№2-1827/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 ноября 2019 г. г. Октябрьский, РБ

Октябрьский городской суд Республики Башкортостан в составе

председательствующего судьи Сиразевой Н.Р.,

при секретаре Галикеевой И.С. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов РФ о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству внутренних дел России по г. Октябрьскому РБ о компенсации морального вреда. Требования мотивировал тем, что 11 марта 2019 г. в отношении него было возбуждено уголовное дело Отделом Министерства внутренних дел России по г. Октябрьскому РБ обвиняя его в совершении тяжкого преступления предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 161 УК РФ, на том основании, что он якобы похитил золотые изделия в количестве 8 шт на сумму 257650 руб. 08 апреля 2019 г. в отношении него было вынесено постановление о частичном прекращении уголовного преследования на основании предусмотренных п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, то есть за отсутствием в его действиях состава преступления. Так как им было похищено не 8 изделий на сумму 257650 руб., а 7 изделий на сумму 246496 руб. Данное обстоятельство, по его мнению, свидетельствует и доказывает тот факт, что правоохранительные органы изначально не правильно произвели расследование. Если бы расследование произвели объективно и установили количество похищенных изделий в точности, то уголовное дело изначально было бы возбуждено по ч.1 ст. 161 УК РФ, и он мог бы воспользоваться своим правом заявить ходатайство о проведении расследования в сокращенной форме. Еще до вынесения постановления о прекращении уголовного преследования следователю было известно, что похищено было не 8, а 7 изделий на сумму 226610 руб., определенной по закупочным ценам, предоставленным потерпевшей. Однако следователь, продолжая незаконные действия, назначила независимую экспертизу об оценке стоимости похищенного имущества, надеясь, что эксперты оценят похищенное имущество на сумму более 250000 руб., в чем не было необходимости. Указанными действиями правоохранительных органов ему был причинен моральный вред, который он оценивает в размере 100000 руб. и просит взыскать с ответчика. 

Определением Октябрьского городского суда РБ от 02 октября 2019 г. ответчик Министерство внутренних дел России по г. Октябрьскому РБ, с согласия истца заменен на надлежащего ответчика Министерство финансов РФ. 

Стороны, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания не явились, истец ФИО1, отбывает наказание в СИЗО-5 УФСИН России. Суд исходя из положений ст. 155.1 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее по тексту ГПК РФ), характера спора, фактических обстоятельств по делу, существа заявленных исковых требований, не усмотрел необходимости в обеспечении участия ФИО1, в судебном заседании при рассмотрении данного гражданского дела назначенного на 07 ноября 2019 г., путем использования систем видеоконференц-связи. 

Из материалов гражданского дела следует, что судом предприняты все необходимые меры для своевременного извещения не явившихся участников процесса, в связи с чем в соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Изучив и оценив материалы дела, в пределах заявленных исковых требований и представленных доказательств, суд, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ (далее по тексту ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно статье 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом РФ (ст. ст. 133 - 139, 397 и 399 УПК РФ).

Из разъяснений, содержащихся в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», следует, что к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия, которых переквалифицированы или из обвинения, которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его, а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

Исходя из смысла указанных норм в их взаимосвязи право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ст. 136 УПК РФ).

Как следует из материалов уголовного дела №, приговором Октябрьского городского суда РБ от 07 мая 2019 г. ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ, ему назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы. На основании ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, к вновь назначенному наказанию частично присоединено неотбытое наказание, окончательно ФИО1 назначено наказание в виде 2 лет 1 месяца лишения свободы. 

Апелляционным определением Верховного Суда РБ от 16 июля 2019 г., поименованный приговор в отношении ФИО1. был изменен, окончательно путем частичного сложения по ст. 70 УК РФ, назначено наказание в виде 1 года 11 месяцев лишения свободы. 

В ходе расследования уголовного дела следственным отделом 08 апреля 2019 г. в отношении ФИО1 вынесено постановление о частичном прекращении уголовного преследования, согласно которого обвинение по п. д ч. 2 ст. 161 УК РФ прекращено на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ. В действе ФИО1 установлены признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ.

Однако, в рассматриваемой ситуации переквалификация действий обвиняемого с ч.2 ст. 161 на ч.1 ст. 161 УК РФ стала возможной не в результате каких-либо незаконных действий следственного подразделения, а в результате объективных причин по расследованию уголовного дела.

Так, уголовное дело № по факту открытого хищения чужого имущества - ювелирных украшений в помещении ООО «Глория» по ул. Островского, 53-23 г. Октябрьского РБ возбуждено следственным отделом 11 марта 2019 г. в отношении неизвестного лица. Сумма первоначального ущерба была установлена со слов потерпевших и составляла 257650 руб.

Как следовало из первоначальных пояснений представителя потерпевшего ФИО2, ювелирные изделия в виде цепей из золота 585 пробы в количестве 8 штук были похищены на общую сумму 257650 руб. Что в свою очередь предполагает в действиях неизвестного лица состав преступления, предусмотренног п. д ч.2 ст. 161 УК РФ.

В связи с чем, уголовное дело было возбуждено по п. д ч.2 ст. 161 УК РФ.

В дальнейшем 11 марта 2019 г. была установлена причастность ФИО1 к совершению данного преступления, ФИО1 был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ и 13 марта 2019г. в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В ходе следствия ФИО3 уточнила свои показания, сообщив, что в ходе совершенного преступления были похищены не 8, а 7 золотых цепочек на общую сумму 246496 руб., что предусматривает в действиях виновного лица состав преступления, предусмотренного ч.1 ст. 161 УК РФ. Состав преступления остался тот же - грабеж.

В соответствии со ст. 91 УПК РФ орган дознания, дознаватель, следователь вправе задержать лицо по подозрению в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы. Максимальное наказание за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ, составляет 4 года лишения свободы.

Таким образом, следует, что незаконного задержания, незаконного осуждения незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу в отношении ФИО1 не имелось.

Инициируя настоящий спор, ФИО1 просил взыскать компенсацию морального вреда, причиненного ему в связи с тем, что ещё до вынесения постановления о прекращении уголовного преследования следователю было известно, что похищено было не 8, а 7 изделий на сумму 226610 руб., определенной по закупочным ценам, предоставленным потерпевшей. Однако следователь, продолжая незаконные действия, назначила независимую экспертизу об оценке стоимости похищенного имущества, надеясь, что эксперты оценят похищенное имущество на сумму более 250000 руб., в чем не было необходимости. Если бы расследование произвели объективно и установили количество похищенных изделий в точности, то уголовное дело изначально было бы возбуждено по ч.1 ст. 161 УК РФ, и он мог бы воспользоваться своим правом заявить ходатайство о проведении расследования в сокращенной форме. Указанными действиями правоохранительных органов ему был причинен моральный вред.

Согласно ст. 1101 Ггражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В данном случае доказательств, причинения истцу физических и нравственных страданий и наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) должностных лиц и причиненными заявителю страданиями, не представлено.

Разрешая спор по существу, исходя из положений изложенных норм действующего законодательства, из материалов дела, суд установив, что указанные ФИО1 обстоятельства, послужившие основанием для предъявления им исковых требований, в силу положений ч. 2 ст. 133 УПК РФ и ст. 1070 ГК РФ не являются реабилитирующими обстоятельствами и основаниями для компенсации морального вреда, в связи с чем в удовлетворении заявленных ФИО1 к Министерству финансов РФ исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, следует отказать.

При таких обстоятельствах, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца о компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов РФ о компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан через Октябрьский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья Н.Р. Сиразева