Дело № 44г-2/2019

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

президиума Волгоградского областного суда

г. Волгоград «23» января 2019 г.

Президиум Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего Туленкова Д.П.,

членов президиума Сундукова С.О., Поволоцкой И.А., Юткиной С.М., Свиридовой Ю.В., Соловьевой Н.А., 

при секретаре Купиной И.А.,

на основании определения судьи Волгоградского областного суда Гантимурова И.А. от 9 января 2019 г. о передаче кассационной жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции,

по докладу судьи Волгоградского областного суда Гантимурова И.А.,

рассмотрев истребованное по поступившей кассационной жалобе ФИО1 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 12 сентября 2018 г.

гражданское дело по иску ФИО2, ФИО1 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании результатов межевания земельного участка недействительными, восстановлении границ земельного участка, устранении препятствий в пользовании земельным участком, взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО2, ФИО1 обратились в суд с иском к ФИО3 о признании результатов межевания земельного участка недействительными, восстановлении границ земельного участка, устранении препятствий в пользовании земельным участком, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указали, что им на праве общей долевой собственности, по 1/2 доле каждому, принадлежит земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>. Собственником смежного земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, является ФИО3, которой на их земельном участке возведено строение на основании межевания своего земельного участка, проведенного в 2005 г. Полагали, что межевание было проведено незаконно, поскольку оно не соответствует плану границ принадлежащего им земельного участка, в результате чего ответчиком осуществлен самовольный захват части их земельного участка, что нарушает их права, как собственников этого земельного участка.

Определением Дубовского районного суда Волгоградской области от 19 февраля 2018 г. к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО4 и ФИО5 

При таких обстоятельствах, с учетом уточнения исковых требований, ФИО2 и ФИО1 просили суд восстановить границы земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, в соответствии с планом границ земельного участка от 5 октября 2000 г., а именно: от точки № 1, проходящей прямой линией длиной 31,74 м по левой стене жилого дома по адресу: 

<

адрес>, до точки № 8 шиферного забора соседнего земельного участка по адресу: 

<

адрес>, что соответствует точкам: 139 с координатами х – 422042,48, у – 211528,68; 138 с координатами х – 422046,41, у – 211537,07; 141 с координатами х – 422056,78, у – 211557,12; признать межевание земельного участка с кадастровым номером № 

<

...>, расположенного по адресу: 

<

адрес>, незаконным; обязать ФИО4 и ФИО5 устранить препятствия в пользовании земельным участком, расположенным по адресу: 

<

адрес>, путем сноса строения за счет собственных средств и своими силами; взыскать с ФИО4 и ФИО5 в их пользу компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей и расходы по оформлению нотариальной доверенности в размере 1 000 рублей, взыскать с ФИО4 и ФИО5 в пользу ФИО2 расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей и транспортные расходы в размере 4 000 рублей.

Решением Дубовского районного суда Волгоградской области от 7 июня 2018 г. исковые требования ФИО2 и ФИО1 удовлетворены частично. Признаны недействительными результаты межевания земельного участка с кадастровым номером № 

<

...>, расположенного по адресу: 

<

адрес>. Постановлено восстановить границу земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, в соответствии с планом границ земельного участка от 5 октября 2000 г., а именно: по стене деревянного жилого дома, распложенного по адресу: 

<

адрес>, с координатами точки 1 х – 422042,98, у – 211527,40; точки 2 с координатами х – 422047,30, у – 211536,17 и далее по прямой линии в сторону задней межи до точки 3 с координатами х – 422057,20, у – 211555,93. На ФИО4 и ФИО5 возложена обязанность устранить препятствия в пользовании земельным участком, расположенным по адресу: 

<

адрес>, путем сноса строящегося забора. Взысканы в солидарном порядке с ФИО4 и ФИО5 в пользу ФИО2 расходы на производство судебной экспертизы в размере 36 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей, расходы по оформлению нотариально удостоверенной доверенности в размере 1 000 рублей. Взысканы с ФИО4 и ФИО5 в пользу ФИО2 расходы по оплате государственной пошлины в размере по 150 рублей с каждого. В удовлетворении исковых требований о взыскании с ФИО4 и ФИО5 компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей, расходов на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей, транспортных расходов в размере 4 000 рублей отказано. В удовлетворении исковых требований ФИО2 и ФИО1 к ФИО3 о признании результатов межевания земельного участка недействительными, восстановлении границ земельного участка, устранении препятствий в пользовании земельным участком, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 12 сентября 2018 г. решение суда первой инстанции отменено и принято новое решение об отказе в удовлетворении иска.

В кассационной жалобе, поступившей в кассационную инстанцию Волгоградского областного суда 2 ноября 2018 г., истец ФИО1 просит отменить апелляционное определение и оставить в силе решение суда первой инстанции.

В обоснование жалобы указала на допущенные судом апелляционной инстанции существенные нарушения норм материального права и норм процессуального права.

По запросу судьи Волгоградского областного суда от 8 ноября 2018 г. дело было истребовано из суда первой инстанции и поступило в кассационную инстанцию Волгоградского областного суда 30 ноября 2018 г. 

На основании определения судьи Волгоградского областного суда Гантимурова И.А. от 9 января 2019 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции – президиума Волгоградского областного суда.

Выслушав объяснения истца ФИО1 и ее представителя – адвоката по ордеру ФИО6, объяснения истца ФИО2, поддержавших доводы кассационной жалобы, проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум Волгоградского областного суда приходит к следующему.

Согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения были допущены судом апелляционной инстанции при рассмотрении данного дела и выразились в следующем.

Судами установлено и из материалов дела следует, что истцы ФИО2 и ФИО1 на основании договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 20 октября 2000 г. являются собственниками, по 1/2 доле каждый, земельного участка для индивидуального жилищного строительства, с кадастровым номером № 

<

...>, площадью 1076 кв.м, по адресу: 

<

адрес> а также расположенного на нем жилого дома.

Ответчики ФИО4 и ФИО5 на основании договора дарения от 18 декабря 2012 г. являются собственниками, по 1/2 доле каждый, земельного участка для эксплуатации индивидуального жилого дома, с кадастровым номером № 

<

...>, площадью 1104 кв.м, по адресу: 

<

адрес>, а также расположенного на нем жилого дома.

Указанные земельные участки являются смежными и имеют одну общую границу.

Земельный участок, принадлежащий истцам ФИО2 и ФИО1, поставлен на кадастровый учет, но его юридические границы не установлены в соответствии с требованиями земельного законодательства, а определены планом границ земельного участка от 5 октября 2000 г., согласно которому его граница с соседним земельным участком по адресу: 

<

адрес>, принадлежащим ответчикам ФИО4 и ФИО5, проходит по левой стене жилого дома ответчиков по адресу: 

<

адрес>, и далее по прямой линии в сторону задней межи.

Земельный участок, принадлежащий ответчикам ФИО4 и ФИО5, также поставлен на кадастровый учет и его юридические границы определены в результате межевания, проведенного в 2005 г. ОАО «ВолгоградНИИгипрозем», а сведения о границах земельного участка внесены в Единый государственный реестр недвижимости.

Согласно материалам землеустроительного дела ОАО «ВолгоградНИИгипрозем» от 2005 г. по межеванию границ земельного участка по адресу: 

<

адрес>, принадлежащего ответчикам ФИО4 и ФИО5, в результате межевания его граница с соседним земельным участком по адресу: 

<

адрес>, принадлежащим истцам ФИО2 и ФИО1, установлена проходящей на некотором расстоянии от левой стены жилого дома ответчиков по адресу: 

<

адрес>. В таком виде сведения о границах земельного участка внесены в Единый государственный реестр недвижимости.

Указанное межевание проведено инженером-землеустроителем ОАО «ВолгоградНИИгипрозем» ФИО в 2005 г. по заказу прежнего правообладателя земельного участка – ФИО3 в целях предоставления ей земельного участка в собственность. При межевании был составлен акт согласования границ земельного участка со всеми смежными землепользователями, в котором имеется подпись ФИО2, как правообладателя соседнего земельного участка по адресу: 

<

адрес>.

Исковые требования ФИО2 и ФИО1 мотивированы тем, что граница земельного участка ответчиков со стороны земельного участка истцов, определенная в результате проведенного в 2005 г. межевания, не соответствует плану границ земельного участка истцов от 5 октября 2000 г., согласно которому граница между земельными участками сторон должна проходить по левой стене жилого дома, находящегося на земельном участке ответчиков, и далее по прямой линии в сторону задней межи. В результате этого, ответчики, возводя забор, изменили границу земельных участков, захватив часть принадлежащего истцам земельного участка.

Суд первой инстанции, разрешая спор и принимая решение об удовлетворении иска ФИО2 и ФИО1 о признании недействительным межевания принадлежащего ответчикам земельного участка и восстановлении границы между земельными участками сторон в соответствии с планом границ земельного участка истцов от 5 октября 2000 г., возложении на ответчиков обязанности снести строящийся забор, исходил из того, что в нарушение установленных требований при проведении межевания принадлежащего ответчикам земельного участка местоположение его границ не было согласовано с одним из собственников смежного земельного участка истцом – ФИО1, что, по мнению суда первой инстанции, влечет недействительность результатов такого межевания и необходимость восстановления границы между земельными участками, существовавшей до проведения межевания, а именно по стене жилого дома, находящегося на земельном участке ответчиков, и далее по прямой линии в сторону задней межи. Определяя координаты точек границы между земельными участками, суд руководствовался координатами соответствующих точек, указанными в заключении проведенной по делу судебной землеустроительной экспертизы.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое решение об отказе в удовлетворении иска, руководствовался статьями 38 и 39 Федерального закона от 24 июля 2007 г. 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости» и исходил из того, что вывод суда первой инстанции об отсутствии согласования границ земельного участка со стороны истцов противоречит материалам дела, поскольку ФИО2 согласовал ответчикам границы их земельного участка при межевании, и в соответствии со статьей 253 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 35 Семейного кодекса Российской Федерации предполагается, что он действовал с согласия своей супруги и сособственника земельного участка ФИО1, которая с 2005 г. никаких возражений по поводу межевания земельного участка ответчиков не заявляла. Вследствие этого суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии у суда первой инстанции оснований для признания недействительными результатов межевания земельного участка, принадлежащего ответчикам.

Кроме того, отказывая в удовлетворении иска в остальной части, суд апелляционной инстанции руководствовался статьей 304 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из отсутствия доказательств нарушения ответчиками прав истцов на их земельный участок, сославшись на то, что утверждение истцов о прохождении границы их земельного участка по стене дома ответчиков ничем не подтверждено, поскольку план границ земельного участка истцов от 5 октября 2000 г. не содержит характерных точек границ земельного участка, в то время как межевание своего земельного участка истцы не проводили, а согласно техническому паспорту на жилой дом ответчиков вдоль дома имеется отмостка. Помимо этого суд апелляционной инстанции указал на то, что выводы судебной экспертизы не содержат сведений о том, что площадь земельного участка истцов уменьшилась именно за счет захвата ответчиками части их земельного участка.

Президиум Волгоградского областного суда находит, что приведенные выводы суда апелляционной инстанции являются ошибочными, основанными на неправильном применении и толковании норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также норм процессуального права.

В силу части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и положений международных правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также пункта 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Одной из процессуальных гарантий права на судебную защиту в целях правильного рассмотрения и разрешения судом гражданских дел являются нормативные предписания части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливающие, что решение суда должно быть законным и обоснованным.

Требованиям законности и обоснованности согласно пункту 6 части 2 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должно отвечать и апелляционное определение суда апелляционной инстанции.

В пунктах 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

С учетом положений статей 67, 71, 195 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства, установленные статьей 2 названного Кодекса.

Обжалуемое апелляционное определение указанным выше требованиям закона не соответствует.

Суд апелляционной инстанции при рассмотрении дела в апелляционном порядке, давая оценку законности оспариваемого истцами межевания земельного участка по адресу: 

<

адрес>, принадлежащего ответчикам ФИО4 и ФИО5, руководствовался положениями Федерального закона от 24 июля 2007 г. 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости».

Однако, судом апелляционной инстанции не было учтено, что указанное межевание проводилось в 2005 г., то есть до принятия названного закона, а потому его положения не подлежали применению в настоящем деле.

В то же время, согласно действовавшим в то время Федеральному закону от 18 июня 2001 г. № 78-ФЗ «О землеустройстве», Положению о проведении территориального землеустройства, утвержденному постановлением Правительства Российской Федерации от 7 июня 2002 г. № 396, Методическим рекомендациям по проведению межевания объектов землеустройства, утвержденным Росземкадастром 17 февраля 2003 г., межевание объектов землеустройства как мероприятие по уточнению местоположения на местности границ объектов землеустройства при отсутствии достоверных сведений об их местоположении путем согласования границ на местности осуществляется на основании сбора и (или) изучения, в том числе документов, удостоверяющих права на землю (при их отсутствии – правоустанавливающих документов).

Аналогичные положения были в дальнейшем предусмотрены частью 9 статьи 38 Федерального закона от 24 июля 2007 г. № 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости» (в настоящее время Федеральный закон от 24 июля 2007 г. № 221-ФЗ «О кадастровой деятельности»), утратившей силу с 1 января 2017 г. на основании Федерального закона от 3 июля 2016 г. № 361-ФЗ, согласно которой при уточнении границ земельного участка их местоположение определяется исходя из сведений, содержащихся в документе, подтверждающем право на земельный участок, или при отсутствии такого документа из сведений, содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании. В случае, если указанные в настоящей части документы отсутствуют, границами земельного участка являются границы, существующие на местности пятнадцать и более лет и закрепленные с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения, позволяющих определить местоположение границ земельного участка.

Частью 10 статьи 22 действующего в настоящее время Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» также предусмотрено, что при уточнении границ земельного участка их местоположение определяется исходя из сведений, содержащихся в документе, подтверждающем право на земельный участок, или при отсутствии такого документа исходя из сведений, содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании. В случае отсутствия в документах сведений о местоположении границ земельного участка их местоположение определяется в соответствии с утвержденным в установленном законодательством о градостроительной деятельности порядке проектом межевания территории. При отсутствии в утвержденном проекте межевания территории сведений о таком земельном участке его границами являются границы, существующие на местности пятнадцать и более лет и закрепленные с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения, позволяющих определить местоположение границ земельного участка.

Таким образом, в силу приведенных правовых норм при межевании земельного участка в целях уточнения его границ местоположение границ земельного участка, по общему правилу, должно определяться в соответствии с правоустанавливающими документами на него. 

Из материалов дела следует, что при проведении в 2005 г. межевания земельного участка по адресу: 

<

адрес>, принадлежащего ответчикам ФИО4 и ФИО5, в качестве правоустанавливающего документа, содержащего исходные данные относительно местоположения границ земельного участка, был взят план земельного участка, содержащийся в техническом паспорте на индивидуальный жилой дом по адресу: 

<

адрес>, по состоянию на 18 сентября 1990 г., согласно которому граница с соседним земельным участком по адресу: 

<

адрес> принадлежащим истцам ФИО2 и ФИО1, проходит по левой стене указанного жилого дома ответчиков и далее по прямой линии в сторону задней межи (т. 1, л.д. 62).

Согласно техническому паспорту на домовладение по адресу: 

<

адрес>, принадлежащее ответчикам ФИО4 и ФИО5, содержащему план земельного участка, его граница с соседним земельным участком по адресу: 

<

адрес>, принадлежащим истцам ФИО2 и ФИО1, проходит по левой стене жилого дома ответчиков по адресу: 

<

адрес>, и далее по прямой линии в сторону задней межи (т. 1, л.д. 122-154).

Такое же расположение границы между земельными участками сторон отражено и в техническом паспорте на индивидуальный жилой дом по адресу: 

<

адрес>, принадлежащий истцам ФИО2 и ФИО1, по состоянию на 3 августа 2000 г. (т. 1, л.д. 17-24, 155-208), а также в плане границ земельного участка по адресу: 

<

адрес>, принадлежащего истцам ФИО2 и ФИО1, от 5 октября 2000 г. (т. 1, л.д. 16).

При этом отсутствие в этих документах координат характерных точек общей границы земельных участков сторон не свидетельствует о том, что юридически эта граница должна определяться каким-либо иным местоположением, чем проходящей по левой стене жилого дома по адресу: 

<

адрес>, принадлежащего ответчиками ФИО4 и ФИО5

Наличие у дома отмостки само по себе не является основанием для ее включения в состав земельного участка, на котором расположен жилой дом. 

Следовательно, вывод суда апелляционной инстанции о недоказанности утверждения истцов о прохождении границы их земельного участка по стене дома ответчиков является необоснованным и противоречит материалам дела.

Таким образом, поскольку согласно правоустанавливающим документам на земельный участок по адресу: 

<

адрес>, принадлежащей ответчикам ФИО4 и ФИО5, его граница с соседним земельным участком, принадлежащим истцам ФИО2 и ФИО1, должна проходить по левой стене жилого дома ответчиков, то суду апелляционной инстанции следовало дать оценку законности проведенного межевания земельного участка ответчиков, в результате которого такая граница была установлена не в соответствии с указанными документами, а на расстоянии от левой стены жилого дома ответчиков вглубь земельного участка, принадлежащего истцам ФИО2 и ФИО1

Именно на это обстоятельство указывали истцы в качестве основания своего иска о признании недействительным межевания земельного участка ответчиков, в то время как оно было оставлено судом апелляционной инстанции без внимания.

Кроме того, из материалов дела следует, что на момент межевания земельного участка по адресу: 

<

адрес>, принадлежащего ответчикам ФИО4 и ФИО5, его площадь, согласно правоустанавливающим документам составляла 1058 кв.м (т. 1, л.д. 123, 133), а по результатам межевания увеличилась и составила 1104 кв.м, что отражено в пояснительной записке, содержащейся в землеустроительном деле (т. 1, л.д. 54, 231, 232).

Площадь же земельного участка по адресу: 

<

адрес>, принадлежащего истцам ФИО2 и ФИО1, согласно правоустанавливающим документам от 2000 г. составляла 1097 кв.м (т. 1, л.д. 12, 13, 16, 29-32), а согласно выписки из Единого государственного кадастра недвижимости в настоящее время его площадь указана 1076 кв.м (т. 1, л.д. 54, 229, 230).

Однако, причины такого изменения площади земельных участков сторон судом апелляционной инстанции не установлены и оставлены без внимания и оценки.

Помимо этого судом первой инстанции при рассмотрении спора было установлено, что при межевании земельного участка ответчиков в акте согласования границ земельного участка имеется подпись лишь ФИО2, как правообладателя соседнего земельного участка по адресу: 

<

адрес>, а подпись другого его правообладателя – ФИО1 – отсутствует. На этом основании, в связи с отсутствием согласования границ земельного участка ответчиков одним из смежных землепользователей, суд первой инстанции пришел к выводу о недействительности результатов межевания.

Суд апелляционной инстанции, не соглашаясь с таким выводом суда первой инстанции, со ссылкой на положения статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации регламентирующие владение, пользование и распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности супругов, пришел к выводу о том, что согласование местоположения границы земельных участков сторон одним из собственников земельного участка истцом – ФИО2, предполагает, что он действовал и от имени другого сособственника – супруги ФИО1

Однако, в настоящем деле земельный участок по адресу: 

<

адрес>, принадлежит истцам ФИО2 и ФИО1 на праве общей долевой собственности, а потому владение и пользование таким имуществом регулируется статьей 247 Гражданского кодекса Российской Федерации, которая не содержит указанную презумпцию, что влечет обязанность получения согласования границ земельного участка при его межевании со всеми участниками долевой собственности на смежные земельные участки, в том числе от ФИО1

Между тем, данное обстоятельство судом апелляционной инстанции также во внимание не было принято.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, ссылаясь на наличие в акте согласования границ земельного участка ответчиков подписи ФИО2, пришел к выводу о том, что последним было согласовано местоположение границы между земельными участками сторон на некотором расстоянии от левой стены жилого дома ответчиков вглубь земельного участка, принадлежащего истцам ФИО2 и ФИО1

Однако, схема границ земельного участка, являющаяся приложением к акту согласования границ земельного участка, не содержит обозначения существующих строений в границах этого земельного участка (т. 1, л.д. 66).

Кроме того, ФИО2 в заседании суда первой инстанции утверждал, что схема земельного участка по результатам межевания ему представлена не была (т. 1, л.д. 59 обор.).

Таким образом, наличие подписи ФИО2 в акте согласования границ земельного участка ответчиков при его межевании достоверно не свидетельствует о том, что граница данного земельного участка со стороны земельного участка истцов была согласована им с отступлением от стены жилого дома ответчиков вглубь своего земельного участка, что также не было учтено судом апелляционной инстанции.

При таких данных вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для признания недействительным межевания принадлежащего ответчикам земельного участка и восстановлении границы между земельными участками сторон в соответствии с планом границ земельного участка истцов от 5 октября 2000 г., возложении на ответчиков обязанности снести строящийся забор сделан без надлежащей оценки в судебном постановлении обстоятельств, указанных истцами в обоснование своих требований, свидетельствует о существенном нарушении судом апелляционной инстанции статей 56, 57, 67, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Ввиду изложенного апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 12 сентября 2018 г. нельзя признать законным. Оно принято с существенными нарушениями норм материального права и норм процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя кассационной жалобы, что согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемого судебного постановления и направления дела на новое апелляционное рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции следует учесть все приведенное выше и разрешить исковые требования ФИО2 и ФИО1 на основании норм закона, подлежащих применению к спорным отношениям, обстоятельств, установленных по делу, и с соблюдением требований процессуального закона.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Волгоградского областного суда

п о с т а н о в и л:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 12 сентября 2018 г. по гражданскому делу по иску ФИО2, ФИО1 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании результатов межевания земельного участка недействительными, восстановлении границ земельного участка, устранении препятствий в пользовании земельным участком, взыскании компенсации морального вреда отменить.

Дело направить на новое апелляционное рассмотрение в суд апелляционной инстанции – судебную коллегию по гражданским делам Волгоградского областного суда.

Председательствующий подпись Д.П. Туленков

Копия верна: судья

Волгоградского областного суда И.А. Гантимуров

29 января 2019 г.