РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

3 августа 2017 года г. Ставрополь

Ставропольский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего по делу – судьи Мамонтова Д.В.,

при секретаре судебного заседания – Ломиноге А.А.,

с участием истцов ФИО1, ФИО2, их представителя – адвоката Давыдова А.С., представителя ответчика – Министерства финансов РФ ФИО3, третьего лица – заместителя руководителя военного следственного отдела по Ставропольскому гарнизону подполковника юстиции ФИО4, а также прокурора – заместителя военного прокурора Ставропольского гарнизона капитана юстиции ФИО5, 

в судебном заседании, рассмотрев гражданское дело по исковому заявлению военнослужащих войсковой части № 

<

данные изъяты> ФИО1 и 

<

данные изъяты> ФИО2 о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации денежной компенсации в возмещение морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, -

у с т а н о в и л:

ФИО1 и ФИО2 обратились с исковым заявлением в суд, в котором указали, что 28 декабря 2016 года следователем военного следственного отдела по Ставропольскому гарнизону в отношении них было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 115 УК РФ. В дальнейшем следователем вышеназванного следственного отдела 27 марта 2017 года, возбужденное в отношении них уголовное дело, было прекращено за отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 115 УК РФ и за ФИО1 и ФИО2, каждым в отдельности, признано право на реабилитацию. В связи с этим, считая, что в результате незаконного уголовного преследования им, ФИО1 и ФИО2, был причинен моральный вред, истцы просят суд:

- взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в пользу ФИО1 денежную компенсацию, в возмещение морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 200000 рублей;

- взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в пользу ФИО2 денежную компенсацию, в возмещение морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 200000 рублей.

Истцы ФИО1 и ФИО2, а также их представитель – адвокат Давыдов А.С. в судебном заседании, каждый в отдельности, заявленные требования поддержали и просили суд их удовлетворить.

Представитель Министерства финансов Российской Федерации ФИО3 в судебном заседании заявленные исковые требования не признала и просила в их удовлетворении отказать.

Заместитель руководителя военного следственного отдела по Ставропольскому гарнизону ФИО4 в судебном заседании просил в удовлетворении исковых требований отказать. 

Заслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего необходимым в удовлетворении заявленных требований отказать и, исследовав представленные доказательства, военный суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ, право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

При этом как следует из ч. 2 вышеназванной статьи, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

При этом из п. 2 вышеназванной статьи следует, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 ГК РФ, то есть при наличии вины причинителя вреда.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Исходя из содержания ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности.

При этом как следует из положений ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, а размер указанной компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно постановлению следователя военного следственного отдела Следственного комитета РФ по Ставропольскому гарнизону от 28 декабря 2016 года, в отношении ФИО1 и ФИО2 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 115 УК РФ. При этом из описательно-мотивировочной части названного постановления усматривается, что 22 октября 2016 года около 21 часа в домовладении А., расположенного по адресу: 

<

адрес> ФИО1 и ФИО2 умышлено, из хулиганских побуждений, нанесли несовершеннолетнему потерпевшему А., соответственно ФИО1 два удара кулаком в область лица, а ФИО2 не менее пяти ударов ладонями по различным частям тела, в результате чего А. был причинен легкий вред здоровью в виде закрытого перелом носа без смещения и кровоподтека. Кроме этого из названного постановления следует, что поводом для возбуждения уголовного дела послужили заявления А., рапорт об обнаружении признаков преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 115 УК РФ, а основанием явилось наличие достаточных данных, указывающих на признаки указанного преступления.

Как следует из вступившего в законную силу постановления судьи Ставропольского гарнизонного военного суда от 23 января 2017 года, вышеназванное постановление было признано судом законным и обоснованным. 

Из представленных в суд военным следственным отделом по Ставропольскому гарнизону материалов усматривается, что в рамках возбужденного 28 декабря 2016 года уголовного дела в отношении ФИО1 и ФИО2, каждого в отдельности, 12 января 2017 года избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке, 13 января 2017 года последние, каждый в отдельности, были допрошены в качестве подозреваемых, 27 января 2017 года и 9 февраля 2017 года ФИО1 и ФИО2, каждый в отдельности, ознакамливались с постановлением о назначении судебной экспертизы, а 6 марта и 26 марта 2017 года они были ознакомлены с заключением эксперта, 13 февраля 2017 года между подозреваемой ФИО2 и потерпевшим А. проведена очная ставка, 7 марта 2017 года между подозреваемым ФИО1 и потерпевшим А. проведена очная ставка, а кроме этого в тот же день проведены очные ставки между подозреваемыми ФИО1 и ФИО2, каждым в отдельности, и свидетелями А. Д.З. и А.

Согласно постановлению следователя военного следственного отдела по Ставропольскому гарнизону от 27 марта 2017 года, уголовное дело по подозрению ФИО1 и ФИО2, каждого в отдельности, в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 115 УК РФ, прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в их деянии состава преступления, и за ФИО1 и ФИО2 признано право на реабилитацию. При этом из описательно-мотивировочной части названного постановления усматривается, что, принимая решение о прекращении уголовного дела по указанному основанию в отношении ФИО2, следователь на основании имеющихся в деле доказательств, исходил из того, что своими действиями ФИО2 не могла причинить потерпевшему А. легкий вред здоровью, а также из неустранимых сомнений, связанных с достоверностью установления факта применения ФИО2 физической силы в отношении А. Кроме этого из описательно-мотивировочной части вышеназванного постановления усматривается, что, принимая решение о прекращении уголовного дела по указанному основанию в отношении ФИО1, следователь на основании имеющихся в деле доказательств, исходил из того, что в действиях ФИО1 отсутствуют хулиганские побуждения, в них усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, а уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 115 УК РФ, относятся к уголовными делами частного обвинения и возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его представителя, путем подачи такого заявления в суд.

В обоснование заявленного иска о компенсации морального вреда истец ФИО2 и её представитель – адвокат Давыдов А.С. сослались на то, что в результате незаконного уголовного преследования ФИО2 испытывала физические страдания и нравственные переживания, которые выражались в недоброжелательном отношении к ней со стороны командования, возможности увольнения с военной службы, напряженной обстановкой в семье, появлении бессонницы, повышенной плаксивости, ухудшении состояния здоровья, повлекшем последующее обращение за медицинской помощью в медицинский пункт части.

Как установлено в судебном заседании, ФИО2 29 декабря 2016 года, а также 7, 20 и 21 марта 2017 года обращалась за медицинской помощью в медицинский пункт войсковой части №. 

Как показали в судебном свидетель С. – начальник медицинского пункта войсковой части № а также специалисты Ф. – заведующая неврологическим отделением филиала № 1 ФГКУ «1602 ВКГ» МО РФ и И. – начальник терапевтического отделения филиала № 1 ФГКУ «1602 ВКГ» МО РФ, каждый в отдельности, обращение ФИО2 в связи с ухудшением её состояния здоровья в указанные периоды за медицинской помощью могло быть обусловлено наличием у последней переживаний. 

Таким образом, оценивая вышеприведенные обстоятельства, в их совокупности, военный суд приходит к убеждению о том, что в результате уголовного преследования, которое в последующем было прекращено по реабилитирующим основаниям, истцу ФИО2, несомненно, был причинен моральный вред.

При определении размера денежной компенсации в возмещение причиненного морального вреда, военный суд учитывает обстоятельства дела, категорию преступления, в совершении которого подозревалась ФИО2, продолжительность периода предварительного расследования, степень и характер причиненных истцу страданий в указанный период, а также требования разумности и справедливости, и приходит к выводу о необходимости взыскания с Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 10000 рублей в качестве компенсации причиненного морального вреда, удовлетворив заявленные требования последней частично. 

Разрешая заявленные ФИО1 требования о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, военный суд не находит оснований для их удовлетворения и исходит из следующего.

Как установлено в судебном заседании, возбуждение на основании заявления потерпевшего уголовного дела в отношении ФИО1 и последующее его уголовное преследование было законным.

Из постановления от 27 марта 2017 года о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 усматривается, что в ходе предварительного расследования факт умышленного причинения потерпевшему легкого вреда здоровью был подтвержден и решение о прекращении уголовного дела в отношении истца было принято не в связи с непричастностью последнего к причинению этого вреда, а на основании того обстоятельства, что содеянное ФИО1, по мнению органов предварительного расследования, подлежит квалификации по ч. 1 ст. 115 УК РФ, то есть по статье, по которой предварительное расследование не проводится, а уголовное дело возбуждается судом по заявлению потерпевшего.

При этом, как пояснил в судебном заседании ФИО1, вышеприведенные обстоятельства, указанные в постановлении о прекращении уголовного дела, а равно и само постановление им не оспаривались. 

При таких обстоятельствах военный суд приходит к убеждению, что оснований для компенсации ФИО1 морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, не имеется, в связи с чем отказывает в удовлетворении заявленных требований.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, военный суд, -

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации денежной компенсации в возмещение морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, отказать.

Исковые требования ФИО2 о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации денежной компенсации в возмещение морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 денежную компенсацию в возмещение морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 10000 (десять тысяч) рублей. 

В удовлетворении остальной части исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 190000 рублей ФИО2 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Северо-Кавказского окружного военного суда, через Ставропольский гарнизонный военный суд, в течение месяца, со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий по делу 

Д.В. Мамонтов