Дело № 2-5(1)/2020

УИД: 64RS0046-01-2019-003619-93 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

04 февраля 2020 года г. Ртищево 

Ртищевский районный суд Саратовской области в составе:

председательствующего судьи Артюх О.А.,

при секретаре Туновой Е.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО1-ФИО2,

ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО3, Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Саратовской области, индивидуальному предпринимателю ФИО5 о признании права собственности, признании договора купли-продажи действительной сделкой, истребовании имущества из чужого незаконного владения, признании договора купли-продажи транспортного средства недействительной сделкой, прекращения права собственности, о признании торгов недействительными

установил:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО4, ФИО6 об освобождении имущества от ареста, признании права собственности, взыскании компенсации, прекращении права собственности, в котором просила освободить автомобиль 

<

данные изъяты> белого цвета, 2014 года выпуска, VIN № государственный регистрационный номер № от ареста, наложенного 05 октября 2018 года судебным приставом-исполнителем Ленинского РОСП № 2 Управления Федеральной службы по Саратовской области. Признать за ней право собственности на автомобиль 

<

данные изъяты> белого цвета, 2014 года выпуска, VIN № государственный регистрационный номер № стоимостью 

<

данные изъяты>. Взыскать с истца в пользу ФИО4 денежную компенсацию за автомобиль 

<

данные изъяты> белого цвета, 2014 года выпуска, VIN № государственный регистрационный номер №, в размере 

<

данные изъяты>. Прекратить право собственности ФИО4 на автомобиль 

<

данные изъяты> белого цвета, 2014 года выпуска, VIN № государственный регистрационный номер №.

В обоснование исковых требований указала, что с декабря 2011 года она стала проживать совместно без регистрации брака с ФИО4. 21 октября 2014 года у них родилась дочь Вероника, в отношении которой ответчик установил отцовство. 

07 сентября 2014 года истец и ФИО4 приобрели автомобиль 

<

данные изъяты> белого цвета, 2014 года выпуска, VIN № с использованием заемных средств ПАО «БыстроБанк». Покупателем транспортного средства и заемщиком денежных средств по договорам выступал ФИО4. 

Первоначальный взнос за транспортное средство в размере 

<

данные изъяты> на счет продавца уплачивался лично истцом. Кроме того 13 ноября 2017 года истец полностью погасила кредитные обязательства ответчика перед ПАО «БыстроБанк» в сумме 

<

данные изъяты>, вследствие чего был прекращен договор залога спорного автомобиля 

<

***> от 08 сентября 2014 года. 

С момента покупки, автомашиной постоянно пользовались она и ее сын ФИО7, содержали ее, она нужна им для работы. 

27 июня 2019 года судебные приставы-исполнители Ленинского РОСП № 2 Управления Федеральной службы по Саратовской области забрали у них автомобиль 

<

данные изъяты> белого цвета, 2014 года выпуска, VIN №, вручив истцу при этом постановление от 29 марта 2019 года о принятии результатов оценки, по которому взыскателем значится ФИО6, а должником- ФИО4. 

Согласно информации банка данных исполнительных производство по состоянию на 08 июля 2019 года ФИО6 ответчик ФИО4 должен 

<

данные изъяты>. 

Размер долга ФИО4 перед истцом по алиментам на 01 апреля 2019 года составляет 

<

данные изъяты>. Истец никаких денежных средств, в счет погашения долга не получала. 

Истцом в покупку спорного автомобиля вложено из 

<

данные изъяты> -

<

данные изъяты>, что в процентном соотношении составляет 82,5 % или 825/1000 в долевом. 

Полагает, что является участником общей долевой собственности на автомобиль, в приобретение которого вкладывала личные денежные средства, в связи с чем, имеет право разделить общее имущество-автомобиль, выделить ей ФИО1 в собственность, взыскав с нее в пользу ответчика денежную компенсацию пропорционально доле участия в покупке машины, т.е. в процентном соотношении 17,5% или в долевом-175/1000, т.е. 

<

данные изъяты> (стоимость автомобиля-

<

данные изъяты> х 17,5%) (т.1 л.д. 3-6).

Определением судьи Ленинского районного суда Саратовской области от 20 августа 2019 года гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО6 об освобождении имущества от ареста, признании права собственности, взыскании денежных средств, прекращении права собственности передано для рассмотрения по подсудности в Ртищевский районный суд (т.1 л.д.83).

С учетом уточнения исковых требований в порядке ст.39 ГПК РФ к ответчикам ФИО4, ФИО6, ФИО3 об освобождении имущества от ареста, признании права собственности, взыскании компенсации, прекращении права собственности, признании договора купли-продажи транспортного средства действительной сделкой, истребовании имущества из чужого незаконного владения, признания договора купли-продажи транспортного средства недействительной сделкой, истец просила освободить автомобиль 

<

данные изъяты>, белого цвета, 2014 года выпуска, VIN № государственный регистрационный номер № от ареста, наложенного судебным -приставом исполнителем Ленинского РОСП № Управления Федеральной службы по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ; признать за ФИО1 право собственности на автомобиль 

<

данные изъяты>, белого цвета, 2014 года выпуска, VIN № государственный регистрационный номер №; взыскать с ФИО1 в пользу ФИО4 денежную компенсацию за автомобиль 

<

данные изъяты>, белого цвета, 2014 года выпуска, VIN № государственный регистрационный номер № в размере 

<

данные изъяты>; прекратить право собственности ФИО4 на автомобиль 

<

данные изъяты>, белого цвета, 2014 года выпуска, VIN № государственный регистрационный номер №; признать договор купли-продажи транспортного средства 

<

данные изъяты>, белого цвета, 2014 года выпуска, VIN № государственный регистрационный номер № от 17 ноября 2017 года, заключенный между ФИО1 и ФИО4 действительной сделкой; истребовать из чужого незаконного владения ФИО3 автомобиль 

<

данные изъяты>, белого цвета, 2014 года выпуска, VIN № государственный регистрационный номер №; признать договор купли-продажи транспортного средства 

<

данные изъяты>, белого цвета, 2014 года выпуска, VIN № государственный регистрационный номер № заключенный 01 августа 2019 года между ФИО3 и ИП ФИО5, являющимся поверенным Территориального Управления Федерального агентства государственного имущества, недействительной сделкой; прекратить право собственности ФИО3 на автомобиль 

<

данные изъяты>, белого цвета, 2014 года выпуска, VIN № государственный регистрационный номер 

<

***> (т.1 л.д. 187-190, т.2 л.д. 159-160).

04 декабря 2019 года определением Ртищевского районного суда прекращено производство по делу в части требований об освобождении автомобиля 

<

данные изъяты>, белого цвета, 2014 года выпуска, VIN № государственный регистрационный номер № от ареста, наложенного судебным-приставом исполнителем Ленинского РОСП № Управления Федеральной службы по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ; взыскания с ФИО1 в пользу ФИО4 денежной компенсации за автомобиль 

<

данные изъяты>, белого цвета, 2014 года выпуска, VIN № государственный регистрационный номер № в размере 

<

данные изъяты>; прекращении права собственности ФИО4 на автомобиль 

<

данные изъяты> LARGUS, белого цвета, 2014 года выпуска, VIN № государственный регистрационный номер № (т.2 л.д.161-162).

С учетом увеличения исковых требований, в порядке ст.39 ГПК РФ к ФИО4, ФИО3, Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Саратовской области, индивидуальному предпринимателю ФИО5 о признании права собственности, признании договора купли-продажи действительной сделкой, истребовании имущества из чужого незаконного владения, признании договора купли-продажи транспортного средства недействительной сделкой, о прекращении права собственности, о признании торгов недействительными, просила признать за ФИО1 право собственности на автомобиль 

<

данные изъяты>, белого цвета, 2014 года выпуска, VIN № государственный регистрационный номер №; признать договор купли-продажи транспортного средства 

<

данные изъяты>, белого цвета, 2014 года выпуска, VIN № государственный регистрационный номер № от 17 ноября 2017 года, заключенный между ФИО1 и ФИО4 действительной сделкой; истребовать из чужого незаконного владения ФИО3 автомобиль 

<

данные изъяты>, белого цвета, 2014 года выпуска, VIN № государственный регистрационный номер №; признать договор купли-продажи транспортного средства 

<

данные изъяты>, белого цвета, 2014 года выпуска, VIN № государственный регистрационный номер № заключенный 01 августа 2019 года между ФИО3 и ИП ФИО5, являющимся поверенным Территориального Управления Федерального агентства государственного имущества, недействительной сделкой; прекратить право собственности ФИО3 на автомобиль 

<

данные изъяты>, белого цвета, 2014 года выпуска, VIN № государственный регистрационный номер №; признать торги по реализации транспортного средства- легкового автомобиля 

<

данные изъяты>, белого цвета, 2014 года выпуска, VIN № государственный регистрационный номер №, индивидуальным предпринимателем ФИО5 поверенным Территориального Управления Федерального агентства государственного имущества, недействительными (т.2).

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала заявленные требования, с учетом их уточнения, увеличения и дала пояснения, аналогичные изложенному в исковом заявлении, дополнив, что в 2014 году был приобретен автомобиль 

<

данные изъяты>, кредитные обязательства взял на себя ФИО4, но первоначальный взнос за кредит был внесён от продажи автомобиля сына. Автомобиль пришлось оформлять на ФИО12. Ее работа связана непосредственно с использованием автомобиля, она торговый представитель. Находясь в декретном отпуске, она выезжала на приобретенном автомобиле для распространения продукции. В 2017 году они прекратили с ФИО8 совместное проживание, но общались. В начале 2017 года она пришла в банк и сообщила о том, что машиной пользуется она и оплачивает кредит тоже она, поэтому желает переоформить автомобиль на себя. В перекредитовании ей было отказано. ФИО4 ей не препятствовал пользоваться автомобилем, поэтому она продолжала им пользоваться. В сентябре- октябре 2017 года ФИО4 перестал платить кредит за автомобиль, она в свою очередь тоже прекратила вносить платежи по кредиту, т.к. кредит на ее имя не переоформили. В связи с просрочкой платежа по кредиту ей начали поступать звонки из банка, она отвечала на их звонки. Сотрудники службы безопасности банка приезжали к ней производили фото спорного автомобиля, оценивали его. Ей предложили погасить кредит и закрыть обязательство перед банком. Она посоветовалась с сыном, который тоже является торговым представителем, машина им была необходима для работы, они продали автомобиль сына и выкупили спорный автомобиль у банка. Когда они начали оформлять автомобиль в РЭО ГИБДД она получила отказ, оказалось, что автомобиль находится в аресте. Она обратилась к судебным приставам исполнителям и ей пояснили, что данный автомобиль с ограничениями и снять их не могут. Она и ее сын обслуживали данный автомобиль, она также оплачивала за ФИО4 штрафы за превышение скорости. В июне 2019 года у нее изъяли спорный автомобиль за долги ФИО4 по алиментам в отношении нее и ФИО6. Судебные приставы-исполнители исполнительный лист по алиментам на работу ФИО4 не передали, а лишь изъяли автомобиль. Торгов автомобиля она не видела, она пыталась отследить торги автомобиля. Автомобиль был продан за 

<

данные изъяты>. Данная сумма пошла в счет погашения долга ФИО4 по алиментам в отношении нее и ФИО6. Денежные средства в равных частях были направлены ей и ФИО6. Ей было перечислено 

<

данные изъяты>. За такую сумму она иной автомобиль не приобретет. Судебным приставам-исполнителям было известно, что автомобиль был приобретен за ее денежные средства. Судебные приставы-исполнители забрали автомобиль именно у нее, а не у ФИО4. Она не обратилась в суд, когда узнала, что спорный автомобиль находится в обременительных мерах, так как не думала, что автомобиль у нее заберут. Она была инициатором приобретения автомобиля. Она выбрала транспортное средство, а кредит оформили на ФИО4. У нее не было возможности ходить по банкам она себя плохо чувствовала, т.к. была беременная. Ей требовался автомобиль для работы. Кредит одобрили ФИО4. Она «перекупила» автомобиль у ФИО4, в связи с тем, что больше денежных средств внесла за автомобиль. 

Незаконное владение данным автомобилем ФИО3 заключается в том, что приобретая автомобиль, он видел, что он находится в аресте, что идет спор за него, несмотря на это, он все равно купил данный автомобиль. Недействительность сделки купли- продажи автомобиля между ФИО3 и ИП ФИО5 в том, что автомобиль приобретался именно ей. ФИО4 прекратил платить кредит и она платила кредит сама вплоть до полной оплаты. Впоследствии был заключен договор купли - продажи и по независящим обстоятельствам договор не был зарегистрирован в РЭО ГИБДД, но согласно действующему законодательству договор купли- продажи считается исполненным с момента передачи денежных средств и товара. С момента передачи денег собственником автомобиля является она и последующие сделки, совершенные с данным имуществом без ее согласия, считает недействительными. Просила исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель истца ФИО1- ФИО2 в судебном заседании поддержала доводы истца относительно исковых требований и просила исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель третьего лица ФИО6- ФИО9 в судебном заседании в полной мере не высказала своего мнения относительно заявленных требований, полагала исковые требования в части признания договора купли-продажи недействительной сделкой не подлежащими удовлетворению. 

В последующем в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещалась надлежащим образом, о причинах неявки не сообщила, о рассмотрении дела в свое отсутствие не просила.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал и пояснил, что ему было известно, что спорный автомобиль находится в ограничениях, он приобрел его у торгующей организации у доверенного лица у ИП ФИО5. Перед его приобретением он его осмотрел, оплатил стоимость и автомобиль ему передали. После чего он написал заявление и обратился в суд о снятии ограничений с автомобиля. Он данный автомобиль приобрел, оплатил за него денежные средства, имеются соответствующие документы. У ФИО4 данный автомобиль был изъят. Суд наложил арест на данное транспортное средство у ФИО4. Во всех документах указан, именно ФИО4. Требования о взыскании алиментов были поданы истцом к ФИО4 они поданы в судебном порядке, в связи с чем, суд выдал исполнительный лист. Денежные средства от продажи автомобиля пошли на погашение алиментов. Автомобиль он приобрел за 

<

данные изъяты>. Сейчас данный автомобиль находится в его владении. Данный автомобиль он на себя не может зарегистрировать пока не будет снят арест. Просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Ответчики ФИО4, Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Саратовской области, индивидуальный предприниматель ФИО5, третьи лица- РОСП № 2 Ленинского района г. Саратова, ФИО6, открытое акционерное общество «БыстроБанк», представитель третьего лица ФИО9, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела были извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили, о рассмотрении дела в свое отсутствие не просили, возражений на иск не представили.

С учетом мнения лиц, участвующих в деле, в соответствии со ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее-ГПК РФ) суд рассмотрел дело в отсутствии лиц, надлежащим образом извещенных о месте и времени рассмотрения дела. 

Выслушав стороны, изучив и оценив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст.ст.12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Согласно ст.60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Согласуясь с закрепленными в статьях 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод праве каждого на справедливое судебное разбирательство и праве на эффективное средство правовой защиты, предусмотренном в пункте 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, части 1 статьи 19, части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 процессуального кодекса Российской Федерации принципе состязательности и равноправия сторон, установленном в статье 9 процессуального кодекса Российской Федерации принципе диспозитивности, приведенные выше положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предполагают, что свобода определения объема своих прав и обязанностей в гражданском процессе и распоряжения процессуальными средствами защиты предусматривает усмотрение сторон в определении объема предоставляемых ими доказательств в подтверждение своих требований и возражений.

При этом стороны сами должны нести ответственность за невыполнение обязанности по доказыванию, которая может выражаться в неблагоприятном для них результате разрешения дела, поскольку эффективность правосудия по гражданским делам обуславливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности.

Суд, содействуя сторонам в реализации своих прав, осуществляет в свою очередь лишь контроль за законностью совершаемых ими распорядительных действий, основывая решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, и оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого из них в отдельности, а также достаточность и взаимную связь их совокупности. 

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2010 года № 478-О-О указано, что норма части первой статьи 12 процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, конкретизируется в части первой статьи 56 того же Кодекса, в силу которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 35 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом (часть 1).Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (часть 2).

В соответствии со статьей 24 ГК РФ гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание.

В силу п.2 ст.209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее-ГК РФ) собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользоваться и распоряжаться имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с п.5 ст.10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. 

В силу ч.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Ч.2 ст.174.1 ГК РФ предусматривает, что сделка, совершенная с нарушением запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном или ином установленном законом порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица, не препятствует реализации прав указанного кредитора или иного управомоченного лица, которые обеспечивались запретом, за исключением случаев, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете.

По смыслу приведенных выше норм материального права, сделка, совершенная собственником по распоряжению принадлежащим ему имуществом в форме и в порядке, установленном законом, предполагается действительной, а действия сторон добросовестными, если не установлено и не доказано иное.

Как разъяснено в п.95 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 23 июня 2015 года «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в силу положений п.2 ст.174.1 ГК РФ, в случае распоряжением имущества должника с нарушением запрета права кредитора или иного управомоченного лица, чьи интересы обеспечивались арестом, могут быть реализованы только в том случае, если будет доказано, что приобретатель имущества знал или должен был знать о запрете на распоряжение имуществом должника, в том числе не принял все разумные меры для выяснения правомочий должника на отчуждение имущества.

Принцип свободы договора, установленный статьей 1 ГК РФ, предусматривает предоставление участникам гражданских правоотношений в качестве общего правила возможности по своему усмотрению решать вопрос о вступлении в договорные отношения с другими участниками и определять условия таких отношений, а также заключать договоры, как предусмотренные, так и не предусмотренные законом.

В соответствии с п.1 ст.421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

На основании ст. 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

В соответствии со ст.218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В п.1 ст.434 ГК РФ указано, что договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма.

В соответствии с п.1 ст.454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с ст.456 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи, а также все принадлежности (свидетельство о государственной регистрации транспортного средства, паспорт транспортного средства, инструкции по эксплуатации и др.).

В силу ч.1 ст.458 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором купли-продажи, обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент: вручения товара покупателю или указанному им лицу, если договором предусмотрена обязанность продавца по доставке товара; предоставления товара в распоряжение покупателя, если товар должен быть передан покупателю или указанному им лицу в месте нахождения товара.

В соответствии со ст. 460 ГК РФ, продавец обязан передать покупателю товар свободным от прав третьих лиц, за исключением случая, когда покупатель согласился принять товар, обремененный правами третьих лиц. Неисполнение продавцом этой обязанности дает покупателю право требовать уменьшения цены товара либо расторжения договора купли-продажи, если не будет доказано иное, что покупатель знал или должен был знать о правах третьих лиц на этот товар.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, истец ФИО1 и ответчик ФИО4 проживали совместно без регистрации брака с декабря 2011 года по 2017 год, после 2017 года поддерживали отношения путем взаимного общения, что также следовало из пояснений истца. 

21 октября 2014 года у ФИО1 и ФИО4 родилась дочь Вероника, в отношении которой ответчик ФИО4 установил отцовство и на содержание которой с ФИО4 взысканы алименты (т.1 л.д. 7, 8, 17). Так же от брака с ФИО6 ФИО4 имеет несовершеннолетнего ребенка сына Данилу, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на содержание которого с ФИО4 взысканы алименты (т.2 л.д.3).

На основании решения (судебного приказа) мирового судьи судебного участка № 10 Ленинского района г. Саратова, исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 8 Ленинского района г. Саратова от 22 октября 2012 года по делу № 2-1176/2012 - 02 марта 2016 года возбуждено исполнительное производство о взыскании алиментов на содержание детей с ФИО4 в пользу ФИО6 в размере 1/4 части всех видов заработка и иного дохода. По состоянию на 12 июня 2019 года задолженность по алиментам составляет 

<

данные изъяты> (с 01 июня 2017 года по 12 июня 2019 года) (т.2 л.д.3, 4, 82-83).

Согласно договора № купли-продажи товарного автомобиля LADA заключенного 07 сентября 2014 года между ООО «Альянс-Лада» и ФИО4, последний приобрел в собственность автомобиль 

<

данные изъяты> белого цвета, 2014 г. выпуска, № за 

<

данные изъяты> (т.1 л.д. 176-177) с использованием заемных средств ПАО «БыстроБанк», что подтверждается кредитным договором от 08 сентября 2014 года заключенного между ОАО «БыстроБанк» и ФИО4 на сумму 

<

данные изъяты> (л.д.178-179).

Как следует из постановления о запрете на регистрационные действия в отношении транспортных средств от 21 марта 2016 года судебный пристав-исполнитель Ленинского РОСП № 2 г. Саратова рассмотрев материалы исполнительного производства №-ИП от 02 марта 2016 года возбужденного на основании исполнительного документа судебного приказа № 2-1173/2012 от 22 октября 2012 года выданным мировым судьей судебного участка № 10 Ленинского района по делу № 2-1173/2012 от 22 октября 2012 года о взыскании алиментов на содержание детей с ФИО4 в размере 1/4 части дохода должника в пользу ФИО6, установил, что за должником ФИО4 зарегистрировано транспортное средство 

<

данные изъяты> белого цвета, 2014 г. выпуска, VIN №, в связи с чем, постановил объявить запрет на совершение регистрационных действий и действий по исключению из госреестра в отношении транспортного средства (т.2 л.д.21). 

В судебном заседании истец ФИО1 показала, что первоначальный взнос за транспортное средство в размере 

<

данные изъяты> на счет продавца уплачивался лично ей. Кроме того, 13 ноября 2017 года она полностью погасила кредитные обязательства ответчика перед ПАО «БыстроБанк» в сумме 

<

данные изъяты>, вследствие чего был прекращен договор залога спорного автомобиля № 54507/02-ДО/ПК от 08 сентября 2014 года. 17 ноября 2017 года между ней и ФИО4 заключен договор купли-продажи транспортного средства, по условиям которого она купила у ответчика транспортное средство-автомобиль марки- 

<

данные изъяты> белого цвета, 2014 г. выпуска, VIN № за 

<

данные изъяты>. В 2017 году она пыталась оформить автомобиль в свою собственность. На момент приобретения автомобиля у ФИО4 она не знала о запрете на совершение сделок с ним, наложенном судебным приставом. Ошибочно полагала, что раз транспортное средство уже обеспечено залогом в банке, то на него не может быть наложено еще несколько обременений. С момента покупки автомашины она постоянно пользовалась машиной также как и ее сын ФИО7, содержали ее, она нужна им для работы.

В материалы дела истцом, в подтверждение изложенных доводов представлены: кассовый чек ООО «Альянс-Лада» от 07 сентября 2014 года на сумму 

<

данные изъяты>, приходный кассовый ордер № 187477213 от 13 ноября 2017 года о перечислении ФИО1 на счет ФИО4 

<

данные изъяты> с последующим внесением на счет ПАО «БыстроБанк», справка ПАО «БыстроБанк» от 31 января 2018 года о том, что ФИО4 полностью погасил кредит по кредитному договору 

<

***> от 08 сентября 2014 года (т.1 л.д.11, 12), сомневаться в которых у суда нет оснований.

Как следует из договора купли-продажи транспортного средства от 17 ноября 2017 года, заключенного между ФИО4 и ФИО1 продавец передает в собственность покупателя, а покупатель принимает и оплачивает транспортное средство автомобиль марки- 

<

данные изъяты> белого цвета, 2014 г. выпуска, VIN № за 

<

данные изъяты> (т.1 л.д. 207).

Данные обстоятельства подтверждаются предоставленными доказательствами и сторонами не оспариваются.

Согласно заявления ФИО1 от 22 ноября 2017 года в РЭО ГИБДД УМВД РФ по г. Саратову о внесении изменения в связи с изменением собственника (владельца) транспортного средства ей отказано в проведении регистрационных действий из-за имеющегося запрета на их совершение (т.1 л.д. 204, 205, 206).

22 ноября 2017 года ФИО1 заключила договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (т.1 л.д. 200).

В период с 2017 года по 2019 год ФИО1 оплачивала штрафы ГИБДД за ФИО4 (т.1 л.д. 40-64).

Как следует из постановления о наложении ареста на имущество должника от 05 октября 2018 года судебным приставом -исполнителем Ленинского РОСП № 2 г. Саратова в рамках исполнительного производства произведен арест имущества, принадлежащего ФИО4 автомобиля марки- 

<

данные изъяты> белого цвета, 2014 г. выпуска, VIN №, с определением предварительно стоимости автомобиля 

<

данные изъяты> (т.2 л.д. 47-50, 51).

На основании заявки № от 07 ноября 2018 года на оценку арестованного имущества судебный пристав-исполнитель принял решение о необходимости привлечения специалиста для оценки арестованного имущества (т.2 л.д.56). 

Согласно отчета № Р-103/60 ООО «Аксерли» от 28 февраля 2019 года об оценке автомобиля 

<

данные изъяты> белого цвета, 2014 г. выпуска, VIN № рыночная стоимость автомобиля определена в 

<

данные изъяты>, с отчетом об оценке ФИО4 ознакомлен 02 апреля 2019 года (т.2 л.д.109-110) и 29 марта 2019 года заместителем начальника отдела -заместителем старшего судебного пристава Ленинского РОСП № 2 г. Саратова было вынесено постановление о принятии результатов оценки арестованного имущества (т.т. л.д. 14). 

03 апреля 2019 года судебным приставом исполнителем Ленинского РОСП № 2 г. Саратова была подана заявка на торги арестованного имущества автомобиля 

<

данные изъяты> белого цвета, 2014 г. выпуска, VIN № и принято постановление о передачи арестованного имущества на торги в территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в 

<

адрес> (т.2 л.д.75, 76-77).

08 июля 2019 года ФИО1 обратилась в Ленинский районный суд г. Саратова с исковым заявлением к ФИО4 об освобождении имущества от ареста, признании права собственности, взыскании денежных средств. В целях обеспечения иска 12 июля 2019 года на автомобиль 

<

данные изъяты> белого цвета, 2014 г. выпуска, VIN № был наложен арест.

Постановлением судебного пристава-исполнителя о снижении цены передаваемого на реализацию имущества на 15 % от 15 июля 2019 года, в связи с получением извещения специализированной организации, в соответствии с которым имущество не реализовано в месячный срок, было постановлено снизить цену имущества, переданного в специализированную организацию на реализацию на 15 % и установить цену -

<

данные изъяты> (т.2 л.д.104-105).

Согласно договора № 140 купли-продажи арестованного имущества от 01 августа 2019 года индивидуальный предприниматель ФИО5, являющийся Поверенным Территориального Управления Федерального Агентства Управления Государственным имуществом и ФИО3 заключили договор, по которому ФИО3 приобретает и оплачивает имущество автомобиль 

<

данные изъяты> белого цвета, 2014 г. выпуска, VIN № за 

<

данные изъяты> (продажная цена имущества определена судебным приставом исполнителем и с учетом снижения цены). По акту приема-передачи имущества от 05 августа 2019 года ФИО3 был передан автомобиль 

<

данные изъяты> белого цвета, 2014 г. выпуска, VIN №, СТС на руки не выдавался, ПТС на руки не выдавался (т.1 л.д.92-93, т.2). 

Как следует из отношения Территориального Управления Федерального агентства по Управлению государственным имуществом в Саратовской области от 31 января 2020 года в мае 2019 года в адрес Территориального управления Росимущества в Саратовской области поступила заявка судебного пристава-исполнителя Ленинского районного отдела № 2 судебных приставов УФССП России по Саратовской области по реализации арестованного имущества, принадлежащего должнику ФИО4 (автомобиль 

<

данные изъяты> белого цвета, 2014 г. выпуска). В сроки, установленные действующим законодательством, Территориальным управлением Росимущества в Саратовской области подготовлено и направлено поручение по реализации вышеуказанного арестованного имущества в специализированную (поверенную) организацию Территориального управления-Индивидуальному предпринимателю ФИО5. 01 августа 2019 года арестованное имущество, принадлежащее должнику ФИО4 было реализовано ИП ФИО5 на комиссионных началах. Денежные средства, полученные от реализации вышеуказанного арестованного имущества, перечислены на расчетный счет Ленинского районного отдела № 2 судебных приставов УФССП России по Саратовской области в полном объеме (т.2). 

Из платежного поручения № 117 от 05 августа 2019 года следует, что индивидуальным предпринимателем ФИО5 перечислено на счет Ленинского РОСП № 3 г. Саратова 

<

данные изъяты> за арестованное имущество должника ФИО4 (т.2 л.д.65).

Согласно платежного поручения № 83374 от 14 августа 2019 года ФИО6 перечислены средства в счет погашения долга ФИО4 в сумме 

<

данные изъяты> (т.2 л.д. 150).

Согласно платежного поручения № 81673 от 14 августа 2019 года ФИО1 на счет перечислено 

<

данные изъяты> в счет погашения долга ФИО4. (т.2 л.д.66).

Истец ФИО1 в судебном заседании не отрицала перечисление ей на счет в счет погашения задолженности по алиментам 

<

данные изъяты>, требуя признать за собой право собственности на спорный автомобиль, полагала, что у нее нет оснований для возвращения зачисленной в счет погашения задолженности по алиментам суммы. 

Статьей 64 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» предусмотрено, что исполнительными действиями являются совершаемые судебным приставом-исполнителем в соответствии с настоящим Федеральным законом действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе.

Как следует из положений подп.17 ч.1 ст.64 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» перечень таких действий не ограничен.

Исходя из положений п.11 ч.3 ст.68 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» и п.2 ч.1 ст.140 ГПК РФ судебный пристав-исполнитель вправе запрещать должнику совершать определенные действия.

В силу ч.1 ст.68 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» мерами принудительного исполнения являются действия, указанные в исполнительном документе, или действия, совершаемые судебным приставом-исполнителем в целях получения с должника имущества, в том числе денежных средств, подлежащих взысканию по исполнительному документу. Меры принудительного исполнения применяются судебным приставом-исполнителем после возбуждения исполнительного производства. Если в соответствии с настоящим Федеральным законом устанавливается срок для добровольного исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе, то меры принудительного исполнения применяются после истечения такого срока (ч.2 ст.68). К мерам принудительного исполнения относится наложение ареста на имущество должника, находящееся у должника или у третьих лиц, во исполнение судебного акта об аресте имущества (п.5 ч.3 ст.68), а также иные действия, предусмотренные федеральным законом или исполнительным документом (п.11 ч.3 ст.68).

В соответствии с положениями ч.4 ст.80 Федерального закона Российской Федерации от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» арест имущества должника включает запрет распоряжаться имуществом, а при необходимости- ограничение права пользования имуществом или изъятие имущества. Вид, объем и срок ограничения права пользования имуществом определяются судебным приставом-исполнителем в каждом случае с учетом свойств имущества, его значимости для собственника или владельца, характера использования, о чем судебный пристав- исполнитель делает отметку в постановлении о наложении ареста на имущество должника и (или) акте о наложении ареста (описи имущества).

Из изложенного следует, что запрет распоряжаться имуществом является одним из видов ограничения прав должника при аресте его имущества.

Как следует из материалов дела, объявляя запрет на совершение регистрационных действий и действий по исключению из госреестра в отношении спорного транспортного средства, зарегистрированного за должником ФИО4, судебный пристав-исполнитель своим постановлением от 21 марта 2016 года поручил МРЭО УВД г. Саратова с момента получения настоящего постановления запретить проводить регистрационные действия в отношении спорного автомобиля.

Таким образом, запрет на совершение регистрационных действий в отношении спорного автомобиля произведен судебным приставом-исполнителем 21 марта 2016 года, в то время как сделка купли-продажи данного автомобиля совершена истцом и ответчиком 17 ноября 2017 года.

В связи с чем, суд приходит к выводу, что установлен факт нарушения ФИО4 запрета на распоряжение спорным автомобилем при совершении сделки ввиду наличия такового на момент совершения сделки.

Кроме того в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО4 на момент совершения сделки по отчуждению истцу транспортного средства, не было известно о возбуждении в отношении него исполнительного производства и вынесенном постановлении.

По мнению суда при вынесении постановления о запрете на регистрационные действия в отношении транспортного средства, судебным приставом нарушений действующего законодательства не допущено.

К доводам истца о том, что на момент приобретения автомобиля у ФИО4 она не знала о запрете на совершение сделок с ним, наложенном судебным приставом, суд относится критически, так как истец и ответчик поживали совместно до 2017 года, в последствии общались и ФИО4 не мог не сообщить ФИО1 об имеющемся запрете.

Учитывая, что вышеназванная сделка от 07 ноября 2017 года была совершена в период действия обеспечительных мер, ограничивающих ФИО4 в праве распоряжаться его автомобилем, о чем, по мнению суда, истец была осведомлена, отсутствуют основания полагать, что данная сделка является законной и действительной.

Кроме того, получив отказ в регистрации транспортного средства попыток признать за собой право собственности на спорный автомобиль с 2017 года по 2019 год ФИО1 не предпринимала. До 2019 года в установленном законом порядке сделка купли-продажи автомобиля действительной не признана. Сам по себе факт заключения между ФИО1 и ФИО4 договора купли-продажи не свидетельствует о возникновении у истца в законном порядке права собственности на спорный автомобиль и прекращении у ответчика данного права.

Сами действия, с которыми истец связывает момент возникновения у нее права собственности на автомобиль-заключение договора купли-продажи, не свидетельствуют о прекращении права собственности на транспортное средство у ФИО4 и, соответственно, не влекут возникновение такого права у истца.

Согласно ч.1 ст.224 ГК РФ: передачей признается вручение вещи приобретателю, а равно сдача перевозчику для отправки приобретателю или сдача в организацию связи для пересылки приобретателю вещей, отчуждаемых без обязательств доставки.

Вещь считается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владения приобретателя или указанного им лица.

Истец в основание иска указывает, что спорный автомобиль с момента заключения договора и до его изъятия судебными приставами-исполнителями 27 июня 2019 года находился в ее владении и пользовании. Стороной ответчиков данное обстоятельство не оспаривалось.

Суд полагает, что покупатель спорного автомобиля ФИО1 на момент заключения договора купли-продажи знала о запрете на совершение регистрационных действий, и действий по исключению из госреестра в отношении данного автомобиля.

Из карточки учета транспортного средства следует, что автомобиль 01 июля 2014 года находился в собственности у ФИО4. Факт добросовестности продавца материалами дела не подтвержден, иных обстоятельств, которые свидетельствовали об обратном, стороной истца в материалы дела не представлено. 

Гражданский кодекс Российской Федерации и другие федеральные законы не содержат норм, ограничивающих правомочия собственника по распоряжению транспортным средством в случаях, когда это транспортное средство не снято собственником с регистрационного учета в органах ГИБДД.

Отсутствуют в федеральном законе и нормы о том, что у нового приобретателя транспортного средства по договору не возникает на него право собственности, если прежний собственник не снял его с регистрационного учета. Следовательно, при отчуждении транспортных средств, которые по закону не относятся к недвижимому имуществу, действует общее правило, закрепленное в п.1 ст.223 ГК РФ: право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Между тем, в соответствии с п.3 Постановления Правительства РФ от 12 августа 1994 года № 938 (в ред. действующей на момент возникновения правоотношений) лица, за которыми зарегистрированы транспортные средства, обязаны снять их с учета в подразделениях Государственной инспекции в случае изменения места регистрации, утилизации (списания) транспортных средств либо при прекращении права собственности на транспортные средства в предусмотренном законодательством порядке.

Исходя их вышеизложенного следует, что обязанность прежнего собственника транспортного средства не ограничивается лишь передачей по договору отчуждения этого объекта новому собственнику, а обязывает его одновременно с этим осуществить установленную процедуру, а именно-снять передаваемое по договору транспортное средство с регистрационного учета.

Уклонение лица, отчуждающего транспортное средство, от выполнения последней обязанности свидетельствует о том, что у другого лица, считающего себя новым собственником транспортного средства, не возникает права на допуск его к участию в дорожном движении посредством государственной регистрации транспортного средства.

Доказательств принадлежности спорного имущества истцу на праве собственности не представлено. Наличие произведенной оплаты по штрафам ГИБДД за ФИО4, не свидетельствует о возникновении права собственности на автомобиль у истца.

Несмотря на то, что истец предпринимала предусмотренные меры по переоформлению транспортного средства в установленный законом срок, узнав о наложении запрета на регистрационные действия в отношении спорного транспортного средства, не обратилась своевременно с требованием о снятии запрета не совершение регистрационных действия, а в дальнейшем и об освобождении имущества от ареста (исключении из описи), поэтому должна нести бремя негативных последствий своего бездействия.

В связи с тем, что на момент заключения договора купли-продажи от 07 ноября 2017 года между ФИО1 и ФИО4 имелся запрет на совершение регистрационных действий, наложенный постановлением судебного пристава исполнителя, который предполагает запрет возможности ФИО4, в полной мере реализовать правомочия, принадлежащие собственнику, а именно, отсутствие возможности в силу объективных причин осуществить действия по снятию с учета и государственной регистрации автомобиля.

Суд исходит из того, что запрет на совершение регистрационных действий является составляющей ареста и направлен на запрет распоряжения имуществом.

Государственная регистрация автомобилей предполагает в том числе фиксирование транспортных средств за собственниками. В этой связи запрет на совершение регистрационных действий-мера принудительного исполнении судебного решения, которая ограничивает полномочия собственника по распоряжением принадлежащим ему имуществом.

Ответчиком ФИО4 не обжаловались постановление о запрете на регистрационные действия в отношении транспортных средств от 21 марта 2016 года, а также постановление о наложение ареста на имущество от 05 октября 2018 года.

Вышеизложенные обстоятельства, а также факт того, что при продаже автомобиль не был снят с регистрационного учета, в своей совокупности свидетельствуют о том, что спорный автомобиль был продан лишь с целью вывести данный автомобиль из состава имущества должника и предотвратить его реализацию в рамках исполнительного производства.

Разрешая требования о признании договора купли-продажи действительной сделкой, признании права собственности, суд полагает исковые требования не подлежащими удовлетворению, исходя из того что, сделка по отчуждению истцу принадлежащего ответчику автомобиля совершена в период действия постановления судебного пристава-исполнителя Ленинского РОСП № 2 г. Саратова о запрете на регистрационные действия в отношении транспортных средств от 21 марта 2016 года, в целях исполнения исполнительного документа, в связи с чем ответчик был не вправе отчуждать принадлежащий ему автомобиль, что говорит о недобросовестности указанных действий ответчика, то есть злоупотребления правом.

Анализ материалов дела приводит суд к выводу о недоказанности истцом добросовестности приобретения спорного транспортного средства. 

Как разъяснил Верховный Суд РФ в п.1 Постановления Пленума от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающие права и законные интересы другой стороны.

Согласно ст.301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В соответствии с п.1 ст.302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Из содержания указанных норм и акта их разъяснения следует, что одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию при обращении в суд с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения, является выбытие имущества из владения собственника помимо его воли.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительности сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

Согласно абзацу четвертому указанного пункта собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Пунктом 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

В соответствии с пунктом 3.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации № 6-П приобретатель не может быть признан добросовестным, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых ему было известно, и если такие притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными.

Достоверных и достаточных доказательств того, что при совершении сделки ответчик ФИО3 должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества стороной истца, представлено не было.

Отказывая в удовлетворении требований истца, суд исходит из того, что ответчик ФИО3 приобрел транспортное средство возмездно по договору купли-продажи.

При этом как пояснил в судебном заседании ответчик ФИО3 при приобретении спорного автомобиля он проявил должную осмотрительность.

Доказательств обратного стороной истца не представлено.

Спорное имущество реализовано в рамках исполнительного производства с целью погашения задолженности ФИО4 перед взыскателями, денежные средства от продажи имущества направлены на погашение задолженности ответчика ФИО4 по исполнительному производству.

Вместе с тем, согласно ст.301 ГК РФ правом истребовать свое имущество из чужого незаконного владения обладает лишь собственник, которым истец, не является.

Поскольку в нарушение ч.1 ст.56 ГК РФ не представлена совокупность доказательств, при наличии которой виндикционное требование подлежит удовлетворению, суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требовании в части истребования автомобиля из чужого незаконного владения, а также прекращении права собственности.

Заявляя требования к Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Саратовской области, индивидуальному предпринимателю ФИО5 о признании торгов недействительными, признании договора купли-продажи транспортного средства недействительной сделкой представитель истца и истец ФИО1 указывают о полном нарушение процедуры порядка проведения торгов, установленного гражданским законодательством, непосредственно конкретизировав, что истец не получала постановления судебного пристава-исполнителя и извещения о передаче ее имущества третьему лицу, что привело к невозможности участия в аукционе, не получившей информации о проведении торгов.

В соответствии с ч. 1 ст. 87 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» реализация имущества должника осуществляется путем его продажи специализированными организациями, привлекаемыми в порядке, установленном Правительством Российской Федерации. Специализированная организация обязана в десятидневный срок с момента получения имущества должника по акту приема -передачи размещать информацию о реализуемом имуществе в информационно-телекоммуникационных сетях общего пользования, а об имуществе, реализуемом на торгах,- также в печатных средствах массовой информации.

В силу п.3 ст.447 ГК РФ заключение договора только путем проведения торгов обязательно, если это предусмотрено законом.

Исходя из смысла статей 447, 448, 449.1 ГК РФ публичные торги проводятся путем осуществления определенных взаимосвязанных действий, а именно опубликования извещения о проведении торгов с указанием сведений о времени месте и форме торгов, их предмете и порядке проведения, в том числе о порядке оформления участия на торгах, определении лица, выигравшего торга, сведения о начальной цене, направлении заявок на участие в торгах и уплате задатка, выбор лучшего предложения.

Статьей 449 ГК РФ предусмотрено, что торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица в течение одного года со дня проведения торгов.

Торги могут быть признаны недействительными в случае, если: кто-либо был необоснованно отстранен от участия в торгах; на торгах неосновательно была не принята высшая предложенная цена; продажа была произведена ранее указанного в извещении срока; были допущены иные существенные нарушения порядка проведения торгов, повлекшие неправильное определение цены продажи; были допущены иные нарушения правил, установленных законом.

Признание торгов недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги.

В силу указанной нормы закона публичные торги, проведенные в порядке, установленном для исполнения судебных актов, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица в случае нарушения правил, установленных законом. Споры о признании торгов недействительными рассматриваются по правилам, установленным для признания недействительными оспоримых сделок. Если лицо полагает, что сделка, заключенная на торгах, недействительна, оно вправе оспорить указанную сделку (пункт 44 постановления Пленума ВС РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебном практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Как следует из пунктов 70 и 71 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 ноября 2015 года № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» с иском в суд о признании публичных торгов недействительными может обратиться любое заинтересованное лицо (пункт 1 статьи 449, часть 1 статьи 449.1 ГК РФ).В частности, такими лицами могут быть: участники торгов; лица, не имевшие возможности участвовать в публичных торгах из-за допущенных, по их мнению, нарушений правил их проведения; стороны исполнительного производства; судебный пристав-исполнитель; иные лица, обосновавшие свой интерес в оспаривании публичных торгов.

Публичные торги могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица в течение одного года со дня их проведения, если будет установлено, что они проведены с нарушением правил, предусмотренных законом (пункт 1 статьи 449, часть 1 статьи 449.1 ГК РФ, статья 93 Закона об исполнительном производстве).

Нарушения, допущенные организатором публичных торгов, признаются существенными, если с учетом конкретных обстоятельств дела судом будет установлено, что они повлияли на результаты публичных торгов (в частности, на формирование стоимости реализованного имущества и на определение победителя торгов) и привели к ущемлению прав и законных интересов истца.

Из предоставленных в материалы дела документов усматривается, что организатором торгов указана полная и достоверная информация о реализуемом имуществе.

В связи с продажей имущества на комиссионных началах документы по форме и содержанию соответствуют закону, неоднозначного понимания не вызывают.

Нарушения закона при реализации арестованного имущества со стороны ответчиков не установлено и стороной истца в нарушение требований части 1 статьи 56 ГПК РФ не доказаны.

Таким образом, доводы истца, на которых основаны исковые требования, являются несостоятельными и опровергаются предоставленными в материалы дела доказательствами.

Кроме того, не могут служить основанием для признания торгов недействительными доводы истца о том, что она не получала постановления судебного пристава-исполнителя и извещения о передаче ее имущества третьему лицу, что привело к невозможности участия в аукционе, не получившей информации о проведении торгов, поскольку было реализовано имущество, принадлежащее на праве собственности должнику по исполнительному производству ФИО4; сама истец не являлась участником торгов; не являлась стороной исполнительного производства, в рамках которого было реализовано спорное имущество; и не обосновала свой интерес в оспаривании публичных торгов.

В деле отсутствуют доказательства того, что действия организатора торгов привели к нарушению закона.

Действия судебного пристава-исполнителя при реализации спорного имущества и принятые в связи с этим соответствующие постановления в установленном порядке ни ответчиком ФИО4, ни истцом ФИО1 не обжаловались, незаконными не признаны и предметом рассмотрения настоящего гражданского дела не являлись.

Ссылка истца, представителя истца на то, что неясно каким образом была определена цена спорного имущества при его реализации, несостоятельна. На какие-либо существенные нарушения порядка проведения торгов в ходе исполнительного производства, установленного Федеральным законом, повлекшие неправильное определение цены имущества, истец в исковом заявлении не указала и материалами дела наличие таких нарушений не подтверждается.

Требуя признать торги недействительными, истец должен представить суду доказательства нарушения закона при проведении торгов, а также нарушения его прав, которые будут восстановлены в случае признании торгов недействительными.

Таким образом, требования истца о признании торгов недействительными не основаны на законе, противоречат материалам дела и не подлежат удовлетворению, как и требования истца о признании договора купли-продажи транспортного средства недействительной сделкой, непосредственно связанные с данным требованием, подлежат отказу в удовлетворении.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4, ФИО3, Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Саратовской области, индивидуальному предпринимателю ФИО5 о признании права собственности, признании договора купли-продажи действительной сделкой, истребовании имущества из чужого незаконного владения, о прекращении права собственности, признании договора купли-продажи транспортного средства недействительной сделкой, о признании торгов недействительными- отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Саратовский областной суд в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Ртищевский районный суд Саратовской области. 

Судья подпись