Дело № 2-446/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 мая 2019 года город Валуйки

Валуйский районный судБелгородской областив составе:

председательствующего судьи Порошина А.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Косовой О.И., 

с участием посредством видеоконференц-связи истца ФИО1, представителя ответчиков Федеральной службы исполнения наказаний РФ, Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Белгородской области, ФКУ ИК-6 УФСИН России по Белгородской области по доверенности ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи с ФКУ СИЗО-1 УФСИН Росси по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний РФ, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Белгородской области, ФКУ ИК-6 УФСИН России по Белгородской области о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний РФ, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Белгородской области, ФКУ ИК-6 УФСИН России по Белгородской области о компенсации морального вреда, в котором, ссылаясь на нарушение ответчиками его прав в части водворения в штрафной изолятор с ненадлежащими условиями содержания и вида режима, находящийся на территории ФКУ ИК-6 УФСИН России по Белгородской области, отсутствие медицинской помощи, применение пыток, просил взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в сумме 1000000 руб. за счет средств казны Российской Федерации.

В судебном заседании истец поддержал заявленные исковые требования, уточнив, что просит взыскать испрашиваемые денежные средства с Российской Федерации в лице ФСИН России. Пояснил, что помещением в период с 12.12.2016 по 06.04.2017 г. в штрафной изолятор с ненадлежащими условиями содержания и вида режима ФКУ ИК-6 УФСИН России по Белгородской области, отсутствием должной медицинской помощи, применением пыток, ему (истцу) были причинены длительные нравственные и физические страдания, выразившиеся в волнениях, переживаниях, и нервных срывах, чем были нарушены его гражданские права, гарантированные Конституцией РФ. На неоднократные обращения в администрацию учреждения и к прокурору по вопросу защиты прав истцу было отказано. Длительность временного периода между моментом нарушения его прав при нахождении в ШИЗО и обращением за судебной защитой мотивировал юридической неграмотностью. Просил исковые требования удовлетворить полностью, в обоснование своих доводов дополнительных доказательств не представил.

Представитель ответчиков Федеральной службы исполнения наказаний РФ, Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Белгородской области, ФКУ ИК-6 УФСИН России по Белгородской области по доверенности ФИО2 требования ФИО1 не признал, полагал их необоснованными и надуманными. Отметил, что истцом не представлено каких-либо доказательств в подтверждение факта нарушения его прав при помещении в штрафной изолятор и нахождении в учреждении. В опровержение доводов истца о ненадлежащих условиях содержания в ШИЗО, на отсутствие медицинской помощи, применении пыток сослался на представленные им суду письменные доказательства. Одновременно указал на отсутствие каких-либо доказательств со стороны истца, наличие вступившего в законную силу решения Валуйского районного суда от 15.02.2017 г. которым помещение последнего в ШИЗО 12.12.2016 г. признано законным, обращение истца с рассматриваемым иском по истечении 2 лет после предполагаемого нарушения права, что свидетельствует о его необоснованности и злоупотреблении заявителем правом на судебную защиту. Просил в удовлетворении иска отказать полностью.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы гражданского дела, исследовав доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Статьей 1069 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ (часть 1 ст. 1099 ГК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из анализа вышеприведенных норм права, а также разъяснений, изложенных в пунктах 1, 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», следует, что обязательными условиями наступления ответственности государства за причинение вреда в соответствии с частью 2 статьи 1070 и статьей 1069 ГК Российской Федерации являются: противоправность действий (бездействия) должностного лица, наличие вреда и доказанность его размера, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями. Недоказанность одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

В силу ч. 1 ст. 56, ч. 1 ст. 12 ГК РФ на истца возлагается обязанность представить доказательства причинения ему вреда и то, что данный вред причинен в результате незаконных действий (бездействия) ответчиков, применительно к настоящему спору, то есть бремя доказывания наличия морального вреда ложится на истца, а ответчики должны доказать отсутствие вины в причинении морального вреда, правомерность своих действий или бездействия.

Из материалов дела следует, и не оспаривается сторонами, что в период с 09.12.2016 по 06.04.2017 г. истец отбывал наказание в участке колонии-поселения ФКУ ИК-6 УФСИН России по Белгородской области.

12.12.2016 при проведении внепланового обыска в участке колонии-поселения сотрудниками ФКУ ИК-6 УФСИН России по Белгородской области у ФИО1 были обнаружены и изъяты запрещенные к хранению предметы, а именно: выключенный сотовый телефон и сим-карта. За описанное нарушение установленного порядка отбывания наказания истец был помещен в штрафной изолятор ФКУ ИК-6 УФСИН России по Белгородской области на 15 суток, а также признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания.

Вступившим в законную силу 18.05.2017 г. решением Валуйского районного суда от 15.02.2017 г. отказано в удовлетворении административного иска ФИО1 к ФКУ ИК-6 УФСИН России по Белгородской области о признании незаконными постановлений от 12.12.2016 г. о наложении взыскания в виде водворения в штрафной изолятор, и о признании злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания.

Суд обращает внимание на то, что в силу требований ч. 11 ст. 226 КАС РФ, обязанность доказывания факта нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца возлагается на лицо, обратившееся в суд.

Частью 2 статьи 61 ГПК РФ определено, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

В рассматриваемом случае истцом не представлено доказательств того, что кем-либо из ответчиков в отношении осужденного были совершены незаконные действия по водворению в штрафной изолятор с 12.12.2016 г., что повлекло бы за собой нарушение его прав, последующее причинение морального вреда и обязанность виновного лица компенсировать причиненный вред. 

Более того, вопрос о законности (незаконности) помещения истца в ШИЗО уже был предметом рассмотрения Валуйского районного суда 15.02.2017 г., в удовлетворении административного иска было отказано, что также опровергает доводы истца о нарушении незаконными действиями ответчиков его прав при водворении в изолятор.

Проанализировав обстоятельства, положенные в обоснование иска, представленные истцом доказательства, а также имеющиеся в материалах дела документы, суд приходит к выводу об отсутствии совокупности необходимых условий для удовлетворения требований о компенсации морального вреда исходя из совокупности изложенного.

В силу части 2 статьи 61 ГПК РФ решение Валуйского районного суда от 15.02.2017 г. имеет преюдициальное значение для рассматриваемого дела.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, из принципов общеобязательности и исполнимости вступивших в законную силу судебных постановлений в качестве актов судебной власти, обусловленных ее прерогативами, а также нормами, определяющими место и роль суда в правовой системе Российской Федерации, юридическую силу и значение его решений (статьи 10 и 118 Конституции РФ), вытекает признание преюдициального значения судебного решения, предполагающего, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (Постановления от 21.12.2011 № 30-П и от 08.06.2015 № 14-П; Определения от 06.11.2014 № 2528-О, от 17.02.2015 № 271-О и др.).

Оспаривание выводов решения Валуйского районного суда от 15.02.2017 о незаконных действиях ответчика при помещении его в штрафной изолятор 12.12.16 г. в рамках гражданского дела о компенсации морального вреда, причинного данным действием, недопустимо. Проверка правильности выводов суда осуществляется вышестоящими судебными инстанциями при оспаривании судебного постановления в апелляционном и кассационном порядке.

Таким образом, принятие решения суда об отказе в признании незаконными постановлений от 12.12.2016 г. о наложении взыскания в виде водворения в штрафной изолятор, и о признании ФИО1 злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания влечет правовые последствия в виде отказа в удовлетворении производных исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного обозначенным ранее действием.

Иных доказательств, подтверждающих причинение истцу морального вреда, подлежащего возмещению в денежном эквиваленте, в связи с действиями администрации ФКУ ИК-6, якобы допущенного 12.12.2016 в период его нахождения в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Белгородской области, не предоставлено, в связи с чем правовые основания для удовлетворения заявленных требований отсутствуют.

Далее, согласно ст. 74 Уголовно-исполнительного кодекса РФ колонии-поселения являются исправительными учреждениями, в которых отбывают наказание осужденные к лишению свободы за преступления, указанные в ч. 3 данной нормы.

Статья 129 УИК РФ определяет условия отбывания лишения свободы в колониях-поселениях.

В статье 115 УИК РФ определены меры взыскания, которые могут применяться за нарушение установленного порядка отбывания наказания к осужденным к лишению свободы, в том числе, водворение осужденных в штрафной изолятор на срок до 15 суток.

В ч. 2 данной статьи указано, что к осужденным, отбывающим лишение свободы в колониях-поселениях, могут применяться взыскания в виде отмены права проживания вне общежития и запрещения выхода за пределы общежития в свободное от работы время на срок до 30 дней.

При этом, ч. 3 данной нормы устанавливает те меры взыскания из перечисленных, которые не могут применяться к осужденным, отбывающим лишение свободы в колониях-поселениях, а именно: взыскания, предусмотренные пунктами "г", "д" и "е" части первой настоящей статьи.

Таким образом, указанная норма не содержит запрета на применение к осужденным, отбывающим наказание в колониях-поселениях, меры взыскания, предусмотренной п. "в" части 1 ст. 115 УИК РФ, в виде водворения в штрафной изолятор.

Согласно диспозиции ст. 115 УИК РФ, перечисленные в ней меры взыскания, могут применяться к осужденным к лишению свободы. Осужденные к лишению свободы, отбывают наказание в исправительных учреждениях (ст. 73 УИК РФ). В ст. 74 УИК РФ перечислены виды исправительных учреждений, среди которых в п. 3 значатся колонии-поселения.

Таким образом, колонии-поселения являются исправительными учреждениями, предназначенными для отбывания осужденными лишения свободы, к которым согласно ст. 115 УИК РФ может применяться мера взыскания в виде водворения в штрафной изолятор.

Судом установлено и не опровергнуто сторонами, что участок колонии-поселения, где отбывал срок наказания ФИО1, находится в составе ФКУ ИК-6 УФСИН России по Белгородской области, и которое в своем составе имело единственный штрафной изолятор. Действующее законодательство не содержит понятия относимости ШИЗО к какому-либо видом режима исправительного учреждения.

Исходя из смысла части 1 ст. 115 УИК РФ, водворение в штрафной изолятор применяется в качестве меры взыскания к осужденным, а не изменения вида режима.

Таким образом, доводы истца о том, что его, отбывающего наказание в колонии-поселения, не имели права помещать в штрафной изолятор, находящейся в ФКУ ИК-6 с общим (более строгим режимом содержания), опровергаются описанными нормами закона, в том числе, положениями ст. 117 УИК РФ о порядке применения взысканий.

Далее, истец ссылается на ненадлежащие условия содержания в штрафном изоляторе, на отсутствие необходимой медицинской помощи, применение к нему пыток, что подорвало его здоровье и стало дополнительной причиной нравственных страданий и переживаний.

В опровержение указанных доводов представитель стороны ответчиков пояснил, что в 2014 году в помещениях ШИЗО был проведен капитальный ремонт, ежегодно помещения изолятора подвергаются дезинсекции и дератизации, условия содержания осужденных отвечают предусмотренным законом требованиям, что подтвердил представленными суду: локальным сметным расчетом на проведение ремонта, и заявками на проведение и оплату работ ООО «Белдезцентр» за 2016-2017 г. Указал, что в период с 09.12.2016 по 06.04.2017 г. в адрес администрации ФКУ ИК-6 УФСИН России по Белгородской области от осужденного ФИО1 не поступало обращений по поводу оказания на него психологического давления, физического насилия, недостойных условий содержания, что подтвердил соответствующей справкой учреждения. Предоставил суду журнал № 31/ТО/5-9 учета осужденных, содержащихся в ЕПКТ, ПКТ, ШИЗО, одиночных камер в ИК (запираемых помещений) ФКУ ИК-6 УФСИН России, в котором отражены основания, период, дата помещения осужденных, в том числе, ФИО1, в штрафной изолятор. Накануне водворения в ШИЗО истец был осмотрен медицинскими работниками учреждения, на момент осмотра по состоянию здоровья мог содержаться в изоляторе, что следует из заключения врача и журнала амбулаторного приема филиала медчасти № 2 ФКУЗ МСЧ-31.

По мнению суда, представленные стороной ответчиков доказательства, опровергают доводы истца в части ненадлежащих условий его содержания в штрафном изоляторе, отсутствии необходимой медицинской помощи, и применении пыток.

При таких обстоятельствах отсутствуют обязательные условия наступления ответственности за причинение вреда, а именно: наступление вреда, противоправное поведение причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправным поведением причинителя вреда, вина причинителя вреда.

С учетом указанных правовых норм и описанных обстоятельств дела оснований для возложения на ответчиков гражданско-правовой ответственности в виде возмещения морального вреда у суда не имеется.

Кроме того, ФИО1 пояснил, что устно он обращался по вопросу нарушения условий содержания в изоляторе к прокурору по надзору за соблюдением законов в ИУ Белгородской области, который не усмотрел нарушений закона при содержании осужденного в изоляторе. По мнению суда, это обстоятельство свидетельствует о том, что истец не был лишен возможности защитить свои права посредством обращения к прокурору, а также в суд, однако в предусмотренный законом срок этого не сделал.

Так, из материалов дела и объяснений истца следует, что в штрафном изоляторе ФКУ ИК-6 УФСИН России по Белгородской области ФИО1 содержался в период с 12.12.2016 по 06.04.2017 г., в этот же период, со слов истца, были допущены нарушения его прав, однако обращение в суд за защитой нарушенных прав последовало только 22.05.2019 года, т.е. почти через два года.

При этом, согласно ч. 1 ст. 219 КАС РФ, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Согласно ч. 8 ст. 219 КАС РФ пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

Приведенным правовым нормам и их разъяснениям корреспондирует положение ч. 5 ст. 180 КАС РФ, согласно которому в случае отказа в удовлетворении административного иска в связи с пропуском срока обращения в суд без уважительной причины и невозможностью восстановить пропущенный срок в предусмотренных этим Кодексом случаях в мотивировочной части решения суда может быть указано только на установление судом данных обстоятельств.

В рассматриваемом случае суд исходит из того, что у истца было очевидно достаточно времени (около двух лет) для защиты нарушенного права в судебном (либо ином) порядке в отношении примененных к нему со стороны администрации исправительного учреждения незаконных действий (бездействия), однако последний за таковой не обратился, доказательств наличия уважительных причин пропуска такового не привел. При этом довод заявителя о юридической неграмотности опровергается фактом его обращения в 2017 году за судебной защитой с вышеописанным исковым заявлением в удовлетворении которого, как указано ранее, Валуйским районным судом отказано 15.02.2017 года.

При этом, из информации по делу № 02-1415/2019, полученной с официального портала судов общей юрисдикции города Москвы следует, что аналогичные требования ФИО1 к ответчику ФСИН России о возмещении ущерба и компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания в следственных изоляторах и исправительных учреждениях, уже были предметов рассмотрения Замоскворецкого районного суда, и 11.04.2019 года в удовлетворении иска было отказано (л.д. 66).

Таким образом, доводы истца о причинении ему действиями ответчиков морального вреда не подтверждаются какими-либо доказательствами с его стороны, а потому не могут быть приняты т отклоняются судом.

Суд, принимая доказательства имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела, оценив их по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, не находит правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1, предъявленных к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний РФ, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Белгородской области, ФКУ ИК-6 УФСИН России по Белгородской области о компенсации морального вреда, и приходит к выводу об отказе в иске.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПКРФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний РФ, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Белгородской области, ФКУ ИК-6 УФСИН России по Белгородской области о взыскании компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в Белгородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Валуйский районный суд Белгородской области.

Решение суда принято в окончательной форме «21» мая 2019 года.

Судья: