Дело №2-653/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 сентября 2018 года село Долгодеревенское

Сосновский районный суд Челябинской области в составе: Председательствующего судьи Самусенко Е.В., 

при секретаре Емельяновой Н.В., 

с участием помощника прокурора Сосновского района Челябинской области Мещеряковой О.Г., 

представителя истца ФИО1 – П.И.В., действующего на основании доверенности от 03 мая 2018 года, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба и компенсации морального вреда, причиненных в результате преступления, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась к ФИО2 с иском (с учетом уточнения) о взыскании компенсации утраченного заработка за период временной нетрудоспособности с 04 сентября 2017 по 25 сентября 2017 года в размере 74602 рубля 31 копейка, расходов на приобретение лекарственных препаратов в размере 4821 рубль 20 копеек, компенсации морального вреда в размере 150000 рублей. 

В обоснование иска указала, что приговором суда ответчик признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ. В результате совершения данного преступления истцу был причинен имущественный вред в связи с несением расходов на приобретение по назначению врача лекарственных препаратов на общую сумму 4821 рубль 20 копеек. Был утрачен заработок за период временной нетрудоспособности с 04 сентября 2017 по 25 сентября 2017 года в размере 74602 рубля 31 копейка. Совершенным преступлением истцу причинен моральный вред, которые оценен ею в размере испрашиваемой суммы. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, просила рассматривать дело без ее участия.

Представитель истца ФИО1 – П.И.В. в судебном заседании на иске настаивал.

Ответчика ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании не участвовала, извещена о судебном заседании надлежащим образом. 

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд находит возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, по представленным доказательствам. 

При этом суд учитывает, что судебные разбирательства были неоднократно отложены по ходатайству ответчика, таким образом, суд предоставлял ответчику возможность личного участия в судебном заседании. 

Суд, заслушав пояснения участников процесса, заключение прокурора Мещеряковой О.Г., полагавшей, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, считает исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ч. 1 ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Из материалов дела следует, что приговором мирового судьи судебного участка №3 Сосновского района Челябинской области от 20 декабря 2017 года, ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 119 УК РФ, ему назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 7 месяцев. Приговор вступил в законную силу 10 января 2018 года (л.д. 6).

Мировым судьей было установлено, что 02 сентября 2017 года около 11 часов 30 минут, ФИО2, находясь в помещении офиса ООО «РиэлтСтройКом», расположенного в АДРЕС, на почве возникших личных неприязненных отношений в ходе ссоры с ранее незнакомой ФИО1, применяя грубую физическую силу, умышленно руками нанес ей не менее трех ударов по голове и телу, ставя в опасность жизнь и здоровье потерпевшей, при этом осуществляя психическое насилие, с целью создания у ФИО1 представления о реальной возможности осуществления угрозы, высказал в ее адрес угрозу убийством словами. С целью подтверждения данной угрозы, действуя умышленно, применяя грубую физическую силу, ФИО2 схватил руками ФИО1 за волосы, с силой потянул вниз, в результате чего поставил ее на колени, затем, продолжая держать за волосы прижал потерпевшую головой к полу, после чего умышленно, применяя грубую физическую силу, нанес один удар ногой, обутой в обувь, по жизненно важному органу – голове ФИО1, причиняя физическую боль и нравственные страдания. В данной ситуации у ФИО1 имелись реальные основания опасаться осуществления угрозы убийством, так как она опасалась за свою жизнь и здоровье, понимая, что ФИО2 физически сильнее ее, крайне агрессивен, в связи с чем, не способен должным образом оценивать и контролировать свои действия и может осуществить высказанную угрозу. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что на ответчике лежит гражданско-правовая ответственность по возмещению вреда, причиненного истцу. 

В соответствии с п. 3 ст. 1086 Гражданского кодекса РФ среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев.

Из медицинской карты амбулаторного больного, листков нетрудоспособности следует, что период временной нетрудоспособности ФИО1 составляет с 04 сентября 2017 по 25 сентября 2017 года. Первоначальное обращение ФИО1 в ГБУЗ ОКБ № имело место 02 сентября 2017 года в 13-40 с жалобами на головную боль, головокружение, тошноту, был выставлен диагноз – ЗЧМТ, сотрясение головного мозга, рекомендовано лечение у невролога и травматолога по месту жительства (л.д. 7-17, 103).

Согласно заключению эксперта №, у ФИО1, ДАТА рождения, по представленным медицинским документам, объективных признаков каких-либо повреждений не выявлено (л.д. 132).

В соответствии со справкой МАУЗ ГКБ №, ФИО1 находилась на амбулаторном лечении в период с 04 сентября 2017 по 25 сентября 2017 года, выписана к труду с 26 сентября 2017 года в удовлетворительном состоянии. ФИО1 назначались следующие лекарственные препараты: 

<

данные изъяты>. Согласно выписке из истории болезни ФИО1 также был назначен препарат 

<

данные изъяты> при болях (три дня). Назначение лекарственных препаратов отражено в медицинских документах ФИО1 Лекарственные препараты, назначенные при амбулаторном лечении, приобретаются пациентом самостоятельно в соответствии с территориальной программой ФОМС.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика компенсации утраченного заработка за период временной нетрудоспособности, суд приходит к следующему выводу. 

Как указал Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 05 июня 2012 года № 13-П, определение в рамках действующего гражданско-правового регулирования объема возмещения вреда, причиненного здоровью, исходя из утраченного заработка (дохода), который потерпевший имел или определенно мог иметь, предполагает - в силу компенсационной природы ответственности за причинение вреда, - необходимость восполнения потерь, объективно понесенных потерпевшим в связи с невозможностью осуществления трудовой (предпринимательской) деятельности в результате противоправных действий третьих лиц.

Соответственно, при исчислении суммы дохода от предпринимательской деятельности, который был утрачен гражданином - индивидуальным предпринимателем в результате причинения вреда его здоровью и подлежит возмещению, должны приниматься во внимание реальные, то есть образующие экономическую выгоду, доходы, которыми, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 20 июля 2010 года № 17-П, определяются утраченные вследствие причинения вреда здоровью материальные возможности этого гражданина

То обстоятельство, что величина утраченного дохода увязывается с ее обоснованием именно данными налоговой инспекции, состав которых в пункте 2 статьи 1086 ГК Российской Федерации не раскрывается, а получает свою конкретизацию в том числе в налоговом законодательстве, само по себе не свидетельствует ни о нарушении каких-либо конституционных прав и свобод, ни о выходе федерального законодателя за пределы дискреционных полномочий, позволяющих ему избрать различные варианты подтверждения реального размера утраченного заработка (дохода), в частности предусмотреть использование в этих целях данных налоговой инспекции, которые, как правило, с необходимой полнотой и объективно отражают финансово-экономическое состояние лица, занятого трудовой (предпринимательской) деятельностью.В этом же Постановлении Конституционный суд указал, что пунктом 2 статьи 1086 Гражданского кодекса РФ не нарушаются и права граждан - индивидуальных предпринимателей, уплачивающих единый налог на вмененный доход, поскольку расхождения дохода, указанного в налоговой декларации, и реального полученного дохода не препятствует использованию - для подтверждения дохода, фактически полученного потерпевшим, - иных достоверных сведений, надлежащим образом зафиксированных в предусмотренных законодательством документах, отражающих формирование суммы доходов и расходов (данные контрольно-кассового аппарата и журнала кассира - операциониста, первичные товарно-транспортные накладные и др.).

Таким образом, действующим законодательством предусмотрен порядок подтверждения неполученного индивидуальным предпринимателем дохода.

В соответствии с налоговыми декларациями индивидуального предпринимателя ФИО4 за 2016 год сумма дохода составила 900000 рублей, за 2017 года сумма дохода составила 982556 рублей. 

Однако истцом представлены суду документы о получении дохода в большем размере, чем указано в налоговых декларациях. 

Так, на основании субагентского договора № от 09 января 2014 года, заключенного между ИП Ж.О.В. (агентом) и ФИО1 (субагентом), последняя оказывала от имени агента, в интересах, за счет принципала по поручению агента услуги по содействию в продаже объектов недвижимости, права на которые принадлежат принципалу, и предлагаются к продаже, агент осуществлял оплату субагенту вознаграждения за выполнение субагентских услуг, размер которых определяется на основании спецификации (л.д. 25-29). 

Согласно представленным в материалы дела актам, размер вознаграждения ФИО1 по субагентскому договору № от 09 января 2014 года, за период с 02 сентября 2016 по 02 сентября 2017 года составил: сентябрь 2016 года – 107705,12 рублей, октябрь 2016 года – 195886,32 рублей, ноябрь 2016 года 108760,31 рублей, декабрь 2016 года – 264927,18 рублей, январь 2017 года – 34142,17 рублей, февраль 2017 года – 46864,99 рублей, март 2017 года – 144677,35 рублей, апрель 2017 года – 47841 рубль, май 2017 года – 61766,46 рублей, июнь 2017 года – 123614,57 рублей, июль 2017 года – 30614,80 рублей, август 2017 года – 25480,25 рублей, всего 1192280 рублей 52 копейки (л.д. 30-42). 

Также истцом в подтверждении сумм, указанных в актах представлены платежные поручения о перечислении денежных средств от ИП Ж.О.В. к ИП ФИО4 

Поскольку указанные документы в судебном заседании не опровергнуты, то суд приходит к выводу о возможности принять при исчислении утраченного заработка размер дохода, отраженный в актах выполненных работ и платежных поручениях о перечислении денежных средств индивидуальному предпринимателю ФИО1 

Таким образом, заработок истца за 12 отработанных месяцев с 02 сентября 2016 по 02 сентября 2017 года, предшествовавших моменту причинения вреда, составляет 1192280 рублей 52 копейки, соответственно среднемесячный заработок истца составляет 99356 рублей 71 копейка (1192280 рублей/12 месяцев). Количество дней временной нетрудоспособности составляет 22 дня. Таким образом, утраченный заработок истца составляет 72861 рубль 58 копеек (99356,71/30*22).

Кроме того, истцом приобретались следующие лекарственные препараты: 

<

данные изъяты> на сумму 1197,8 рублей, на общую сумму 4821 рубль 20 копеек, что подтверждается представленными в материалы дела товарными чеками (л.д. 18-24). Приобретение данных лекарственных средств обусловлено назначением врача, что следует из медицинских документов истца. 

На основании изложенного выше, принимая во внимание, что истец утратила заработную плату в указанной выше сумме в период временной нетрудоспособности (с 04 сентября 2017 по 25 сентября 2017 года - нахождение на амбулаторном лечении) в связи с полученными телесными повреждениями, требования истца о взыскании утраченного заработка являются обоснованными и подлежат возмещению в размере 72861 рубль 58 копеек. 

Суд находит также подлежащими удовлетворению требования ФИО1 о взыскании с ответчика дополнительных расходов на приобретение лекарственных препаратов в испрашиваемом последней размере, возникших как последствия причинения вреда здоровью из-за противоправных действий ответчика, установленных вступившим в законную силу приговором суда. 

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.). Компенсация морального вреда - самостоятельный способ защиты гражданских прав. Причинитель морального вреда должен его компенсировать путем денежных выплат.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, суд исходит из п. 2 ст. 1101 ГК РФ, в силу которого размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Принимая во внимание фактические обстоятельства, при которых истцу был причинен моральный вред, а также обстоятельства виновности ответчика в совершении преступления, установленные вступившим в законную силу приговором суда, имеющим в соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ преюдициальное значение для суда, рассматривающего иск о взыскании компенсации морального вреда, характер и степень нравственных и физических страданий истца, тяжесть наступивших для нее последствий, период прохождения лечения, а также материальное положение ответчика, состоящего в браке, имеющего несовершеннолетних иждивенцев, не трудоустроенного, учитывая требования разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба и компенсации морального вреда, причиненных к результате преступления, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию утраченного заработка за период временной нетрудоспособности с 04 сентября по 25 сентября 2017 года в размере 72861 рубль 58 копеек, расходы на приобретение лекарственных препаратов в размере 4821 рубль 20 копеек, компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей. 

В остальной части исковых требований отказать. 

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Челябинский областной суд через Сосновский районный суд Челябинской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий 

<

данные изъяты> Е.В. Самусенко

<

данные изъяты> 

Судья: Самусенко Е.В.