Дело №2-10/2020

УИД 86RS0007-01-2019-001958-94

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«24» января 2020 года г. Нефтеюганск

Нефтеюганский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующий судья Заремба И.Н.

при секретаре Голубевой Н.И.

с участием

истца ФИО6, ФИО1

представителей истцов ФИО2, ФИО3

представителей ответчика ФИО4, ФИО5

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6, ФИО1 к Бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница» о защите прав потребителей (о взыскании морального вреда),

У С Т А Н О В И Л:

ФИО6, ФИО1 обратились в суд с иском к Бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница» о защите прав потребителей (о взыскании морального вреда), в котором просили взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причинённого в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи их сыну по 3 000 000 рублей в пользу каждого.

Требования мотивированы тем, что (дата) на (адрес) произошло дорожно- транспортное происшествие, в результате которого их сын ФИО23 (пассажир автомобиля) получил травмы, и в экстренном порядке был доставлен в БУ ХМАО-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница». В этот период они находились за пределами РФ. Как им стало известно, из всех пострадавших, оставшихся в живых, их сын пострадал меньше всех. Ему был поставлен диагноз: (иные данные). Они созванивались с сыном, он рассказал об обстоятельствах ДТП, сказал, что все хорошо, только беспокоит травма. Они вылетели в (адрес). (дата) в БУ ХМАО-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница», врачи вели себя странно, затем отозвали его (ФИО7) в сторону и сообщили, что сын скончался. Он был в растерянности, не знал, что делать, у сына со слов врачей был (иные данные). В больнице он не смог сообщить супруге о смерти сына, и сообщил позже. Они испытали шок, и потрясение. В машине при ДТП двое погибли, у сына был только (иные данные). Позднее они выяснили, что их сыну должны были сделать операцию, однако её проведение было отсрочено. (дата) у него ухудшилось самочувствие. (дата) врачи обнаружили признаки (иные данные), он был уже без сознания, и (дата) наступила смерть. Никто их не известил об ухудшении самочувствия сына, они бы перевезли его в другую клинику, где ему бы провели правильное, адекватное лечение. Сын поступил в больницу в сознании, просто имея травму, а в итоге, находясь в больнице, его состояние только ухудшалось. Считают, что смерть сына наступила в результате ненадлежащего (несвоевременного) оказания медицинской помощи. Согласно выписки из медицинской карты стационарного больного №, ответчиком выставлен посмертный диагноз: (иные данные). Однако по заключению эксперта № (экспертиза трупа), смерть сына наступила вследствие (иные данные). Таким образом, исходя из указанных заключений даже диагноз сыну был поставлен неверный.

Согласно письма Нефтеюганского отделения Ханты-Мансийского филиала ООО «АльфаСтрахование ОМС» от (дата), проведенной экспертизой были выявлены дефекты оказания медицинской помощи их сыну в период нахождения его в больнице с (дата) по (дата), относящиеся к коду дефекта «№». Код дефекта «№» - дефекты медицинской помощи / нарушение при оказании медицинской помощи: наличие расхождений клинического и патологоанатомического диагнозов 2-3 категории вследствие дефектов при оказании медицинской помощи, установленных по результатам экспертизы качества медицинской помощи. За допущенные дефекты качества оказания медицинской помощи на ответчика наложены финансовые санкции в виде 90% стоимости за каждый случай оказания медицинской помощи (сумма, не подлежащая оплате, уменьшение оплаты, возмещения); штраф в размере 100% размера * норматива финансового обеспечения территориальной программы обязательного медицинского страхования в расчете на одно застрахованное лицо в год. Таким образом, при проведении экспертизы были установлены дефекты оказания медицинской помощи.

В результате смерти сына они испытали и до настоящего времени продолжают испытывать нервное потрясение от потери самого близкого и родного человека, ради которого они жили. Сыну было 25 лет, они дали ему образование, воспитание. У него не было вредных привычек, он подавал надежды на долгую счастливую жизнь, они ждали, что он создаст семью, в которой родятся их внуки. Они надеялись, что в больнице их сыну будет оказана качественная медицинская помощь. Им причинён моральный вред, выразившийся в сильнейшей степени перенесенных и переносимых до сих пор нравственных страданиях, который они оценили по 3 000 000 рублей каждому.

В судебное заседание не явился представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования Нефтеюганского отделения Ханты-Мансийского филиала ООО «АльфаСтрахование ОМС», о дне и месте слушания дела был надлежаще извещен, в суд направил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

Суд в соответствии со ст.167 Гражданского процессуального кодекса РФ рассматривает дело в отсутствие не явившегося лица.

В ходе судебного заседания истцы ФИО6, ФИО1 исковые требования поддержали, настаивали на их удовлетворении, ссылаясь на доводы, изложенные в исковом заявлении, дополнительно пояснили, что у них не было бы претензий к больнице, если бы врачи сделали все возможное для спасения их сына, однако необходимая ему операция своевременно не была проведена. 

Представитель истцов ФИО3 поддержав исковые требования, пояснил, что он является врачом-(иные данные), имеющим высшее медицинское образование, и как врач и специалист может пояснить, что речь идет о смерти 25-летнего молодого здорового человека, кандидата в мастера спорта по боксу, студента 4 курса (иные данные). (дата) ФИО24. поступил в Сургутскую клиническую больницу в удовлетворительном состоянии, что подтверждается записью трех врачей, которым было понятно, что больного нужно лечить оперативным путем, однако не выяснен вопрос экстренно или в отсроченном порядке. Дежурный врач указывает, на то, что данный вопрос будет решен после полного обследования. ФИО25 госпитализируют в реанимационное отделение. Через семь часов после его поступления (дата) собирается врачебная комиссия из 2-х заместителей главного врача и 3 заведующих отделением реанимации, травматологии и хирургии. После осмотра больного и анализа лабораторных исследований, они приходят к выводу, что состояние больного почти удовлетворительно, ближе к средней тяжести, а также о необходимости хирургического лечения, но не определена дата. У больного было удовлетворительное состояние, отсутствовали противопоказания к проведению операции. Почему-то врачи приняли решение о терапевтическом лечении. Через 24 часа (дата) этот же состав комиссии убедился, что состояние больного - удовлетворительное. Прошел 31 час. Врачи знали о возможности возникновения тяжелых осложнений, однако в истории болезни указывают на необходимость наблюдения, и на терапевтический метод лечения. Через 4 часа этот же состав врачей возвращается к больному, и в 12:04 час. (дата) они обнаружили отрицательную динамику в виде пятен и точек на грудной клетке, кровоизлияния. Через 4 часа в истории болезни они указывают, что у больного (иные данные) под вопросом, необходимо подготовить больного к оперативному лечению через 2 суток, т.е. на (дата). При этом врачи знают, что у больного высоко энергетическая травма, пишут об удовлетворительном состоянии больного, знают, что каждая секунда дорога, и необходимо остановить развитие процесса осложнений. Мировая статистика показывает, что при травме (иные данные), (иные данные) от 0.5 до 30%. У пострадавшего была сложная травма, (иные данные), с вероятным осложнением в виде (иные данные). Вопрос об оперативном лечении решался, но почему-то с отсрочкой на (дата) Имеют место быть недостатки в оказании медицинской услуги. Больного отправили в реанимацию и сделали (иные данные). Тактика лечения (иные данные) была выбрана не адекватно. Мировая литература пишет, что при (иные данные) не обеспечивает полное обездвижение, и стабильность (иные данные). При стабильном состоянии больного, продолжается травматизация окружающихся тканей. Следовательно, оказание помощи больному - это первичный ранний окончательный (иные данные), тактика контроля скрытых повреждений. Необходимо было срочно провести операцию (иные данные), поставить (иные данные), (иные данные). При (иные данные) есть две тактики - концепция немедленной оказании помощи, выполняется ранний окончательный (иные данные), при стабильном состоянии. Если состояние не стабильное, другая концепция - контроль скрытых повреждений, поэтапный. 1 этап - малотравматичный – бескровный, (иные данные), малокровный, противошоковый. Тактика хирургического лечения выбрана неадекватно, с отсрочкой. Больному не правильно поставлен диагноз (иные данные). Врачи должны были инструментальным методом проверить её наличие, но этого не сделали. В истории болезни указано – увидели выделения из трубки, 68%, вызвали хирурга, потом указано что состояние крайне тяжелое. В 17:00 час. экстренным образом вызывают (иные данные), который приходит через 2 часа, тогда как легкие уже наполнены кровью. 

Представитель истцов ФИО2 поддержала требования истцов, настаивала на их удовлетворении, пояснив, что ФИО26. является родным сыном истцов. Фамилии у них разные, и в свидетельстве о рождении ФИО27 указана девичья фамилия матери, так как при рождении ему была дана фамилия в честь деда Асада и в честь отца. Он родился в Азербайджане, и где ему и было оформлено свидетельство о рождении.

Медицинская помощь сыну истцов была оказана несвоевременно. Медицинская услуга оказана не качественно. Если бы было проведено своевременное оперативное вмешательство, то претензий бы к больнице не было. По неизвестным причинам оперативное вмешательство было отсрочено. Необходимо было зафиксировать (иные данные). При ДТП водитель выжил, а у пострадавшего ФИО28 был только перелом. Родители приехали, чтобы ухаживать за сыном, разговаривали с ним по телефону, а потом он скончался. Со стороны ответчика произошла халатная преступная небрежность. Со стороны страховой компании проведена проверка, больница привлечена к ответственности. Учитывая, что имеет место быть нарушение, то на учреждение должна быть возложена обязанность по возмещению компенсации морального вреда.

Представитель ответчика ФИО4 возражала против заявленных требований, предоставив письменные возражения на иск (т.1 л.д.95-100). 

Дополнительно пояснила, что медицинская организация в своей деятельности руководствуется Федеральным законом «Об охране здоровья граждан» ФЗ №323, в соответствии со ст. 2 которого определяются стандарты, порядок и клинические рекомендации по оказанию медицинской помощи. Исходя из чего, медперсонал принимает свою тактику лечения. Сторона истца не сослалась ни на стандарты, ни на нормы порядка оказания медицинской помощи, обязывающие лечебное учреждение в первые 24 часа после поступления пациента в стационар провести операцию. В акте экспертизы страховой компании отсутствует ссылка на нарушение стандартов. Экспертным заключением № не установлена вина учреждения в нарушении тактики оказания медицинской помощи. Эксперты (адрес) установили отсутствие причинно-следственной связи между смертью пациента и оказанными услугами. Причина смерти — это осложнения от полученных травм. Пациент, подписал добровольно информированное согласие, он знал о последствиях, которые могут наступить. Страховая компания указала, что основной причиной смерти явилось развитие (иные данные). 

Представитель ответчика ФИО5 возражала против заявленных требований. Дополнительно пояснила, что при поступлении пациента в отделении реанимации, он был осмотрен комиссией, (иные данные) было устранено временной стабилизацией - тягой груза. (иные данные), является осложнением перелома (иные данные), и развивается вне зависимости от оперативного вмешательства, профилактики её не существует, идет большой процент осложнений. Тактика контроля повреждений утверждена и действует не только в Российской Федерации. Контроль повреждений идёт поэтапно, с минимизацией осложнений, сначала стабилизируют состояние пациента. Если бы ФИО29 был сразу же прооперирован, то это был бы второй сложнейший удар, и он мог бы умереть на операционном столе. Пациент был в реанимации, под присмотром. (иные данные) — это операция по фиксированию кости. Появление в легких крови является этапом развития осложнений, развивается полиорганная недостаточность, возникает от осложнения (иные данные). Пациент в нормальное состояние может быть приведен стабилизацией (иные данные). Острый период закончился, была настороженность, и оперативное вмешательство отсрочено. Для проведения операции необходима была стабилизация больного. Пациент находился в сознании в реанимации. Первые осложнения проявились в виде сыпи. Противопоказания к операции– это операционные риски для пациента, возможно осложнение. Необходимо проведение предоперационного планирования от 3 до 7 суток. У пациента был не только (иные данные), но ушиб (иные данные). Хирург был приглашен, когда началось (иные данные). Профилактики и лечения (иные данные) не существует.

Исследовав материалы дела, выслушав мнение лиц участвующих в деле, заключение прокурора Дудник Н.А. полагавшей исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, компенсации морального вреда по 500 000 рублей в пользу каждого истца, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что приговором Сургутского городского суда ХМАО-Югры от (дата) ФИО15 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.6 ст.264 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством сроком на (иные данные) года (иные данные) месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Приговором суда было установлено, что в (адрес) (дата) ФИО15о., управляя автомобилем (иные данные) в состоянии алкогольного опьянения нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ФИО16, смерть ФИО30 и ФИО31. В результате дорожно-транспортного происшествия пассажиру ФИО32 были причинены телесные повреждения - (иные данные) повлекшие за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в соответствии с пунктом №6.2.1. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ №н от (дата), находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти.

Несмотря на полученные при дорожно-транспортном происшествия телесные повреждения ФИО33 был жив, и в сознании доставлен в БУ Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница», где ему оказана медицинская помощь. 

В выписке из медицинской карты стационарного больного № указан посмертный диагноз: (иные данные)

Заключение лечащего врача: лечение происходило с отрицательной динамикой с признаками нестабильной (иные данные). В (дата) (иные данные) констатирована смерть (т.1 л.д.12-23).

Согласно заключения эксперта (экспертиза трупа) №, судебно-медицинский диагноз основной: (иные данные)

(иные данные)

(иные данные)

Все обнаруженные на трупе ФИО53 и перечисленные в диагнозе повреждения образовались одномоментно, незадолго до поступления в медицинское учреждение ((дата) в (иные данные) час.) от действия тупых твердых предметов от ударного воздействия выступающими деталями салона автомобиля, в условиях дорожно-транспортного происшествия. Весь комплекс вышеописанных повреждений является прижизненным, повлек за собой тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни в соответствии с пунктом № 6.2.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом № Министерства здравоохранения и социального развития РФ от (дата)г и находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смертельного исхода. Увеличение сроков заживления кровоподтеков может быть обусловлено патологией со стороны свертывающей системы крови. Каких-либо других телесных повреждений при исследовании трупа в морге не обнаружено… В представленной на исследование медицинской документации не обнаружено сведений о том, что ФИО34., в момент поступления в БУ ХМАО-Югры «СКТБ» ((дата), в (иные данные)) находился в состоянии токсического действия алкоголя (алкогольного опьянения) (т.1 л.д.24-31).

Согласно заключения эксперта (судебно-гистологическая экспертиза) №, (иные данные) (т.1 л.д.32-33).

Истцы полагая, что в БУ Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница» их сыну была оказана медицинская помощь ненадлежащего качества (дата) обратились с заявлением в ООО «Альфа-Страхование-ОМС» Ханты-Мансийский филиал Нефтеюганское отделение.

Согласно ответа страховой компании от (дата), экспертиза выявила дефекты качества медицинской помощи, в условиях БУ ХМАО-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница» в период с (дата) по (дата), относящиеся к коду дефекта «42». В соответствии с "Перечнем оснований для отказа в оплате медицинской помощи (уменьшения оплаты медицинской помощи)", утвержденным решением Комиссии по территориальной программы обязательного медицинского страхования в ХМАО-Югре: Код дефекта «42» - Дефекты медицинской помощи / нарушения при оказании медицинской помощи: наличие расхождений клинического и патологоанатомического диагнозов 2-3 категории вследствие дефектов при оказании медицинской помощи, установленных по результатам экспертизы качества медицинской помощи.

В соответствии с "Перечнем дефектов» к БУ ХМАО-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница» будут применены финансовые санкции: по коду «42»: «сумма не подлежащая оплате, уменьшение оплаты, возмещения: - 90% стоимости за каждый случай оказания медицинской помощи. Размер штрафа - 100% размера норматива финансового обеспечения территориальной программы обязательного медицинского страхования в расчете на одно застрахованное лицо в год (т.1 л.д.39-40).

Согласно акта экспертизы качества медицинской помощи страхового случая № от (дата), выявленные дефекты медицинской помощи/нарушения (описание сути допущенных нарушений): (иные данные) с ГОСТ. 91500.11.007-2003: ГОСТ Р 56377-2015. Нет описания (иные данные). Нет сведений (иные данные)). Расхождение 2 ст.

Правильный диагноз в данном лечебном учреждении был возможен, однако диагностическая ошибка, возникшая по объективным или субъективным причинам, существенно не повлияла на исход заболевания Выводы. Для обоснования диагноза, оценки тяжести и коррекции лечения проводились консилиумы. Отсутствие в первичной документации: информированного добровольного согласия застрахованного лица на медицинское вмешательство или отказа застрахованного лица от медицинского

вмешательства и (или) письменного согласия на лечение, в установленных законодательством Российской Федерации случаях). Отсутствие в первичной медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи. Наличие расхождений клинического и патологоанатомического диагнозов 2 категории, не повлияло на исход заболевания (т.1 л.д.83-84).

Согласно экспертному заключению (протокола оценки качества медицинской помощи) №, обоснование негативных последствий ошибок в диагнозе: правильный диагноз в данном лечебном учреждении был возможен, однако диагностическая ошибка, возникшая по объективным или субъективным причинам, не повлияла на исход заболевания. Заключение эксперта качества медицинской помощи: отсутствие в первичной документации: информированного добровольного согласия застрахованного лица на медицинское вмешательство или отказа застрахованного лица от медицинского вмешательства и (или) письменного согласия на лечение, в установленных законодательством Российской Федерации случаях - 4.3 (45Г)

Отсутствие в первичной медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи. Код дефекта 4.2 (44). Наличие расхождений клинического и патологоанатомического диагнозов 2 категории. Код дефекта 3.14 (42) (т.1 л.д.85-86).

В ходе производства по делу по ходатайствам стороны истца определениями суда от (дата) и от (дата) по делу назначались судебно-медицинская экспертиза и дополнительная судебно-медицинская экспертиза в Санкт-Петербургском институте независимой экспертизы и оценки (АНО «СИНЭО»).

Согласно заключению экспертов «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки» Автономная некоммерческая организация № от (дата), непосредственной причиной смерти ФИО35 явилась острая (иные данные) Каких-либо достаточных оснований считать, что указанные клинико-лабораторные проявления могли быть обусловлены другой причиной у экспертной комиссии нет.

Выявлены недостатки оказания медицинской помощи: отсутствие настороженности в отношении развития осложнения (иные данные), что подтверждается отсутствием сведений о (иные данные) в дневниковых записях и содержаниях консилиумов, а также неполнотой диагностических исследований; с учетом клинической оценки состояния тяжести пациента и принимая во внимание наличие рисков развития (иные данные) в связи с характером (иные данные), выбранная тактика с отсроченным выполнением оперативного лечения перелома на (дата) (остеосинтез) является недостаточно обоснованной, поскольку ранняя оперативная стабилизация (иные данные) является важным аспектом в лечении и профилактике развития неблагоприятных проявлений (иные данные) и учитывая, что по клинико-лабораторным показателям противопоказаний к более раннему выполнению оперативного лечения (иные данные) после госпитализации до наступления ухудшения состояния пациента в данном случае не было; несвоевременно проведены лечебно-диагностические мероприятия: фибробронхоскопию, консультацию хирурга в связи с ухудшением состояния пациента (дата) 02:00 необходимо было проводить в более ранние сроки.

Прямая причинно-следственная связь между недостатками оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО36 не усматривается в

связи с вероятностным характером эффективности профилактических мер в отношении проявлений синдрома (иные данные), что не исключает в случае их выполнения наступления осложнений вызванных (иные данные) у пациента ФИО37, которые имели место в раннем периоде после получения травмы и летального исхода. Оценить влияние недостатков оказания медицинской помощи на наступление смерти ФИО38 не представляется возможным, поскольку в настоящее время в медицине отсутствуют достоверные сведения об эффективности профилактических мер, направленных на снижение рисков наступления проявлений жировой эмболии в случае выполнения оперативного лечения (иные данные) в ранние сроки после получения травмы при поступлении пациента на этап специализированной медицинской помощи.

В результате развития проявлений синдрома (иные данные) в виде (иные данные), обусловили наступление тяжелой дыхательной недостаточности, прогрессирование которой привело к наступлению смерти. Таким образом, указанные в вопросе патологические проявления (синдромы) являются взаимосвязанными в механизме наступления смерти, что не позволяет рассматривать их в отдельности в качестве самостоятельных причин смерти.

Принципиальных отличий в лечении острого респираторного дистресс- синдрома в зависимости от причины его развития нет. Достаточных или специфических признаков коагулопатии при (иные данные) и сочетанной травме, позволяющих их разделить нет. При своевременном и полном выполнении лечебно-диагностических мероприятий дифференциальная диагностика (выявление различий в проявлениях) на этапе начальных проявлений острейшего периода травматической болезни (иные данные), (иные данные) бывает затруднительной и не всегда позволяет достоверно установить конкретный синдром или патологию. Данные обстоятельства позволяют дать категоричный ответ на поставленный вопрос. В данном случае острый респираторный дистресс-синдром является следствием и проявлением легочной формы (иные данные). Причина, вызвавшая смерть пациента ФИО40, является осложнением полученной им травмы (т.2 л.д. 126-174).

Согласно заключению экспертов «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки» Автономная некоммерческая организация № (дополнительная судебно-медицинская экспертиза) от (дата), с учетом клинико-лабораторной оценки состояния пострадавшего (состояние оценивалось как удовлетворительное при поступлении пострадавшего и, в дальнейшем - как ближе к средней степени тяжести, лабораторные показатели - без особенностей) и отсутствия противопоказаний для выполнения оперативного вмешательства по фиксации (иные данные), следует считать, что в течение первых трех суток с момента поступления в специализированный стационар ФИО39 имелись показания и возможности для проведения оперативного лечения (остеосинтез).

Значимых нарушений стандартов при оказании медицинской помощи медицинским учреждением не выявлено. Нарушения заключались в непринятии решения для осуществления ранней стабилизации (иные данные) (в настоящее время в научной литературе отмечается как более предпочтительная тактика - ранняя стабилизация (иные данные)). Данные клинико-лабораторных и инструментальных исследований приведенные в истории болезни не противоречили бы выполнению ранней операции. Пострадавший находился на лечении в специализированном травматологическом стационаре, где имеются необходимые условия для оказания именно специализированной травматологической помощи.

Диагноз ТЭЛА (тромбоэмболия легочной артерии) не имеет достаточного подтверждения. Для его обоснования необходимы определенные виды исследований: МСКТ органов груди в ангиорежиме, ЭХО-сердца (косвенные признаки), ангиопульмонография, перфузионная сцинтиграфия легких, Д-димер (косвенный показатель). Убедительных данных, подтверждающих диагноз ТЭЛА при обследовании пострадавшего, в представленных материалах - нет.

Медицинская документация пациента ФИО41 соответствует критериям качества, установленных Приказом Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 г. N 203н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи". При этом, в оказанной медицинской помощи усматривается не соответствие Приказу № 203 по п. 2.2.. .ж), поскольку не было принято решение для осуществления ранней стабилизации перелома посредством (иные данные) ((иные данные)).

Нормативно-правовых актов, регламентирующих ведение дневниковых записей в отношении настороженности лечащего врача в связи с рисками наступления осложнений травмы, в т.ч. (иные данные), не существует. Указанная «настороженность», в частности, касаемо рисков возникновения (иные данные), отражается в ежедневных записях с обходом заведующим отделения и врачей специалистов (лечащий врач, врач реаниматолог и др.), в которых, кроме описания общего соматического состояния пациента, необходимо указывать, чем обусловлена тяжесть состояния и ожидаемые возможные риски возникновения осложнений, а также мероприятия, которые предпринимаются для их минимизации или ликвидации. Наличие или отсутствие подобных записей позволяет оценить оказанную медицинскую помощь в отношении оценки состояния пациента и плана его лечения.

Состояние пациента из записей истории болезни оценивалось как удовлетворительное и в дальнейшем как ближе к средней степени тяжести.

При этом, диагноз «Шок» не выставлялся в первые дни. Однако, в научной и учебной литературе имеются сведения о том, что при (иные данные) ожидаемая кровопотеря составляет от 500 до 1500 мл. Любой (иные данные) сопровождается кровопотерей и сопровождается болевым синдромом. Поэтому диагноз «шок» при данном виде травматического повреждения правомочен, и это необходимо было отразить в медицинской документации. По клинико-лабораторным данным у пациента ФИО42. шок не был тяжелым, следовательно, нет оснований считать, что оценка тяжести состояния (шока) пациента в первые дни нахождения в стационаре была неверной, поэтому не было оснований считать о высоких рисках наступления осложнений в связи с выполнением репозиции посредством остеосинтеза в первые сутки, что снижало бы риски (профилактика) возможных осложнений, в том числе (иные данные).

Показания к операции формируются комплексно, с учетом лабораторных показателей, общей клинической картины и обстоятельств травмы пациента. Есть стандарты («минимумы») обследований необходимые перед операцией. Полагаясь на данные истории болезни выполнять (иные данные) было показано и возможно в условиях специализированного (травматология) стационара в ранние сроки (1-2-е сутки).

В настоящее время (иные данные) применяют чаще как вынужденную меру для стабилизации перелома (иные данные). В данном конкретном случае, в условиях специализированного травматологического медицинского учреждения, предпочтительней и более обоснованным было выполнение оперативного лечения в первые сутки от момента травмы - (иные данные) для надежной фиксации отломков и снижения рисков наступления осложнений.

(иные данные) не является надежной мерой профилактики (иные данные) Не обеспечивается надежная фиксация перелома (особенно у пациентов с избыточной массой тела). При этом, (иные данные) ФИО43. допустимо рассматривать как временную меру (одной из мер) профилактики ФИО44, но не являющейся достаточной и оптимальной в сравнении с (иные данные).

При легочном кровотечении выполняется (иные данные) (поиск источника кровотечения) и лечебной (санация) целями. Она является стандартом оказания медицинской помощи при данном патологическом состоянии и позволяет более точно и полно оценить состояние трахеобронхиального дерева. Снижение сатурации можно было трактовать несколькими причинами, одной из них является «механическая» - обтурация просвета бронхов патологическим субстратом (свертки крови, мокрота и т.п.). Поэтому, при «падении» сатурации необходимо убедиться в проходимости бронхов посредством бронхоскопии. Если проходимость бронхов сохранена, предполагаются другие причины снижения сатурации, в частности - паренхиматозный компонент проявления дыхательной недостаточности. Оценить ретроспективно влияние на тактику и исход лечения ФИО45 более раннего выполнения диагностической бронхоскопии учитывая наличие у него возникшего диффузного кровотечения не представляется возможным в связи с отсутствием необходимой информации (результата не выполненного исследования) и методики решения подобных вопросов.

«Стандарты» и «Порядки» оказания медицинской помощи имеют в основном медико-экономическое содержание и определяют минимальный объем мероприятий, который необходим для диагностики и лечения конкретного заболевания. Стандартов в отношении профилактики и лечения (иные данные), возникающей при переломах костей, не существует.

Необходимо отметить, что в соответствии со ст. 64 ФЗ № 323 - «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», использование медицинских стандартов и порядков оказания медицинской помощи предусмотрено при проведении экспертизы качества медицинской помощи в рамках программ обязательного медицинского страхования. В данном случае выполнялась судебно-медицинская экспертиза в рамках гражданского процесса. Регламентные документы по выполнению данной экспертизы не предполагают для установления недостатков оказания медицинской помощи обязательного использования «Стандартов» и «Порядков» оказания медицинской помощи. Общий алгоритм оказания медицинской помощи, в соответствии с которым врач обязан совершать действия исключительно в интересах пациента, исключая в первую очередь те болезненные состояния, которые могут представлять наибольшую опасность для здоровья и жизни пациента, соблюдая при этом следующие принципы: обоснованность каждого действия или бездействия в течение всего периода оказания медицинской помощи; своевременность каждого обоснованного действия с соблюдением установленных условий; техническая правильность исполнения действия; возможно большое количество действий в конкретных обстоятельствах оказания медицинской помощи.

В рамках реализации указанного алгоритма при оказании медицинской помощи имелись достаточные основания в оценке существующих рисков наступления (иные данные), как одной из наиболее опасных в прогнозе осложнений (иные данные) и необходимости выполнения оперативного лечения в первые сутки от момента травмы - (иные данные) для надежной фиксации отломков. Данное суждение не противоречит научным литературным сведениям, которые имеются в материалах гражданского дела (т. 3 л.д. 13-17) и другим источникам (ФИО8, ФИО9 Тактика хирургического лечения (иные данные) при политравме. ГБОУ ВПО «Саратовский государственный медицинский университет им. В.И. Разумовского» Минздрава России / Клиническая медицина. 2016, 94(5); ФИО10 Ранний остеосинтез диафиза бедренной кости у больных с множественной и сочетанной травмой. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук / Рос. ун-т дружбы народов (РУДН). Москва, 2007). (т.3 л.д.63-120).

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации, человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно п.п. «ж» п.2.2. Перечня критериев оценки качества медицинской помощи, утверждённого Приказом Минздрава России от 10.05.2017 N 203н утвержден (Зарегистрировано в Минюсте России 17.05.2017 N 46740), критерии качества в стационарных условиях и в условиях дневного стационара: указание в плане лечения метода (объема) хирургического вмешательства при заболевании (состоянии) и наличии медицинских показаний, требующих хирургических методов лечения и (или) диагностики.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, п. 1 ст. 1095, ст. 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ). Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Законодатель, закрепив в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно пункту 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).

В соответствии со ст. ст. 1095 - 1097 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 3 ст. 12 и п. п. 1 - 4 ст. 14 Закона РФ "О защите прав потребителей", моральный вред подлежит возмещению исполнителем услуги в полном объеме независимо от его вины (за исключением случаев, предусмотренных ст. 1098 ГК РФ, п. 5 ст. 14 Закона РФ "О защите прав потребителей") в случае некачественного оказания медицинской услуги.

В п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" указано, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

В соответствии с пунктом 4 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснено, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (пункт 4 статьи 13, пункт 5 статьи 14, пункт 5 статьи 23.1, пункт 6 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, статья 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием, пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", медицинская организация – БУ ХМАО-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница» должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО7.

Истцы полагают, что если бы врачи своевременно назначили соответствующее лечение и провели оперативное вмешательство, то их сына можно было бы спасти.

Действительно, материалами дела не подтверждается факт нарушения лечебным учреждением стандартов и порядков оказания медицинской помощи, а нарушения, установленные экспертизой страховой компании не находятся в причинно-следственной связи с гибелью ФИО46. 

Между тем, как установлено в судебном заседании, и подтверждается материалами дела, медицинскими работниками для пациента ФИО47 была выбрана такая тактика лечения, применение которой было недостаточным для предотвращения неблагоприятных последствий, наступивших спустя непродолжительное время после травмы, и развития летального исхода. 

Из вышеизложенных экспертных заключений следует, что врачами БУ ХМАО-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница» пациенту ФИО48 поступившему в лечебное учреждение живым и в сознании, не была оказана своевременно и надлежащего качества медицинская помощь, поскольку в условиях специализированного травматологического медицинского учреждения, при наличии имеющихся у ФИО49 телесных повреждений, и стабильного состояния (сведения из медицинской карты стационарного больного №) в первые двое суток от момента травмы не выбрано более предпочтительное для него выполнение оперативного лечения - (иные данные) для надежной фиксации отломков и снижения рисков наступления осложнений. 

Выбранная специалистами учреждения тактика лечения в виде (иные данные) в данном конкретном случае, с учетом полученной ФИО50 травмы, не являлась надежной, поскольку не обеспечивала надежную фиксацию (иные данные), и её допустимо было рассматривать как временную меру (одной из мер) профилактики (иные данные), но не являющейся достаточной и оптимальной в сравнении с тактикой (иные данные). 

Кроме того, применение тактики (иные данные), с отсрочкой оперативного вмешательства до (дата), привело к потере времени, и к развитию осложнений, повлекших за собой смерть пациента. 

При данных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что врачами БУ ХМАО-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница» была некачественно оказана медицинская услуга по оказанию медицинской помощи, не был проведен полный комплекс мер, направленных на спасение пациента ФИО51., что повлекло за собой его гибель, и соответственно причинение морального вреда родителям ФИО7.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, то предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

Так ФИО52 после произошедшего дорожно-транспортного происшествия и помещения его в БУ ХМАО-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница» был в ясном сознании, разговаривал с родителями, сообщил, что с телесными повреждениями находится в медицинском учреждении. Родители, пережив стресс от новости о пострадавшем в ДТП сыне, надеялись, что ему оказывается надлежащая медицинская помощь, и совершенно не ожидали летального исхода. Известие о том, что он умер в больнице, стало для родителей тяжелым потрясением, причинившим тяжелые нравственные страдания, поскольку они лишились своего ребёнка, вне зависимости от того, что на момент смерти ему исполнилось 25 лет, при этом, лечебное учреждение не предприняло весь комплекс мер по спасению их сына. Потеря близкого человека не может быть восполнена истцам, что является причиной для их постоянных тревог и переживаний. Сын был для них опорой и надеждой на спокойную старость, они надеялись на рождение внуков. Они не могут успокоиться, и вынуждены обращаться за медицинской помощью.

В связи с вышеуказанным, требования истцов подлежат частичному удовлетворению, и суд с учетом принципа разумности и справедливости взыскивает с ответчика в пользу ФИО6, ФИО1 компенсацию морального вреда по 500 000 рублей каждому.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика в бюджет города Нефтеюганска подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 600 рублей, от уплаты которой истцы, при подаче искового заявления, были освобождены, в соответствии со ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации. 

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО6, ФИО1 к Бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница» о защите прав потребителей (о взыскании морального вреда), удовлетворить частично.

Взыскать с Бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница» в пользу ФИО6, ФИО1 в счет возмещения компенсации морального вреда, причинённого в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи, по 500 000 рублей каждому.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО6, ФИО1 к Бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница», отказать.

Взыскать с Бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница» в бюджет города Нефтеюганска государственную пошлину в размере 600 рублей.

Решение может быть обжаловано в суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры с подачей апелляционной жалобы через Нефтеюганский районный суд в течение месяца с даты изготовления мотивированного решения.

Судья: подпись