Дело № 22-1345/2023 Судья Левшин Д.А. 

УИД 33RS0015-01-2022-000190-42 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

21 июня 2023 года г. Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Клюквина А.В.,

при секретаре Лупиловой Я.О.,

с участием: прокурора Карловой Д.К.,,

потерпевших (гражданских истцов) З., И., 

К.,

представителя потерпевшего, адвоката Гладченко А.П.,

осужденного ФИО1,

защитника, адвоката Пенькова И.М. 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам представителей потерпевших (гражданских истцов) адвокатов Никиткова П.А. и Гладченко А.Н. в интересах З. и К.; защитника, адвоката Пенькова И.М. в интересах осужденного ФИО1; на приговор Петушинского районного суда Владимирской области от 19 января 2023 года, которым

ФИО1, родившийся ****, несудимый,

осужден по ч. 5 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на срок 4 (четыре) года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев. 

Отбытие наказания в виде лишения свободы ФИО1 определено в колонии-поселении, срок которого исчислять с момента его фактического прибытия в колонию-поселение. Осужденному ФИО1 постановлено самостоятельно следовать к месту отбытия наказания в виде лишения свободы по распределению УФСИН России по Владимирской области, с зачетом времени следования ФИО1 в колонию-поседение из расчета один день следования за один день отбывания наказания в виде лишения свободы.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения осужденному ФИО1 оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исполнять самостоятельно, срок которого исчислять с момента отбытия им основного наказания в виде лишения свободы. 

Исковые требования К., З. и И. удовлетворены частично.

С ФИО1 взысканы компенсации морального вреда, причиненного преступлением: в пользу К. 1 000 000 (один миллион) рублей; в пользу З. и И. – по 1 100 000 (один миллион сто тысяч) рублей.

Гражданский иск АО «ОРГ» к ФИО1 о взыскании материального вреда в размере 472 500 рублей, оставлен без рассмотрения, сохранив за гражданским истцом право предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства.

Принято решение о вещественных доказательствах.

Изложив содержание судебного решения и существо доводов апелляционных жалоб; выслушав выступления осужденного ФИО1 и его защитника, адвоката Пенькова И.М., поддержавших доводы своей жалобы об отмене приговора и прекращении уголовного дела; потерпевших З., И. К. и его представителя - адвоката Гладченко А.П. об изменении приговора и усилении наказания; прокурора Карловой Д.К., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции 

установил:

ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, а также смерть двух лиц, а именно в том, что ФИО1 в темное время суток, управляя автомобилем «АВТО 1», двигался по правой полосе проезжей части /адрес изъят/ и в нарушение требований п. 10.1 Правил дорожного движения РФ (далее по тексту ПДД РФ), превысил безопасную скорость и при возникшей перед ним опасности для движения в виде находящихся впереди него транспортных средств с включенной аварийной сигнализацией, которую он был в состоянии обнаружить, своевременно не принял мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. В результате совершил наезд на стоящий на пути его следования с аварийной сигнализацией и ближним светом фар автомобиль «АВТО 2» под управлением водителя Е. От полученного удара, по инерции, автомобиль «АВТО 2» отбросило вперед с наездом на находящихся перед ним пешеходов Ж. и К., а также стоящий с включенной аварийной сигнализацией автобус марки «АВТО 3».

От полученных телесных повреждений Е. и Ж. скончались на месте, а К. причинен тяжкий вред здоровью.

Преступление совершено 10 ноября 2020 года около 19 часов 40 минут на /адрес изъят/ на территории Петушинского района Владимирской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 вину в совершении преступления признал частично.

Судом в общем порядке судебного разбирательства постановлен обжалуемый приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Никитков П.А. в интересах потерпевшей З. считает приговор суда несправедливым вследствие чрезмерной мягкости. Полагает, что назначенное наказание не соответствует обстоятельствам дела, личности осужденного, его поведению в момент совершения и после преступления.

Отмечает, что действия осужденного повлекли смерть двух человек и причинение тяжкого вреда здоровью третьего, квалификацию по ч. 5 ст.264 УК РФ считает правильной. Вместе с тем не соглашается с указанием суда в приговоре о частичном признании осужденным своей вины. Поскольку ФИО1 не признал нарушение им ПДД, повлекшее ДТП, а согласился лишь с тем, что управлял автомобилем, который совершил наезда на автомобиль «АВТО 2», но в этом его вины нет.

Не соглашается с указанием суда об оказании ФИО1 медицинской и иной помощи потерпевшему К. непосредственно после совершения преступления, поскольку прибывшие на место ДТП сотрудники пожарно-спасательной части Ц. и А. показали, что ФИО1 длительное время не было на месте происшествия, а вернувшись, держал в руках часть аварийного знака, которую выбросил. Ц. ФИО1 пояснил, что уснул и не успел принять меры к остановке, что подтверждается отсутствием на месте следов торможения. Этот факт судом не учтен.

Утверждает, что позиция осужденного и его защитника, все выдвинутые ими версии и ходатайства, оцененные судом как способ защиты, привели лишь к затягиванию рассмотрения дела, и что защита злоупотребляла своим правом.

Отмечает, что из обстоятельств дела виновность осужденного не может вызывать сомнений, однако ФИО1 вместо того, что признать вину и принять меры к заглаживанию вреда, активно предпринимает попытки уклониться от наказания, чем усугубляет состояние потерпевшей З., потерявшая супруга, а ее малолетняя дочь отца. Поэтому не соглашается с присужденной судом компенсацией морального вреда в размере 1 млн. 100 тыс. рублей и считает, что заявленный иск о компенсации в 3 млн. рублей подлежит удовлетворению в полном объеме.

Обращает внимание, что санкция ч. 5 ст.264 УК РФ предусматривает лишение свободы до 7 лет, приводит положения ч. 2 ст.43 УК РФ, регулирующие цели наказания. Сообщает, что приговор суда вынесен лишь через 2 года после преступления, и считает, что эта длительность произошла лишь по вине осужденного, что вызывало ощущение у потерпевших и иных лиц о попустительстве со стороны государственных органов и потакании безнаказанности.

Отмечает, что суд не учел при назначении наказания позиции потерпевших, требующих самого сурового наказания.

Приводит положения п. «а» ч. 1 ст.58 УК РФ и считает, что имеются все основания для назначения ФИО1 более сурового наказания, увеличив его срок и ужесточив режим отбытия наказания, о чем и просит апелляционный суд.

Адвокат Гладченко А.П. в своей апелляционной жалобе в интересах потерпевшего К. соглашается с выводами суда о доказанности вины осужденного, отмечает отсутствие нарушений закона при рассмотрении дела.

Вместе с тем, считает, что при назначении наказания суд нарушил уголовный закон, в том числе положения ст.60 и ст.43 УК РФ, положения которых приводит.

Оспаривает признанное судом смягчающим наказание осужденного обстоятельство его активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а также добровольное частичное возмещение морального вреда потерпевшим.

Отмечает, что преступление совершено в условиях очевидности, ФИО1 какой-либо информации о его совершении не представил, а его участие в проведении следственных действий в силу положений УПК РФ было обязательным, от данных им первоначальных объяснений об обстоятельствах ДТП тот отказался, пояснив иное.

Полагает, что передача осужденным потерпевшим 50 тыс. рублей явно несоразмерна причиненному вреду, поэтому не может быть признано как частичное добровольное возмещение морального вреда.

Считает, что судом не в полной мере учтены все обстоятельства дела, поведение осужденного после совершения преступления, предварительного и судебного следствия – изменение им показаний, предоставление недостоверной информации, что влекло необходимость ее проверки и привело к неоправданному затягиванию расследования и рассмотрения дела.

Полагает, что исходя из всего этого, гибели в результате преступления двоих человек и причинение тяжкого вреда третьему, ФИО1 следует увеличить срок наказания, определить местом отбытия наказания на основании п. «а» ч. 1 ст.58 УК РФ исправительную колонию общего режима. 

Кроме того, с учетом степени невосполнимой утраты здоровья потерпевшим К., установления ему 1 группы инвалидности и невозможности полноценной жизнедеятельности, просит удовлетворить заявленный К. гражданский иск в полном объеме.

В апелляционной жалобе адвокат Пеньков И.М. в интересах осужденного ФИО1 считает приговор суда незаконным, необоснованным и несправедливым, постановленным на предположениях, с нарушением прав осужденного на защиту. Выводы суда не соответствуют установленным обстоятельствам дела, допущенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов существенны и повлияли на исход дела.

Приводит установленные судом в приговоре обстоятельства дела и отмечает, что ФИО1 вину в предъявленном обвинении признал частично, не отрицал факт наезда управляемого им автомобиля на автомобиль «АВТО 2», автобус и пешеходов, но наезд произошел в результате трагически сложившихся обстоятельств.

Сообщает, что в личной собственности ФИО1 находится автомобиль «АВТО 1», который проходил технический осмотр в 2020 году, но за несколько дней до ДТП был ремонт с заменой главного тормозного цилиндра в автомастерской, адрес которой осужденный не знает, но его предложение к следователю об установлении этой мастерской с выездом на место было отвергнуто. Проверяли ли сотрудники мастерской состояние тормозной системы автомобиля на стенде не установлено. Приводит показаний ФИО1 о событиях, предшествующих ДТП, получении им груза, проверки перед движением состояния, в том числе тормозной системы, ее работоспособности в ходе движения, о скорости в 90 км\ч, интенсивности движения, погоде. Обращает внимание, что ФИО1 в кабине был один, однако потерпевший К. показал, что видел как после ДТП из машины «АВТО 1» вышел пассажир. В проведении следственного эксперимента о возможности наблюдения кабины «АВТО 1» в занимаемом положении К. было не обосновано отказано.

Приводит показания ФИО1 о перестроении в правый ряд, движении по нему, наблюдение за 250-300 метров двух мерцающих габаритных огней в верхней части, как понял ФИО2 от двигавшегося впереди по его полосе большого транспортного средства. В установлении места перестроения и возникновения этих огней путем следственного эксперимента защите было отказано.

ФИО1 следовал за грузовиком большего размера на расстоянии около 6,5 м, что было установлено при проведении следственного эксперимента.

Дорога в месте ДТП имеет несколько изгибов, поворот направо, подъем более 5%, что требует постоянного внимания и потому показания Ц. о том, что ФИО2 уснул за рулем, считает надуманными.

Из показаний ФИО2 следует, что следовавший впереди него автомобиль резко перестроился в левый ряд, ФИО2 увидел силуэт человека (Е.) без светоотражающего жилета, а также силуэты автомобиля и автобуса.

Оспаривает вывод суда в приговоре об отклонении утверждения ФИО2 о движении перед ним большого грузового автомобиля, с резким перестроением влево, что помешало ФИО2 своевременно обнаружить препятствие, и что это утверждение опровергается показаниями потерпевшего К.. Этот вывод суда считает немотивированным, опровергнутым показаниями свидетелей Н. и М,. Обращает внимание на показания К. о движении перед столкновением по левой полосе движения грузового автомобиля или автобуса, габариты которого тот указать не смог. Свидетели Н. и М, указали, что видели вспышку от воспламенения «АВТО 2» за 200-250 метров, в то время как следственным экспериментом установлено, что видимость световых сигнализаций автобуса и «АВТО 2» составляет 910 метров. Это, по мнению адвоката, подтверждает перекрытие для ФИО2 этой сигнализацией впереди идущим автомобилем. Ставит под сомнение и точность определения расстояния Н..

Полагает незаконным отказ суда о приобщении к делу технических характеристик грузовых автомобилей, в том числе «АВТО 4», габариты которого соответствуют описанному свидетелем К. автомобилю на левой полосе движения.

Не соглашается с отклонением доводов стороны защиты о том, что ФИО2 предпринял торможение, но тормозная система внезапно вышла из строя.

Приводит показания эксперта Х. о различии понятий исправности и работоспособности тормозной системы, отсутствие возможности проверки тормозной системы «АВТО 1» ФИО2 ГОСТу, а иных доказательств невозможности возникновения внезапной неисправности тормозной системы в деле нет.

Не соглашается с выводом суда об отклонении довода защиты и некачественном ремонте тормозной системы «АВТО 1» и выходе ее из строя перед торможением. Утверждает, что при осмотре «АВТО 1» было установлено отсутствие повреждений в области главного тормозного цилиндра.

Не соглашается с отклонением судом ходатайства защиты о приобщении к делу копии заявления ФИО2 о хищении из его автомобиля тормозного цилиндра.

Полагает, что показания свидетелей Н. и М, не опровергают показаний ФИО2 о торможении, поскольку те до вспышки за 200-250 метров не видели ни «АВТО 1», ни «АВТО 2», ни автобуса.

Утверждение защиты об отсутствии следов торможения наличием оборудования «АВТО 1» системой АБС считает необоснованно отклоненным судом, показания эксперта Х. В суде не опровергают это утверждение. Кроме того, эти следы торможения могли быть не обнаружены в результате залития их водой и пены из пожарных машин, что подтверждено фотографиями и видеозаписями. Иных доказательств, опровергающих показания ФИО2 о предпринятом им торможении по делу нет, выводы суда об обратном основаны на предположениях, что недопустимо.

Полагает, что оценить всю обстановку перед столкновением ФИО2 не мог, его внимание было сосредоточено на пешеходе на его полосе движения и состоянии левой полосы для перестроения.

Утверждает, что аварийная сигнализацию на автомобиле и автобусе была не видна или не работала, что, по мнению защитника, подтвердили те же свидетели Н. и М,. Вновь ссылается на установленную видимость сигнализации в 910 метров и наблюдении свидетелями вспышки за 200-250 метров.

Приводит показания свидетеля Т. о том, что причиной перегрева двигателя автобуса могло быть вызвано неисправностью электрических элементов, повлекших неисправность световой и аварийной сигнализации.

Сообщает о том, что защитой было заявлено ходатайство о проведении электротехнической экспертизы на предмет исследования состояния лампочек внешних световых приборов «АВТО 2», однако эта экспертиза не была проведена ни на стадии следствия, ни в суде. Считает такой отказ нарушением права на защиту.

Полагает, что версия защиты об отключении системы электрооборудования автобуса для ремонта двигателя не опровергнута, в том числе и показаниями потерпевшего К., которые приводит и согласно которым К. утверждал о начале ремонта двигателя Ж., а затем изменил их и указал, что ремонт тот не начинал.

Ссылается на акт расследования группового несчастного случая, приводит расчеты времени приезда ремонтной бригады и произошедшего ДТП и утверждает, что исходя из показаний К., ремонтная бригада в течение 2 часов не выполняла указаний мастера о принятии мер к эвакуации автобуса. При этом полагает незаконным отказ суда в допросе в качестве свидетелей мастера Ч,, слесарей Л1. и М1..

Обращает внимание на указание руководителя следственного органа в постановлении об отказе в удовлетворении ходатайства защиты указания на то, что в силу физического состояния К. и полученных им травм его показания могут расходиться с действительностью. Оценка доводам защиты о противоречивости показаний К. в приговоре не дана.

Оспаривает показания К. в части удержания крышки капота моторного отсека автобуса заводскими пневмогидроупорами, приводит сведения об осмотре автобуса, заключение специалиста Щ. и его показаниями, показаниями свидетеля Ц., подтвердивших неисправность этих упоров. Вместе с тем, показания Ц. не поддержали свидетели В., Б. и А. – сотрудники МЧС. Считает незаконно отклоненным ходатайства защиты о проведении следственного эксперимента для определения исправности упоров.

Утверждает, что исходя из материалов дела, показаний свидетелей, установлено, что крышка капота моторного отсека автобуса, на которой крепятся сигнальные огни, была полностью открыта вверх, что не позволяло наблюдать световую сигнализацию.

Сообщает, что в ходе предварительного следствия и в суде стороне защиты было отказано в проведении экспертизы ля определения исправности тормозной системы «АВТО 1», которая по утверждению ФИО2 внезапно вышла из строя, и это утверждение не было опровергнуто.

Приводит сведения автотехнической экспертизы об отсутствии у ФИО2 технической возможности предотвратить наезд из-за малого расстояния до «АВТО 2» при ее обнаружении.

Считает незаконным отказ следствия в проведении судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО2, также получившего телесные повреждения в результате ДТП, считая ее обязательной в силу закона. Полагает, что эти травмы могли повлиять на первоначальные показания ФИО2.

Приводит показания ФИО2 о попытках оказать помощь Е. и К., которого он оттащил от автобуса при его возгорании. К оказанию помощи К. осужденным присоединился М,, и они оба оказали тому первую медицинскую помощь, что подтвердил и М,.

Обращает внимание, что следователь и сотрудники ГИБДД искали знак аварийной остановки, либо его осколки, но не нашли. Отсутствие этого знака либо его осколков подтверждают протокол осмотра места происшествия, фотографии и видеозаписи, в том числе произведенной ФИО2 видеозапись места ДТП, а также показаниями свидетелей Р., эксперта С., свидетелей П., О., Ц..

Утверждает, что на вопрос ФИО3 не заснул ли он за рулем, тот дал отрицательный ответ.

Считает нарушением права на защиту непривлечение ФИО2 следователем к осмотру места происшествия.

В опровержение вывода суда о несоблюдении ФИО2 безопасной скорости движения в 90 км\ч приводит заключение эксперта о безопасности для движения даже при скорости в 115 км\ч, ограничений скоростного режима ФИО2 не нарушал, меры к торможению при возникновении опасности предпринял.

Утверждает, что при проведении следственного эксперимента для определения видимости и различимости автомобиля «АВТО 2» и автобуса «АВТО 3», используемый автобус «АВТО 3» был иной модели, различия были в местах установки блока внешних световых приборов и аварийной сигнализации. Невозможность увидеть световые приборы при поднятой крышке капота модели «АВТО 3», которым управлял К., также подтверждена результатами этого эксперимента. В то время как используемый при эксперимента автобус при открытии крышки капота позволял видеть световую и аварийную сигнализацию, которая крепится к кузову.

Обращает внимание на разницу в цвете автомобилей «АВТО 2» – в ДТП был синий, при эксперименте – серебристый, что существенно повлияло на результаты.

Приводит разные данные значений уклона участка автомобильной дороги – от 5 до 11,4 %,, и утверждает, что эксперимент проводился не в месте ДТП, а в 66 метрах выше к месту подъема.

Сообщает об отсутствии сведений об исправности используемой следователем рулетки, на обновление дорожной размети со времени ДТП и до эксперимента, понятые Л. и Г. не подтвердили свой контроль правильности измерений следователем.

Утверждает, что ДТП произошло в условиях отсутствия освещения, а эксперимент – при внешнем освещении. Поэтому полагает протокол следственного эксперимента недопустимым доказательством и подлежащим исключению из приговора. В проведении нового эксперимента защите было отказано.

Полагает, что единственным доказательством вины осужденного, представленным стороной обвинения, является заключение эксперта, согласно которому ФИО2 при обнаружении опасности имел техническую возможность избежать наезда путем торможения. Но в постановлении о назначении этой экспертизы следователь указал недостоверные сведения о том, что в месте ДТП проезжая часть горизонтального профиля, в то время как по сведениям Управления дорожного агенства, дорога содержит уклон в 11,4% и в 5%. При этом эксперт Х. показал, что уклон имеет значение на возможность остановки путем торможения. Кроме того, в основу этой экспертизы положены данные следственного эксперимента, недопустимого как доказательства. Неверно указан и груз автомобиля ФИО2 – в постановлении 200 кг, из показаний ФИО2 – 500 кг. Доводам защиты о недопустимости как доказательства этого заключения эксперта оценка в приговоре не дана.

Исходя из сведений об ином следственном эксперименте, при обстоятельствах перестроения впереди идущего автомобиля со слов ФИО2, возникновение опасности было за 24,5 м, при этом ФИО2 не имел технической возможности предотвратить наезд.

Не соглашается с тем, что перед автомобилем «АВТО 2» был выставлен знак аварийной остановки. Его наличие отрицает ФИО2, косвенно подтвердил К., указавший, что не видел, чтобы Е. выставлял такой знак, а также протоколом осмотра места происшествия, видеозаписями, показаниями свидетелей.

Исходя из отсутствия сведений об исправности и сертификата использованной следователем рулетки, полагает недопустимым и протокол осмотра места ДТП.

Заключение эксперта о невозможности установления повреждений и исправности тормозной системы «АВТО 1» до ДТП вследствие полученных повреждений, в том числе воздействия огня, по мнению адвоката, опровергается результатами осмотра судом этого автомобиля, задняя часть автомобиля не пострадала, что делает возможным исследования состояния тормозной системы. Эксперт Х. показал, что неисправность части тормозной системы влечет неисправность всей. Полагает, что отказ суда в проведении автотехнической экспертизы для исследования этого вопроса нарушил право осужденного на защиту.

Считает неверным отказ суда в признании недопустимым вещественным доказательством автомобиль «АВТО 2», поскольку этот автомобиль не идентифицирован – регистрационные знаки отсутствуют, вин-номера кузова и двигателя также не отражены в протоколах осмотра, а в допросе Д1., который производил осмотр, стороне защиты было отказано. При осмотре этого автомобиля судом идентификация также не была произведена. Поэтому считает вывод суда об установлении вещественного доказательства автомобиля «АВТО 2» как автомобиля, участвующему в ДТП не подтвержденным доказательствами.

Не соглашается с выводом суда о достоверности заключения судебно-медицинского эксперта Д. и его показаний. Усматривает противоречия в части описания экспертом телесных повреждений трупа Е. – ****, а также в части описания повреждения ****. 

Оспаривает вывод эксперта о нахождении Е. в момент ДТП в автомобиле и утверждает, что это опровергнуто показаниями свидетелей Р., Ц., А., В. и Б., находившихся на месте ДТП.

Утверждает, что врученное ФИО2 в зале судебного заседания обвинительное заключение подписано не следователем Ю., начальником следственного отдела Э. и не заместителем прокурора Я., а иными лицами. Это прямо следует из заключения специалиста проведенного по инициативе защиты почерковедческого исследования. В проведении почерковедческой экспертизы защите было отказано, с приведенными при этом судом доводами не соглашается и усматривает в этом нарушение права на защиту. Отмечает, что составление обвинительного заключения с нарушением требований УПК РФ исключает возможности вынесения судом решения по существу дела.

Считает, что допущенные судом нарушения закона повлекли вынесение незаконного приговора. Полагает вину осужденного ФИО2 недоказанной, просит приговор суда отменить и уголовное дело прекратить в связи с отсутствием в действиях ФИО2 признаков состава преступления.

В дополнениях к апелляционной жалобе адвокат Пеньков И.М. отмечает нарушение срока изготовления протокола судебного заседания, в установленный законом срок стороне защиты по ее ходатайству протокол судебного заседания и аудиозапись судебного заседания не были представлены.

Утверждает, что при предоставлении стороной обвинения письменных доказательств, государственный обвинитель не указал, какое доказательственное значение несут эти документы, что подтверждают или опровергает. Считает, что само по себе оглашение этих доказательств не является их исследованием, что влечет незаконность приговора и его отмену. 

В прениях государственный обвинитель также лишь перечислил письменные доказательства, не раскрывая их сути и то, каким образом они доказывают вину ФИО2. Ссылка государственного обвинителя на показания ряда свидетелей о том, что участок местности хорошо просматривался, «АВТО 2» и автобус имели включенную сигнализацию, не подтверждается протоколом судебного заседания и аудиозаписью.

По утверждению защитника, указание государственного обвинителя на то, что видеозаписи подтверждают хороший просмотр местности, противоречат изученной в суде информации, нет и подтверждения идентификации автомобиля «АВТО 2». Считает, что эти обстоятельства являются существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим незаконность приговора.

Утверждает, что судья при рассмотрении ходатайств защиты о назначении ряда экспертиз: комплексной трассологической материаловедческой, почерковедческой, автотехнической, электротехнической; о проведения следственного эксперимента по возможности удержания крышки моторного отсека автобуса пневмогидроупорами; признании недопустимыми доказательств протокола следственного эксперимента от 01.072021; оглашении ходатайства о приобщении заявления ФИО2 и постановления о его отклонении на стадии предварительного расследования; оглашении протоколов следственных экспериментов; ходатайства защиты при проведении ст.217 УПК РФ; вынес решения об отказах и при этом вышел за пределы предоставленных полномочий. Полагает, что суд высказался по поводу собранных по делу доказательств, поскольку сослался на имеющиеся по делу доказательства, дав им тем самым оценку, что недопустимо до удаления суда в совещательную комнату для принятия окончательного решения. Эти решения, по мнению адвоката, нарушили права ФИО2 на защиту, на предоставление доказательств своей невиновности, и подтверждают предвзятость судьи. Поэтому председательствующий по делу подлежал отводу, вынесенные решения по ходатайствам подлежат отмене апелляционным судом, а приговор отмене с направлением дела на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Полагает, что положенные в основу приговора показания ФИО2 в качестве подозреваемого и протокол его очной ставки с потерпевшим К. были оглашены по ходатайству стороны обвинения без наличия на то оснований, предусмотренных ст.276 УПК РФ, перечень которых является исчерпывающим.

Отмечает, что показания ФИО2 от 10.11.2020 были даны без участия защитника, однако, несмотря на возражения стороны защиты и их явную недопустимость, они были оглашены в суде.

Утверждает, что показания ФИО2 в качестве подозреваемого 09.02.20021 не могут быть приняты, поскольку в то время ФИО2 находился в болезненном состоянии и не мог адекватно оценивать рекомендации его защитника, о чем ФИО2 заявил в суде.

Сообщает, что текст обвинительного заключения, врученный следователем ФИО3, отличался от теста обвинительного заключения в деле. 11.02.2022 в ходе предварительного слушания копия обвинительного заключения была вручена ФИО2 помощником прокурора Г1..

Следователь Ю. при допросе в суде показал, что ошибочно выдал не соответствующую действительности копию обвинительного заключения. Исходя из этого, судом нарушены положения ч. 2 ст.233 УПК РФ и нарушен предусмотренный 7-дневный срок для назначения судебного заседания после получения копии обвинительного заключения. Поэтому просит признать недопустимыми исследованные судом 16.02.2022 доказательства.

Полагает, что в прениях сторон государственный обвинитель не мотивировал отсутствие оснований для применения в отношении ФИО2 положений ст.73 УК РФ, не привел этому доказательства.

Утверждает, что в нарушение закона суд также не указал мотивы, по которым отклонил ходатайство защиты о назначении условного осуждения, не привел этому доказательств, чем нарушил принцип непосредственного изучения доказательств.

Утверждает, что по делу нет достаточных доказательств для вывода о виновности ФИО2, дело расследовано и рассмотрено неполно, с грубым нарушением уголовного и уголовно-процессуального законодательства. По делу не проведен комплекс указанных стороной защиты судебных экспертиз, о назначении которых просит апелляционный суд.

Выслушав участвующих в деле лиц, изучив материалы уголовного дела, обсудив заявленные доводы, проверив законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Уголовное дело рассмотрено в общем порядке судопроизводства. 

Тщательно проведя судебное следствие, заслушав прения сторон и последнее слово подсудимого, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности виновности ФИО1 При этом, вопреки утверждениям защитника, в ходе судебного разбирательства сторонам были созданы условия для доведения до суда своей позиции по делу, представления и исследования доказательств, каких-либо сведений о нарушении принципов равенства и состязательности сторон, предвзятом отношении председательствующего к той или иной стороне не имеется.

Вопреки утверждениям апелляционной жалобы защитника, приговор нельзя признать не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Изложенные в обжалуемом судебном решении выводы существенных противоречий, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного, не содержат и подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на эти выводы, учтены. 

Не ограничившись только указанием на исследованные и проверенные доказательства, суд первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора изложил их содержание и дал им надлежащую оценку.

Несмотря на непризнание ФИО1. своей вины, он не отрицал, что в темное время суток совершил наезд на автомобиль «АВТО 2» и стоявшего рядом пешехода, находящихся на правой полосе движения. До этого он двигался по правой полосе движения со скоростью около 90 км/ч, перед ним за 6,5 м двигался грузовой автомобиль с большими габаритами. Неожиданно тот автомобиль перестроился в левый ряд, и он увидел силуэт человека, легковой автомобиль и автобус. Аварийной сигнализации он не видел, пешеход был без светоотражающего жилета. Он предпринял торможение, но педаль тормоза «провалилась». Из-за малого расстояния он не успел затормозить или перестроиться в левый ряд. После столкновения произошло возгорание автомобиля и автобуса, он вытащил К., с другим мужчиной оказал тому помощь, перетянув ногу. Утверждал, что правил дорожного движения не нарушал.

Из оглашенных показаний ФИО2 в качестве подозреваемого следует, что при движении по правой полосе движения метров за 200 он увидел габариты большого транспортного средства, понял, что оно не движется, а стоит, метров за 50 он предпринял торможение. При приближении за 15-20 м увидел, что перед тем транспортным средством стоит легковой автомобиль. Остановить свой автомобиль не смог, произошла столкновение с последующим возгоранием.

Такие же показания ФИО2 изложил в ходе очной ставки с К., эти показания положены в основу приговора.

Помимо частичного признания вины и показаний в качестве подозреваемого, вина ФИО2 подтверждена исследованными в суде и приведенными в приговоре доказательствами:

- показаниями потерпевшего К. – водителя автобуса о том, что при поломке он остановил автобус на правой полосе движения при отсутствии обочины, горел ближний свет фар, он включил аварийную сигнализацию и за 30 метров выставил аварийный знак, через диспетчера вызвал аварийную бригаду. Слесари приехала на «АВТО 2», остановились сзади за 3-4 метра, включили аварийную сигнализацию. Он вышел из автобуса, слесарь Ж. сидел на корточках при открытом капоте осматривал двигатель. Он сел рядом, потом встал, повернулся на свет фар двигавшегося сзади автомобиля, который совершил наезд на «АВТО 2», где сидел Е., произошло возгорание. В результате полученных им повреждений ему ампутировали обе ноги, он инвалид 1 группы;

- показаниями потерпевших И. и Ж. о гибели в результате ДТП их супругов;

- показаниями свидетеля Л., водителя, о том, что при движении по правой полосе движения /адрес изъят/ увидел мигающую аварийную сигнализацию, перестроился в левую полосу, проезжая видел стоящие автобус и легковой автомобиль, оба с включенной аварийной сигнализацией, был и за 20-30 м аварийный знак. По рации через минуты 2-3 услышал об аварии с возгоранием;

- показаниями свидетелей П., О. – инспекторов ДПС, С. – эксперта ОМВД, выезжавших на место ДТП и описавших обстановку, О. показал еще и то, что передал свою измерительную рулетку следственной группе, рулетка сертифицирована и была проверена;

- показаниями свидетелей Н. и М,, двигавшихся в направлении /адрес изъят/ и увидевших 200-300 (Н.), 150-200 (М,) вспышку вроде взрыва, подъехав, увидели ДТП, оказали пострадавшему помощь, до вспышки световых огней задних фар и стоп-сигналов впереди них двигавшихся автомобилей не было;

- показаниями свидетелей Р. – следователя, А., Ц., В., Б. – сотрудников пожарной службы, о своих действиях на месте ДТП и сложившейся обстановки;

- показаниями свидетелей У., Ш., С1. – сотрудников «ОРГ», об известных им обстоятельствах ДТП и предшествующих событиях при получении информации о поломке автобуса; 

- свидетеля Т., изложившего особенности автобусов «АВТО 3» серии ****;

- протоколом осмотра места ДТП, установившим его обстановку;

- заключениями судебно-медицинского эксперта и его показаниями, установившими, что при исследовании трупов Е. и Ж. имелись многочисленные телесные повреждения, несовместимые с жизнью; а у К. – повлекшие тяжкий вред его здоровью;

- заключением эксперта о неисправности рулевого управления и тормозной системы автомобиля «АВТО 1», которые на момент осмотра находились в неисправном состоянии, причину установить невозможно;

- протоколом следственного эксперимента (при условиях максимально сходных с условиями при ДТП»), в ходе которого была определена видимость с использованием автомобиля «АВТО 2» и автобуса «АВТО 3» с включенными габаритными огнями при ближнем свете фар и включенной аварийной сигнализацией, в 910 метров; 

- заключением эксперта на основании полученных измерений видимости, согласно которому водитель «АВТО 1» при скорости в 90 км/ч имел техническую возможность избежать столкновение с автомобилем «АВТО 2» при заданных дорожных условиях;

- показаниями свидетелей Р1., Г. Ф. – статистов и понятых при проведении следственного эксперимента, подтвердивших обстоятельства его проведения, изложенные в протоколе;

- протоколами осмотра предметов, вещественными и иными доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Все доказательства полно и объективно исследованы в судебном заседании, их анализ, а равно оценка подробно изложены в приговоре. Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Позиция стороны защиты об отсутствии бесспорных доказательств виновности ФИО1 полностью опровергнута совокупностью приведенных в приговоре доказательств, и правильно оценена как способ защиты. Фактически сторона защиты дает свою оценку исследованным доказательствам.

Все имеющиеся доказательства правомерно положены в основу обвинительного приговора, оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, для признания их недопустимыми не установлено. 

Показания ФИО2, данные им в качестве подозреваемого и положенные в основу приговора, потерпевшего К., свидетелей, получены в соответствии с требованиями закона, являются полными, последовательными, согласуются между собой и с иными исследованными доказательствами. Основания для оговора осужденного, а также существенных нарушений закона в ходе предварительного расследования, при фиксации доказательств, судом обоснованно не установлено. 

Оглашение показаний ФИО2 в качестве подозреваемого и протокол очной ставки с ним, вопреки утверждениям защитника, было произведено законно и обоснованно. Показания ФИО2 от 10.11.2020 не были положены в основу приговора, само по себе их оглашение закону не противоречит.

Протоколы следственных действий по делу составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, что подтверждается подписями участвующих в их проведении лиц, содержат сведения о ходе и результатах их проведения, поэтому суд обоснованно признал их допустимыми и достоверными.

Судом отвергнуты доводы, изложенные и в апелляционной жалобе о недопустимости протокола следственного эксперимента по установлении видимости транспортных средств. С этим выводом апелляционный суд соглашается. Следует отметить, что полностью воссоздать обстановку в момент ДТП спустя промежуток времени явно невозможно. Но при проведении следственного эксперимента условия и обстоятельства были максимально приближены. Все утверждения защиты о полном несоответствии, как места, транспортных средств так и иных обстоятельств, не могут быть признаны состоятельными и не влекут недопустимость протокола следственного эксперимента, фактически сводятся к иной оценке этого доказательства.

Заключения экспертов отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ, являются полными, обоснованными и мотивированными, даны в установленном законом порядке, оснований не доверять изложенным в них выводам не имеется. 

Утверждения о противоречиях в заключении судебно-медицинского эксперта по телесным повреждениям погибшим являются личным мнением защитника, во многом выходящим за рамки морали.

Утверждения о недопустимости заключения автотехнической экспертизы вследствие неверного указания следователем в постановлении о назначении экспертизы горизонтального полотна, в то время как фактически в месте ДТП был подъем от 5 до 11,4%, также отвергается. Совершенно очевидно и не требует специальных познаний, что при торможении в условиях подъема тормозной путь явно будет короче относительно торможения при горизонтальном профиле.

Какие-либо существенные противоречия в приведенных доказательствах, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда, вопреки утверждениям защитника, не выявлено. Все доводы защиты в этой части сводятся к поиску малозначительных и не влекущих последствий нарушений, и своей оценке доказательств. 

Оснований для производства по делу дополнительных следственных и процессуальных действий, в том числе требуемых стороной защиты экспертиз, вопреки позиции защиты, нет, поскольку изложенные доказательства являлись необходимыми и достаточными для принятия решения по существу. Судом учитывались фактические обстоятельства дела, дорожная обстановка, предшествующая ДТП, наличие достаточной совокупности исследованных доказательств для вывода о виновности осужденного в совершении преступления. Суд апелляционной инстанции с этими выводами соглашается. 

При этом следует отметить, что утверждения защиты об иных обстоятельствах ДТП, ими указанных, противоречивы и опровергается ими же самими. Так, осужденный показал, что при возникновении препятствия на его полосе движения за 24,5 м и скорости 90 км/ч он успел разглядеть пешехода, транспортные средства и даже состояние моторного отсека автобуса, оценить возможность перестроения на левую полосу движения и лишь после этого принять меры к торможению. Утверждение об отсутствии каких-либо световых приборов на транспортных средствах на полосе движения в условиях темного времени суток и интенсивном движении также противоречат логике – при таких условиях столкновение с такими транспортными средствами произошло бы через короткий промежуток времени с моменты их остановки. Заявления о возможной неисправности тормозной системы противоречат утверждениям об отсутствии следов торможения наличием системы АВС и водой и пеной на проезжей части от тушения.

Вопреки утверждениям защиты, все ходатайства стороны защиты разрешены в порядке, установленном законом порядке, с изложением мотивов принятых по ним решений. При этом вопреки утверждениям защитника, председательствующий по делу при рассмотрении ходатайств, в том числе исключении доказательств как недопустимых, не давал им оценку и не проявлял какую-либо заинтересованность. Поэтому оснований для его отвода не было, и от сторон заявлений об этом не было. 

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, как при проведении предварительного следствия, в том числе следственного эксперименты, так и судебного разбирательства, в том числе права на защиту допущено не было. Доводы о таких нарушениях были предметом изучения суда первой инстанции и мотивированно отвергнуты, с чем апелляционный суд, безусловно, соглашается. Новых убедительных доводов не приведено.

Доводы защиты о нарушениях при составлении обвинительного заключения, подписания его иными лицами, не указанными в обвинительном заключении, также были проверены в суде первой инстанции и мотивировано отвергнуты. Следует отметить, что они являются явно надуманными и голословными.

Утверждение о том, что после вручения ФИО2 копии обвинительного заключения в ходе предварительного слушания рассмотрение дела начато до истечения 7 дневного срока, установленного ч. 2 ст.233 УПК РФ, и потому следует признать недопустимыми доказательствами, исследованные в судебном заседании 16.02.2022, отвергаются, поскольку копия обвинительного заключения была вручена повторно.

Судом, верно, установлено, что причиной дорожно-транспортного происшествия стали именно виновные действия ФИО2, который в нарушение положений п. 10.1 ПДД РФ, имея возможность своевременно обнаружить опасность для движения и предпринять меры к снижению скорости вплоть до остановки, этого не сделал. Невыполнение указанных требований находится в прямой причинной связи со смертью двоих потерпевших и причинению тяжкого вреда третьему.

Таким образом, юридическая оценка действий ФИО2 по ч. 5 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, а также смерть двух лиц, дана правильно, суд апелляционной инстанции с ней соглашается.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы апелляционной жалобы защитника, и оснований для отмены приговора и прекращении производства по делу в отношении ФИО1 за отсутствием в его действиях состава преступления не усматривает.

Вывод суда о вменяемости ФИО1 также в приговоре убедительно мотивирован, не согласиться с этим у апелляционного суда оснований, нет.

Изготовление и вручение стороны защиты копии протокола за пределами установленного ч. 6 ст.259 УПК РФ 3-х дневного срока со дня окончания судебного заседания существенным нарушением, способным повлиять на законность и обоснованность приговора не является.

Утверждение защиты о нарушениях, допущенных государственным обвинителем при изучении письменных доказательств в судебном заседании – лишь оглашении их содержания, без анализа; а также в прениях, выразившихся в недостаточном изложении сути доказательств, их раскрытии и анализе, нельзя признать состоятельными. Анализ письменных доказательств при их изучении законом не предусмотрен, а позиция прокурора в прениях изложена, мотивирована, прав стороны защиты не нарушила.

Каких-либо иных существенных нарушений закона, допущенных по утверждению защитника, как при расследовании дела, так и при судебном рассмотрении дела, нет. 

При назначении ФИО1 наказания судом, вопреки утверждениям представителей потерпевших в жалобах, в соответствии со ст.ст.6, 60, ч. 2 ст.43 УК РФ учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, состоянии его здоровья, смягчающие наказание обстоятельства при отсутствии отягчающих, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Отмечено, что ФИО1 совершил по неосторожности преступление в области безопасности движения и эксплуатации транспортных средств, относящееся к категории средней тяжести. 

Суд учел данные о личности осужденного: не судим, на момент совершения преступления к административной ответственности за нарушение общественного порядка не привлекался (привлекался к административной ответственности в области безопасности дорожного движения), на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, имеет постоянное место жительства и регистрацию ****, где органом полиции характеризуется удовлетворительно, со стороны общественного самоуправления – положительно. Учтено и то, что он состоит в зарегистрированном браке, имеет ****.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признал: наличие ****; активное способствование раскрытию и расследованию преступления; оказание медицинской и иной помощи потерпевшему К. непосредственно после совершения преступления, добровольное частичное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления К.; иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим; наличие **** и его положительную характеристику с места жительства.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Назначение ФИО1 наказания в виде лишения свободы в приговоре убедительно мотивировано, как и отсутствие оснований для применения в качестве наказания принудительных работ, для применения положений ст.64, ст.73 УК РФ, так и изменения категории тяжести преступления на основании ч. 6 ст.15 УК РФ. Не согласиться с этим у апелляционного суда оснований, также нет. Заявление защитника о нарушении закона недостаточной мотивировкой невозможности применения ст.73 УК РФ отвергается, тем более что сторона защиты выражала несогласие с обвинением.

При определении размера наказания, принимая во внимание наличие смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п.п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд правильно руководствовался положениями ч. 1 ст. 62 УК РФ. 

Вопреки доводам представителей потерпевших активное способствование раскрытию и расследованию преступления (п. и» ч. 1 ст.61 УК РФ), судом мотивировано участием ФИО1 в следственных действиях и дачей первоначальных объяснений, в которых тот представил правоохранительным органам неизвестные им на тот момент сведения о своей причастности к дорожно-транспортному происшествию. Оказание медицинской и иной помощи потерпевшему К. непосредственно после совершения преступления, мотивировано помощью перевязывания ноги пострадавшему, помещении его в автомобиль скорой медицинской помощи; добровольное частичное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления К.; в качестве иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим - неоднократное принесение извинений, в том числе публичных в ходе судебного разбирательства в адрес потерпевших, попытках отправки в их адрес З. и И. денежных средств в качестве возмещения морального вреда, причиненного в результате преступления. Поэтому эти обстоятельства учтены в соответствии с п. «к» ч. 1 ст.61 УК РФ. Направление осужденным потерпевшим 50 тысяч рублей нельзя признать незначительным и не учитывать. 

Показания свидетелей о том, что ФИО2 изначально не было на месте ДТП, что он менял показания, что привело к длительному по времени процессу, что он не признал вину, не могут служить основанием для усиления наказания. Не является таковым и позиция потерпевших о назначении самого сурового наказания, поскольку вопрос назначения наказания относится исключительно к компетенции суда. 

Исходя из этих обстоятельств, апелляционный суд отвергает доводы представителей потерпевших об отсутствии оснований для признания этих обстоятельств смягчающими наказание, исключению ч. 1 ст.62 УК РФ об ограничения размера срока наказания 2/3 от максимального и усиления наказания. При применении ч. 1 ст.62 УК РФ ФИО1 определено наказание, близкое к максимальному, составляющему 4 года 8 месяцев.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, являющееся обязательным, судом назначено правильно, в пределах санкции и с учетом наличия смягчающих наказание обстоятельств. 

В соответствии с требованиями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание ФИО1 суд, верно, постановил отбывать в колонии-поселении, определяя в силу положений ст. 75.1 УИК РФ следование в колонию-поселение самостоятельно за счет государства.

Действительно, исходя из положений п. «а» ч. 1 ст.58 УК РФ с учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного суд может назначить за совершение преступления по неосторожности отбывание наказания в исправительных колониях общего режима с указанием мотивов принятого решения.

Таких оснований суд первой инстанции не установил. Не усматривает таковых и апелляционный суд, отвергая доводы представителей потерпевших о необходимости назначения ФИО1 местом отбытия наказания исправительную колонию общего режима. Указанные в жалобах доводы и обстоятельства были известны суду при вынесении приговора, признать их убедительными для принятия решения об изменении режима отбытия наказания, оснований нет.

При рассмотрении заявленных потерпевшими-гражданскими истцами исков о компенсации морального вреда суд обоснованно исходил из требований ст.ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ. 

При этом судом учтены характер причиненных потерпевшим физических и нравственных страданий, требования разумности и справедливости, а также имущественное положение ФИО1 и данные о его личности.

Присужденные К., которому причинен тяжкий вред здоровью; З. и И.–супругам погибших, компенсации являются разумными и справедливыми, соответствует степени нравственных страданий, причиненных им в результате ДТП, а также установленным данным о материальном положении ответчика. 

Поэтому с решением суда в приговоре о взыскании с ФИО1 компенсаций морального вредя К. – 1 млн. рублей, З. и И. – по 1,1 млн. рублей из требуемых ими по 3 млн. рублей апелляционный суд соглашается. Убедительных доводов об увеличении размера компенсации до требуемых 3 млн. рублей представителями потерпевших-гражданских истцов в жалобах не приведено.

Каких либо иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора на основании положений ст.389.15 УПК РФ, в том числе по доводам апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не усматривает. Поэтому оснований для их удовлетворения не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Петушинского районного суда Владимирской области от 19 января 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы защитника, адвоката Пенькова И.М., представителей потерпевших (гражданских истцов) адвокатов Никиткова П.А. и Гладченко А.Н. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Петушинский районный суд Владимирской области в течение 6 месяцев со дня его вынесения. 

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Петушинского районного суда Владимирской области по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ. 

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий А.В. Клюквин