Судья Васюнина Н.М. УИД 38RS0033-01-2024-000587-35

Судья-докладчик Васильева И.Л. № 33-8206/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 декабря 2025 года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Васильевой И.Л.,

судей Алферьевской С.А., Коваленко В.В.,

при секретаре Папиной Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2а-1919/2024 по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к Следственному комитету Российской Федерации, Следственному управлению Следственного комитета России по Иркутской области о признании действий незаконными, взыскании компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе истца ФИО1,

апелляционной жалобе истца ФИО2

на решение Кировского районного суда г. Иркутска от 15 ноября 2024 года,

УСТАНОВИЛА:

в обоснование заявленных требований указано, что с 12 июля 2018 г. ФИО1, ФИО2 были заключены под стражу в ФКУ «СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области». 23 августа 2018 г. ФИО1 был этапирован в ФКУ «СИЗО-6 ГУФСИН России по Иркутской области». В период с октября 2018 года ФИО1 был этапирован в ФКУ «СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области». В период с августа по сентябрь 2019 года истцы были этапированы из ФКУ «СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области» в ФКУ «СИЗО-6 ГУФСИН России по Иркутской области». Администрация ФКУ «СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области» не уведомляла родственников ФИО1, ФИО2 об их убытии из одного места содержания под стражей в другое, в результате чего мама ФИО1 – ФИО3, мама ФИО2 – ФИО4, жена ФИО2 – ФИО5 переживали за них, поскольку неоднократно приезжали в ФКУ «СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области» для передачи продуктов питания и иного, а администрация ФКУ «СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области» не принимала передачи и не разъясняла, куда истцы убыли. Органы следствия также не раскрывали родственникам сведений об убытии ФИО1, ФИО2 в другое СИЗО. Находясь в ФКУ «СИЗО-6 ГУФСИН России по Иркутской области» истцы нравственно страдали, чувствовали беспомощность, были лишены возможности встреч с адвокатами.

Административные истцы ФИО1, ФИО2 просили суд признать действия ФСИН России, ФКУ «СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области», выразившиеся в отсутствии надлежащего уведомления родственников административных истцов об убытии из ФКУ «СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области» в ФКУ «СИЗО-6 ГУФСИН России по Иркутской области» незаконными; взыскать компенсацию морального вреда в размере по 20000 руб. в пользу каждого.

Определением Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 2 февраля 2024 г. к участию в деле в качестве административного соответчика привлечено ГУФСИН России по Иркутской области.

Определением Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 5 марта 2024 г. произведена замена ненадлежащих административных ответчиков на надлежащего ответчика Следственное управление Следственного комитета России по Иркутской области.

Определением Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 5 марта 2024 г. административное дело передано для рассмотрения по подсудности в Кировский районный суд г. Иркутска.

Определением Кировского районного суда г. Иркутска от 9 сентября 2024 г. к участию в деле в качестве административного ответчика привлечен Следственный комитет Российской Федерации.

Решением Кировского районного суда г. Иркутска от 15 ноября 2024 г. требования истцов оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении требований, указав в обоснование следующее.

Считает, что в материалах дела отсутствуют доказательства надлежащего извещения ответчиками родственников истцов об этапировании в другой следственный изолятор, а также доказательства проведения в спорный период следственных действий.

Настаивает на том, что судом не учтено того, что истцы при нахождении в СИЗО-6 г. Ангарска длительное время находились в ограничениях на получение передачи, посылок и на общение с близкими родственниками путем телефонных переговоров. Краткосрочных свиданий или почтовой переписки, в том числе на свидания с адвокатами.

Отмечает, что для истцов были созданы препятствия для реализации гарантированных прав и свобод, предусмотренных Федеральным законом от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ.

Полагает, что судом не учтено то, что истцы нравственно страдали, испытывали негативные эмоции за состояние своих родственников, у которых отсутствовала информация о месте нахождения истцов, а бездействия ответчиков явилось причиной негативных факторов.

В апелляционной жалобе истец ФИО2 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении требований, указав в обоснование следующее.

Обращает внимание, что судом нарушено право истца представлять доказательства в части того, что истцы испытывали морально-нравственные страдания и негативные последствия.

Ссылается на незаконный отказ суда в удовлетворении мотивированного и обоснованного ходатайства истцов о вызове в суд близких родственников истцов для дачи свидетельских показаний.

Письменных возражений на апелляционные жалобы не поступило.

Определением судебной коллегии по административным делам Иркутского областного суда от 29 октября 2025 г. произведен переход к рассмотрению административного дела № 2а-1919/2024 по правилам гражданского судопроизводства, дело передано в судебную коллегию по гражданским делам Иркутского областного суда.

В заседание суда апелляционной инстанции не явились представители ответчиков: Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области, Следственного комитета Российской Федерации, представитель третьего лица ФКУ «СИЗО-6 ГУФСИН России по Иркутской области», о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, о причинах своей неявки в судебное заседание не известили, об отложении дела не просили.

Судебная коллегия в порядке ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ считает возможным рассмотреть апелляционные жалобы в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав доклад судьи Васильевой И.Л., объяснения истцов ФИО1, ФИО2, поддержавших доводы своих апелляционных жалоб, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии со ст. 327? Гражданского процессуального кодекса РФ в пределах доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия не находит оснований для отмены судебного решения.

Судом установлено, что ФИО1, Дата изъята года рождения, ФИО2, Дата изъята года рождения, были задержаны 11 июля 2018 г.

На основании постановления Свердловского районного суда г. Иркутска от 12 июля 2018 г. в отношении ФИО1 и ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу по обвинению в совершении ряда преступлений.

12 июля 2018 г. ФИО1 и ФИО2 прибыли в ФКУ «СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области» для содержания.

ФИО1 в период с 21 августа 2018 г. по 25 октября 2018 г. был этапирован в ФКУ «СИЗО-6 ГУФСИН России по Иркутской области» из ФКУ «СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области» на основании наряда ГУФСИН России по Иркутской области № 39/ТО/9/2-329с/о от 16 августа 2018 г.

ФИО1 был этапировали в период с 25 сентября 2019 г. по 20 ноября 2019 г. в ФКУ «СИЗО-6 ГУФСИН России по Иркутской области» из ФКУ «СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области» на основании наряда ГУФСИН России по Иркутской области № 39/ТО/13-379с/о от 24 сентября 2019 г. для проведения следственных действий сроком на 2 месяца.

Приговором Иркутского областного суда от 25 мая 2023 г. ФИО1 осужден к 14 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы на 2 года, штраф – 400000 руб. Приговор вступил в законную силу 19 февраля 2024 г.

ФИО2 был этапирован в период с 13 сентября 2019 г. по 13 ноября 2019 г. из ФКУ «СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области» в ФКУ «СИЗО-6 ГУФСИН России по Иркутской области» на основании наряда ГУФСИН России по Иркутской области № 39/ТО/13-351с/о от 6 сентября 2019 г. для проведения следственных действий сроком на 2 месяца.

Приговором Иркутского областного суда от 25 мая 2023 г. ФИО2 был осужден к 15 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы на 2 года, штраф – 500000 руб. Приговор вступил в законную силу 19 февраля 2024 г.

Согласно справке из личного дела обвиняемого ФИО1 за подписью начальника ОСУ ФКУ «СИЗО-6 ГУФСИН России по Иркутской области» ФИО6 следует, что ФИО1 прибыл в ФКУ «СИЗО-6 ГУФСИН России по Иркутской области» 21 августа 2018 г., убыл из ФКУ «СИЗО-6 ГУФСИН России по Иркутской области» 25 октября 2018 г., прибыл в ФКУ «СИЗО-6 ГУФСИН России по Иркутской области» 25 сентября 2019 г., убыл из ФКУ «СИЗО-6 ГУФСИН России по Иркутской области» 20 ноября 2019 г.

Из справки по личному делу обвиняемого ФИО2, предоставленной ФКУ «СИЗО-6 ГУФСИН России по Иркутской области», следует, что ФИО2 прибыл в ФКУ «СИЗО-6 ГУФСИН России по Иркутской области» 14 сентября 2019 г., убыл из ФКУ «СИЗО-6 ГУФСИН России по Иркутской области» 13 ноября 2019 г.

Из пояснений ФИО1 установлено, что близкие родственники, которые приходили в ФКУ «СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области» не были уведомлены о том, что ФИО1 убыл в ФКУ «СИЗО-6 ГУФСИН России по Иркутской области» в период с 21 августа 2018 г. на 2 месяца, с 25 сентября 2019 г. на 2 месяца.

Согласно пояснениям ФИО2 с сентября 2019 г. по 2024 г. он находился в ФКУ «СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области». В сентябре 2019 г. в 3 часа ночи ему стало известно, что его этапируют в другое учреждение, однако основания ему были неизвестны. Он не успел предупредить своих родственников об этапировании. Он прибыл в ФКУ «СИЗО-6 ГУФСИН России по Иркутской области», где пробыл 2 месяца, находясь без средств личной гигиены, конвертов, не имел возможности самостоятельно оповестить родственников о своем местонахождении. Спустя месяц после убытия из ФКУ «СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области», родственникам стало известно где находится истец от следователя, они стали навещать обвиняемого. Незаконность действия проявилась в том, что родители ФИО2 не были уведомлены о его убытии в другое учреждение, в связи с чем, ФИО2 был причинен моральный вред.

Согласно ответу заместителя председателя Иркутского областного суда Масловой Е.И., информация об уведомлении родственников осужденных ФИО2, ФИО1 в указанные периоды в материалах уголовного дела № 2-1/2023 не содержится.

Как следует из справки заместителя начальника ФКУ «СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области» подполковника внутренней службы ФИО7, в базе ПТК АКУС ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области отсутствуют сведения о предоставлении свиданий и передач в адрес ФИО1 за период с 21 августа 2018 г. по 25 октября 2018 г., с 25 сентября 2019 г. по 20 ноября 2019 г. в связи с его убытием в ФКУ «СИЗО-6 ГУФСИН России по Иркутской области».

В соответствии со справкой заместителя начальника ФКУ «СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области» подполковника внутренней службы ФИО7, в базе ПТК АКУС ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области отсутствуют сведения о предоставлении свиданий и передач в адрес ФИО2 за период с 13 сентября 2019 г. по 13 ноября 2019 г. в связи с его убытием в ФКУ «СИЗО-6 ГУФСИН России по Иркутской области».

В ответе на запрос ФКУ «СИЗО-6 ГУФСИН России по Иркутской области» сообщена следующая информация:

- в отношении ФИО1 изучены журналы обращения граждан № 404 от 15 января 2019 г., № 209 от 4 августа 2017 г. В ходе проведения сверки сведений, регистрация об обращениях родственников, адвокатов и иных лиц в адрес учреждения, а также о получении корреспонденции отсутствует;

- в отношении ФИО2 изучены журналы обращения граждан № 404 от 15 января 2019 г., № 209 от 4 августа 2017 г. В ходе проведения сверки сведений, регистрация об обращениях родственников, адвокатов и иных лиц в адрес учреждения, а также о получении корреспонденции отсутствует.

В соответствии с учетными данными АИК «Надзор» СУ СК России по Иркутской области за период с 21 августа 2018 г. по 25 октября 2018 г., с 25 сентября 2019 г. по 20 ноября 2019 г. ходатайства и обращения (заявления) о предоставлении свиданий, телефонных переговоров с ФИО1 либо получении иной информации о данном лице от граждан и адвокатов не поступало, за период с 13 сентября 2019 г. по 13 ноября 2019 г. ходатайства и обращения (заявления) о предоставлении свиданий, телефонных переговоров с ФИО2 либо получении иной информации о данном лице от граждан и адвокатов не поступало, что подтверждается представленной в материалы дела справкой от 15 ноября 2024 г.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных требований истцов, суд первой инстанции исходил из того, что доказательства, достоверно подтверждающие нарушение прав истцов на получение посылок, свиданий с родственниками и встреч с адвокатами в материалы дела не представлены. Доводы о том, что родственники истцов испытывали моральные и нравственные страдания в виду неведения их места нахождения не имеют отношения к предмету спора. Также суд указал на то, что направление истцов для участия в следственных действиях не является изменением места содержания, учитывая отсутствие обстоятельств, достоверно подтверждающих нарушение прав истцов.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда и оценкой исследованных им доказательств, поскольку при разрешении спора суд правильно определил характер спорных правоотношений, обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда мотивированы, соответствуют требованиям материального закона и установленным обстоятельствам дела.

Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статьи 17, 21, 22, 46, 55 Конституции Российской Федерации).

При этом возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности.

Меры, ограничивающие свободу в связи с необходимостью изоляции лица от общества, предусмотрены законом и должны применяться в той мере и в таком порядке, как это предусмотрено условиями содержания лиц, подвергнутых таким мерам. Иное расценивается, как незаконные действия органов, уполномоченных на осуществление ограничительных мер с обеспечением прав, гарантированных законом, с учетом статуса лица, режима и условий его содержания.

Под незаконными действиями (бездействием) следует понимать деяния, противоречащие законам и другим правовым актам. Также незаконными признаются действия, выходящие за пределы полномочий органов и должностных лиц, или же бездействие в случаях, когда соответствующие органы либо лица могли, но не исполнили установленные законом обязанности.

Для наступления ответственности государства необходимо одновременное наличие следующих составляющих материальное основание такой ответственности: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда (государственного органа); причинно-следственная связь между наступившим вредом и незаконным деянием; вина причинителя вреда.

Исходя из положений ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 2 ст. 1070 Гражданского кодекса РФ, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 настоящего Кодекса.

В силу положений ст. 1069 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии с федеральным законом от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» настоящий Федеральный закон регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Согласно ст. 7 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103 лицо или орган, в производстве которых находится уголовное дело, обязаны незамедлительно известить одного из близких родственников подозреваемого или обвиняемого о месте или об изменении места его содержания под стражей.

Частью 12 ст. 108 УПК РФ предусмотрено, что лицо, в производстве которого находится уголовное дело, незамедлительно уведомляет о месте содержания под стражей или об изменении места содержания под стражей подозреваемого или обвиняемого кого-либо из его близких родственников, при их отсутствии - других родственников.

Судебная коллегия полагает, что в отсутствие в материалах дела доказательств поступления в ФКУ «СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области» ходатайств и обращений (заявлений) о предоставлении свиданий, телефонных переговоров с ФИО1 и ФИО2, либо получении иной информации о данных лицах от родственников и адвокатов, доводы о том, что для истцов были созданы препятствия для реализации гарантированных прав и свобод, предусмотренных Федеральным законом от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ не могут служить основанием для удовлетворения заявленных требований.

Основания и мотивы, по которым суд первой инстанции пришел к поставленным под сомнение в жалобах выводам, доказательства, принятые судом во внимание, примененные нормы материального и процессуального права подробно приведены в обжалуемом решении и судебная коллегия не усматривает оснований считать их неправильными.

Вопреки доводам апелляционных жалоб суд правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебных заседаниях доказательствам, в том числе доводам и фактам, указанным истцами, а принятое решение суда соответствует нормам материального и процессуального права, в связи с чем основания для его отмены отсутствуют.

При разрешении спора суд правильно определил характер спорных правоотношений, закон, которым следует руководствоваться при разрешении спора, и обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют представленным в материалы дела доказательствам, установленным на их основании фактическим обстоятельствам, и примененным нормам права.

Таким образом, апелляционные жалобы отражают правовую позицию истцов, основанную на ином толковании закона, с которой судебная коллегия не может согласиться по вышеизложенным основаниям, не указывает на обстоятельства, которые в соответствии с нормами Гражданского процессуального кодекса РФ могут служить основанием для отмены решения, и удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Кировского районного суда г. Иркутска от 15 ноября 2024 года по данному гражданскому делу оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Судья-председательствующий И.Л. Васильева

Судьи С.А. Алферьевская

В.В. Коваленко

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12 января 2026 г.