66RS0006-01-2024-002558-91

№ 2-3655/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Екатеринбург 03 октября 2024 года

Орджоникидзевский районный суд города Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Лащеновой Е.А., при секретаре Кузнецовой И.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о реабилитации, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что истец была осуждена 14 октября 2021 года Орджоникидзевским районным судом г. Екатеринбурга и признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, ч. 2 ст. 228 УК РФ. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения окончательно определено 13 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Срок отбытия наказания исчисляется с учетом предварительного заключения с 23 июля 2020 года. Апелляционным определением Свердловского областного суда от 25 мая 2022 года приговор был изменен, истец была признана виновной в совершении преступления, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, ч. 2 ст. 228 УК РФ. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения окончательно назначено наказание в виде 10 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Приговор в части осуждения по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 228.1 УК РФ отменен и уголовное дело прекращено за непричастностью к совершению преступления, на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. В этой части за истцом признано право на реабилитацию на основании главы 19 УПК РФ. Таким образом, уголовное дело возбужденное в отношении истца по признакам состава преступления предусмотренного ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 228.1 УК РФ прекращено по реабилитирующим основаниям.

Бездействием и незаконными действиями должностных лиц нарушены личные имущественные права, приобретенные от рождения и гарантированные гл. 2 Конституции Российской Федерации: право на защиту государством от преступления, право на соблюдение федеральных законов государственными органами, право на достоинство, на доступ к правосудию, на социальную безопасность. Поэтому сам факт нарушения исполнительным органом законов Российской Федерации является вредом, поскольку истец была лишена ощущения безопасности, правовой стабильности, верховенства права. Моральный вред, выразившийся в нравственных и физических страданиях, должен быть компенсирован. В связи с возбуждением уголовного дела и обвинения истца по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 228.1 УК РФ в ее действиях усматривался состав преступления, которого она не совершала, истец подверглась незаконному уголовному преследованию со стороны оперативных сотрудников, которые уже после вынесения приговора привлекали к оперативно-розыскными мероприятиям подставных лиц, подтасовывали факты и фабриковали уголовное дело. Обвинение истца по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 228.1 УК РФ усугубило и повлияло на обвинение истца по более тяжкой статье п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, поскольку обвинение истца по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 228.1 УК РФ послужило как доказательство виновности истца.

Все это время истец жила в страхе, мучениях, постоянно плакала от того, что происходит беззаконие в отношении нее, следствие и суд длились почти два года. Кроме того, если бы не обвинение по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, то истцу бы избрали другую меру пресечения, не связанную с лишением свободы, так как истец нуждалась в операции с диагнозом 

<

 данные изъяты >, однако она до сих пор не проведена. Так же на фоне долгосрочных переживаний и ежедневного стресса у истца повысилось артериальное давление и в СИЗО был поставлен и утвержден диагноз 

<

 данные изъяты >, в связи с чем истец каждый день принимает терапию, приобретает лекарственные препараты за свой счет. Также вместе с истцом пострадали ее родственники, поскольку следователь не разрешала телефонные переговоры и свидания. Компенсацию морального вреда истец оценивает в 1 000 000 рублей, которые просила взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

Определением суда от 23 августа 2024 года произведена замена ненадлежащего ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Свердловской области на надлежащего - Российскую Федерацию в лице Министерства финансов Российской Федерации, а также к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечены Прокуратура Свердловской области, УМВД по г. Екатеринбургу. 

Истец ФИО1, участвовавшая в судебном заседании посредством ВКС, требования иска поддержала по изложенным в нем доводам и настаивала на его удовлетворении.

Ответчик в судебное заседание не явился, причины неявки не сообщил, извещен надлежаще. В письменных возражениях указал, что заявленная истцом компенсация морального вреда является завышенной. Из искового заявления не ясно в чем конкретно выразились нравственные и физические страдания истца, какое право было нарушено, какими средствами доказывания обеспечены данные доводы. Никаких фактических подтверждений того, что нравственные и физические страдания негативным образом отразились на характере ФИО1, истец не представила. Таким образом, отсутствует состав оснований для возникновения ответственности за причинение морального вреда – наличие причиненного вреда, наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и вредом, поскольку истец не представил доказательств в обоснование нарушения его нематериальных благ и причинения ему морального вреда. Истец считает, что 1 000 000 рублей – это именно та сумма, которая соответствует характеру и объему причиненных страданий, но ответчик полагает, что данная сумма выбрана абсолютно произвольно ничем не обоснована и не доказана. Требования в заявленном объеме не подлежат удовлетворению, поскольку истцом не представлены доказательства существенных негативных последствий, причиненных истцу, ее личным неимущественным правам либо другим нематериальным благам в результате осуждения по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 228.1 УК РФ. При разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда необходимо учитывать, что отсутствует незаконность действий следственных органов в возбуждении уголовного дела и уголовном преследовании ФИО1 Уголовное дело по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 228.1 УК РФ в отношении истца следственными органами возбуждено правомерно, поскольку имелись для этого фактические основания. Частью 1 ст. 146 УПК РФ определено, что при наличии повода и основания, предусмотренных ст. 140 настоящего Кодекса, орган дознания, дознаватель, руководитель следственного органа, следователь в пределах компетенции, установленной настоящим Кодексом, возбуждают уголовное дело, о чем выносят соответствующее постановление. Отказ следственных органов в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 был бы основанием для прокурорского реагирования. При определении размера компенсации подлежит учету факт совершения ФИО1 множественных преступлений с избранием в отношении нее мер пресечения в виде ареста и наказания в виде длительного лишения свободы. Истцом не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ответчиков и причинением вреда, а также не представлено доказательств причиненного вреда. На основании изложенного ответчик просит в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель третьего лица Прокуратуры Свердловской области ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании с требованиями иска не согласилась по доводам письменных возражений, где указано, что приговором Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 14 октября 2021 года ФИО1 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, ч. 2 ст. 228 УК РФ, ей назначено наказание в виде лишения свободы на срок 13 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима. В срок отбытия наказания зачтен период содержания под стажей с 27 августа 2020 года до вступления приговора в законную силу. Апелляционным определением судебной коллеги по уголовным делам Свердловского областного суда от 24 мая 2022 года приговор от 14 октября 2021 года в отношении ФИО1 в части осуждения по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 228.1 УК РФ отменен. Уголовное дело в этой части прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 07 марта 2023 года приговор от 14 октября 2021 года и апелляционное определение от 24 мая 2022 года в отношении ФИО1 изменены, ей назначено наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 6 месяцев. С учетом изложенного на основании гл. 18 УПК РФ у истца возникло право на реабилитацию. Однако оснований для компенсации морального вреда в заявленном истцом размере не имеется. При определении размера компенсации морального вреда необходимо учесть, что истец незаконно под стражей не содержалась, поскольку данная мера пресечения была избрана в отношении ФИО1 в связи с обвинением в совершении иных преступлений, за которые она осуждена к реальному лишению свободы. Все процессуальные действия проведены в рамках уголовного дела, весь период содержания под стражей зачтен в срок отбытия наказания. Доводы об оказании давления со стороны следственных органов являются голословными. Доказательств обжалования действий сотрудников правоохранительных органов и о признании их незаконными не представлено. Позиция истца о возможном избрании в отношении нее иной меры пресечения вместо содержания под стражей, в случае отсутствия обвинения по ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, противоречит положениям ст. 108-109 УПК РФ, в соответствии с которыми обвинение по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, ч. 2 ст. 228 УК РФ также влечет избрание в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу. Доводы об ухудшении физического и эмоционального здоровья истца и его родственников доказательствами не подтверждены. Выводы о наличии причинно-следственной связи возможно сделать только на основании заключения эксперта. Несогласие с судебными актами по уголовному делу в части признания истца виновной по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, не свидетельствуют о причиненных моральных страданиях в связи с незаконным уголовным преследованием по ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 228.1 УК РФ. С учетом конкретных обстоятельств дела, размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО1, признанной виновной в совершении тяжкого и особо тяжкого преступлений против здоровья населения и общественной безопасности, в результате незаконного уголовного преследования по ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 228.1 УК РФ подлежит снижению в соответствии с требованиями разумности и справедливости до 10 000 рублей.

Третье лицо УМВД по г. Екатеринбургу в судебное заседание не явились, представителя не направили, извещены надлежаще, причины неявки суду неизвестны.

Суд с учетом мнения истца, представителя третьего лица, определил в соответствии с ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть дело в отсутствие неявившегося ответчика и третьего лица.

Заслушав истца, представителя третьего лица, исследовав материалы настоящего гражданского дела, представленные сторонами доказательства, в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с ч. 1 и 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в том числе, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

На основании п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

От имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать или осуществлять имущественные и личные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов (п. 1 ст. 125 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Взаимосвязанные положения ст. 1070 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации направлены на реализацию положений Конституции Российской Федерации, в том числе ее ст. 52 и 53, и, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, не препятствуют возмещению вреда, в том числе морального, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов либо их должностных лиц, при наличии общих и специальных условий, необходимых для наступления деликтной ответственности данного вида.

Статья 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает основания возникновения права на реабилитацию (под которой понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда, - пункт 34 статьи 5 того же Кодекса), называя в частях второй и второй итоговые процессуальные решения, в связи с принятием которых признается данное право, а также закрепляя в части третьей право на возмещение вреда в порядке, установленном главой 18 "Реабилитация" Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, любого лица, незаконно подвергнутого мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 2, 9, 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений части 2 статьи 133 и части 2 статьи 135 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам. Основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера. Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, о чем в соответствии с требованиями статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации они должны указать в резолютивной части приговора, определения, постановления. После вступления в законную силу указанных решений суда, а также вынесения (утверждения) постановлений дознавателем, следователем, прокурором реабилитированному лицу должно быть направлено извещение с разъяснением установленного статьями 133, 135, 136, 138, 139 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в котором, в частности, должно быть указано, какой вред возмещается при реабилитации, а также порядок и сроки обращения за его возмещением.

Согласно абз. 3 ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 14 октября 2021 года ФИО1 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, ч. 2 ст. 228 УК РФ, ей назначено наказание по совокупности преступлений путем частичного сложения в виде 13 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима. В срок отбытия наказания зачтен период содержания под стажей с 27 августа 2020 года до вступления приговора в законную силу (л.д. 14-27). 

Апелляционным определением судебной коллеги по уголовным делам Свердловского областного суда от 24 мая 2022 года приговор от 14 октября 2021 года в отношении ФИО1 в части осуждения по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 228.1 УК РФ отменен и уголовное дело в этой части прекращено за непричастностью к совершению преступления на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. В этой части за ФИО1 признано право на реабилитацию на основании главы 18 УПК РФ. По совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказанию за преступления, предусмотренные п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, ч. 2 ст. 228 УК РФ, ФИО1 окончательно назначено наказание в виде 10 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. В срок содержание под стражей зачтено время фактического задержания ФИО1 с 23 июля 2020 года до дня вступления приговора в законную силу (л.д. 28-39). 

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 07 марта 2023 года приговор от 14 октября 2021 года и апелляционное определение от 24 мая 2022 года в отношении ФИО1 изменены, ФИО1 смягчено наказание по ч. 2 ст. 228 УК РФ до 3 лет 4 месяцев лишения свободы, по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ до 8 лет 10 месяцев лишения свободы, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 6 месяцев (л.д. 46-50).

Указанные фактические обстоятельства, бесспорно, свидетельствуют о причинении истцу нравственных страданий.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 января 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации). Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ). 

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 января 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Из положений п. 8, 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 января 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ). Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит компенсации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом.

На основании части первой статьи 151 ГК РФ суд вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

В пункте 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 января 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Кроме того, также независимо от вины указанных должностных лиц судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного гражданину незаконным применением любых иных мер государственного принуждения, в том числе не обусловленных привлечением к уголовной или административной ответственности (статья 2, часть 1 статьи 17 и часть 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации, пункт 1 статьи 1070, абзацы третий и пятый статьи 1100 ГК РФ). Так, суд вправе взыскать компенсацию морального вреда, причиненного, например, в результате незаконного задержания в качестве подозреваемого в совершении преступления (статья 91 УПК РФ), или в результате незаконного административного задержания на срок не более 48 часов как меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении (часть 3 статьи 27.5 КоАП РФ), или в результате признания незаконным помещения несовершеннолетнего в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел (статья 22 Федерального закона от 24 июня 1999 года N 120-ФЗ "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних"), или в результате производства в жилище обыска или выемки, признанных незаконными (статья 12 УПК РФ), и др. (п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 января 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как следует из разъяснений п. 42, 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 января 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни. При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий. Содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, сами по себе не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

При рассмотрении дела судом установлено, что в отношении ФИО1 осуществлялось уголовное преследование по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, приговором Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 14 октября 2021 года она была признана виновной в его совершении, однако апелляционным определением Свердловского областного суда от 24 мая 2022 года приговор от 14 октября 2021 года в отношении ФИО1 в части осуждения по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 228.1 УК РФ отменен и уголовное дело в этой части прекращено за непричастностью к совершению преступления на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. В этой части за ФИО1 признано право на реабилитацию на основании главы 18 УПК РФ. Указанное свидетельствует о наличии оснований для компенсации морального вреда.

Как указано в п. 26-28, 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 января 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага. Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. 

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Истец в обоснование требований о компенсации морального вреда указывала на неправомерные действия должностных лиц при расследовании уголовного дела, на возможность избрания в отношении нее иной меры пресечения вместо содержания под стражей, а также на ухудшение состояния здоровья. 

Однако, доводы истца относительно неправомерности и нарушения порядка расследования уголовного дела не подлежат правовой оценке при рассмотрении настоящего гражданского дела, поскольку подлежат оспариванию в рамках уголовно-процессуального законодательства. Кроме того, доказательств обжалования действий сотрудников правоохранительных органов и о признании их незаконными не представлено.

Доводы истца о возможном избрании в отношении нее иной меры пресечения вместо содержания под стражей, в случае отсутствия обвинения по ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, как верно отмечено третьим лицом, противоречит положениям ст. 108-109 УПК РФ, в соответствии с которыми обвинение по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, ч. 2 ст. 228 УК РФ также влечет избрание в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу. В связи с чем данные доводы признаются судом несостоятельными.

Также несостоятельны и доводы истца относительно ухудшения состояния здоровья, поскольку истцом никаких доказательств ухудшения состояния здоровья, назначения истцу операции, невозможности ее проведения в связи с заключением под стражу, не представлено. 

Доказательств ухудшения здоровья истца в результате предъявления обвинения и привлечения к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 228.1 УК РФ истцом не представлено. Истцом вообще не представлено ни одного документа относительно состояния его здоровья в заявленный период. 

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, учитывая примененную меру пресечения, длительность уголовного преследования, тяжесть предъявленного обвинения и ограничения которые истцу пришлось претерпевать, суд руководствуясь вышеприведенными нормами права полагает, что требования истца о взыскании компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению.

Доводы ответчика и третьего лица о том, что истцом не обосновываются и не подтверждаются обстоятельства причинения вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями деликвентов и его наступлением, подлежат отклонению, поскольку основаны на неверном толковании действующего законодательства. Указанные по делу фактические обстоятельства, бесспорно, свидетельствует о причинении истцу нравственных страданий.

Руководствуясь требованиями разумности и справедливости, учитывая степень нравственных страданий при фактических обстоятельствах причинения морального вреда, индивидуальные особенности истца, ее возраст, другие конкретные обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесенных истцом страданий, учитывая личность истца, а также принимая во внимание, что избрание меры пресечения в виде заключения под стражу было вызвано не только обвинением в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, но и обвинением в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, ч. 2 ст. 228 УК РФ (тяжкого и особо тяжкого), суд приходит к выводу, что разумным и справедливым будет размер компенсации морального вреда в сумме 100 000 рублей. 

Указанный размер компенсации морального вреда подлежит взысканию с ответчика за счет средств казны Российской Федерации. 

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере, в том числе и заявленном истцом, суд не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации (ИНН 

<

***>) за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт 

<

 № >) компенсацию морального вреда 100 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга.

Мотивированное решение будет изготовлено в течение десяти дней. 

Судья Е.А. Лащенова

Мотивированное решение изготовлено 17 октября 2024 года. 

Судья Е.А. Лащенова