Суд в составе мирового судьи судебного участка №6 Советского района г.Астрахани Аминова И.Н

Уголовное дело № 10-36/2017 года

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г.Астрахань 20 июля 2017 г.

Суд апелляционной инстанции Советского района г.Астрахани в составе:

председательствующего судьи Поповой Н.Ю

с участием государственного обвинителя-помощника прокурора Советского района г.Астрахани Писаревой В.И

осужденного ФИО2

защитника- адвоката филиала «Адвокатская контора Советского района г. Астрахани» Красильникова А.Н, представившего удостоверение 

<

номер> и ордер 

<

номер> от 

<

дата>

при секретаре Дорошковой А.А

а также потерпевших 

<

ФИО>1, 

<

ФИО>2

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по апелляционным жалобам адвоката Красильникова А.Н и осужденного ФИО2 на приговор суда в составе мирового судьи судебного участка №6 Советского района г.Астрахани от 07.06.2017 года, которым

ФИО2, 

<

данные изъяты>

осужден по ч.1 ст.119 УК РФ ( по эпизоду от 

<

дата>) к 1 году ограничения свободы; по ч.1 ст.119 УК РФ ( по эпизоду от 

<

дата>) к 1 году ограничения свободы. На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно ФИО2 назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев ограничения свободы,

У С Т А Н О В И Л :

Приговором суда в составе мирового судьи судебного участка 

<

номер> Советского района г.Астрахани, ФИО2 признан виновным в угрозе убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Преступления совершены 

<

дата> примерно в 

<

данные изъяты> час 

<

данные изъяты> минут, и 

<

дата> примерно в 

<

данные изъяты> часов 

<

данные изъяты> минуту в 

<

адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО2 вину не признал. 

Не согласившись с приговором, адвокат Красильников А.Н подал апелляционную жалобу в интересах осужденного ФИО2, указав, что приговор мирового судьи является незаконным и необоснованным и подлежащим отмене. Его подзащитный вину не признал, так как считает, что его оговаривают в связи со сложившимися неприязненными отношениями. В приговоре суд сослался на логичность, правдоподобность и последовательность данных, полученных в ходе предварительного следствия и в ходе судебного заседания. В судебном заседании был допрошен 

<

ФИО>3 (отец ФИО2), который пояснил, что 

<

дата> после конфликта с ним, ФИО2 переключился на 

<

ФИО>1, он видел как подсудимый держал ее, но за что держал, а также какие слова говорил ФИО2, он не помнит, но угрозы жизни были, поскольку от действий ФИО2 потерпевшая визжала. Кроме того, она просила 

<

ФИО>4 вызвать полицию. Ранее 

<

ФИО>3 был допрошен на следствии и проведена очная ставка между ним и подозреваемым ФИО2 по обстоятельствам событий 

<

дата>, где он сообщал, что после как их разняли, они все разошлись, угрозы убийством от ФИО2 в отношении 

<

ФИО>1 он не видел. Их ходатайство об истребовании из материалов уголовного дела 

<

номер> OП-1 Советского района г.Астрахани показаний и очной ставки между 

<

ФИО>3 и ФИО2, для устранения противоречий в ходе судебного следствия, им было отказано, что является нарушением прав подсудимого на защиту. По эпизоду от 

<

дата>- угрозы убийством 

<

ФИО>2, ФИО2 пояснил, что никаких угроз в отношении потерпевшей не высказывал. Свидетель 

<

ФИО>5 также не слышала угроз со стороны ФИО2, что подтвердила в суде. Судом были положены в основу обвинения показания потерпевшей 

<

ФИО>1, у которой сложились неприязненные отношения с подсудимым еще задолго до конфликта из-за воспитания дочери, и она неоднократно высказывала желание посадить бывшего мужа ФИО2 Показания свидетелей 

<

ФИО>6 (брата) и 

<

ФИО>7 (мамы) подсудимого судом не были приняты во внимание. Показания потерпевшей 

<

ФИО>1 в части, что подсудимый находился в алкогольном опьянении ни чем не подтверждены. Судом не расписано, и потерпевшие в своих показаниях не указывают, какие чувства тревоги, и беспокойства за свою безопасность, дискомфорта испытывали они при высказывании подсудимым именно угрозы убийством.

Осужденный ФИО2 также не согласился с приговором и подал апелляционную жалобу, считает вынесенный приговор незаконным по причине того, что выводы суда, изложенные в судебном решении, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также, в ходе судебного разбирательства был существенно нарушен уголовно-процессуальный закон. По эпизоду 

<

дата>, сопоставив показания потерпевшей 

<

ФИО>1 с показаниями свидетелей, находит в них существенные противоречия. Так, 

<

ФИО>1 указывает, что он ударил ее коленкой по голове, вследствие чего она получила сотрясение мозга, однако акт медицинского обследования 

<

номер> от 

<

дата> не подтверждает данное телесное повреждение. При допросе 

<

дата> 

<

ФИО>1 на вопрос председательствующего ответила, что все продолжалось где-то 

<

данные изъяты> часа, тогда как свидетель 

<

ФИО>4 пояснила, что драка шла где-то 

<

данные изъяты> минут. 

<

ФИО>1 в ходе допроса не говорила словосочетание угрозы, тогда как орган дознания указывает: «Я тебя убью», а это является составообразующей фразой для статьи 119 УК РФ. Делая вывод о его виновности, суд ссылается на показания потерпевшей 

<

ФИО>1, которая пояснила, что он схватил ее за волосы рукой, а во второй руке держа деревянную палку, высказал в ее адрес слова угрозы убийством. Угрозы были в его словах, и в движениях. Данную угрозу убийством 

<

ФИО>1 восприняла реально. Однако, суд не конкретизировал какие слова он высказывал 

<

ФИО>1, и какие действия совершал в отношении нее, чтобы она восприняла угрозу реально. Также, судом оставлено без внимания его доказательство, в котором он указал, что имеются основания не доверять показаниям потерпевшей 

<

ФИО>1 и 

<

ФИО>4, в силу не только родственных отношений, т.к. обе желают помочь друг другу, но и тот факт, что 

<

ФИО>4 в своих показаниях 

<

дата> подтвердила, что 

<

ФИО>1 выпивала. 

<

ФИО>3 в показаниях 

<

дата> также подтвердил, что все лица, которые были на дне рождения, пили. Факт выпитого алкоголя может ставить под сомнение показания 

<

ФИО>4 и 

<

ФИО>1, т.к. выпивший человек не может трезво оценивать происходящее. Судом оставлены без внимания противоречия в показаниях свидетеля 

<

ФИО>4, которая 

<

дата> на вопрос председательствующего пояснила, что была словесная перепалка, а затем изменила показания и на вопрос государственного обвинителя показала, что ФИО2 говорил что убьет потерпевшую. Считает, что орган дознания в обвинительном акте не конкретизировал, в какой момент он высказал слова угрозы 

<

ФИО>1: в момент когда взял палку, в момент когда таскал или в момент когда бил. 

<

ФИО>1 и 

<

ФИО>4 также не пояснили это участникам процесса. Суд указал, что данный довод не нашел своего подтверждения в судебном заседании, опровергается письменными доказательствами по делу, при этом, не уточнил, какими конкретно, чем нарушил его право на защиту. Органом дознания ему вменялось время 

<

данные изъяты> ч., тогда как в 

<

данные изъяты> ч., его забрала полиция и он находился в служебном автомобиле. Это обстоятельство подтверждается показаниями свидетеля 

<

ФИО>3, который 

<

дата> пояснил, что где -то 

<

данные изъяты> часов ночи его забрали сотрудники полиции. Следовательно, совершить данное преступление в 

<

данные изъяты> ч., он не мог. Данный довод также подтверждается детализацией звонков с его номера, из которого следует, что 

<

данные изъяты> ч., он позвонил 

<

ФИО>6. Суд отверг показания 

<

ФИО>6, при этом, не указал, в чем конкретно выражается его заинтересованность в исходе дела. Суд не приобщил медицинские документы по нанесенным ему, в результате данных событий, телесных повреждений, чем нарушил его право на защиту. Эти побои нанесли 

<

ФИО>3, 

<

ФИО>1 и 

<

ФИО>8. Согласно ответа на запрос из ИВС, телесные повреждения были. Его мать и брат видели эти побои. Органом дознания, а впоследствии и суд, не конкретизировал умысел на высказывания угрозы именно 

<

ФИО>1. И 

<

ФИО>1 и 

<

ФИО>4 подтвердили в ходе судебного заседания, что обе пытались его оттащить, но почему он решил напасть именно на 

<

ФИО>1, не указали. Вещественным доказательством по данному эпизоду был признан деревянный брус. Обращает внимание, что протокол осмотра места происшествия был составлен 

<

дата> с 

<

данные изъяты> ч., по 

<

данные изъяты> ч., а признали брус вещественным доказательством только после его осмотра 

<

дата> с 

<

данные изъяты> ч., по 

<

данные изъяты> ч. События имели место в 

<

данные изъяты> ч., а осмотр места происшествия - в 

<

данные изъяты> ч. Место преступления- общественное место. Нельзя не исключать, что данный брус могли переместить, унести, повредить, изменить его форму. Брус не опечатывался при изъятии и не признавался в качестве вещественного доказательства при непосредственном его изъятии. Брус был сдан в камеру хранения только 

<

дата> Сведения о его местонахождении с 

<

дата> по 

<

дата> материалы дела не содержат. У суда имелись основания для признания протокола осмотра места происшествия, протокола осмотра предметов от 

<

дата> и постановления о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 

<

дата> недопустимыми доказательствами в силу следующего. Протокол осмотра места происшествия составлен ненадлежащим должностным лицом. Уголовное дело возбуждено и принято к своему производству дознавателем 

<

ФИО>9 

<

дата> в 

<

данные изъяты> часов, тогда как протокол осмотра составлен в 

<

данные изъяты> часов сотрудником полиции 

<

ФИО>10, при этом в материале уголовного дела отсутствует документ о принятии последним уголовного дела к своему производству. Согласно протоколу осмотра, деревянный брус, в нарушение ст.177 УПК РФ, не упаковывался, не опечатывался и не заверялся подписью дознавателя 

<

ФИО>9 на месте осмотра. По делу не был проведен следственный эксперимент, ситуационная и дактилоскопическая экспертиза по вещественному доказательству. В материалах дела отсутствует проведенная в отношении 

<

ФИО>1 судебно- медицинская экспертиза по причиненному телесному повреждению. Обращает внимание на антропометрические данные его и потерпевший. Он значительно крупнее 

<

ФИО>1 и ему не составило бы труда совершить, как указывает орган дознания, угрозу убийством и без постороннего предмета. Конституционный суд в своем определении от 

<

дата> 

<

номер> указал, что угроза убийства должна быть высказана с целью устрашения и в форме, дающей основания опасаться ее воплощения. Дознание так и не установило мотив устрашения им потерпевшей. Кроме того, все события происходили в общественном месте, где были люди. Следовательно, реальность исполнения гипотетического убийства 

<

ФИО>1 отсутствовала. Орган дознание в обвинительном акте, а впоследствии и суд в приговоре, указали, что он руководствовался личными неприязненными отношениями к 

<

ФИО>1, что противоречит показаниям последней, которая 

<

дата> пояснила, что до ноябрьских событий между ними неприязненных отношений не было. Суд в обжалуемом приговоре не указал ни мотив, ни цели совершения преступления. По эпизоду 

<

дата> в отношении потерпевшей 

<

ФИО>2, считает, что потерпевшая желает его оговорить, так как они враждуют с ней уже больше 

<

данные изъяты> лет, и она постоянно пишет на него заявления. Имеются медицинские документы, которые также подтверждают, что ему были нанесены телесные повреждения и 

<

ФИО>2 ему угрожала. По данному факту им написано заявление и в настоящее время проводится процессуальная проверка. Суд оставил это без должного внимания. Мотив совершения преступления также не установлен. Относительности реальности исполнения убийства, все события происходили на глазах у их ребенка и он не мог совершить такое у нее ее глазах. Показания 

<

ФИО>5 не могут лечь в основу приговора, т.к. она не была очевидцем всех событий и узнала со слов заинтересованного лица - потерпевшей 

<

ФИО>2. Но суд данные показания и показания 

<

ФИО>11, который также узнал о всех событиях со слов заинтересованного лица- потерпевшей 

<

ФИО>2, положил в основу обвинительного приговора. При этом, по эпизоду с 

<

ФИО>1, суд показания 

<

ФИО>6 и 

<

ФИО>7 отвергает, поскольку они не содержат сведений, подтверждающих или опровергающих вину подсудимого в совершении преступлений, данные свидетели защиты являются заинтересованным в исходе дела лицами, их показания даны с целью облегчения положения подсудимого. При этом суд делает вывод, что данные свидетели не были очевидцами событий. Но по эпизоду с 

<

ФИО>2 суд сделал все наоборот. Довод 

<

ФИО>2 о том, что он нанес ей удары по лицу опровергается судебной экспертизой, согласно которой, диагноз ЗЧМТ, сотрясение головного мозга, выставленный в заверенной копией сигнального листа на имя 

<

ФИО>2 объективными клиническими данными не подтверждён, что ставит под сомнение ее показания. Но суд, данное доказательство оставил без правового внимания. Признавая факт угрозы в словах, суд не конкретизирует их - какие все-таки слова он высказывал 

<

ФИО>2, чтобы последняя восприняла эту угрозу реально. Устанавливая факт сдавливания шеи 

<

ФИО>2, суд отвергает его позицию относительно медицинской судебной экспертизы 

<

номер>, поскольку данные документы не представлены стороной обвинения в качестве доказательств по данному делу. Считает данное обстоятельство недопустимым, т.к физическое сдавливание руками на шею, впоследствии оставляют следы на шее. Следовательно, довод потерпевшей и суда о хватании им шеи 

<

ФИО>2 надуманный и ничем не подтверждается, но суд признал его виновным в данном эпизоде. 

В судебном заседании осужденный ФИО2 и его защитник-адвокат Красильников А.Н поддержали апелляционные жалобы по основаниям, в них изложенным.

Потерпевшие 

<

ФИО>2, 

<

ФИО>1 и государственный обвинитель просили оставить жалобы без удовлетворения, а приговор без изменения.

Выслушав участников судебного разбирательства, изучив материалы дела, проверив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции находит приговор законным и обоснованным и не подлежащим отмене, как об этом постановлен вопрос в жалобе.

Вывод суда о виновности ФИО2 в совершении преступлений при изложенных в приговоре обстоятельствах, несмотря на позицию подсудимого в судебном заседании, отрицавшего свою вину, подтверждается совокупностью доказательств, приведенных в приговоре: показаниями потерпевших 

<

ФИО>1, 

<

ФИО>2, свидетелей 

<

ФИО>11 

<

ФИО>4, 

<

ФИО>8, 

<

ФИО>5, 

<

ФИО>3, подробно приведенных в приговоре, а также письменных доказательств: протоколом осмотра места происшествия от 

<

дата>, протоколом осмотра предметов от 

<

дата>, что позволило мировому судье прийти к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО2 в инкриминируемых преступлениях, в связи с чем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами осужденного и его защитника о незаконности приговора.

Все доказательства получены, исследованы в соответствии с требованиями закона, и в приговоре им дана правильная оценка. Как видно из материалов дела, судом при рассмотрении дела в судебном заседании, каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, допущено не было. Дело рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Доводы осужденного ФИО2 о наличии противоречий в показаниях потерпевшей 

<

ФИО>1 относительно ее утверждений, что он ее ударил коленкой по голове, вследствие чего она получила сотрясение мозга, тогда как акт медицинского освидетельствования 

<

номер> от 

<

дата> это не подтверждает, не влияет на квалификацию его действий по ч.1 ст.119 УК РФ.

Тот факт, что потерпевшая 

<

ФИО>1 давала показания, что события по продолжительности имели место около 

<

данные изъяты> часов, а свидетель 

<

ФИО>4 сообщала, что драка продолжалась 

<

данные изъяты> минут, не может свидетельствовать о невиновности ФИО2, а также неправдивости показаний 

<

ФИО>1 относительно совершенных в отношении нее ФИО2 действий, поскольку, как следует из показаний потерпевшей 

<

ФИО>1 в суде апелляционной инстанции, она считает, что драка совместно со словесным конфликтом продолжалось столько времени, а кроме того, учитывая, что ФИО2 применял к ней насилие, она восприняла эту ситуацию, как длительную. 

Утверждения осужденного, что 

<

ФИО>1 не давала показаний, что он высказывал ей угрозу: «Я тебя убью», опровергается протоколом судебного заседания от 

<

дата>, где потерпевшая сообщала, что ФИО2 говорил ей, что убьет ее. 

С доводами осужденного, что имеются основания не доверять показаниям потерпевшей 

<

ФИО>1 и свидетеля 

<

ФИО>4, поскольку, они являются родственницами, а также находились в состоянии алкогольного опьянения, суд не может согласиться, поскольку, вина ФИО2 подтверждается не только их показаниями, но и показаниями свидетеля 

<

ФИО>3, являющегося отцом осужденного и показаниями свидетеля 

<

ФИО>11 на следствии, положенных судом в основу приговора, где он указывал, что по телефону 

<

ФИО>1 сообщила ему, что ФИО2 угрожал ей убийством при помощи палки, что в совокупности позволило суду первой инстанции прийти к выводу о доказанности вины ФИО2 Показания свидетеля 

<

ФИО>3 о том, что практически все кто был на дне рождения, пили, само по себе не может свидетельствовать о неадекватном восприятии 

<

ФИО>1 и 

<

ФИО>4 событий. При этом, 

<

ФИО>4 отрицала факт распития спиртного, и ее нахождение в алкогольном опьянении надлежащими медицинскими документами не подтверждено.

Доводы осужденного, что органом дознания ему вменено время совершения преступления 

<

дата> в 

<

данные изъяты> ч., тогда как согласно показаний свидетеля 

<

ФИО>3, его (ФИО2) сотрудники полиции забрали где-то в 

<

данные изъяты> час, а в 

<

данные изъяты> ч., он позвонил 

<

ФИО>6, в связи с чем, совершить преступление в 

<

данные изъяты> ч., он не мог, по убеждению суда не может свидетельствовать об установлении неправильного времени совершения преступления, поскольку, свидетель 

<

ФИО>3 сообщает о вышеуказанном времени как о приблизительном, и время совершения преступления ФИО2 вменено - примерно в 

<

данные изъяты>.

Отказ суда в удовлетворении ходатайства ФИО2 в приобщении медицинских документов о наличии у него телесных повреждений, суд апелляционной инстанции не может расценить как нарушение его права на защиту, поскольку, в соответствии с ч.1 ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному обвинению, а в данном случае, телесные повреждения ФИО2 не являлись предметом судебного разбирательства.

Тот факт, что по делу не был проведен следственный эксперимент, ситуационная и дактилоскопическая экспертизы по вещественному доказательству, не проведена в отношении 

<

ФИО>1 судебно-медицинская экспертиза по причиненному телесному повреждению, не противоречит ст.41 УПК РФ, согласно п.1 ч.3 которой, дознаватель уполномочен самостоятельно производить следственные и иные процессуальные действия и принимать процессуальные решения, а также учитывая, что причинение 

<

ФИО>1 телесных повреждений не являлось предметом рассмотрения данного уголовного дела.

То обстоятельство, что орган дознания вменил ФИО2, а впоследствии суд указал в приговоре, что осужденный при совершении преступления в отношении 

<

ФИО>1 руководствовался неприязненными личными отношениями, не противоречит показаниям 

<

ФИО>1, пояснявшей, что до событий у них с ФИО2 были хорошие отношения, поскольку, как следует из показаний 

<

ФИО>1 до высказывания ФИО2 угрозы убийством в ее адрес, она разнимала его и 

<

ФИО>3, после чего подсудимый отпустил последнего, одной рукой взял палку, другой схватил ее за волосы, что свидетельствует о возникновении у него неприязни к потерпевшей.

С утверждениями осужденного об оговоре им 

<

ФИО>2 по составу преступления от 

<

дата>, о том, что показания 

<

ФИО>5 и 

<

ФИО>8 не могли быть положены в основу приговора, доводами защитника, не согласившегося, что в основу приговора были положены показания ФИО3, суд не может согласиться, поскольку, сам по себе факт конфликтных отношений между 

<

ФИО>2 и ФИО2 по вопросу воспитания ребенка, не может свидетельствовать об этом, а свидетель 

<

ФИО>5 и 

<

ФИО>8, несмотря на то, что не являлась очевидцем совершения преступления, непосредственно после него общались с 

<

ФИО>2, не только знают о произошедшем со слов 

<

ФИО>2, но видели ее, и из показаний 

<

ФИО>5 следует, что она видела на 

<

ФИО>2 кровоподтеки на шее, волосы торчали, руки были красные, свидетель 

<

ФИО>8 видел следы на лице и шее 

<

ФИО>2, в связи с чем, суд первой инстанции обоснованно положил их показания в основу приговора.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд в составе мирового судьи обосновано отверг показания свидетелей 

<

ФИО>6 и 

<

ФИО>7 по мотивам, изложенным в приговоре. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда в составе мирового судьи, что отсутствуют основания для признания недопустимыми доказательствами протокола осмотра места происшествия, протокола осмотра предметов и постановления о признании вещественным доказательством. Нарушений, влекущих признание их недопустимыми доказательствами, не имеется. 

В соответствии с фактическими обстоятельствами дела, установленными в судебном заседании, действиям ФИО2 дана правильная юридическая оценка по ч.1 ст.119, ч. 1 ст. 119 УК РФ.

Наказание ФИО2 назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом содеянного, данных о его личности, других обстоятельств, влияющих на наказание. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор суда в составе мирового судьи судебного участка 

<

номер> Советского района г.Астрахани от 

<

дата> в отношении ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката Красильникова А.Н и осужденного ФИО2 без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу с момента вынесения и в течение года может быть обжалован в суд кассационной и надзорной инстанции в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Постановление вынесено и напечатано на компьютере в совещательной комнате.

Судья Н.Ю.Попова