гражданское дело № 2-181/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Абаза 15 июня 2021 года

Абазинский районный суд Республики Хакасия в составе

председательствующего судьи Богдановой О.А., 

при секретаре Мойкиной А.А., 

с участием истца ФИО5,

представителя истца – адвоката Загрядского И.Л., 

представителя ответчика по доверенности ФИО6,

помощника прокурора Таштыпского района РХ ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к Акционерному обществу «Восточно-Сибирского промышленного железнодорожного транспорта» о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

истец обратился в суд с иском, указав, что с 10.09.2014 он работал в должности помощника машиниста экскаватора Абазинского ППЖТ Акционерного общества «Восточно-Сибирского промышленного железнодорожного транспорта» и 30.06.2019 с ним произошел несчастный случай на производстве, а именно, при выполнении по поручению машиниста ФИО1 им своих должностных обязанностей по проведению работ по снятию и установке на экскаватор сетевого электродвигателя был поражен электрическим током из-за прикасания к неизолированным концам кабеля напряжением 6 кВ. В результате несчастного случая на производстве им был получен электрический ожог 

<

данные изъяты>. Согласно Акту № 1 от 11.07.2019, составленному по результатам несчастного случая на производстве, полученная степень тяжести травмы оценивается как тяжелая, факта грубой неосторожности со стороны работника не установлено. 

В течение полугода проходил лечение как стационарно, так и амбулаторно в ГБУЗ РХ «Абазинская городская больница», а также дважды находился в ФБУ Центр реабилитации ФСС РФ «Ключи», где был поставлен основной диагноз: 

<

данные изъяты>, а также рекомендовано дальнейшее наблюдение у терапевта и хирурга по месту жительства, применение восстановительных процедур и препаратов. Согласно выписке из протокола врачебной комиссии от 27.01.2020 противопоказан тяжелый физический труд, нагрузки на правую руку. 

В результате полученной травмы испытывает постоянные боли в области ожогов, в связи с чем вынужден втирать в зону рубцов соответствующие средства с целью их заживления и обезболивания, использовать послеожоговое компрессионное белье, поскольку при соприкосновении с одеждой кожа в области рубцов травмируется, доставляя боль и дискомфорт и требует применения соответствующих мазей с целью ее заживления. Кроме того, имеют место периодические головные боли, бессонница, ограниченность в движении, из-за чего изменен привычный образ жизни.

Ссылаясь на нормы трудового, гражданского законодательства, просит суд взыскать с Акционерного общества «Восточно-Сибирского промышленного железнодорожного транспорта» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

В отзыве на исковое заявление представитель ответчика ФИО6 выразил несогласие с исковыми требованиями, указав, что при принятии решения необходимо учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. С ФИО5 действительно произошел несчастный случай на производстве, в результате которого поставлен диагноз по МКБ-10: 

<

данные изъяты>, при этом по результатам периодического медицинского осмотра мог работать помощником машиниста экскаватора и не имел медицинских противопоказаний к работе с вредными и опасными веществами и производственными факторами, а также не нуждается в легком труде. 21.04.2021 ФИО5 переведен на должность монтера пути (грузчика), т.е. на более тяжелую работу, где проработал до увольнения. Производственная травма не повлекла нарушения здоровья ФИО5 со стойким расстройством функций организма или дефектами, приводящими к ограничению жизнедеятельности в виде полной или частичной утраты способности или возможности осуществлять самообслуживание, самостоятельно передвигаться, ориентироваться, общаться, контролировать свое поведение, обучаться и заниматься трудовой деятельностью. Из изложенного следует, что в результате производственной травмы не наступили последствия, о которых заявляет истец, здоровье его восстановлено, не наступило и стойкой утраты трудоспособности. Согласно акту № 1 о несчастном случае на производстве от 11.07.2019, акту о расследовании тяжелого несчастного случая, истец ФИО5 является одним из лиц, допустивших нарушение требований охраны труда, повлекших несчастный случай, что должно быть учтено судом при принятии решения. Также просит учесть, что АО «В-Сибпромтранс» оказало ФИО5 материальную помощь в сумме 100000 руб. Заявленный истцом размер компенсации морального вреда в сумме 3000000 рублей явно не соответствуют требованиям разумности и справедливости, в связи с чем просит в удовлетворении искового заявления ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Истец ФИО5 в судебном заседании поддержал заявленные требованиями, в обоснование привел доводы, изложенные в иске, дополнительно пояснил, что по распоряжению директора ФИО2 30.06.2019 их обязали делать ремонт сетевого электродвигателя, что не входило в его обязанности, с техникой безопасности не ознакомили, инструктаж не провели, защитные средства в необходимом объеме не предоставили. При производстве работ от поражения электрическим током получил ожог обеих рук, ноги. Более полугода проходил лечение, реабилитацию. Находясь в беспомощном состоянии после получения травмы в период лечения и восстановления, не мог самостоятельно осуществлять гигиенические процедуры, принимать пищу, обрабатывать раны, нуждался в постоянном уходе, что причиняло ему нравственные страдания, переживания. В течение четырех месяцев после травмы не мог самостоятельно передвигаться, уход за ним осуществляли его родители. До настоящего времени испытывает физическую боль, слабость мышц рук и ног, бессонницу, а также стал хуже ориентироваться в окружающей среде, выражать свои мысли, ограничил занятия спортом.

В судебном заседании представитель истца – адвокат Загрядский И.Л. заявленные требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснил, что факт производственной травмы доказан, моральный вред в случае с ФИО5 заключается в причинении физических страданий, выразившихся в том, что истец в течение длительного периода испытывал физическую боль, связанную с повреждением здоровья и, поскольку данная психотравмирующая ситуация продолжалась более семи месяцев, он испытывал нравственные переживания за свое здоровье, а также связанные с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, ограничением в своих возможностях.

Представитель ответчика ФИО6 исковые требования не признал, просил оставить их без удовлетворения, приведя доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление. Пояснил, что ФИО8 не должен был приступать к работе, не предусмотренной должностной инструкцией, и если ему дали такое распоряжение, мог отказаться. Доказательств того, что в настоящее время имеются проблемы со здоровьем, суду не представлено.

Заслушав стороны, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся, прежде всего, право на жизнь (часть 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага. 

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни и здоровью граждан.

Как установлено судом, ФИО5 с 10.09.2014 по 31.03.2021 состоял в трудовых отношениях с Акционерным обществом «Восточно-Сибирского промышленного железнодорожного транспорта».

Согласно Акту № 1 от 11.07.2019, 30.06.2019 в Абазинском ППЖТ – филиале АО «В-Сибпромтранс» произошел несчастный случай, в результате которого от воздействия электрическим током пострадал помощник машиниста экскаватора ФИО5 (пункты 2, 5, 8.1). На основании медицинского заключения № 6 о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 01.07.2019, выданного ГБУЗ РХ «Абазинская городская больница», ФИО5 поставлен диагноз по МКБ-10: 

<

данные изъяты>. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории «тяжелой» (пункт 8.2.). 

Из пункта 9 указанного Акта следует, что основной причиной несчастного случая явилась неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в проведении работ без выдачи наряд-допуска, ненадлежащем контроле за выполнением работниками требований инструкций по охране труда, применением в ходе работы средств индивидуальной защиты.

К сопутствующим причинам отнесено: несовершенство технологического процесса, выразившееся в отсутствии разработанной технологической карты или инструкции при выполнении работы с повышенной опасностью в электроустановках (нарушение ст.ст. 22, 212 Трудового кодекса РФ, п. 8.3 Положения о СУОТ); нарушение технологического процесса, выразившееся в проведении ремонтных работ на высоковольтном оборудовании без его отключения (нарушение ст.ст. 22, 212 Трудового кодекса РФ, п. 2.10. Инструкции по охране труда для машиниста экскаватора, утвержденной 28.11.2013 директором Абазинского ППЖТ); недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, выразившиеся в непроведении целевого инструктажа работникам при выполнении новой для них работы, а также в отсутствие проверки знаний правил охраны труда при работах в электроустановках (нарушение ст.ст. 22, 225 Трудового кодекса РФ, п. 2.1.7. Постановления Минтруда России, Минобразования России от 13.01.2003 N 1/29 «Об утверждении Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций»); неприменение работником средств индивидуальной и коллективной защиты вследствие необеспечения их работодателем (нарушение ст.ст. 22, 221 Трудового кодекса РФ, п. 72 Приказа Минтруда России от 09.12.2014 N 997н «Об утверждении Типовых норм бесплатной выдачи специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты работникам сквозных профессий и должностей всех видов экономической деятельности, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением»); прочие причины, квалифицированные по материалам расследования несчастных случаев как нарушение работниками требований инструкций по охране труда в части выполнения новой (несвойственной) работы без получения целевого инструктажа по охране труда. 

Согласно пункту 10 Акта, к числу лиц, допустивших нарушения требований по охране труда (машинист экскаватора – ФИО1, электромеханник по энергетике – ФИО3, директор Абазинского ППЖТ – филиала АО «В-Сибпромтранс» ФИО2), отнесен ФИО5, который из вышеуказанного перечня нарушений допустил нарушение требований пп.1.1, 3.1 Инструкции по охране труда для помощника машиниста экскаватора, утвержденной 28.11.2013, а именно, приступил к выполнению новой (несвойственной) работе без получения целевого инструктажа по охране труда, а также при отсутствии средств индивидуальной защиты.

В силу положений абзаца четвертого и абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. 

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий, и др. 

Исходя из приведённых нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причинённых нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Согласно представленных в материалы дела медицинских заключений, а также выписок из истории болезни, ФИО5 в результате производственной травмы 30.06.2019 (ожог электрической дугой) установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Проходил в ГБУЗ РХ «Абазинская городская больница» стационарное лечение в период с 30.06.2019 по 26.07.2019, выписан на амбулаторное лечение с 27.06.2019. 

Кроме того, выписками из медицинских карт подтверждается, что ФИО5 находился на лечении в ФБУ ВСС РФ ЦР «Ключи» в период с 23.10.2019 по 27.11.2019 с диагнозом: 

<

данные изъяты>; сопутствующий диагноз – 

<

данные изъяты>; в период с 06.01.2020 по 25.01.2020 с диагнозом – 

<

данные изъяты>. 

Кроме того, выписка за период с 23.10.2019 по 27.11.2019 содержит запись о заключении врача-психотерапевта: 

<

данные изъяты>.

Как следует из выписки из протокола решения врачебной комиссии ГБУЗ РХ «Абазинская городская больница» от 27.01.2020, ФИО5, имеющему диагноз – 

<

данные изъяты>, противопоказан тяжелый физический труд, нагрузка на правую руку с 28.01.2020 по 28.02.2020.

По результатам медосмотра ФИО5 21.02.2020 выдано заключение медицинской комиссии, согласно которого годен к работе помощника машиниста экскаватора.

Согласно заключения предварительного (периодического) медицинского осмотра от 21.02.2020, ФИО5 не имеет медицинских противопоказаний к работе с вредными и/или опасными веществами и производственными факторами.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО4 суду пояснила, что приходится матерью истцу, в связи с чем 30.06.2019 ей сообщили, что Семён получил производственную травму, доставлен в хирургическое отделение больницы. По приезду в больницу заведующий отделением ей пояснил, что он находится в тяжелом состоянии в реанимации, им получены серьезные ожоги левой ноги, обеих рук и менее серьезные ожоги второй ноги, сердцебиение учащено в связи со значительной нагрузкой из-за травмы, электрический шок. Поскольку транспортировка была противопоказана, врач определил, что лечить будут в Абазинской больнице. Согласно данного врачом списка они за свой счет приобрели необходимые медикаменты для лечения. В реанимации он находился более двух недель, самостоятельно делать ничего не мог, до обеда за ним ухаживал медперсонал, после обеда с разрешения врача осуществляли уход она и отец ФИО9, который осуществлял гигиенический уход, туалетные процедуры. Самостоятельно принимать пищу он также не мог. По истечении двух с половиной недель его перевели в отдельную палату, где они продолжили за ним ухаживать, поскольку раны были глубокие, а он был ограничен в движениях. Через месяц ФИО9 выписали на амбулаторное лечение и поскольку перевязки необходимо было делать в больнице, куда они по очереди его сопровождали, была приобретена более свободная одежда с целью минимального травмирования при соприкосновении с местами ожогов. После выписки на амбулаторное лечение он около двух месяцев лежал, вставал только по необходимости и на одну ногу, обслуживать себя полноценно не мог, за ним продолжал осуществляться сторонний уход. Из-за постоянных болей и дискомфорта в связи с ограничением жизнедеятельности Семён раздражался, нервничал, плохо спал, вынужден был принимать успокоительные и снотворные лекарства. В дальнейшем было дано направление в Абакан к неврологу и хирургу с целью получения консультации по лечению и возможной пластике. Поскольку ожоговые раны заживали длительный период, сочились и загнивали, хирург пояснил, что пластику возможно делать только после заживления ран. В это же время ФИО9 пригласили в реабилитационный центр города Томска, где он получил необходимую помощь. После длительного восстановления, в том числе кожных покровов, у него осталась раздражительность, слабость, и, несмотря на то, что он приступил к работе, физические нагрузки ему давались с трудом через боли, приходя с работы он в основном лежал, психоэмоциональное состояние было тяжелым. Данная травма повлекла значительное ухудшение его здоровья, однако в силу своего характера он на работе выполнял все поручения и на состояние здоровья не жаловался. До травмы он вел активный образ жизни, ходил в бассейн, на теннис, на волейбол, а в настоящее время ему приходится ограничивать себя, поскольку не все физические нагрузки он может перенести. 

Исследованные в судебном заседании фотографии, представленные стороной истца, подтверждают факты получения ФИО5 ожогов, состояния травмированных мест в разные периоды, в том числе в настоящий период. 

Потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. 

Поскольку причинение вреда его здоровью явилось причиной нравственных и физических страданий, имеются правовые основания для удовлетворения требования о компенсации морального вреда, установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. 

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101) Гражданского кодекса Российской Федерации и статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесённых им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2001 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечёт физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причинённого ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинён источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учётом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. 

Суд, определяя размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости, принимает во внимание степень вины как ответчика, так и истца, степень физических и нравственных страданий ФИО5, обстоятельства, повлекшие такие страдания, молодой возраст истца, период восстановления его здоровья, в течение которого он претерпевал определенные ограничения и лишения.

Факт оказания ответчиком истцу материальной помощи в размере 100 000 рублей непосредственно после получения травмы стороной истца не оспаривается, однако размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от выплаченной суммы компенсации материального ущерба. 

Все изложенные обстоятельства позволяют суду расценивать размер компенсации морального вреда подлежащим снижению, поскольку заявленная истцом в качестве компенсации морального вреда сумма не является разумной и справедливой.

Издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации (ч. 1 ст. 103 ГК РФ). 

На основании изложенного, учитывая, что истец при подаче иска освобожден от уплаты государственной пошлины, суд считает, что в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ с Акционерного общества «Восточно-Сибирского промышленного железнодорожного транспорта» следует взыскать в доход соответствующего бюджета госпошлину в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО5 к Акционерному обществу «Восточно-Сибирского промышленного железнодорожного транспорта» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Восточно-Сибирского промышленного железнодорожного транспорта» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 400 000 (четыреста тысяч) рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Восточно-Сибирского промышленного железнодорожного транспорта» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 300 (триста) рублей.

В остальной части заявленных требований ФИО5 к Акционерному обществу «Восточно-Сибирского промышленного железнодорожного транспорта» отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Хакасия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы, представления через Абазинский районный суд.

Судья подпись О.А. Богданова 

Мотивированное решение изготовлено 22 июня 2021 года.