П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Иркутск 20 марта 2017 года 

Иркутский областной суд в составе: председательствующего – судьи Макарова С.Д., единолично, при секретаре судебного заседания Палёха А.В., с участием государственного обвинителя Поповой С.В., потерпевшей Д., подсудимых ФИО1 А-й О., ФИО1 и их защитников – адвокатов Кукарцева С.А., Кошелевой Э.Г., рассмотрев уголовное дело в отношении: 

ФИО1, 

<

...>, не судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ; 

ФИО1 А-й О., 

<

...>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 и ФИО1 А-й О. совершили убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, группой лиц. 

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

В период времени с 12 часов 15.02.2014 года до 23 часов 59 минут 16.02.2014 года ФИО1, ФИО1 А-й О., М., Н. и Р. распивали спиртные напитки по адресу: г. Иркутск, 

<

...>.

В это время ввиду обвинения ФИО1 в хищении принадлежащего ему телефона Р., между последними возникла ссора, в которой на почве возникших личных неприязненных отношений присутствующие нанесли побои Р., а также ФИО1 А-й О. вооружился деревянным предметом хозяйственно-бытового назначения, и нанес им удар в голову Р.

После противоправных насильственных действий в отношении Р. и из страха мести со стороны последнего за побои у ФИО1 возник умысел на убийство Р.

Реализуя намеченное, он вооружился веревкой, взятой на месте происшествия, и, действуя умышленно, с целью причинения смерти Р., осознавая, что своими действиями причинит смерть потерпевшему, и желая этого, используя веревку для удушения со значительной силой стянул ее на шее Р. в форме петли и потянув в стороны с достаточным усилием стал удерживать свободные концы удавки в удушающем для потерпевшего положении, перекрыв тем самым доступ воздуха в дыхательные пути, на что Р. оказал активное сопротивление.

В это же время у ФИО1 А-й О., наблюдавшего за происходящим и видевшего предпринимаемые Р. меры к сопротивлению и защите от насильственных действий, на почве возникших личных неприязненных отношений к Р. возник умысел на причинение ему смерти группой лиц, совместно с ФИО1.

С этой целью ФИО1 А-й О. присоединился к насильственным действиям брата, стал удерживать Р., подавляя его сопротивление, в то время как ФИО1 стягивал удавку из веревки на шее потерпевшего, пока он не перестал подавать признаки жизни.

Завершая намеченное, ФИО1 А-й О. наступил ногой на жизненно-важный орган человека – шею лежащего на полу Р. с целью удушения, и с достаточным усилием продолжительное время удерживал ногу в таком положении, перекрыв тем самым доступ воздуха в дыхательные пути Р. до тех пор, пока он окончательно не перестал подавать признаки жизни. 

В результате совместных умышленных насильственных действий ФИО1 и ФИО1 А-й О. смерть Р. наступила на месте происшествия. 

После этого они вместе с М. и Н. переместили труп потерпевшего в багажник автомобиля марки «Тойота Королла», принадлежащий М., перевезли его в лесной массив в районе автодороги «Иркутск-Шелехов», где скрыли под грунтом, снегом и иными растительными предметами. В дальнейшем также принимали меры к сокрытию трупа.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину признал частично, только в нанесении побоев Р., подсудимый ФИО1 А-й О. вину не признал. 

Подсудимый ФИО1 суду пояснил, что в процессе употребления спиртного в его доме в ходе конфликта Н. ударил Р., а когда тот упал, ударил еще 3 раза. Затем сам подрался с Р., потом успокоились, снова употребляли спиртное, потом он уснул. Его разбудил Н. и сказал, что подрался с Р., тот упал и не дышит. Решили спрятать труп Р.. Он надел пакет на голову, тело завернули в ковер, вместе с Н. и М. вынесли труп в машину. По дороге он уснул в машине, проснулся, когда приехали обратно, ему сказали, что труп выбросили. Через несколько дней труп перепрятали, а позже весной с Н. и М. снова перепрятали, засыпали цементом.

Пояснил, что в связи с розыском Р. сначала вводил следствие в заблуждение, поясняя, что тот от него ушел, ходил на допрос с адвокатом. Считает, что вина его не доказана, обвинение основано на противоречивых доказательствах, у него не было конфликта, мотива и цели убивать Р., смерть наступила по неосторожности, просил переквалифицировать его действия на ч. 4 ст. 111 или ст. 116 УК РФ. Причина смерти, орудие преступления и следы преступления не установлены, поэтому все сомнения толкуются в пользу подсудимого. Р. имел заболевания, мог умереть от других причин.

В качестве доводов указывает, что его задержание проводилось с нарушением закона, на постановлении о привлечении в качестве обвиняемого нет его подписи, его показания на предварительном следствии получены под психическим давлением, без разъяснения ст. 51 Конституции. Свое заявление, написанное после задержания, не подтверждает. Он опасался физического воздействия при помещении в камеру, боялся за братьев и Н., ему предложили признаться в убийстве под психическим давлением, физического воздействия не оказывали. Обыск в его доме проводился с нарушением закона, так как была нарушена неприкосновенность частной жизни, подписи в протоколе и заявлении выполнены не его бабушкой У., неверно указаны ее инициалы. Протокол об ознакомлении с заключением экспертов он не подписывал. Показания Н. являются оговором, даны под диктовку, по шаблону, получены путем обмана, так как ему представили подложные показания ФИО1 о якобы признании виды. Таким способом Н. решил избежать ответственность, его показания противоречивы, не подтверждаются показаниями М., проверка показаний на месте проводилась с наводящими вопросами. В заявлении Н. слово «веревку» дописано другим лицом, меры безопасности к нему применяли необоснованно. Показания М. также получены с использованием обмана и угроз после его задержания, его допрос проводился с нарушением закона. Просил признать протокол обыска, протокол его допроса, протоколы допроса и проверки показаний на месте М. и Н. недостоверными и недопустимыми доказательствами. Также пояснил о конфликте с Н. летом на отдыхе, после чего Н. ему угрожал, что могло быть основанием для оговора.

Подсудимый и его защитник завили о наличии оснований для возвращения дела прокурору в прядке ст. 237 УПК РФ для предъявления обвинения Н., разграничения, от чьих ударов наступила смерть, полагали о заинтересованности следователя в связи с обучением с Н. в одной школе, указывали о неполноте следствия и необходимости дополнительных экспертиз. Заявил о раскаянии, что наносил побои Р. и не сообщил в полицию после его смерти.

Суд признает показания ФИО1 о непричастности к преступлению недостоверными и надуманными с целью уклонения от ответственности и сокрытия участия в этом брата, поскольку они опровергаются, а его причастность к содеянному подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе частично его показаниями на предварительном следствии.

Так, из его показаний на предварительном следствии (06.03.2016, 07.04.2016) видно, что 15 февраля 2014 года он со своими братьями ФИО1 А-й, М. и знакомыми Н. и Р. распивали спиртное в его доме по адресу: г. Иркутск, 

<

...>. Примерно в 22 часа у него возник конфликт с Р., которого он обвинял в краже сотового телефона, он ударил Р. кулаком в лицо. Р. сказал, что придет к нему со своими друзьями и будет с ним разговаривать по-другому. В ходе ссоры он ударил Р. 2 раза в лицо. Р. нецензурно выражался в его адрес, использовал тюремные выражения, в связи с чем он снова наносил удары Р.. После этого их разняли, и они снова употребляли спиртное. Затем он вспомнил, как Р. предлагал ему проносить наркотические средства в колонию, разозлился, стал избивать Р., и когда тот упал на пол, удары наносил в течение 3 минут. Затем Р. перестал сопротивляться, а через некоторое время не подавал признаки жизни, у него посинело лицо. Он предложил вывезти труп в лес, надел тому пакет на голову, руки завел назад и обвязал скотчем, замотали труп в ковер, на автомашине вывезли труп в лес в районе автодороги «Иркутск-Шелехов», забросали его ветками. (т. 2 л.д. 49-55, 69-77)

При проверке показаний на месте он также пояснил об обстоятельствах происшедшего, подтвердил причинение им телесных повреждений Р., от которых тот скончался, демонстрируя свои действия с использованием манекена, пояснил о сокрытии трупа, и что вещи Р. сожгли в печке. Видеозапись данного следственного действия подтверждает добровольность его показаний и осведомленность об обстоятельствах дела. (т. 2 л.д. 56-68) 

Позже (03.11.2016) при дополнительном допросе ФИО1 изменил свои показания, как и в суде пояснял о причастности Н. и о том, что сам уснул за столом, когда проснулся, Р. лежал без признаков жизни, Н. сидел около него, М. и ФИО1 А-й в доме не было. (т. 2 л.д. 93-99)

Следственные действия с ФИО1 проводились в соответствии с требованиями закона, с участием его защитника, показания он давал добровольно, после разъяснения его прав, предусмотренных законом, в соответствии с избранной позицией защиты, изменял их, как считал нужным, скрывал участие в этом брата (ФИО1), поэтому суд признает их допустимыми доказательствами и достоверными в той части, где они подтверждаются совокупностью других доказательств по делу.

Подсудимый ФИО1 А-й О. в судебном заседании показал, что в феврале 2014 года в доме у брата - ФИО1, с ним, с М., Н. и Р. употреблял спиртное. В результате конфликта Н. ударил Р.. Примерно в 20 часов приезжал знакомый Ж., видел, что Н. с Р. подрались, уехал через 10-15 минут. Около 23 часов с М. он выходил курить, ФИО1 спал за столом, через 5 минут вышел Н., а когда они вернулись, Р. лежал на полу, не дышал. Разбудили ФИО1 и решили спрятать труп, вывезли его в лес. Через 2 недели перенесли труп в лес, закопали землей и снегом. Пояснил, что Р. не бил, конфликта с Р. и мотива убивать его не было. Считает, что Н. оговаривает его, так как не хочет отвечать за свои поступки. Свидетель Ж. подтверждает конфликт между Н. и Р.. От следствия не скрывался, сам явился с адвокатом.

Подсудимый и его защитник заявили о непричастности ФИО1 А-й О. к преступлению, просили его оправдать, полагали, что его обвинение не подтверждается совокупностью доказательств, ударов он не наносил, смерть Р. могла наступить от действий Н., показания Н. противоречивы и нестабильны, даны как по шаблону, являются оговором с целью избежать ответственность за содеянное. Показания М. даны под давлением, следует доверять показаниям, которые он дал в суде.

Вместе с тем суд считает показания подсудимых в судебном заседании недостоверными, направленными на уклонение от ответственности, а вину их в совершении преступления при указанных обстоятельствах доказанной совокупностью исследованных в судебном заседании следующих доказательств. 

Потерпевшая Д. суду пояснила, что 15.02.2014 года ее сын – Р. ушел из дома с другом ФИО1 и домой не вернулся. Она объявила его розыск. Тело сына нашли в сентябре 2015 года. Опознала его по останкам, одежде. Его личность также подтвердила экспертиза. Сын имел разные заболевания, был небольшого роста (169 см) и весом 46 кг., получил инвалидность, общался с ФИО1. Просила о смягчении наказания для подсудимых, пояснила о возмещении материального ущерба.

Свидетель Н. в суде и на предварительном следствии показал, что вечером 15 февраля 2014 года он в доме ФИО1 по адресу: г. Иркутск, 

<

...> в компании с ФИО1 , ФИО1 А-й, М. и Р. употреблял спиртное. Примерно в 21-22 часа между ФИО1 и Р. произошел конфликт из-за обвинений Р. в краже телефона. Р. признавал вину, извинялся, но ФИО1 нанес Р. удар в лицо, ФИО1 А-й и М. нецензурно выражались в адрес Р., а затем втроем наносили удары Р. по лицу. Потом после употребления спиртного снова наносили удары Р. по лицу. Тот просился уйти, но ФИО1 сказал, что он никуда не уйдет. ФИО1 А-й с сильным замахом ударил Р. в лицо, отчего тот упал, а поднявшись, присел на тумбочку. В этот момент ФИО1 сказал, что Р. болен туберкулезом, на что ФИО1 А-й взял со стола скалку и нанес ею удар по голове Р., отчего у того потекла кровь. ФИО1 сказал, что Р. нельзя отпускать, так как он может вернуться с друзьями. Р. в это время направился к выходу, но М. встал в дверном проеме. ФИО1 сзади накинул веревку на шею Р., и стал в форме петли сдавливать шею Р., который пытался ухватиться за веревку и оказать сопротивление. ФИО1 сдавливал шею Р., после чего его тело обмякло, он упал на живот. ФИО1 продолжал сдавливать веревку, а ФИО1 А-й держал руки Р. за спиной, когда тот сопротивлялся. Когда Р. успокоился, ФИО1 перестал его душить, а ФИО1 А-й встал ногой на шею Р. в область горла и держал ногу около минуты. Затем к Р. подошел М. и сказал, что тот мертв, принес скотч, передал его ФИО1 А-й, который обмотал скотчем руки и ноги Р.. Они решили спрятать труп Р., завернули его в ковер, перенесли в багажник автомашины М., вывезли его в лес по объездной дороге «Иркутск-Шелехов», в лесу труп оставили, забросав ветками и снегом. Примерно через неделю они все вместе перенесли труп вглубь леса. Позже снова вернулись на место, закопали труп в землю, присыпали его цементным раствором. (т. 2 л.д. 151-159, 164-171, 192-200, 229-233)

При проверке показаний на месте Н. дал аналогичные показания, детализировал обстоятельства происшедшего, на месте продемонстрировал нанесение ударов Р., после чего ФИО1 А-й скалкой ударил его по голове, ФИО1 веревкой душил Р., ФИО1 А-й держал его руки, затем ногой прижал ему шею. (т. 2 л.д. 173-188). Видеозапись данного следственного действия подтверждает добровольность, последовательность и содержание показаний Н.

Н. подтвердил свои показания на очных ставках с ФИО1 (т. 2 л.д. 220-225), с ФИО1 А-й (т. 2 л.д. 208-216), М. (т. 2 л.д. 234-239) об обстоятельствах нанесения ударов Р., удушении его ФИО1 А,, когда ФИО1 А-й удерживал руки Р., затем встал ногой на шею, а также о сокрытии трупа потерпевшего. Протоколы очных ставок также не содержат каких-либо замечаний по факту отражения показаний Н. в них.

В судебном заседании свидетель подтвердил достоверность и добровольность показаний на предварительном следствии, отрицал какое-либо неправомерное воздействие на него, указывал о нормальных отношениях с подсудимыми и отсутствии оснований для их оговора. При этом свидетель детализировал действия каждого из подсудимых, указал о моменте наступления смерти потерпевшего, отрицал свою причастность и наличие собственных мотивов к этому. Некоторые разногласия в его показаниях в части размера веревки и других обстоятельств не существенны, связаны с обстоятельствами и употреблением спиртного, истечением времени, совпадение в изложении события происшедшего в разных протоколах не свидетельствует о их надуманности, так как он являлся очевидцем происшедшего, в ходе следственных действий по мере необходимости детализировал их.

Суд признает показания Н. достоверными и допустимыми доказательствами, поскольку они стабильны и последовательны, получены с участием адвоката, следственные действия проводились в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с учетом его процессуального статуса, оснований для оговора подсудимых суд не усматривает, поэтому кладет их в основу настоящего приговора. При таких обстоятельствах доводы стороны защиты о признании показаний данного свидетеля недопустимыми доказательствами являются необоснованными.

В судебном заседании свидетель М. пояснил, что в феврале 2014 года в доме у двоюродного брата ФИО1 с Р., Н. и ФИО1 А-й распивал спиртное. У ФИО1 с Р. возник конфликт, они боролись, упали на пол. Причиной конфликта было что-то личное. Через некоторое время с Р. подрался Н.. Затем кто-то ударил Р., отчего он упал. ФИО1 А-й также 1 раз ударил Р.. Через некоторое время он находился в сенях с ФИО1 А-й, а когда они зашли в дом, ребята стояли, смотрели на потерпевшего и сказали, что он не дышит. Решили труп вывезти, вещи сожгли в печке. По телефону пригласил Г. сопроводить их на машине, тело Р. погрузили в автомобиль, вывезли и оставили в лесу в районе объездной дороги. Через 1-2 недели вместе с ФИО1, ФИО1 А-й и Н. перепрятали тело вглубь леса и закопали. Позже, когда снег растаял, они перепрятали тело, закопали его в землю и залили цементным раствором. Пояснил, что после доставления его в правоохранительные органы с работы, его долго допрашивали, ему угрожали неприятностями, предлагали признаться. Один из сотрудников сказал о признании ФИО1 в том, что он душил Р.. Показания на допросе и при проверке показаний на месте о том, что ФИО1 душил Р., он дал под психологическим давлением.

Суд критически оценивает показания свидетеля в судебном заседании как недостоверные, направленные на смягчение ответственности подсудимых, поскольку они опровергаются показаниями свидетеля на предварительном следствии, показаниями свидетеля ФИО2 и другими доказательствами, приведенными в настоящем приговоре. 

Из показаний М. на предварительном следствии видно, что 15.02.2014 после 19 часов они распивали спиртное в доме его брата – ФИО1, настроение у всех было позитивное, все смеялись и веселились, в доме играла музыка. Через некоторое время ФИО1 ударил кулаком по лицу Р., они разняли их, продолжили распивать спиртные напитки. Затем из-за вновь возникшего конфликта ФИО1 нанес 3-4 удара кулаком в лицо Р.. ФИО1 А-й также нанес примерно 2 удара рукой в лицо Р.. Н. все это видел, но молчал, ничего не предпринимая. Р. стал угрожать им, говорил, что приедет со своими друзьями для разборок. После этого ФИО1 и ФИО1 А-й продолжили наносить Р. удары по лицу, от которых тот упал на пол, затем вновь поднялся. После этого кто-то из братьев вновь нанес сильный удар кулаком в область челюсти Р., и тот снова упал, потеряв сознание. После этого к Р. подошел ФИО1, пояснив, что убьет Р., обмотал вокруг шеи Р. концы веревки и, придавливая своим телом к полу Р., стал душить его веревкой, а Р. стал хрипеть, но сопротивление не оказывал. Через некоторое время Р. перестал подавать признаки жизни и шевелиться. После этого труп вывезли в лесной массив. (т.3 л.д. 10-20)

Суд исследовал протокол допроса свидетеля, изложенные в нем данные о времени его проведения менее 7 часов с двумя перерывами по 20 минут, каждая часть допросов которого не превышала 4 часов, при заявлении свидетеля о нормальном состоянии и добровольности показаний, показания об обстоятельствах убийства Р. свидетелем даны в первой половине допроса, поэтому, несмотря на продолжительность каждого из перерывов менее часа, суд не находит оснований для признания его недопустимым доказательством. 

При проверке показаний на месте свидетель М. пояснил об обстоятельствах, при которых ФИО1 задушил Р., продемонстрировал это с использованием манекена, показал осведомленность об обстоятельствах и месте происшедшего. Видеозапись данного следственного действия подтверждает добровольность его показаний и осведомленность в обстоятельствах происшедшего. (т. 3 л.д. 22-31) 

На очной ставке с ФИО1 А-й свидетель подтвердил свои показания об обстоятельствах дела, поясняя, как ФИО1 душил Р., веревкой, завязал концы веревки на шее в узел, сразу после этого Р. хрипел, затем перестал хрипеть и подавать признаки жизни. (3 л.д. 32-40) 

Позже (12.10.2016) на очной ставке с Н. и при допросе (24.10.2016) свидетель изменил свои показания, как и в суде пояснял, что сам не бил Р. и не видел, как его душил ФИО1. (т. 2 л.д.234-239)

Оглашенные показания свидетеля М. суд признает допустимыми доказательствами, поскольку они получения с участием его защитника, протоколы правильно оформлены, не содержат замечаний и заявлений по поводу их проведения, поэтому в части факта удушения потерпевшего и иных обстоятельств, подтвержденных совокупностью других доказательств по делу, учитывает как достоверные при разрешении дела. 

В части изменения показания свидетеля на предварительном следствии и в суде суд оценивается критически как недостоверные, направленные на смягчение ответственности своих братьев, поскольку в этой части его показания опровергаются стабильными и последовательными показателями очевидца происшедшего Н.. Оснований для оговора подсудимых на начальной стадии предварительного следствия, либо считать его показания недопустимыми суд не усматривает. Изменение показаний свидетеля и подсудимых в отношении Н. даны ими после того, как они узнали о его показаниях по существу дела и из мести за это. 

Свидетель Г. подтвердил, что приезжал по просьбе М., от которого узнал, что они убили человека, тот просил вывезти тело на его машине, но он отказался, согласился только сопроводить их на своей машине, чтобы вывезти труп за пределы города. С ним в машине также находился ФИО1 А-й, он был сильно пьяный. 

Свидетель Ж. суду пояснил, что в один из дней зимой 2014 года после работы примерно в 20-21 час по предложению М. заехал в дом, где М. с ФИО1 А-й, ФИО1 и два парня распивали спиртное. Два парня что-то выясняли, ругались. Один из них по имени Н1 пару раз ударил другого парня. Минут через 15-20 свидетель уехал. При этом не смог вспомнить номер своего телефона, которым он тогда пользовался. 

Таким образом, Ж. не являлся очевидцем непосредственно причинения смерти Р., так как ранее покинул место происшествия, его показания о конфликте лишь между Н. и Р. опровергаются показаниями подсудимых и свидетелей Н. и М. о ходе и продолжительности конфликта, не свидетельствуют о непричастности подсудимых к инкриминируемому деянию.

Свидетель Х. суду пояснил, что в сентябре 2015 года при сборе грибов в лесном массиве под травой и бетоном обнаружил останки тела человека в виде торчащих из земли предметов одежды, костей, о чем сообщил в полицию. Позже участвовал в осмотре места происшествия, видел, что голова трупа была завернута тканью, руки связаны.

В судебном заседании и на предварительном следствии сотрудники полиции Ч. и Ш. пояснили суду об участии в деле в качестве оперативных сотрудников, об обстоятельствах задержания ФИО1. Отрицали угрозы и какое-либо неправомерное воздействие на него, Н. и М. при общении с ними, утверждали о добровольности дачи показаний каждым из них. (т. 3 л.д. 68-70, 71-73) 

В судебном заседании Т. и Ф. положительно характеризовал своих сыновей – подсудимых, как спокойных, добрых, справедливых, они отрицали причастность к преступлению, рассказали, что с Р. дрался Н.. После задержания ФИО1, в доме свидетелей также искали ФИО1 А-й. Сыновья женаты, имеют детей. При употреблении спиртного ФИО1 быстро пьянел, засыпал за столом. У ФИО1 А-й ребенок - инвалид с детства, к которому он нормально относится. Сам ФИО1 А-й имеет заболевание, из-за которого не служил в армии. Отношения у сыновей с двоюродным братом – М. были нормальные. Считают, что задержание и следственные действия проводились с нарушением закона. М. говорил, что вынужден был дать показания. Ф. также пояснил об осведомленности от неизвестного, что Н. совершил убийство, и от Э., - что сыновья дали показания на Н.. Показал, что заявление от имени У. написано не ее почерком. 

Свидетель Б. положительно характеризовала мужа – ФИО1, как доброго, скромного, улыбчивого, работящего, спиртное употреблял редко, после употребления спиртного засыпает. Осенью 2015 года его вызвали в полицию, потом он рассказал, что разыскивают человека, который жил по соседству, он помогал его маме. Утром 5 марта 2016 года к ним пришли оперативные сотрудники, задержали ФИО1, провели обыск, забрали телефон Самсунг. При обыске присутствовала бабушка (У.), подписывала протокол. Примерно через час к дому привезли Н., но она не пустила их в дом, следственное действие проводили за забором. Потом привозили на эксперимент ФИО1. Со слов мужа и М. знает о причастности к преступлению Н.. ФИО1 сказал, что он невиноват. Пояснила, что соседями подсудимые также положительно характеризуются. (т. 3 л.д. 95-99)

Свидетель В. положительно характеризовала подсудимых, которые являются братьями ее мужа (М.). Н. знает как общего знакомого, с которым все вместе отдыхали на даче, где у Н. с его девушкой произошел конфликт, она уехала с ФИО1. ФИО1 А-й характеризовала как спокойного, отзывчивого человека, хорошего семьянина.

Свидетель К. также положительно характеризовал подсудимых как работящих, ответственных, проживал с ними на одной улице, не замечал, чтобы они употребляли спиртное.

В судебном заседании Э. показал о знакомстве с подсудимыми, с которыми рос вместе, положительно характеризовал их, а также о знакомстве с Н..

Кроме того, показания Э. о якобы причастности иного лица к убийству Р. и о причине дачи показаний Н., как и показания свидетеля Ф. об этом, суд признает недостоверными и недопустимыми в силу п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, поскольку они опровергаются приведенными выше показаниями свидетелей Н., М., а свидетели не смоги конкретизировать источник осведомленности, называя мужчину С., с которым Э. обсуждал это в пивном баре, фамилию и других данных которого не знает.

Свидетели И. и П. положительно характеризовали подсудимых, которых знали с детства, они помогали бабушке, родителям.

Кроме того, И. пояснила, что присутствовала при задержании ФИО1, который спокойно пошел с сотрудниками полиции. В качестве понятой она участвовала в обыске по месту жительства ФИО1, где также присутствовали бабушка ФИО1 и его девушка Я.. В ходе обыска был обнаружен и изъят телефон.

Таким образом, свидетель И. опровергает доводы, которые могли бы свидетельствовать о незаконности задержания ФИО1 и обыска по месту его жительства. 

Показания свидетелей о возможной причастности к деянию иного лица, суд признает недостоверными, поскольку они не являлись свидетелями происшедшего, показания даны со слов подсудимых в соответствии с позицией защиты, свидетеля М. после изменения им показаний, в этой части опровергаются показаниями очевидца происшедшего Н., поэтому суд отвергает их в качестве доказательств невиновности подсудимых.

Объективным подтверждением виновности подсудимых являются следующие доказательства.

В ходе осмотра места происшествия от 10 сентября 2015 года в лесном массиве, расположенном в 5 км от поворота ЗАО «Труд» объездной дороги «Иркутск-Шелехов» под землей и бетоном обнаружен труп неизвестного мужчины, кисти рук которого связаны за спиной лентой скотч, голова и шея укрыты покрывалом. В ходе осмотра изъяты два фрагмента бетона, три отрезка ленты скотч, фрагменты ткани синего и черного цвета (т. 1 л.д. 62-80).

Таким образом, протоколом осмотра места происшествия подтверждаются показания подсудимых и свидетелей Н., М. о месте сокрытия трупа потерпевшего, свидетельствуют об их участии и осведомленности в этом. 

Согласно протоколу выемки от 12.09.2015 – с трупа изъяты и приобщены к делу предметы одежды: футболка синего цвета, толстовка синего цвета, толстовка коричневого цвета, трусы, трико, плед (покрывало). (т. 3 л.д. 158-161) 

Согласно заключению эксперта № смерть Р. установить не представилось возможным в связи с выраженными гнилостными изменениями трупа. Смерть наступила не менее 12 месяцев к моменту обнаружения и исследования. Среди повреждений выявлены: разгибательные переломы 9, 10, 11 рёбер справа по лопаточной линии, которые причинены одним воздействием тупого твердого предмета с ограниченной поверхностью соударения. Высказаться о прижизненности и о давности повреждений, не представляется возможным ввиду трупных изменений. (т.5 л.д. 5-6)

В судебном заседании эксперт Л. подтвердил выводы экспертизы, пояснил о невозможности установления причины смерти, не исключил, что причиной смерти могло быть удушение. 

Заключением судебной комиссионной медицинской экспертизы № причина смерти Р. также не установлена в силу гнилостных изменений трупа. Высказаться о прижизненности, кратности, давности причинения и тяжести вреда, причиненного здоровью, не представляется возможным ввиду выраженных гнилостных изменений. (т. 5 л.д. 86-96)

Заключения экспертов не дают категоричного заключения о причине смерти Р., однако и не опровергают выводы суда по существу дела. При этом суд учитывает показания свидетеля Н. и М. об удушении потерпевшего, после чего он перестал подавать признаки жизни, наступление смерти на месте происшествия не отрицали и подсудимые, поэтому факт наступления смерти потерпевшего вследствие совместных насильственных действий подсудимых суд считает доказанным. 

При таких обстоятельствах доводы о неполноте предварительного следствия в связи с неустановлением конкретных ударов, повлекших смерть потерпевшего, а также о наступлении смерти вследствие его заболеваний, являются необоснованными и подлежат отклонению.

Согласно заключению судебной генетической экспертизы № - Д. является биологической матерью Р., фрагменты костных останков трупа которого представлены на исследование. (т. 5 л.д. 19-24) 

На основании данного заключения эксперта и показаний подсудимых и свидетелей М. и Н. о месте сокрытия трупа, показаний потерпевшей Д. об опознании сына по останкам и элементам одежды, суд считает установленной личность погибшего – Р., 

<

...> года рождения.

Суд признает заключения экспертов допустимыми доказательствами, поскольку они являются непротиворечивыми и достаточно полными, исследования проведены надлежащими специалистами, их выводы научно обоснованны и получены при исследовании доказательств, обнаруженных, изъятых, осмотренных и приобщенных к делу в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

В ходе обысков по месту жительства изъяты: телефон «Самсунг», принадлежащий ФИО1, сотовый телефон «Нокиа», фотоаппарат «Кодак», документы на сим-карту «Билайн», принадлежащие М. (т. 3 л.д. 133-140; 147-153)

Протокол обыска правильно оформлен, не содержит замечаний о ходе его проведения, основания и законность его проведения подтверждаются материалами дела и показаниями свидетеля И., поэтому оснований для признания его недопустимым доказательством не имеется. 

Документы о телефонных соединениях подтверждают общение подсудимых, свидетелей Н., М. между собой и нахождение на месте происшествия. (т.4 л.д. 1-46, 48-93, 95-147) 

Протоколом осмотра документов подтверждается владение автомобилем «Тойота Королла» свидетелем М., используемым при сокрытии трупа.

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов № – ФИО1 хроническим расстройством, слабоумием, временным психическим расстройством, а также иным болезненным расстройством психики не страдает и ранее не страдал, а выявляет черты 

<

...>. В период инкриминируемого деяния он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. (т. 5 л.д. 103-109)

В соответствии с заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов № – ФИО1 А-й О. хроническим психическим расстройством, слабоумием, временным психическим расстройством, а также иным болезненным расстройством психики не страдает и ранее не страдал. В период инкриминируемого деяния он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. (т. 5 л.д. 116-122)

Заключения экспертов даны на основании обследования подсудимых надлежащими специалистами, их выводы научно обоснованны, соответствуют материалам дела о психическом состоянии и поведению в судебном заседании, поэтому суд приходит к выводу о вменяемости каждого из подсудимых в отношении инкриминируемого деяния, в связи с чем они подлежит уголовной ответственности за содеянное.

Доводы подсудимого ФИО1 о порядке ознакомления с постановлением о назначении экспертизы и заключением эксперта, не ставят под сомнение законность их получения, достоверность выводов. 

Доказательства, положенные в основу данного приговора, тщательно и всесторонне исследованы в судебном заседании, признаны судом относимыми, достоверными и допустимыми, поскольку собраны в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законом, в совокупности являются достаточными для квалификации преступления и решения других вопросов, подлежащих разрешению при постановлении приговора.

В судебном заседании исследовались иные документы и материалы, которые не свидетельствуют о причастности подсудимых к инкриминируемому деянию, но и не опровергают этого.

Вместе с тем суд признает недопустимыми доказательствами:

-заявление ФИО1 о явке с повинной (т. 2 л.д. 12) – в силу п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ - как полученное в отсутствие защитника и не подтвержденное подсудимым в судебном заседании; 

-заявление Н. (т. 2 л.д. 137-138) – данное в форме объяснения, содержащее исправление и не отвечающее требованиям ст.ст. 144, 166, 190 УПК РФ об оформлении объяснения и протокола допроса; 

-протокол опознания по фотографии (т. 2 л.д. 160-163) – в силу п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, поскольку вопреки требованиям ч. 3 ст. 193 УПК РФ до проведения данного следственного действия фотография Р. предъявлялась Н.

В судебном заседании исследовались и опровергнуты доводы подсудимых и свидетелей, поддержанные их защитниками, о психическом воздействии оперативных сотрудников и следователя на ФИО1, Н., М., в связи с чем они дали изобличающие показания, в том числе: 

-показаниями сотрудников полиции Ш. и Ч. о том, что показания Н., М. и подсудимые давали добровольно, физическое или психическое воздействие к ним не применялось; 

-материалами проверки аналогичного заявления, по результатам которой принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела (т. 4 л.д. 207-208); 

-постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 9 марта 2017 года, вынесенного по результатам проверки доводов подсудимых, показаний свидетеля М.; 

а также материалами дела, в соответствии с которыми следственные действия с Н. и М. проводились в соответствии с их процессуальным статусом, с участием их защитников, после разъяснения их процессуальных прав, протоколы следственных действий правильно оформлены, не содержат заявлений и ходатайств, ставящих под сомнение законность данных следственных действий. 

При таких обстоятельствах нет никаких оснований для признания показаний Н. и М., а также ФИО1 на предварительном следствии недопустимыми доказательствами.

Вопреки мнению стороны защиты и в силу ст. 252 УПК РФ о предмете и пределах судебного разбирательства оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имеется. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, как и оснований для отвода следователя, влекущих признание доказательств по делу недопустимыми, свидетельствующих о необъективности участвующих в деле лиц, судом не установлено. 

Оценив в совокупности все исследованные в судебном заседании доказательства, а также учитывая позицию государственного обвинителя, выслушав мнение потерпевшей, заслушав мнение стороны защиты об оценке содеянного подсудимыми, суд приходит к убеждению, что вина подсудимых в содеянном доказана полностью и квалифицирует действия каждого из них:

-по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ - убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц, 

поскольку после употребления спиртного в ходе конфликта ФИО1 сначала наносил удары Р., а затем стал душить его веревкой, повалил его на пол, с помощью ФИО1 А-й О., который преодолевая сопротивление потерпевшего, удерживал его руки, указанные действия они продолжали, пока Р. не прекратил сопротивление, после чего ФИО1 А-й О. встал одной ногой на шею потерпевшего, то есть продолжали свои совместные насильственные действия, пока не причинили смерть потерпевшему, после чего приняли меры к сокрытию тела погибшего и следов преступления.

При этом каждый из них осознавал общественную опасность своих действий, предвидел наступление смерти потерпевшего в результате их совместных действий и желал этого, о чем свидетельствуют их согласованные насильственные действия, связанные с удушением потерпевшего, которые они прекратили после реализации намеченного.

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для переквалификации деяния подсудимых. 

Суд исследовал личность и характеристику потерпевшего, его физические данные, наличие заболеваний, взаимоотношения с подсудимыми, и с учетом обстоятельств обвинения, показаний подсудимого ФИО1 на предварительном следствии и показаний свидетеля Н. находит основания считать, что именно его противоправное поведение, связанное с хищением телефона, явилось поводом для начала конфликта, взаимных оскорблений после употребления спиртного, с развитием неприязненных отношений, и последующего избиения и убийства потерпевшего. 

Решая вопрос о назначении наказания подсудимым, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления каждым из подсудимых, а также личность виновных, состояние здоровья, наличие заболеваний, и влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семьи.

Подсудимый ФИО1 характеризуется по месту учебы - как общительный, спокойный, уравновешенный, занимался спортом, с однокурсниками поддерживал ровные отношения; по месту работы - по характеру выдержан, миролюбив, добр, трудолюбив; по месту военной службы - ответственно относился к порученным заданиям, общительный, обладает организаторскими способностями; по месту жительства родными и близкими - как трудолюбивый, спокойный, доброжелательный, на учете у нарколога не состоял, состоит в браке, имеет малолетнего ребенка. 

В соответствии с п. «г», «з», «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающих обстоятельств суд учитывает наличие у него малолетнего ребенка, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, а также явку с повинной. (т. 2 л.д. 12).

Подсудимый ФИО1 А-й О. характеризуется по месту жительства, родными и близкими - как спокойный, доброжелательный к соседям, трудолюбивый, занимался спортом; по месту работы в качестве водителя-экспедитора – как грамотный исполнительный работник, добросовестно выполнял должностные обязанности, неконфликтный, тактичный, выдержанный, по месту учебы - как дисциплинированный, спокойный, уравновешенный, вежливый, занимался спортом, на учете у нарколога не состоял, имеет хроническое заболевание, в связи с чем признан ограниченно годным к военной службе, женат, его малолетний ребенок имеет инвалидность.

В соответствии с п. «г», «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающих обстоятельств суд учитывает наличие у него малолетнего ребенка, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, а также в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ – наличие заболевания, состояние здоровья и наличие инвалидности ребенка, добровольное обращение в органы предварительного следствия после организации его розыска.

Отягчающих наказание подсудимым обстоятельств не имеется.

Оснований для назначения наказания с применением ст. 64 УК РФ, а также для условного осуждения и для изменения категории преступления не имеется.

На основании изложенного суд приходит к убеждению, что подсудимым должно быть назначено справедливое наказание в пределах санкции уголовного закона в виде лишения свободы, которое в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ должно отбываться в исправительной колонии строгого режима, а также дополнительное наказание в виде ограничения свободы с возложением ограничений и обязанностей: не изменять место жительства и пребывания и не выезжать за пределы территориального соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, являться в указанный орган два раза в месяц для регистрации.

В силу ст. 72 УК РФ время содержания подсудимых под стражей подлежит зачету в срок наказания, который должен исчисляться со дня задержания.

Вещественные доказательства следует определить по принадлежности, а не представляющие материальной ценности - уничтожить. 

Процессуальных издержек, подлежащих взысканию с подсудимых, по делу не имеется.

Учитывая приведенные выше обстоятельства, в том числе совершение особо тяжкого преступления против личности, повлекшего смерть человека, а также тяжесть наказания в виде лишения свободы, суд считает необходимым меру пресечения в виде содержания под стражей осужденным оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, так как, находясь на свободе, они могут скрыться от суда.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в соответствии с санкцией которой назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком 13 (тринадцать) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год с возложением ограничений и обязанностей: не изменять место жительства и пребывания и не выезжать за пределы территориального соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, являться в указанный орган два раза в месяц для регистрации.

Срок наказания исчислять с 20 марта 2017 года. Зачесть в срок наказания содержание ФИО1 под стражей с 5 марта 2016 года по 19 марта 2017 года. 

ФИО1 А-й О. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в соответствии с санкцией которой назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком 11 (одиннадцать) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год с возложением ограничений и обязанностей: не изменять место жительства и пребывания и не выезжать за пределы территориального соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, являться в указанный орган два раза в месяц для регистрации.

Срок наказания исчислять с 20 марта 2017 года. Зачесть в срок наказания содержание ФИО1 А-й О. под стражей с 16 марта 2016 года по 19 марта 2017 года. 

Меру пресечения осуждённым ФИО1 и ФИО1 А-й О. - заключение под стражу, - оставить без изменения до вступления приговора в законную силу. 

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства: сотовый телефон марки «Самсунг» - передать Т.; сотовый телефон «Флай» - вернуть Н.; сотовый телефон «Нокиа», фотоаппарат «Кодак», документы на сим-карту «Билайн», - вернуть М.; ребра от трупа и череп – считать захороненными; футболку синего цвета, толстовку синего цвета, толстовку коричневого цвета, трусы, трико, плед (покрывало), образцы слюны (Д.), автомобильный коврик, вырез ткани с заднего сиденья автомобиля, элемент части багажника автомобиля, два фрагмента бетона, три отрезка ленты-скотч, три фрагмента ткани синего цвета, два фрагмента ткани черного цвета - уничтожить; три оптических диска с ОРД; документы ОРД (т. 3 л.д. 220-246), 5 ДВД-дисков с видеозаписью следственных действий с участием Н., М., ФИО1, ФИО1 А-й О..; 1 ДВД-диск (с ПФЭ Н.) - хранить при деле; автомашину марки «Тойота-Королла» государственный регистрационный знак 

<

***>, - оставить в распоряжении Ю.

Процессуальные издержки отнести на счет федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осуждёнными, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осуждённые вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий 

судья С.Д. Макаров