Дело № 2-491/2026 (2-4915/2025)

УИД 78RS0020-01-2025-004439-18

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

31 марта 2026 года г. Санкт-Петербург

Пушкинский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Якименко М.Н.,

при секретаре Петрожицкой И.И.,

с участие прокурора Белоконь К.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФГКВОУ ВО «Военная академия материально-технического обеспечения имени генерала армии А.В. Хрулева» о признании дополнительного соглашения ничтожным, обязании совершить определенные действия, восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратилась в суд с иском к ФГКВОУ ВО «Военная академия материально-технического обеспечения имени генерала армии А.В. Хрулева», в котором просила восстановить срок для обращения в суд по индивидуальному трудовому спору, признать дополнительное соглашение от 03.05.2024 к трудовому договору № 118 от 03.10.2019 ничтожным, восстановить ее в должности преподавателя с 03.05.2024, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 100000 руб.

Впоследствии, уточнив исковые требования в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ФИО2 также просила считать заявление истца о переводе с должности преподавателя на должность заведующей лабораторией от 02.05.2024 отозванным истцом как написанное по причине введения в заблуждение истца представителями ответчика, обязать ответчика отменить приказ ответчика о переводе истца с должности преподавателя на должность заведующей лабораторией, обязать ответчика оформить дубликат трудовой книжки истца, не содержащей записи о переводе истца на должность заведующей лабораторией.

В обоснование заявленных требований ФИО2 ссылалась на то, что 03.10.2019 между ней и ответчиком заключен трудовой договор № 118, по условиям которого она была принята на должность преподавателя. 16.04.2024 истцом было подано письменное уведомление о том, что ее дочь получила разрешение на постоянное место жительства в Германии и проживает в Германии постоянно, однако до 02.05.2024 каких-либо письменных решений ответчика о невозможности дальнейшей работы в должности преподавателя ей не сообщалось, и она продолжала исполнять трудовые обязанности в прежней должности. Как указывала ФИО2, 02.05.2024 представители ответчика сообщили ей, что в связи с наличием близкого родственника, проживающего за границей, она не может оставаться в должности преподавателя, и в течение непродолжительного времени потребовали определиться с переводом на иную должность, при этом письменный перечень вакантных должностей и их характеристики ей предоставлены не были. Истец утверждала, что на встрече присутствовали должностные лица ответчика, которые, как полагала ФИО7., ввели ее в заблуждение относительно законности и обязательности такого перевода, вследствие чего ею было написано заявление о переводе, а 03.05.2024 заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, по которому она была переведена на должность заведующей учебной лабораторией на 0,5 ставки. Истец указывала, что заработная плата по новой должности была существенно ниже оплаты труда по должности преподавателя, что у ответчика имелись иные вакантные должности, соответствующие ее квалификации, однако они ей предложены не были. Ссылаясь на то, что ее волеизъявление при подписании заявления о переводе и дополнительного соглашения не было свободным и сформировалось под воздействием введения в заблуждение и оказанного давления, ФИО2 просила признать дополнительное соглашение ничтожным, восстановить ее в должности преподавателя, взыскать компенсацию морального вреда, а также восстановить срок обращения в суд.

Ответчиком представлены письменные возражения и дополнения к ним, в которых ФГКВОУ ВО «Военная академия материально-технического обеспечения имени генерала армии А.В. Хрулева» просило в иске отказать. В письменных возражениях ответчик ссылался на то, что трудовые отношения между сторонами возникли на основании трудового договора № 118 от 03.10.2019; 16.04.2024 от ФИО2 поступило заявление о том, что ее дочь получила разрешение на постоянное место жительства в Германии и проживает в Германии постоянно; допуск ФИО2 к государственной тайне был прекращен; 02.05.2024 ФИО2 была уведомлена о прекращении допуска к государственной тайне и о предложении перевода на одну из должностей, где такой допуск не требуется; в уведомлении ФИО2 выразила согласие на продолжение трудовой деятельности по предложенной должности; 03.05.2024 сторонами подписано дополнительное соглашение к трудовому договору, а приказом от 06.05.2024 № 209 ФИО2 переведена на должность заведующей учебной лабораторией. Ответчик также указывал, что спорное дополнительное соглашение подписано истцом, трудовое законодательство не предусматривает признание трудового договора либо дополнительного соглашения к нему недействительным, а истцом пропущен срок обращения в суд.

В судебное заседание истец ФИО2 явилась, исковые требования поддержала.

Представитель ответчика ФГКВОУ ВО «Военная академия материально-технического обеспечения имени генерала армии А.В. Хрулева» в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения иска по доводам изложенным в письменных правовых позициях, приобщенных ранее к материалам дела.

Суд, выслушав участников процесса, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, 03.10.2019 между ФГКВОУ ВО «Военная академия материально-технического обеспечения имени генерала армии А.В. Хрулева» и ФИО2 заключен трудовой договор № 118, согласно которому ФИО2 принята на должность преподавателя.

10.10.2020 истец переведена на должность старшего преподавателя кафедры сроком на 1 год, с 01.09.2021 – на должность преподавателя кафедры вкроенной архитектуры, автоматизированных систем проектирования, естественнонаучных дисциплин сроком на 1 год, с 01.11.2022 – на должность преподавателя 1 кафедры технологии, организации и экономики строительства сроком на 1 год.

Из представленного уведомления от 02.05.2024 следует, что 22.04.2024 начальником Военной академии материально-технического обеспечения принято решение о прекращении допуска ФИО2 к государственной тайне в связи с тем, что близкий родственник — дочь — постоянно проживает за границей и имеет гражданство иностранного государства.

В указанном уведомлении ФИО2 предложен перевод на одну из должностей кафедры, где допуск к государственной тайне для исполнения должностных обязанностей не требуется, а именно: заведующий лабораторией, заведующий кабинетом, инженер, техник.

В уведомлении имеется запись о согласии ФИО2 на продолжение трудовой деятельности по предложенной должности.

03.05.2024 между сторонами подписано дополнительное соглашение к трудовому договору № 118 от 03.10.2019, по которому ФИО2 предоставлена работа по должности заведующего учебной лабораторией, а работник обязался лично выполнять указанную работу в соответствии с условиями трудового договора.

Приказом начальника Военной академии материально-технического обеспечения от 06.05.2024 № 209 ФИО2, преподаватель 1 кафедры, с 03.05.2024 переведена постоянно с согласия на должность заведующего учебной лабораторией этой же кафедры.

Основанием в приказе указаны заявление ФИО2 и дополнительное соглашение к трудовому договору № 118 от 03.10.2019.

Из представленных материалов указанного дела следует, что 03.03.2025 ФИО2 было направлено работодателю заявление об увольнении по собственному желанию в связи с выходом на пенсию с 11.03.2025, на основании которого издан приказ от 11.03.2025 № 114, а судом по делу № 2-4571/2025 установлено отсутствие доказательств вынужденного характера подачи данного заявления.

Решением Пушкинского районного суда города Санкт-Петербурга от 08.10.2025 по гражданскому делу № 2-4571/2025 ФИО2 отказано в удовлетворении исковых требований к тому же ответчику о восстановлении на работе и взыскании компенсации морального вреда.

Согласно ст. 5 Трудового кодекса Российской Федерации регулирование трудовых отношений осуществляется трудовым законодательством и иными актами, содержащими нормы трудового права.

В силу ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора.

Трудовой Кодекс Российской Федерации не предусматривает в качестве способа защиты нарушенных трудовых прав работника признание недействительным дополнительного соглашения к трудовому договору, в отличие от договоров гражданско-правового характера. При трудоустройстве возникают трудовые, а не гражданские права и обязанности. Если трудовой договор либо дополнительное соглашение к трудовому договору не соответствуют нормам действующего законодательства или каким-либо образом нарушают права работника, то защита нарушенного права осуществляется в ином порядке.

Рассматриваемые правоотношения являются трудовыми, регулирование данных отношений осуществляется с учетом положений ст. 5 Трудового кодекса Российской Федерации.

Трудовое законодательство не предусматривает возможности рассмотрения трудового спора как сделки, которую возможно в соответствии с гражданским законодательством признать недействительной и применить последствия ее недействительности, а трудовой договор, в том числе в редакции дополнительного соглашения, является двусторонним соглашением, подписывается работником и работодателем, не является гражданско-правовой сделкой и связан с нормами трудового законодательства.

Обжалуемое истцом дополнительное соглашение от 03.05.2024 было оформлено сторонами письменно и подписано истцом.

Подписав соглашение об изменении условий трудового договора, истец приняла предложенные работодателем условия.

Доказательства, отвечающие критериям относимости и допустимости, свидетельствующие о том, что подписание дополнительного соглашения носило для истца вынужденный характер, было осуществлено под влиянием угрозы потери работы и заблуждения, без выражения воли на принятие изложенных в нем условий, истцом суду не представлены.

Из материалов дела следует, что истец была уведомлена ответчиком 02.05.2024 о прекращении допуска к государственной тайне и о возможности перевода на иную должность, где такой допуск не требуется, выразила согласие на продолжение трудовой деятельности по предложенной должности, после чего 03.05.2024 подписала дополнительное соглашение, а 06.05.2024 был издан приказ о переводе.

Согласно ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении — в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности у работодателя по последнему месту работы.

Согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском за разрешением индивидуального трудового спора, в частности болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи.

Из материалов дела следует, что о переводе на должность заведующего учебной лабораторией и о заключении дополнительного соглашения от 03.05.2024 истцу было известно в день их подписания, а о приказе от 06.05.2024 № 209 — в момент оформления перевода.

С настоящим иском ФИО2 обратилась 08.07.2025, то есть за пределами установленного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока.

Ходатайствуя о восстановлении срока обращения в суд, истец доказательств пропуска указанного срока по причинам, которые могли быть расценены судом как уважительные, не представила.

Ссылки истца на то, что сможет обратиться в суд после того, как обжалует приказ об увольнении, основанием для восстановления срока не являются.

В материалы дела не представлено доказательств того, что состояние здоровья истца на протяжении с мая 2024 года по 08.07.2025 не позволяло ей обратиться в суд с настоящими требованиями. Суд учитывает, что истец после перевода на новую должность продолжала работать, участвовала в иных судебных спорах, что свидетельствует о наличии у истца объективной возможности для обращения в суд в установленные сроки.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что истцом пропущен установленный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок обращения в суд с требованиями, связанными с оспариванием заключенного 03.05.2024 дополнительного соглашения и последовавшего перевода.

Требования истца о признании отозванным заявления от 02.05.2024, об отмене приказа от 06.05.2024 № 209, об оформлении дубликата трудовой книжки без записи о переводе, о восстановлении в должности преподавателя с 03.05.2024 и о взыскании компенсации морального вреда являются производными от доводов о незаконности заключения дополнительного соглашения и перевода.

Поскольку судом не установлено ни незаконности оформления дополнительного соглашения и перевода, ни обстоятельств, свидетельствующих о вынужденном характере волеизъявления истца, ни соблюдения срока обращения в суд, оснований для удовлетворения указанных производных требований также не имеется.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 к ФГКВОУ ВО «Военная академия материально-технического обеспечения имени генерала армии А.В. Хрулева».

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФГКВОУ ВО «Военная академия материально-технического обеспечения имени генерала армии А.В. Хрулева» о признании дополнительного соглашения ничтожным, обязании совершить определенные действия, восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Пушкинский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья

Мотивированное решение изготовлено 18.06.2026