УИД 36RS0005-01-2024-005472-09 Дело № 2-3950/2024 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Воронеж 21 января 2025 года

Советский районный суд города Воронеж в составе:

председательствующего судьи Крюкова С.А.,

при секретаре Яковлевой О.Н., 

с участием представителя истцов ФИО2, 

представителя ответчика ФИО3, 

прокурора Пимнев В.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 и ФИО5 к АО КБ «Химавтоматика» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 и ФИО4 обратились в суд с иском АО КБ «Химавтоматика» о взыскании компенсации морального вреда. Указывая на следующее. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, являвшийся работником ответчика – АО КБ «Химавтоматика» в должности водителя, с 08 часов находился на рабочем месте и вместе с ведущим специалистом ФИО6, а также такелажником ФИО7 до 10 час. занимались вывозом мусора из склада № 298, после чего приехали к складу инв. № 0920546. 

В момент осмотра склада ФИО6 и ФИО7 были вызваны в другой склад № 298, а ФИО1 предложил подождать их около склада инв. № 0920546.

Материальных ценностей в данном складе не было и ФИО6 не стал запирать на замок ворота склада, после чего ФИО6 и ФИО7 ушли, а ФИО1 вместе с автомобилем 

<

данные изъяты> остался около склада. 

Примерно в 15 час. 15 мин. ФИО1 был обнаружен мертвым в автомобиле 

<

данные изъяты>, находившимся с заведенным двигателем внутри склада инв. № 0920546.

Согласно медицинскому заключению № 18.24, выданному БУЗ ВО «Воронежское областное бюро СМЭ» от 26.01.2024, смерть ФИО1 наступила в результате острого отравления окисью углерода (угарным газом). В момент смерти в состоянии алкогольного опьянения не находился. 

Данные обстоятельства подтверждаются актом № 1 о несчастном случае на производстве от 10.01.2024 и актом о расследовании группового несчастного случая. 

В связи с изложенным истцы, супруга ФИО5 и сын ФИО4, обратились в суд с настоящим иском к АО КБ «Химавтоматика» о взыскании денежной компенсации морального вреда по 500000 руб. в пользу каждого, вследствие гибели их близкого родственника. 

В судебном заседании представитель истцов, на основании доверенности ФИО2, поддержал исковые требования и дополнительно представил письменные объяснения по существу иска, согласно которых гибель ФИО1 явилась глубокой душевной травмой для истцов, существенным образом повлияло на ухудшение состояния их здоровья, обострение имеющихся хронических заболеваний. 

Представитель ответчика – АО КБ «Химавтоматика», на основании доверенности ФИО3, в судебном заседании возражал по существу иска и представил письменные возражение, согласно которых отравление угарным газом ФИО1 повлекшее его смерть явилось следствием действий самого ФИО1, его грубой неосторожностью и нарушением правил техники безопасности, факт совершения работодателем виновных неправомерных действий или бездействия отсутствует. 

В указанном случае со стороны водителя ФИО1 в период выполнения им трудовых обязанностей имела место грубая неосторожность, выраженная в игнорировании правил техники безопасности (заехав на автомобиле в складское помещение, закрыл за собой въездные ворота изнутри на засов и оставил автомобиль с заведенным двигателем.

В свою очередь работодателем были проведены с ФИО1 все необходимые инструктажи по охране труда, проведено обучение и проверка знаний требований охраны труда.

Участвующий в судебном заседании прокурор Пивнев В.А. представил суду заключение по существу иска, согласно которого в результате расследование несчастного случая со смертельным исходом работника ФИО1, были выявлены нарушения в инструкции по охране труда для водителя, т.е. работодателем не в полной мере обеспечены безопасные условия труда и имеются основания для взыскания с ответчика в пользу истцов денежной компенсации морального вреда, однако заявленный истцами размер компенсации является завышенным и подлежит уменьшению до разумных пределов, не свыше 250000 руб. в пользу каждого.

Выслушав объяснения участников судебного заседания, заключение прокурора, суд приходит к следующему.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1 с 01.11..2019 был принят на работу в АО КБ «Химавтоматикии» на должность водителя автомобиля, с ним был заключен соответствующий трудовой договор.

ДД.ММ.ГГГГ на основании путевого листа № 145438 ФИО1 выполнял свои трудовые обязанности на автомобиле 

<

данные изъяты>. 

Примерно в 12 час. ФИО1 взял ключи от склада и отправился чинить автомобиль. Впоследствии, около 15 час. ФИО1 был обнаружен мертвым в салоне указанного автомобиля 

<

данные изъяты>, находившегося внутри помещения склада инв. № 0920546, ворота которого были закрыты изнутри, с заведенным двигателем автомобиля. 

Согласно медицинскому заключению № 18.24, выданному БУЗ ВО «Воронежское областное бюро СМЭ» от 26.01.2024, смерть ФИО1 наступила в результате острого отравления окисью углерода (угарным газом). В момент смерти в состоянии алкогольного опьянения не находился. 

В соответствии с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 26.02.2024, в возбуждении уголовного дела по факту гибели ФИО1 было отказано в связи с отсутствием события преступления. 

Согласно акта № 1 о несчастном случае на производстве, в связи со смертью ФИО1 на рабочем месте, комиссией во главе с главным госинспектором труда в Воронежской области было произведено расследование несчастного случая на производстве, по результатам которого были установлены прочие причины, квалифицированные по материалам расследования несчастных случаев. Лиц, допустивших нарушение требований законодательных и иных нормативных актов, не установлено. 

Вместе с тем, комиссией при расследовании данного несчастного случая было установлено, что в Инструкции по охране труда для водителя работающего на линии ИОТ Р-198-2022, утв. начальником управления по охране труда, промышленной и экологической безопасности от 12.05.2022, по которой водитель автомобиля ФИО1 проходил инструктаж на рабочем месте, не указан весь перечень профессиональных рисков и опасностей, идентифицированных на данном рабочем месте в рамках мероприятия по оценки профессиональных рисков в АО КБХА. Данные обстоятельства свидетельствуют о нарушении порядка разработки инструкции по охране труда для водителя автомобиля и в свою очередь о ненадлежащей подготовке ФИО1 по охране труда в рамках проведенного ему инструктажа на рабочем месте. 

В соответствии с ч.2 ст. 1083 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В соответствии с разъяснениями п. 17 постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 № 1 « О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Кроме того, в силу пункта 32 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Таким образом, с учетом установленных фактов ненадлежащего обеспечения работнику ФИО1 условий труда, отвечающих требованиям охраны труда и безопасности, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика, как работодателя, в пользу истцов – супруги и сына умершего, денежной компенсации морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

При определении размера денежной компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу каждого из истцов, учитывая степень тяжести причиненных физических и нравственных страданий, вызванных гибелью близкого человека, требований справедливости, разумности и соразмерности, а также наличия в действиях потерпевшего грубой неосторожности, допустившего нахождение длительное время автомобиля в закрытом, замкнутом не проветриваемом пространстве с заведенным двигателем, что повлекло за собой задымление и соответственно отравление последнего, суд считает заявленный истцами размер денежной компенсации морального вреда в сумме по 500000 руб. существенно завышенным и считает разумным и обоснованным уменьшить указанный размер денежной компенсации истице ФИО5, как супруге проживавшей вместе с погибшим, до 250000 руб., истцу ФИО4, как сыну погибшего, проживавшему отдельно от отца, до 200000 руб. 

Кроме того, поскольку истцы освобождены от уплаты государственной пошлины при подаче иска, то с ответчика в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, подлежит взысканию в местный бюджет государственная пошлина в сумме 3000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 192-198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Взыскать с АО КБ «Химавтоматика» денежную компенсацию морального вреда в пользу ФИО5 250000 (двести пятьдесят тысяч) руб., в пользу ФИО4 2000000 (двести тысяч) руб. 

В остальной части в удовлетворении иска отказать. 

Взыскать с АО КБ «Химавтоматика» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3000 (три тысячи) руб. 

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через районный суд в течение месяца со дня изготовления решения в мотивированной форме.

Судья С.А. Крюков