Судья Рыбаков А.В. Дело № 22 – 4884/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

07 ноября 2025 года г. Владивосток 

Приморский краевой суд в составе:

председательствующего Жуковой И.П.,

при помощнике судьи Везовской В.Д.,

при участии прокурора апелляционного отдела

прокуратуры Приморского края ФИО1, 

адвоката обвиняемого К.А.Л. Мазура М.В., 

адвоката обвиняемого Х.Б.Э.-П. Миненкова Д.Г., 

адвоката обвиняемого Х.Т.Б. Лубшевой Н.А.,

обвиняемых К.А.Л., Х.Б.Э..-П., Х.Т.Б., 

(посредством видеоконференцсвязи) 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Мазура М.В. в защиту интересов обвиняемого К.А.Л., адвоката Миненкова Д.Г. в защиту обвиняемого Х.Б.Э.-П., адвоката Кузнецова С.В. в защиту интересов обвиняемого Х.Т.Б.

на постановление Фрунзенского районного суда г.Владивостока Приморского края от 15 октября 2025 года, которым в отношении 

обвиняемого К.А.Л., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца г. Грозный, продлен срок содержания под стражей на 00 месяцев 24 суток, а всего до 07 месяцев 17 суток, то есть до 12 ноября 2025 года, 

обвиняемого Х.Б.Э.-Пашаевича, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

...> р. Калмыкия, продлен срок содержания под стражей на 00 месяцев 24 суток, а всего до 07 месяцев 17 суток, то есть до 12 ноября 2025 года.

обвиняемого Х.Т.Б., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

...>, продлен срок содержания под стражей на 00 месяцев 24 суток, а всего до 07 месяцев 17 суток, то есть до 12 ноября 2025 года.

Заслушав доклад председательствующего судьи Жуковой И.П., мнение обвиняемого К.А.Л. и его защитника - адвоката Мазура М.В., мнение обвиняемого Х.Б.Э.-П. и его защитника - адвоката Миненкова Д.Г., мнение обвиняемого Х.Т.Б. и его защитника - адвоката Лубшевой Н.А., настаивающих на удовлетворении требований, изложенных в апелляционных жалобах, мнение прокурора Лиховидова И.Д., полагавшего, что постановление суда первой инстанции является законным и обоснованным, оснований для его отмены либо изменения, в том числе, по доводам апелляционных жалоб защитников, не имеется, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

В производстве СУ СК России по ПК России находится уголовное дело №12401050015000318, возбужденное 19.11.2024 г. по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ, которое соединено в одно производство с уголовным делом №12502050018000029, возбужденным 24.03.2025г. по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст.126 УК РФ.

26.03.2025 г. в порядке ст.ст. 91,92 УПК РФ был задержан К.А.Л., которому 31.07.2025 г. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 - п.п. «в,ж» ч.2 ст.105 УК РФ, при допросе обвиняемым вину по предъявленному обвинению не признал. 

28.03.2025 г. в отношении К.А.Л. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок которой постановлением Фрунзенского районного суда г. Владивостока Приморского края от 13.08.2025 г. был продлен до 19.10.2025 г.

26.03.2025 г. в порядке ст.ст. 91,92 УПК РФ был задержан -П.П., которому 24.07.2025г. было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 - п.п. «в,ж» ч.2 ст.105 УК РФ, вину по предъявленному обвинению не признал. 

В отношении Х.Б.Э.-П. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок которой постановлением Фрунзенского районного суда г.Владивостока Приморского края от 13.08.2025 г. был продлен до 19.10.2025 г. 

26.03.2025г. в порядке ст.ст. 91,92 УПК РФ был задержан Х.Т.Б., которому 31.07.2025 г. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 - п.п. «в,ж» ч.2 ст.105 УК РФ, допрошенный в качестве обвиняемого вину по предъявленному обвинению не признал. 

В отношении Х.Б.Э.-П. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок которой постановлением Фрунзенского районного суда г.Владивостока Приморского края от 13.08.2025 г. был продлен до 19.10.2025 г. 

Срок предварительного следствия по уголовному делу продлен до 19.10.2025г.

Следователь обратился в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей обвиняемым К.А.Л., Х.Б.Э.-П., Х.Т.Б. на 00 месяца 24 суток, указав в обоснование, что окончить предварительное следствие до истечения срока содержания под стражей обвиняемых, то есть до 19.10.2025г., не представляется возможным, поскольку требуется дополнительное время для выполнения требований, предусмотренных ч.1 ст.221, ч.3 ст.227, ст.228 УПК РФ. В обоснование целесообразности продления обвиняемым ранее избранной меры пресечения указал, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания К.А.Л., Х.Б.Э.-П., Х.Т.Б. меры пресечения в виде заключения под стражу, не изменились и не отпали. 

Постановлением Фрунзенского районного суда г.Владивостока Приморского края от 15 октября 2025 года ходатайство следователя удовлетворено, в отношении каждого из обвиняемых К.А.Л., Х.Б.Э.-П., Х.Т.Б. продлена мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 00 месяцев 24 суток, а всего до 07 месяцев 17 суток, то есть до 12.11.2025г..

В апелляционной жалобе адвокат Мазур М.В. в защиту обвиняемого К.А.Л., не согласившись с постановлением суда, считает его незаконным, необоснованным, подлежащем отмене.

В обоснование доводов указывает, что постановление является необоснованным, поскольку в судебном заседании старший следователь сообщил, что следствие не располагает данными о попытках оказать давление на свидетелей и потерпевших, предположение строится исключительно на тяжести обвинения, тогда как с учетом того, что следственные действия по уголовному делу окончены, тяжесть обвинения не может являться основным аргументом. 

Также полагает, что мотивировка суда сводится не более чем к полному цитированию ходатайства следователя. Указывает на то, что согласно постановлению суда, К.А.Л. характеризуется посредственно, однако ни одной посредственной характеристики в деле не имеется, все характеристики положительные.

Кроме того считает постановление незаконным по тем основаниям, что сроки содержания под стражей продлены за сроками предварительного расследования, полагает, что единственным исключением для продления срока содержания лица под стражей свыше срока предварительного расследования, является случай, когда предварительное следствие по делу окончено и уголовное дело направлено прокурору с обвинительным заключением, однако таковых сведений суду не представлено.

На основании изложенного, просит постановление отменить, производство по ходатайству следователя о продлении обвиняемому К.А.Л. срока содержания под стражей прекратить, К.А.Л. освободить из-под стражи.

В апелляционной жалобе адвокат Миненков Д.Г. в защиту обвиняемого Х.Б.Э.-П., не согласившись с постановлением суда, считает его незаконным и подлежащем отмене.

В обоснование доводов жалобы указывает, что из материалов дела, представленных в обоснование ходатайства следователя, видно, что события инкриминируемых преступлений произошли 17.11.2024 г. При этом до 26.03.2025г. П. проживал на территории одного населенного пункта, а именно, с. Екатериновка, где также постоянно находился и проживал потерпевший И. Д.Ю., свидетели и очевидцы инкриминируемого преступления, при этом ни на кого из указанных лиц не оказывалось давления на протяжении всего времени, что полностью опровергает вывод суда о возможности со стороны П. скрыться от суда и оказать давление на потерпевшего и свидетелей.

По мнению защиты, не обоснован и носит лишь предположительный характер довод следователя о том, что Х.Б.Э.-П., находясь на свободе, может скрыться от органа предварительного расследования.

Полагает, что одна только тяжесть преступления, в совершении которого обвиняется Х.Б.Э.-П., не может служить основанием для дальнейшего содержания Х.Б.Э.-П. под стражей.

Помимо этого, в материалах не представлено достоверных данных о том, что Х.Б.Э.-П. иным образом может воспрепятствовать производству по делу, в том числе путем уничтожения доказательств или оказания давления на участников судопроизводства. 

Указывает в жалобе, что убедительных мотивов невозможности изменения меры пресечения в виде заключения под стражу на домашний арест следователем не приведено и судом не установлено.

Вместе с тем, Х.Б.Э.-П. имеет постоянное место жительства на территории с.Екатериновка Партизанского района, имеет обширный круг социальных связей, трудоустроен, женат, имеет детей, а также обязательство по уплате алиментов на несовершеннолетнего ребенка, по место работы характеризуется исключительно с положительной стороны, ранее не судим и к уголовной ответственности не привлекался. Для проведения следственных действий всегда являлся по первому вызову следователя и сотрудников розыска.

При указанных обстоятельствах считает, что оснований для продления срока содержания обвиняемого Х.Б.Э.-П. под стражей не имелось, напротив имеется возможность применения иной, более мягкой меры пресечения в виде домашнего ареста.

На основании изложенного, просит постановление отменить, материал передать на новое судебное рассмотрения в тот же суд в ином составе суда.

В апелляционной жалобе адвокат К. С.В. в защиту обвиняемого Х.Т.Б., не согласившись с постановлением суда, считает его подлежащем отмене.

В обоснование доводов жалобы указывает, что судом вообще не дано никакой оценки ходатайству защиты об избрании меры пресечения Х.Т.Б. в виде домашнего ареста, в рамках которого судом устанавливаются соответствующие запреты на свободу передвижения и общения.

Приводит доводы о том, что предварительное следствие окончено, уголовное дело находится в прокуратуре Приморского края на проверке, следовательно, обращаться с ходатайством о продлении стражи должна была прокуратура, а не следователь. Считает, что поскольку срок предварительного расследования был продлен до 19.10.2025 г. и других постановлений о продлении предварительного расследования не представлено, суд должен был продлить стражу до 4 дней, то есть в пределах срока следствия, а не на 24 дня.

В постановлении о возбуждении ходатайства перед руководителем следственного органа установлено иное лицо, причастное к совершению указанного преступления М.П.Л., при этом доводы следователя о том, что М.П.Л. реабилитирован, ничем не подтверждается.

Полагает, что выводы суда о продлении срока содержания под стражей обвиняемому объективно подтверждаются только тяжестью инкриминируемого ему преступления, остальное является предположением суда, не подтверждаемыми материалами уголовного дела, тогда как с учетом данных о личности Х.Т.Б., считает возможным обеспечить интересы правосудия по месту нахождения его под домашним арестом с учетом ограничений, установленных судом, поскольку домашний арест предполагает невозможным обеспечить свободу передвижения и общения, в том числе и с потерпевшим, что исключает какое-либо давление на них.

С учетом изложенного, просит вынести апелляционное определение об отмене постановления суда первой иснтанции и об избрании в отношении Х.Т.Б. меры пресечения в виде домашнего ареста, по месту жительства его собственности, с соответствующими ограничениями и запретами.

Возражения на апелляционные жалобы не поступали. 

Проверив представленные материалы, выслушав выступления сторон, изучив представленные документы и обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке, в числе установленных указанной нормой закона, являются, несоответствие выводов суда, изложенных в судебном решении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, а также существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

При этом существенными являются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения (ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ).

Однако таких нарушений закона при рассмотрении ходатайства о продлении обвиняемым К.А.Л., Х.Б.Э.-П., Х.Т.Б. срока содержания под стражей судом первой инстанции не допущено. 

Вопреки доводам защитника Миненкова Д.Г., изложенным в суде апелляционной инстанции, продление срока содержания под стражей его подзащитному, обвиняемому Х.Б.Э.-П., в его, как защитника по соглашению, отсутствие, не свидетельствует о нарушении права обвиняемого Х.Б.Э.-П. на защиту.

Так, из представленных материалов дела следует, что постановлением Фрунзенского районного суда г.Владивостока Приморского края от 13.08.2025 г. обвиняемым К.А.Л., Х.Т.Б. и Х.Б.Э.-П., каждому, продлен срок содержания под стражей на 02 месяца 00 суток, всего до 06 месяцев 24 суток, то есть до 19.10.2025г.

Постановление ст.следователя первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления СК РФ по Приморскому краю ФИО2 о возбуждении перед судом ходатайства о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемых К.А.Л., Х.Т.Б. и Х.Б.Э.-П. от 10.10.2025 г., согласованное руководителем СУ СК РФ по Приморскому краю ФИО3 13 октября 2025г., с приложенными в обоснование ходатайства материалами, поступили во Фрунзенский районный суд г.Владивостока Приморского края для рассмотрения 13.10.2025 г., ходатайство назначено к рассмотрению на 15.10.2025 г. в 15-30 час. 

Как следует из рапорта-телефонограммы следователя ФИО2 от 15.10.2025г., адвокат Миненков Д.Г., осуществляющий защиту обвиняемого Х.Б.Э.-П. по соглашению, 13.10.2025 г. был уведомлен следователем о том, что рассмотрение ходатайства следственного органа о продлении срока содержания под стражей, в том числе, в отношении Х.Б.Э.-П., состоится 15.10.2025 г. в 15-30 час., при этом защитник Миненков Д.Г. сообщил, что до 17.10.2025 г. его не будет в городе, в связи с чем, он не сможет принять участие в судебном заседании (том в отношении Х.Т.Б., л.д. 123).

В данной связи, по заявке следователя ФИО4, комплексной информационной системой Адвокатуры России (КИС АР) в процессе автоматизированного распределения, для защиты интересов обвиняемого Х.Б.Э.-П., в порядке ст.ст. 50, 51 УПК РФ, согласно поручению № 25-01-2025-09531947 назначена адвокат Первомайской коллегии адвокатов г.Владивостока Приморского края Сапожникова Л.А. (том в отношении Х.Т.Б., л.д.126), о назначении которой в качестве защитника для участия в судебном процессе по рассмотрению ходатайства о продлении срока содержания под стражей Х.Б.Э.-П., следователем вынесено соответствующее постановление (том в отношении Х.Т.Б., л.д.125).

Как следует из протокола судебного заседания от 15.10.2025 г. судом на рассмотрение сторон был поставлен вопрос о возможности рассмотрения ходатайства следственного органа в отсутствие защитника обвиняемого Х.Б.Э.-П. – адвоката Миненкова Д.Г., в связи с невозможностью явки последнего в суд, и об участии в деле для защиты интересов обвиняемого Х.Б.Э.-П. адвоката Сапожниковой Л.А., в ходе рассмотрения которого обвиняемый Х.Б.Э.-П., ссылаясь на наличие соглашения с адвокатом Миненковым Д.Г., заявил об отказе от защитника по назначению, - адвоката Сапожниковой Л.А., при этом указанный отказ от защитника не был принят судом.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает, что с учетом того, что ходатайство об отводе защитника по назначению Сапожниковой Л.А. от обвиняемого Х.Б.Э.- П. не поступило, защитник обвиняемого Х.Б.Э.- П. – адвокат Миненков Д.Г. ходатайств об отложении судебного заседания, как и о допуске в свое отсутствие иного защитника в суд не направил, при этом, сам по себе факт отсутствия адвоката в городе на дату судебного заседания не является уважительной причиной его неявки в суд, и не освобождает защитника от выполнения надлежащим образом защиты обвиняемого при наличии заключенного соглашения на защиту, непринятие судом отказа обвиняемого Х.Б.Э.-П. от назначенного адвоката Сапожниковой Л.А. не свидетельствует о нарушении прав на защиту обвиняемого, поскольку из содержания ч. 2 ст. 52 УПК РФ следует, что отказ от защитника не обязателен для суда, что, в том числе, обусловлено и правовой позицией Конституционного Суда РФ, сформулированной в постановлении от 17 июля 2019 года № 28-П, определениях от 28 ноября 2019 года № 3257-О, от 27 января 2022 года № 156-О, от 28 апреля 2022 года № 896-О, в соответствии с которой не исключается возможность оставить без удовлетворения заявление лица об отказе от защитника, как при злоупотреблении правом на защиту со стороны этого лица, а также приглашенного им защитника.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что при рассмотрении вопросов об избрании меры пресечения и продлении сроков содержания под стражей, предусмотрены сокращенные сроки, порядок рассмотрения данных вопросов регламентирован положениями ст. ст. 108, 109 УПК РФ, в связи с чем, доводы жалобы защитника Миненкова Д.Г. о том, что срок содержания под стражей обвиняемого Х.Б.Э.- П. под стражей истекал 19.10.2025 г., тем самым, у суда имелась возможность рассмотрения ходатайства следователя после 17 октября 2025 г., то есть при реальной возможности участия в судебном заседании защитника, являются несостоятельными. 

Следует также отметить, что позиция защитника Сапожниковой Л.А. не противоречила позиции обвиняемого Х.Б.Э.-П., суд первой инстанции не ограничивал сторону защиты в представлении доказательств и заявлении ходатайств, что объективно подтверждается протоколом судебного заседания, из которого следует, что защитник Сапожникова Л.А. активно участвовала при рассмотрении ходатайства, задавала вопросы обвиняемому, направленные на опровержение доводов следователя, просила суд отказать в продлении срока содержания под стражей Х.Б.Э.-П., ссылаясь на отсутствие оснований, предусмотренных ст.97 УПК РФ и на сведения о личности последнего, указав о возможности изменения ранее избранной меры пресечения на домашний арест.

Вышеизложенное вопреки позиции адвоката Миненкова Д.Г., свидетельствует о создании судом первой инстанции в процессе рассмотрения ходатайства следственного органа, необходимых условий для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав в соответствии с ч.3 ст.15 УПК РФ, при отсутствии нарушения права на защиту обвиняемого Х.Б.Э.- П.

Несостоятельными являются и доводы жалоб защитников в части незаконного продления срока содержания под стражей обвиняемых за пределами срока предварительного следствия, установленного до 19.10.2025г. при отсутствии сведений о направлении уголовного дела прокурору, и об отсутствии, тем самым, полномочий у ст.следователя первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Приморскому краю ФИО2 на возбуждение перед судом ходатайства о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемых К.А.Л., Х.Т.Б. и Х.Б.Э.-П., кроме того, позиция в указанной части, выраженная защитником Мазуром М.В., находится в противоречии с позицией защитника Миненкова Д.Г., напротив пояснившего, что на момент рассмотрения судом ходатайства следователя, уголовное дело уже находилось на проверке в прокуратуре.

Вместе с тем, судом установлено, и стороной защиты не оспаривается, что согласно постановлению от 11.08.2025 г. о возбуждении перед руководителем следственного органа ходатайства о продлении срока предварительного следствия, указанный срок следствия по уголовному делу продлен до 11 месяцев, то есть до 19.10.2025 г., при этом ходатайство ст.следователя первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по ПК ФИО2 о продлении срока содержания под стражей обвиняемых К.А.Л., Х.Т.Б. и Х.Б.Э.-П., датировано 10 октября 2025г., согласовано с руководителем следственного управления 13 октября 2025 г., поступило в производство Фрунзенского районного суда г.Владивостока 13 октября 2025 г., рассмотрено судом 15 октября 2025 г. при участии следователя ФИО2, то есть, в пределах срока предварительного следствия по уголовному делу.

Вопреки доводам жалоб защитников, постановление о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей отвечает требованиям ст. 108 УПК РФ, составлено уполномоченным на то должностным лицом - следователем, в рамках возбужденного уголовного дела, находящегося в производстве последнего, с согласия руководителя следственного органа, в нем приведены основания, подтверждающие необходимость продления срока содержания каждого из обвиняемых под стражей, а также указано, какие следственные действия необходимо провести по делу, в частности, из представленных материалов следует, что в связи с тем, что к моменту принятия решения о направлении уголовного дела прокурору, срок содержания под стражей обвиняемых К.А.Л., Х.Т.Б. и Х.Б.Э.-П., истекающий 19.10.2025 г., оказался недостаточным для выполнения судом требований, предусмотренных ч.1 ст.221 и ч.3 ст.227 УПК РФ, следователь правомерно обратился в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей. 

Таким образом, действия следователя не находятся в противоречии с положениями ч.8.1 ст.109 УПК РФ, согласно которым, по уголовному делу, направляемому прокурору с обвинительным заключением, обвинительным актом, по ходатайству следователя или дознавателя, возбужденному в порядке, установленном ч.ч. 3 и 8 ст.108 УПК РФ, срок запрета определенных действий, срок домашнего ареста или срок содержания под стражей может быть продлен для обеспечения принятия прокурором, а также судом решений по поступившему уголовному делу на срок, продолжительность которого определяется с учетом сроков, предусмотренных ч.1 ст.221, либо ч.1 ст.226, либо ч.1 ст. 226.8, а также ч.3 ст. 227 УПК РФ.

Таким образом, указанные требования уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок применения меры пресечения в виде заключения под стражу, а также ее продление, вопреки утверждению в жалобах стороны защиты, по настоящему делу не нарушены, кроме того, необходимость продления срока содержания под стражей обвиняемых на 24 суток для обеспечения принятия прокурором, а затем судом решения по поступившему уголовному делу, подтверждается приобщенной судом апелляционной инстанции по ходатайству прокурора сопроводительной за подписью зам.прокурора ФИО5, согласно которой уголовное дело по обвинению К.А.Л., Х.Т.Б. и Х.Б.Э.-П. в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 – пп. «в,ж» ч.2 ст.105 УК РФ направлено 27.10.2025г. на рассмотрение в Партизанский районный суда Приморского края.

Согласно ст.110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания избрания меры пресечения, предусмотренные ст. ст. 97, 99 УПК РФ.

Судом проверены все доводы и исследованы обстоятельства, которые в соответствии с требованиями ст. ст. 97, 99, 108, 109 УПК РФ, необходимы для принятия решения о продлении срока содержания под стражей обвиняемым К.А.Л., Х.Т.Б. и Х.Б.Э.-П., и невозможности применения в отношении обвиняемых меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей.

Выводы суда о необходимости продления срока содержания обвиняемых К.А.Л., Х.Т.Б. и Х.Б.Э.-П. под стражей надлежащим образом мотивированы и основаны на объективных данных, содержащихся в представленных материалах, обосновывающих заявленное ходатайство.

Принятое судом первой инстанции решение не противоречит практике Конституционного и Верховного Судов РФ, в соответствии с которой содержание под стражей является оправданным, только если конкретные обстоятельства дела свидетельствуют о наличии серьезного публичного интереса, преобладающего, несмотря на презумпцию невиновности, над принципом уважения личной свободы, при этом основания для применения меры пресечения в виде заключения под стражу, также как и продления срока содержания под стражей, указанные в ч.1 ст.97 УПК РФ, то есть риск того, что лицо скроется, может продолжить преступную деятельность и воспрепятствовать производству по делу, должны быть достаточными, признаваться судом относимыми, основанными на фактических обстоятельствах, исходя из индивидуальной ситуации каждого обвиняемого, проходящего по уголовному делу.

Таким образом, по смыслу закона в качестве оценки риска по основаниям, предусмотренным п. 1, 2, 3 ч. 1 ст. 97 УПК РФ, суд не ограничивается только конкретными доказательствами, непосредственно указывающими на совершение данных действий лицом, а так же должен принять во внимание биографию обвиняемого, его личность, характер и степень тяжести совершенного преступления.

Вопреки доводам жалоб защитников, в обоснование полагать наличие рисков, что обвиняемые К.А.Л., Х.Б.Э.-П. и Х.Т.Б. в случае избрания иной, не связанной с изоляцией от общества, меры пресечения, могут скрыться от органов предварительного следствия и суда, оказать давление на участников уголовного судопроизводства, чем воспрепятствовать производству по уголовному делу, суд первой инстанции обоснованно исходил из данных о личности обвиняемых, а также из того, что К.А.Л., Х.Б.Э.-П. и Х.Т.Б. в настоящее время органом предварительного расследования обвиняются в совершении умышленного особо тяжкого преступления, направленного против жизни человека, тем самым, представляющего собой повышенную общественную опасность, за совершение которого предусмотрено наказание свыше 3 лет лишения свободы, и, соответственно, исходил из суровости наказания, которое может последовать при условии достаточности доказательств и признания на их основе виновности обвиняемых, что давало суду все основания полагать, что опасаясь назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок, находясь на свободе, обвиняемые могут скрыться от следствия и суда. 

Кроме того, из показаний потерпевшего И. Д.Ю., исследованным судом, следует, что последний опасается, что обвиняемые К.А.Л., Х.Б.Э.-П. и Х.Т.Б. могут убить его. Из показаний свидетеля П.С.М. также следует, что последний отказался от участия в очных ставках с обвиняемыми, опасаясь возможного оказания на него давления в будущем.

Вместе с тем, из содержания п. 3 ч. 1 ст. 97 УПК следует, что избрание меры пресечения, как и продление срока содержания под стражей, всегда следует считать своевременным, законным и обоснованным, если таковая предотвратила саму возможность угрозы потерпевшему, а не пресекает уже высказанные, тем более осуществленные, угрозы, что согласуется с правовыми позициями Конституционного Суда РФ, выраженными, в частности, в постановлении от 21.05.2013 № 10-П, в соответствии с которыми, установленные законодателем уголовно-процессуальные механизмы должны в максимальной степени способствовать предупреждению и пресечению преступлений, предотвращению их негативных последствий для охраняемых законом прав и интересов граждан. При этом государство обязано обеспечивать баланс конституционно защищаемых ценностей, публичных и частных интересов, прав и законных интересов различных категорий граждан, соблюдая при этом принципы справедливости, равенства и соразмерности.

В этой связи суд апелляционной инстанции полагает, что установленная судом возможность оказания обвиняемыми К.А.Л., Х.Б.Э.-П. и Х.Т.Б. воздействия на потерпевшего и свидетелей, в случае нахождения последних вне изоляции от общества, будет являться нарушением баланса вышеуказанных прав, и не будет способствовать защите государственных интересов.

Факт завершения расследования по делу, о чем указывается в жалобе защитников, также не исключает возможности, в силу осведомленности обвиняемых о сути данных в ходе предварительного расследования показаний потерпевших и свидетелей обвинения и их месте нахождения, воздействовать на них с целью воспрепятствования судопроизводству по делу, в том числе и через лиц, еще не привлеченных к ответственности. Высокая вероятность наступления названных обстоятельств не может быть предупреждена применением иной, более мягкой меры пресечения, кроме заключения под стражу.

Кроме того, вопреки позиции стороны защиты, несмотря на то, что доказательства по делу собраны, и уголовное дело поступило на рассмотрение в суд, они подлежат проверке и оценке судом при рассмотрении уголовного дела по существу, в связи с чем, окончание производства следственных действий, о чем указано стороной защиты, не свидетельствует о том, что обвиняемые не имеют намерений и возможности скрыться от суда, либо воспрепятствовать производству по уголовному делу путем оказания давления на участников уголовного судопроизводства, в связи с чем, доводы жалоб защитников об отсутствии у органа следствия сведений, что обвиняемыми предпринимались попытки оказать давление на потерпевшего И. Д.Ю., либо иных участников по делу, являются несостоятельными, и не опровергают выводов суда, что обстоятельства, обусловившие избрание в отношении обвиняемых К.А.Л., Х.Б.Э.-П. и Х.Т.Б. меры пресечения в виде заключения под стражу, не изменились и не отпали. 

То обстоятельство, что Х.Б.Э.-П. с момента события инкриминируемого преступления и вплоть до его задержания, не скрылся от следствия при наличии такой возможности, не оказал давления на проживающих совместно с ним в одном населенном пункте потерпевшего и свидетелей, не означает, что в настоящее время он лишен таких намерений, поскольку на момент задержания обвинение предъявлено не было, в то же время характер и степень общественной опасности инкриминируемого Х.Б.Э.-П., Х.Т.Б. и К.А.Л. деяния со всей очевидностью свидетельствует о наличии достаточных оснований полагать, что в случае изменения избранной меры пресечения в виде заключения под стражу последние могут скрыться или угрожать потерпевшему, свидетелям.

Указанные адвокатом Мазуром М.В. в суде апелляционной инстанции доводы о том, что в судебном заседании следователь пояснил, что следствие не располагает доказательствами, свидетельствующими о том, что обвиняемые могут скрыться от предварительного следствия и суда, будут угрожать потерпевшему и свидетелям, указанные основания строятся на предположениях, чем, как полагает защитник, подтверждается позиция об отсутствии оснований для продления срока содержания под стражей, является переоценкой адвокатом позиции следователя и не влияют на правильность вывода суда о целесообразности дальнейшего содержания обвиняемых Х.Б.Э.-П., Х.Т.Б. и К.А.Л. под стражей.

Таким образом, вопреки апелляционным доводам защитников, основанием для продления срока содержания под стражей обвиняемым К.А.Л., Х.Б.Э.-П. и Х.Т.Б. явилась совокупность вышеизложенных обстоятельств, а не только одна лишь тяжесть предъявленного обвинения, при этом, суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что тяжесть предъявленного обвинения в совершении преступления должна учитываться как при решении вопроса об избрании лицу, обвиняемому в совершении преступления, меры пресечения в виде заключения под стражу, в соответствии с требованиями ст. 99 УПК РФ, так и при решении вопроса о наличии либо отсутствий оснований для сохранения самой строгой меры пресечения и продления ее срока.

Вместе с тем, помимо тяжести предъявленного обвинения, судом приведены и иные, предусмотренные ст.97 УПК РФ основания для продления в отношении обвиняемых К.А.Л., Х.Б.Э.-П. и Х.Т.Б. меры пресечения в виде заключения под стражу, о чем подробно сказано в обжалуемом постановлении суда первой инстанции, в котором, вопреки доводам жалобы адвоката Миненкова Д.Г. не содержится выводов о том, что основаниями для продления срока содержания под стражей Х.Б.Э.- П., суд усматривает возможность со стороны последнего «уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу». 

Вопреки доводам жалобы защитника Кузнецова С.В. о том, что в постановлении следователя о возбуждении перед руководителем следственного органа ходатайства о продлении срока предварительного следствия от 07.02.2025г. установлено иное лицо, причастное к совершению преступления, - М.П.Л., суд апелляционной инстанции отмечает, что представленные следователем в суд в обоснование ходатайства о продлении срока содержания под стражей обвиняемым материалы дела, указанного постановления от 07.02.2025 г. не содержат, в связи с чем оценке не подлежат.

Доводы жалобы защитника Мазура М.В. о том, что судом не в полной мере учтены характеризующие личность обвиняемого К.А.Л. сведения, поскольку материалы дела содержат только положительные характеристики в отношении последнего, тогда как суд указал в постановлении, что К.А.Л. характеризуется посредственно, не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных ст.389.15 УПК РФ, влекущих отмену либо изменение принятого судебного решения. 

Представленные в материалах дела следователем, а также стороной защиты сведения о личности обвиняемых К.А.Л., Х.Б.Э.-П. и Х.Т.Б., которые ранее не судимы, положительно характеризуются, наличие у Х.Б.Э.-П стойких социальных связей, места работы до заключения под стражу, наличие у К.А.Л. малолетнего ребенка на иждивении, места регистрации и проживания обвиняемых на территории Приморского края, а также о наличии согласия родственников и места жительства в случае изменения меры пресечения на домашний арест, суду первой инстанции были известны, изучены судом апелляционной инстанции и приняты к сведению, однако сами по себе отмены или изменения обжалуемого решения суда не влекут, поскольку не содержат сведений, которые поставили бы под сомнение правильность выводов суда первой инстанции о целесообразности продления срока содержания под стражей обвиняемым К.А.Л., Х.Б.Э.-П. и Х.Т.Б.

Оснований для повторного учета, либо для иной оценки сведений о личности обвиняемых К.А.Л., Х.Б.Э.-П. и Х.Т.Б. суд апелляционной инстанции не усматривает. Вопреки доводам автора жалобы, не имеется процессуальных поводов полагать, что суд первой инстанции не принял вышеуказанные сведения во внимание. 

С учетом вышеизложенных обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что применение иной, более мягкой меры пресечения, в том числе домашнего ареста не может гарантировать надлежащего поведения обвиняемых К.А.Л., Х.Б.Э.-П. и Х.Т.Б. на период расследования и рассмотрения уголовного дела судом.

Суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для отмены либо изменения действующей в отношении обвиняемых К.А.Л., Х.Б.Э.-П. и Х.Т.Б. меры пресечения на более мягкую, поскольку иная мера пресечения не сможет обеспечить беспрепятственное достижение целей уголовного судопроизводства, предусмотренных ст. 6 УПК РФ.

Сведений о том, что К.А.Л., Х.Б.Э.-П. и Х.Т.Б. в настоящее время страдают каким-либо заболеванием, из включенных в Перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию подозреваемых или обвиняемых под стражей, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 г. N 3, и не могут содержаться под стражей в условиях следственного изолятора по состоянию здоровья, суду, рассматривавшему вопрос о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу, и суду апелляционной инстанции не представлено.

Таким образом, оснований для отмены постановления суда по доводам апелляционных жалоб адвоката Мазура М.В. в защиту обвиняемого К.А.Л., адвоката Миненкова Д.Г. в защиту обвиняемого Х.Б.Э.-П., адвоката Кузнецова С.В. в защиту обвиняемого Х.Т.Б., не имеется, поскольку они не содержат доводов, которые ставили бы под сомнение выводы суда.

При таких обстоятельствах, апелляционная инстанция приходит к выводу, что принятое судом решение о продлении срока содержания под стражей обвиняемым К.А.Л., Х.Б.Э.-П. и Х.Т.Б. вопреки доводам жалоб, является законным, обоснованным и мотивированным, полностью соответствует ч.4 ст.7 УПК РФ, существенных нарушений уголовно-процессуального и уголовного законов, повлиявших на исход дела, которые в силу ст.389.15 УПК РФ являлись бы основаниями для отмены либо изменения в апелляционном порядке состоявшегося решения, судом не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление Фрунзенского районного суда г.Владивостока Приморского края от 15 октября 2025 года, которым в отношении обвиняемых К.А.Л., Х.Б.Э.-Пашаевича, Х.Т.Б. продлен срок содержания под стражей, каждому на 00 месяцев 24 суток, а всего до 07 месяцев 17 суток, то есть до 12.11.2025 г., - оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Мазура М.В. в защиту обвиняемого К.А.Л., адвоката Миненкова Д.Г. в защиту обвиняемого Х.Б.Э.-П., адвоката Кузнецова С.В. в защиту обвиняемого Х.Т.Б.- без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, а обвиняемыми, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения каждому копии апелляционного постановления, вступившего в законную силу, при этом обвиняемые вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья И.П.Жукова