Дело №2-936/2024 

УИД 03RS0011-01-2024-001346-90

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

24 июля 2024 года город Ишимбай

Ишимбайский городской суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Шагизигановой Х.Н., 

при секретаре Бадртдиновой Д.Н., 

с участием истца ФИО1, 

представителя прокуратуры Республики Башкортостан Сулейманова И.И., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Республике Башкортостан о компенсации морального вреда в связи с оправданием, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Республике Башкортостан (далее по тексту - УФК по РБ) о взыскании за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда в порядке реабилитации в размере 670000 руб., обязании прокурора Калининского района г. Уфы Республики Башкортостан принести ему официальные извинения за незаконное привлечение его к уголовной ответственности. 

В обоснование требований указано, что приговором Калининского районного суда г. Уфы от 12.02.2010 он был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30 - ч.1 ст. 228.1 УК РФ, и ему было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года без ограничения свободы, на основании ч.5 ст. 69 УК РФ путем частичного присоединения наказания, назначенного по приговору Калининского районного суда г. Уфы от 27.10.2009, окончательно было определено к отбытию 5 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Тем же приговором он был оправдан по ч.1 ст. 232 УК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления, разъяснено его право на реабилитацию в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ, и на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием в части оправдания по предъявленному обвинению. Приговор вступил в законную силу 25.02.2010. Как подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, он имеет право на реабилитацию, возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, устранение последствий морального вреда. Незаконное и необоснованное обвинение по ч. 1 ст. 232 УК РФ привело к тому, что с ним перестала общаться его дочь, родственники, полагая, что он уже не сможет вернуться к нормальной жизни, а окончит жизнь в наркопритоне, который он якобы организовал в своей квартире. С 29.09.2009 он находился под стражей, в состоянии постоянного нервного напряжения. Незаконность его привлечения по двум эпизодам преступлений, по его мнению, явилось значимым обстоятельством при выборе ему меры пресечения на период предварительного расследования. Ему до настоящего времени извинения не принесены. Причиненный моральный вред он оценивает в сумме 5000 руб. за один день его содержания под стражей, в общей сумме за 134 дня - в размере 670 000 руб. 

Определениями суда от 17.05.2024 и от 08.07.2024 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены Прокуратура Республики Башкортостан, Министерство Российской Федерации, Министерство внутренних дел Республики Башкортостан. 

Представители ответчиков, третьих лиц (кроме Прокуратуры Республики Башкортостан) на судебное заседание не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, не просили отложить судебное заседание, не представили доказательства уважительности причин неявки, в связи с чем на основании ст. 167 ГПК РФ дело было рассмотрено в их отсутствие.

Истец ФИО2 в судебном заседании поддержал исковое требование о взыскании компенсации морального вреда, отказался от искового требования об обязании прокурора Калининского района г. Уфы Республики Башкортостан принести ему официальные извинения за незаконное привлечение его к уголовной ответственности, в связи с чем определением Ишимбайского городского суда от 24.07.2024 в этой части производство по делу прекращено. 

ФИО2 пояснил, что после его освобождения соседи начали говорить, что опять наркопритон будет, наверное; ребенок (дочь) отвернулся от него, ей 22 года, проживает в Москве, по телефону 1 раз в месяц разговаривают, до сих пор не доверяет до конца. Он после освобождения продал квартиру в Уфе и купил в Ишимбае. Она думает, что у него опять будет собираться наркопритон, раз его 1 раз в этом обвинили. При избрании меры пресечения оба обвинения участвовали, хотя он один воспитывал 2 детей, супруга умерла. Детям было 10 лет и 16 лет, их передали тете в г. Ишимбай. Дети не приходили к нему на встречу, тетя не приводила. Сыну 25 лет, он стесняется его, проживает в Краснодаре. Он следователю изначально говорил, что по ст. 228 признает вину, а другие статьи не признает, зачем ему надо было предъявлять, если он не совершал. Он переживал из-за того, что соседей будут вызывать в суд. В 2014 году он освободился, приехал в Уфу, на него начали показывать соседи. 

Представитель прокуратуры Республики Башкортостан Сулейманов И.И. в судебном заседании полагал исковое требование ФИО1 подлежащим частичному удовлетворению – в сумме 10000 руб., т.к. по пояснениям ФИО1 других последствий, кроме как дети перестали общаться и соседи, не имеется. Приговором Калининского районного суда г. Уфы истец был признан виновным в совершении преступления по ст. 228. 1 УК РФ, на момент избрания меры пресечения ему было предъявлено обвинение по ст. 228 ч. 1 УК РФ. Обвинение негативно повлияло на общение с детьми и соседями, других последствий нет. 

В своем письменном отзыве представитель МВД России, МВД по Республике Башкортостан ФИО3 просила отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 мотивируя тем, что все процессуальные действия в отношении истца были совершены в рамках закона и на момент уголовного преследования были обоснованными; истцом не представлены документальные доказательства причинения ему в результате незаконного уголовного преследования морального вреда, он не указал - какие конкретно нравственные страдания им были перенесены, их характер, степень, глубину; требуемая истцом компенсация морального вреда в сумме 670000 руб. является чрезмерно завышенной, не соответствует характеру и объему причиненного истцу морального вреда.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствие с ч. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. Такой порядок установлен главой 18 УПК, а именно ст. ст. 133 - 139 УПК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Согласно ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, … В силу ч. 1 ст. 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием. Согласно ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. 

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с ГК РФ, другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, постановлением следователя следственной службы Управления ФСКН России по Республике Башкортостан ФИО4 от 30.09.2009 было возбуждено уголовное дело по признаками преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 - ч. 1 ст. 228. 1 УК РФ, в отношении ФИО1 

Постановлением судьи Ленинского районного суда г. Уфы от 01.10.2009 года по ходатайству следователя в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, указано, что он задержан 30.09.2009, в этот же день ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 - ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, иные статьи обвинения при избрании меры пресечения не указаны и не принимались во внимание. То есть, на момент избрания меры пресечения ФИО1 ему не было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст. 232 УК РФ, по которому он далее был оправдан по приговору суда, поэтому довод истца о том, что при избрании меры пресечения играло роль обвинение и по ст. 232 УК РФ, является несостоятельным. 

13.11.2009 в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного по ч. 1 ст. 232 УК РФ, то есть после избрания меры пресечения.

08.12.2009 ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 - ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, ч. 1 ст. 232 УК РФ.

29.12.2009 заместителем прокурора Республики Башкортостан утверждено обвинительное заключение в отношении ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 - ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, ч. 1 ст. 232 УК РФ.

Приговором Калининского районного суда г. Уфы от 12.02.2010 по уголовному делу №1-193/2010 ФИО1 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30 - ч.1 ст. 228.1 УК РФ, с назначением наказания в виде лишения свободы сроком на 4 года без ограничения свободы, далее с применением правил ч.5 ст. 69 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединено наказание по приговору Калининского районного суда г. Уфы от 27.10.2009 и окончательно к отбытию определено 5 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Тем же приговором ФИО1 оправдан по ч.1 ст. 232 УК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления, разъяснено осужденному право на реабилитацию в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ, и на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием в части оправдания по предъявленному обвинению. Приговор вступил в законную силу 25.02.2010. 

Федеральная служба Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) Указом Президента Российской Федерации от 05.04.2016 №156 была упразднена с передачей Министерству внутренних дел Российской Федерации ее функции и полномочий, штатную численность; МВД Российской Федерации стал правопреемником ФСКН, образовано Главное управление по контролю за оборотом наркотиков. 

ФИО4, работавший следователем следственной службы Управления ФСКН России по Республике Башкортостан, расследовавший вышеуказанное уголовное дело, в настоящее время в системе МВД России не работает: суду врио начальника ПО МВД по Республике Башкортостан дан ответ от 19.07.2024 №24/703, согласно которому сотрудник с установочными данными ФИО4 в настоящее время службу в органах внутренних дел республики не проходит, в связи с чем привлечь его в качестве третьего лица не представляется возможным. 

При установленных выше обстоятельствах суд считает, что оправдание ФИО1 в части обвинения его в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 232 УК РФ, - преступления средней тяжести, свидетельствует о незаконности его уголовного преследования по данной статье УК РФ (организация и содержание наркопритона) и о наличии оснований для частичного удовлетворения требования истца о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности. При этом факт причинения нравственных страданий истцу, незаконно привлеченному к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 232 УК РФ (содержание наркопритона), вопреки доводам представителя МВД России и МВД Республики Башкортостан, не нуждается в подтверждении дополнительными доказательствами, т.к. самим фактом незаконного привлечения истца к уголовной ответственности нарушены его личные неимущественные права - достоинство личности, затронуты его честь и доброе имя, тем самым причинен моральный вред. 

Как разъяснено в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (пункт 42).

Таким образом, государство должно способствовать укреплению законности в деятельности органов государственной власти, а также защищать граждан, пострадавших от незаконных действий органов государственной власти и их должностных лиц.

Порядок и условия возмещения причиненного лицу в уголовном судопроизводстве вреда закреплены в отраслевых законодательных актах, прежде всего в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, регламентирующем основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда, а также в Гражданском кодексе Российской Федерации, в положениях которого содержатся общие основания ответственности за причинение вреда, в частности государственными органами, включая органы дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также способы и размеры компенсации морального вреда.

В своем исковом заявлении и пояснениях ФИО1 мотивировал причинением морального вреда тем, что незаконное и необоснованное обвинение по ч. 1 ст. 232 УК РФ привело к тому, что с ним перестали общаться его дочь, родственники, полагая, что он уже не сможет вернуться к нормальной жизни, а окончит жизнь в наркопритоне, который он якобы организовал в своей квартире, не приходили на встречу при содержании под стражей и отбытии наказания, кроме того обсуждали соседи об организации им наркопритона в своей квартире и продолжении таких же действий после освобождения из мест лишения свободы, он вынужден был продать квартиру и менять место жительства; обвинение по этой статье имело значение при избрании ему меры пресечения. Последний довод истца, как уже было изложено выше, опровергается материалами уголовного дела, остальные доводы ответчиками не опровергнуты, согласно записям на паспорте ФИО1 зарегистрирован в Ишимбае, при вынесении приговора местом его жительства был г. Уфа. 

С учетом вышеназванных обстоятельств суд приходит к выводу о том, что требование ФИО1 о возмещении морального вреда является обоснованным, поскольку факт причинения нравственных страданий истцу, незаконно подвергшемуся уголовному преследованию по ч. 1 ст. 232 УК РФ, вопреки доводам представителей ответчиков, не нуждается в подтверждении дополнительными доказательствами, так как его причинение объективно обусловлено. В связи с этим доводы представителя Министерства внутренних дел Российской Федерации о том, что истцом не представлены доказательства о понесенных им негативных последствиях в результате уголовного преследования, моральных страданиях, суд считает несостоятельными. Лишение возможности общаться с родственниками, обсуждение в обществе (соседями) информации о привлечении лица к уголовной ответственности причиняет моральный вред данному лицу. 

В п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» указано, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных и физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимание обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий учитывается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Расчет истца размера компенсации морального вреда, исходя из 5000 руб. в день за 1 день содержания под стражей, суд признает необоснованным, поскольку в ходе предварительного и судебного следствия к нему мера пресечения в виде заключения под стражу избрана по другому эпизоду преступления, по которому он признан виновным, он не терял работу по обвинению, по которому был оправдан в дальнейшем, по итогам рассмотрения уголовного дела он был признан виновным по другому эпизоду преступления с назначением наказания в виде лишения свободы. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из фактических обстоятельств дела, длительности производства по уголовному делу (предварительное и судебное следствие по данному эпизоду по ч. 1 ст. 232 УК РФ длилось 3 мес.), степени тяжести предъявленного обвинения (в совершении преступления средней тяжести), объема наступивших последствий для истца (по обвинению в совершении другого тяжкого преступления он признан виновным и осужден, а по ст. 232 ч. 1 УК РФ к нему мера пресечения не избиралась), степени его физических и нравственных страданий (отвернулись дети, обсуждение соседей), его индивидуальных особенностей и с учетом принципов разумности и справедливости, приходит к выводу о возможности присуждения компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей. Данную сумму суд считает разумной, соответствующей степени нравственных страданий истца, и подлежащей взысканию в силу вышеприведенных норм с надлежащего ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Башкортостан за счет казны Российской Федерации. 

Истец и ответчики освобождены от уплаты государственной пошлины. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковое заявление ФИО1 (паспорт 

<

данные изъяты>) удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Башкортостан за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000.00 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан путем подачи апелляционной жалобы через Ишимбайский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня составления мотивированного решения – 31.07.2024 года.

Судья Шагизиганова Х.Н.