Апелляционное дело № 22-445

Судья Софронова С.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

19 марта 2025 года г. Чебоксары 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики под председательством судьи Яковлева В.В.,

при ведении протокола помощником судьи Гагариной Н.В., 

с участием: прокурора отдела управления прокуратуры Чувашской Республики Кондратьева М.А.,

осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Гаязовой Г.К.,

потерпевшей Потерпевший №1 и её представителя - адвоката Ратникова Е.А.,

потерпевшей - Потерпевшая №2

рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Чувашской Республики уголовное дело, поступившее по апелляционной жалобе представителя потерпевшей Потерпевший №1 - адвоката Ратникова Е.А. на приговор Канашского районного суда Чувашской Республики от 17 января 2025 года в отношении ФИО1

Заслушав доклад судьи Яковлева В.В., выступления: потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2 и представителя - адвоката Ратникова Е.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы; осужденного ФИО1, адвоката Гаязовой Г.К. и прокурора Кондратьева М.А., просивших об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

приговором Канашского районного суда Чувашской Республики от 17 января 2025 года,

ФИО1, 

<

данные изъяты>,

осужден по ч.1 ст. 109 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 (один) год.

На основании ч. 1 ст. 53 УК РФ установлены ФИО1 ограничения: не изменять место жительства или место пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не выезжать за пределы территории муниципального образования «

<

адрес>» без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложена на него обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации в дни и часы, установленные этим органом.

Меру пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу постановлено оставить без изменения - подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда 500 000 (пятьсот тысяч) рублей, и 108 630 (сто восемь тысяч шестьсот тридцать) рублей в счет возмещения расходов на погребение. 

В удовлетворении остальной части заявленных Потерпевший №1 к ФИО1 исковых требований о возмещении расходов на сохранение памяти об усопшем отказано.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №2 в счет компенсации морального вреда 500 000 (пятьсот тысяч) рублей

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Приговором ФИО1 признан виновным и осужден за причинение смерти по неосторожности ФИО15

Преступление им совершено в магазине «

<

данные изъяты> расположенном по адресу: 

<

адрес> указанное время и при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В судебном заседании ФИО1 свою вину в совершении преступления признал.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей Потерпевший №1 - адвокат Ратников Е.А. просит отменить приговор и возвратить уголовное дело прокурору для устранения допущенных нарушений, препятствующих его рассмотрению судом.

В случае отказа в возвращении уголовного дела прокурору, приговор изменить: взыскать с ответчика - ФИО1 в пользу истцов (потерпевших) - Потерпевший №1 и Потерпевший №2 в счет компенсации морального вреда, причинного им в результате преступления - денежные средства в размере по 10 000000 (десять миллионов) рублей каждой;

272550 (двести семьдесят две тысячи пятьсот пятьдесят) рублей в счет возмещения расходов, связанных с погребением, в том числе с сохранением памяти об усопшем, включая обязательные поминки на 9 и 40 день;

усилить ФИО1 наказание, назначив ему максимально строгое наказание в виде реального лишением свободы.

Считает приговор подлежащим отмене ввиду его незаконности и необоснованности по причине несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также неправильного применения уголовного и уголовно-процессуального закона и несправедливости приговора в связи с чрезмерной мягкостью назначенного наказания. В обоснование доводов, приводя показания свидетелей ФИО42 и ФИО43 данных как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании в части нанесении ФИО1 ударов кулаком в область головы ФИО15 и заключения эксперта указывает, что суд не дал оценку противоречиям в их показаниях показаниями осужденного ФИО1, а также о том, что эксперт не уделил внимания и не дал ответ о биомеханике образования кровоизлияния в толщу мягкой мозговой оболочки (субарахноипальное) на уровне полюсов правой и левой лобных долей, левой височной доли, с распространением на базальные поверхности лобных и височных долей, а также о возможности получения указанных повреждений в результате нанесения ударов руками человека.

Считает, что следователем искажены реальные обстоятельства получения травмы ФИО15, вследствие чего вопрос о возможности получения ФИО15 сочетанной травмы (комбинация импрессионной и инерционной травм) в результате неоднократных ударов в голову с последующим падением, экспертом не рассматривался. Однако, имелись на то основания, поскольку заключения эксперта подтверждают показания свидетеля Свидетель №2 в части нанесении ФИО1 неоднократных ударов кулаком в область головы ФИО15 и при проведении экспертизы не учтены эти удары кулаком в область головы, которые и могли стать причиной черепно-мозговой травмы, вызвать потеряю сознания и привести к падению с последующим ударом головой об пол, то есть достоверно не установлен механизм возникновения у ФИО15 закрытой черепно-мозговой травмы, повлекшей наступление его смерти.

Отсутствие достоверных сведений о механизме возникновения у ФИО15 закрытой черепно-мозговой травмы, повлекшей наступление его смерти, которое влияет на правильную квалификацию действий ФИО1, свидетельствующих о необходимости рассмотрения вопроса о квалификации его действий по статье, предусматривающей ответственность за более тяжкое преступление, послужило поводом для обращения с ходатайством о возвращении уголовного дела прокурору, в чем им было необоснованно отказано. 

Также при назначении ФИО1 наказания, не в полной мере были учтены характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, обстоятельства его совершения и личность осужденного, без учета общественной опасности содеянного преступления, противоречащим требованиям ст.ст.6, 43 УК РФ и являющимся явно несправедливым вследствие чрезмерной мягкости.

Кроме того, решение суда первой инстанции в части отказа во взыскании с ФИО1 расходов, связанных с сохранением памяти об усопшем - поминовение на 9 и 40 день с формулировкой, что они «не относятся к обязательным обрядам, связанным с погребением», считает не основанным на законе, противоречащим традициям и обычаям, является неуважительным и оскорблением чувств православных верующих, и подлежащим к взысканию с ФИО1 в счет возмещения расходов, связанных с погребением, в том числе с сохранением памяти об усопшем (поминовение на 9 и 40 день), а всего в размере 272550 (двести семьдесят две тысячи пятьсот пятьдесят) рублей.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу помощник Канашского межрайонного прокурора Кутров А.С. и защитник осужденного ФИО1 – адвокат Гаязова Г.К. просили приговор оставить без изменения, находя его законным и обоснованным, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Согласно ст.38915 УПК РФ основаниями для отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются: существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции.

Применительно к обжалуемому приговору, таких оснований не имеется.

Преступление совершено в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда, описательно-мотивировочная часть, согласно требованиям пункта 1 статьи 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, и обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ. Также обстоятельства, подлежащие доказыванию, в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ, судом установлены.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела, являются обоснованными, подтверждаются доказательствами, проверенными в ходе судебного разбирательства и приведенными в приговоре, а именно:

- показаниями самого осужденного ФИО1, данными на предварительном следствии и оглашенными в судебном заседании в порядке п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ, согласно которым, в тот день около 22 часов 10 минут он с дочерью доехал до магазина села Ямашево. Возле входа в магазин стояли жители села Ямашево, среди которых был и ФИО15 Он с дочкой подошел к ним, поздоровался и направился в магазин. В магазине кроме него, дочки и продавца никого не было. Он подошел к кассе и попросил продавца Свидетель №1 продать ему газированную воду и шоколад. В этот момент в магазин зашел ФИО15 и в грубой форме начал ему высказывать претензии по поводу нахождения его вне дома ночью с маленьким ребенком. В ответ он ему сказал, что это его ребенок, в какое время хочет, в такое и ходит с ней. После этих слов ФИО15 резко нанес ему удар кулаком правой руки в область левой скуловой части лица. В этот момент его левую руку держала дочка, которая сильно испугалась и стала плакать. Чтобы быстрее выйти из магазина, пока ФИО15 вновь его не ударил, он оттолкнул его с силой правой рукой в область грудной клетки, развернулся и вышел из магазина вместе с дочкой. Сразу после этого, в магазин зашли жители села, которые стояли возле входа в магазин. Сам он стоял сбоку от магазина, от жителей 

<

адрес> он узнал, что после того, как он толкнул ФИО15, последний упал на пол и лежал без сознания. Через некоторое время приехали сотрудники скорой помощи, которые констатировали смерть ФИО15, приехали сотрудники полиции. Все это время он стоял на улице, обратно в магазин не заходил. Он думает, что ФИО15 скончался из-за того, что он его оттолкнул своей правой рукой от себя, отчего ФИО15 упал и ударился головой об кафельный пол в магазине. Сам лично он не видел момент падения ФИО15 на пол, так как сразу отвернулся от него к дочке, взял ее на руки и вышел из магазина. Умышленно убивать ФИО15 он не хотел, причинить ему смерть он также не хотел, отталкивая ФИО15 от себя, он защищался, так как ФИО15 первый ударил его по лицу при дочери. Он испугался, что ФИО15 продолжит наносить ему удары, и между ними начнется драка. Отталкивая его от себя, он хотел выйти быстрее из магазина. ФИО15 был крупного телосложения, поэтому он оттолкнул его с силой. Он не думал, что от его толчка в область грудной клетки ФИО15 может упасть и умереть;

- показаниями свидетеля Свидетель №1, данными на предварительном следствии, оглашенных и подтвержденных в судебном заседании следует, что около 21 часов 50 минут 27 сентября 2024 года в магазин зашел ФИО15 в состоянии алкогольного опьянения, попросил сделать чай и кофе, взял мороженое и вышел из магазина на улицу. Через 5-10 минут он зашел со своим знакомым Свидетель №2, который взял чай, и они оба вышли из магазина на улицу. После этого около 22 часов 10 минут зашел ФИО1 с малолетней дочкой и попросил её продать ему водку, газированную воду и шоколадку. Затем зашел ФИО15 без своего знакомого, подошел к ФИО1 и в грубой форме начал высказывать ему претензии на чувашском языке: «Почему ты до сих пор не дома, шастаешь по улице ночью с маленьким ребенком», на что тот ответил: «Мой ребенок, в какое время хочу, в такое и хожу, скоро мы уйдем». В этот момент ФИО1 с дочерью стоял около кассы, а ФИО15 стоял по левую сторону от него и резко ударил кулаком правой руки в лицо в область левой скулы ФИО1 В ответ на это, ФИО1 оттолкнул его с силой правой рукой в область груди, от чего последний с грохотом упал на пол. После этого ФИО1 вышел вместе с дочерью из магазина. Вскоре зашли в магазин жители 

<

адрес>, около 10 человек, стали оказывать первую медицинскую помощь лежавшему на полу ФИО15, так как последний был без сознания, и вызвали скорую медицинскую помощь. Через некоторое время приехали сотрудники скорой медицинской помощи и констатировали смерть ФИО15;

- показаниями потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №1, свидетелей: Свидетель №4, Свидетель №8, ФИО16, Свидетель №6, Свидетель №5, Свидетель №16, Свидетель №11, ФИО17 и сотрудника полиции ФИО18, прибывших на место происшествия и увидевших ФИО15, лежащим на кафельном полу магазина без признаков жизни; а также иными доказательствами, в том числе, заключениями судебно-медицинских экспертиз, согласно выводам которых смерть ФИО15 наступила от закрытой черепно-мозговой травмы в форме кровоподтека затылочной области слева, травматического кровоизлияния в мягких тканях затылочной области слева, кровоизлияния в толщу мягкой мозговой оболочки (субарахноидальное) на уровне полюсов правой и левой лобных долей, левой височной доли, с распространением на базальные поверхности лобных и височных долей, в ствол головного мозга, мозжечок с эрозивными повреждениями мягкой мозговой оболочки на уровне полюсов правой и левой височных долей, что привело к развитию осложнений в виде отека головного мозга с аксиальной дислокацией и вдавлением ствола, кровоизлияний в боковые желудочки, острой сердечнососудистой недостаточности и острой дыхательной недостаточности.

С момента наступления смерти ФИО15 до момента судебно-медицинской экспертизы его трупа 28 сентября 2024 года прошло не более 1 суток, на что указывает выраженность ранних трупных явлений, зафиксированных при экспертизе: трупные пятна при надавливании бледнеют и восстанавливают свой окрас в среднем через 3-4 минуты; трупное окоченение хорошо выражено в мышцах лица, шеи, в мышцах верхних и нижних конечностей; кожные покровы на ощупь холодные во всех областях тела.

С момента наступления смерти ФИО15 до момента судебно-медицинской экспертизы его трупа 28 сентября 2024 года прошло не более 1 суток.

При судебно-медицинском исследовании трупа ФИО15 обнаружены следующие телесные повреждения:

- закрытая черепно-мозговая травма: кровоподтек затылочной области слева, травматическое кровоизлияние в мягких тканях затылочной области слева, кровоизлияние в толщу мягкой мозговой оболочки (субарахноидальное) на уровне полюсов правой и левой лобных долей, левой височной доли, с распространением на базальные поверхности лобных и височных долей, в ствол головного мозга, мозжечок и прорывом в боковые желудочки, которая образовалась от одного травматического воздействия тупого твердого предмета с преобладающей поверхностью и массой, превышающей массу головы, о чем свидетельствуют морфологические признаки, характерные для инерционного механизма образования черепно-мозговой травмы. Данная травма является прижизненной, находится в причинной связи с наступившей смертью. Данная травма по признаку опасности для жизни квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью. Давность образования указанной травмы не более 1 часа к моменту наступления смерти;

- ссадины лица, волосистой части головы, левой ушной раковины, образованные не менее чем от 3 воздействий тупого твердого предмета (предметов) в области повреждений при различных обстоятельствах и положения тела, делающих области повреждений доступными воздействию травмирующего фактора. Давность образования указанных повреждений не менее 1 и не более 3 суток к моменту осмотра эксперта 28 сентября 2024 года. Данные повреждения являются прижизненными, к причине смерти отношения не имеют. Указанные повреждения, как в отдельности, так и в совокупности, не привели к кратковременному расстройству здоровья или временной утрате трудоспособности, а потому расцениваются как не причинившие вреда здоровью человека.

Установленный механизм образования обнаруженной закрытой черепно-мозговой травмы (инерционный) позволяет сделать вывод о невозможности образования данной травмы в результате нанесения ударов руками и ногами человека.

Установленный механизм образования обнаруженной закрытой черепно-мозговой травмы, а также расположение кровоподтека на голове (затылочная область слева), позволяет сделать вывод о том, что возможность образования данной травмы в результате однократного падения ФИО15 из положения стоя (высоты собственного роста) и соударения затылочной областью головы о тупую поверхность с неограниченной площадью не исключается.

Возможность образования обнаруженных ссадин в результате однократного падения ФИО15 из положения стоя (высоты собственного роста) и соударения о тупую поверхность с ограниченной (неограниченной) площадью исключается ввиду расположения повреждений на различных плоскостях головы.

После получения ФИО15 закрытой черепно-мозговой травмы до наступления смерти прошел промежуток времени не более 1 часа.

После получения ФИО15 ссадин головы до момента наступления смерти прошел промежуток времени не менее 1 суток, но не более 3 суток.

При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа ФИО15 обнаружен этиловый спирт в концентрации в крови 1,95 г/дм3(%о), в моче 2,06 г/дм3(%о), что может соответствовать отравлению средней степени в фазе выведения из организма (при определении у живых лиц).

Возможность образования обнаруженной закрытой черепно-мозговой травмы в результате «падения с высоты собственного роста с ускорением и последующим соударением об широкую неограниченную поверхность (пол из кафельной плитки)» не исключается.

Вопреки доводам жалобы, судом обоснованно положены в основу приговора показания осужденного и свидетелей, поскольку они получены в соответствии с требованиями норм УПК РФ, не содержат каких-либо существенных противоречий в части юридически значимых обстоятельств, а также согласуются с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании. При этом противоречиям, содержащихся в показаниях свидетеля Свидетель №2, судом дана надлежащая критическая оценка, не согласиться с которой судебная коллегия оснований не находит. К его показаниям в части нанесения ФИО1 ФИО15 двух ударов двумя руками по голове, суд обоснованно отнесся критически, поскольку его показания противоречат показаниям очевидца преступления - продавца Свидетель №1, заключениям экспертиз, а также другим доказательствам по делу. Кроме того, показания Свидетель №2, данные в ходе предварительного следствия и данные в судебном заседании, противоречат друг другу, расхождения в которых Свидетель №2 объяснить не смог. Его показания расходятся в количестве раз, сколько он заходил в магазин, пил ли он чай или нет, кто зашел в магазин первый: ФИО15 или ФИО1, выходил ли ФИО15 с мороженым из магазина или нет, как мороженое оказалось у Свидетель №8, толкались ли и брали ли друг друга за одежду ФИО1 и ФИО15, в количестве и характере нанесенных друг другу ударов, при том, что свидетель Свидетель №1 показала, что не видела Свидетель №2 в магазине в ходе конфликта, показала об иных обстоятельствах инцидента, чем Свидетель №2. 

Вопреки доводам адвоката Ратникова Е.А. о том, что эксперт не уделил внимания и не дал ответ о биомеханике образования кровоизлияния в толщу мягкой мозговой оболочки (субарахноипальное) на уровне полюсов правой и левой лобных долей, левой височной доли, с распространением на базальные поверхности лобных и височных долей, а также о возможности получения указанных повреждений в результате нанесения ударов руками человека, судебная коллегия находит несостоятельными. Установленный механизм образования обнаруженной закрытой черепно-мозговой травмы, а также расположение кровоподтека на голове (затылочная область слева), позволял сделать вывод эксперту о том, что возможность образования данной травмы в результате однократного падения ФИО15 из положения стоя (высоты собственного роста) и соударения затылочной областью головы о тупую поверхность с неограниченной площадью не исключается и этот механизм образования обнаруженной закрытой черепно-мозговой травмы (инерционный) позволял сделать вывод эксперту о невозможности образования данной травмы в результате нанесения ударов руками и ногами человека. Два же повреждения в области лица, описанные в заключениях экспертиз, образовались в пределах 1-3 суток до наступления смерти. Тем самым к совершенному ФИО1 преступлению они не относятся.

Судебно-медицинскому эксперту было известно описание травмы головы при поступлении трупа ФИО15 на экспертизу, что следует их экспертного заключения. Выводы экспертизы, в том числе и расположение кровоподтека на голове (затылочная область слева), и возможность образования данной травмы в результате однократного падения ФИО15 из положения стоя (высоты собственного роста) и соударения затылочной областью головы о тупую поверхность с неограниченной площадью сделаны на основе объективного исследования трупа.

В связи с изложенным, оснований для назначения по делу дополнительной судебно-медицинской экспертизы не имеется. Выводы эксперта подробно мотивированы и не противоречат иным доказательствам по делу.

Поэтому необходимости рассмотрения вопроса о квалификации действий ФИО1 по статье, предусматривающей ответственность за более тяжкое преступление, и о возвращении уголовного дела прокурору, оснований не имелось. В удовлетворении ходатайства потерпевших об этом судом обоснованно было отказано.

Всем доводам адвоката Ратникова Е.А., приведенным им в настоящей апелляционной жалобе, в приговоре дана надлежащая оценка, с приведением убедительных данных, основанных на исследованных в судебном заседании доказательствах. Каких-либо данных, свидетельствующих об обратном, одностороннем, неполном или необъективном проведении судебного следствия не имеется.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе фактически направлены на переоценку доказательств, при этом несогласие с данной судом оценкой этим доказательствам, а также выводами суда, изложенными в приговоре, на правильность выводов суда, прежде всего, на переквалификацию его деяний на более тяжкую статью уголовного кодекса, не влияют.

Тот факт, что оценка данная судом собранным доказательствам, не совпадает с позицией автора жалобы, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовного или уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены приговора в апелляционном порядке, поскольку иная, по сравнению с приговором, оценка доказательств с точки зрения их достоверности, не может являться поводом к пересмотру приговора.

Невыясненных обстоятельств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда о виновности ФИО1, а также оснований к иной оценке доказательств по делу, не имеется.

Совокупность всесторонне исследованных доказательств по делу позволила суду правильно установить фактические обстоятельства дела и постановить обвинительный приговор в отношении ФИО1, квалификация его действий по ч. 1 ст. 109 УК РФ является верной и надлежащим образом мотивированной. 

Как правильно указал суд, ФИО1 не имея умысла на причинение смерти ФИО44 не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть, оттолкнул своей правой рукой в область грудной клетки ФИО15, отчего последний потерял равновесие и упал из положения стоя на пол, ударившись об него затылочной областью головы, получив закрытую черепно-мозговую травму, причинившую тяжкий вред здоровью и повлекшую наступление смерти ФИО15

Тем самым, тяжкий вред здоровью потерпевшему причинен не непосредственно от воздействия руки осужденного, а от соударения при падении потерпевшего о твердую поверхность - об пол, покрытый твердым материалом - кафельной плиткой, что указывает на неосторожный характер действий.

Таким образом, доводы адвоката Ратникова Е.А. о переквалификации деяний осужденного на другие составы более тяжких преступлений, несостоятельны. Об этом подробно расписано в приговоре с приведением достаточных доказательств об их несостоятельности. Суд апелляционной инстанции, проверив аналогичные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые не содержат существенных противоречий и согласуются между собой.

Другие доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, в своей совокупности не свидетельствуют о наличии сомнений в законности и обоснованности приговора, поскольку не содержат данных о существенных нарушениях уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела и подлежащих устранению судом апелляционной инстанции в порядке главы 451 УПК РФ.

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона и права на защиту, повлиявших на исход дела, при проведении судебного разбирательства судом первой инстанции не допущено.

При назначении наказания суд, в соответствии со ст. 6, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, смягчающие наказание обстоятельства: противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, искреннее сожаление о случившемся и раскаяние, наличие малолетнего ребенка, положительную характеристику с места жительства и отсутствие судимости и назначил справедливое наказание ФИО1

Гражданские иски потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2 рассмотрены судом в установленном законном порядке.

Суд первой инстанции, принимая во внимание, что в действиях ФИО15 имела место противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, которая способствовала причинению вреда, что является применительно к требованиям п. 2 ст. 1083 ГК РФ основанием для уменьшения размера возмещения вреда, обоснованно снизил размер возмещения морального вреда, установив размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу Потерпевший №2 и Потерпевший №1 по 500 000 рублей каждой, обоснованно полагая, что указанный размер отразит и компенсирует степень нравственных и физических страданий гражданских истцов, отвечает обстоятельствам дела, требованиям разумности и справедливости.

Судебная коллегия соглашаясь с установленным размером компенсации морального вреда, считает оснований для удовлетворения доводов представителя потерпевшей Потерпевший №1 - адвоката Ратникова Е.А. о взыскании с ответчика - ФИО1 в пользу истцов (потерпевших) - Потерпевший №1 и Потерпевший №2 в счет компенсации морального вреда по 10 000000 (десять миллионов) рублей каждой, оснований не имеется, поскольку потерпевшие на иждивении у пострадавшего ФИО15 не находились, супруга и дочь работали, имели свои заработки, их доводы об ухудшении самочувствия документально не были подтверждены. Потерпевшая Потерпевший №2 не обжаловала приговор в этой части, согласие обжаловать за нее представителю другой потерпевшей не давала.

В счет возмещения расходов по захоронению, гражданскому истцу Потерпевший №1 за счет ответчика ФИО1, суд отнес расходы: на гроб, крест, венки, покрывало, подушку, молитвенный набор, белый материал, полотенчатый материал, носовые платки, табличку, всего в сумме 24000 рублей, на поминальный обед в день захоронения 29 сентября 2024 года в сумме 84630 рублей, всего в сумме 108 630 рублей.

Также гражданским истцом Потерпевший №1 представлены чеки заказов от 05 октября 2024 года на сумму 49120 рублей и от 04 ноября 2024 года на сумму 114800 рублей, что соответствует 9-му и 40-му дням поминаний со дня смерти ФИО15 В удовлетворении в этой части исковых требований суд отказал правильно, указав, что проведение их не отнесено законодателем к обязательной церемонии в связи со смертью усопшего, не регламентировано нормативно-правовыми актами и выходит за пределы обрядовых действий по погребению тела. Суд при этом правильно сослался на положения статьи 1174 ГК РФ, пункта 6.1 Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации", рекомендованных Протоколом Госстроя РФ от 25 декабря 2001 года N 01-НС-22/1, где предусмотрено, что в соответствии с Федеральным законом "О погребении и похоронном деле" обряды похорон определяются как погребение.

Поэтому судебная коллегия также не находит оснований для удовлетворения доводов представителя в этой части, поскольку данные действия выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела, а потому удовлетворению не подлежат.

В связи с изложенным, судебная коллегия находит приговор суда первой инстанции постановленным в соответствии с нормами действующего уголовного, уголовно-процессуального законов, оснований для его отмены по доводам, изложенным в апелляционной жалобе представителя потерпевшей Потерпевший №1 - адвоката Ратникова Е.А., не находит.

Руководствуясь ст.ст. 38920, 38928 УПК РФ, судебная коллегия

п о с т а н о в и л а:

приговор Канашского районного суда Чувашской Республики от 17 января 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: