УИД 47RS0№-14

Дело №

33-6075/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 10 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Горбатовой Л.В.,

судей Осиповой Е.А., Пучковой Л.В.,

при помощнике судьи Боргиловой Е.Р.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-544/2023 по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Всеволожского городского суда Ленинградской области от 15 июня 2023 года, которым ФИО1 отказано в удовлетворении иска к обществу с ограниченной ответственностью «Гео Гарант», ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, действующему в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего сына ФИО6, о признании частично недействительным соглашения о перераспределении земельных участков, признании недействительным результатов межевания земельных участков, восстановлении в едином государственном реестре недвижимости сведений о земельных участках.

Заслушав доклад судьи Ленинградского областного суда Горбатовой Л.В., объяснения представителя ФИО1 - ФИО7, действующего на основании доверенности от 9 июня 2023 года сроком на десять лет, и ФИО8, действующего на основании доверенности от 7 июля 2025 года сроком на три года, возражения ФИО3 и ее представителя – адвоката Артюшкина В.Н., действующего на основании ордера №99 от 26 ноября 2025 года, ФИО5, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

установила:

ФИО1 обратилась во Всеволожский городской суд Ленинградской области с иском к ООО «Гео Гарант», ФИО2, ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО4, ФИО5, в котором просила признать ничтожным соглашение о перераспределении земельных участков, заключенное 22 апреля 2017 года между истцом и ответчиками; применить последствия недействительности соглашения; восстановить в Едином государственном реестре недвижимости сведения о земельных участках с кадастровыми номерами №, № по адресу: 

<

адрес>; признать недействительными результаты межевания, проведенного ООО «ГеоГарант» в отношении земельных участков с кадастровыми номерами №, №, №, исключив из Единого государственного реестра недвижимости сведения об указанных участках.

Впоследствии уточнив заявленные исковые требования в порядке статьи 39 ГПК РФ, ФИО1 просила:

- признать ничтожным соглашение о перераспределении земельных участков, заключенное 22 апреля 2017 года между ней и ФИО2, ФИО3, ФИО17, ФИО4, ФИО5 в части перераспределения границ земельных участков с кадастровыми номерами №, №, №, № (пункт 1 соглашения), в том числе условия о том, что в результате такого перераспределения земельных участков образуются новые земельные участки, а исходные земельные участки прекращают свое существование;

- применить последствия недействительности соглашения в части указанного условия путем восстановления в Едином государственном реестре недвижимости сведений о земельных участках с кадастровыми номерами №, № по адресу: 

<

адрес>; регистрационные записи, удостоверяющие право собственности истца на указанные земельные участки;

- установить границы указанных земельных участков в координатах характерных точек, указанных в уточненном исковом заявлении;

- признать недействительными результаты межевания земельных участков с кадастровыми номерами №, №, №, проведенного ООО «ГеоГарант», и исключить из Единого государственного реестра недвижимости сведения об указанных участках.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указала, что является собственником земельных участков с кадастровыми номерами №, № по адресу: 

<

адрес>.

При получении выписки из Единого государственного реестра недвижимости на указанные земельные участки истцом было выявлено, что они исключены из Единого государственного реестра недвижимости 21 июня 2017 года, право собственности погашено. В ответ на свой запрос истец из Росреестра по Ленинградской области получила копию соглашения о перераспределении указанных земельных участков, заключенного 22 апреля 2017 года между истцом и ответчиками. Непосредственно о наличии такого соглашения истец узнала только 30 июля 2020 года при ознакомлении с материалами гражданского дела № 2-4151/2019, рассматриваемого Всеволожским городским судом.

ФИО1 ссылается на то обстоятельство, что указанное соглашение не подписывала и никого на это не уполномочивала, а потому данное соглашение, заключенное с нарушением требований закона, является ничтожным с применением к нему соответствующих правовых последствий, восстанавливающих ее имущественное право на спорные объекты недвижимости.

В судебное заседание суда первой инстанции ФИО1 не явилась, о слушании дела извещалась надлежащим образом, направила своего представителя ФИО7, который настаивал на удовлетворении иска, требуя провести повторную почерковедческую экспертизу на предмет идентификации подписи ФИО1 на спорном документе.

Ответчик ФИО5, действующий в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего сына ФИО6, в судебное заседание явился, просил в удовлетворении исковых требованиях отказать, заявил о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с настоящими требованиями.

Представитель ответчика ФИО2- ФИО19, представитель ответчика ФИО3 – ФИО20 исковые требования не признали.

Ответчики ФИО17, ФИО4, представители ООО «Гео Гарант», Управления Росреестра по Ленинградской области в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Решением Всеволожского городского суда Ленинградской области от 15 июня 2023 года ФИО1 в удовлетворении иска отказано.

ФИО1 не согласилась с законностью и обоснованностью постановленного решения, представила апелляционную жалобу, в которой просит решение Всеволожского городского суда Ленинградской области от 15 июня 2023 года отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении иска в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы ФИО5 ссылается на то обстоятельство, что материалы ранее рассмотренного гражданского дела №2-421/2019 о разделе совместно нажитого имущества между ней и бывшим супругом ФИО6 содержат информацию о том, что в ходе его разрешения истец неоднократно указывала на наличие у нее в собственности земельных участков с кадастровыми номерами № и №, которые заявил к разделу ее бывший супруг ФИО5

В своих правовых позициях по делу № 2-421/2019 ФИО1 указывала, что не является их собственником и не претендует на них. После того, как ФИО1 в конце 2018 года из Управления Росреестра была получена информация о происхождении земельных участков с кадастровыми номерами № и № и том, что она якобы приобрела их путем перераспределения ранее принадлежавших ей земельных участков с кадастровыми номерами № и №, ФИО1 было заявлено ходатайство о выделении в отдельное производство требований ФИО5 о разделе земельных участков с кадастровыми номерами № и № и приостановлении производства по делу, так как законность соглашения от 22 апреля 2017 года, в результате которого они были образованы, оспаривается в данном деле. Таким образом, утверждение о том, что ФИО1 не оспаривала законность образования земельных участков с кадастровыми номерами № и №, противоречит материалам дела.

Действуя разумно и добросовестно, в 2019 году истец не только оспаривала в рамках отдельного иска регистрацию права собственности и снятие с кадастрового учета спорных земельных участков, но и предприняла все зависящее от нее меры для того, чтобы исключить принятие противоречащих друг другу судебных решений и получить из этого неосновательное обогащение. Вместе с тем, суд не учел данные обстоятельства и постановил решение вопреки приведенным истцом доводам.

Также, податель жалобы указал на игнорирование судом того факта, что оспариваемым соглашением были перераспределены не только приобретенные истцом на основании договора дарения земельные участки с кадастровыми номерами № и №, в результате чего образованы земельные участки с кадастровыми номерами № и №, но и земельные участки с кадастровыми номерами № и №, которые ФИО5 в период брака приобрел по возмездным сделкам и которые являлись совместной собственностью супругов. В рамках соглашения от 22 апреля 2017 года ФИО5 распорядился этими участками без согласия истца по своему усмотрению. Указанное обстоятельство являлось предметом судебной проверки, в результате чего на основании решения Всеволожского городского суда Ленинградской области от 29 мая 2022 года по делу №2-268/2022 с ФИО5 в пользу ФИО1 была взыскана денежная компенсация в размере 2 900 000 рублей.

В рамках настоящего дела истец оспаривает соглашение в иной части, не связанной с перераспределением земельных участков с кадастровыми номерами №, №.

Оспариваемая истцом часть соглашения по перераспределению земельных участков с кадастровыми номерами № и № и его легитимность в этой части при рассмотрении дела №2-421/2019 о разделе совместно нажитого имущества между бывшими супругами Т-ными не исследовались.

По мнению ФИО1, в обжалуемом решении приведена недостоверная информация о том, что ФИО1 в ноябре 2017 года в рамках дела №2-421/2019 заявила требование о выплате компенсации за перераспределение ФИО5 участков с кадастровыми номерами №, №, тогда как в действительности такое требование было подано в рамках ходатайства об изменении исковых требований в марте 2019 года, что подтверждается материалами дела №2-421/2019.

Судом первой инстанции неверно применены положения статьи 180 ГК РФ, поскольку суд указывает не невозможность оспаривания соглашения в части перераспределения границ земельных участков с кадастровыми номерами №, №, №, №, полагая, что такое соглашение может быть оспорено только целиком. Оспариваемая истцом часть соглашения от 22 апреля 2017 года права и обязанности иных его участников, кроме ФИО3, ФИО6, ФИО2, не затрагивает. Сделка по перераспределению границ земельных участков между другими участниками соглашения, к которым ФИО1 свои требования не обращает, состоялась бы и без оспариваемой истцом части. Признание всего соглашения ничтожным приведет к необоснованным и чрезмерным убыткам собственников земельных участков, не участвовавших в перераспределении границ участков, смежных с участками истца, а именно возврата границ этих участков в первоначальное состояние и приведение в соответствие с границами по фактически установленным заборам. Признание недействительным соглашения целиком привело бы к существенному нарушению баланса интересов, которые действовали добросовестно в рамках указанного соглашения.

Кроме того, как полагает податель жалобы, судом первой инстанции сделаны ошибочные суждения о начале течения срока исковой давности для обращения в суд с настоящим иском, поскольку срок исковой давности по указанным требованиям начинается течь со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. О наличии оспариваемого соглашения истец узнала только после получения соответствующих сведений из управления Росреестра по Ленинградской области.

Проверив дело, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, спорные земельные участки с кадастровыми номерами: №, №, № образованы в июле 2012 года в результате первичного межевания исходного земельного участка с кадастровым № площадью 86574 кв.м, находящегося в аренде СНТ «Варколово-1» в соответствии с первичным проектом организации и застройки территории СНТ «Варколово-1», утвержденный постановлением администрации МО «Всеволожский муниципальный район» Ленинградской области от 11 июля 2012 года №2307. Кадастровые работы проведены ООО «Гео Гарант» и оформлены в межевом плане от 6 ноября 2012 года.

Ввиду выявления ошибок в ходе проведения кадастровых работ при подготовке межевого плана от 6 ноября 2012 года, а также несоответствия количества площади количеству выделенных земельных участков в первоначальном проекте организации и застройки территории СНТ «Варколово-1», постановлением администрации МО «Кузьмоловское городское поселение» Всеволожского района Ленинградской области от 27 декабря 2012 года №87-Р «Об утверждении изменений в проект организации и застройки территории СНТ «Варколово-1» по адресу: 

<

адрес> был утвержден новый проект организации и застройки территории СНТ «Варколово-1» в соответствии со статьей 32 Федерального закона от 15 апреля 1998 года №66-ФЗ «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан», действовавшего на момент возникновения правоотношений.

Согласно выписке из ЕГРН от 3 декабря 2018 года №99/2018/225818948 сведения о земельном участке №145 площадью 800 кв.м с кадастровым номером №, находящийся по адресу: 

<

адрес> внесены в Единый государственный реестр недвижимости 13 декабря 2012 года.

Указанный земельный участок был образован из земельного участка с кадастровым номером №.

Право собственности ФИО4 на земельный участок с кадастровым номером № зарегистрировано на основании договора купли-продажи земельного участка от 10 февраля 2014 года, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 7 марта 2014 года, запись регистрации №47-47-13/030/2014-300 от 6 марта 2014 года.

Право собственности ФИО1 на указанный земельный участок возникло на основании договора дарения земельного участка, заключенным между ФИО4 и истцом 15 декабря 2016 года.

На основании соглашения о перераспределении земельных участков от 22 апреля 2017 года право собственности на земельный участок с кадастровым номером № прекращено, из него образован земельный участок с кадастровым номером №, право собственности на образованный земельный участок зарегистрировано 26 мая 2017 года.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости от 3 декабря 2018 года №99/2018/225819465 сведения о земельном участке № 148 площадью 900 кв.м с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес> внесены в Единый государственный реестр недвижимости 13 декабря 2012 года.

Указанный земельный участок образован из земельного участка с кадастровым номером №.

Право собственности ФИО4 на земельный участок с кадастровым № зарегистрировано на основании договора купли-продажи земельного участка от 20 марта 2014 года, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 12 мая 2014 года, запись регистрации №47-47-13/047/2014-194 от 12 мая 2014 года.

Право собственности ФИО1 на указанный земельный участок возникло на основании договора дарения, заключенного 15 декабря 2016 года между ФИО4 и ФИО1

На основании соглашения о перераспределении земельных участков от 22 апреля 2017 года право собственности на объект недвижимости № прекращено, образован земельный участок с кадастровым номером №, право собственности на образованный объект недвижимости зарегистрировано 26 мая 2017 года.

На основании соглашения о перераспределении земельных участков от 22 апреля 2017 года между собственниками ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО4, ФИО5, ФИО1 и ФИО2 было произведено перераспределение земельных участков с кадастровыми номерами №; №; №; №; №; №; №; №; №; №; №; №; №; №; №; №; №; №; №; №; №; №; №; №; №, категория земель – земли населенных пунктов, разрешенное использование – для ведения садоводства.

В результате перераспределения указанных земельных участков образовались новые земельные участки, а право собственности на исходные земельные участки прекращено.

В результате перераспределения исходных земельных участков, принадлежавших сторонам соглашения на праве собственности, после государственной регистрации соглашения о перераспределении земельных участков 26 мая 2017 года были, в том числе, зарегистрированы права на объекты недвижимости:

- земельный участок ЗУ №1 площадью 3951 кв.м с кадастровым номером №, образованный из земельных участков с кадастровым номером № (ранее принадлежал ФИО2); с кадастровым номером № (ранее принадлежал ФИО2); с кадастровым номером № (ранее принадлежал ФИО1) и с кадастровым номером №

(ранее принадлежал ФИО1), перешел в собственность ФИО2 (право собственности зарегистрировано 26 мая 2017 года);

- земельный участок ЗУ №3 площадью 6709 кв.м с кадастровым номером №, образованный из земельных участков с кадастровым номером № (ранее принадлежал ФИО5); с кадастровым номером № (ранее принадлежал ФИО1); с кадастровым номером № (ранее принадлежал ФИО1), перешел в собственность ФИО5 (право собственности зарегистрировано 26 мая 2017 года);

- земельный участок ЗУ №4 площадью 4117 кв.м с кадастровым номером №, образованный из земельного участка с кадастровым номером № (ранее принадлежал ФИО5); с кадастровым номером № (ранее принадлежал ФИО5); с кадастровым номером № (ранее принадлежал ФИО9); с кадастровым номером № (ранее принадлежал ФИО10) и земельного участка с кадастровым номером № (ранее принадлежал ФИО5), перешел в собственность ФИО5 (право собственности зарегистрировано 26 мая 2017 года);

- земельный участок ЗУ №5 площадью 795 кв.м с кадастровым номером №, образованный из земельного участка с кадастровым номером № (ранее принадлежал ФИО5), перешел в собственность истца ФИО1 (право собственности зарегистрировано 26 мая 2017 года);

- земельный участок ЗУ №8 площадью 523 кв.м с кадастровым номером №, образованный из земельного участка с кадастровым номером № (ранее принадлежал ФИО5), перешел в собственность ФИО1 (право собственности зарегистрировано 26 мая 2017 года);

- участок ЗУ №2 площадью 1000 кв.м с кадастровым номером №, образованный земельный из земельного участка с кадастровым номером № (ранее принадлежал ФИО4), перешел в собственность ФИО2 (право собственности зарегистрировано 26 мая 2017 года);

- земельный участок ЗУ №18 площадью 600 кв.м с кадастровым номером №, образованный из земельного участка с кадастровым номером № (ранее принадлежал ФИО5), перешел в собственность ФИО4 (право собственности зарегистрировано 26 мая 2017 года);

- земельный участок ЗУ №20 площадью 1750 кв.м с кадастровым номером №, образованный из земельного участка с кадастровым номером № (ранее принадлежал ФИО5), перешел в собственность ФИО5 (право собственности зарегистрировано 26 мая 2017 года).

Земельный участок с кадастровым номером № (собственник ФИО2) был продан ФИО6 (несовершеннолетний общий сын ФИО5 и ФИО1) на основании договора купли-продажи от 9 июня 2017 года. Далее земельный участок ФИО6 преобразован в земельный участок с кадастровым номером № на основании соглашения о перераспределении земельных участков.

Путем последующих преобразований земельный участок с кадастровым номером № (собственник ФИО2), № (собственник ФИО5) и с кадастровым номером № (собственник ФИО5) образован земельный участок с кадастровым номером № (собственник ФИО2) на основании соглашения о перераспределении от 12 октября 2017 года.

Далее земельный участок с кадастровым номером № был разделен собственником ФИО2 на два отдельных объекта недвижимости, образованы земельные участки с кадастровым номером № (собственник ФИО2) и с кадастровым номером № (собственник ФИО2).

На основании соглашения от 30 января 2018 года о перераспределении земельных участков с кадастровым номером № (собственник несовершеннолетний ФИО6) и с кадастровым номером № (собственник ФИО2) образованы земельные участки с кадастровым номером № (собственник несовершеннолетний ФИО6) и с кадастровым номером № (собственник ФИО2).

В 2018 году ФИО2 продал земельный участок с кадастровым номером № ФИО3 на основании договора купли-продажи земельного участка от 21 февраля 2018 года.

Далее земельный участок с кадастровым номером № (собственник ФИО3) путем подписания соглашения о перераспределении земельных участков с ФИО2 от 10 октября 2018 года преобразован в земельный участок с кадастровым номером № (собственник ФИО3).

Истец настаивает на том обстоятельстве, что соглашение о перераспределении земельных участков с кадастровыми номерами №, №, заключенное 22 апреля 2017 года, она не подписывала, следовательно, данное соглашение является ничтожным в силу статьи 168 ГК РФ.

При этом, ею не пропущен срок исковой давности для оспаривания соглашения от 22 апреля 2017 года, поскольку об этой сделке ей стало известно только 30 июля 2020 года при ознакомлении с материалами гражданского дела № 2-4151/2019, рассматриваемого Всеволожским городским судом.

Вместе с тем, как правильно указал суд первой инстанции, подобная позиция опровергается собранными по делу доказательствами.

Статьей 6 ЗК РФ установлено, что земельный участок как объект права собственности и иных предусмотренных настоящим Кодексом прав на землю является недвижимой вещью, которая представляет собой часть земной поверхности и имеет характеристики, позволяющие определить ее в качестве индивидуально определенной вещи.

Согласно пункту 1 статьи 11.2 ЗК РФ земельные участки образуются при разделе, объединении, перераспределении земельных участков или выделе из земельных участков, а также из земель, находящихся в государственной или муниципальной собственности.

В силу пункта 3 статьи 11.7 ЗК РФ при перераспределении нескольких смежных земельных участков образуются несколько других смежных земельных участков, и существование таких смежных земельных участков прекращается.

При перераспределении земель и земельного участка существование исходного земельного участка прекращается и образуется новый земельный участок.

При перераспределении земельных участков, находящихся в частной собственности, у их собственников возникает право собственности на соответствующие образуемые земельные участки в соответствии с соглашениями между такими собственниками об образовании земельных участков.

Перераспределение земель и (или) земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, между собой и таких земель и (или) земельных участков и земельных участков, находящихся в частной собственности, осуществляется в случаях и в порядке, которые предусмотрены главой V.4 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 6 статьи 11.9 ЗК РФ образование земельных участков не должно приводить к вклиниванию, вкрапливанию, изломанности границ, чересполосице, невозможности размещения объектов недвижимости и другим препятствующим рациональному использованию и охране земель недостаткам, а также нарушать требования, установленные настоящим Кодексом, другими федеральными законами.

В соответствии со статьей 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

В материалах дела имеется решение Всеволожского городского суда от 29 марта 2022 года по гражданскому делу №2-268/2022, вступившее в законную силу 19 мая 2022 года.

Указанным решением суда от 29 марта 2022 года установлено, что право собственности на земельный участок с кадастровым номером № зарегистрировано за ФИО5 26 мая 2017 года на основании соглашения о перераспределении земельных участков от 22 апреля 2017 года; право собственности на земельные участки с кадастровыми номерами №, № возникло у ФИО5 на основании соглашения о перераспределении земельных участков от 22 апреля 2017 года.

Как следует из соглашения о перераспределении земельных участков от 22 апреля 2017 года, в результате произведенного перераспределения земельных участков с кадастровыми номерами №, №, №, принадлежащих на праве собственности ФИО5, а также ряда других земельных участков, принадлежащих третьим лицам, ФИО5 получил в собственность образуемые земельные участки с кадастровыми номерами №, №, №.

Решением Всеволожского городского суда Ленинградской области от 29 мая 2019 года по гражданскому делу №2-421/2019 по иску ФИО5 к ФИО1 о разделе совместно нажитого имущества и по встречному иску ФИО1 к ФИО5 о разделе совместно нажитого имущества установлено, что на основании соглашения о перераспределении земельных участков от 22 апреля 2017 года прекращено право собственности ФИО1 на земельные участки с кадастровыми номерами № и № и образованы земельные участки с кадастровыми номерами № и №, право собственности, на которые зарегистрировано за ФИО1

Определением Верховного Суда Российской Федерации по делу №33-КГ20-9-КЗ от 23 марта 2021 года гражданское дело №2-421/2019 возращено на новое рассмотрение в суд первой инстанции в связи с требованиями истца ФИО1 о выплате стоимости ? доли спорных земельных участков с кадастровыми номерами № и №, образованных в результате соглашения о перераспределении земельных участков от 22 апреля 2017 года.

Решением Всеволожского городского суда Ленинградской области от 29 марта 2022 года по делу №2-268/2022 по иску ФИО1 к ФИО5 о взыскании денежной компенсации ? рыночной стоимости земельных участков с кадастровыми номерами № и №, образованных в результате соглашения о перераспределении земельных участков от 22 апреля 2017 года с ФИО5; в пользу ФИО1 взыскана денежная компенсация в размере 2 890 000 рублей.

Разрешая заявленные требования с применением к спорным правоотношениям положений статей 8, 8.1, 10, 166 ГК РФ, статей 6, 11.2, 11.9, 11.10, 36 ЗК РФ, руководствуясь разъяснениями, содержащимися в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30 июня 2021 года), суд первой инстанции признал, что ФИО1 злоупотребляет своими правами, поскольку в рамках гражданского дела №2-421/2019 как при рассмотрении дела в суде первой инстанции, так и в поданной ФИО1 апелляционной жалобе, не оспаривала факт прекращения ее права собственности на земельные участки с кадастровыми номерами № и №, а также факт образования земельных участков с кадастровыми номерами № и № в результате соглашения о перераспределении земельных участков от 22 апреля 2017 года и факт последующей регистрации права собственности ФИО1 на указанные земельные участки.

Суд первой инстанции справедливо указал на то обстоятельство, что ФИО1 не только не оспаривала указанный факт перераспределения земельных участков, факт образования новых земельных участков в результате соглашения о перераспределении земельных участков от 22 апреля 2017 года и факт регистрации прав собственности на образованные земельные участки с № и № в ее личную собственность, но и на основании действительности соглашения о перераспределении земельных участков от 22 апреля 2017 года суд присудил ей денежную компенсацию в размере 2 890 000 рублей согласно вступившему в законную силу 19 мая 2022 года решению Всеволожского городского суда по делу №2-268/2022.

Отказывая ФИО1 в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что не могут подлежать оспариванию обстоятельства заключения соглашения о перераспределении земельных участков от 22 апреля 2017 года, его регистрации в Едином государственном реестре недвижимости, прекращения права собственности истца ФИО1 на земельные участки с кадастровыми номерами № и №, образования земельных участков с кадастровыми номерами № и № в результате соглашения о перераспределении земельных участков от 22 апреля 2017 года и последующей регистрации права собственности ФИО1 на указанные земельные участки, поскольку соглашение о перераспределении земельных участков от 22 апреля 2017 года является единой и целостной сделкой, при совершении которой было выражено волеизъявление всех ее участников как на образование всех новых земельных участков с последующей регистрацией на них права собственности, так и на прекращение существования всех исходных земельных участков и прекращение прав собственности на эти земельные участки с последующим внесением в ЕГРН соответствующих сведений.

При этом, суд первой инстанции указал, что заявленный отказ ФИО1 от исковых требований о признании соглашения о перераспределении земельных участков от 22 апреля 2017 года в части исковых требований, предъявленных к ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО21, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО18, не позволяет удовлетворить исковые требования о признании соглашения о перераспределении земельных участков от 22 апреля 2017 года в части перераспределении границ земельных участков с кадастровыми номерами №, №, №, № ничтожной сделкой, и, как следствие, применить последствия ее ничтожности.

Ссылаясь на положение статьи 180 ГК РФ, истец считает подобный вывод суда первой инстанции ошибочным.

Действительно, в соответствии со статьей 180 ГК РФ недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

Как указывалось выше, в результате перераспределения спорных земельных участков с кадастровыми номерами №, №, ранее принадлежащих ФИО1, на основании соглашения от 22 апреля 2017 года был образован земельный участок с кадастровым номером №, который перешел в собственность ФИО2 (право собственности зарегистрировано 26 мая 2017 года).

Вместе с тем, данный земельный участок с кадастровым номером № был образован также с учетом перераспределения от 22 апреля 2017 года еще двух принадлежащих ФИО2 земельных участков с кадастровыми номерами № и №, а в результате последующих преобразований на основании соглашения о перераспределении от 12 октября 2017 года земельный участок с кадастровым номером № (собственник ФИО2), № (собственник ФИО5) и с кадастровым номером № (собственник ФИО5) был образован земельный участок с кадастровым номером № (собственник ФИО2), который в дальнейшем был разделен собственником ФИО2 на два отдельных земельных участка с кадастровыми номерами № и с кадастровым номером №, оставшихся в собственности ФИО2

Кроме того, на основании соглашения от 30 января 2018 года о перераспределении земельных участков с кадастровым номером № (собственник несовершеннолетний ФИО6) и с образованным ФИО2 в результате раздела земельным участком с кадастровым номером № (собственник ФИО2) образованы земельные участки с кадастровым номером № (собственник несовершеннолетний ФИО6) и с кадастровым номером № (собственник ФИО2).

В 2018 году ФИО2 продал земельный участок с кадастровым номером № ФИО3 на основании договора купли-продажи земельного участка от 21 февраля 2018 года.

Далее земельный участок с кадастровым номером № (собственник ФИО3) путем подписания соглашения о перераспределении земельных участков с ФИО2 от 10 октября 2018 года преобразован в земельный участок с кадастровым номером № (собственник ФИО3).

Соответственно, оспариваемая истцом часть сделки от 22 апреля 2017 года затрагивает интересы не только ФИО1, но и других землевладельцев - ФИО2, ФИО5, несовершеннолетнего ФИО6 и ФИО3, в результате действий которых образовались самостоятельные объекты недвижимости со сменой их собственников, однако последующие сделки, произведенные с земельными участками с кадастровыми номерами №, №, ФИО1 недействительными признать не просит.

Таким образом, в рассматриваемом случае оснований полагать, что истцом оспаривается лишь та часть сделки, которая не затрагивает другие ее части, не имеется.

Вместе с тем, указанное обстоятельство в любом случае не влияет на правильный вывод суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска по следующим основаниям.

В ходе разбирательства дела судом установлено, что ФИО1 не оспаривала сам факт своего присутствия 27 апреля 2017 года в 16 часов 58 минут в помещении ГБУ ЛО «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» филиал «Приозерский» в момент принятия ведущим специалистом ФИО22 заявления о государственной регистрации права на недвижимое имущество, сделки с ним, ограничения (обременения), перехода, прекращения права на недвижимое имущество от 27 апреля 2017 года № 47/125/002/2017-297, не представила доказательства своего присутствия в указанное время в каком-либо ином месте, а также не заявляла об утрате 27 апреля 2017 года своего контроля над паспортом гражданки Российской Федерации, без предъявления которого ведущий специалист Управления Росреестра по Ленинградской области ФИО22 не могла принять указанное заявление.

Заявляя о подложности соглашения и заявления о государственной регистрации права собственности на земельные участки, образованные в результате перераспределения на основании соглашения от 22 апреля 2017 года, истец пояснила, что в заявлении о государственном кадастровом учете земельных участков и регистрации прав на них от 27 апреля 2017 года №47/125/002/2017 присутствует, в том числе, и ее подпись, однако она выразила сомнения относительно подлинности подписей в указанном документе, а также непосредственно в соглашении о перераспределении земельных участков от 22 апреля 2017 года. В этой связи, ФИО1 заявила ходатайство о проведении почерковедческой экспертизы.

Определением Всеволожского городского суда Ленинградской области от 7 июня 2021 года назначена судебная почерковедческая экспертиза. Производство экспертизы поручено экспертам ООО «Экспертный центр Северо-Запада».

Согласно заключению экспертизы №44 от 1 сентября 2021 года ответить на поставленный судом вопрос об идентификации оспариваемых подписей не представилось возможным из-за конструктивной простоты и краткости исследуемых подписей.

Вместе с тем, в исследовательской части заключения эксперт ФИО23 указал, что в результате сравнения почерка, которым выполнены подписи от имени ФИО1 в заявлении, поданном в филиал Управления Росреестра по Ленинградской области, и соглашении от 22 апреля 2017 года, с образцами ее подписного почерка были установлены как различия, так и совпадения по некоторым общим и частным признакам. В результате проведенного анализа выявленных различий и совпадений признаков почерка установлено, что их комплексы не образуют совокупностей, достаточных для какого-либо определенного вывода.

Также, эксперт ФИО23 дал вероятностный ответ на второй поставленный судом вопрос, указав, что выполненные подписи от имени ФИО4 вероятно сделаны не ФИО4, а иным лицом.

Проанализировав экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заключение в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, и, в этой связи, отказал в удовлетворении ходатайства ФИО1 о проведении повторной судебной экспертизы.

При этом, суд первой инстанции справедливо указал на тот факт, что ФИО4 истцом по настоящему делу не является, в суд за защитой своих нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов не обратился, а потому вероятностный вывод эксперта по поводу подписи ФИО4 на соглашении о перераспределении земельных участков от 22 апреля 2017 года и на заявлении о государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество от 27 апреля 2017 года №47/125/002/2017-297 не имеет правового значения.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с заключением судебной почерковедческой экспертизы, проведенной в рамках настоящего дела, а также критика методики ее проведения, направлены на оспаривание результатов судебной экспертизы. Однако, каких-либо бесспорных доказательств проведения судебной экспертизы с нарушением соответствующих методик и норм процессуального права, способных поставить под сомнение достоверность ее результатов, заявитель жалобы не представил.

В соответствии с положениями статьи 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Согласно части 3 статьи 86 ПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 ГПК РФ.

Таким образом, заключения судебной экспертизы оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Судебная коллегия отмечает, что заключение судебной экспертизы составлено экспертом, имеющим необходимый стаж работы, заключение является полным, научно обоснованным, подтвержденным документами и другими материалами дела, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не доверять заключению у суда оснований не имеется.

Суд первой инстанции обоснованно оценил экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Таким образом, анализируемое заключение эксперта правомерно принято судом первой инстанции в качестве допустимого доказательства, а доводы в апелляционной жалобе о его необоснованности подлежат отклонению.

Судебная коллегия в данном случае не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы.

Доводы апелляционной жалобы о неправомерном отказе истцу в назначении судом повторной судебной экспертизы являются несостоятельными, поскольку заключение эксперта не имеет противоречий и не вызывало у суда первой инстанции сомнений в его правильности и обоснованности.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Положениями статьи 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1).

Таким образом, по общему правилу добросовестность участников гражданского оборота презюмируется. Соответственно, каждый участник гражданского оборота вправе рассчитывать на добросовестное поведение своего контрагента.

В этой связи, с учетом совокупности собранных по делу доказательств, в том числе показаний ответчиков о наличии в соглашении от 22 апреля 2017 года подписи, поставленной непосредственно ФИО1, и подачи лично ею заявления о государственной регистрации права собственности на земельные участки, образованные в результате перераспределения на основании оспариваемого соглашения, вероятностный вывод экспертов должен трактоваться не в пользу ФИО1, а в пользу других добросовестных участников соглашения от 22 апреля 2017 года, последующие многочисленные юридически значимые действия которых были основаны исключительно на легитимности первоначальной сделки, сомневаться в законности которой у них оснований не имелось.

Объективно подтвержден и факт самостоятельной подачи ФИО1 в регистрирующий орган заявления о регистрации перехода права собственности на земельные участки, образованные в результате перераспределения на основании соглашения от 22 апреля 2017 года.

Согласно пункту 2 статьи 166 ГК РФ сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

В соответствии с пунктом 5 статьи 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Так, в соответствии с пунктом первым соглашения от 22 апреля 2017 года собственники земельных участков: ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16,ФИО17, ФИО18, ФИО4, ФИО5 и ФИО1, руководствуясь пунктом 5 протокола общего собрания собственников ТСН «Варколово-1», согласовали 26 марта 2016 года процедуру перераспределения земельных участков внутри границ ТСН «Варколово-1» в целях приведения фактических границ землепользования в соответствии с юридическими для регистрации в Управлении Росреестра по Ленинградской области.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции справедливо указал на то обстоятельство, что истец не только знала о заключенном соглашения о перераспределении земельных участков от 22 апреля 2017 года и о погашенной 26 мая 2017 года записи о праве собственности на спорные земельные участки с кадастровыми номерами № и № в результате перераспределения по соглашению от 22 апреля 2017 года, но и приняла исполнение, заявив в ноябре 2017 года требования к бывшему супругу ФИО5 о выплате компенсации в размере ? доли приобретенных в период брака земельных участков с кадастровым номером № (участок образован в результате перераспределения по соглашению о перераспределению от 12 октября 2017 года из участка с кадастровый номер №, который ранее также образован в результате соглашения о перераспределении от 22 апреля 2017 года) и с кадастровым номером № (участок образован в результате соглашения о перераспределении от 22 апреля 2017 года и последующего соглашения о перераспределении от 12 октября 2017 года) в рамках гражданского дела №2-421/2019 о разделе совместно нажитого имущества супругов, принадлежащих на праве совместной собственности.

На основании решения Всеволожского городского суда Ленинградской области ль 29 марта 2022 года по гражданскому делу №2-268/2022 истец получила от ответчика ФИО5 денежную компенсацию ? доли от рыночной стоимости вновь образованных участков, приобретенных в период брака, с кадастровым номером № и с кадастровым номером № в сумме 2 890 000 рублей.

Указанное решение вступило в законную силу и не обжаловано истцом.

Следовательно, установленные судом факты свидетельствуют о принятии истцом надлежащего исполнения по сделке, в основе которой лежало соглашение от 22 апреля 2017 года, что в соответствии с вышеприведенными положениями статьи 166 ГК РФ позволяет сделать вывод об отсутствии у истца правовых оснований для оспаривания указанного соглашения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно пункту 1 статьи 204 ГК РФ срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

При оставлении судом иска без рассмотрения течение срока исковой давности, начавшееся до предъявления иска, продолжается в общем порядке, если иное не вытекает из оснований, по которым осуществление судебной защиты права прекращено (пункт 2).

Если после оставления иска без рассмотрения неистекшая часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев, за исключением случаев, если основанием оставления иска без рассмотрения послужили действия (бездействие) истца (пункт 3).

При разрешении заявленного спора суд правомерно учел как обстоятельства, установленные Всеволожским городским судом Ленинградской области по гражданским делам №2-268/2022 и №2-421/2019, которые имеют преюдициальное значение для разрешения спора, так и установленные в ходе рассмотрения данного дела, свидетельствующие, в том числе и о том, что истец узнала о нарушении своих прав не позднее 22 апреля 2017 года, поскольку в этот день ФИО1 было подписано соглашение о перераспределении земельных участков, в том числе и согласованы границы вновь образованных участков.

При этом, судом первой инстанции установлено, что в производстве Всеволожского городского суда Ленинградской области находилось гражданское дело №2-4151/2019 по иску ФИО1 с тем же предметом, по тем же основаниям и к тем же ответчикам (сторонам спора). Гражданское дело было возбуждено судом и принято к рассмотрению 21 января 2019 года и находилось в производстве суда до 20 ноября 2019 года.

Определением Всеволожского городского суда Ленинградской области от 20 ноября 2019 года иск был оставлен без рассмотрения на основании абзаца восьмого статьи 222 ГПК РФ, поскольку истец и его представитель дважды не являлись в суд по вызову суда.

Данное определение на момент рассмотрения настоящего дела не отменено, гражданское дело №2-4151/2019 по существу рассмотрено не было. Ходатайство об отмене определения от 20 ноября 2019 года отклонено судом, поскольку истец не представила доказательства уважительности причин неявки в суд. Правом на обжалование определения суда от 20 ноября 2019 года в апелляционном порядке не воспользовалась.

Таким образом, после оставления Всеволожским городским судом Ленинградской области 20 ноября 2019 года иска без рассмотрения течение срока исковой давности, начавшееся до предъявления иска, продолжилось согласно пункту 2 статьи 204 ГПК РФ в общем порядке, то есть без перерыва, предусмотренного пунктом 1 статьи 204 ГПК РФ.

Соответственно, срок исковой давности для подачи настоящего иска в суд оканчивался 22 февраля 2021 года (22 апреля 2020 года (три года с даты заключения оспариваемого соглашения от 22 апреля 2017 года) + 10 месяцев нахождения дела № 2-4151/2019 в производстве суда).

При этом, повторный иск по тому же предмету, основанный на тех же фактических обстоятельствах, с теми же сторонами спора был принят к производству Всеволожского городского суда Ленинградской области 5 ноября 2020 года.

Следовательно, вопреки выводу суда первой инстанции, срок исковой давности для оспаривания соглашения от 22 апреля 2017 года в настоящем деле истцом пропущен не был.

Однако, с учетом вышеприведенных выводов судов первой и апелляционной инстанций оснований для удовлетворения заявленных истцом требований не имеется.

Доводы апелляционной жалобы не содержат каких-либо новых обстоятельств, которые не были бы предметом исследования суда первой инстанции или опровергали выводы судебного решения, основаны на ошибочном толковании норм материального права, в связи с чем, не влияют на правильность принятого судом решения и не могут служить основанием к отмене решения суда.

Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения, судом не допущено.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что решение суда первой инстанции является законным, обоснованным и отмене по доводам апелляционной жалобы не подлежит.

Руководствуясь статьями 327.1, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

определила:

решение Всеволожского городского суда Ленинградской области от 15 июня 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в силу со дня его принятия, но может быть обжаловано в Третий кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев.

Председательствующий судья

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 29 декабря 2025 года