ДЕЛО № 2-144/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 ноября 2019 года город Тверь

Тверской гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего Красовского А.А.,

при помощнике судьи Удачиной Е.А.,

с участием ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом предварительном судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению федерального казенного учреждения «Единый расчетный центр Министерства обороны Российской Федерации» к ФИО2 о взыскании суммы излишне выплаченных денежных средств, 

УСТАНОВИЛ:

Федеральное казенное учреждение «Единый расчетный центр Министерства обороны Российской Федерации» (далее – ЕРЦ) в лице его представителя ФИО1 обратилось в военный суд с исковым заявлением, в котором просило взыскать с ФИО2 в пользу ЕРЦ излишне выплаченные ФИО2 11 марта 2014 года во время прохождения им военной службы в войсковой части 75313-2 (ранее войсковая часть 52457) денежные средства в виде премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей за февраль 2014 года в размере 6 525 (шесть тысяч пятьсот двадцать пять) рублей.

При этом в исковом заявлении ЕРЦ изначально в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца была указана войсковая часть 52457, но в заявлении от 13 сентября 2019 года в связи переформированием в 2012 году данной войсковой части в войсковую часть 75313-2 ЕРЦ заявило ходатайство о замене войсковой части 52457 на ее правопреемника - войсковую часть 75313-2. 

Определениями от 25 июля 2019 года, от 12 и 28 августа 2019 года, 02 и 21 октября 2019 года исковое заявление ЕРЦ принято к производству военного суда, по заявлению возбуждено гражданское дело, к участию котором привлечены: в качестве истца ЕРЦ, которое освобождено от уплаты госпошлины, в качестве ответчика ФИО2, а в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, войсковая часть 52457, впоследствии замененная на ее правопреемника войсковую часть 75313-2, в порядке подготовки дела к судебному разбирательству, лицам, участвующим в деле, предложено представить дополнительные доказательства, а также в порядке ст. 152 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), учитывая разъяснения, содержащиеся в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 года № 52, п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 по делу назначено предварительное судебное заседание, в связи с чем начало срока рассмотрения дела определено исчислять со дня, который последует за датой вынесения судом по итогам предварительного судебного заседания определения о назначении судебного разбирательства для рассмотрения дела по существу.

В обоснование заявленных требований ЕРЦ указало, что ФИО2 проходил военную службу в расположенной в 

<

адрес> войсковой части 52457, которая с 2012 года переформирована в войсковую часть 75313-2.

За февраль 2014 года ФИО2 через ЕРЦ было излишне выплачена премия за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей в размере 7500 рублей, а за вычетом налога на доходы физических лиц (далее - НДФЛ) фактически ФИО2 перечислено 6 525 рублей. 

Данная переплата образовалась по утверждению ЕРЦ в связи с несвоевременным вводом кадровыми органами Министерства обороны Российской Федерации в СПО «Алушта» соответствующих сведений и, как следствие, в результате недостоверного отражения в единой базе информации об установлении ФИО2 премии. 

Признавая в письме от 11 октября 2019 года № 1-1/4/4909 отмеченные обстоятельства образования переплаты ФИО2, ЕРЦ в письме от 06 августа 2019 года № 1-1/4/3897 и приложенной к нему распечатке СПО «Алушта» также признало факты того, что сведения об установлении ФИО2 премии за февраль 2014 года были внесены в СПО «Алушта» сотрудником войсковой части 52457 под идентификатором «Бабинон» 03 февраля 2014 года, а удаление данных сведений из СПО «Алушта» было осуществлено сотрудником войсковой части 52457 под идентификатором «Кривцова» 04 марта 2014 года в связи с чем был произведен автоматический перерасчет денежного довольствия ФИО2 и образовалась переплата. 

Вместе с тем, в обоснование своих возражений относительно сделанного ФИО2 в ходе предварительного судебного заседания заявления о пропуске ЕРЦ срока исковой давности, данный орган в лице его представителей утверждал, что ЕРЦ стало известно о произведенной ФИО2 в 2014 году переплате только 11 августа 2016 года, а именно только после проведения в ЕРЦ мероприятий внутреннего финансового контроля, в ходе которых, эта переплата якобы была впервые выявлена и стала известна ЕРЦ. 

В подтверждении подобной позиции ЕРЦ отметило, что приказы об установлении и лишении ФИО2 выплат, входящих в состав его денежного довольствия, в ЕРЦ согласно установленному порядку взаимодействия органов военного управления не поступают, и единственным источником сведений об установлении и лишении ФИО2 премии является СПО «Алушта», которое с 2013 года проходит доработку в целях исключения системных ошибок при расчете выплат военнослужащим. 

Одновременно расчет денежного довольствия военнослужащим производится в автоматическом режиме и, поскольку ЕРЦ обеспечивает выплатами более 80 процентов военнослужащих, то своевременная проверка произведенных начислений в ручном режиме, по мнению ЕРЦ, была невозможна. 

Также, по мнению ЕРЦ, внутренний финансовый контроль стал возможен в ЕРЦ только после установления Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 марта 2014 год № 193 его Правил, последовавших за данным Постановлением методических рекомендаций, утвержденных приказом Минфина России от 19 января 2015 года № 002-11-05/932 и изданного руководителем ЕРЦ приказа от 30 ноября 2015 года № 110 об осуществлении данного финансового контроля.

При таких обстоятельствах, не представив в суд каких-либо объективных документов о том, что до 11 августа 2016 года спорная выплата в части ее переплаты именно в отношении ФИО2 в СПО «Алушта» не отображалась и технический сбой СПО «Алушта» имел место именно в отношении данной выплаты и именно в отношении ФИО2, ссылаясь только на общее письмо обслуживающего СПО «Алушта» АО «ЦНИИ ЭИСУ» от 04 сентября 2015 года № 4646 о создании рабочей группы по доработке СПО «Алушта» в неизвестно какой части и о необходимости заключения отдельного контракта на модернизацию данной системы в связи с расширением ее функционала, с выделением на это дополнительных денежных средств, ЕРЦ полагало, что обратившись в суд с иском в июле 2019 года оно не пропустило срок исковой давности. 

Кроме того, ЕРЦ в подтверждение своих вышеуказанных доводов о непропуске срока исковой давности сослалось на правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2017 года № 13-КГ17-4 по иному гражданскому делу, рассмотренному иным судом общей юрисдикции.

Представитель ЕРЦ, извещенного о времени и месте предварительного судебного заседания, в суд не прибыл. При этом в исковом заявлении ЕРЦ заявлено ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие истца. 

Ответчик ФИО2 в ходе предварительного судебного заседания предъявленные к нему исковые требования ЕРЦ не признал, поддержав ранее изложенную им позицию о пропуске данной организацией трехлетнего срока исковой давности. При этом ФИО2 указал, что информация о лишении его премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей за февраль 2014 года в размере 6 525 рублей была внесена в СПО «Алушта» кадровыми органами войсковой части еще в марте 2014 года и поэтому была объективно известна ЕРЦ с отмеченного момента, с которого поэтому подлежит исчислению срок исковой давности. Каких-либо объективных препятствий для своевременного восприятия данной информации у ЕРЦ не имелось и представленными истцом документами наличие подобных препятствий в части, связанной непосредственно с ФИО2, не подтверждается. 

Все иные пояснения ЕРЦ в части исчисления этого срока с иной даты свидетельствуют, по мнению ФИО2, о злоупотреблении ЕРЦ своими правами, позволяя данной организации исчислять сроки исковой давности произвольно, в зависимости исключительно от субъективного усмотрения должностных лиц этого органа, что недопустимо.

Более того, даже с момента отражения в ходе внутренних контрольных мероприятий в ЕРЦ факта переплаты ФИО2 премии до предъявления иска прошло более двух с половиной лет, что указывает на ненадлежащую организацию в ЕРЦ соответствующей работы по учету денежных средств и подобная неорганизованность не может удлинять сроки исковой давности.

Представитель третьего лица - войсковой части 75313-2, извещенного и времени и месте предварительного судебного заседания, в суд не прибыл.

Выслушав лиц, участвующих в деле, и изучив представленные материалы, военный суд приходит к следующим выводам.

Согласно п.п. 1-5 Правил выплаты военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 05 декабря 2011 года № 993, п.п. 77-82 Порядка, утвержденного Приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 декабря 2011 года № 2700, военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, выплачивается премия за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей в размере до 3 окладов месячного денежного содержания военнослужащего в год.

Премия выплачивается ежемесячно. Выплата премии производится одновременно с выплатой денежного довольствия в месяц, следующий за месяцем, за который выплачивается премия, и в декабре - за декабрь.

Премия исчисляется исходя из месячного оклада военнослужащего в соответствии с присвоенным воинским званием и месячного оклада в соответствии с занимаемой воинской должностью, установленных на 1 число месяца, в котором выплачивается премия.

Премия выплачивается на основании приказа соответствующего командира (начальника) в следующих размерах: военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, - до 25 процентов оклада денежного содержания в месяц.

Таким образом, действующие в период возникновения спорных правоотношений нормативные правовые акты Министерства обороны Российской Федерации устанавливали, что военнослужащим, проходящим в 2014 году военную службу по контракту могла ежемесячно производиться премия в размере до 25 процентов оклада денежного содержания.

Основанием для осуществления данной выплаты является приказ соответствующего командира (начальника), согласно которому в СПО «Алушта» осуществляется внесение соответствующих сведений и указанный приказ порождает у ЕРЦ обязанность перечислить военнослужащему премию, а у военнослужащего право на ее получение. 

В силу ст.ст. 1, 2, 6 - 9 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» данный закон устанавливает условия и размеры материальной ответственности военнослужащих и граждан, призванных на военные сборы, за ущерб, причиненный ими при исполнении обязанностей военной службы имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинскими частями.

Военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб, под которым понимается утрата или повреждение имущества воинской части, расходы, которые воинская часть произвела либо должна произвести для восстановления, приобретения утраченного или поврежденного имущества, а также излишние денежные выплаты, произведенные воинской частью.

Командир (начальник) воинской части при обнаружении ущерба обязан назначить административное расследование для установления причин ущерба, его размера и виновных лиц. Административное расследование должно быть закончено в месячный срок со дня обнаружения ущерба.

Административное расследование может не проводиться, если причины ущерба, его размер и виновные лица установлены судом, в ходе разбирательства по факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка либо в результате ревизии, проверки, дознания или следствия.

В случае, когда причинивший ущерб военнослужащий уволен с военной службы и не был привлечен к материальной ответственности, взыскание с него ущерба производится судом по иску, предъявленному командиром (начальником) воинской части, в размере, установленном указанным Федеральным законом.

Согласно п. 4 ст. 3 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие могут быть привлечены к материальной ответственности в соответствии с данным Федеральным законом в течение трех лет со дня обнаружения ущерба.

В силу ч. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с ч. 1 ст. 196, ч. 1 ст. 200 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

На основании ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Согласно разъяснениям о применении указанных норм права, приведенным в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43, бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

В соответствии со ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

По смыслу указанной нормы, а также п. 3 ст. 23 ГК РФ, срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

Таким образом, действующими нормативными правовыми актами предусмотрено, что действия, направленные на удержание у военнослужащего уже выплаченного ему на основании реально изданных командованием приказов денежного довольствия, допустимы либо с его согласия, либо в принудительном порядке, но с соблюдением при этом либо специальной процедуры установления вины указанного военнослужащего в возникшей переплате путем проведения разбирательства в любой его форме (административное расследование, разбирательство по факту дисциплинарного проступка, ревизия, проверка, дознание, следствие и т.п.) либо при наличии счетной ошибки. 

Иных случаев, допускающих принудительно взыскание с военнослужащего ранее произведенного ему денежного довольствия, действующие нормативные правовые акты не предусматривают. 

При этом под счетной ошибкой действительно может пониматься как арифметическая ошибка, так и внесение кадровыми органами войсковых частей в применяемую между ними и ЕРЦ систему электронного документооборота - СПО «Алушта» недостоверной информации о размере установленных этому военнослужащему выплат, то есть противоречащей содержанию изданных командованием приказов. 

Вместе с тем, действующее законодательство о материальной ответственности военнослужащих устанавливает специальный порядок привлечения военнослужащего к таковой ответственности, заключающийся в том, что вопрос о ней должен быть разрешен в течение трех лет со дня обнаружения ущерба, то есть данный порядок ограничивает тремя годами весь процесс привлечения военнослужащего к материальной ответственности, со дня обнаружения ущерба вплоть до момента вынесения военным судом решения, включая проведение в указанный срок административного расследования, ревизии, инвентаризации иных действий, направленных на установление причин ущерба, его размера и виновных лиц.Одновременно возможности перерыва, приостановления, восстановления или продления трехлетнего срока привлечения военнослужащего к материальной ответственности действующее законодательство не предусматривает, что исключает возможность привлечения военнослужащего к материальной ответственности по истечению трехлетнего срока со дня обнаружения ущерба.

Равно действующее общегражданское законодательство также устанавливает трехлетний срок исковой давности, применяемый судом по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения, и являющийся основанием для к вынесению судом решения об отказе в иске.

При этом в силу прямого указания действующих нормативных правовых актов данный срок исчисляется не только со дня, когда истец узнал о нарушении своего права, но и со дня когда истец должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Кроме того, применительно к юридическому лицу срок исковой давности не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

На основании ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В силу ст. 68 ГПК РФ объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами. 

Признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств.

В силу ст.ст. 1, 10 ГК РФ и разъяснений об их применении, приведенных в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ). 

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (п. 3 ст. 157 ГК РФ).

В силу ч. 1 ст. 35, ст. 99 ГПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Со стороны, недобросовестно заявившей неосновательный иск или спор относительно иска либо систематически противодействовавшей правильному и своевременному рассмотрению и разрешению дела, суд может взыскать в пользу другой стороны компенсацию за фактическую потерю времени. Размер компенсации определяется судом в разумных пределах и с учетом конкретных обстоятельств.

В ходе предварительного судебного заседания на основании искового заявления ЕРЦ от 12 июля 2019 года № 1-1/4/3787, почтового конверта, расчетного листка ФИО2 достоверно установлено, что 12 июля 2019 года ЕРЦ в лице его представителя ФИО1 обратилось в суд с исковым заявлением, в котором просило взыскать с ФИО2 в пользу ЕРЦ излишне выплаченные ФИО2 11 марта 2014 года во время прохождения им военной службы в войсковой части 75313-2 (ранее войсковой части 52457) денежные средства в виде премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей за февраль 2014 года в размере 6 525 рублей.

Исходя из искового заявления ЕРЦ от 12 июля 2019 года № 1-1/4/3787, поданного в суд письма ЕРЦ от 11 октября 2019 года № 1-1/4/4909 с приложенной к нему пояснительной запиской к отчету о результатах внутреннего финансового контроля за III квартал 2016 года, данная переплата образовалась по утверждению ЕРЦ в связи с несвоевременным вводом кадровыми органами Министерства обороны Российской Федерации в СПО «Алушта» соответствующих сведений и, как следствие, в результате недостоверного отражения в единой базе информации об установлении ФИО2 премии. 

На основании выписки из Журнала учета результатов внутреннего финансового контроля ЕРЦ за 11 августа 2016 года переплата ФИО2 премии была выявлена в ходе контрольных действий имеющих следующие характеристики: «Самоконтроль – самоконтроль при установлении сведений / Контроль по подчиненности – проверка отчетных данных, Смешанный/ сплошной, по мере поступления / 40 минут». 

В силу письма ЕРЦ от 06 августа 2019 года № 1-1/4/3897 и приложенной к нему распечатке СПО «Алушта» сведения об установлении ФИО2 премии за февраль 2014 года были внесены в СПО «Алушта» сотрудником войсковой части 52457 под идентификатором «Бабинон» 03 февраля 2014 года, а удаление данных сведений из СПО «Алушта» было осуществлено сотрудником войсковой части 52457 под идентификатором «Кривцова» 04 марта 2014 года, в связи с чем был произведен автоматический перерасчет денежного довольствия ФИО2 и образовалась переплата.

Согласно представленному в суд из ЕРЦ письму обслуживающего СПО «Алушта» АО «ЦНИИ ЭИСУ» от 04 сентября 2015 года № 4646 в целях исключения общих ошибок при расчете выплат военнослужащим ЕРЦ предложено создать рабочую группу по доработке СПО «Алушта» в неизвестно какой части, а также заключить отдельный контракт на модернизацию данной системы в связи с расширением ее функционала, с выделением на это дополнительных денежных средств.

При этом письмо АО «ЦНИИ ЭИСУ» от 04 сентября 2015 года № 4646 содержит в себе только примерный предположительный и индивидуально неопределенный перечень возможно возникающих в СПО «Алушта» ошибок без указания конкретного и однозначного вида данных ошибок, а также без приведения каких-либо сведений о связи отмеченных ошибок именно с расчетом денежного довольствия ФИО2 в феврале -марте 2014 года.

В соответствии с письмом ЕРЦ от 11 октября 2019 года № 1-1/4/4909, приложенными к нему приказом ЕРЦ от 30 ноября 2015 года № 110 и картой внутреннего финансового контроля на 2016 год следует, что, начиная с 2016 года контрольные действия в рамках внутреннего финансового контроля в ЕРЦ подразделяются на визуальные, автоматические и смешанные. При этом они осуществляются как выборочным, так и сплошным способом, методами самоконтроля всех производимых операций сплошным способом в визуальном режиме, а также контроля по уровню подчиненности и по уровню подведомственности. Подобный контроль осуществляется соответствующими должностными лицами ЕРЦ ежедневно в течении 10-40 минут по мере поступления информации, еженедельно, а в части образования задолженностей по денежному довольствию также и ежемесячно. 

Оценив представленные доказательства в порядке ст. 67 ГПК РФ в их совокупности, суд приходит к выводу, что по состоянию на дату осуществления ФИО2 через ЕРЦ выплаты премии за февраль 2014 года - 11 марта 2014 года информация о лишении ФИО2 данной премии уже была внесена в СПО «Алушта», а именно 04 марта 2014 года и поэтому уже в марте 2014 года ЕРЦ достоверно знало об отсутствии оснований для производства ФИО2 данной премии в размере 6 525 (шесть тысяч пятьсот двадцать пять) рублей и при должном уровне ответственности и добросовестности его сотрудников обязано было исключить сам факт ее начисления.

Таким образом, вопреки доводам ЕРЦ, какой-либо несвоевременности ввода кадровыми органами Министерства обороны Российской Федерации в СПО «Алушта» соответствующих сведений, послужившей основанием для образования задолженности у ФИО2 перед ЕРЦ, объективно не имеется, а сами по себе подобные утверждения ЕРЦ являются голословными и напрямую противоречащими представленным в суд документам.

Содержание нормативных правовых актов по вопросам производства военнослужащим по контракту денежного довольствия также было объективно известно ЕРЦ ввиду их официального опубликования. 

На основании изложенного по состоянию на дату обращения ЕРЦ в суд с иском к ФИО2 - 12 июля 2019 года предусмотренный ст.ст. 196, 200 ГК РФ трехлетний срок исковой давности объективно истек.

Одновременно при вышеизложенных обстоятельствах предусмотренный ч. 4 ст. 3 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» трехлетний срок привлечения ФИО2 к материальной ответственности в соответствии с этим законом как на дату обращения ЕРЦ в суд с иском, так и на дату судебного заседания также истек.

Доводы ЕРЦ относительно невозможности своевременной проверки произведенных военнослужащим начислений в ручном режиме, какими-либо объективными доказательствами не подтверждены, а основаны исключительно на заявлениях представителей ЕРЦ о том, что оно обеспечивает выплатами более 80 процентов военнослужащих, что само по себе не исключает проверку начислений в ручном режиме. Поэтому указанные доводы не могут быть приняты во внимание и отклоняются судом как несостоятельные. 

Также данные доводы ЕРЦ фактически противоречат содержанию ст.ст. 3, 7 Федерального закона от 06 декабря 2011 года № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», согласно которым ответственность за надлежащую организацию бухгалтерского учета и за ведение бухгалтерского учета, в том числе за правильность, обоснованность и законность совершенных хозяйственных операций несут руководитель организации и главный бухгалтер (бухгалтер при отсутствии в штате должности главного бухгалтера), а не какое-либо специализированное программное обеспечение, включая СПО «Алушта». 

Соответственно в силу закона именно должностные лица ЕРЦ согласно своим функциональным обязанностям обязаны лично проверить законность и обоснованность каждой операции по начислению военнослужащим денежного довольствия, а уклонение их от подобных обязанностей влечет соответствующую ответственность. Сама же по себе высокая служебная нагрузка является основанием для ее перераспределения между сотрудниками ЕРЦ в целях улучшения качества их работы, но не основанием для уклонения данных сотрудников от выполнения своих функций по проверке правильности и законности производимых финансовых операций, при их осуществлении, а равно не являются основанием для изменения даты начала исчисления срока исковой давности.

Более того, доводы ЕРЦ относительно невозможности контроля начислений в ручном режиме не только голословны, но и противоречат представленным в суд самими же представителями ЕРЦ приказу ЕРЦ от 30 ноября 2015 года № 110, карте внутреннего финансового контроля на 2016 год, а также выписке из Журнала учета результатов внутреннего финансового контроля ЕРЦ за 11 августа 2016 года, согласно которым контрольные действия в ЕРЦ подразделяются как на автоматические, так и на визуальные, осуществляются как выборочным, так и сплошным способом, методами самоконтроля всех производимых операций сплошным способом в визуальном режиме. 

Отмеченное напрямую указывает, что уже по состоянию на 04 марта 2014 года, когда в СПО «Алушта» были внесены сведения о лишении ФИО2 премии за февраль 2014 года, отмеченная информация была известна данному органу и при надлежащем исполнении его сотрудниками должностных обязанностей по контролю за начислением выплат этой переплаты не должно было произойти. Соответственно по состоянию на 04 марта 2014 года ЕРЦ уже знало о возможной необоснованности производства ФИО2 премии за февраль 2014 года (знало о нарушенном праве), но, несмотря на это, все равно начислило ФИО2 эту премию и 11 марта 2014 года произвело ее, в связи с чем срок исковой давности подлежит исчислению именно с марта 2014 года.

По этим же основаниям, начиная с марта 2014 года - после издания Постановления Правительства Российской Федерации от 17 марта 2014 год № 193, но, во всяком случае, даже с учетом ничем не мотивированной задержки со стороны ЕРЦ в издании приказа от 30 ноября 2015 года № 110 об осуществлении данного финансового контроля, начиная с декабря 2015 года - января 2016 года, в ходе осуществления мероприятий внутреннего финансового самоконтроля всех производимых операций сплошным способом в визуальном режиме, а также контроля по уровню подчиненности, осуществляемого, вопреки доводами ЕРЦ, не только в III квартале 2016 года, но и ежедневно, еженедельно и ежемесячно, ЕРЦ не позднее января 2016 года однозначно обязано было выявить факт переплаты ФИО2 премии за февраль 2014 года. 

То есть данный факт, во всяком случае, даже с учетом доводов ЕРЦ о внутреннем финансовом контроле однозначно должен быть достоверно известен этой организации не позднее января 2016 года в рамках осуществления ею этого контроля (при условии надлежащего исполнения ее должностными лицами своих обязанностей) и по состоянию на дату обращения ЕРЦ в суд с иском к ФИО2 - 12 июля 2019 года, предусмотренный ст.ст. 196, 200 ГК РФ трехлетний срок исковой давности объективно истек.

Ссылки ЕРЦ на общее письмо обслуживающего СПО «Алушта» АО «ЦНИИ ЭИСУ» от 04 сентября 2015 года № 4646 противоречат представленным самим же ЕРЦ распечаткам СПО «Алушта» с датой внесения в отношении ФИО2 сведений об установлении ему данной выплаты и датой удаления данных сведений, а кроме того само по себе отмеченное письмо не содержит каких-либо сведений о том, что до 11 августа 2016 года спорная выплата в части ее переплаты именно в отношении ФИО2 в СПО «Алушта» не отображалась и технический сбой СПО «Алушта» имел место именно в отношении данной выплаты и именно в отношении ФИО2. В связи с изложенным суд отклоняет данные ссылки, как несостоятельные и голословные.

Ссылки ЕРЦ на правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2017 года № 13-КГ17-4, не могут быть приняты во внимание, поскольку отмеченное постановление вынесено по иному делу, в отношении иных лиц и не имеет преюдициального значения по рассматриваемому делу. Кроме того, содержание данного судебного постановления вопреки мнению ЕРЦ свидетельствует не о том, что трехлетний срок исковой давности надлежит исчислять с даты проведения в ЕРЦ контрольных мероприятий, а о том, что при рассмотрении вопроса о соблюдении данного срока суду надлежит выяснять дату, когда ЕРЦ узнало или должно было узнать о нарушении своего права, и могло ли ЕРЦ узнать о нарушении своего права до проведения мероприятий финансового контроля, что по рассматриваемому делу, во всяком случае, имело место более трех лет до даты предъявления ЕРЦ в суд иска.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что в удовлетворении искового заявления ЕРЦ в лице его представителя ФИО1 о взыскании с ФИО2 в пользу ЕРЦ излишне выплаченных ФИО2 11 марта 2014 года во время прохождения им военной службы в войсковой части 75313-2 денежных средств в виде премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей за февраль 2014 года в размере 6 525 (шесть тысяч пятьсот двадцать пять) рублей, то есть в полном объеме заявленных требований, надлежит отказать по причине пропуска ЕРЦ без уважительных причин установленного ст.ст. 196, 200 ГК РФ трехлетнего срока исковой давности. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 152, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления федерального казенного учреждения «Единый расчетный центр Министерства обороны Российской Федерации» к ФИО2 о взыскании суммы излишне выплаченных денежных средств, в полном объеме заявленных исковых требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-й Западный окружной военный суд через Тверской гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий

А.А. Красовский