Дело № 2-2026/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 июня 2017 года 

Уссурийский районный суд Приморского края

в составе председательствующего судьи Сабуровой О.А.,

при секретаре Бормотко Ю.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ООО «XXXX» о признании договора уступки прав требования недействительным, с участием третьего лица ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с указанным иском, в обоснование заявленных требований указал, что ДД.ММ.ГГ. ООО «XXXX» подан иск к ФИО2 о взыскании задолженности по оплате за жилое помещение и коммунальные услуги, основанный на том, что между управляющей компанией ООО «XXXX» и ответчиком ООО «XXXX» заключен договор уступки требования от ДД.ММ.ГГ., в соответствии с которым, право требования задолженности за оказанные ООО «XXXX» коммунальные услуги перешло к ответчику ООО «XXXX». Однако договор уступки требования от ДД.ММ.ГГ. истец считает недействительным, поскольку в нем указано о безвозмездности передаваемого права требования, соответственно он является по своему смыслу дарением права требования долга. Однако дарение между коммерческими запрещено, следовательно, спорный договор противоречит закону и не влечет юридических последствий. Более того, истец ссылается на то обстоятельство, что прежний кредитор ООО «XXXX» не уведомил истца о переходе прав по Договору уступки требования от ДД.ММ.ГГ., в связи с чем новый кредитор ООО «XXXX» несёт риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий, так как в соответствии с законом, должник в праве не исполнять обязательство новому кредитору до предоставления ему доказательств перехода права к этому кредитору. Кроме того, истец полагает, что подпись генерального директора ООО «XXXX» на оспариваемом договоре ему не принадлежит, следовательно, договор уступки требования от ДД.ММ.ГГ. считается незаключённым. Более того, генеральный директор ООО «XXXX» ФИО3 одновременно являлась заместителем генерального директора ООО «XXXX», самостоятельно подписывала все документы как указанных юридических лиц, что, по мнению истца говорит об аффилированности этих лиц, и о мнимости заключённого договора, следовательно, условия договора ничтожны и в соответствии со ст. 169, 170 ГК РФ. На основании изложенного просил, признать недействительным договор уступки требования от ДД.ММ.ГГ, заключенный между ООО «XXXX» и ООО «XXXX».

ДД.ММ.ГГг. протокольным определением к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО1, который являлся генеральным директором ООО «XXXX». 

Представитель истца в судебном заседании на исковых требованиях настаивал в полном объеме по доводам, изложенным в иске и уточнениях к исковому заявлению, кроме того суду пояснил, что ответчиком нарушено право на недопустимость незаконного взыскания с истца несуществующих долгов, поскольку передана задолженность по жилищно-коммунальным услугам, которой у истца не имеется. По договору передаются долги по исполнительным документам, но фактически ООО «XXXX» взыскивает за ремонт кровли, что не входит в статью «Содержание и текущий ремонт». Кроме того, были переданы персональные данные истца в нарушение ст. 22 Конституции РФ. Ссылался на то, что согласно п. 2.1. договора цедент обязан передать цессионарию в течение 3-х дней с момента подписания договора все необходимые документы, учитывая то, что сторона ответчика указала на то, то исполнительных документов не было, как и в материалах дела не имеется документов, необходимых для удостоверения прав и обязанностей по получению денежных средств по исполнительным производствам, договор цессии истец считал недействительным и незаключенным. Кроме того, ссылался на отсутствует предмета и цены договора, то есть на несогласованность договора уступки права требования, и как следствие на его недействительность. 

Представители ответчиков в судебном заседании с заявленными требованиями были не согласны по доводам, изложенным в письменных возражениях. ФИО4 пояснила, что сторонами достигнута сделка в рамках ГК РФ, поставлена печать, подписи, которые подтверждены лицами, их исполнившими и ими не оспариваются. Договор считается заключенным тогда, когда сторонами достигнуто соглашение о предмете договора. Предмет договора определен, ссылка на безвозмездность является несостоятельной, поскольку к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты. 

Третье лицо ФИО1 в предыдущем судебном заседании подтвердил, что подпись в спорном договоре исполнена лично им, указал, что к сторонам по делу у него претензий не имеется, права требования переданы договором уступки, который он так же не оспаривает. Претензий к ФИО2 не имеет и в последующем предъявлять не будет. 

Суд, выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, материалы XXXX, оценив представленные доказательства, приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований.

Согласно ч. 1 ст. 382 ГК РФ, право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательств, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору (п. 1 ст. 388 ГК РФ). В соответствии с п. 2 ст. 385 ГК РФ кредитор, уступивший требование другому лицу обязан передать ему документы, удостоверяющие право требования и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления.

Согласно ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абз. второй п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса РФ).

При этом, требование о признании сделки недействительной может быть предъявлено только заинтересованным лицом и в силу ст. 11 ГК РФ и 3 ГПК РФ защите подлежит только нарушенное право.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГ. между ООО «XXXX» и ООО «XXXX» заключен договор уступки права требования, в соответствии с которым цедент (ООО «XXXX») уступает цессионарию (ООО «XXXX») право по взысканию сумм задолженности за содержание и текущий ремонт, отопление, ГВС с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ со ФИО2 и ФИО5 в размере XXXX 

Пунктом 1.2. установлено, что за уступаемые права и обязанности по договору цессионарий работает на безвозмездной основе. 

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «XXXX» прекратило свою деятельность как юридического лица ДД.ММ.ГГ (л.д.15). 

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО2 указывала, что вышеуказанный договора уступки права требования противоречит закону, так как является безвозмездным, то есть то есть фактически является договором дарения, однако в силу п. 4 ч. 1 ст. 575 ГК РФ не допускается дарение между коммерческими организациями. Кроме того, ссылался на то, что ООО «XXXX» не уведомил ФИО2 об уступки прав требования, что также является нарушением требований ч. 23 ст. 382 ГК РФ. Ссылался на аффилированность лиц и мнимость данной сделки по причине того, что подпись генерального директора ООО «XXXX» не принадлежит ему, что может также быть установлено посредством проведения почерковедческой экспертизы, а также генеральный директор ООО «XXXX» ФИО3 одновременно являлась заместителем генерального директора ООО «XXXX». В связи с чем условия договора уступки прав требования являются ничтожными и в соответствии со ст. 166-168 ГК РФ договор является недействительным.

Между тем, суд не может согласиться с данными доводами истца в силу следующего. 

В силу статьи 423 Гражданского кодекса договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

Согласно рекомендациям, изложенным в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет содержать ясно выраженное намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования) (пункт 2 статьи 572 Гражданского кодекса). Отсутствие в договоре уступки права (требования) условия о цене передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ее ничтожной как сделки дарения между коммерческими организациями.

Сделка уступки права (требования) непосредственно направлена на переход права (требования); ее нельзя квалифицировать как возмездную или безвозмездную, поскольку она лишь оформляет исполнение обязательства по передаче права, возникшего из соглашения об уступке права (требования).

Проанализировав условия договора уступки права требования от ДД.ММ.ГГ, с учетом приведенных правовых норм и разъяснений, суд приходит к выводу о том, что данный договор не противоречит требованиям закона и является действительной сделкой.

Более того, суд отмечает, что факт возмездного либо безвозмездного характера (ст. 423 ГК РФ) договоров уступки прав требований, а тем более их последующей оплаты либо неоплаты может быть предметом либо основанием гражданско-правового спора только между цедентом и цессионарием по этим договорам. Однако оспариваемый договор уступки требования от ДД.ММ.ГГ сторонами не оспаривается, в установленном законом порядке недействительным признан не был.

Как следует из материалов дела и пояснений сторон, договор уступки права требования подписан и исполнен сторонами. ФИО1, который являлся одним из учредителей и директором ООО «XXXX» свою подпись в договоре цессии не оспаривает, спор между ООО «XXXX» и ООО «XXXX» по исполнению указанного договора отсутствует. При этом как установлено в ходе судебного разбирательства ни ООО «XXXX», ни ФИО1 материальных претензий к ФИО5 не имеют. 

В силу пункта 2 статьи 382 Гражданского кодекса РФ, для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Положение указанной правовой нормы содержит общее дозволение в части уступки (цессии) и указывает на возможность указания иного только законом. Применительно к правоотношениям, связанным с обязанностями собственника жилого помещения по оплате жилищно-коммунальных услуг не имеется установленных законами запретов перехода прав кредитора к другому лицу.

В связи с чем, исходя из того, что предметом договора уступки право требования является право требования дебиторской задолженности по коммунальным платежам со ФИО5, личность кредитора не имеет существенного значения для должников. Данная уступка не противоречит положениям статей 383, 388 - 390 Гражданского кодекса РФ. Права должника данной уступкой права не нарушены.

Истец также ссылается на ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Для признания сделки мнимой необходимо установить несоответствие волеизъявления подлинной воле сторон, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Между тем, стороной истца соответствующих доказательств этому не представлено. Напротив, из представленных в материалы дела документов и пояснений сторон усматривается, что стороны договора уступки права требования имели намерение осуществить передачу прав требования по взысканию сумм задолженности за коммунальные платежи со ФИО5, порока воли сторон не имеется, стороны договора уступки права требования не были намерены осуществить иную сделку. 

Указанное подтверждается и тем, что цессионарий - ООО «XXXX» обратился с исковым заявлением к мировому судье судебного участка XXXX XXXX о взыскании коммунальной задолженности с истца, по которому в настоящее время возбуждено гражданское производство, то есть фактически договор уступки права требования исполнен, о чем свидетельствуют сам факт подачи иска о взыскании задолженности с истца с приложением всех необходимых документов в обоснование обоснованности заявленных требований, в том числе размера и периода задолженности по коммунальным платежам. В этой связи доводы истца признаются надуманными и не принимаются во внимание. 

В силу статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса.

Для применения указанной статьи необходимо, в частности, установление того, что сделка нарушала требования правовых норм, обеспечивающих основы правопорядка, то есть направленных на охрану и защиту основ конституционного строя, прав и свобод человека и гражданина, обороноспособности, безопасности и экономической системы государства.

Суд полагает, что при признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 169 ГК РФ, необходимо исходить из того, что сделка должна нарушать основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои, тогда как оспариваемая ФИО2 сделка таким критериям не отвечает.

В материалах дела отсутствуют доказательства, позволяющие суду квалифицировать спорный договор как противоправный основам правопорядка или нравственности, поскольку те права и обязанности, к установлению которых стремились стороны при совершении сделки (т.е. ее юридический результат), а не мотивы, которыми руководствовались ее участники, не может расцениваться как противоречащая основам правопорядка и нравственности.

Кроме того, по смыслу абзаца 2 пункта 2 статьи 166 ГК РФ и пункта 32 Постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» под заинтересованным следует понимать лицо, имеющее юридически значимый интерес в удовлетворении иска, то есть оспариваемой сделкой нарушаются права или охраняемые законом интересы этого лица и целью обращения в суд является восстановление этих прав и защита интересов. При рассмотрении указанных дел именно на истца возлагается бремя доказывания того, каким образом оспариваемая сделка нарушает его права и законные интересы.

Таким образом, обращаясь в суд с данными требованиями, истец должна обосновать, что имеет интерес в предъявленном иске, что посредством оспаривания сделки и применения последствий ее недействительности будут защищены её права или законные интересы.

Однако в ходе рассмотрения дела таких доказательств суду истец не представила. Указанные истцом в обоснование позиции о нарушение ее прав оспариваемым договором уступки права требования доводы о несогласии с взыскиваемой суммой задолженности по коммунальным платежам, таковыми не являются. 

По мнению суда, оспариваемый договор уступки права требования никак не отражается на правовом положении истца, в связи с чем, фактически предъявление иска о признании договора недействительным не связано с защитой нарушенных прав и законных интересов истца. ФИО2 стороной по спорному договору не является, в результате сделки она ничего не лишилась и не приобрела, в данном случае она не обладает материальным интересом в договоре уступки права и не является заинтересованным лицом, ее интересы указанной сделкой не нарушены, в связи с чем у суда отсутствуют правовые основания для признания договора уступки права требования недействительным по основаниям, указанным истцом. 

При заключении спорного договора произошла лишь смена кредиторов в обязательстве должника, размер обязательств в результате уступки не был изменен в худшую для должника сторону. Доказательства, должным образом подтверждающие, что личность кредитора имеет для истца и должника существенное значение, в материалах дела отсутствуют.

Стороны при заключении договора действовали в соответствии со своими намерениями, изложенными в договоре, с целью создать определенные юридические последствия, предусмотренные законом для данной категории сделок. Состоявшаяся уступка права требования по договору никак не отражается на правовом положении истца, в связи с чем, фактически предъявление иска о признании договора недействительным не связано с защитой нарушенных прав и законных интересов истца.

Ссылка истца на нарушение ответчиком ст.ст. 23,24 Конституции РФ, ФЗ РФ «Об обработке персональных данных» в части передачи ответчику персональных данных истца также не является основаниям для признания договора уступки прав требования недействительным, поскольку основана на неверном понимании норм действующего законодательства. 

Право требования задолженности по коммунальным платежам не относится к обстоятельствам, неразрывно связанным с личностью истца, поэтому сведения о должнике являются неотъемлемой частью договора на оказание жилищно-коммунальных услуг, права по которому к перешли к ООО «Мередиан +1» в полном объеме в силу требований закона. Право взыскателя по договору на обработку персональных данных прямо предусмотрена п. 7 ч. 1 ст. 6 ФЗ «О персональных данных». 

Доводы истца о нарушении её конституционных прав на охрану частной жизни суд находит необоснованными, поскольку данные о лице, необходимые для получения с него оплаты за оказанные услуги, в данном случае не являются конфиденциальными сведениями о его личной жизни. В данном случае сведения о должнике являются необходимой составной частью для надлежащего исполнением им своих обязательств, поэтому передача информации о должнике не может рассматриваться как распространение личных данных о конкретном лице.

Ссылка истца о том, что в спорном договоре не указан предмет договора, в том числе конкретный объем передаваемых прав и конкретные обязательства должника, что свидетельствует о его не заключенности, и как следствие влечет признание его недействительным, судом также отвергаются, поскольку из текста договора следует, что предметом договора является право требования задолженности за содержание и текущий ремонт, отопление, ГВС, за период с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ со ФИО2 и ФИО5, указана сумма задолженности, период. Таким образом, объем уступаемого права в спорном договоре уступки права требования конкретизирован, условия договора уступки права (требования) позволяют идентифицировать передаваемое право требования

Кроме того, суд отмечает, что действующим законодательством не предусмотрено оснований для признания договора ничтожным и недействительным по мотивам его незаключенности. 

При таких обстоятельствах суд отказывает в удовлетворении исковых требований о признании договора уступки прав требования недействительным.

По изложенному, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ООО «XXXX» о признании договора уступки прав требования недействительным – отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Приморский краевой суд через Уссурийский районный суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме. 

Председательствующий О.А. Сабурова

Мотивированное решение изготовлено 27 июня 2017 года.