Дело № 2-75/2024 (УИД:37RS0012-01-2023-002327-11)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 марта 2024 года г. Иваново 

Октябрьский районный суд г. Иваново в составе:

председательствующего судьи Каташовой А.М., 

при секретаре Виер. О.В.,

с участием представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО2, ответчика ФИО3, третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании убытков,

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском, в котором с учетом изменения требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) в окончательной редакции (Т. 2 л.д. 179) просит: взыскать в свою пользу с ФИО3 упущенную выгоду в размере 487 415 рублей, убытки в размере стоимости удержанных ответчиком отделимых улучшений в размере 479 916 рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 13 053 рубля.

Требования мотивированы тем, что между сторонами 03 августа 2019 года был заключен договор аренды нежилого помещения №, расположенного в многоквартирном жилом доме по адресу: 

<

адрес>. Данное помещение передано ему во временное пользование по акту приема-передачи от 13 августа 2019 года для размещения мини-гостиницы. 01 августа 2020 года стороны подписали дополнительное соглашение о продлении срока действия договора аренды от 03 августа 2019 года до 13 октября 2020 года. В нарушение условий договора 02 сентября 2020 года ФИО3 направила ФИО1 уведомление о расторжении договора с 13 сентября 2020 года по причине наличия с его стороны задолженности по арендной плате и коммунальным платежам. Полагает, что поскольку по условиям договора нежилое помещение сдавалось под использование в качестве мини-гостиницы, его деятельность отнесена к отрасли наиболее пострадавшей в 2020 году от пандемии COVID-19, ФИО3 как арендодатель должна была самостоятельно уведомить его о наличии у него права на отсрочку арендной платы. Вместе с тем данную обязанность ответчик не исполнила, в связи с чем в силу Постановления Правительства Российской Федерации от 03 апреля 2020 года №, отсрочка наступила вне зависимости от заключения или не заключения соглашения о ней и действовала сроком до 01 октября 2020 года. В этой связи ФИО3 не имела права предъявлять требования относительно задолженности по арендной плате и, ссылаясь на это, расторгать договор. В результате указанных незаконных действий ответчика он был лишен права пользоваться арендуемым помещением, получать доход от его использования, в связи с чем ему причинены убытки в виде упущенной выгоды за период с 13 сентября 2020 года по 23 октября 2020 года. Кроме того, действиями ФИО3 ему причинен материальный ущерб, так как ответчик после расторжения договора аренды не возвратила ему отделимые улучшения, выполненные в арендуемом помещении в период действия договора аренды и оставшиеся в нем, стоимостью 479 916 рублей.

В ходе судебного разбирательства по делу к участию в нем в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО4

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещался своевременно и надлежащим образом, уполномочил представителя на участие в деле.

Представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО2 в судебном заседании поддержал заявленные его доверителем требования с учетом их изменения по основаниям, указанным в исковом заявлении и дополнениях к нему (Т. 1 л.д. 172, 190-192), просил их удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании с заявленными требованиями не согласилась по доводам, изложенным в письменных возражениях (Т. 1 л.д. 159-160, Т. 2 л.д. 62, 109-110, 111, 155, Т. 3 л.д. 54), просила в их удовлетворении отказать, также заявила о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о взыскании материального ущерба (Т. 2 л.д. 51).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4 в судебном заседании с заявленными ФИО1 требованиями согласилась, просила их удовлетворить.

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства.

В силу ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения либо период, в течение которого оно должно быть исполнено (в том числе в случае, если этот период исчисляется с момента исполнения обязанностей другой стороной или наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором), обязательство подлежит исполнению в этот день или соответственно в любой момент в пределах такого периода (п. 1 ст. 314 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Согласно п. 1 ст. 607 ГК РФ в аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи).

Как следует из положений п. 1 ст. 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды. В случае, когда договором они не определены, считается, что установлены порядок, условия и сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах.

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из материалов дела следует, что ФИО3 является собственником нежилого помещения №, расположенного в МКД по адресу: 

<

адрес>.

Между ФИО3 как арендодателем и ФИО1 как арендатором 03 августа 2019 года заключен договор аренды нежилого помещения №, в соответствии с условиями которого арендодатель передает, а арендатор принимает во временное пользование за плату объект недвижимости: нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, №, под размещение мини-гостиницы (Т. 1 л.д. 16-25). 

Согласно п. 2.1.2 договора арендатор ежемесячно уплачивает арендодателю арендную плату, рассчитанную путем умножения базовой ставки арендной платы 311 рублей за квадратный метр площади и на количество квадратных метров занимаемой площади, на все арендуемые помещения по настоящему договору, что составляет 55 000 рублей, до 13 числа каждого месяца.

Неполный месяц оплачивается в размере, пропорциональному количеству дней месяца, в течение которых арендатор пользовался помещением (п. 2.7 договора).

В п. 2.3 договора предусматривалась обязанность арендатора оплачивать коммунальные услуги, выставленные управляющей компанией в ежемесячной квитанции за эксплуатацию помещения, а именно за содержание и ремонт общего имущества, содержание придомовой территории, электроэнергию, холодную воду и стоки, содержание газовой котельной, горячую воду и стоки, отопление, за услуги управляющей компании, за капитальный ремонт, а также коммунальные платежи, начисленные в целях содержания общего имущества в МКД.

Пунктом 2.4 договора устанавливалось, что денежные обязательства арендатора считаются исполненными с момента зачисления сумм причитающихся платежей на расчетный счет или выдачи наличными арендодателю.

На период с 03 августа 2019 года по 31 декабря 2019 года арендатору по условиям договора аренды, содержащимся в п. 2.1.1 договора, предоставлялись арендные каникулы, и в этот период арендная плата им не оплачивалась, оплате подлежали только коммунальные платежи.

Также в связи с письменным прошением ФИО1 от 26 марта 2020 года (Т. 2 л.д. 117) между сторонами договора аренды подписано соглашение, где в связи с введением на территории Российской Федерации карантина, связанного с распространением короновирусной инфекции, на период с 27 марта 2020 года до официального распоряжения о снятии карантина арендатору ФИО1 со стороны арендодателя ФИО3 предоставлены арендные каникулы по оплате арендной платы, обязанность арендатора по оплате коммунальных платежей в указанный период сохранялась. Работа мини-гостиницы после карантина возобновлена 07 июля 2020 года, о чем составлен соответствующий акт, подписанный сторонами.

В п. 3.2.9 для арендатора предусматривалась обязанность по своевременному внесению арендной платы и иных коммунальных платежей за пользование помещением в соответствии с условиями настоящего договора.

Срок действия договора устанавливался до 01 августа 2020 года (п. 4.4. договора).

Истец исполнила свои обязательства и передала ответчику во временное пользование нежилое помещение, указанное в договоре, что подтверждается актом приема-передачи от 13 августа 2019 года (Т. 1 л.д. 26-27).

22 июня 2020 года ФИО3 в письменном виде уведомила ФИО1 о прекращении срока действия договора 01 августа 2020 года и просила подготовить помещения для его передачи (Т. 1 л.д. 174).

Дополнительным соглашением сторон от 01 августа 2020 года к названному договору аренды указанный срок продлен до 13 октября 2020 года (Т. 1 л.д. 28).

02 сентября 2020 года ФИО3 письменно уведомила ответчика об одностороннем расторжении договора аренды с 12 сентября 2020 года, в связи с грубым нарушением арендатором условий договора, выразившимся в наличии у него задолженности по арендной плате и коммунальным платежам более чем за два месяца (Т. 1 л.д. 29).

По акту приема-передачи от 13 сентября 2020 года спорное нежилое помещение было возвращено ФИО1 в адрес владельца ФИО3 (Т. 1 л.д. 31-32).

Таким образом, договор аренды, заключенный между сторонами 03 августа 2019 года, был расторгнут арендодателем ФИО3 в одностороннем порядке с 12 сентября 2020 года.

Данные обстоятельства также установлены вступившим в законную силу 27 апреля 2021 года решением Октябрьского районного суда г. Иваново по гражданскому делу № от 18 марта 2021 года по иску ФИО3 к ФИО1 о взыскании задолженности по договору аренды (Т. 1 л.д. 134-139)

В соответствии с ч. 2 ст. 13 ГПК РФ вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно ч. 2 ст. 61 данного кодекса обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Обращаясь в суд с указанным иском, ФИО1 ссылается на необоснованный отказ арендодателя от исполнения договора аренды, на незаконность расторжения ответчиком в одностороннем порядке договора аренды нежилого помещения, поскольку по договорам аренды, заключенным до введения режима повышенной готовности в связи с распространением новой короновирусной инфекцией, на основании Постановления Правительства РФ арендаторам, осуществляющим деятельность в наиболее пострадавших областях экономики, автоматически предоставлялась отсрочка по арендной плате до 01 октября 2020 года, в связи с чем имеющаяся у него по спорному договору задолженность по арендной плате не могла до указанной даты являться основанием для расторжения договора. В этой связи указанные незаконные действия арендодателя повлекли для него убытки в виде неполученного за период с 13 сентября 2020 года по 23 октября 2020 года дохода от предпринимательской деятельности в данном помещении, что является его упущенной выгодой.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как следует из положений ст. 401 ГК РФ, лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.п. 11-14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя ст. 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

Из материалов дела следует и не оспаривалось сторонами, что причиной одностороннего отказа ФИО3 как арендодателя от исполнения заключенного между ними договора аренды от 03 августа 2019 года явилось наличие у арендатора ФИО1 задолженности по арендной плате.

Вместе с тем суд соглашается с доводами стороны истца об отсутствии у ФИО3 права по состоянию на 02 сентября 2020 года на отказ от договора аренды в период введения на территории РФ повышенной готовности в связи с распространением новой короновирусной инфекции, по следующим основаниям.

Статьей 619 ГК РФ, регламентирующей досрочное расторжение договора по требованию арендодателя, предусмотрено, что договором аренды могут быть установлены основания его досрочного расторжения по требованию арендодателя.

В силу п. 1 ст. 450.1 ГК РФ предоставленное настоящим кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (ст. 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Согласно п. 2 ст. 450.1 ГК РФ в случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

Положениями п. 1 ст. 19 Федерального закона от 01 апреля 2020 года № 98-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций» установлено, что в отношении договоров аренды недвижимого имущества, заключенных до принятия в 2020 году органом государственной власти субъекта Российской Федерации в соответствии со ст. 11 Федерального закона от 21 декабря 1994 года № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» (в редакции Федерального закона № 98-ФЗ) решения о введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации на территории субъекта Российской Федерации, в течение 30 дней со дня обращения арендатора соответствующего объекта недвижимого имущества арендодатель обязан заключить дополнительное соглашение, предусматривающее отсрочку уплаты арендной платы, предусмотренной в 2020 году. Требования к условиям и срокам такой отсрочки устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Во исполнения данных положений Постановлением Правительства РФ от 03 апреля 2020 года № 439 утверждены Требования к условиям и срокам отсрочки уплаты арендной платы по договорам аренды недвижимого имущества, которые подлежат применению к условиям и срокам отсрочки уплаты арендной платы в 2020 году по договорам аренды недвижимого имущества, арендаторами по которым являются организации и индивидуальные предприниматели, осуществляющие деятельность в отраслях российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции.

Согласно п. 2 данных Требований отсрочка предоставляется в отношении недвижимого имущества, находящегося в государственной, муниципальной или частной собственности, за исключением жилых помещений.

Пунктом 3 названных Требований установлено, что отсрочка предоставляется на срок до 1 октября 2020 года, начиная с даты введения режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации на территории субъекта Российской Федерации, на условиях, перечисленных в пп. «а» - «е» названного пункта. В частности, задолженность по арендной плате подлежит уплате не ранее 01 января 2021 года и не позднее 01 января 2023 года поэтапно не чаще одного раза в месяц, равными платежами, размер которых не превышает размера половины ежемесячной арендной платы по договору (пп. «а»); отсрочка предоставляется на срок действия режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации на территории субъекта РФ в размере арендной платы за соответствующий период и в объеме 50 процентов арендной платы за соответствующий период со дня прекращения действия режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации на территории субъекта РФ до 01 октября 2020 года (пп. «б»); штрафы, проценты за пользование чужими денежными средствами или иные меры ответственности в связи с несоблюдением арендатором порядка и сроков внесения арендной платы (в том числе в случаях, если такие меры предусмотрены договором аренды) в связи с отсрочкой не применяются (пп. «в»); установление арендодателем дополнительных платежей, подлежащих уплате арендатором в связи с предоставлением отсрочки не допускается (пп. «г»); размер арендной платы, в отношении которой предоставляется отсрочка, может быть снижен по соглашению сторон (пп. «д»); если договором аренды предусматривается включение в арендную плату платежей за пользование арендатором коммунальными услугами и (или) расходами на содержание арендуемого имущества отсрочка по указанной части арендной платы не предоставляется, за исключением случаев, если в период действия режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации на территории субъекта Российской Федерации арендодатель освобождается от оплаты таких услуг и (или) несения таких расходов (пп. «е»).

В соответствии с разъяснениями вышеуказанных положений, приведенными в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 2, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 30 апреля 2020 года (вопрос №), обязательства сторон договора аренды считаются измененными в части предоставления арендатору отсрочки уплаты арендной платы с даты введения режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации на территории субъекта Российской и Федерации независимо от даты заключения дополнительного соглашения к договору аренды либо даты вступления в силу решения суда о понуждении арендодателя к заключению дополнительного соглашения к договору. Если арендатор не внес арендную плату в размере и сроки, установленные договором аренды, а арендодатель знал или не мог не знать об осуществлении арендатором деятельности в отраслях российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции, арендодатель информирует арендатора о наличии у него права на предоставление отсрочки в соответствии с Законом № 98-ФЗ (п. 3 ст. 307 ГК РФ). В отсутствие такого информирования арендодатель считается предоставившим арендатору и отсрочку на условиях, установленных п. 3 Требований №. Аналогичные последствия применяются в случае, если арендодатель необоснованно уклонился от заключения дополнительного соглашения.

Таким образом, названные нормы права и нормативные акты предполагают добросовестное поведение сторон договора аренды в чрезвычайных ситуациях.

Указом Губернатора Ивановской области № 23-уг от 17 марта 2020 года на территории Ивановской области с 18 марта 2020 года введен режим повышенной готовности в связи с распространением новой короновирусной инфекции (COVID-2019).

Согласно п. 10.3 Указа Губернатора Ивановской области № 41-уг от 03 апреля 2020 года «О внесении изменений в Указ Губернатора Ивановской области № 23-уг от 17 марта 2020 года» запрещено до снятия режима повышенной готовности прием и размещение граждан в гостиницах, гостевых домах.

Указанные ограничения действовали до 01 июля 2020 года.

В соответствии с Перечнем отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 03 апреля 2020 года № 434, деятельность истца ФИО1, в частности, гостиничный бизнес, относится к отраслям, наиболее пострадавшим из-за пандемии.

С учетом вышеприведенных норм действующего законодательства, фактических обстоятельств дела, у ФИО3 как арендодателя в период действия спорного договора аренды имелась обязанность по предоставлению арендатору ИП ФИО1 отсрочки по оплате арендных платежей до 01 октября 2020 года, вне зависимости от его обращения, в этой связи оснований для расторжения договора в одностороннем порядке по состоянию на 02 сентября 2020 года по причине наличия у истца задолженности по аренде нежилого помещения не имелось, так как момент её оплаты еще не наступил. 

Кроме того, суд учитывает, что в претензии на уведомление о расторжении договора ФИО1 указал на наличие у него как у лица, осуществляющего деятельность в области, наиболее пострадавшей в период пандемии, права на отсрочку по оплате арендных платежей (Т. 1 л.д. 30), что, в свою очередь, в существовавших на тот момент условиях должно было быть расценено ФИО3 как обращение арендатора по её предоставлению. Но вместе с тем данное обращение арендодателем было необоснованно проигнорировано.

При этом ФИО3 в нарушении ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств того, что ИП ФИО1 в действительности не пострадал в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой короновирусной инфекции (COVID-2019), и в его действия по состоянию на 02 сентября 2020 года имелось недобросовестное поведение.

Доводы ответчика о том, что Постановление Правительства РФ от 03 апреля 2020 года № 439, предусматривающего предоставление отсрочки по арендной плате, носит рекомендательный характер, основаны на ошибочном толковании вышеприведенных нормативных положений и не учитывают разъяснения высшего судебного органа по данному вопросу.

Под убытками в виде упущенной выгоды понимаются неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (п. 2 ст. 15 ГК РФ). 

Как разъяснено в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу ст.15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. 

Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков, возможно, если доказаны в совокупности следующие условия: противоправность действий причинителя убытков, причинная связь между такими действиями и возникшими убытками, наличие понесенных убытков и их размер. Для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения требований. 

Заявляя требования о взыскании упущенной выгоды, истец указывает, что в результате незаконных действий ФИО3 по расторжению договора аренды в одностороннем порядке он не смог продолжить осуществлять в арендуемом помещении предпринимательскую деятельность в период с 13 сентября 2020 года (дата освобождения помещения) по 23 октября 2020 года (дата окончания действия договора аренды) и, как следствие, получить прибыль за указанный период.

В подтверждение данных обстоятельств им в материалы дела представлены книга доходов и расходов с кассовыми чеками, где отражена информация о хозяйственной деятельности мини-гостиницы «Каюта» за период с 26 февраля 2020 года по 12 сентября 2020 года, в арендуемом у ФИО3 помещении (Т. 1 л.д. 50-132), прейскурант цен на проживание в данной мини-гостинице (Т. 1 л.д. 133), объявления в сети «Интернет» о сдаче номеров в мини-гостинице «Каюта» (Т. 1 л.д. 142, 148), сведения из сети «Интернет» о мини-гостинице «Каюта» г. Иваново (Т. 1 л.д. 143-147), выписка по расчетному счету ИП ФИО1 из АО «Тинькофф Банк» за период с 01 января 2020 года по 01 октября 2020 года (Т. 1 л.д. 193-230), отчет об оценке ООО «Профэкспертиза» об определении размера недополученной прибыли с уточнением (Т. 2 л.д. 182-223, Т. 3 л.д. 8-49). 

Также в материалы дела по запросам суда предоставлены сведения о выручке по контрольно-кассовой технике, зарегистрированной на имя ИП ФИО1, за 2019 и 2020 годы (Т. 2 л.д. 32-44), сведения об операциях по безналичным расчетам по POS-терминалам, предоставленных АО «Тинькофф Банк» ИП ФИО1 (Т. 2 л.д. 103-106), налоговые декларации по УСН ИП ФИО1 за 2019, 2020 годы (Т. 2 л.д. 166-171).

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО5 показала, что в 2018 и в 2020 годах работала в мини-гостинице «Каюта» у Г-вых в качестве администратора без официального трудоустройства, график был сменный: 1 сутки рабочие, 2 дня выходных, в её выходные дни работали её сменщицы; её заработная плата рассчитывалась от выручки, минимальная заработная плата в день составляла 1 000 рублей, но были дни, когда она получала и по 2 500 рублей с учетом дополнительной работы, связанной с уборкой номеров; оплата услуг гостиницы клиентами проходила как в кассу наличными, так и по безналичному расчету; стоимость номеров зависела от количества проживающих в нем, количества дней проживания, применялась система скидок для отдельных категорий лиц, например, военнослужащих.

Оснований не доверять показаниям данного свидетеля у суда не имеется, так как они согласуются с пояснениями, данными в ходе судебного разбирательства представителем истца и третьим лицом. Вместе с тем суд учитывает, что полученные показания свидетеля относятся к её работе у истца в 2018 году, в отношении 2020 года они малоинформативны, так свидетель затруднилась ответить на ряд вопросов, относящихся к данному периоду, не смогла назвать конкретный период и продолжительность её работы в данный год. 

Ответчиком ФИО3 при рассмотрении дела не оспаривался факт того, что ИП ФИО1 в арендуемом у неё нежилом помещении осуществлял предпринимательскую деятельность в период действия договора, но считала, что она являлась убыточной, в этой связи какая-либо упущенная выгода в виде неполученных доходов у него отсутствует.

В соответствии со сложившейся судебной практикой лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить, что оно совершило конкретные действия и сделало с этой целью приготовления, направленные на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением. Применительно к убыткам в форме упущенной выгоды лицо должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления.

Проанализировав имеющиеся в материалах дела документы, касающиеся предпринимательской деятельности истца в нежилом помещении по адресу: 

<

адрес>, пом. 

<

адрес>, объяснения представителя истца и третьего лица ФИО4 по данному поводу, показания свидетеля, суд приходит к выводу, что в рассматриваемом случае в нарушение ст. 56 ГПК РФ истец не доказал, что при обычных условиях оборота он, безусловно, получил бы доходы в заявленной им сумме. 

При этом суд учитывает вид налогообложения, на котором находился истец (УСН), финансовое положение истца за период 2020 года в период осуществления им деятельности в мини-отеле «Каюта», подтвержденные надлежащими доказательствами его доходы и расходы за указанный период как обычные для него условия получения прибыли.

Представленная суду книга доходов и расходов по указанному мини-отелю не является надлежащим доказательством по делу, так как она оформлена произвольна, документом строгой отчетности не является, имеющиеся в ней записи о количестве проживающих, о сумме выручки не подтверждены иными средствами доказывания, в связи с чем определить достоверность указанных в ней данных и период их внесения не представляется возможным. Ответчик ФИО3 также возражала против принятия данного документа в качестве допустимого доказательства, ставя под сомнение достоверность имеющихся в ней записей.

Согласно пояснениям стороны истца и третьего лица, в 2020 году ИП ФИО1 осуществлял свою деятельность в двух мини-отелях, от чего и получал доход, в налоговых декларациях суммы дохода и расходов он указывал нулевые, имеющаяся в них сумма дохода отражена за счет сведений о поступавших на его счет денежных средств посредством безналичных переводов. При таких обстоятельствах информация о доходах и расходах, указанная в налоговых декларациях истца, также достоверно не отражает его прибыль по спорному объекту. 

Информация, указанная в прейскуранте мини-отеля «Каюта», также неактуальна при расчете прибыли истца, поскольку согласно пояснениям третьего лица ФИО4, которая совместно с ним занималась предпринимательской деятельностью в арендуемом жилом помещении, цены на номера зависели от количества проживающих, от количества дней проживания, от категории лиц, заселившихся в них, у них действовала система скидок, что в данном документе при указании стоимости каждого номера не отражено.

Учитывая, что на имя ИП ФИО1 в 2020 году были оформлены контрольно-кассовая техника для получения наличных денежных средств и терминал для безналичных переводов, которые установлены по адресу нахождения мини-гостиницы «Каюта», то для определения полученных им доходов за 2020 год с целью расчета упущенной выгоды суд принимает во внимание имеющуюся в материалах дела информацию о денежных средствах, полученных истцом через них.

Так, в 2020 году до 12 сентября по контрольно-кассовой технике, установленной по адресу: 

<

адрес>, в кассу ИП ФИО1 поступили наличные денежные средства в размере 21 513 рублей (Т. 2 л.д. 32-44); через терминал, установленный по тому же адресу, по безналичным операциям поступили денежные средства в общей сумме 296 034 рубля 85 копеек (Т. 2 л.д. 104-106, 173-177). Имеющиеся в книге учета доходов и расходов чеки по терминалу в период с 26 февраля 2020 года по 12 сентября 2020 года отражают суммы, аналогичные данным по безналичным расчетам, представленным суду со стороны АО «Тинькофф Банк». Таким образом, по мнению суда, подтвержденный доход ИП ФИО1 по спорному объекту за 2020 год составляет 317 547 рублей 85 копеек.

В указанный период ИП ФИО1 также нес расходы, связанные с деятельностью спорной мини-гостиницы в виде арендной платы, коммунальных платежей, приобретения необходимых товаров, заработной платы сотрудников мини-отеля.

Учитывая условия договора о размере арендной платы, период деятельности мини-гостиницы в 2020 году (январь, февраль, август в полном объеме, март 30 дней, июль 23 дня, сентябрь 12 дней), расходы истца по арендной плате за указанный период составили 281 032 рубля 26 копеек (55 000*3+53 225,81(март)+40 806,45 (июль)+22 000(сентябрь)). Его расходы по коммунальным платежам за арендованное помещение за 2020 год составили в общей сумме 84 406 рублей 26 копеек (23 047,37(электроэнергия)+61 358,89(платежи управляющей компании)(гр. дело № л.д. 21, 153-154).

По представленным товарным чекам ИП ФИО1 в 2020 году для осуществления своей деятельности мини-гостиницы приобретены различные товары на общую сумму 4 527 рублей 70 копеек (Т. 1 л.д. 50-132).

Расходы по заработной плате сотрудников мини-гостиницы судом с учетом отсутствия оформленных документов об их трудоустройстве принимаются на основании пояснений третьего лица и показаний допрошенного свидетеля в минимальном значении 1 000 рублей в день без вычета НДФЛ, так как он не удерживался. Таким образом, с учетом осуществления ИП ФИО1 в 2020 году деятельности в количестве 156 дней (30 дн.-январь, 29 дн.-февраль, 30 дн.-март, 23 дн.-июль, 31 дн.-август, 12 дн.-сентябрь), его минимальные расходы по заработной плате сотрудников составляли в сумме 156 000 рублей.

Поскольку налоги с полученного истцом дохода за 2020 год подлежали оплате только в 2021 году, а спорный период не относится к нему, то они при расчете суда в качестве расходов не учитываются.

Принимая во внимание вышеизложенное, расходы истца ИП ФИО1 (281 032,26(расходы по аренде)+84 406,26(расходы по коммунальным платежам)+4 527,70 (расходы на товары)+156 000(расходы по з/пл)) значительно превысили его доход (317 547,85) на сумму в размере 208 418 рублей 37 копеек, т.е. его деятельность являлась убыточной.

В этой связи суд приходит к выводу, что стороной истца не доказан факт возможного получения дохода в случае, если бы спорный договор аренды не был бы расторгнут ранее срока его окончания по инициативе ответчика.

Представленный стороной истца отчет об оценке ООО «Профэкспертиза» об определении размера недополученной прибыли в качестве доказательства наличия у истца неполученных доходов являться не может, так как указанным специалистом не учитывались конкретные условия предоставления аналогичных услуг за предшествующие периоды самим ИП ФИО1, получаемый им доход от своей деятельности, а также его необходимые расходы. Проанализированный специалистом рынок различных отелей в разных городах страны, но не в г. Иваново, по предоставлению услуг проживания в 6 номерах за период с 13 сентября 2020 года по 23 октября 2020 года в данном случае к рассматриваемому случаю не относится, поэтому не может быть принят во внимания суда. Кроме того, суд учитывает, что в отчете данные об отелях-аналогах, о предоставляемых ими услугах не указаны, в связи с чем нельзя проверить, являются ли они действительно аналогами мини-отелю «Каюта», корректировки в случае каких-либо отличий между ними специалистом не применены, что также ставит под сомнение обоснованность и объективность проведенного специалистом ООО «Профэкспертиза» по заказу истца исследования.

При таких обстоятельствах, несмотря на то, что ФИО3 необоснованно 12 сентября 2020 года в одностороннем порядке расторгла договор аренды, ИП ФИО1 не доказано наличие у него упущенной выгоды за спорный период, в этой связи в удовлетворении его требований в указанной части необходимо отказать. 

Не находит суд оснований и для удовлетворения требований ФИО1 о взыскании в его пользу с ФИО3 убытков в виде оставшихся у неё в помещении отделимых улучшений по следующим основаниям.

Согласно ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Пунктом 1 ст. 1102 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 этого кодекса. 

Из пп. 2 ст. 1103 ГК РФ следует, что, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения. 

В случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения (п. 1 ст. 1105 ГК РФ). 

Таким образом, для возникновения обязательств из неосновательного обогащения необходимо наличие совокупности трех обязательных условий: у конкретного лица имеет место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества произведено за счет другого лица; приобретение или сбережение имущества не основано ни на законе, ни на сделке, то есть происходит неосновательно. 

При заключении ДД.ММ.ГГГГ договора аренды между сторонами был подписан акта приема-передачи нежилого помещения, где сторонами согласовано и перечислено передаваемое в аренду с помещением имущество, принадлежащее ФИО3 (Т. 1 л.д. 26-27). Данный акт подписан сторонами без каких-либо замечаний.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 в письменном виде разрешила ИП ФИО1 произвести в арендуемом помещении переустройство некапитального характера и не ухудшающее условия пользования данным помещением за счет средств арендатора (Т. 2 л.д. 7).

Как утверждает сторона истца и третье лицо в ходе судебного разбирательства по настоящему делу, в период действия договора ИП ФИО1 произвел переустройство переданного ему ФИО3 во временное пользование помещения путем установки дополнительных перегородок из гипсокартона для образования отдельных помещений, подведения в образуемые помещения электрической проводки, установки в них дополнительных розеток и выключателей, установки дополнительных межкомнатных дверей, установки душевой кабинеты и унитаза. Данное имущество при выезде из помещения ответчиком ему возвращено не было, о чем в адрес ФИО3 им выставлялось требование о возвращении отделимых улучшений (Т. 1 л.д. 33), которое было оставлено ответчиком без исполнения.

В рамках проведенного по заказу истца исследования специалистом ООО «Профэкспертиза» подготовлено заключение № о рыночной стоимости улучшений в помещении по адресу: 

<

адрес> (Т. 2 л.д. 59-93), из которого истцом взяты отдельные позиции по имуществу, которое не было передано арендодателем при выезде ИП ФИО1 из него в сентябре 2020 года, и его стоимость определена в размере 497 916 рублей (Т. 2 л.д. 53).

Вместе с тем суд считает недоказанным со стороны истца как сам факт производства улучшений в нежилом помещении в том объеме, на который он указывает, так и обстоятельства невозврата ему произведенных улучшений, которые могли быть переданы по окончанию действия договора.

Как следует из письменного разрешения ФИО3 о переустройстве помещения, объем данного переустройства сторонами договора аренды не согласовывался. Доказательства того, что ФИО3 со стороны истца предоставлялась смета на выполнение работ в её помещении для оценки их соответствия некапитальному характеру предполагаемого или выполненного переустройства, в материалах дела отсутствуют, на такие обстоятельства стороны не ссылались.

К представленному третьим лицом договору подряда на выполнение работ от 10 июня 2018 года, заключенному между ФИО1 и ФИО6, где в качестве предмета договора указаны работы, производимые в помещении по адресу: 

<

адрес>, с приложенной к нему схемой (Т. 3 л.д. 50-53), суд относится критически, поскольку договор заключен задолго до подписания между сторонами спорного договора аренды от 03 августа 2019 года, до разрешения истцу производства переустройства, доказательств исполнения указанного договора в виде актов сдачи-приемки работ к нему не приложено. ФИО3 оспаривала факт её ознакомления как арендодателя с данным договором подряда и его фактическое исполнение.

Представленные истцом платежные документы о приобретении строительных материалов (Т. 2 л.д. 8-9) также относятся к периоду до заключения между сторонами спорного договора аренды. При этом определить относимость указанных документов именно к выполнению работ по переустройству нежилого помещения, принадлежащего ФИО3, не представляется возможным.

Ссылки стороны истца и третьего лица на осуществление работ по переустройству в рамках договора аренды, заключенного первоначально в 2018 году с ФИО4 (гр. дело № л.д. 108-115), суд находит необоснованными, поскольку в рамках исполнения данного договора разрешений на переустройство помещения со стороны арендодателя не выдавалось, информации о таковых суду от сторон не поступало. Согласно содержанию актов приема-передачи имущества, оформленных как при заключении 03 июня 2018 года договора аренды, так и 03 августа 2019 года при заключении договора аренды с истцом, усматривается, что перечень имущества арендодателя, находящегося в арендуемом помещении, на период окончания действия договора аренды от 03 июня 2018 года не изменился (Т. 1 л.д. 26-27, гр. дело № л.д. 117-118).

Заключение специалиста «Профэкспертиза» № допустимым доказательством по делу не является, поскольку, как следует из пояснений представителя истца, стоимость выполненных в спорном помещении работ определена специалистом на основании представленных ИП ФИО1 фотографий, видеоматериала (Т. 2 л.д. 59-93) и его пояснений о выполненных работах, вид и объем которых в рамках настоящего дела ничем не подтвержден.

При исследовании видеозаписи из спорного нежилого помещения (Т. 2 л.д. 154) ФИО3 указала, что все зафиксированное имущество принадлежало ей, имелось в помещении до заключения договора аренды с истцом и его объем соответствует акту приема-передачи к договору аренды, что подтвердила представленным суду фотоматериалом (Т. 2 л.д. 114-116) и ответом управляющей компании ООО «УК (МР Сервис)» на её обращение относительно факта переустройства её нежилого помещения (Т. 2 л.д. 112-113).

В ходе судебного разбирательства ФИО3 не оспаривала, что истец в период действия договора аренды арендатор с её согласия возводил несколько перегородок в нежилом помещении, производство истцом иных работ по установке межкомнатных дверей, дополнительных розеток, выключателей, сантехнического оборудования отрицала. Также указала, что после окончания действия договора ИП ФИО1 все отделимые улучшения забрал при выезде. В настоящее время в нежилом помещении какое-либо имущество истца отсутствует, оно приведено в состояние согласно технического паспорта (Т. 2 л.д.147-148), т.е. все ранее имеющиеся в нем перегородки и двери демонтированы. 

Суд учитывает, что при расторжении договора аренды и освобождении помещения 13 сентября 2020 года в соответствии с условиями договора сторонами был оформлен акт приема-переда и возврата помещения (Т. 1 л.д. 31-32). Перечисленное в данном акте имущество в полном объеме совпадает с тем, что ФИО3 передала ФИО1 при заключении договора. В названном акте претензий ни от арендодателя, ни от арендатора по объему передаваемого имущества не изложено, акт подписан обеими сторонами без замечаний. С 2020 года до настоящего времени истец претензий по возврату принадлежащего ему имущества к ФИО3 не предъявлял.

К представленному в рамках рассмотрения настоящего дела требованию ФИО1 о возврате улучшений помещения от 13 сентября 2020 года, адресованному ФИО3 (Т. 1 л.д. 33), суд также относится критически, поскольку на нем подписи арендодателя не имеется, документальных подтверждений, что истец пытался направить указанный документ ответчику иным способом, кроме личной передачи, в материалы дела им не представлено, факт того, что ФИО3 была ознакомлена с ним и отказалась от его подписи надлежащими доказательствами не подтвержден, сама ответчик данные обстоятельства не признала.

ФИО3 также заявлено о применении срока исковой давности по требованиям ФИО1 о взыскании убытков в виде оставшихся у неё отделимых улучшений.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ под сроком исковой давности признается срок, в течение которого заинтересованное лицо может обратиться в суд за защитой своего права.

В силу статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года. 

В соответствии со статьей 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

Статьей 200 ГК РФ определено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами. 

Учитывая, что истец о нарушении своего права должен был узнать при выезде из нежилого помещения и невозврате ответчиком его имущества, т.е. 13 сентября 2020 года, то срок исковой давности для предъявления указанных требований истекал 13 сентября 2023 года. 

Указанные требования ФИО1 первоначально заявлены в судебном заседании по настоящему делу 04 декабря 2023 года (Т. 2 л.д. 3, 10-14).

Принимая во внимание указанные обстоятельства, вышеназванные нормы действующего законодательства, суд приходит к выводу о пропуске ФИО1 срока исковой давности по требованию о взыскании с ФИО3 убытков в виде стоимости удержанных ею отделимых улучшений.

С доводами представителя истца о соблюдении трехлетнего срока на обращения с данными требованиями с учетом подачи иска в суд 11 сентября 2023 года, суд не соглашается, поскольку первоначально заявленные требования имели иной предмет, требования о взыскании убытков в виде стоимости удержанных ею отделимых улучшений заявлены дополнительно в ходе судебного разбирательства с нарушением установленного законом срока исковой давности.

Доказательств, подтверждающих уважительность причин пропуска данного срока, сделавших объективно невозможным обращение истца с указанными требованиями в суд в течении трех лет с момента выезда из нежилого помещения, в материалы дела истцом не представлено.

При таких обстоятельствах исковые требования ФИО1 о взыскании ущерба в размере стоимости невозвращенного имущества также не подлежат удовлетворению.

С учетом положений ст. 98 ГПК РФ оснований для удовлетворения требования ФИО1 о взыскании расходов по оплате государственной пошлины не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о взыскании убытков отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Октябрьский районный суд г. Иваново в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья подпись Каташова А.М.

Мотивированное решение суда изготовлено 18 марта 2024 года.

Копия верна

Судья Каташова А.М.