Дело № 1-640/2025

УИД: 24RS0046-01-2025-005138-27

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 октября 2025 года город Красноярск

Свердловский районный суд города Красноярска в составе председательствующего по делу Бондаренко Н.С., при секретаре судебного заседания Авдеевой А.Я., с участием государственных обвинителей – старшего помощника прокурора Свердловского района города Красноярска Борутенко Ж.В. и помощника этого же прокурора Каримова М.А., подсудимого ФИО1, защитника – адвоката Карпович Е.Е., а также потерпевших Ш Н.М. и Ш А.О., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ года в 

<

адрес>, гражданина РФ, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, со средним общим образованием, несудимого, состоящего в зарегистрированном браке, работающего 

<

данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, 

установил:

ФИО1 (возраст 55 лет) совершил убийство Щ М.О. (возраст 36 лет) при превышении пределов необходимой обороны при следующих обстоятельствах:

Так, 27 апреля 2025 года около 12 часов 30 минут Щ М.О., ФИО1, а также супруга последнего - Б И.В. находились в беседке, расположенной возле дома 

<

адрес>, где совместно употребляли спиртные напитки.

В это же время между Щ М.О. и ФИО2 возник конфликт, в ходе которого он оскорбил её и ударил.

После того как Б И.В. зашла в данный дом, Щ М.О. продолжил в присутствии ФИО1 оскорблять её, в связи с чем между ними возникла ссора, в ходе которой Щ М.О. стал наносить ему удары руками и ногами по голове и туловищу, а затем повалил ФИО1 на землю.

Далее Щ М.О. нанес ФИО1 удар деревянной палкой по голове, в связи с чем причинил ему рвану-ушибленную рану лобной части головы слева и прекращать свои насильственные действия по отношению к последнему не собирался.

После чего ФИО1 около 12 часов 35 минут этих же суток с целью своей защиты, осознавая, что физическое насилие, в том числе с использованием данной палки Щ М.О., создаст реальную угрозу для его здоровья, решил умышленно причинить ему телесное повреждение с использованием ножа, который находился рядом на столе в ограде дома.

Далее ФИО1, осознавая, что подобная защита от противоправных действий Щ М.О. несоразмерна с действиями последнего и может повлечь его убийство, нанес ему удар ножом в область его груди.

В результате вышеуказанных действий ФИО1, который превысил пределы необходимой обороны, Щ М.О. было причинено проникающее слепое колото-резаное ранение грудной клетки с повреждением по ходу раневого канала кожи, подкожно-жировой клетчатки, межреберных мышц, левого легкого, перикарда и сердца, которое осложнилось развитием травматических левостороннего гемоторакса и гемоперикарда, а также массивной кровопотерей, что повлекло его смерть около 12 часов 40 минут того же дня.

Подсудимый ФИО1 виновным себя в вышеизложенном признал полностью и показал, что он 27 апреля 2025 года около 12 часов 30 минут совместно со своей супругой Б И.В. и знакомыми Щ М.О. и С О.С. находились в беседке, расположенной возле его дома 

<

адрес>, где совместно употребляли спиртные напитки.

В это же время между Щ М.О. и Б И.В. возник конфликт, в ходе которого он стал оскорблять её и ударил. При этом Щ М.О. был сильно агрессивен и говорил, что хочет кого-то убить. Он (ФИО1) стал заступаться за свою супругу Б И.В., в связи с чем Щ М.О. нанес ему удары руками по голове.

После того как Б И.В. зашла в данный дом, Щ М.О. стал в его присутствии продолжать оскорблять её, в связи с чем между ними возникла ссора.

В последующем он прогнал Щ М.О. со своего двора, однако последний вновь зашел к нему во двор, повалил его на землю, и стал наносить ему (ФИО1) удары руками и ногами по голове и туловищу и, в связи с чем он несколько минут не мог встать. Далее он поднялся и Щ М.О. вновь повалил его на землю и стал наносить ему удары руками и ногами по голове и туловищу.

После чего он (ФИО1) закрывал ворота во дворе, а Щ М.О. находился в машине возле его ворот, и он сообщил Щ М.О. о том, что расскажет его отцу об употреблении им наркотических средств.

Далее Щ М.О. резко выбежал из машины, подбежал к нему и нанес ему (ФИО1) сильный удар деревянной палкой по голове, из-за чего у него произошло рассечение лба и пошла кровь.

При этом Щ М.О. прекращать свои насильственные действия по отношению к нему не собирался, действовал агрессивно и настойчиво.

После чего он около 12 часов 35 минут этих же суток, реально опасаясь за свое здоровье, для обороны от вышеназванных посягательств Щ М.О., схватил нож, который находился рядом на столе.

Далее он сразу же нанес Щ М.О. удар ножом в область его груди, который после этого прекратил свои насильственные действия и отошел.

После чего он подбежал к Щ М.О. и стал вытаскивать его со двора на улицу, чтобы оказать помощь, а также стал кричать о вызове ему скорой медицинской помощи.

При этом он не хотел лишать его жизни, а удар ножом был вызван исключительно для пресечения дальнейших действий Щ М.О., который был в силу своего возраста, телосложения и веса намного сильнее его и действия последнего причинили бы непоправимый для его здоровья вред.

Также он осознавал, что удар ножом в грудь может причинить смерть нападавшего, однако других способов защиты от его действий он не предпринимал.

После удара ножом он данный нож из тела Щ М.О. не вынимал и не отбрасывал чтобы не усилить кровотечение из его раны, и больше каких-либо ударов им по телу Щ М.О. наносить не собирался.

После приезда на данное место сотрудников полиции он добровольно сообщил им о том, что ударил в ходе ссоры ножом Щ М.О. 

В последующем он (ФИО1) был доставлен в больницу, где ему зашили рану на лбу, образовавшуюся от действий Щ М.О. 

Виновность подсудимого ФИО1 в совершении убийства при превышении пределов необходимой обороны подтверждается следующими доказательствами:

Из протокола проверки показаний на месте от 28 апреля 2025 года следует, что ФИО1 на статисте указал механизм и локализацию удара ножом снизу-вверх в левую область грудной клетки Щ М.О., который держал в правой руке. 

Согласно заключению № судебно-медицинского эксперта от 6 июня 2025 года Щ М.О. в результате событий 27 апреля этого же года было причинено проникающее слепое колото-резаное ранение грудной клетки с повреждением по ходу раневого канала кожи, подкожно-жировой клетчатки, межреберных мышц, левого легкого, перикарда и сердца, которое осложнилось развитием травматических левостороннего гемоторакса и гемоперикарда, а также массивной кровопотерей, которое квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признакам вреда, опасного для жизни человека.

При этом данное повреждение могло возникнуть от однократного воздействия предмета, обладающего колюще-режущими свойствами.

Указанные повреждения на грудной клетке по указанному признаку состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти Щ М.О., которая наступила в тот же день непосредственно после причинения данного ранения.

Потерпевший Щ А.О. – родной брат Щ М.О., показал, что последний был знаком с ФИО1, с которым проводил время.

27 апреля 2025 года в 12 часов 42 минуты его отцу Щ О.А. по телефону позвонил ФИО1 и сообщил, что он убил его брата - Щ М.О.

Потерпевшая Щ Н.М. – мать Щ М.О., показала, что она 27 апреля 2025 года около 12 часов 42 минут находилась по месту своего жительства, и её мужу Щ О.А. позвонил их общий знакомый ФИО1 и сообщил об убийстве её сына Михаила.

При этом в результате смерти её сына ей были причинены невосполнимые нравственные страдания и переживания.

Из показаний потерпевшей Щ Е.Н. – супруги Щ М.О., следует, что последний в ночь с 26 на 27 апреля 2025 года находился в гостях у ФИО1, о чем супруг сообщил ей по телефону. 

После чего 27 апреля этого же года около 14 часов она от матери Щ М.О. узнала, что он был убит ФИО1 ударом ножа в грудь.

Из показаний свидетеля Щ О.А. – отца Щ М.О., следует, что последний был знаком с ФИО1, с которым проводил время.

27 апреля 2025 года после 12 часов ему по телефону позвонил ФИО1 и сообщил, что он убил его сына.

Показаниями свидетеля Г А.А., который после оглашения в судебном заседании его показаний, данных им в ходе предварительного следствия в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ в части описания конфликтных отношений между ФИО1 и Щ М.О., подтвердил их, а также из показаний, данных им в ходе судебного следствия, следует, что он проживает по адресу: 

<

адрес> и является соседом ФИО1

27 апреля 2025 года около 10 часов он увидел, что в беседке во дворе дома ФИО1 находился Щ М.О., который употреблял с последним спиртные напитки.

Через некоторое время он увидел, что в данном дворе между ФИО1 и Щ М.О. произошел конфликт, в ходе которого Щ М.О. ударил ФИО1 рукой по лицу.

После чего он также увидел, что неожиданно в руке у ФИО1 появился нож, которым он ударил Щ М.О. в левую часть груди.

В последующем ФИО1 оттащил Щ М.О. со двора на дорогу и больше каких-либо ударов ему, в том числе ножом, не наносил.

Из показаний свидетеля Ш Н.Д. усматривается, что она 27 апреля 2025 года в утреннее время видела, что ФИО1, Б И.В. и Щ М.О. употребляли спиртные напитки в беседке во дворе дома 

<

адрес>

При этом в последующем между Б И.В. и Щ М.О. произошел конфликт, в ходе которого Б И.В. стала прогонять последнего со своего двора.

Далее между собой стали конфликтовать также ФИО1 и Щ М.О., при этом ФИО1 неожиданно ударил его ножом в грудь, от чего Щ М.О. отошел от него на несколько шагов и упал на землю.

Из показаний свидетеля С В.А. усматривается, что он проживает по адресу: 

<

адрес> и является соседом ФИО1

27 апреля 2025 года около 12 часов 40 минут он увидел, как во дворе дома ФИО1 между последним и Щ М.О. возник конфликт, в ходе которого ФИО1 ударил его ножом в грудь.

При этом во время данного конфликта Щ М.О. ударил также ФИО1 рукой в лицо и повалил последнего на землю.

Показаниями свидетеля С О.С., которая после оглашения в судебном заседании её показаний, данных ею в ходе предварительного следствия в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ в части конфликта между ФИО1 и Щ М.О., подтвердила их, а также из показаний, данных ею в ходе судебного следствия, следует, что 27 апреля 2025 года в утреннее время она, ФИО1, Б И.В. и Щ М.О. употребляли спиртные напитки в беседке во дворе дома 

<

адрес>

При этом в последующем между Б И.В. и Щ М.О. произошел конфликт, так как последний выразился в её адрес грубой нецензурной бранью и ударил рукой в туловище.

После этого ФИО1 стал заступаться за свою супругу, на что Щ М.О. также ударил его рукой по голове и туловищу.

В последующем Б И.В. стала прогонять Щ М.О. с данного двора, однако последний не уходил.

Через некоторое время она увидела, что ФИО1 находился весь в крови и вытирал кровь со своего лица, при этом Щ М.О. держался за свой левый бок и в последующем упал.

При этом ФИО1 после падения Щ М.О. каких-либо насильственных действий по отношению к нему не предпринимал и просил у всех вызвать скорую помощь.

Показаниями свидетеля Б И.В., которая после оглашения в судебном заседании её показаний, данных ею в ходе предварительного следствия в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ в части обстоятельств событий, предшествующих конфликту между ФИО1 и ЩЩ М.О., подтвердила их, а также из показаний, данных ею в ходе судебного следствия, следует, что 27 апреля 2025 года в утреннее время она, ФИО1 и их общие знакомые Щ М.О. и С О.С. употребляли спиртные напитки в беседке во дворе их дома 

<

адрес>

Далее из данного дома вышел их сосед С В.А., которого Щ М.О. подбежал и ударил, в связи с чем, между ней и Щ М.О. возник конфликт, в ходе которого он стал оскорблять её и ударил. При этом Щ М.О. был агрессивен и говорил, что хочет кого-то убить.

В этой связи она сказала Щ М.О. чтобы он забирал свой автомобиль из их двора и пошла открывать ему ворота.

Далее, когда она стала находиться в доме, к ней забежала её соседка С О.С. и сообщила, что её супруг ударил ножом Щ М.О.

В последующем она вышла и увидела, что ФИО1 склонился над мертвым Щ М.О. и сожалел о произошедшем.

При этом у ФИО1 на лице имелись следы крови, возникшие от повреждений, которые ему нанес Щ М.О.

Также она в последующем установила, что Щ М.О. нанес удар ФИО1 деревянной палкой по голове, из-за чего у него возникла кровь на лице и его доставляли в связи с этим в больницу.

При этом данная палка использовалась ими ранее для подпирания ворот, так как её длина и вес позволяли это сделать.

Из показаний свидетеля Ш А.Д. – сотрудника полиции, следует, что он 27 апреля 2025 года около 13 часов согласно сообщению от 12 часов 42 минут о нанесении ножевого ранения прибыл к дому 

<

адрес>.

В это же время он увидел на дороге возле данного дома труп Щ М.О., возле которого находился ФИО1 со следами крови на лице.

После чего ФИО1 был доставлен в больницу, где ему была оказана медицинская помощь в связи с наличием раны на лбу.

Из показаний свидетеля С М.В. – врача скорой медицинской помощи, усматривается, что он 27 апреля 2025 года около 13 часов в составе бригады выехал к дому 

<

адрес>, где рядом на дороге находился лежащий на земле Щ М.О.

После чего он сразу же констатировал смерть Щ М.О., который не подавал каких-либо признаков жизни, и у него слева от грудной клетки имелось ножевое ранение.

Как видно из протокола осмотра места происшествия от 27 апреля 2025 года, на дороге, расположенной возле дома 

<

адрес>, был обнаружен труп Щ М.О., у которого имелась колото-резаная рана на левой боковой поверхности грудной клетки.

При этом на расстоянии 100 см от трупа был обнаружен и изъят нож со следами бурого цвета.

Согласно протоколам выемки и осмотра предметов, соответственно от 27 и 28 апреля 2025 года и заключений биологических экспертиз № от 26 мая и 27 мая этого же года, у ФИО1 была изъята его одежда в виде кофты, жилетки, футболки и штанах, на которых имелись многочисленные следы его крови.

Как видно из протокола осмотра предметов от 28 апреля 2025 года и заключения биологической экспертизы № от 27 мая 2025 года на вышеуказанном ноже были обнаружены следы крови, принадлежащей Щ М.О.

Из выписки из медицинской карты амбулаторного больного КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница скорой медицинской помощи имени Н.С. Карповича» следует, что ФИО1 был доставлен в данную больницу 27 апреля 2025 года в 14 часов 23 минуты по факту наличия у него кровоточащей рвано-ушибленной раны лобной части головы слева длиной 2,5 сантиметра.

При этом указанная рана потребовала в тот же день проведение операции в виде её санации и ушивания.

Согласно сообщению филиала медицинской части №21 ФКУЗ «Медико-санитарная часть №24 ФСИН России», у ФИО1 при поступлении 29 апреля 2025 года в СИЗО №1 города Красноярска имелась рвано-ушибленная рана лобной части головы слева.

Как видно из заключений судебно-медицинского эксперта № соответственно от 28 апреля и 4 июня 2025 года, у ФИО1 имелись следующие повреждения:

- ссадина на задней поверхности правого предплечья в верхней трети;

- ссадина на задней поверхности правого предплечья в средней трети;

- 2 ссадины на ладонной поверхности левой кисти в проекции основания 3 пястной кости;

- кровоподтек на тыльной поверхности левого предплечья в средней трети;

- кровоподтек на задней поверхности левого бедра в нижней трети;

- кровоподтек на задней поверхности грудной клетки слева между задне-подмышечной и лопаточной линиям у края реберной дуги;

- рвано-ушибленная рана лобной области слева, потребовавшая первичной хирургической обработки с наложением швов;

- гематома на левом предплечье.

При этом вышеуказанные ссадины, кровоподтеки и гематома не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, и могли возникнуть от воздействия тупого твердого предмета (предметов).

Из заключения № экспертов психиатров и психологов от 5 июня 2025 года следует, что ФИО1 хроническим психическим заболеванием или временным расстройством психической деятельности не страдал и не страдает. 

При этом он обнаруживает признаки зависимости от алкоголя, которые не повлияли на его возможность отдавать отчет своим действиям и руководить ими в период инкриминируемого ему деяния, в который он также не находился в состоянии аффекта или ином эмоциональном состоянии.

Также он страдает алкоголизмом и нуждается в проведении медицинской реабилитации.

В ходе указанного деяния он находился в состоянии алкогольного опьянения, однако при этом он правильно ориентировался в обстановке, вступал в адекватный речевой контакт с окружающими, его действия носили последовательный и целенаправленный характер.

С учетом данных о личности подсудимого и его поведения в суде, суд находит выводы указанных экспертов полными и обоснованными, а ФИО1 признает вменяемым и не нуждающимся в принудительных мерах медицинского характера.

Оценив приведенные доказательства, которые согласуются между собой и дополняют друг друга, суд признаёт их относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными для вывода о виновности подсудимого в инкриминируемых ему действиях. 

Органами предварительного следствия преступные действия ФИО1 квалифицированы по ч.1 ст.105 УК РФ, то есть совершение им убийства Щ М.О.

При этом данными органами констатировано, что только локализация причинения ножевого ранения Щ М.О. в область левой груди свидетельствует об умышленных действиях ФИО1, направленных на убийство первого.

Вместе с тем данными органами в ходе предварительного следствия не дана надлежащая оценка действий подсудимого в условиях, в которых он оказался в результате обороны из-за насильственных действий по отношению к нему со стороны Щ М.О., причинившего ему вышеуказанные телесные повреждения, в связи с чем совершение подсудимым данного преступления в судебном заседании своего подтверждения не нашло.

Так, в соответствии с п.3 и п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 года №1 «О судебной практике по делам об убийстве» при решении вопроса о направленности умысла виновного в целях ст.105 УК РФ следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

При этом по ч.1 ст.105 УК РФ квалифицируется убийство, совершенное без квалифицирующих признаков, указанных в ч.2 ст.105 УК РФ, и без смягчающих обстоятельств, предусмотренных ст.ст.106, 107 и 108 УК РФ (например, в ссоре или драке при отсутствии хулиганских побуждений, из ревности, по мотивам мести, зависти, неприязни, ненависти, возникшим на почве личных отношений).

Кроме того, исходя из пунктов 3, 8, 11 и 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 года №19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», уголовная ответственность за причинение вреда наступает для оборонявшегося лишь в случае превышения пределов необходимой обороны, то есть когда по делу будет установлено, что оборонявшийся прибегнул к защите от посягательства, указанного в части 2 статьи 37 УК РФ, такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть. При этом ответственность за превышение пределов необходимой обороны наступает только в случае, когда по делу будет установлено, что оборонявшийся осознавал, что причиняет вред, который не был необходим для предотвращения или пресечения конкретного общественно опасного посягательства.

В судебном заседании совокупность исследованных доказательств свидетельствует о нахождении ФИО1 при непосредственном убийстве Щ М.О. в условиях необходимой обороны, которые он превысил.

Так из последовательных показаний подсудимого, данных им в ходе предварительного следствия и в суде, следует, что он не намеревался изначально убивать Щ М.О. и для этого нож с собой специально не брал и в дом за ним не заходил.

Использование им данного ножа обрело реальную и внезапную необходимость из-за противоправных действий Щ М.О., который напал на него, а именно первым нанес удары руками и ногами по голове и телу ФИО1, а затем ударил его деревянной палкой по голове, для предотвращения его агрессии и дальнейших насильственных действий, в целях защиты своего здоровья и обороны от данных посягательств. 

Также суд принимает во внимание, что неточность указания ФИО1 при даче показаний, данных в ходе предварительного следствия, о том, что Щ М.О. ударил его железной палкой, а не деревянной, не влияет на вышеуказанные выводы суда, поскольку характеристики данной палки, сила удара и его локализация, указывали на её высокий травмирующий характер, в связи с чем он мог добросовестно заблуждаться в этом вопросе.

При этом подсудимый осознавал, что Щ М.О. младше его на 19 лет и сильнее его, в связи с чем причинил бы его здоровью непоправимые последствия.

Также суд обращает внимание на тот факт, что ФИО1 после удара Щ М.О. ножом, стал находиться рядом с Щ М.О., кричал о необходимости вызова ему скорой помощи и оттащил его на видное место – дорогу.

При этом подсудимый в качестве орудия преступления использовал нож, который ранее использовался в хозяйственно-бытовых целях и не был предварительно им взят специально для нанесения повреждений и ранее им в этих целях не применялся.

Как установлено судом ФИО1 в порядке своей обороны, но превышая её, нанес Щ М.О. единственный удар данным ножом, что также свидетельствует о том, что его умысел на убийство последнего был косвенным, поскольку он сознательно допускал причинение ему смерти, ударив его ножом в месторасположение жизненно-важных органов.

Также суд учитывает, что свидетели, находящиеся рядом с подсудимым, после случившегося не пресекали его действия и данный нож у него не выхватывали, и руки его не удерживали, что характерно было бы для лица с наличием умысла на убийство в целях ст.105 УК РФ.

При этом скорая помощь пострадавшему была вызвана своевременно и в присутствии подсудимого, который не пытался каким-либо образом отсрочить её приезд, а наоборот просил всех её вызвать.

Также суд критически относится к показаниям свидетеля С В.А. в части того, что он видел, как ФИО1, ведя себя вызывающе, подошел к Щ М.О., который вышел из своего автомобиля, с ножом в руке, так как данные показания опровергаются приведенными в приговоре доказательствами того, что подсудимый так себя не вел и к нему с ножом ранее не подходил.

При этом названный свидетель не находился в непосредственной вблизи с данными лицами и не мог отчетливо наблюдать вышеуказанные обстоятельства.

Кроме того, суд учитывает, что других доказательств, свидетельствующих о наличии в действиях ФИО1 признаков состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, стороной обвинения не представлено, как и не добыто таковых в судебном заседании. 

Вместе с тем, делая вывод о наличии в действиях подсудимого признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст.108 УК РФ, суд исходит из того, что из вышеприведенных установленных по делу обстоятельств видно, что они полностью свидетельствуют о явном несоответствии защиты ФИО1 характеру и опасности посягательства со стороны Щ М.О.

При этом суд также учитывает, что реальная угроза для жизни ФИО1 отсутствовала, и он мог позвать на помощь приведенных выше в приговоре свидетелей или скрыться в своем доме, а также подсудимый не находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта).

Вышеуказанные обстоятельства указывают на то, что ФИО1 в данной ситуации не находился в состоянии классической необходимой обороны, которая в соответствии со ст.37 УК РФ исключала бы привлечение его к уголовной ответственности за содеянное.

Органами предварительного следствия в вину ФИО1 вменено, что он наряду причинения Щ М.О. колото-резанного ранения грудной клетки, повлекшего его смерть, также причинил ему 2 ссадины на спинке носа, 2 ссадины в лобной области, ссадины в левой скуловой области и на задней поверхности левого предплечья в верхней трети, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью последнему.

Учитывая, что данные повреждения у Щ М.О. образовались в ходе конфликта с ФИО1, который защищался от его действий, и не состоят в причинно-следственной связи с его смертью, суд исключает из объема обвинения последнего причинение ему вышеуказанных ссадин. 

Кроме того, данными органами в перечне доказательств по обвинению ФИО1, изложенных в обвинительном заключении, указано заключение биологической экспертизы №2550/3-1-24 от 9 января 2025 года по факту отсутствия следов выстрела на кофте Р А.В.

Учитывая, что данное заключение экспертизы не имеет какого-либо отношения к настоящему уголовному делу, а также проведено до возникновения вышеприведенных обстоятельств, суд исключает её из перечня вышеуказанных доказательств стороны обвинения.

При этом суд, признавая вышеуказанное заключение экспертов психиатра и психолога научно-обоснованным, полагает, что их выводы о том, что «пребывание ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения только растормозило низшие его влечения личности, снизило критическое отношение к своим действиям и нивелировало морально-этические ценности», отражают только общую характеристику его личности.

Однако, по мнению суда, данное состояние подсудимого не обусловило совершение им вышеуказанного преступления в условиях посягательства на него Щ М.О., при этом ФИО1 только оборонялся от действий последнего и какой-либо агрессии к нему не осуществлял.

В связи с изложенным суд вопреки мнению органов предварительного следствия не признает совершение ФИО1 данного преступления в состоянии алкогольного опьянения, вызванного употреблением спиртных напитков, в качестве обстоятельства, отягчающего ему наказание.

На основании вышеизложенного суд переквалифицирует действия ФИО1 с ч.1 ст.105 УК РФ на ч.1 ст.108 этого же Кодекса, поскольку он совершил убийство при превышении пределов необходимой обороны.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, перечисленных в ст.63 УК РФ, судом не установлено.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд в соответствии с пунктами «з», «и» и «к» ч.1 ст.61 УК РФ признает:

- противоправность поведения потерпевшего, которая явилась поводом для преступления;

- явку с повинной, выраженную им в устном сообщении сотрудникам полиции о совершенном им преступлении, поскольку правоохранительным органам не было известно о совершении им данного преступления; 

- активное способствование раскрытию и расследованию данного преступления, выраженное в даче им признательных показаний, а также в участии проведении проверки показаний на месте, где он указал на все обстоятельства данного преступления;

- оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, поскольку подсудимый пытался позвонить в полицию, стал предлагать вызвать скорую помощь и оттащил потерпевшего на доступное для видимости других место.

При этом суд в соответствии с ч.2 ст.61 этого же Кодекса в качестве иных смягчающих обстоятельств учитывает возраст подсудимого, состояние его здоровья, наличие у него хронических заболеваний, воспитывался без отца и матери, отсутствие судимости, прохождение им военной службы в армии, его трудоустроенность и занятие общественно-полезной деятельностью, состояние здоровья его близких родственников и оказание им помощи своим детям и малолетнему внуку, а также, что он публично в суде принес свои извинения родным и близким погибшего, и направил свои извинения и соболезнования об этом в местную газету, признал свою вину, выразил сожаление о содеянном и искренне раскаялся в содеянном. 

Учитывая, что имеются смягчающие обстоятельства, предусмотренные пунктами «и» и «к» ч.1 ст.61 УК РФ, суд при назначении наказания подсудимому применяет положения, предусмотренные ч.1 ст.62 этого же Кодекса.

Принимая во внимание характер и значительную степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления небольшой тяжести, суд полагает назначить ему наказание с учётом положений ст.6 и ст.60 этого же Кодекса в виде ограничения свободы.

При этом суд полагает, что именно такое наказание обеспечит восстановление социальной справедливости и предупредит совершение им новых преступлений.

С учетом вышеизложенного суд считает невозможным применение к подсудимому положений ст.64 УК РФ.

Потерпевшей Щ Н.М. к подсудимому ФИО1 заявлен гражданский иск о компенсации ей морального вреда на сумму 5000000 рублей, а также иск о возмещении ей расходов, связанных с погребением и поминовением её сына Щ М.О., на общую сумму 175012 рублей.

Подсудимый ФИО1 исковые требования потерпевшей Щ Н.М., связанные с возмещением расходов по погребению и поминовению, Щ М.О. признал, при этом требования, связанные с компенсацией морального вреда, посчитал завышенными и просил уменьшить их размер.

С учетом доказанности вины подсудимого в совершении убийства при превышении пределов необходимой обороны, обоснованность заявленного потерпевшей гражданского иска о компенсации морального вреда у суда сомнений не вызывает.

Основания иска потерпевшей о компенсации морального вреда подтверждаются приведенными в приговоре доказательствами, а поэтому при его разрешении суд руководствуется положениями ст.ст.151, 1099 и 1101 ГК РФ, исходя из принципов разумности, справедливости и достаточности, а также степени вины причинителя вреда.

При этом суд при определении его размера учитывает материальное положение подсудимого и его семьи, а также обстоятельства совершенного им преступления при превышении пределов необходимой обороны.

Принимая решение об удовлетворении гражданского иска о компенсации морального вреда в вышеназванной части, суд исходит из того, что потерпевшей были причинены невосполнимые нравственные страдания в связи с гибелью родного сына.

С учетом вышеизложенного суд полагает необходимым удовлетворить данный иск частично и взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшей Щ Н.М. 500000 рублей, а в оставшейся части на 4500000 рублей отказать, так как в этой части он является завышенным. 

Разрешая гражданский иск потерпевшей Щ Н.М. к подсудимому ФИО1 о возмещении расходов, связанных с погребением и поминовением Щ М.О., на общую сумму 175012 рублей, суд исходит из положений статей 1064 и 1094 ГК Российской Федерации и статьи 3 Федерального закона «О погребении и похоронном деле».

Расходы на проведение данных ритуальных мероприятий подтверждаются имеющимися в материалах уголовного дела соответствующими документами и сомнений в их достоверности у суда не имеется.

Учитывая, что на эти цели потерпевшей было затрачено на погребение и на поминальный обед, суд полагает удовлетворить указанный иск в полном объеме и взыскать с ФИО1 в её пользу 175012 рублей.

Разрешая судьбу вещественных доказательств по делу, суд полагает разрешить их в соответствии со ст.81 и ст.82 УПК РФ.

При этом процессуальные издержки по делу, связанные с расходами на оплату труда защитника-адвоката Карпович Е.Е. по назначению в ходе предварительного следствия, учитывая состояние здоровья подсудимого ФИО1, необходимо возместить за счет средств федерального бюджета. 

Руководствуясь ст.ст.304, 307-309 УПК РФ, суд 

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.108 УК РФ, и назначить ему наказание в виде ограничения свободы на срок 1 (один) год 2 месяца.

На основании ч.1 ст.53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения:

- не выезжать без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы за пределы территории муниципального образования по месту постоянного проживания или пребывания – городской округ город Красноярск; 

- не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО1 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы один раз в месяц для регистрации.

Меру пресечения в отношении ФИО1 – заключение под стражу – изменить на подписку о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу.

Освободить ФИО1 из-под стражи в зале суда немедленно.

На основании ч.3 ст.72 УК РФ зачесть в срок наказания время содержания ФИО1 под стражей с 27 апреля 2025 года по 29 октября этого же года из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы.

Гражданский иск потерпевшей ЩНМ о компенсации морального вреда удовлетворить частично и взыскать в её пользу с БЮГ 500000 (пятьсот тысяч) рублей, а в оставшейся части на 4500000 (четыре миллиона пятьсот тысяч) рублей отказать.

Гражданский иск потерпевшей ЩНМ о возмещении расходов, связанных с погребением и поминовением Щ М.О., удовлетворить и взыскать в её пользу с ФИО1 175012 (сто семьдесят пять тысяч двенадцать) рублей.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства: 

- футболку Щ М.О., жилетку, кофту, штаны и футболку ФИО1, а также нож – уничтожить;

- оптический диск со следами рук – оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

Процессуальные издержки по делу, связанные с расходами на оплату труда защитника-адвоката Карпович Е.Е. по назначению в ходе предварительного следствия, возместить за счет средств федерального бюджета. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Свердловский районный суд города Красноярска в течение 15 суток со дня его постановления в соответствии с требованиями главы 45.1 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в тот же срок при подаче апелляционной жалобы, либо путем подачи отдельного ходатайства, а также в возражениях на принесенные по делу апелляционные жалобы (представления) другими участниками процесса, в течение пятнадцати суток со дня вручения их копий.

Председательствующий по делу Бондаренко Н.С.