дело № УК-2/2025 (УК-2-18/2024) 

П Р И Г О В О Р

 

Именем Российской Федерации

г. Калуга 15 января 2025 года

Калужский областной суд в составе председательствующего судьи Сидорова Р.А.

при секретаре Р.

с участием государственного обвинителя – старшего прокурора отдела прокуратуры Калужской области Ковалевой М.Ю.,

подсудимых Н.Д.В. и Н.И.А.,

их защитников – адвокатов соответственно Кузьмина А.С. и Степина А.С.,

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении 

Н.Д.В., 

<

данные изъяты>, судимого приговором Обнинского городского суда Калужской области от 10 августа 2018 года по ч. 5 ст. 33, пп. «б», «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к 05 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, освобожденного 21 февраля 2020 года по постановлению Кирово-Чепецкого районного суда Кировской области от 10 февраля 2020 года условно-досрочно на 10 месяцев 26 дней, 

Н.И.А., 

<

данные изъяты>, несудимой,

обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных пп. «а», «в» ч. 3 ст. 126, пп. «а», «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Н.Д.В. и Н.И.А. при описанных ниже обстоятельствах в составе организованной группы из корыстных побуждений похитили заведомо несовершеннолетнюю ФИО6, что повлекло по неосторожности тяжкие последствия, а также под угрозой применения насилия вымогали деньги в особо крупном размере у ее матери, ФИО7

В один из дней в период с 01 октября 2023 года по 10 ноября 2023 года в 

<

адрес> проживающие в одном доме лицо, в отношении которого уголовное дело приостановлено (далее – лицо № 1), Н.И.А. и Н.Д.В. по предложению лица № 1 договорились, что будут совместно в составе организованной группы похищать малолетних детей с целью вымогательства у их родителей денежных средств в особо крупном размере, и распределили между собой роли при совершении преступлений.

Действуя в соответствии с этим распределением, 10 ноября 2023 года лицо № 1 и Н.И.А. в комиссионном магазине по 

<

адрес>, руководствуясь рекомендациями Н.Д.В., приобрели для совершения преступлений неустановленный мобильный телефон, а также в неустановленном месте приобрели сим-карту с абонентским номером, зарегистрированным на третье лицо.

Затем в период с 10 по 16 ноября 2023 года лицо № 1, руководствуясь сообщенной ему Н.Д.В. информацией, создало с использованием неустановленного технического устройства, имеющего доступ к сети «Интернет», криптокошелек «Monero», и в период с 10 по 27 ноября 2023 года с использованием приобретенных мобильного телефона, имеющего доступ к сети «Интернет», и сим-карты с абонентским номером зарегистрировало аккаунт в мессенджере «Telegram» под названием 

<

аккаунт>.

В период с 22 часов 00 минут 16 ноября 2023 года до 21 часа 15 минут 17 ноября 2023 года лицо № 1 и Н.И.А. предложили сыну Н.И.А. и Н.Д.В. – Н.А.Д., в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве и который осужден за совершение описываемых преступлений вступившим в законную силу приговором Калужского областного суда от 10 сентября 2024 года, вступить в созданную ими совместно с Н.Д.В. устойчивую преступную группу для похищения малолетнего ребенка и вымогательства у его родителей денежных средств в особо крупном размере. Н.А.Д. согласился, и лицо № 1 определило его роль при совершении преступлений. О вступлении Н.А.Д. в группу лицо № 1 и Н.И.А. сообщили Н.Д.В.

В соответствии с преступным планом 27 и 28 ноября 2023 года Н.И.А., Н.А.Д. и лицо № 1 приезжали в 

<

адрес> на 

<

автомобиль1>, г.р.з. №, под управлением лица № 1, которое с целью конспирации перед въездом производило замену государственных регистрационных знаков на автомобиле на ранее подысканные неустановленные государственные регистрационные знаки. На территории 

<

адрес> Н.И.А., Н.А.Д. и лицо № 1, используя неустановленное техническое устройство, подавляющее сигнал сотовой связи, изучали места появления малолетних детей без сопровождения взрослых и искали безлюдное место для совершения преступления.

Продолжая реализацию совместного преступного умысла, в период с 06 часов 12 минут до 06 часов 34 минут 29 ноября 2023 года Н.И.А., Н.А.Д. и лицо № 1 приехали в 

<

адрес> на названном 

<

автомобиль1> под управлением лица № 1, которое с целью конспирации перед въездом заменило государственные регистрационные знаки на автомобиле на подысканные ранее неустановленные государственные регистрационные знаки, после чего перемещались на этом автомобиле по улицам в поисках ребенка, находящегося в одиночестве в безлюдном месте. В период с 15 часов 20 минут до 16 часов 18 минут 29 ноября 2023 года на обочине автодороги у д. № по 

<

адрес> Н.И.А., Н.А.Д. и лицо № 1 увидели идущую по тротуару малолетнюю ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и, убедившись в отсутствии посторонних, которые могли бы заметить и пресечь их противоправные действия, решили похитить ее. Действуя согласно разработанному распределению ролей, Н.И.А. на переднем пассажирском сидении, лицо № 1 - на водительском сидении наблюдали за окружающей обстановкой в целях предупреждения о возникновении препятствий, а Н.А.Д. насильно поместил ФИО6 на заднее пассажирское сидение автомобиля и удерживал там, опустив ей на глаза ее шапку. 

Осуществив захват ФИО6, Н.И.А., Н.А.Д. и лицо № 1 против ее воли переместили ее на указанном автомобиле под управлением лица № 1 на территорию их домовладения по 

<

адрес>, где, отобрав мобильный телефон, совместно с Н.Д.В. удерживали против ее воли. 

После похищения лицо № 1 и Н.Д.В. приехали на 

<

автомобиль2> с неустановленным государственным регистрационным знаком в 

<

адрес> для пополнения баланса абонентского номера, который планировали использовать для выдвижения требований родителям похищенного ребенка. Здесь в период с 19 часов 05 минут до 19 часов 29 минут 29 ноября 2023 года лицо № 1, действуя в соответствии с заранее достигнутым распределением ролей, отправило в мессенджере «Telegram» с указанного абонентского номера на абонентский номер матери ФИО6 - ФИО7 текстовое сообщение с требованием о переводе на созданный лицом № 1 для совершения преступления криптокошелек «Monero» денежных средств в криптовалюте на сумму 

<

данные изъяты> рублей, то есть в особо крупном размере, за освобождение малолетней ФИО6 и неприменение к ней физического насилия, а также инструкцию по осуществлению перевода.

После того как похищение малолетней ФИО6 получило огласку в средствах массовой информации и вызвало широкий общественный резонанс, в период с 16 часов 00 минут до 18 часов 40 минут 30 ноября 2023 года Н.Д.В., Н.А.Д. и лицо № 1 по согласованию с Н.И.А., испугавшись изобличения, в темное время суток по проселочным дорогам, где отсутствуют камеры наружного наблюдения, переместили ФИО6 на указанном 

<

автомобиль1> под управлением лица № 1 от домовладения № в 

<

адрес> в 

<

адрес>, где освободили, высадив из автомобиля. 

В результате совершенных Н.И.А., Н.Д.В., Н.А.Д. и лицом № 1 противоправных действий у малолетней ФИО6 развилась невротическая реакция (№), проявляющаяся 

<

данные изъяты>. Это состояние повлекло за собой причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей.

Н.И.А. заявила о признании вины и показала, что проживание ее бывшего мужа, Н.Д.В., в доме в 

<

адрес> совместно с ее нынешней семьей создавало трудности. У них были планы по покупке отдельного жилья. В ноябре 2023 года Н.А.В. рассказал ей, что хочет похитить ребенка для получения выкупа «в пределах» 

<

данные изъяты> рублей. 16 ноября 2023 года они забрали из 

<

адрес> ее сына от первого брака, Н.А.Д., который поссорился с женой. Чтобы отвлечь Н.А.Д. и удержать его при себе, она, по согласованию с Н.А.В., сообщила сыну о плане Н.А.В. похитить ребенка ради выкупа. На другой день они ездили по 

<

адрес> на автомашине под управлением Н.А.В., тот смотрел подходящие места и детей для возможного похищения, но таковых не обнаружил. 

Они вернулись в 

<

адрес> и после этого несколько раз ездили втроем в 

<

адрес>. В этих поездках она и Н.А.В. искали установленные на улицах камеры видеонаблюдения. 29 ноября 2023 года, когда они втроем, в очередной раз приехав в 

<

адрес>, сидели в припаркованном автомобиле, мимо проходила девочка лет 

<

данные изъяты>. Н.А.Д. неожиданно для нее (Н.И.А.) вышел из автомашины и посадил девочку в салон на заднее сиденье. Н.А.В. велел Н.А.Д. опустить ребенку шапку на глаза, закрыв обзор. В сотовом телефоне девочки и ее школьном дневнике Н.А.В. нашел сведения о номере телефона матери ребенка. Они приехали в 

<

адрес>. Девочка с Н.А.Д. остались в автомашине, а она (Н.И.А.) ушла домой. Н.А.В. пообещал ей, что скоро отпустит ребенка, и уехал в 

<

адрес> с Н.Д.В. Она дала последнему свою банковскую карту, чтоб он купил сигареты. Когда мужчины вернулись, она по просьбе Н.А.В. готовила для ребенка еду. Она видела, что девочка сидит в автомашине на территории их домовладения. С ней по очереди находились Н.А.В., Н.А.Д. и Н.Д.В. В тот же день она (Н.И.А.) увидела в сети Интернет информацию о розыске похищенной. 

30 ноября 2023 года к вечеру муж, сын и Н.Д.В. на двух автомашинах уехали, чтобы высадить ребенка в месте, где она сможет связаться с родителями. На другой день их всех задержали полицейские. 

Подсудимый Н.Д.В. признал себя виновным частично и показал, что в начале 2023 года интересовался покупкой жилого дома, чтобы проживать отдельно, просил у своего знакомого денег в долг, но средств ему, Н.А.В. и Н.И.А., которые также хотели жить отдельно, не хватило. 28 ноября 2023 года Н.А.В. сообщил ему, что хочет похитить ребенка для получения выкупа, в преступлении будет участвовать Н.А.Д., который после ссоры с женой жил с ними в 

<

адрес>. На другой день к вечеру Н.А.В. сказал, что похитил девочку, и попросил съездить с ним в 

<

адрес> на случай, если автомашина застрянет. Н.И.А. дала ему (Н.Д.В.) свою банковскую карту и попросила купить сигарет. В 

<

адрес> он по просьбе Н.А.В. снял и передал тому 

<

данные изъяты> рублей с карты Н.И.А. Н.А.В. отлучился, вернувшись, показал сообщение в сотовом телефоне, которое он (Н.Д.В.) прочел мельком. По требованию Н.А.В., угрожавшего выгнать его из дома, он (Н.Д.В.) ночью и на другой день, надев медицинскую маску, сидел в 

<

автомобиль1> вместе с похищенной девочкой, на вид 

<

данные изъяты> лет. Периодически его сменяли Н.А.В. и Н.А.Д.

30 ноября 2023 года Н.А.В. сказал, что девочку разыскивают, и ее надо вернуть. Вечером они вместе с Н.А.Д. на двух автомашинах, на случай, если застрянут, поехали в сторону 

<

адрес>. До места девочку отвозил Н.А.В. с Н.А.Д., а он (Н.Д.В.) ожидал их на проселочной дороге.

Н.А.В. советовался с ним о покупке сотового телефона и о регистрации криптокошелька на платформе Монеро, но не говорил, что хочет использовать их при похищении. 

Помимо частичного признания подсудимыми своей виновности в совершении преступлений, она подтверждается доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Так, в суде до приостановления в отношении него уголовного дела был допрошен Н.А.В.. По его показаниям, он проживал в д. № 

<

адрес> с женой, Н.И.А., ее пятью детьми (трое – его, двое от прошлого брака), ФИО1 - матерью Н.И.А., и бывшим мужем Н.И.А. - Н.Д.В. Осенью 2023 года он (Н.А.В.) решил похитить малолетнего ребенка с целью получения выкупа за его освобождение. Деньги требовались для покупки отдельного жилья Н.Д.В.

О своем решении он сообщил Н.И.А. 16 ноября 2023 года по его просьбе она рассказала о похищении Н.А.Д., ее старшему сыну от первого брака. Тот после ссоры со своей женой стал проживать совместно с ними в 

<

адрес>. 

В ноябре 2023 года он (Н.А.В.) ездил на 

<

автомобиль1>, г.р.з. №, по 

<

адрес> и 

<

адрес> и подыскивал подходящие для похищения место и ребенка: изучал удобные маршруты, выбирал места без камер видеонаблюдения. С ним в машине находились Н.И.А. и Н.А.Д. Перед поездками в 

<

адрес> он (Н.А.В.) в целях конспирации заменял государственные регистрационные знаки. 

29 ноября 2023 года они в том же составе на названной автомашине вновь поехали в 

<

адрес>, где днем он (подсудимый) припарковался в заранее подысканном им месте. Когда мимо проходила девочка лет 

<

данные изъяты> на вид (как он узнал позже - ФИО6), он (Н.А.В.) вышел из автомашины. То же сделал и Н.А.Д., который схватил ребенка и усадил на заднее сиденье их автомобиля. Он (Н.А.В.), сев на водительское сиденье, помог усадить девочку. Н.А.Д. опустил ей на глаза ее шапку. Из школьного дневника и сотового телефона девочки они узнали номер сотового телефона ее матери. 

Приехав на территорию их домовладения в 

<

адрес>, они оставили ребенка в автомашине с Н.А.Д. Он (Н.А.В.) и Н.Д.В. на другой автомашине съездили в 

<

адрес>, где Н.А.В. наличными, которые Н.Д.В. снял с банковской карты Н.И.А., пополнил счет абонентского номера сотовой связи. Сим-карта с этим номером, зарегистрированная на третье лицо, была им (Н.А.В.) установлена в купленном в ноябре 2023 года в 

<

адрес> сотовом телефоне. И телефон, и сим-карту он приобретал для своих нужд, не связанных с преступлением. С этого телефона он (Н.А.В.), используя созданный специально для преступления аккаунт в мессенджере Телеграм, написал матери похищенного ребенка сообщение с требованием выкупа в сумме 

<

данные изъяты> рублей за освобождение девочки и инструкцией по переводу денег на криптокошелек Монеро. Сразу после отправки сообщения телефон выключил, а позже уничтожил. 

Вернувшись в 

<

адрес>, он (Н.А.В.), угрожая, что выгонит Н.Д.В. из дома, заставил того принять участие в охране похищенной девочки. Н.Д.В. согласился и до следующего вечера они втроем (Н.А.В., Н.А.Д. и Н.Д.В.) поочередно находились с ребенком в автомашине. 

На следующий день, узнав, что девочка из бедной семьи, а также что ее разыскивают, он (Н.А.В.) решил отвезти ее в ближайший населенный пункт. Вечером 30 ноября 2029 года на двух автомашинах он, Н.Д.В. и Н.А.Д. отвезли девочку в 

<

адрес> и высадили у жилого дома, объяснив, что нужно постучать и попросить о помощи. Они услышали лай собак, поняли, что ребенка обнаружили, и вернулись домой. По дороге он (Н.А.В.) потерял шапку. Использованные для замены государственные регистрационные знаки, телефон и рюкзак девочки, флеш-карты из видеокамер, установленных на территории их домовладения, он уничтожил. Утром их задержали работники полиции. 

Он не предлагал другим подсудимым и Н.А.Д. участвовать в похищении. Н.И.А. была против преступления, пыталась его отговорить. Во время захвата девочки она сидела на переднем пассажирском сиденье; в удержании ребенка на территории их домовладения участия не принимала; по его просьбе она готовила для девочки еду. Н.А.Д. он (Н.А.В.) заранее велел ничего не предпринимать по похищению, тот захватил ребенка по собственной инициативе. Н.Д.В. он (Н.А.В.) рассказал о похищении уже после того, как привез девочку в 

<

адрес>. В 

<

адрес> и в 

<

адрес> Н.Д.В. его сопровождал на случай, если автомашина застрянет. При покупке сотового телефона и регистрации криптокошелька Монеро он советовался с Н.Д.В., лучше разбиравшимся в этих вопросах, но не ставил его в известность о своем плане по похищению. Текст сообщения с требованием о выкупе он ни с кем заранее не обсуждал, при написании руководствовался информацией в сети «Интернет».

Н.А.Д. в показаниях, данных им в судебном заседании в качестве лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, а также в качестве обвиняемого на предварительном следствии (оглашены и, в целом, подтверждены им в суде (т. 3 л.д. 58-72, 73-80, 94-103), пояснил, что 16 ноября 2023 года после его ссоры с женой отчим, Н.А.В., и мать, Н.И.А., на автомашине забрали его из 

<

адрес>. По дороге мать и отчим предложили ему участвовать в похищении малолетнего ребенка для получения выкупа в сумме порядка 

<

данные изъяты> рублей. Он согласился. Со слов матери и отчима, они планировали захватить любого подходящего ребенка на улице и удерживать до 48 часов, требуя с родителей деньги за его освобождение. Выкуп следовало перевести по заранее подготовленной инструкции на криптовалютный кошелек. Ими приобретены сотовые телефоны, зарегистрированные на третьих лиц, устройство для подавления сигналов сотовой связи. В преступлении участвовал и отец Н.А.Д., Н.Д.В., который разбирался в криптовалюте. На другой день они втроем ездили на автомашине под управлением Н.А.В. по 

<

адрес> и искали подходящие для их замысла место и ребенка, но не нашли. В 

<

адрес> они сообщили отцу, что он (Н.А.Д.) участвует в похищении. Впоследствии он с матерью и отчимом неоднократно выезжал в 

<

адрес> для похищения, они осматривали местность на предмет наличия камер видеонаблюдения. Перед поездками Н.А.В. менял номера на автомашине на другие. 

Днем 29 ноября 2023 года в очередной приезд в 

<

адрес> на улице они увидели девочку 

<

данные изъяты> лет, которая шла одна. Он (Н.А.Д.) схватил ее, посадил в машину, опустил на глаза шапку, чтобы она не видела дорогу; Н.А.В. помог ее усадить. Мать в это время наблюдала за окружающей обстановкой. Они отвезли девочку на территорию их домовладения. По дороге он забрал у ребенка сотовый телефон, спросил пароль и передал отчиму. Тот осмотрел телефон и школьный рюкзак девочки, узнал номер телефона ее матери. Он остался в автомашине охранять ребенка, а отчим с матерью ушли. Отчим и отец съездили в 

<

адрес>. Отчим сказал, что отправил сообщение о выкупе родителям ребенка. После этого он, Н.А.Д., его отец и отчим поочередно охраняли девочку в автомашине. По телевизору сообщили, что девочку разыскивают. Кроме того, они узнали, что девочка из бедной семьи, и выкуп за нее не заплатят. Они решили ее отпустить. Вечером 30 ноября 2023 года они втроем на двух автомашинах отвезли ребенка в 

<

адрес>, где высадили у жилого дома, объяснив, что нужно постучать и назваться. Убедившись, что ребенок обнаружен, уехали. При контактах с девочкой он использовал медицинскую маску. 

Н.А.В., Н.И.А. и Н.Д.В. неоднократно допрашивались на предварительном следствии, в том числе в ходе очных ставок с Н.А.Д. Эти их показания оглашены в суде на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ. 

Н.А.В. на очной ставке с Н.А.Д. от 21 мая 2024 года подтвердил показания последнего о том, что: Н.Д.В. сообщили об участии Н.А.Д. в преступлении; 27, 28 и 29 ноября 2023 года Н.А.Д., Н.А.В. и Н.И.А. приезжали в 

<

адрес>, чтобы «проверить обстановку» для похищения; в этих поездках использовалось устройство для подавления сигналов сотовой связи (т. 3 л.д. 105-113).

В ходе допроса в качестве обвиняемого 04 июня 2023 года Н.А.В. подтвердил свои показания, данные на очной ставке с Н.А.Д., и, кроме того, пояснил, что 

<

адрес> как место для похищения выбрал он, так как хорошо знал этот город. При похищении они использовали устройство для подавления сигналов сотовой связи, а при нахождении похищенной на территории их домовладения - медицинские маски. Захват девочки осуществил Н.А.Д., потому что ему удобнее было это сделать, исходя из его расположения в салоне автомашины (т. 3 л.д. 223-231). 

Согласно протоколу допроса Н.И.А. в качестве обвиняемой от 14 мая 2024 года в ноябре 2023 года Н.А.В. предложил ей похитить ребенка с целью получения выкупа, чтобы разъехаться с ее бывшим мужем, Н.Д.В. Ее роль при похищении заключалась в наблюдении за окружающей обстановкой. 27, 28 и 29 ноября 2023 года она, муж и сын ездили в 

<

адрес> для подыскания ребенка и его похищения (т. 5 л.д. 1-17).

В тот же день в ходе очной ставки с Н.А.Д. обвиняемая Н.И.А. сообщила те же сведения, а кроме того подтвердила следующие показания сына: Н.Д.В. был осведомлен об участии Н.А.Д. в преступлении; при похищении использовался прибор, подавляющий сигналы сотовой связи; при удержании девочки в 

<

адрес> мужчины надевали медицинские маски (т. 3 л.д. 94-103).

При допросе в качестве обвиняемой 14 июня 2024 года Н.И.А. пояснила, что она и ее муж предложили Н.А.Д. участвовать в преступлении, когда везли сына из 

<

адрес>. До этого в ее присутствии муж сказал Н.Д.В. «о необходимости его (Н.Д.В.) помощи» при написании текстового сообщения родителям ребенка, которого они хотели похитить. Д. ответил, что ничего не понял. Уезжая за Н.А.Д., муж сказал Н.Д.В., чтоб тот был на связи (т. 5 л.д 32-37).

В показаниях в качестве обвиняемого от 14 марта 2024 года Н.Д.В. сообщил, что осенью 2023 года кто-то - Н.И.А., Н.А.В. либо оба вместе сказали, что можно похитить ребенка для получения выкупа; позже они предложили ему участвовать в этом. Он не воспринял их слова всерьез. Н.А.В. советовался с ним о характеристиках покупаемого телефона. После приезда в 

<

адрес> Н.А.Д. он (Н.Д.В.) узнал, что тот тоже участвует в преступлении. В 

<

адрес> Н.А.В. при нем отправил кому-то текстовое сообщение, потом дал его прочитать – там содержалось требование о выкупе в 

<

данные изъяты> рублей за похищенную девочку. При контактах с девочкой в 

<

адрес> все мужчины надевали медицинские маски (т. 4 л.д. 92-101).

В судебном заседании с согласия сторон и на основании ч. 6 ст. 281 УПК РФ оглашены показания малолетней ФИО6 на предварительном следствии, согласно которым днем 29 ноября 2023 года после школы она шла от остановки автобуса домой. Ее схватили двое мужчин, натянули на глаза шапку, посадили в черную автомашину (ребенок нарисовал эмблему 

<

данные изъяты>), где была еще женщина, и отвезли в незнакомое место. Там ее держали 2 дня, а потом отвезли к женщине, которая вызвала полицию. Потерпевшая пояснила, что на опознаниях, помимо Н.А.Д., который в машине удерживал ее рукой, узнала Н.А.В., участвовавшего в ее захвате, и Н.Д.В. Она не указала на двух последних в ходе опознаний, так как Н.А.В. боялась, а Н.Д.В. не хотела подвести - он, когда ее держали в незнакомом месте, обещал кормить, если она его «прикроет» (т. 1 л.д. 190-202, 246-249).

При проверке показаний на месте ФИО6 подтвердила приведенные сведения, указала места, где ее похитили - тротуар у 

<

адрес>, и удерживали - территория домовладения № 

<

адрес> (т. 2 л.д. 3-19).

В ходе осмотра места происшествия, участка местности у 

<

адрес>, зафиксирована обстановка места похищения (т. 1 л.д. 173-180).

Согласно протоколу предъявления лица для опознания ФИО6 опознала Н.А.Д. как мужчину, который удерживал ее в салоне автомобиля (т. 1 л.д. 234-240).

В соответствии со свидетельством о рождении ФИО6 родилась ДД.ММ.ГГГГ года; ее матерью является ФИО7 (т. 9 л.д. 63).

По заключению амбулаторной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы, ФИО6 страдает психическим расстройством в форме 

<

данные изъяты>. Она могла правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и, в наиболее приближенный к событиям период, давать показания. Признаков повышенной внушаемости и склонности к фантазированию у потерпевшей не выявлено. В качестве последствия совершенного в отношении ФИО6 правонарушения у нее, на фоне имеющегося основного психического расстройства, развилась невротическая реакция, проявляющаяся 

<

данные изъяты> (т. 6 л.д. 8-13).

В соответствии с заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы ФИО6 указанная невротическая реакция состояла в причинно-следственной связи с совершенными в отношении нее противоправными действиями и причинила тяжкий вред здоровью (т. 6 л.д. 36-41).

Допрошенные в судебном заседании ФИО2 (судебный медик) и ФИО3 (психиатр), участвовавшие в производстве комиссионной судебно-медицинской экспертизы ФИО6 (а ФИО3 – и в судебно-психиатрической экспертизе), подтвердили свои выводы. ФИО3, кроме того, пояснил, что вред здоровью потерпевшей причинен в результате преступления в целом, разделить входящие в похищение действия (захват, перемещение, удержание) с точки зрения их влияния на причиненный вред невозможно.

ФИО7 показала, что, придя домой с работы вечером 29 ноября 2023 года, обнаружила отсутствие своей малолетней дочери, ФИО6, которая должна была возвратиться из школы днем. Сотовый телефон ребенка был отключен. Она (ФИО7) попыталась разыскать З. самостоятельно, от учителя узнала, что та днем, после занятий, уехала на школьном автобусе, вышла на остановке в 

<

адрес> и направилась домой. После 19 часов 00 минут ей (матери) на телефон от неизвестного абонента с никнеймом 

<

аккаунт> пришли сообщения в мессенджере Телеграм о том, что дочь похищена и за ее возвращение «в целости и сохранности» необходимо заплатить 

<

данные изъяты> рублей, переведя их на криптовалютный счет. Она (ФИО7) восприняла эти сообщения как реальную угрозу причинения вреда жизни и здоровью дочери и обратилась в полицию. Сотрудники полиции и волонтеры организовали поиски, информация распространялась в СМИ. Только вечером следующего дня полицейские вернули дочь. Та рассказала об обстоятельствах похищения так же, как позднее на допросах. Сотовый телефон и рюкзак со школьными принадлежностями, которые были при З. 29 ноября, пропали. Ребенок до сих пор боится темноты, незнакомых людей, не может оставаться одна. Это создает сложности в ее воспитании и в обычной жизни их семьи. 

Согласно протоколу осмотра квартиры потерпевших в 

<

адрес>, среди прочего изъят сотовый телефон ФИО7 Он осмотрен и приобщен к делу в качестве вещественного доказательства. В мессенджере Телеграм обнаружены сообщения от абонента 

<

аккаунт>, содержание которых соответствует показаниям ФИО7 (т.1 л.д. 81-106; т. 7 л.д. 38-44, 45).

В соответствии с протоколом осмотра сведений, представленных операторами сотовой связи, абонентский номер, использовавшийся в сотовом телефоне, с которого ФИО7 направлены названные сообщения, зарегистрирован на третье лицо (т. 8 л.д. 86, 90-93).

29 ноября 2029 года ФИО7 обратилась в полицию с заявлением о похищении ее дочери (т. 1 л.д. 52, 61).

ФИО8 учитель ФИО6, показала, что днем 29 ноября 2023 года после занятий З. на школьном автобусе уехала в 

<

адрес>. О похищении девочки и требовании выкупа за нее свидетель узнала от ФИО7 вечером по телефону. Случившееся повлияло на ФИО6 – усугубилось отставание в учебе, она может неожиданно заплакать, начать проситься к маме. 

По показаниям ФИО9, водителя школьного автобуса, 29 ноября 2023 года днем он вез детей в сопровождении ФИО9 от средней школы в 

<

адрес>. 

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО9 пояснила, что 29 ноября 2023 года сопровождала детей из средней школы в 

<

адрес>. ФИО6 вышла на остановке школьного автобуса у школы № в 

<

адрес> и направилась домой. О пропаже девочки она узнала тем же вечером.

Согласно протоколам осмотров предметов – видеозаписей с камеры наблюдения у школы № 

<

адрес> и с регистратора в салоне школьного автобуса, ФИО6 вышла из него на остановке «Школа №» в 

<

адрес> после 15 часов 20 минут 29 ноября 2023 года (т. 7 л.д. 139-142, 149-169).

ФИО9 показал, что 30 ноября 2023 года утром увидел в соцсетях информацию о пропаже девочки в 

<

адрес>. В этой связи днем работники полиции изъяли по месту работы его жены, ФИО9, в салоне сотовой связи 

<

адрес> запись с камеры видеонаблюдения. Вечером, когда он находился у себя дома в 

<

адрес>, по просьбе своей матери он вышел на улицу и перед их домом увидел девочку. Она сказала, что ее зовут З., она из 

<

адрес>, ее похитили, когда она возвращалась из школы, а сегодня высадили в их деревне на повороте. Он связался со своей коллегой ФИО9, проживающей в 

<

адрес>, показал ребенка по видеосвязи. Выяснив, что это и есть похищенная девочка, они вызвали медиков и полицию.

ФИО9 подтвердила показания мужа, кроме того пояснила, что узнала о стоящей на улице девочке от их соседки ФИО9 Та услышала лай собаки, вышла за забор и обнаружила ребенка. Девочка жаловалась, что замерзла.

ФИО9 и ФИО9, соседи ФИО9, ФИО9, в показаниях, данных на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании с согласия сторон, сообщили те же сведения об обстоятельствах обнаружения ФИО6 (т. 2 л.д. 79-82, 83-87).

По показаниям ФИО9, в конце ноября 2023 года она в качестве волонтера участвовала в поисках пропавшей в 

<

адрес> девочки З. – обходила территорию, расклеивала листовки, распространяла информацию в соцсетях. Поиски велись в 

<

адрес> (около 30 волонтеров) и соседних населенных пунктах. Вечером ее коллега – ФИО9 по телефону сообщил, что в 

<

адрес> обнаружили девочку; ею оказалась З.. 

ФИО9 и Свидетель10 – работники бригады скорой медицинской помощи, выезжавшие в 

<

адрес> в связи с обнаружением ФИО6, в показаниях на предварительном следствии, оглашенных в суде с согласия сторон, пояснили, что, со слов девочки, ее похитили, когда она шла из школы в 

<

адрес>, удерживали, потом привезли в 

<

адрес> и высадили на трассе (т. 2 л.д.193-196, 197-200). 

Карта вызова скорой медицинской помощи к ФИО6 в 

<

адрес> в 19 часов 08 минут 30 ноября 2023 года содержит ту же информацию, что и показания ФИО9 и Свидетель10 (т. 8 л.д. 208). 

В книге учета сообщений о преступлениях МОМВД России 

<

данные изъяты> в 19 часов 13 минут 30 ноября 2023 года зарегистрировано сообщение об обнаружении ФИО7 в 

<

адрес> (т. 1 л.д. 66).

Согласно протоколу осмотра места происшествия – участка местности от 

<

адрес> до 

<

адрес>, на площадке у забора названного дома на снегу обнаружены следы разворота автомашины (т. 1 л.д. 137-144).

В ходе осмотра места происшествия – участка местности у 

<

адрес>, изъят 

<

автомобиль1>, г.р.з. №, и колесо от него (т. 1 л.д. 152-162).

По заключению трасологической экспертизы, следы колес автомобиля, зафиксированные при осмотре местности у 

<

адрес>, могли быть оставлены шиной колеса 

<

автомобиль1>, г.р.з. № (т. 5 л.д. 242-247).

При осмотре места происшествия – участка местности на автодороге между 

<

адрес> и 

<

адрес> (по пути следования от 

<

адрес> в 

<

адрес>), на снегу обнаружена вязаная шапка, на которой, согласно заключению судебно-биологической экспертизы, имеются эпителиальные клетки, произошедшие от Н.А.В. (т. 1 л.д. 145-151, т. 5 л.д. 146-155).

В ходе осмотра 

<

автомобиль1>, г.р.з. №, среди прочего изъяты плед, медицинские маски, видеорегистратор с картой памяти (т. 6 л.д. 223-237).

По заключению комплексной судебной экспертизы на куртке, брюках и шарфе ФИО6 (изъяты в ходе выемки – т. 6 л.д. 208-212) имеются волокна, однородные по природе, цветовому оттенку и морфологическим признакам с волокнами, входящими в состав пледа из названного автомобиля (т. 5 л.д. 184-199).

Согласно протоколу осмотра предметов на карте памяти из видеорегистратора в указанной автомашине содержатся видеозаписи передвижения автомобиля по 

<

адрес> и 

<

адрес>, на которых зафиксированы разговоры Н.А.В., Н.И.А. и Н.А.Д. о планировании и подготовке похищений детей для получения выкупа, о выслеживании жертв таких похищений, распределении ролей между участниками (т. 7 л.д. 189-205, 206). Эти видеозаписи просмотрены в судебном заседании.

В соответствии с оглашенными в судебном заседании с согласия сторон показаниями на предварительном следствии ФИО3 утром и в обед 27 ноября, а также утром 28 ноября 2023 года он видел припаркованный в районе 

<

адрес>, а затем 

<

адрес> 

<

автомобиль1>. За рулем сидел мужчина, на пассажирском сиденье – женщина (т. 2 л.д. 98-103).

Свидетель12, показания которой на предварительном следствии также оглашены в суде с согласия сторон, пояснила, что утром 29 ноября 2023 года в пиццерии в 

<

адрес>, где она работает, около часа находились Н.А.В., Н.И.А. и Н.А.Д. (т. 2 л.д. 104-111).

В ходе осмотра диска с записями камер видеонаблюдения с автозаправочного комплекса АО «Калуганефтепродукт» по 

<

адрес>, установлено нахождение там Н.А.В. на автомашине в период с 06 часов 34 минут до 06 часов 43 минуты 29 ноября 2023 года (т. 7 л.д. 149-169).

По показаниям Свидетель13 на предварительном следствии, оглашенным в судебном заседании с согласия сторон, в начале ноября 2023 года Н.Д.В. просил его оформить на себя (Свидетель13) кредит в 

<

данные изъяты> рублей для покупки Н.Д.В. дома (т. 2 л.д. 179-183).

Свидетель14 и Свидетель15, соответственно теща и жена Н.А.Д., в показаниях на предварительном следствии, оглашенных с согласия сторон, сообщили о наличии у него материальных трудностей, из-за которых он в ноябре 2023 года после ссоры женой уехал к родителям в 

<

адрес> (т. 2 л.д. 119-121, 112-118).

Согласно протоколу обыска в д. № 

<

адрес> из дома изъяты, среди прочего, мобильные телефоны, находившиеся в пользовании подсудимых (т. 6 л.д. 148-175).

В ходе проведенной по изъятым телефонам компьютерной экспертизы из них извлечена информация, скопированная на накопитель (т. 6 л.д. 112-118).

Данный накопитель и сами телефоны осмотрены. Установлено, что в 

<

мобильный телефон1>, находящемся в пользовании Н.А.В., имелись скриншоты переписки с 

<

абонент VS> (Н.Д.В.) за 10 ноября 2023 года, где обсуждалась покупка сотового телефона; в 

<

мобильный телефон2>, находящемся в пользовании Н.И.А., содержится информация об обсуждении 08 ноября 2023 года с 

<

абонент VS> использования специальной аппаратуры для слежки, сведения о подборе подсудимыми домов для покупки, розыске и обнаружении ФИО6 полицией (т. 7 л.д. 22-27, 47-104, 105-116).

По сведениям о передвижении 

<

автомобиль1> г.р.з. №, 10 ноября 2023 года он находился на территории 

<

адрес> (т. 7 л.д. 149-169). 

В соответствии с протоколом осмотра сведений о соединениях абонентских номеров, находившихся в пользовании Н.А.В., Н.И.А. и Н.А.Д., 23, 24, 27, 28 и 29 ноября 2023 года они позиционировались на территории 

<

адрес>, при этом в эти дни имелись периоды, когда аппараты не позиционировались (т. 8 л.д. 13-37).

При осмотре сведений о движении денежных средств по счетам Н.А.В. и Н.И.А. установлено, что 29 ноября 2023 года со счета Н.А.В. в 06 часов 42 минуты производилась оплата на АЗС в 

<

адрес>, в 09 часов 07 минут - в пиццерии там же, в 19 часов 22 минуты - на АЗС в 

<

адрес>; в 18 часов 49 минут и 18 часов 51 минуту в банкомате в 

<

адрес> со счета Н.И.А. дважды снято по 

<

данные изъяты> рублей (т. 8 л.д. 162-174).

Согласно протоколу осмотра записей с камер видеонаблюдения в салоне сотового оператора «Билайн» в 

<

адрес> 21 ноября 2023 года и 29 ноября 2023 года в 19 часов 04 минуты мужчина в шапке и снуде (как установлено в судебном заседании – Н.А.В.), производит оплату кассиру (т. 7 л.д. 155-157).

По заключениям судебно-психиатрических экспертиз в отношении Н.Д.В. и Н.И.А., никто из них хроническим либо временным психическим расстройством, слабоумием, либо иным болезненным состоянием психики не страдает и не страдал при совершении инкриминируемых деяний; оба были способны осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими на момент содеянного, не лишены этой способности и сейчас (т. 6 л.д. 83-85, 68-71).

По ходатайству стороны защиты оглашены показания на предварительном следствии Свидетель16, Свидетель17 и Свидетель18 Они отрицательно характеризовали ФИО7, с которой проживают по соседству, утверждали, что она злоупотребляет спиртным, не занимается воспитанием дочери, оставляет ее одну дома и т.д. (т. 2 л.д. 203-206, 207-210, 211-213). 

Также по инициативе стороны защиты исследована характеристика ФИО6 по месту учебы, согласно которой девочка испытывает трудности в обучении; мать не посещает школьные собрания, ссылаясь на занятость, общается с учителем по телефону (т. 9 л.д. 77-78). 

Как видно из исследованных судом доказательств, в том числе показаний самих подсудимых, ФИО6 выбрана ими в качестве жертвы похищения случайно. Поэтому условия ее жизни и воспитания не могут влиять на установление судом фактических обстоятельств дела, виновности Н.Д.В. и Н.И.А., на квалификацию совершенных преступлений, характер и степень их общественной опасности. 

Оценка представленных стороной защиты доказательств применительно к гражданскому иску ФИО7 дана ниже. 

Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к следующему.

Нарушений УПК РФ, влекущих недопустимость приведенных доказательств, не выявлено.

Заключения выполненных по делу экспертиз изготовлены экспертами с необходимыми образованием и стажем работы, с учетом ведомственных правил и норм УПК РФ. Выводы экспертов основаны на исследовательской части заключений. Оснований не доверять им, а также показаниям допрошенных в судебном заседании экспертов ФИО2 и ФИО3 нет.

Эксперт ФИО3 в суде подтвердил, что выявленная у потерпевшей невротическая реакция, причинившая тяжкий вред здоровью, явилась последствием преступления; имевшееся у ФИО6 врожденное психиатрическое заболевание выступило в качестве фона, на котором развилась невротическая реакция; в причинной связи между собой заболевания не состоят. Показания ФИО3 на предварительном следствии (т. 6 л.д. 20-22), оглашенные в суде по ходатайству защитника, не противоречат выводам судебно-психиатрической и судебно-медицинской экспертиз.

Заключения названных экспертиз, показания экспертов ФИО2 и ФИО3 опровергают довод адвоката Кузьмина о том, что подсудимый Н.Д.В. не совершил действий, повлекших причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей. 

Допросы Н.А.В., Н.И.А., Н.Д.В., Н.А.Д. на предварительном следствии, в том числе в ходе очных ставок, проведены с участием защитников, после разъяснения необходимых процессуальных прав, последствий дачи показаний и отказа от них. Протоколы названных следственных действий соответствуют требованиям, предъявляемым к ним УПК РФ.

Ссылки Н.Д.В. на неточное отражение его пояснений в протоколах допросов голословны.

При оценке достоверности исследованных доказательств суд отмечает непоследовательность показаний подсудимых, которые, как и Н.А.В., неоднократно их изменяли. 

Первоначально Н.А.В. указывал, что преступления совершил в одиночку, а остальные подсудимые и Н.А.Д. к ним непричастны (т. 3 л.д 169-173). Затем Н.А.В. выдвинул версию о совершении им похищения под влиянием угроз со стороны неизвестных «заказчиков» (т. 3 л.д. 190-197, 200-208, т. 4 л.д 233-237). Только после дачи Н.А.Д. в рамках досудебного соглашения о сотрудничестве показаний, изобличающих остальных соучастников, а также после предъявления видеозаписей с карты памяти видеорегистратора из салона 

<

автомобиль1> Н.А.В. дал показания об участии в преступлениях Н.И.А., Н.А.Д. и Н.Д.В. (т. 3 л.д. 223-231, 251-255).

Аналогичным образом - полное отрицание своей, Н.А.Д. и Н.Д.В. причастности к преступлениям; указание на несуществующих организаторов преступлений (с детальным описанием вымышленных обстоятельств их участия); частичное признание виновности - меняла показания и Н.И.А. (т. 4 л.д. 186-192, 213-232, 238-240, 241-250, т. 5 л.д 1-17, 32-37).

Н.Д.В. также в начале отрицал причастность к преступлению (т. 4 л.д 34-43, 66-69, 78-87), затем признал, что заранее знал о нем и участвовал в удержании ФИО6 в 

<

адрес> (т. 4 л.д 92-101, 144-146); в суде первоначально заявил, что о похищении узнал только после того, как ребенка привезли в 

<

адрес>; впервые озвучил версию, согласно которой удерживал потерпевшую под принуждением со стороны Н.А.В.

Оценка показаний подсудимых и Н.А.Д. на предварительном и судебном следствии как в отдельности, так и в совокупности, позволяет признать сообщенные ими сведения достоверными лишь в части, в которой они согласуются с иными исследованными судом доказательствами и соответствуют установленным на основании этих доказательств фактическим обстоятельствам дела. 

Остальные показания Н.Д.В., Н.И.А. и Н.А.В., где они оспаривают наличие заранее достигнутой договоренности на совершение преступлений, взаимную осведомленность о действиях друг друга, общее согласованное участие в преступлениях, суд отвергает. Эти показания подсудимых, противоречащие как сами себе, так и остальным исследованным доказательствам, являются избранным ими средством защиты от предъявленного обвинения и даны с целью преуменьшить степень ответственности как собственной, так и остальных соучастников – своих близких родственников либо знакомых. 

Показания Н.Д.В. и Н.И.А. о том, что они лично для похищения ничего не предпринимали; не знали о точном размере выкупа за ребенка и содержании сообщений, которые Н.А.В. должен отправить матери похищенной, и об использовании устройства, блокирующего сигналы сотовой связи; показания Н.Д.В., согласно которым он не был осведомлен, для чего Н.А.В. информация о создании криптокошелька и характеристиках покупаемых в 

<

адрес> сотовых телефонов; разговоры Н.А.В. о подготавливаемом похищении ребенка воспринял не всерьез; охранять ФИО6 в 

<

адрес> его принудил Н.А.В. - опровергаются показаниями Н.А.Д., соответствующими показаниям на предварительном следствии Н.И.А., А.В. и Д.В., а также содержанием видеозаписи с карты памяти регистратора, обнаруженного в 

<

автомобиль1>: 

Так, в ходе разговоров в автомобиле, предлагая Н.А.Д. присоединиться к совершению преступлений, Н.И.А. и Н.А.В. сообщают ему о наличии уже приобретенных «левых» сим-карт и телефонов, «глушилки» и принципах ее работы; о заранее заготовленных сообщениях, которые будут направлены родителям похищенного ребенка, и о содержании этих сообщений (что противоречит версии подсудимых о том, что Н.А.В. ни с кем не согласовывал текст послания матери потерпевшей); об участии и роли в преступлении Н.Д.В., способах поддержания связи между ним и остальными соучастниками; о мерах конспирации (не обсуждать преступление по телефону; найти место, где отсутствуют камеры видеонаблюдения; натянуть похищенному ребенку на глаза шапку; не совершать несколько похищений в одном районе) (т. 7 л.д 191-201). 

Никто из участников разговоров на видеозаписи не оспаривал принадлежность им голосов и содержание реплик.

Объяснения, которые Н.И.А. и Н.А.В. выдвинули после предъявления им названных видеозаписей – якобы чтобы «отвлечь» Н.А.Д. они сообщили ему вымышленные сведения о подготавливаемом преступлении – явно надуманны. Из содержания записей видно, что, поделившись с Н.А.Д. планом похищать детей и получать выкуп за их возвращение и получив его согласие на участие в преступлениях, Н.А.В. и Н.И.А. тут же приступили к реализации этого плана – поиску подходящего места и жертвы похищения, и покинули 

<

адрес> только из-за отсутствия таковых. В дальнейшем, как пояснили Н.А.Д. (в суде и на предварительном следствии), Н.А.В. и Н.И.А. (на предварительном следствии), на протяжении нескольких дней подсудимые выслеживали детей в 

<

адрес>, пока не похитили ФИО6. 

Довод Н.А.В. и Н.И.А. о том, что при похищении ФИО6 Н.А.Д. действовал по собственной инициативе, спонтанно, несостоятелен. Н.А.Д. совершил захват потерпевшей, посадил ее в автомашину, при помощи Н.А.В. разместил там, надвинул шапку на глаза, чтобы ребенок не видел происходящего, пока Н.И.А., использовавшая накладные волосы для маскировки, наблюдала за окружающей обстановкой, чтобы предупредить их в случае опасности, – в полном соответствии с оговоренным соучастниками планом, который они обсуждают на видеозаписях с карты памяти регистратора. После этого члены группы продолжили совершение преступления по тому же плану - Н.А.В. завладел телефоном и дневником ФИО6, откуда получил информацию о контактах ее матери; они перевезли девочку в 

<

адрес>, где удерживали; матери потерпевшей были направлены сообщения с требованиями о выкупе и инструкциями по его выплате.

То, что спустя более чем 10 дней после обсуждения плана преступления соучастники несколько его корректируют (например, сообщение ФИО7 отправляет не Н.Д.В., как планировалось, а Н.А.В., при этом оба находятся в одном автомобиле, и Н.А.В. показывает сообщение Н.Д.В., который перед этим снял с банковской карты Н.И.А. наличные и передал их Н.А.В. для пополнения счета сотового телефона, использованного для передачи сообщения о выкупе), не подтверждает довод стороны защиты о вымышленном характере разговоров, зафиксированных на карте памяти видеорегистратора.

Помимо видеозаписи с карты памяти и показаний Н.А.Д., сведения об участии Н.Д.В. в преступлении содержатся в приведенных выше показаниях в ходе предварительного следствия Н.И.А. (т. 3 л.д 94-103, т. 5 л.д. 32-37) и Н.А.В. (т. 3 л.д. 105-113).

Утверждения Н.А.В. и Н.А.Д. о том, что они уехали из 

<

адрес>, только после того, как убедились, что ФИО6 обнаружена, противоречат показаниям ФИО9 и ФИО9, ФИО9 и ФИО9.

Показания потерпевших и свидетелей последовательны и непротиворечивы. Описание ФИО6 отдельных обстоятельств ее удержания в 

<

адрес>, не нашедших подтверждения в ходе расследования (место удержания, присутствие там других детей, применение к ней насилия), объясняется особенностями личности и психики потерпевшей, ее возрастом, обстановкой, в которой она воспринимала происходящее, и не свидетельствует о недостоверности показаний потерпевшей в целом. В остальном ее показания согласуются с другими исследованными доказательствами.

Мотивов, по которым ФИО7, ФИО6, свидетели и Н.А.Д. могли бы оговаривать подсудимых, не установлено.

С учетом данных о личностях Н.Д.В. и Н.И.А., их поведения в судебном заседании и выводов экспертов-психиатров суд признает подсудимых вменяемыми в отношении содеянного.

Остальные исследованные в суде доказательства, в том числе протоколы опознаний ФИО6 Н.А.В., Н.И.А. и Н.Д.В., показания специалистов ФИО4 и ФИО5, Свидетель19, Свидетель20, Свидетель21, Свидетель22, Свидетель24, ФИО1, Свидетель25 не имеют существенного доказательственного значения.

Довод адвоката Степина о том, что формулировка предъявленного обвинения нарушает право подсудимых на защиту, не основан на законе и содержании данного обвинения.

В предъявленном подсудимым обвинении началом периода совершения преступлений указано 01 января 2023 года. Суд соглашается с государственным обвинителем, в прениях по итогам исследования доказательств уточнившей, что преступная деятельность начата 01 октября 2023 года. 

Проанализировав перечисленные доказательства, суд квалифицирует содеянное Н.Д.В. и Н.И.А.: 

- по пп. «а», «в» ч. 3 ст. 126 УК РФ как похищение человека, совершенное в отношении заведомо несовершеннолетнего, из корыстных побуждений, организованной группой, повлекшее по неосторожности иные тяжкие последствия;

- по пп. «а», «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное организованной группой, в целях получения имущества в особо крупном размере.

Судом установлено, что Н.Д.В., Н.И.А., Н.А.Д. и лицо № 1 до совершения преступления объединились в организованную группу, целью которой являлось похищение детей для получения выкупа. 

Эта группа существовала на протяжении достаточно длительного времени - с 01 октября по 01 декабря 2023 года и прекратила деятельность только из-за задержания подсудимых работниками полиции. Все это время группа характеризовалась: стабильностью состава; распределением ролей; направленностью действий на захват, перемещение и удержание малолетних детей с целью получения выкупа от их родителей; технической оснащенностью (наличие автомобилей, сотовых телефонов, специального прибора для подавления сигналов сотовой связи); конспирацией и способами совершения преступлений, затрудняющими их раскрытие (замена государственных регистрационных знаков на автомашине; применение сотовых телефонов и сим-карт, зарегистрированных на третьих лиц; пополнение счета этих абонентских номеров наличными в другом населенном пункте; использование неотслеживаемого криптовалютного кошелька; маскировка внешности (маски, снуд, накладные волосы); удаление возможных следов биологического происхождения при помощи антисептика). 

Изложенное свидетельствует об устойчивости названной группы.

Организованная группа, в состав которой вошли Н.Д.В. и Н.И.А., с целью получения выкупа, то есть из корыстных побуждений, совершила захват, перемещение и удержание на протяжении около суток восьмилетней ФИО6 В результате их действий здоровью потерпевшей причинен тяжкий вред, выразившийся в психическом расстройстве. Это заболевание, развившееся у потерпевшей как последствие действий виновных, суд относит к иным тяжким последствиям.

Возраст ребенка был очевиден для подсудимых.

Вопреки мнению адвоката Кузьмина, то, что Н.Д.В. лично не участвовал в захвате и перемещении ФИО6 к месту ее удержания, не влияет на юридическую оценку его действий. Н.Д.В. как полноправный член организованной группы принимал участие в подготовке преступления, а также в совершении части действий, входящих в его объективную сторону, а именно в удержании ребенка.

Утверждение стороны защиты о добровольном освобождении потерпевшей и необходимости в связи с этим применения к подсудимым примечания к ст. 126 УК РФ противоречит установленным судом фактическим обстоятельствам и не основано на законе.

По смыслу названного примечания, добровольным следует признавать такое освобождение похищенного, при котором виновное лицо осознавало, что у него имелась реальная возможность удерживать потерпевшего, но освободило его, в том числе передало родственникам, представителям власти, указало им место нахождения похищенного, откуда его можно освободить.

В данном случае, виновные прекратили удерживать потерпевшую вынужденно. Располагая информацией об отсутствии у ФИО7 достаточных денежных средств для уплаты выкупа, масштабном розыске ребенка работниками полиции и волонтерами, широкой огласке, которую похищение получило в средствах массовой информации, то есть, не имея реальной возможности удерживать ФИО6, соучастники вывезли восьмилетнюю девочку в отдаленную от места ее проживания и поисков местность и в темное время суток, в условиях холодной погоды (устойчивого снежного покрова) высадили из автомобиля. То, что ребенок смог привлечь внимание посторонних и, в итоге, получить помощь, связано не с действиями подсудимых, а со стечением обстоятельств, от виновных не зависящих (наличие на участке ФИО9 собаки, нахождение жильцов в доме, их готовность оказать помощь потерпевшей и т.д.). 

Одновременно с похищением ФИО6 подсудимые в составе организованной группы выдвинули матери потерпевшей, ФИО7, требование передачи денег в сумме 

<

данные изъяты> рублей, то есть в особо крупном размере (примечание 4 к ст. 158 УК РФ), угрожая в случае невыплаты применением к ребенку насилия. Эту угрозу, с учетом обстоятельств, при которых она высказана, ФИО7 восприняла реально, что следует из ее поведения - сразу после получения сообщения от соучастников она обращается в полицию, пытается связаться с похитителями, собрать необходимую для выкупа сумму.

Довод стороны защиты о том, что в сообщении, направленном лицом № 1 потерпевшей, угроза отсутствовала, противоречит тексту этого сообщения, из которого очевидно, что условием возвращения ребенка «в целости и сохранности» является выплата требуемой суммы.

Понимание текста сообщения как угрозы не оспаривал в суде и Н.А.В.

Вопреки мнению адвоката Степина, текст сообщения понятен, и для его уяснения не требуется использование специальных познаний, включая лингвистические, а в предъявленном подсудимым обвинении их действия в соответствующей части описаны как вымогательство под угрозой применения насилия. 

Отправление сообщения лицом № 1 обусловлено не тем, что, как полагала сторона защиты, остальные соучастники не были осведомлены о его намерениях, а особенностью избранного способа совершения преступления, который не требовал личного участия каждого члена организованной группы в непосредственной отправке с сотового телефона сообщения с угрозой и требованием выкупа. Это требование было общим, исходило от всех соучастников, которые в рамках отведенной каждому роли стремились достичь одного преступного результата – понуждения матери потерпевшей к выплате денег путем угрозы применения насилия к ребенку.

Ссылка адвокатов Степина и Кузьмина на то, что описанные в предъявленном обвинении действия представляют собой похищение из корыстных побуждений и не требуют дополнительной квалификации как вымогательство, противоречит правовой позиции, выраженной в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 2019 года № 58.

При назначении подсудимым наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных каждым из них преступлений, данные, характеризующие их личности, обстоятельства, смягчающие, а для Н.Д.В. - и отягчающие наказание, влияние наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей. 

Н.И.А., будучи не судима, и Н.Д.В. совершили каждый по два умышленных особо тяжких преступления – одно против свободы, одно против собственности. 

Как личность Н.Д.В. характеризуется удовлетворительно, Н.И.А. - положительно. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание Н.Д.В. по всем преступлениям, суд учитывает: наличие у него троих малолетних детей, из которых один является инвалидом; принятие мер попечения о малолетней дочери Н.И.А. и Н.А.В., страдающей тяжелым заболеванием, активное способствование расследованию преступлений (предоставление работникам полиции кода доступа к своему мобильному телефону – т. 7 л.д. 22, 106).

Суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание Н.И.А. по обоим преступлениям, наличие четверых малолетних детей, из которых один является инвалидом, а один страдает тяжелыми заболеваниями; состояние здоровья самой подсудимой; участие в специальной военной операции ее мужа, который, по сообщению военного командования, с ДД.ММ.ГГГГ пропал без вести.

Суд не находит предусмотренных законом оснований для учета обстоятельства, указанного в п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, в качестве смягчающего наказание подсудимым, так как денежные суммы, переданные ими ФИО7, с учетом размеров исковых требований, не могут быть признаны полным возмещением причиненного преступлением вреда. В то же время в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ частичное возмещение такого вреда (для Н.Д.В. - в размере 7500 рублей, для Н.И.А. - в размере 107500 рублей – для морального, 20000 рублей – для материального ущерба), а также раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшей, учитываются судом в качестве смягчающих наказание обстоятельств для обоих подсудимых по всем преступлениям (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 19 от 27 июня 2013 года).

Вопреки мнению адвоката Степина в отношении Н.И.А. отсутствуют основания для признания смягчающим наказание обстоятельством активного способствования расследованию и раскрытию преступлений. 

Обстоятельством, отягчающим наказание Н.Д.В., является рецидив преступлений.

Обстоятельства, отягчающие наказание Н.И.А., отсутствуют.

В связи с изложенным суд приходит к выводу о необходимости назначения подсудимым наказания в виде лишения свободы в пределах санкций преступлений, в которых они признаются виновными.

С учетом материального положения подсудимых и данных об их личностях суд считает возможным не назначать им дополнительное наказание в виде штрафа либо ограничения свободы.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновных, их поведением во время или после преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, влекущих необходимость применения в отношении кого-либо из подсудимых положений ст. 64 УК РФ, суд не усматривает.

Отсутствуют основания и для назначения условного осуждения.

Наличие обстоятельства, отягчающего наказание, делает невозможным изменение категории тяжести совершенных преступлений для Н.Д.В. и применение к нему правил ч. 1 ст. 62 УК РФ. В отношении Н.И.А. установленные фактические обстоятельства преступлений, в том числе способ совершения, прямой умысел виновной и корыстный мотив не свидетельствуют о меньшей, чем указанная в ч. 5 ст. 15 УК РФ, степени общественной опасности преступлений и, следовательно, не дают оснований для изменения категории их тяжести. Обстоятельств, позволяющих назначить ей наказание по правилам ч. 1 ст. 62 УК РФ, не установлено.

К Н.Д.В. суд считает необходимым применить положения ч. 2 ст. 68 УК РФ и не находит оснований для назначения ему наказания на основании ч. 3 ст. 68 УК РФ. 

Наказание подсудимым по совокупности преступлений по настоящему приговору следует определить по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения.

Исследованные доказательства, включая представленные стороной защиты положительные характеристики Н.И.А., в том числе из школы, где обучаются ее дети, а также результаты психологического тестирования детей и сведения о состоянии их здоровья, приведенные выше данные о ее муже, участнике специальной военной операции, не позволяют применить в отношении Н.И.А. отсрочку отбывания наказания до достижения младшим из детей четырнадцатилетнего возраста, так как срок назначаемого ей судом наказания за особо тяжкое преступление против личности (ч. 3 ст. 126 УК РФ), с учетом предусмотренной законом санкции, превышает пять лет. Кроме того, при принятии этого решения суд учитывает условия жизни Н.И.А. и ее детей, данные о личности и поведении подсудимой, по предложению которой, высказанному совместно с лицом № 1, к совершению особо тяжких преступлений в составе организованной группы присоединился ее собственный сын, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Меры попечения о детях Н.И.А. будут приняты судом в порядке, установленном ч. 1 ст. 313 УПК РФ. 

Н.Д.В., ранее судимому за умышленное тяжкое преступление и отбывавшему лишение свободы, то есть совершившему преступления по настоящему приговору при опасном рецидиве, в силу п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывать наказание надлежит в исправительной колонии строгого режима; Н.И.А. в соответствии с п. «б» той же нормы - в исправительной колонии общего режима. 

В целях обеспечения исполнения приговора, с учетом данных о личностях подсудимых, характера и степени общественной опасности совершенных ими преступлений, суд считает необходимым до вступления приговора в законную силу оставить меру пресечения в отношении Н.Д.В. без изменения – в виде содержания под стражей, в отношении Н.И.А. – изменить с домашнего ареста на содержание под стражей, взяв ее под стражу в зале суда.

ФИО7 заявила гражданский иск о возмещении ей и ее малолетней дочери морального вреда, причиненного преступлениями, в размере по 500000 рублей каждой потерпевшей с каждого подсудимого, за вычетом сумм, выплаченных ими добровольно (7500 рублей – Н.Д.В., 107500 рублей – Н.И.А.).

На основании ст. 151, 1099 и 1101 ГК РФ, принимая во внимание характер и степень нравственных и физических страданий, перенесенных ФИО6, в интересах которой действует ее законный представитель – мать, а также самой ФИО7, в связи с умышленными действиями подсудимых по похищению малолетней ФИО6 и высказыванию угрозы применения к ребенку насилия в процессе вымогательства денег, степень вины каждого из подсудимых, их материальное положение, а также требования разумности и справедливости, размер исковых требований, другие обстоятельства дела, суд взыскивает в пользу каждой из потерпевших с подсудимых: Н.Д.В. - по 400000 рублей, Н.И.А. - по 300000 рублей.

Представленные стороной защиты и приведенные выше показания Свидетель16, Свидетель17 и Свидетель18, отрицательно характеризующих ФИО7 и условия жизни и воспитания ФИО6, не нашли объективного подтверждения в судебном заседании. Характеристика по месту учебы ФИО6, вопреки мнению стороны защиты, не содержит сведений о ее ненадлежащем воспитании. По показаниям эксперта-психиатра ФИО3, обследовавшего ФИО6, если бы приведенные свидетелями-соседями обстоятельства имели место, они бы отразились на психике ребенка, чего не произошло. ФИО7 объяснила показания указанных свидетелей конфликтами с ними на бытовой почве. 

В этой связи данные показания не дают оснований для уменьшения размера морального вреда, подлежащего возмещению, либо для вынесения частного определения в адрес органа опеки и попечительства по месту жительства ФИО7, о чем просил адвокат Степин.

Вещественные доказательства следует хранить до принятия решения по уголовному делу в отношении Н.А.В., за исключением тех, чья судьба может быть разрешена на основании пп. 3, 5 и 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ без ущерба для рассмотрения дела в отношении названного подсудимого.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 296-298, 303, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

признать Н.Д.В. и Н.И.А. виновными в совершении преступлений, предусмотренных пп. «а», «в» ч. 3 ст. 126, пп. «а», «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, по которым назначить им наказание:

Н.Д.В. - по пп. «а», «в» ч. 3 ст. 126 УК РФ в виде лишения свободы на срок двенадцать лет;

- по пп. «а», «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ в виде лишения свободы на срок двенадцать лет;

Н.И.А. - по пп. «а», «в» ч. 3 ст. 126 УК РФ в виде лишения свободы на срок десять лет;

- по пп. «а», «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ в виде лишения свободы на срок десять лет.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности указанных преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний определить окончательное наказание: Н.Д.В. в виде лишения свободы на срок четырнадцать лет; Н.И.А. в виде лишения свободы на срок двенадцать лет.

Местом отбывания лишения свободы осужденным определить: Н.Д.В. - исправительную колонию строгого режима, Н.И.А. – исправительную колонию общего режима.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в отношении Н.Д.В. оставить без изменения – в виде содержания под стражей; в отношении Н.И.А. – изменить с домашнего ареста на заключение под стражу, взяв ее под стражу в зале суда.

Срок отбывания осужденными наказания исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу. 

В силу п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания под стражей осужденного Н.Д.В. с 01 декабря 2023 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания под стражей осужденной Н.И.А. с 01 декабря 2023 года по 29 января 2024 года и с 15 января 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время нахождения Н.И.А. под домашним арестом с 30 января 2024 года по 14 января 2025 года зачесть в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы. 

Гражданский иск ФИО7 удовлетворить частично: взыскать в ее пользу в возмещение морального вреда, причиненного преступлениями, с Н.Д.В. – четыреста тысяч рублей, с Н.И.А. – триста тысяч рублей; взыскать в пользу ФИО6 в возмещение морального вреда, причиненного преступлением, с Н.Д.В. – четыреста тысяч рублей, с Н.И.А. – триста тысяч рублей.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства: 

<

автомобиль1>, г.р.з. №, правое переднее колесо Bridgestone; свидетельство о регистрации транспортного средства № – оставить Н.А.Д.; 

<

мобильный телефон2> IMEI1: №, IMEI2: № с 2 сим-картами - возвратить Н.А.Д.; 

<

мобильный телефон3> IMEI1: №, IMEI2: № с сим-картой – возвратить ФИО1; 2 государственных регистрационных знака № и 1 государственный регистрационный номер № – направить в УГИБДД УМВД России по 

<

данные изъяты> области для дальнейшего направления по принадлежности; 

<

мобильный телефон4> IMEI1: №, IMEI2: № с сим-картой – оставить у ФИО7; куртку, брюки, шапку, шарф, кофту, футболку, колготки, трусы, ботинки ФИО6 – возвратить ФИО7; мужскую куртку светло-коричневого цвета – оставить у Н.А.Д.; В случае отказа от получения указанных предметов они подлежат уничтожению. Мобильные телефоны: Н.И.А. - 

<

мобильный телефон2> IMEI1: №, IMEI2: № с 2 сим-картами; Н.Д.В. - 

<

мобильный телефон2> IMEI1: №, IMEI2: № с сим-картой, 

<

мобильный телефон5> IMEI1: №, IMEI2: № с 2 сим-картами; Н.А.В. - 

<

мобильный телефон1> IMEI1: №, IMEI2: № с сим-картой; договор купли-продажи 

<

автомобиль2>; плед, 2 пакета, в каждом по 4 медицинские маски, 2 медицинские маски, мужскую куртку зеленого цвета и шапку; флеш-карту «Smartbuy» объемом 128GB - приложение к заключению эксперта № от 09 января 2024 года; 4 диска DVD-R и 10 дисков CD-R, видеорегистратор SHO-ME с картой памяти micro sd «XCI» – хранить до принятия решения по делу в отношении Н.А.В.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции через Калужский областной суд в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденными, содержащимися под стражей - в тот же срок со дня вручения им копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем они вправе указать в апелляционной жалобе. 

Председательствующий Р.А. Сидоров