РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

Дело № 2а-220/2019

18 декабря 2019 года

г. Тверь

Тверской гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Гальцова С.А., с участием административного истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителя административных ответчиков – командира войсковой части 45118 и войсковой части 45118 ФИО3, свидетелей ФИО5, ФИО6 и ФИО7, при секретаре судебного заседания Скопинцеве А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении военного суда с использованием системы видеоконференц-связи административное дело по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части 45118 капитана ФИО1 об оспаривании приказов командира войсковой части 45118 о привлечении его к дисциплинарной ответственности и компенсации морального вреда, -

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным административным исковым заявлением, в котором, уточнив свои требования в ходе производства по делу, фактически просит суд:

- приказы командира войсковой части 45118 от 7 мая 2018 года № 80, от 10 мая 2018 года № 82, от 15 марта 2019 года № 387, от 18 марта 2019 года № 409 и от 15 апреля 2019 года № 96 в части привлечения его к дисциплинарной ответственности и применения к нему дисциплинарных взысканий признать незаконными, недействующими с момента их издания;

- обязать командира войсковой части 45118 отменить указанные приказы в части, касающейся административного истца, исключить из его служебной карточки сведения о привлечении к дисциплинарной ответственности на основании вышеуказанных приказов, а также записи от 14 и 18 мая 2018 года о привлечении его к дисциплинарной ответственности;

- взыскать с командира войсковой части 45118 компенсацию морального вреда в связи с необоснованным привлечением к дисциплинарной ответственности в размере 100000 рублей, а также судебные расходы, связанные с оплатой услуг представителя, в размере 25000 рублей.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что со 2 декабря 2003 года он проходит военную службу в войсковой части 45118 в должности начальника службы горючего и смазочных материалов тыла.

С 8 августа 2019 года на основании судебных решений Тверского гарнизонного военного суда в связи с возбужденным в отношении него и иных лиц уголовным делом он содержится под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области.

8 августа 2019 года в ходе судебного заседания при рассмотрении вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу он, ФИО1, ознакомившись со своей служебной карточкой, узнал, что в ней содержатся сведения о неоднократном привлечении его к дисциплинарной ответственности и наложении на него дисциплинарных взысканий, а именно:

- в виде выговора – на основании приказов командира войсковой части 45118 от 21 марта 2018 года № 49, от 26 марта 2018 года № 52, от 7 мая 2018 года № 80, от 10 мая 2018 года № 82, от 27 июня 2018 года № 115 и от 17 июля 2018 года № 129;

- в виде предупреждения о неполном служебном соответствии – на основании приказа командира войсковой части 45118 от 23 июля 2018 года № 133;

- в виде строгого выговора – на основании приказов командира войсковой части 45118 от 15, 18 марта и от 15 апреля 2019 года №№ 387, 409 и 96 соответственно.

При этом основания привлечения его к дисциплинарной ответственности 14 и 18 мая 2018 года с наложением на него каждый раз дисциплинарного взыскания в виде выговора в служебной карточке не указаны и ему неизвестны (в части оспаривания административным истцом приказов командира войсковой части 45118 от 21 марта 2018 года № 49, от 26 марта 2018 года № 52, от 27 июня 2018 года № 115, от 17 июля 2018 года № 129 и от 23 июля 2018 года № 133 о привлечении его к дисциплинарной ответственности и исключения из его служебной карточки сведений о привлечении к дисциплинарной ответственности на основании вышеуказанных приказов производство по административному делу в соответствии с определением Тверского гарнизонного военного суда от 18 декабря 2019 года было прекращено по соответствующему ходатайству административного истца и указанным определением к производству суда были приняты уточненные требования ФИО1).

Вместе с тем, административный истец полагает, что привлечение его к дисциплинарной ответственности и применение к нему дисциплинарных взысканий противоречат положениям Федерального закона от 28 марта 1998 года № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», а также положениям Дисциплинарного устава Вооруженных Сил РФ, утвержденного указом Президента РФ от 10 ноября 2007 года № 1495 (далее по тексту – ДУ ВС РФ), поскольку какого-либо разбирательства перед привлечением его к дисциплинарной ответственности командованием не проводилось, события дисциплинарных проступков, вина в их совершении, форма вины и иные, подлежащие безусловному доказыванию, обстоятельства командованием установлены не были.

При таких обстоятельствах ФИО1 указывает, что его привлечение к дисциплинарной ответственности ввиду допущенных командованием части грубейших нарушений порядка проведения разбирательства являлось невозможным и было вызвано исключительно предвзятым к нему отношением со стороны вышестоящего командования в связи с возбужденным уголовным делом. В этой связи состоявшиеся в отношении него приказы командира войсковой части 45118 о наказании являются незаконными и подлежат отмене, поскольку необоснованное его привлечение к дисциплинарной ответственности существенным образом нарушает его права, свободы и законные интересы как военнослужащего.

Обосновывая требование о компенсации морального вреда в размере 100000 рублей, ФИО1 указал, что вышеуказанными неправомерными действиями командования войсковой части 45118 ему были причинены морально-нравственные страдания, выразившиеся в переживании и душевном волнении в связи с незаконным и необоснованным привлечением к дисциплинарной ответственности, усугубленные тем, что при разрешении в судебном порядке вопроса об избрании ему, ФИО1, меры пресечения учитывались незаконно наложенные на него дисциплинарные взыскания.

При этом каких-либо документально подтвержденных сведений, свидетельствующих о наличии морального вреда в виде физических и (или) нравственных страданий, а также объективных доводов, обосновывающих размер заявленной денежной компенсации морального вреда, ФИО1 в суд не представлено.

Определением судьи Тверского гарнизонного военного суда от 21 ноября 2019 года к участию в деле в качестве второго административного ответчика привлечена войсковая часть 45118, а определением Тверского гарнизонного военного суда от 5 декабря 2019 года к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечено Федеральное казенное учреждение «Управление финансового обеспечения Министерства обороны РФ по Тверской области», представитель которого, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, в суд не прибыл.

В судебном заседании административный истец и его представитель заявленные требования поддержали в полном объеме и настаивали на их удовлетворении по указанным выше основаниям.

Представитель административных ответчиков ФИО3 в судебном заседании заявленные по делу требования не признала и просила суд отказать в их удовлетворении по следующим основаниям.

Так, в соответствии со ст. 105 ДУ ВС РФ каждый военнослужащий один раз в шесть месяцев, а также перед перемещением или переводом к новому месту службы должен быть ознакомлен со своей служебной карточкой под личную подпись. Истец неоднократно вызывался в штаб воинской части для ознакомления со своей служебной карточкой и имеющимися дисциплинарными взысканиями, однако каждый раз отказывался расписываться в ознакомлении. Указанные обстоятельства подтверждаются актами от 15 марта и 16 апреля 2019 года, подписанными должностными лицами войсковой части 45118.

При этом жалоб по имеющимся дисциплинарным взысканиям к командованию части от ФИО1 не поступало.

Таким образом, по мнению ФИО3, о предполагаемом нарушении прав, свобод и законных интересов, выразившихся в привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности, административному истцу было известно как 15 марта, так и 16 апреля 2019 года, в связи с чем им пропущен предусмотренный ч. 1 ст. 219 КАС РФ процессуальный срок на обращение в суд с административным исковым заявлением.

Требования о компенсации морального вреда ФИО3 также сочла несостоятельными, поскольку ФИО1 не представлено суду доказательств, подтверждающих нравственные страдания и моральные переживания.

Выслушав доводы лиц, участвующих в деле, всесторонне изучив материалы дела, поступившие в суд письменные возражения, исследовав факт пропуска ФИО1 срока обращения с административным исковым заявлением в суд, военный суд приходит к выводу о необходимости отказа в удовлетворении административного искового заявления в связи с неуважительным пропуском установленного ст. 219 КАС РФ срока по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 219 КАС РФ, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

По смыслу приведенных норм срок обращения с административным исковым заявлением в суд начинает течь с даты, следующей за днем, когда истцу стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов. В силу ч. 11 ст. 226 КАС РФ обязанность доказывания этого обстоятельства законом возложена на лицо, обратившееся в суд, т.е. на административного истца и (или) его представителя.

Из исследованных в судебном заседании актов от 15 марта и 16 апреля 2019 года, подписанных военнослужащими войсковой части 45118 – заместителем командира по военно-политической работе подполковником ФИО5, начальником штаба майором ФИО6 и старшим офицером капитаном ФИО7, капитан ФИО1 в их присутствии, ознакомившись в указанные дни со своей служебной карточкой, ставить личную подпись в листе ознакомления отказался.

Данные обстоятельства полностью подтвердили допрошенные в судебном заседании, каждый в отдельности, свидетели ФИО5, ФИО6 и ФИО7

Таким образом, в судебном заседании достоверно установлено, что о возможном нарушении прав, свобод и законных интересов ФИО1 было достоверно известно как по состоянию на дату 15 марта 2019 года, так и по состоянию на дату 16 апреля 2019 года. Следовательно, срок надлежащего обращения ФИО1 с административным исковым заявлением в суд в любом случае начал течь не позднее, чем с 17 апреля 2019 года, а истекал в соответствующее число последнего месяца установленного срока, т.е. 16 июля 2019 года, являющееся крайним днем обращения в суд в пределах установленного ч. 1 ст. 219 КАС РФ процессуального срока, на что справедливо было обращено внимание представителем административных ответчиков.

Вместе с тем, как это следует из отчета об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 17108039532582, административное исковое заявление ФИО1 сдано в отделение почтовой связи лишь 11 ноября 2019 года, т.е. за пределами установленного законом процессуального срока.

При этом даже в том случае, если процессуальный срок для обращения в суд исчислять с 9 августа 2019 года, т.е. со дня, следующего за днем, когда ФИО1 узнал о неоднократном привлечении его к дисциплинарной ответственности, ознакомившись со своей служебной карточкой, что, по его пояснениям, имело место в ходе судебного заседания 8 августа 2019 года, таковой, истекающий в данном случае 8 ноября 2019 года, к моменту обращения в суд с административным исковым заявлением (11 ноября 2019 года) полагается также пропущенным.

При этом на основании справки из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области от 16 декабря 2019 года установлено, что ФИО1 к администрации указанного учреждения по вопросу подготовки и отправки административного искового заявления не обращался.

В свою очередь представитель административного истца ФИО2 в суде пояснил, что административное исковое заявление было подписано ФИО1 6 ноября 2019 года в военном следственном отделе СК России по Тверскому гарнизону, куда ФИО1 был доставлен для проведения следственных действий, после чего он, ФИО2, указанное административное исковое заявление сдал в отделение почтовой связи.

Необходимо отметить, что Конституционный Суд РФ в своих определениях от 22 января 2014 года № 103-О, от 24 июня 2014 года № 1537-О, от 17 июля 2014 года № 1593-О, от 25 сентября 2014 года № 2189-О, постановлении от 8 июня 2015 года № 14-П и др. неоднократно обращал внимание на то, что установление в законе сроков для обращения в суд с заявлениями об оспаривании действий (бездействия) должностных лиц обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность публичных правоотношений и не может рассматриваться как нарушение конституционных прав граждан, поскольку несоблюдение установленного срока не является основанием для отказа в принятии таких заявлений. Вопрос о причинах пропуска срока решается судом после возбуждения дела, т.е. в предварительном судебном заседании или в судебном заседании; заинтересованные лица вправе ходатайствовать о восстановлении пропущенного срока, и, если пропуск срока был обусловлен уважительными причинами, такого рода ходатайства подлежат удовлетворению судом.

Согласно ч. 7 ст. 219 КАС РФ, пропущенный по уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено КАС РФ.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 марта 2016 года № 11 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок», уважительными причинами пропуска установленного процессуального срока могут быть обстоятельства, объективно исключавшие возможность своевременного обращения в суд с заявлением и не зависящие от лица, подающего ходатайство о восстановлении срока (например, болезнь, лишавшая лицо возможности обращения в суд, его беспомощное состояние, несвоевременное направление лицу копии документа, а также обстоятельства, оцененные судом как уважительные).

Вместе с тем, каких-либо объективных обстоятельств, могущих служить уважительной причиной для пропуска стороной административного истца установленного ч. 1 ст. 219 КАС РФ процессуального срока (болезнь, беспомощное состояние, обстоятельства непреодолимой силы и др.) и свидетельствующих о невозможности обращения в суд в установленные законом сроки, в судебном заседании не установлено и стороной административного истца сведений о них в суд не представлено, в связи с чем предусмотренных законом оснований для восстановления пропущенного срока подачи административного искового заявления не имеется.

Согласно ч. 8 ст. 219 КАС РФ, пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

Что же касается требования ФИО1 о компенсации морального вреда, обусловленного незаконным, по его мнению, неоднократным привлечением к дисциплинарной ответственности, то суд также не находит оснований для его удовлетворения, поскольку указанное требование ФИО1 является производным от основного требования его административного искового заявления, в удовлетворении которого судом отказано по мотивам пропуска процессуального срока обращения в суд.

Таким образом, суд приходит к выводу о необходимости отказа в удовлетворении заявленных по делу административных исковых требований в полном объеме.

Поскольку в удовлетворении требований ФИО1 судом отказано, по правилам ст. 111 КАС РФ судебные расходы по делу, состоящие из государственной пошлины и расходов на оплату услуг представителя, взысканию в его пользу не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175-180, 219 и 227 КАС РФ, военный суд

решил:

В удовлетворении административного искового заявления военнослужащего войсковой части 45118 капитана ФИО1 об оспаривании приказов командира войсковой части 45118 о привлечении его к дисциплинарной ответственности и компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-й Западный окружной военный суд через Тверской гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий по делу С.А. Гальцов

Решение принято в окончательной форме 19 декабря 2019 года.