Председательствующий Никитин М.М.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 22А-281/2018

12 июля 2018 г.

г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда в составе председательствующего Подольского Р.В.,

при секретаре судебного заседания Хандилян Л.А., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Южного военного округа 

<

данные изъяты> Завгороднева В.В., осуждённого ФИО11, защитника Приходько А.Н. рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам указанных осуждённого и защитника на приговор 5 гарнизонного военного суда от 18 мая 2018 г., в соответствии с которым военнослужащий ФГКОУ «Институт ФСБ России» 

<

данные изъяты> 

ФИО11, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, несудимый, проходящий военную службу по контракту с ДД.ММ.ГГГГ, в том числе в качестве офицера с ДД.ММ.ГГГГ, 

осуждён по ч. 1 ст. 292 УК РФ к штрафу в размере 15000 руб. 

Заслушав доклад председательствующего Подольского Р.В., выступления осуждённого ФИО11 и защитника Приходько А.Н. в поддержку доводов апелляционных жалоб, а также возражения прокурора Завгороднева В.В., судебная коллегия

установила:

ФИО11 признан виновным в служебном подлоге, то есть внесении им, как должностным лицом, в официальный документ заведомо ложных сведений, совершённом при следующих, установленных судом первой инстанции обстоятельствах.

Согласно приговору ФИО11, являясь должностным лицом - временно исполняющим обязанности начальника медицинской службы - начальника медицинского пункта войсковой части №, дислоцированной в 

<

адрес>, с целью создать в глазах командования положительное мнение о себе как о должностном лице и избежать проведения разбирательств по поводу списания лекарственных средств в связи с истечением срока годности, то есть из иной личной заинтересованности, ДД.ММ.ГГГГ внёс в официальный документ - ведомость выдачи материальных ценностей на нужды учреждения от 31 августа 2016 г. № 8, предусмотренную приказом Минфина России от 30 марта 2015 г. № 52н заведомо ложные сведения, а именно проставил подпись от имени ФИО1 о якобы получении последним 3-х упаковок лекарственного препарата «Нортиван» из желания списать имущество медицинской службы, скрыв его нерациональное использование. 

В апелляционных жалобах осуждённый и защитник Приходько, каждый в отдельности, считая приговор незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, просят его отменить и вынести оправдательный приговор.

Ссылаясь на собственную оценку материалов дела и действующего законодательства, авторы жалоб, подробно анализируя текст и выводы суда, изложенные в приговоре, подвергают сомнению положенные в основу приговора доказательства и общий вывод о виновности ФИО11 в инкриминируемом ему преступлении, в связи с чем утверждают, что:

- судом, в нарушение ст. 73 УПК РФ, не установлен мотив и способ совершения осуждённым вменённого ему преступления; 

- умысла у ФИО11 скрывать истечение срока годности лекарственного препарата не имелось, так как он не мог быть привлечён к какой-либо ответственности за неиспользование медицинского имущества;

- показаниям свидетеля ФИО2 суд должен был дать критическую оценку, поскольку в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства она давала различные показания;

- материалы дела не содержат достоверных доказательств того, что именно осуждённый собственноручно исполнил подпись от имени ФИО1 в ведомости о получении лекарственного препарата, а также о наличии в воинской части приказа, возлагающего на начальника медицинского пункта обязанность представлять сведения об истечении срока годности медицинских препаратов; 

- ФИО11 не являлся должностным лицом ввиду отсутствия соответствующего приказа о назначении его на должность врио начальника медицинской службы – медицинского пункта, в связи с чем субъектом преступления не является;

- выводы суда о том, что ведомость выдачи материальных ценностей на нужды учреждения от 31 августа 2016 г. № 8 является официальным документом, являются ошибочными, поскольку в ней не содержится всех предусмотренных реквизитов, а её заполнение не влечёт юридических последствий в виде списания материальных средств.

Рассмотрев материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав выступления сторон, принимавших участие в заседании суда апелляционной инстанции, судебная коллегия приходит к выводу о том, что приговор в отношении ФИО11 является законным, обоснованным и справедливым, а апелляционные жалобы не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства в соответствии со ст. 15, 244 и 274 УПК РФ обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, в условиях состязательного процесса создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Все представленные сторонами доказательства исследованы судом, а заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства разрешены в установленном законом порядке.

Судебной коллегией не установлено данных, свидетельствующих об исследовании судом первой инстанции недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного разрешения дела.

Вывод суда в приговоре о виновности осуждённого ФИО11 в совершении вменённого ему деяния соответствует фактическим обстоятельствам дела и подтверждается совокупностью исследованных судом допустимых и относимых доказательств: показаниями свидетелей ФИО2, ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, заключением эксперта, а также иными документами. 

Вопреки доводам авторов жалоб, указанные доказательства надлежащим образом исследованы и оценены судом в ходе судебного разбирательства, достаточно полно и правильно изложены в приговоре, сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают. 

Согласно исследованной судом справки войсковой части № от 17 ноября 2017 г. № 8/717 ФИО11 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил военную службу по контракту в войсковой части № в должности врача медицинского пункта указанной воинской части. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 временно исполнял обязанности по не вакантной высшей должности начальника медицинской службы - начальника медицинского пункта войсковой части № 

<

данные изъяты>

Статьёй 12 Положения о порядке прохождения военной службы, утверждённого указом Президента РФ от 16 сентября 1999 г. № 1237, предусмотрено, что в связи со служебной необходимостью на военнослужащего может быть возложено временное исполнение обязанностей по равной или высшей воинской должности, которую он не занимает.

Пунктом 3.1.1. должностного регламента врача медицинского пункта войсковой части №, утверждённого командиром данной воинской части, на должности которого в ДД.ММ.ГГГГ находился ФИО11, предусмотрено, что врач медицинского пункта обязан замещать начальника медицинской службы - начальника медицинского пункта в его отсутствие 

<

данные изъяты> 

В судебном заседании судом достоверно установлено, что в ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 принял у убывающей в отпуск начальника медицинской службы - начальника медицинского пункта войсковой части № 

<

данные изъяты> ФИО10 имущество указанной медицинской службы и начал исполнять обязанности по названной высшей должности. В дальнейшем он обращался к каждому из командиров войсковой части № по поводу исполнения обязанностей начальника медицинской службы одновременно с обязанностями врача медицинского пункта, однако они его от исполнения обязанностей начальника медицинской службы - начальника медицинского пункта не освобождали, продолжая возлагать на него задачи, как на начальника медицинской службы. Из показаний свидетеля ФИО7 следует, что он в ДД.ММ.ГГГГ принял у ФИО11 дела и должность начальника медицинской службы - начальника медицинского пункта войсковой части № 

<

данные изъяты>

Таким образом, выводы суда о том, что в ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 являлся временно исполняющим обязанности начальника медицинской службы - начальника медицинского пункта войсковой части №, то есть должностным лицом, исполняющим организационно-распорядительные функции, являются верными, а утверждения авторов жалоб об обратном, как не основанные на законе, нельзя признать обоснованными. 

Данный вывод суда первой инстанции подтверждается показаниями свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО8, письмом войсковой части № от 26 июля 2016 г. (исх. 18/1750), служебной запиской ФИО11 от 1 августа 2016 г. и иными документами.

Далее, п. 13 приказа ФСБ России от 10 декабря 2014 г. № 713 дсп «Об организации списания в органах ФСБ федерального имущества, закрепленного за ними на праве оперативного управления» предусмотрено, что лекарственные препараты, выданные со склада (аптеки) военнослужащим, списываются с учёта органа безопасности на основании первичных учётных документов на их выдачу, без оформления актов о списании.

Из медицинской книжки ФИО1 усматривается, что записей о посещении им медицинского пункта 2 августа 2016 г. не имеется.

На четвёртой странице ведомости выдачи материальных ценностей на нужды учреждения № 8 от 31 августа 2016 г. имеется запись о выдаче лекарственного препарата «Т Нортиван 80 мг W14 т» в количестве трёх упаковок ФИО1 и подпись о получении, выполненная рукописным способом 

<

данные изъяты>

Из рецепта № 594 от 2 августа 2018 г. следует, что врачом ФИО2 ФИО1 выписаны 3 упаковки медицинского препарата «Нортиван». Дата отпуска - 2 августа 2018 г.

В соответствии с заключением эксперта № 6 от 18 января 2018 г. рукописная запись «Получил» на оборотной стороне рецепта № 594 от 2 августа 2016 г. выполнена ФИО11 

<

данные изъяты>

Согласно показаниям ФИО2, подпись от имени ФИО1 выполнил ФИО11 в её присутствии 

<

данные изъяты> 

Из показаний свидетеля ФИО4 следует, что у ФИО11 были планы списать указанный препарат на пациентов с гипертонической болезнью в связи с тем, что наличие такого препарата представляло «проблему» 

<

данные изъяты>

Вывод эксперта в указанном заключении о непригодности для идентификации подписи от имени ФИО1 в ведомости выдачи материальных ценностей на нужды учреждения от 31 августа 2016 г. № 8, с учётом вышеприведенных показаний свидетелей, на правильный вывод суда о виновности ФИО11 не влияет.

В соответствиями с разъяснениями, содержащимися в п. 35 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» предметом преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, является официальный документ, удостоверяющий факты, влекущие юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объёма прав и обязанностей.

Из показаний свидетеля ФИО8 следует, что именно ведомость выдачи материальных ценностей на нужды учреждения от 31 августа 2016 г. № 8 послужила снованием списания трёх упаковок препарата «Нортиван», выписанных по рецепту № 594 от 2 августа 2016 г. 

<

данные изъяты>

Как правильно указано в приговоре, отдельные недостатки названной ведомости, предусмотренной приказом Минфина России от 30 марта 2015 г. № 52н «Об утверждении форм первичных учётных документов и регистров бухгалтерского учёта, применяемых органами государственной власти (государственными органами), органами местного самоуправления, органами управления государственными внебюджетными фондами, государственными (муниципальными) учреждениями, и Методических указаний по их применению», не опровергают того обстоятельства, что данная ведомость повлекла юридические последствия в виде списания материальных ценностей с учёта воинской части.

Доводы апелляционных жалоб о том, что к показаниям свидетеля ФИО2 надлежит отнестись критически, так как в ходе предварительного расследования она давала иные показания, являются необоснованными. Согласно протоколу судебного заседания, ФИО11 в судебном заседании пояснил, что оснований для его оговора у ФИО2 не имеется 

<

данные изъяты>, а свидетель суду сообщила, что в начале предварительного следствия она давала несоответствующие фактическим обстоятельствам показания именно по просьбе ФИО11 

<

данные изъяты>. Отдельные противоречия в показаниях ФИО2 в части выдачи лекарственных средств конкретным пациентам, не могут служить основанием для признания ложными её показаний в части, имеющей отношение к уголовному делу и не содержащих существенных противоречий.

Ввиду изложенного, совокупность представленных стороной обвинения допустимых и относимых доказательств, оценённых судом в совокупности с иными собранными по делу доказательствами, вопреки мнению стороны защиты, является достаточной для вывода о виновности ФИО11 в инкриминируемом ему деянии, которое в приговоре получило правильную юридическую оценку, как преступление, предусмотренное ч.1 ст. 292 УК РФ. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, судом первой инстанции не допущено.

Наказание осуждённому ФИО11 назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности содеянного им, отвечает целям наказания, а поэтому является справедливым.

Наличие на иждивении у осуждённого ФИО11 малолетнего ребёнка, его привлечение к уголовной ответственности впервые, положительная характеристика по месту службы, а также нахождение супруги осуждённого в состоянии беременности, обоснованно признано и надлежаще учтено судом в качестве обстоятельств, смягчающих его наказание, и позволило суду назначить наказание в виде штрафа. 

Таким образом, оснований для отмены приговора в отношении ФИО11, о чём ставится вопрос в апелляционных жалобах, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38920, 38928 и 38933 УПК РФ, судебная коллегия

постановила:

приговор 5 гарнизонного военного суда от 18 мая 2018 г. в отношении ФИО11 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осуждённого и защитника Приходько А.Н. – без удовлетворения. 

Председательствующий Р.В. Подольский