П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

6 августа 2021 г. г. Симферополь 

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего Васильева В.Ю., 

с участием государственного обвинителя - прокурора отдела прокуратуры Республики Крым младшего советника юстиции Евтушенко Д.Ф.,

подсудимого ФИО., защитника Кожухова С.А.,

законного представителя потерпевшей ФИО3 – заведующей сектором социальной защиты детей отдела по делам несовершеннолетних и защите их прав администрации Бахчисарайского района ФИО4.,

при секретаре Глуховой Е.М., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, несудимого, состоящего в браке, имеющего троих малолетних детей 2017, 2018, 2020 годов рождения, не трудоустроенного, проживающего по адресу: 

<

адрес>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

У С Т А Н О В И Л:

Вечером 2 января 2021 г. в 

<

адрес> в 

<

адрес> Республики Крым ФИО в состоянии алкогольного опьянения, разгневанный плачем малолетней дочери ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, желая любым способом её успокоить, применил насилие путём удушения. Предвидя возможность наступления от этих действий последствий в виде смерти потерпевшей и желая этого, ФИО затянул ленту на её шее, перекрыв дыхание, что повлекло механическую асфиксию, явившуюся причиной смерти потерпевшей.

В судебном заседании подсудимый ФИО в предъявленном обвинении виновным себя полностью признал и показал, что около 21 часа 2 января 2021 г. он находился дома в состоянии алкогольного опьянения, и, недовольный плачем малолетней дочери ФИО3, разозлился на неё. Стремясь заставить дочь замолчать, не желая причинения ей смерти, он трижды дёрнул ленту на шее ребёнка. Сознавая, что девочка успокоилась, он положил её на кровать к матери ребёнка ФИО1, а сам лёг спать на полу комнаты. Ночью 3 января 2021 г. ФИО1 сообщила, что девочка умерла.

Полагая считать правдивыми свои показания в суде, противоречия с показаниями на предварительном следствии в части обстоятельств наступления смерти ФИО3 ФИО объяснил неправильным изложением следователем его показаний в протоколах следственных действий и их не прочтением перед подписанием.

Свидетель ФИО1 показала, что ФИО является отцом её детей - ФИО3 и ФИО2 2019 и 2020 годов рождения. В последнее время они жили в 

<

адрес> в 

<

адрес>. В течение вечера 2 января 2021 г. пьяный и раздражённый ФИО требовал от неё успокоить плачущую дочь ФИО3, которую он ранее наказал, применив насилие. Через некоторое время она увидела, как ФИО, держа плачущую дочь на одной руке, другой рукой тянул за ленту на её шее, пока она не замолчала. После этого он бросил ребёнка к ней на кровать, а сам лёг спать на полу комнаты. Через несколько минут она поняла, что дочь мертва.

Изначальные показания в ходе предварительного следствия в части обстоятельств смерти дочери от отравления угарным газом из печи ФИО1 объяснила опасением за себя и сына ФИО2 от возможного насилия со стороны ФИО. 

Из оглашённых показаний соседей ФИО и ФИО1 по дому свидетелей Свидетель 8, Свидетель 6 и Свидетель 9 усматривается, что после заселения ФИО и ФИО1 в 

<

адрес> в 

<

адрес> в конце 2020 г. между ними постоянно возникали конфликты, слышалась ругань и плачь детей. ФИО постоянно находился в состоянии алкогольного опьянения и вёл себя агрессивно. Вечером 2 января 2021 г., услышав крик ФИО1 о помощи, они постучали в квартиру ФИО и ФИО1, но им не открыли дверь. Утром 3 января 2021 г. ФИО сообщил, что девочка умерла. 

О жалобах соседей по дому на конфликтное поведение ФИО из-за систематического злоупотребления спиртными напитками показал свидетель Свидетель 13, предоставивший ФИО и ФИО1 в ноябре 2020 г. для проживания 

<

адрес> в 

<

адрес>. Утром 3 января 2021 г. ФИО сообщил ему о смерти дочери ФИО3 от отравления угарным газом в результате растопки печи, и спросил о возможности установить экспертным путём причину смерти дочери, а также об ответственности за причинение смерти по неосторожности. В связи с сообщением ФИО он настоял, чтобы тот вызвал бригаду скорой медицинской помощи и наряд полиции. Однако ФИО заявил только об оказании медицинской помощи, не сообщая о происшествии в орган полиции.

Свидетели Свидетель 1 и Свидетель 10, врач и фельдшер Центра медицины катастроф и скорой медицинской помощи, прибывшие утром 3 января 2021 г. по вызову ФИО на 

<

адрес>, показали, что обнаружили малолетнюю девочку без признаков жизни. Мать ребёнка ФИО1, пояснила, что перед сном они с ФИО затопили печь и уснули, поэтому в результате угара от печного дыма ребёнок задохнулся. Однако в ходе наружного осмотра на шее ребёнка ими обнаружен след в виде странгуляционной борозды. На теле ребенка также имелись ссадина справа в теменной области и кровоподтёк на левой ноге. Усомнившись в правдивости объяснений матери о причине смерти её дочери, Свидетель 1 сообщила о происшествии в отдел полиции по 

<

адрес>. 

Прибывшие на место происшествия работники полиции свидетели Свидетель 4, Свидетель 11 и Свидетель 3 показали, что после сообщения от работника Центра скорой медицинской помощи в 10 часу 3 января 2021 г. в 

<

адрес>. 119 на 

<

адрес> они обнаружили труп малолетней ФИО3 В ходе проведения оперативных мероприятий отец ребёнка ФИО признался в удушении дочери, в связи с чем добровольно заявил о совершении преступления. 

Данное обстоятельство подтверждается заявлением ФИО о явке с повинной, а также протоколом об этом с участием защитника (т. 

<

данные изъяты>).

Из протокола осмотра места происшествия от 3 января 2021 г. усматривается, что объектом осмотра является помещение 

<

адрес> в 

<

адрес>. Квартира состоит из трех комнат – прихожей, кухни и спальни, в которой справа от входа на кровати обнаружен труп ребёнка ФИО3 с телесными повреждениями в виде ссадины лобной области справа, кровоподтёка левой голени. Под верёвкой для соски на шее обнаружен участок гиперпигментации (

<

данные изъяты>). 

Прибывший на место происшествия в составе следственно-оперативной группы инспектор пожарного надзора МЧС России свидетель Свидетель 5 показал, что им произведён осмотр печи в 

<

адрес>, где обнаружен труп ребёнка. Однако каких-либо следов копоти от печи установлено не было. Отец умершего ребёнка ФИО в ходе осмотра места происшествия спрашивал у него, осудят ли его к лишению свободы.

Из оглашённых показаний работников полиции свидетелей Свидетель 15 и Свидетель 12 усматривается, что ФИО и ФИО1 вместе с детьми проживали на территории района непродолжительное время, жалоб на них не поступало, поэтому объектами профилактики они не являлись.

О той же причине отсутствия информации о детях ФИО и ФИО1 в отделе по делам несовершеннолетних и защите их прав администрации Бахчисарайского района показала начальник отдела свидетель Свидетель 14.

Заключением судебно-медицинского эксперта подтверждено, что в средней трети шеи трупа ФИО3 обнаружена странгуляционная борозда, образованная прижизненно в результате сочетанного давящего и обтирающего действия предмета с продолговатой контактировавшей поверхностью, обладавшего достаточной эластичностью, что позволило ему плотно облегать шею на данном участке. Смерть ФИО3 последовала от механической асфиксии в результате сдавления органов при удавлении петлёй за 5-7 минут до наступления смерти (

<

данные изъяты>).

Выводы эксперта согласуются с показаниями подсудимого ФИО и свидетеля ФИО1, данными в ходе их проверки на месте происшествия об обстоятельствах причинения смерти ребёнка в результате удушения (т

<

данные изъяты>). Признание ФИО в совершении преступления в ходе указанного следственного действия подтвердили в суде свидетели Свидетель 2 и Свидетель 7, в составе конвоя сопровождавшие подсудимого из ИВС к следователю и на место происшествия. 

Суд признает надуманным, отражающим его защитно-установочное поведение, заявление ФИО в суде об искажении следователем содержания его показаний в протоколах допроса в качестве обвиняемого и очной ставки с ФИО1 от 21 июня 2021 г. об обстоятельствах лишения жизни ФИО3 в результате удушения тканевой лентой. Суд исходит из того, что согласно указанным протоколам ФИО разъяснялись все права обвиняемого, предусмотренные уголовно-процессуальным законом, положение ст. 51 Конституции РФ. Указанные протоколы ФИО прочитывались, свои показания он считал правильными, поправок и замечаний не имел, о чём собственноручно в присутствии защитника делал записи. В течение всего времени предварительного следствия ФИО отводов лицам, проводящим его, не заявлял, жалоб на их неправомерные действия не подавал. Какое-либо воздействие на него со стороны следователя ФИО отрицал и в судебном заседании.

Не усмотрела признаков должностных преступлений в действиях следователя ФИО5 проверка, проведённая следователем Главного следственного управления по Республике Крым. Её результатом явилось постановление от 2 августа 2021 г. об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО5 по признакам преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 285, ч.1 ст. 286, ч.1 ст. 292 УК РФ.

По заключению комиссии экспертов психиатра и психолога ФИО психическим заболеванием не страдал и не страдает в настоящее время, в момент совершения правонарушения в состоянии какого-либо временного расстройства психической деятельности не находился, поэтому, как не психически больной, мог отдавать себе отчёт в своих действиях и руководить ими. По своему психическому состоянию ФИО в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Состояний патологического и физиологического аффекта, могущих повлиять на его сознание и деятельность, не было. Признаков хронического алкоголизма и наркомании у ФИО не обнаружено.

Оценивая данное заключение экспертов, суд считает, что назначение, проведение экспертизы проведено с соблюдением процессуальных норм, заключение полностью соответствует поставленным перед экспертами вопросами, а поэтому, находя его научно обоснованным, содержащим достоверные выводы, признаёт ФИО вменяемым.

Оценив исследованные доказательства в их совокупности, насильственные действия ФИО по затягиванию ленты на шее ФИО3 суд признаёт направленными на лишение жизни потерпевшей. К этому выводу суд приходит на основании того, что ФИО, являясь физически развитым молодым мужчиной, значительно превосходя физически дочь, не достигшую двухлетнего возраста, имел представление о несформированности и уязвимости организма ребёнка. Поэтому, сдавливая жизненно важный орган ФИО3, ФИО, готовый любыми способами успокоить плачущую дочь, включая её убийство, реально осознавал возможность наступления её смерти в результате применения к ней насилия и желал этого. Характер действий ФИО, находившегося в состоянии алкогольного опьянения, и проявление агрессии являлись средством вымещения им раздражения и озлобленности по отношению к малолетней дочери ФИО3, которая плакала и тем мешала ему. Это свидетельствует о том, что убийство подсудимым совершено с прямым умыслом на почве личных неприязненных отношений, вызванных недовольством поведением потерпевшей. 

Суд квалифицирует указанные действия ФИО по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство малолетней.

Поскольку любой малолетний до 14 лет в силу возраста признаётся лицом, находящимся в беспомощном состоянии, суд исключает из обвинения ФИО как излишне вменённый квалифицирующий признак «убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии».

С учётом фактических обстоятельств, установленных судом, и подтверждающихся материалами дела, оснований для переквалификации содеянного ФИО на ч. 4 ст. 111 УК РФ не усматривается.

При назначении ФИО наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённого им преступления, данные о личности подсудимого и его семейном положении.

Явку ФИО с повинной суд расценивает добровольной, выражающую готовность передать себя в руки правосудия, и на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признаёт смягчающим наказание обстоятельством.

Наличие у ФИО малолетних детей суд в силу п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ признаёт обстоятельством, смягчающим наказание. 

На основании ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО, суд признаёт, что он с рождения рос и воспитывался без родителей в условиях детского приюта и детского дома, не имея других родственных связей, и не получил должной заботы и воспитания, совершил преступление в молодом возрасте, а также признание подсудимым своей вины и раскаяние в содеянном, его положительные характеристики по месту учёбы (

<

данные изъяты>).

Суд не усматривает в действиях ФИО активного способствования раскрытию преступления. В ходе следствия подсудимый не проявлял активности в предоставлении органам следствия информации, до того им неизвестной. Его действия ограничивались лишь признанием своей вины в смерти дочери.

На основании ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд признаёт отягчающим наказание обстоятельством совершение ФИО преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Именно такое состояние, признаваемое самим подсудимым, способствовало совершению преступления и, как указано в заключении по результатам судебно-психиатрической экспертизы, заострило его личностные особенности и облегчило проявление в поведении агрессивных форм реагирования в конфликтной ситуации.

Суд не находит законных оснований для признания в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО, совершение родителем преступления в отношении несовершеннолетнего. Несмотря на то, что ни мать потерпевшей ФИО1, ни сам ФИО, не отрицают, что последний является биологическим отцом ФИО3, факт его отцовства не удостоверен в порядке, установленном Федеральным законом «Об актах гражданского состояния» (

<

данные изъяты>). Это свидетельствует о том, что ФИО не является родителем ФИО3 по смыслу, придаваемом ему ст.ст. 47, 49 и 51 Семейного кодекса РФ. Проявление подсудимым заботы по отношению к малолетней дочери ФИО3 свидетельствует лишь о его субъективном желании воспитывать ребёнка и не порождает правовых последствий данных действий в сфере семейных правоотношений.

При решении вопроса о возможности применения ФИО ограничения свободы с учётом положений ч. 6 ст. 53 УК РФ суд принимает во внимание отсутствие у ФИО трудоустройства, социальных связей, жилья, его тяжёлое материальное положение, неспособность в силу этого обеспечить себе постоянное место проживания. На этом основании суд не назначает ФИО дополнительное наказание в виде ограничения свободы. 

В силу этих же обстоятельств суд на основании ч. 6 ст. 132 УПК РФ возмещает за счёт средств федерального бюджета процессуальные издержки, состоящие из сумм, выплаченных адвокатам Барсукову О.Р. и Кожухову С.А. за оказание юридической помощи ФИО по назначению следователя и суда соответственно 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> руб.

Фактические обстоятельства совершения подсудимым преступных деяний не свидетельствуют о меньшей степени их общественной опасности, поэтому суд не усматривает оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии ч. 6 ст. 15 УК РФ, назначения иных видов наказания кроме лишения свободы, его замены принудительными работами, а также применения к подсудимому условного осуждения.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд считает необходимым назначить ФИО наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Судьба вещественных доказательства подлежит разрешению в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307- 310 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 13 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО исчислять со дня вступления приговора в законную силу. В соответствии с п. « а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время задержания и содержания ФИО под стражей с 3 января 2021 г. до вступления приговора в законную силу из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Меру пресечения ФИО В.Ю. в виде содержания под стражей до вступления приговора в законную силу оставить прежней. 

Вещественные доказательства, перечисленные в т. 

<

данные изъяты>, переданные на хранение в камеру вещественных доказательств следственного отдела по Бахчисарайскому району ГСУ СК России по Республике Крым и г. Севастополю, по вступлению приговора в законную силу уничтожить. 

Процессуальные издержки, состоящие из сумм, выплаченных адвокатам Барсукову О.Р. и Кожухову С.А. за оказание юридической помощи ФИО. по назначению следователя и суда в сумме 

<

данные изъяты> руб. возместить за счёт средств федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Третьего апелляционного суда общей юрисдикции в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осуждённым - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

Разъяснить осуждённому его право ходатайствовать о своём участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Председательствующий по делу В.Ю. Васильев