Изготовлено 02 сентября 2019 года

Дело № 2-262/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 августа 2019 года с. Краснощёково

Краснощёковский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Суворовой Н.С.,

при секретаре Быстрянцевой И.П.,

с участием помощника прокурора Краснощековского района Алтайского края Башкатовой Е.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении вреда, причиненного преступлением,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском к ФИО2, ссылаясь на то, что ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ. В результате его преступных действий ей был причинен моральный и материальный ущерб, связанный с погребением и проведением похорон в размере 38210 рублей. В результате преступных действий ФИО2 ей был причинен и моральный вред, поскольку потеряла единственного брата и страдает по поводу утраты. В ноябре 2018 года она обращалась к врачу неврологу по поводу защемления нервов. Ранее она обращалась к врачу за помощью в связи с этим заболеванием, но в связи с связи с переживаниями болезнь обострилась. Истец просила взыскать с ответчика в её пользу моральный вред в размере 1000000 рублей, материальный ущерб в размере 38210 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.

Ответчик ФИО2, допрошенный в судебном заседании 06 августа 2019 года с использованием видеоконференц – связи, иск признал частично в размере материального ущерба, потраченного на похороны; взыскание размера компенсации морального вреда оставляет на усмотрение суда.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании пояснил, что с размером компенсации морального вреда он не согласен, так как он не доказан, а против удовлетворения требования о возмещении материального вреда не возражает. 

Выслушав истца ФИО1, ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО3, свидетелей, изучив материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора Башкатовой Е.В., полагавшего необходимым удовлетворить исковые требования, определив сумму компенсации с учетом обстоятельств дела, а также требований разумности и справедливости, допросив свидетелей, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании п. п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Обязательство вследствие причинения вреда возникает при наличии и совокупности следующих оснований: противоправного деяния (бездействия), наличия вреда, причинно-следственной связи между противоправным деянием и наступившими последствиями (вредом), вины лица, ответственного за вред.

Презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Судом установлено, что приговором Краснощёковского районного суда Алтайского края от 30 апреля 2019 года ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 Уголовного кодекса РФ, то есть умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима (л.д.11-18).

Приговором суда установлено, что в период времени с 20 час. 00 мин 28.10.2018 до 21 час. 00 мин. 29.10.2018, более точное время следствием не установлено, на веранде дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, между находящимися в состоянии алкогольного опьянения ФИО2 и К.И.В. произошла ссора, в ходе которой на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, у ФИО2 возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью опасного для жизни и здоровья К.И.В.

Реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью К.И.В., опасного для его жизни ФИО2 находясь в состоянии алкогольного опьянения, в период времени с 20 час. 00 мин 28.10.2018 до 21 час. 00 мин. 29.10.2018, более точное время следствием не установлено, находясь на веранде дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, испытывая личную неприязнь к К.И.В., действуя умышлено, осознавая общественно опасный характер и противоправность своих действий, предвидя наступление от своих действий общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью К.И.В., опасного для его жизни и здоровья, и желая этого, но не предвидя наступление его смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, должен был и мог предвидеть наступление данных последствий, ФИО2 подошел к К.И.В. и нанес не менее 4 ударов своими руками в область лица К.И.В.

В результате умышленных противоправных действий ФИО2 потерпевшему К.И.В. была причинена закрытая черепно-мозговая травма: субдуральная гематома правого полушария головного мозга (40мл и 50мл по данным меддокумента), субарахноидальное кровоизлияние головного мозга; кровоподтеки вокруг правого глаза с распространением на спинку носа, правую щеку с ранами в проекции наружного конца правой брови; в проекции правой верхнечелюстной кости; нижнего века левого глаза с распространением на скуловую область, в проекции правого лобного бугра с осаднением кожи; над наружным концом левой брови (по 1).

Указанные повреждения, входящие в комплекс закрытой черепно-мозговой травмы, в совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью. 

Смерть К.И.В. наступила ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 30 минут в помещении КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ» по адресу: 

<

адрес>, от закрытой черепно-мозговой травмы с кровоизлияниями под оболочки головного мозга, с формированием субдуральной гематомы, осложнившейся сдавлением кровью и отеком головного мозга.

Приговор суда был обжалован в Алтайский краевой суд. Апелляционным определением от 20 июня 2019 года приговор суда был оставлен без изменения. 

В соответствии с ч.4 ст.61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 «О судебном решении» суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. 

Таким образом, вступивший в законную силу приговор Краснощёковского районного суда Алтайского края от 30 апреля 2019 года в отношении ФИО2 обязателен при рассмотрении настоящего дела о гражданско-правовых последствиях действий ФИО2 по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они указанным лицом. В связи с изложенным суд считает установленным, что в период с 28.10.2018 года до 29.10.2018 года причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть К.И.В., своими умышленными действиями причинил ФИО2 моральный вред родственникам погибшего. 

Согласно записи акта о смерти К.И.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения умер ДД.ММ.ГГГГ в 21ч 00 мин.

Как следует из материалов дела, ФИО1 приходится, сестрой погибшего К.И.В. Данные обстоятельства подтверждаются свидетельствами о рождении и не оспариваются ответчиком.

В силу ч.1 ст.150 Гражданского кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная.. ., свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

Суд, учитывая, что сестра является близким родственником погибшего, считает, что она, бесспорно, испытала нравственные страдания в результате гибели К.И.В., поэтому вправе потребовать компенсацию морального вреда.

Согласно ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Исходя из вышеизложенного, поскольку близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные смертью потерпевшего, факт причинения им морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации, который определяется судом в каждом конкретном случае с учетом анализа обстоятельств по делу.

Из пояснений истицы следует, что в связи с гибелью брата К.И.В. она переживала тяжелые нравственные страдания, поскольку между ними были близкие доверительные и дружеские отношения. 

Определяя в целом компенсацию морального вреда, суд учитывает в первую очередь то, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. 

Также суд принимает во внимание обстоятельства причинения смерти, личность потерпевшего, глубину нравственных страданий истицы в связи со смертью родного человека, боль утраты которого для неё невосполнима в силу близости отношений и является психологическим потрясением, нарушением целостности семьи.

Согласно материалам дела ФИО1 после смерти брата обращалась за медицинской помощью и с 13.08.2019 по 19.08.2019 года находилась на стационарном лечении с диагнозом – остеохондроз шейного отдела позвоночника (хронический).

Кроме того, свидетели Б., В.Д.А. в судебном заседании поясняли, что между ФИО1 и ее братом были хорошие родственные отношения, они общались, К.И.В. помогал сестре по хозяйству. После его гибели ФИО1 испытала сильный стресс, употребляет таблетки, он был ее единственным братом.

Свидетель Р.С.А. в судебном заседании поясняла, что между ФИО1 и К.И.В. были хорошие родственные связи, несмотря на то, что потерпевший последнее время злоупотреблял спиртными напитками, ФИО1 возила кодировать, но спустя какое - то время он вновь начинал выпивать. Скандалы между братом и сестрой были только из-за употребления им спитрных напитков.

Свидетели Н.Л.А., К.А.В., Л.Г.А., Х.Е.А. в судебном заседании поясняли, что между ФИО1 и ее братом отсутствовали родственные связи, погибший не имел своего жилья, жил на ферме, просил у жителей села еду, постоянно пил, кидался драться. 

С учетом изложенных обстоятельств, характера и степени, причиненных ФИО1 нравственных страданий, суд приходит к выводу, что с ответчика в пользу истицы подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда в размере по 300 000 рублей, что будет соответствовать принципу справедливости и требованиям разумности.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» погребение определено как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле, огню, воде.

В силу ст. 9 указанного Федерального закона супругу, близким родственникам, иным родственникам, законному представителю или иному лицу, взявшему на себя обязанность осуществить погребение умершего, гарантируется оказание на безвозмездной основе следующего перечня услуг по погребению: оформление документов, необходимых для погребения; предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения; перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом).

Право человека гражданина на защиту и достоинство личности, предусмотренное ч. 1 ст. 21, ч. 1 ст. 23 Конституции РФ и ст. 151 ГК РФ, распространяется не только на защиту его чести и достоинства при жизни, но и после смерти. Законодательство РФ гарантирует право гражданина на достойные похороны. В состав расходов, понесенных в связи с похоронами, однако прямо не связанных с погребением, включаются расходы по оплате поминального обеда, использованию музыкального сопровождения во время похорон, установлению памятника и оградки на месте захоронения, оказанию воинских почестей, а также соблюдению прочих обычаев, традиций, религиозных и иных обрядов.

Материалами дела установлено, что на погребение К.И.В., истцом ФИО1 понесены расходы на общую сумму 38210 рублей:

- расходы на приобретение гроба, креста, венки, копка могилы стоимостью 23 210 рублей, что подтверждается квитанцией, выданной ИП Т.В.В. 

- расходы на транспортировку тела в Рубцовск в морг в размере 15 000 рублей, что подтверждается квитанцией, выданной ИП Т.В.В.

Вопрос о размере необходимых расходов должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти (ст. 5 ФЗ N 8-Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле»).

Проанализировав нормы закона, суд считает, что к числу необходимых расходов на погребение, помимо средств затраченных непосредственно на захоронение погибших, относятся и ритуальные расходы, включая приобретение венков и других атрибутов при захоронении, что соответствует сложившимся православным обычаям и традициям. 

В связи с чем, суд признает понесенные истцом расходы на погребение необходимыми и разумными расходами, соразмерными уровню сложившихся цен на соответствующие товары и услуги в 

<

адрес>, согласующимися с принятыми в данной местности обычаями и традициями, не противоречащими требованиям ст. 3 Федерального закона «О погребении и похоронном деле», подлежащими взысканию с виновного лица в пользу потерпевшего. 

Размер понесенных расходов подтвержден истцом письменными доказательствами, которые суд, оценивая по правилам ст. 67 ГПК РФ, считает допустимыми, достоверными и достаточными. Судом также установлено, что ответчик ФИО2 добровольно денежные средства ФИО1 не передавал, то есть не выплачивал. 

Учитывая приведенные выше правовые нормы требования ФИО1 о взыскании материального ущерба подлежат удовлетворению.

Согласно ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

При указанных обстоятельствах суд считает необходимым взыскать с ответчика ФИО2 государственную пошлину, от уплаты которой истец был освобожден, в размере 1 646,30 рублей (300 рублей по требованию морального вреда + 1346,30 рублей по требованию расходов на погребение) в доход местного бюджета.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, расходы на погребение в размере 38210 рублей, всего взыскать 338 210 руб.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 1646,30 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Краснощековский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Н.С. Суворова