнаружен бытовой мусор, под которым находится труп мужчины, который расположен головой вниз (т. 1 л.д. 44-56).

Из выписки из «Журнала регистрации трупов в судебно-медицинском морге» Архангельского городского отделения ГБУЗ АО Архангельской области «БСМЭ» следует, что труп М.А.А. ДД.ММ.ГГГГ поступил с 

<

адрес> (т. 1 л.д. 174).

Согласно протоколу осмотра предметов от 15 июля 2024 года были осмотрены: кожаная куртка черного цвета, пара мужских кроссовок черного цвета, изъятые в ходе осмотра места происшествия 8 июня 2024 года; футболка, штаны, трусы, пара носков принадлежащие М.А.А., изъятые 10 июня 2024 года в ходе выемки в ГБУЗ АО «БСМЭ»; брюки, футболка, пара мужских кроссовок, изъятые 8 июня 2024 года в ходе выемки у ФИО1 Указанные предметы признаны вещественными доказательствами (т. 1 л.д. 164-166, 169-172, т. 2 л.д. 16-27, 28).

Согласно заключению эксперта № от 31 июля 2024 года при судебно-медицинской экспертизе у М.А.А. обнаружены следующие повреждения:

- тупая закрытая травма головы: кровоподтек век правого глаза, кровоподтек век левого глаза, кровоподтек правой половины лобной области с расположенными на его фоне множественными ссадинами, кровоподтек правой околоушно-жевательно-височной области с расположенной на его фоне ссадиной, кровоподтек на границе левых скуловой и щечной областей с расположенными на его фоне ссадинами, кровоподтек в проекции левого угла нижней челюсти, кровоизлияние слизистой оболочки верхней и нижней губ, кровоизлияние в тканях левой половины теменной области, двусторонняя острая субдуральная гематома (22 грамма справа, 61 грамм слева), кровоизлияние под мягкими оболочками левой теменной доли головного мозга, осложненной дислокационным синдромом (сдавление, дислокация, отек) головного мозга;

- тупая закрытая травма груди: 4 участка сливных внутрикожных кровоизлияний передней поверхности груди слева на уровне 2 левого ребра, одиночные сгибательные переломы 4-8 левых ребер в передних третях;

- в области верхних конечностей: кровоподтек тыльной поверхности правой кисти от уровня пястно-фаланговых суставов с распространением до дистальной трети предплечья, кровоподтек тыльной поверхности левого предплечья по всей длине с распространением на тыльную поверхность левой кисти с расположенными на его фоне тремя ссадинами, полный фрагментарно-оскольчатый перелом диафиза левой локтевой кости в нижней трети.

- в области нижних конечностей: кровоподтеки передних поверхностей обеих коленных областей (по 1), кровоподтек передней поверхности правого бедра в нижней трети латерально.

Переломы 4-8 левых ребер в передних третях, полный фрагментарно-оскольчатый перелом диафиза левой локтевой кости в нижней трети осложнились развитием жировой эмболии легких.

Одиночные сгибательные переломы 4-8 левых ребер в передних третях и полный фрагментарно-оскольчатый перелом диафиза левой локтевой кости в нижней трети, которые осложнились развитием жировой эмболии легких, как в совокупности, так и по отдельности, по квалифицирующему признаку вреда, опасного для жизни человека, вызвавшего расстройство жизненно важных функций организма, которое не может быль компенсировано организмом самостоятельно, оцениваются как тяжкий вред здоровью.

Кровоподтек тыльной поверхности правой кисти от уровня пястно-фаланговых суставов с распространением до дистальной трети предплечья, кровоподтек тыльной поверхности левого предплечья по всей длине с распространением на тыльную поверхность левой кисти с расположенными на его фоне тремя ссадинами, кровоподтеки передних поверхностей обеих коленных областей (по 1), кровоподтек передней поверхности правого бедра в нижней трети латерально, 4 участка сливных внутрикожных кровоизлияний передней поверхности груди слева на уровне 2 левого ребра расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Комплекс повреждений, объединенных в понятие травмы головы у М.А.А., по квалифицирующему признаку вреда, опасного для жизни человека, создающего непосредственно угрозу для жизни, оценивается как тяжкий вред здоровью (в соответствии с пунктом 6.1.3 приложения к приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека») и с пунктом 4.а. постановления Правительства РФ от 17 августа 2007 г. № 522 «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека») и состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. Окончательный объем травмы головы обусловлен совокупностью имевших место всех травмирующих воздействий в область головы, каждое последующее из которых усугубляло действие предыдущего (предыдущих), вызывая увеличение выраженности травматических внутричерепных изменений.

Обнаруженные повреждения являются прижизненными и могли образоваться незадолго до наступления смерти М.А.А.

Смерть М.А.А. наступила в результате тупой закрытой травмы головы, осложненной дислокационным синдромом (сдавление, дислокация, отек) головного мозга.

Полученные в ходе производства экспертизы данные о количестве, характере, локализации и морфологических свойствах обнаруженных у М.А.А. повреждений, составляющих тупую закрытую травму головы, свидетельствуют, что данная травма причинена не менее чем восемью ударными воздействиями тупыми предметами (предметом) в область головы - не менее семи воздействий в область лица, не менее одного воздействия в область свода черепа; составляющих тупую закрытую травму груди – не менее чем двумя ударными воздействиями тупыми предметами (предметом) в область груди; в области верхних и нижних конечностей – неоднократными ударными и тангенциальными воздействиями тупыми предметами (предметом) в область верхних (не менее двух воздействий) и нижних (не менее трех воздействий) конечностей; полный фрагментарно-оскольчатый перелом диафиза левой локтевой кости в нижней трети образовался в результате деформации изгиба диафиза кости в виде дуги выпуклостью, обращенной вперед и влево, от удара тупым твердым предметом по задней поверхности диафиза левой локтевой кости в нижней трети.

Сведения о характере и выраженности зафиксированных постмортальных изменений могут свидетельствовать о возможной давности наступления смерти М.А.А. в период от 2 суток до 7 суток до момента осмотра трупа на месте обнаружения 8 июня 2024 года в 15 часов 20 минут (т. 1 л.д. 179-213).

Из заключения эксперта № от 19 июня 2024 года следует, что на смыве с двери и фрагменте клеенки, изъятых в ходе осмотра места происшествия 7 июня 2024 года, обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от М.А.А., от ФИО1 кровь на данных предметах произойти не могла (т. 1 л.д. 223-225).

Согласно заключению эксперта № от 28 июня 2024 года на нетканной салфетке со смывом, на подошве правой кроссовки, изъятых в ходе осмотр места происшествия 8 июня 2024 года, на передней поверхности футболки, изъятой 10 июня 2024 года в ходе выемки в ГБУЗ АО «БСМЭ», обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от М.А.А., происхождение крови от ФИО1 исключено (т. 1 л.д. 234-237).

Согласно заключению эксперта № от 1 июля 2024 года след обуви, изъятый в ходе осмотра места происшествия 7 июня 2024 года, пригоден для идентификации обуви его оставившего, данный след мог быть оставлен кроссовком, как на левую, так и на правую ногу, изъятым 8 июня 2024 года в ходе выемки у ФИО1(т. 1 л.д. 239-241).

Из заключения эксперта № от 30 июня 2024 года следует, что следы пальцев рук на дактилопленках, изъятых в ходе осмотра места происшествия 7 июня 2024 года, пригодны для идентификации личности, следы, изъятые на дактилопленки № 2, 3 (сверху), 5, 6, 7, 8, 9 принадлежат ФИО1 (т. 1 л.д. 244-248).

Согласно протоколу освидетельствования от 8 июня 2024 года у ФИО1 обнаружены ссадины полосовидной формы на задней поверхности правого предплечья; на тыльной стороне правой кисти в области проксимального межфалангового сустава второго пальца и аналогичного сустава третьего пальца имеются по одной ссадине овальной формы (т. 1 л.д. 158-161).

Суд, оценивая исследованные в судебном заседании доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь правилами оценки доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, приходит к следующим выводам.

В судебном заседании бесспорно установлено, что ФИО1 совершил убийство М.А.А., при указанных в описательной части приговора обстоятельствах.

Виновность подсудимого в совершении инкриминированного ему преступления подтверждается последовательными показаниями потерпевшего, свидетелей, протоколами следственных действий, заключениями судебных экспертиз.

Вышеприведенные показания потерпевшего, свидетелей подробны, последовательны, не противоречивы, согласуются между собой, не опровергаются иными доказательствами по уголовному делу, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, поэтому суд признает их допустимыми и достоверными. Оснований для оговора подсудимого не установлено.

Характер телесных повреждений, полученных М.А.А., степень тяжести вреда, причиненного его здоровью, определены путем экспертных исследований, результаты которых отражены в заключении от № от 31 июля 2024 года. В указанном заключении подробно изложены ход, содержание и результаты исследований, заключение научно мотивировано, содержит ответы на поставленные вопросы, в связи с чем оснований сомневаться в достоверности изложенных в нем выводов у суда не имеется. Заключение получено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, соответствует ст. 204 УПК РФ, поэтому признается судом допустимым доказательством.

Заключения эксперта № от 19 июня 2024 года, № от 28 июня 2024 года, № от 1 июля 2024 года, № от 30 июня 2024 года также соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, в них изложены ход, содержание и результаты исследований, заключения имеют четкие, мотивированные, научно обоснованные ответы на поставленные вопросы и объективно согласуются с обстоятельствами дела, установленными в судебном заседании, поэтому оснований для признания их по данному делу недопустимыми доказательствами также не имеется.

При решении вопроса о направленности умысла подсудимого на убийство М.А.А. суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывает, в частности, способ преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений – нанесение множественных ударов в область жизненно-важного органа - голову кулаками, ногами в обуви, лобной частью головы. 

Действия подсудимого при создавшейся ситуации носили целенаправленный характер, были направлены на лишение жизни М.А.А. Мотивом деяния явилось личное отношение подсудимого к М.А.А. – конфликт, возникший из личной неприязни к потерпевшему. 

При этом суд исходит из того, что ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность и неизбежность наступления смерти М.А.А. и желал ее наступления, то есть действовал с прямым умыслом. Каких-либо мер, направленных на оказание помощи М.А.А., ФИО1 не предпринимал, напротив, после нанесения множественных ударов перенес и оставил М.А.А. в кладовке, а сам покинул квартиру.

По вышеуказанным причинам суд не принимает во внимание доводы подсудимого и его защитника об отсутствии умысла у ФИО1 на причинение смерти М.А.А.

С учетом изложенного суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

За совершенное преступление подсудимый подлежит наказанию, при назначении которого суд согласно требованиям ст. 6, 43, 60 УК РФ, учитывает положения общей части уголовного закона, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, в том числе наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на его исправление, условия жизни его и его семьи, состояние здоровья подсудимого и его родственников, его возраст.

Подсудимым ФИО1 совершено умышленное преступление, относящееся в соответствии с ч. 5 ст. 15 УК РФ к категории особо тяжких. 

Принимая во внимание фактические обстоятельства совершенного преступления, степень его общественной опасности, суд не усматривает оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ на менее тяжкую.

ФИО1 ранее не судим, в браке не состоит, лиц на иждивении не имеет, под наблюдением врачей психиатра и психиатра-нарколога не состоит, имеет регистрацию и постоянное место жительства на территории города Архангельска, со стороны участкового уполномоченного полиции характеризуется удовлетворительно (т. 2 л.д. 110-112, 113-114, 116, 117, 126, 129).

<

данные изъяты>

Вменяемость подсудимого у суда сомнений не вызывает. В ходе предварительного расследования и судебном заседании у ФИО1 было адекватное поведение своему процессуальному положению, его показания и ответы на задаваемые вопросы были осмысленными, последовательными, он полностью ориентировался в месте, времени. У ФИО1 отсутствуют какие-либо отклонения в поведении от свойственных нормально психически развитому человеку. 

Суд приходит к выводу, что как во время совершения преступления, так и в настоящее время ФИО1, с учетом правильного восприятия им обстоятельств, имеющих значение для дела, поведения на стадии предварительного и судебного следствия, находился и находится в состоянии вменяемости.

К обстоятельствам, смягчающим наказание, суд относит: раскаяние в содеянном; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче подробных показаний по фактическим обстоятельствам совершенного преступления; явку с повинной; молодой возраст подсудимого; публичные извинения в судебном заседании.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не имеется.

Суд, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, не признает в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ в качестве отягчающего наказание обстоятельства, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку данных, что именно указанное состояние послужило причиной совершения преступления, не имеется; из показаний ФИО1 не следует, что совершение преступления связано с нахождением его в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

В соответствии со ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание. Более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не может обеспечить достижение целей наказания.

Решая вопрос о виде и размере наказания, суд принимает во внимание фактические обстоятельства совершенного преступления, характер и степень его общественной опасности, данные о личности подсудимого, его возраст, семейное положение, состояние здоровья его и его родственников, совокупность смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, учитывает влияние назначаемого наказания на исправление виновного и на условия жизни его и его семьи, и назначает ФИО1 за совершенное преступление наказание в виде лишения свободы. 

По мнению суда, наказание в виде лишения свободы соизмеримо как с обстоятельствами совершенного подсудимым преступления, так и с данными о его личности, данный вид наказания будет отвечать целям наказания - восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений. 

При этом суд приходит к выводу, что исправление ФИО1, несмотря на то, что ранее он не судим, без его изоляции от общества невозможно, поэтому ему должно быть назначено наказание только в виде реального лишения свободы, в связи с чем не усматривает оснований для применения положений ст. 73 УК РФ.

Назначение ему наказания, не связанного с изоляцией от общества, не будет способствовать целям исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, достижению задач, сформулированных в ст. 2 УК РФ, и не будет отвечать принципу справедливости.

Медицинских противопоказаний к отбыванию ФИО1 наказания в виде лишения свободы в материалах дела не имеется. Конституцией Российской Федерации гарантируется оказание необходимой медицинской помощи при отбывании наказания в исправительном учреждении.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания суд не находит, поскольку судом не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, как не находит и оснований для постановления приговора без назначения наказания или освобождения от наказания. 

При определении вида и размера наказания за совершенное преступление, суд учитывает положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, согласно которым при наличии обстоятельств, смягчающих наказание, предусмотренных п. «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, размер назначенного подсудимому наказания не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

Принимая во внимание наличие по делу совокупности смягчающих наказание обстоятельств, суд не усматривает оснований для назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Отбывать наказание ФИО1 в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ надлежит в исправительной колонии строгого режима, поскольку он осуждается за совершение особо тяжкого преступления.

В целях обеспечения исполнения приговора, ранее избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу на период апелляционного обжалования следует оставить без изменения.

ФИО1 8 июня 2024 года был задержан в порядке ст. 91, 92 УПК РФ, постановлением Октябрьского районного суда г. Архангельска от 9 июня 2024 года в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (т. 1 л.д 125-127, 147).

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Потерпевшим К.Ю.Э. по уголовному делу заявлен гражданский иск о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате преступных действий подсудимого, на сумму 2 000 000 рублей и о возмещении расходов, связанных с погребением М.А.А. на сумму 82 903 рубля.

Разрешая исковые требования, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии со ст. 151, 1101 и 1099 ГК РФ причиненный гражданину моральный вред (физические или нравственные страдания) подлежит компенсации в денежном выражении в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также с учетом требований разумности и справедливости. Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права. Под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека, в том числе переживания в связи с утратой родственников.

Судом установлено, что в результате умышленных преступных действий ФИО1 была причинена смерть М.А.А., являющемуся родным братом К.Ю.Э., с которым они поддерживали близкие родственные отношения. В результате данного преступления потерпевший К.Ю.Э. испытал нравственные страдания, обусловленные утратой близкого родственника. 

С учетом изложенного исковые требования К.Ю.Э. о компенсации причиненного ему морального вреда с учетом характера причиненных нравственных страданий, фактических обстоятельств, при которых он был причинен, материального и семейного положения подсудимого, исходя из требований разумности и справедливости подлежат полному удовлетворению на сумму 2 000 000 рублей.

При разрешении исковых требований, связанных с расходами на погребение М.А.А. в сумме 82 903 рубля, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. 

Размер подлежащих возмещению расходов на погребение подлежит определению с учетом положений Федерального закона 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», содержащего понятие «погребение» и устанавливающего перечень расходов, связанных с ним, по смыслу которых во взаимосвязи с положениями ч. 1 ст. 1094 ГК РФ возмещению подлежат лишь понесенные на погребение необходимые расходы.

По смыслу закона, имущественный вред, причиненный непосредственно преступлением, но выходящий за рамки предъявленного подсудимому обвинения, например, расходы на погребение, когда последствием преступления являлась смерть человека, подлежит доказыванию гражданским истцом путем предоставления суду соответствующих документов (квитанций об оплате, кассовых и товарных чеков и т.д.).

Разрешая вопрос о размере возмещения причиненного ущерба, суд исходит из заявленных К.Ю.Э. исковых требований на общую сумму 82 903 рубля, затраченных на погребение М.А.А. и приходит к выводу о полном удовлетворении гражданского иска, признавая расходы по захоронению погибшего на указанную сумму обоснованными и необходимыми.

В силу ст. 3, 5 Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. 

В качестве документального обоснования произведенных К.Ю.Э. расходов, связанных с погребением М.А.А., представлены:

- счет-заказ на обряд № от 9 июня 2024 года с кассовым чеком на общую сумму 68 345 рублей;

- товарный чек на сумму 14 558 рублей за поминальный обед с указанием предоплаты в размере 7 000 рублей и справки по операции на сумму 7 558 рублей.

Таким образом, произведенные К.Ю.Э. расходы, связанные с погребением М.А.А. признаются судом необходимыми, разумными и соответствующими обычаям и традициям.

С учетом изложенного, исковые требования К.Ю.Э. о возмещении расходов на погребение в сумме 82 903 рубля, подлежат удовлетворению в полном объеме.

В соответствии со ст. 81 УПК РФ по вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по уголовному делу, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по Октябрьскому округу города Архангельск СУ СК Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (т. 2 л.д. 28): вырез клеенки со следами вещества бурого цвета; кожаная куртка черного цвета, пара мужских кроссовок черного цвета, футболка, штаны, трусы, пара носков, принадлежащие М.А.А.; брюки, футболка, пара мужских кроссовок, изъятые в ходе выемки у ФИО1 – подлежат уничтожению.

Суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, согласно п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, относятся к процессуальным издержкам, которые в соответствии с ч. 1, 2 ст. 132 УПК РФ взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

В соответствии с п. 1.1 ч. 2 ст. 131, ч. 1, 2 ст. 132 УПК РФ на подсудимого суд возлагает обязанность возместить в федеральный бюджет процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего К.Ю.Э. – адвокату П.А.В. в размере 50 000 рублей за участие в судебных заседаниях.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131, ч. 1, 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки, складывающиеся из сумм, выплаченных адвокатам в качестве вознаграждения за защиту ФИО1 в общей сумме 41 225 рублей, в том числе на стадии предварительного расследования в сумме 27 234 рубля (т. 2 л.д. 141) и в судебном заседании в сумме 13 991 рубль, подлежат взысканию с ФИО1, поскольку от услуг защитника он не отказывался. 

Оснований, предусмотренных ч. 6 ст. 132 УПК РФ, для полного или частичного освобождения его от уплаты процессуальных издержек, по делу не имеется. ФИО1 является трудоспособным лицом и будет иметь материальную возможность погасить задолженность перед государством. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд 

приговорил:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 8 (восемь) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

Зачесть в срок отбывания наказания время содержания ФИО1 под стражей в период с 8 июня 2024 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражей до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Гражданский иск потерпевшего К.Ю.Э. удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу К.Ю.Э. в качестве компенсации морального вреда 2 000 000 (два миллиона) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу К.Ю.Э. в счет возмещения расходов, связанных с погребением, 82 903 (восемьдесят две тысячи девятьсот три) рубля.

Взыскать с ФИО1 в федеральный бюджет процессуальные издержки за вознаграждение адвокатов на предварительном следствии и в судебном заседании в сумме 41 225 рублей.

Взыскать с ФИО1 в федеральный бюджет процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего К.Ю.Э. - адвокату П.А.В., в размере 50 000 рублей.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства: вырез клеенки со следами вещества бурого цвета; кожаную куртку черного цвета, пару мужских кроссовок черного цвета, футболку, штаны, трусы, пару носков, принадлежащих М.А.А.; брюки, футболку, пару мужских кроссовок, изъятых в ходе выемки у ФИО1, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по Октябрьскому округу города Архангельск СУ СК Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебной коллегии по уголовным делам Архангельского областного суда путем подачи жалобы, внесения представления через Октябрьский районный суд города Архангельска в течение 15 суток со дня провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный, содержащийся под стражей, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем должен указать в апелляционной жалобе, а в случае подачи апелляционного представления или жалобы другого лица – в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу (представление).

Осужденный также вправе ходатайствовать об апелляционном рассмотрении дела с участием защитника, о чем должен подать в суд, постановивший приговор, соответствующее заявление в срок, установленный для подачи возражений на апелляционную жалобу (представление). 

Дополнительные жалобы, ходатайства и представления, поданные по истечению 5 суток до начала судебного заседания суда апелляционной инстанции, рассмотрению не подлежат.

Председательствующий И.А. Диденко