Судья Попова Е.Н. Дело №33-470/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 06 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе председательствующего Жолудевой М.В.,

судей Порохнюк Е.Н., Титова Т.Н.

при секретаре Яковченко В.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Томске гражданское дело №2-1997/2025 по иску Томского межрайонного природоохранного прокурора в интересах неопределенного круга лиц, а также интересов Российской Федерации в лице Департамента лесного хозяйства по Сибирскому федеральному округу к Муниципальному образованию «Томский район» в лице Администрации Томского района, ФИО1 о признании незаконным (недействительным) образования земельного участка, недействительным (ничтожным) договора аренды, истребовании земельного участка из незаконного владения,

по апелляционной жалобе представителя третьего лица Департамента лесного хозяйства Томской области ФИО2, апелляционному представлению прокурора на решение Томского районного суда Томской области от 17 ноября 2025 г.,

заслушав доклад судьи Порохнюк Е.Н., объяснения прокурора Вылегжаниной Ю.А., поддержавшего доводы апелляционного представления, представителя ответчика ФИО1 ФИО3, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы и апелляционного представления,

установила:

Томский межрайонный природоохранный прокурор Томской области, действуя в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц, а также интересов Российской Федерации в лице Департамента лесного хозяйства по Сибирскому Федеральному округу, обратился в суд с иском к Муниципальному образованию «Томский район» в лице Администрации Томского района, ФИО1, в котором просил:

- признать незаконным (недействительным) образование земельного участка с кадастровым номером /__/ по адресу: /__/, площадью /__/ кв.м, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения;

- указать в резолютивной части решения, что оно является основанием для исключения из ЕГРН сведений о земельном участке с кадастровым номером /__/ по адресу: /__/, площадью /__/ кв.м, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения;

- признать договор аренды от 21 августа 2020 г. №127 земельного участка с кадастровым номером /__/ площадью /__/ кв.м, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, расположенного по адресу: /__/, заключенный между Администрацией Томского района и ФИО1, недействительным (ничтожным);

- истребовать из незаконного владения Администрации Томского района и ФИО1 в пользу Российской Федерации земельный участок с кадастровым номером /__/ площадью /__/ кв.м, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования: для сельскохозяйственного использования, расположенного по адресу: /__/.

В обоснование заявленных требований указано, что органами местного самоуправления Томского района 08 июня 2020 г. сформирован (образован) земельный участок с кадастровым номером /__/ по адресу: /__/ площадью /__/ кв.м, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения. Правовые основания для совершения данных действий у местных властей отсутствовали, поскольку фактически на тот момент земельный участок частично относился к землям государственного лесного фонда, являющимся собственностью Российской Федерации. В дальнейшем данный земельный участок предоставлен Администрацией Томского района в аренду ФИО1 В соответствии с заключением Томского филиала ФГБУ «Рослесинфорг» от 04 июня 2025 г. земельный участок с кадастровым номером /__/ пересекает (накладывается) земли лесного фонда, пересекая лесной участок с кадастровым номером /__/, расположенный по адресу: /__/.

Определениями суда от 02 сентября 2025 г., 17 сентября 2025 г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены Департамент градостроительного развития Томской области, Федеральное агентство лесного хозяйства.

В судебном заседании прокурор Тимошенко И.А. иск поддержал. Указал, что истцом не пропущен срок обращения в суд, поскольку отсутствовали сведения о допущенных нарушениях за пределами срока исковой давности. Нарушение выявлено лишь в 2024 г. при постановке на учет Корниловского лесничества.

Представитель истца Департамента лесного хозяйства по Сибирскому федеральному округу ФИО4 в письменном отзыве исковые требования поддержал. Указал, что при отсутствии государственного кадастрового учета земель государственного лесного фонда, земельный участок признается государственным лесным фондом по материалам лесоустройства. Право собственности Российской Федерации на земли лесного фонда признано в силу закона, а не в силу осуществления самой процедуры государственной регистрации такого права. Определять принадлежность земель к землям лесного фонда по наличию или отсутствию лесных насаждений не корректно. Доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Представитель ответчика ФИО1 Кологривый П.А. в судебном заседании исковые требования не признал, поддержал доводы письменных возражений. Указал, что с момента предоставления ответчику земельного участка в аренду он использует его для обслуживания пасеки, границы участка определены на местности в соответствии с границами, поставленными на кадастровый учет. Просил суд применить срок исковой давности, который начинает течь с момента согласования схемы расположения земельного участка на кадастровом плане территории уполномоченным лицом в сфере лесных отношений – Департаментом лесного хозяйства по Томской области. После опубликования на сайте и в газете сведений о возможности предоставления земельного участка в аренду эти сведения стали общеизвестными неопределенному кругу лиц.

Представитель ответчика Администрации Томского района ФИО5 в судебном заседании возражала против удовлетворения иска. Полагала, что представленное таксационное описание/план лесонасаждений не имеет правопорождающего либо правоудостоверяющего значения. В нем отсутствуют какие-либо сведения об утверждении указанного описания (печати, подписи должностных лиц). Не представлены (отсутствуют) распоряжения органов власти об утверждении соответствующих материалов лесоустройства, а также документы, на основании которых соответствующие материалы лесоустройства внесены в государственный лесной реестр. На момент заключения договора аренды земельного участка сведения о том, что спорный земельный участок находится в границах лесного фонда, согласно выписке из ЕГРН отсутствовали.

Ранее в судебном заседании представитель третьего лица Департамента лесного хозяйства Томской области ФИО2 исковые требования поддержал. Дополнительно указал, что Департамент лесного хозяйства Томской области, получив от Администрации Томского района схему расположения земельного участка на кадастровом плане территории в рамках процедуры предоставления ФИО1 земельного участка, сравнил ее с действующей лесоустроительной документацией 1987 г. и не усмотрел пересечения границ участка с землями лесного фонда. Администрация Томского района поручила ФИО1 провести кадастровые работы по постановке земельного участка на кадастровый учет, в ходе которых границы земельного участка могли быть изменены. Однако кадастровый инженер не выполнил свои обязанности. Кадастровый инженер подготовил межевой план с нарушением и ввел в заблуждение Администрацию Томского района. В результате чего Администрацией принято незаконное решение об образовании земельного участка, в результате которого произошло пересечение границ земельного участка с границами земель лесного фонда.

Дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Обжалуемым решением в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе представитель третьего лица Департамента лесного хозяйства Томской области ФИО2 просит решение отменить, принять новое об удовлетворении исковых требований.

В обоснование жалобы указывает, что согласование генерального плана, в соответствии с которым земельный участок включен в границы населенных пунктов, не лишает любое заинтересованное лицо права на оспаривание законности возникновения прав на такой земельный участок.

Полагает, что суд необоснованно отклонил заключение ФГБУ «Рослесинфорг» от 04 июня 2025 г. о пересечении спорного земельного участка с землями лесного фонда.

Отмечает, что в настоящем деле заключение кадастрового инженера используется с нарушением требований Приказа Росреестра от 14 декабря 2021 г. №П/0592, следовательно, является недопустимым доказательством, на которое сослался суд в решении.

Считает, что добросовестное поведение истца правового значения не имеет, поскольку имущество выбыло из владения собственника помимо его воли.

Выражает несогласие с выводом суда о пропуске трехлетнего срока исковой давности. Нарушение закона носит явный характер, сведения о нарушении получены в результате специального исследования. Договор аренды не содержит данных о том, что при его заключении в состав арендованной территории вошли земли лесного фонда.

В апелляционном представлении прокурор также просит отменить решение суда и принять по делу новое решение.

В обоснование апелляционного представления указывает, что суд необоснованно отклонил заключение ФГБУ «Рослесинфорг» от 04 июня 2025 г. о пересечении спорного земельного участка с землями лесного фонда.

Полагает, что срок исковой давности не пропущен, поскольку он начинает течь с 25 января 2024 г. – с момента постановки границ Корниловского лесничества на кадастровый учет.

Отмечает, что дело рассмотрено в отсутствие истца, данные о надлежащем извещении которого в деле отсутствуют.

В письменном отзыве представитель Департамента лесного хозяйства по СФО ФИО4 полагал апелляционное представление и апелляционную жалобу подлежащими удовлетворению.

В письменных возражениях на апелляционное представление представитель ответчика ФИО1 Кологривый П.А. просит решение оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

Руководствуясь частью 3 статьи 167, частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия рассмотрела апелляционную жалобу в отсутствие представителя Департамента лесного хозяйства по СФО, ответчиков Муниципального образования «Томский район» в лице Администрации Томского района, ФИО1, третьих лиц Департамента градостроительного развития Томской области, Департамента лесного хозяйства Томской области, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Обсудив доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления, возражений, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 9 Конституции Российской Федерации установлено, что земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории (часть 1).

Земля и другие природные ресурсы могут находиться в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности (часть 2). При этом в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности (часть 2 статьи 8 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со статьями 130, 131, 141.2 Гражданского кодекса Российской Федерации земельные участки относятся к недвижимым вещам, право собственности на которые подлежит регистрации. В силу статьи 81 названного кодекса государственная регистрация прав на имущество осуществляется уполномоченным в соответствии с законом органом на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра (абзац второй пункта 1).

Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом (пункт 2). Зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке. Лицо, указанное в государственном реестре в качестве правообладателя, признается таковым, пока в установленном законом порядке в реестр не внесена запись об ином. При возникновении спора в отношении зарегистрированного права лицо, которое знало или должно было знать о недостоверности данных государственного реестра, не вправе ссылаться на соответствующие данные. Приобретатель недвижимого имущества, полагавшийся при его приобретении на данные государственного реестра, признается добросовестным (статьи 234 и 302), пока в судебном порядке не доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии права на отчуждение этого имущества у лица, от которого ему перешли права на него (пункт 6).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что статья 8 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит основополагающие правила государственной регистрации прав на имущество, подлежащие применению независимо от того, что является объектом регистрации (права на недвижимое имущество, доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью и др.).

Данная норма распространяется на регистрацию в различных реестрах: Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, Едином государственном реестре юридических лиц и т.д.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что доказательством права собственности на недвижимое имущество является выписка из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним. При отсутствии государственной регистрации право собственности доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца (абзац 3 пункта 36). Государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним – это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о гражданских правах на недвижимое имущество, соответствующие требования рассматриваются в порядке искового производства (абзац первый пункта 52).

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации следует, что зарегистрированное право собственности на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке, при этом вследствие презумпции достоверности государственной регистрации права обязанность доказать отсутствие этого права возлагается на лицо, которое это право оспаривает.

Соответственно, все сомнения толкуются в пользу лица, право которого зарегистрировано в публичном государственном реестре.

Согласно приказу Минприроды России от 11 ноября 2013 г. №496 «Об утверждении Перечня, форм и порядка подготовки документов, на основании которых осуществляется внесение документированной информации в государственный лесной реестр и ее изменение» основанием для внесения документированной информации в государственный лесной реестр являются материалы лесоустройства.

В соответствии со статьей 92 Лесного кодекса Российской Федерации государственный кадастровый учет лесных участков осуществляются в соответствии с Федеральным законом от 13 июля 2015 г. №218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости».

В Постановлении от 22 сентября 2023 года №45-П Конституционный Суд Российской Федерации фактически исходил из того, что даже незаконное выбытие земельного участка из состава лесного фонда не подразумевает неизбежности возвращения участка в его состав.

Судом установлено и следует из материалов дела, что приказом Министерства сельского хозяйства Российской Федерации от 11 сентября 2008 г. №249 «Об определении количества лесничеств на территории Томской области и установлении их границ» определены границы, в том числе, Томского лесничества.

28 ноября 2008 г. зарегистрировано право собственности Российской Федерации в отношении лесного участка, категория земель: земли лесного фонда, общая площадь /__/ кв.м, адрес объекта: /__/, кадастровый номер (или условный номер) /__/ (свидетельство о государственной регистрации права от 28 ноября 2008 г. /__/).

Номер государственного учета в лесном реестре /__/. В последующем лесному участку присвоен кадастровый номер /__/ (информация о лесном участке Государственного лесного реестра от 30 мая 2025 г. с приложением карты-схемы расположения границ лесных участков Томского района Томской области).

Приказом Федерального агентства лесного хозяйства от 21 марта 2018 г. №186 «Об установлении границ Томского лесничества в Томской области» в соответствии со статьей 81 Лесного кодекса Российской Федерации, пунктом 5.5 Положения о Федеральном агентстве лесного хозяйства, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 23 сентября 2010 г. №736, приказом Федерального агентства лесного хозяйства от 11 сентября 2008 г. №249 «Об определении количества лесничеств на территории Томской области и установлении границ» (в редакции приказов Рослесхоза от 20 апреля 2011 г. №129, от 19 марта 2012 г. №102, от 18 декабря 2013 г. №374), на основании результатов работ, выполненных ФГБУ «Рослесинфорг» по государственному заданию от 03 февраля 2017 г. №053-00011-17-00 на 2017 г., сформированному и утвержденному в государственной интегрированной информационной системе управления общественными финансами «Электронный бюджет», установлены границы Томского лесничества, расположенного на землях лесного фонда в Томской области.

Постановлением Администрации Томского района от 08 июня 2020 г. №431-з ответчику ФИО1 предварительно согласовано предоставление земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения, площадью /__/ кв.м для сельскохозяйственного использования по адресу: /__/; утверждена схема расположения земельного участка на кадастровом плане территории для сельскохозяйственного использования, категория земель – земли сельскохозяйственного назначения, адрес земельного участка: /__/, площадь /__/ кв.м.; установлено, что условием предоставления земельного участка является проведение работ по его образованию в соответствии со схемой расположения земельного участка.

21 августа 2020 г. между арендодателем Администрацией Томского района и арендатором ФИО1 заключен договор аренды земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером /__/ площадью /__/ кв.м для сельскохозяйственного использования по адресу: /__/, в границах, указанных в выписке из ЕГРН.

Данный договор аренды зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области 02 сентября 2020 г.

По сведениям ЕГРН земельный участок с кадастровым номером /__/, площадью /__/ кв.м поставлен на кадастровый учет 13 июля 2020 г., категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, виды разрешенного использования: для сельскохозяйственного использования, для сельскохозяйственного производства.

Обращаясь с настоящим иском в суд, истец указал, что земельный участок с кадастровым номером /__/ первоначально образован и предоставлен в аренду администрацией Томского района незаконно, данное имущество выбыло из собственности Российской Федерации помимо воли.

В обоснование требований истцом представлено заключение Томского филиала ФГБУ «Рослесинфорг» от 04 июня 2025 г., согласно которому земельный участок с кадастровым номером /__/ пересекает (накладывается) земли лесного фонда, пересекая лесной участок с кадастровым номером /__/, расположенный по адресу: /__/.

Кадастровым инженером представлен чертеж наложения земельного участка с иной категорией земель на земли лесного фонда с указанием координат поворотных точек, границ пересечения земельного участка иной категории.

Частью 6 статьи 4.6 Федерального закона от 04 декабря 2006 г. №201-ФЗ «О введении в действие Лесного кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что сведения о лесных участках, внесенных в Государственный лесной реестр, исключаются из него органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации, уполномоченным в области лесных отношений, в том числе на основании заявления заинтересованного лица, если указанные сведения соответствуют одновременно следующим условиям: сведения об этих лесных участках не внесены в ЕГРН; границы этих лесных участков пересекают границы иных лесных и (или) земельных участков, а также границы лесничеств, за исключением случаев, если такое пересечение допускается федеральным законом; договоры аренды этих лесных участков прекращены или расторгнуты ко дню исключения сведений об этих лесных участках из Государственного лесного реестра (в случае, если эти лесные участки были образованы в целях заключения указанных договоров аренды).

11 августа 2017 г. вступил в законную силу Федеральный закон №280-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях устранения противоречий в сведениях государственных реестров и установления принадлежности земельного участка к определенной категории земель», согласно статьи 5 которого внесены изменения в Федеральный закон от 21 декабря 2004 г. №172-ФЗ «О переводе земель или земельных участков из одной категории в другую», часть 3 статьи 14 изложена в следующей редакции: «В случае, если в соответствии со сведениями, содержащимися в Государственном лесном реестре, лесном плане субъекта Российской Федерации, земельный участок относится к категории земель лесного фонда, а в соответствии со сведениями Единого государственного реестра недвижимости, правоустанавливающими или правоудостоверяющими документами на земельные участки этот земельный участок отнесен к иной категории земель, принадлежность земельного участка к определенной категории земель определяется в соответствии со сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре недвижимости, либо в соответствии со сведениями, указанными в правоустанавливающих или правоудостоверяющих документах на земельные участки, при отсутствии таких сведений в Едином государственном реестре недвижимости, за исключением случаев, предусмотренных частью 6 настоящей статьи. Правила настоящей части применяются в случае, если права правообладателя или предыдущих правообладателей на земельный участок возникли до 1 января 2016 г.».

В силу части 6 статьи 14 Федерального закона от 21 декабря 2004 г. №172-ФЗ «О переводе земель или земельных участков из одной категории в другую» общее правило о приоритете сведений ЕГРН при определении принадлежности земельного участка к определенной категории земель не распространяется, в частности, на земельные участки, расположенные в границах особо охраняемых природных территорий, территорий объектов культурного наследия; земельные участки, относящиеся к землям сельскохозяйственного назначения, оборот которых регулируется Федеральным законом от 24 июля 2002 г. №101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения», при наличии у уполномоченного органа сведений о результатах проведения государственного земельного надзора, подтверждающих факты неиспользования таких земельных участков по целевому назначению или их использования с нарушением законодательства Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 21 сентября 2017 г. №1795-О указал, что Закон №280-ФЗ, которым внесены изменения в статью 14 Закона №172-ФЗ, принят в целях преодоления противоречивого толкования положений законодательства в правоприменительной практике и защиты законных интересов добросовестных приобретателей земельных участков. Федеральный законодатель, установив приоритет сведений о категории земельных участков, содержащихся в правоустанавливающих документах и ЕГРН, исключил возможность произвольного толкования оспариваемого законоположения и, соответственно, изъятия земельных участков у лиц, которые приобрели их на законном основании, только по формальным основаниям их расположения в границах лесничеств и лесопарков в соответствии с данными государственного лесного реестра.

Разрешая исковые требования, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для их удовлетворения, поскольку достоверных доказательств того, что спорный земельный участок находится в границах земель лесного фонда, не представлено. Суд установил, что лесной участок, в состав которого, по мнению истца, вошел спорный земельный участок, не имеет установленных в соответствии с требованиями действующего законодательства границ, а представленное истцом заключение не содержит сведений о том, на основании каких документов определены границы лесного участка.

Судебная коллегия выводы суда признает правильными.

В силу пункта 1 статьи 11.3 Земельного кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент образования спорного земельного участка образование земельных участков из земель или земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, осуществлялось в соответствии с одним из следующих документов: 1) проект межевания территории, утвержденный в соответствии с Градостроительным кодексом Российской Федерации; 2) проектная документация лесных участков; 3) утвержденная схема расположения земельного участка или земельных участков на кадастровом плане территории, которая предусмотрена статьей 11.10 настоящего Кодекса.

Согласно статье 11 Земельного кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент образования спорного земельного участка к полномочиям органов местного самоуправления в области земельных отношений относятся резервирование земель, изъятие земельных участков для муниципальных нужд, установление с учетом требований законодательства Российской Федерации правил землепользования и застройки территорий городских и сельских поселений, территорий других муниципальных образований, разработка и реализация местных программ использования и охраны земель, а также иные полномочия на решение вопросов местного значения в области использования и охраны земель. Органами местного самоуправления осуществляются управление и распоряжение земельными участками, находящимися в муниципальной собственности.

В соответствии со статьей 3.3 Федерального закона от 25 октября 2001 г. №137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» (в редакции действовавшей на момент образования спорного земельного участка) распоряжение земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, в отношении земельных участков, расположенных на территории поселения, при наличии утвержденных правил землепользования и застройки поселения, за исключением случаев, предусмотренных настоящим пунктом осуществлялось органом местного самоуправления поселения.

При образовании спорного земельного участка администрацией Томского района направлялся запрос в Департамент Лесного хозяйства Томской области от 14 февраля 2020 г. №06-08-288 о предоставлении информации и согласовании схемы расположения земельного участка на кадастровом плане территории, на основании которой вынесено постановление от 08 июня 2020 г. №431-з «Об образовании земельного участка по адресу: /__/.

В ответе от 13 марта 2020 г. №71-11-1336 на данный запрос Департамент Лесного хозяйства указал, что испрашиваемый земельный участок, площадью /__/ кв.м, расположенный по адресу: /__/, согласно действующей лесоустроительной документации не относится к землям лесного фонда.

В силу присущего исковому виду судопроизводства начала диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон, как субъектов доказательственной деятельности. Наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (часть 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В материалы дела представлено заключение кадастрового инженера Ц. от 11 августа 2025 г., в котором указано, что при выносе границ и геодезической сьемке земельного участка /__/ установлено, что границы фактического землепользования, осуществляемого ФИО1, соответствуют сведениям об их местоположении, содержащимся в ЕГРН, и правоустанавливающему документу образования земельного участка - постановлению Администрации Томского района 08 июня 2020 г. №431-зот.

Координаты поворотных точек по сведениям ЕГРН, по выполненному межеванию земельного участка /__/ (определенные межевым планом) и документам образования земельного участка (постановление Администрации Томского района от 08 июня 2020 г. №431-з) полностью совпадают. Реестровые и технические ошибки в определении местоположения границ земельного участка отсутствуют.

Земельный участок используется в соответствии с видом разрешенного использования для сельскохозяйственного использования. В границах участка располагается пасека.

В границах земельного участка фактически отсутствуют лесные насаждения, лес не произрастает. За границами земельного участка находится лесной массив смешанной растительности. Границы земельного участка четко отделяют контур лесной растительности от земель сельскохозяйственного использования, в которых лес не произрастает.

Границы лесного массива Корниловского лесничества Томской области имеют четкие координаты в системе координат МСК 70 зона 4. Фактически установлено, что массив леса произрастает в контуре, определенном согласно сведениям ЕГРН. Контур леса Корниловского лесничества Томской области расположен за границами участка /__/. Согласно сведений ЕГРН Корниловское лесничество Томской области располагается за северной, южной и восточной границей земельного участка /__/.

Кроме того, в представленном ответчиком заключении эксперта указано, что карта масштаба 1:10000 (в 1 см 1 км) предназначена для изучения местности, условного ориентирования на ней, ситуационной наглядности. Планшет лесоустройства в масштабе 1:10000, на основании которого специалист Томского филиала ФГБУ «Рослесинфорг» устанавливает наложение, не имеет координатной привязки, не отражает объекты местности, служит для наглядного представления и не пригоден для целей точного определения координат ввиду крупного масштаба карты, носит характер только визуального восприятия. Планшет лесоустройства не является топографическим планом.

Линия контура квартала лесничества (граница квартала), отображенная на планшете 1:10000, имеет ширину равную 0,2-0,5 см, что соответствует от 02 до 0,5 км (200-500 м) фактической ширины в натуре. Данная величина (величина ширины линии контура лесного квартала) больше ширины участка /__/, составляющей 50 м по восточной границе и 70 м по западной границе.

Карты масштаба 1:10000 предназначены для изучения и оценки местности. Такие карты широко используются в качестве дорожных, так как наглядно и достаточно полно отображают дорожную сеть и ее пригодность для передвижения. Материалы лесоустройства в выполненном заключении о наложении изготовлены на дату 1987 г.

При выполненной геодезической съемке границ и фактическом использовании земельного участка /__/ в натуре установлено несоответствие материалов лесоустройства 1987 г. фактическому произрастанию леса на местности и границ /__/. Картометрическое сопоставление без фактического обследования территории и обновления актуальных материалов лесоустройства не дает возможность установить наложение границ леса на участок иной категории.

Ссылку апеллянта на то, что суд необоснованно отклонил заключение ФГБУ «Рослесинфорг» от 04 июня 2025 г. о пересечении спорного земельного участка с землями лесного фонда, судебная коллегия признает несостоятельной, поскольку в материалах дела имеется вышеописанное заключение кадастрового инженера Ц. от 11 августа 2025 г., которым с достоверностью установлено (на основании правоустанавливающих документов) отсутствие пересечения границ земельного участка с кадастровым номером /__/ с земельным участком земель лесного фонда. Судебная коллегия отмечает, что в отношении земельного участка с кадастровым номером /__/ межевание не проводилось, границы данного земельного участка не определены, кроме того, местонахождение земельного участка с кадастровым номером /__/ определено на основании планово-картографических материалов лесоустройства Корниловского лесничества на 1987 г.

К указанию апеллянта на то, что заключение кадастрового инженера Ц. от 11 августа 2025 г. не является допустимым доказательством, поскольку оно составлено с нарушением требований Приказа Росреестра от 14 декабря 2021 г. №П/0592, судебная коллегия относится критически в связи с тем, что само по себе несогласие с оценкой судом доказательств не может служить основанием к отмене решения, поскольку согласно части 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. В нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороной истца доказательств обратному не представлено. Между тем, указанное заключение кадастрового инженера содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и источники информации, согласуется с другими доказательствами, имеющимися в материалах дела. Оснований сомневаться в объективности кадастрового инженера у судебной коллегии не имеется.

Довод апелляционной жалобы о несогласии с выводом суда о пропуске срока исковой давности и необходимости учета того, что нарушение закона носит явный характер, поскольку сведения о нарушении получены в результате специального исследования, судебной коллегией отклоняется, как основанный на неверном толковании норм материального и процессуального права.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

На основании пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствии недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В силу статьи 302 (пункты 1 и 2) Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал или не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Согласно пункту 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в ситуации, когда предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества в том числе к лицу, приобретшему имущество у лица, которое не имело права его отчуждать, следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из изложенных норм закона и разъяснений по их применению следует, что если недвижимое имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, и между истцом и ответчиком отсутствуют договорные отношения, то независимо от избранного истцом способа защиты права (то есть заявление требования об истребовании земельного участка из чужого незаконного владения, либо заявление требования о признании недействительными сделок по отчуждению земельного участка, либо заявление таких требований одновременно) применяются правила статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как верно указано судом первой инстанции, по настоящему делу прокурором заявлено требование о признании недействительным в силу ничтожности договора аренды земельного участка от 21 августа 2020 г. №127, истребовании земельного участка из чужого незаконного владения (виндикационный иск), к этим требованиям применяется общий срок исковой давности, который, в силу статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет 3 года.

Поскольку право собственности и другие вещные права на недвижимое имущество подлежат государственной регистрации в ЕГРП органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней, течение срока исковой давности по таким искам начинается не позднее дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП (пункт 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Вместе с тем, поскольку сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что именно со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права, постольку момент начала течения срока исковой давности по заявленным требованиям может определяться исходя из обстоятельств конкретного дела, например, со дня, когда публично-правовое образование в лице уполномоченных органов узнало или должно было узнать о передаче имущества другому лицу или о совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества (пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

В пунктах 4 и 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, например, земельного участка, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что срок исковой давности надлежит исчислять с того момента, когда не прокурор, а соответствующее публично-правовое образование, в интересах которого обращается прокурор, в лице уполномоченных органов этого публично-правового образования узнало или должно было узнать о нарушении права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (аналогичная позиция изложена в Определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 29 августа 2023 г. №44-КГ23-9-К7, №127-КГ25-17-К4 от 15 июля 2025 г., № 18-КГ25-134-К4 от 04 июля 2025 г. и др.).

Как указывалось ранее, спорный земельный участок поставлен на государственный кадастровый учет 13 июля 2020 г.

Актом приема-передачи от 21 августа 2020 г. подтверждается факт передачи Администрацией Томского района спорного земельного участка во владение арендатора ФИО1

Обязанность по внесению арендной платы исполнялась арендатором ФИО1 согласно условиям договора, задолженность отсутствует.

Из объяснений представителя ответчика ФИО1 ФИО3, ФИО1 с 21 августа 2020 г. пользуется земельным участком, на участке располагается пасека. Земельный участок с момента его формирования в 2020 г. распахан, засеян травами, построено временное строение для хранения ульев. Границы на местности закреплены знаками – вбиты колья, натянута сигнальная лента, в подтверждение чего в материалы дела представлены скриншоты спорного земельного участка, подготовленные с использованием системы Google Earth за 2021 – 2022 г., на которых зафиксировано наличие ульев на земельном участке. Кроме того, в материалы дела представлен ветеринарно-санитарный паспорт пасеки, выданный ФИО1 10 августа 2021 г. в том, что принадлежащая ему пасека расположена в /__/.

В судебном заседании свидетель Т. показал, что с 2020 г. ФИО1 использует спорный земельный участок для содержания пасеки, на нем расположена пасека. На земельном участке имеется строение, которое используется для обслуживания пасеки (хранение продукции, инвентаря).

Представитель ответчика при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции уточнил, что данное строение не является капитальным, используется для хранения инвентаря, укрытия пчел в зимний период. На фототаблице визуализируется его часть, где можно увидеть отсутствие фундамента и прочной связи с землей, расположение объекта на столбах.

Таким образом, фактическое состояние земельного участка ответчика свидетельствует о его освоении с 2020 г.

Оснований полагать, что ответчик является недобросовестным, у судебной коллегии не имеется.

Действующее законодательство исходит из принципа защиты добросовестных участников гражданского оборота, проявляющих при совершении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность. Это, по общему правилу, предполагает, что участник гражданского оборота, поведение которого не соответствовало указанным критериям, несет риски наступления неблагоприятных последствий (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 г. №6-П, от 13 июля 2021 г. №35-П, от 27 мая 2024 г. №25-П и др.).

Из постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 28 января 2025 г. №3-П следует, что добросовестным приобретателем применительно к спорам о недвижимом имуществе в контексте пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в его конституционном истолковании в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, предусмотренном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 22 июня 2017 г. №16-П).

Этому корреспондирует и абзац 3 пункта 6 статьи 8.1 Гражданского Кодекса, согласно которому приобретатель недвижимого имущества, полагавшийся при его приобретении на данные государственного реестра, признается добросовестным (статьи 234 и 302 данного Кодекса), пока в судебном порядке не доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии права на отчуждение этого имущества у лица, от которого ему перешли права на него.

Нет препятствий для применения данного подхода к учету добросовестности и при рассмотрении направленных на защиту публичной собственности требований о признании зарегистрированного за гражданином или отраженного в ЕГРН в качестве ранее возникшего у гражданина права на земельный участок отсутствующим. В то же время универсальными, в том числе применимыми к рассматриваемым правоотношениям, являются общие гражданско-правовые требования к добросовестности, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункты 3 и 4 статьи 1 и абзац первый пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Принцип защиты интересов лиц, ведущих себя в гражданских правоотношениях добросовестно и проявляющих при реализации своего права разумность и осмотрительность, применим и в случае передачи земельных участков в частную собственность из публичной, что подтверждается в том числе положениями статей 217, 218 и 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым право собственности на имущество может быть приобретено, в частности, на основании сделок об отчуждении этого имущества, к каковым относится и отчуждение земельного участка из публичной собственности при его предоставлении частному лицу.

По смыслу правовых позиций, выраженных Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 22 июня 2017 г. №16-П, необходимо учитывать возможность ненадлежащего исполнения органами публично-правового образования своих обязанностей, совершения ошибок, а также не отвечающей критериям разумности и осмотрительности реализации ими правомочий в сфере управления имуществом.

Ошибки, допущенные ввиду несогласованности действий уполномоченных государственных органов по ведению реестров, не могут быть поставлены в вину по крайней мере гражданам – приобретателям земельных участков для личных нужд, справедливо и обоснованно рассчитывавшим на соблюдение должностными лицами этих органов требований законности. Предполагается, что прежде всего именно органы публичной власти как компетентные субъекты в соответствующей области реализации публичных полномочий несут ответственность за достоверность выданных правоустанавливающих или правоудостоверяющих документов, за соблюдение надлежащей процедуры их выдачи, процедуры предоставления самих участков и регистрации прав на них - в отсутствие выявленных фактов злоупотреблений и иных недобросовестных действий граждан как участников названных процедур.

Вследствие чего при разрешении спора суд в силу приведенных выше норм материального права обязан исходить из презумпции добросовестности ответчика как приобретателя и собственника земельного участка, пока не доказано обратное, при этом обязанность доказать обратное в данном случае правильно судом возложена на прокурора (аналогичная позиция изложена в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 04 июля 2025 г. №18-КГ25-134-К4).

Таким образом, учитывая предмет и основание заявленных требований, установление факта освоения земельного участка, требования прокурора не подлежат рассмотрению по правилам статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, соответственно, к ним применяются положения об исковой давности.

Устанавливая момент, с которого подлежит исчислению срок исковой давности, судебная коллегия исходит из следующего.

Земельный участок был поставлен на государственный кадастровый учет 13 июля 2020 г.

Освоение земельного участка и установка ограждения происходили с 2020 г.

Как верно указано судом первой инстанции, предоставлению участка в аренду и его постановке на учет прошествовала процедура предоставления земельного участка, в том числе согласование схемы расположения земельного участка на кадастровом плане территории.

Администрацией Томского района на имя начальника Департамента лесного хозяйства Томской области направлено обращение в соответствии со статьей 3.5 Федерального закона от 25 октября 2001 г. №137-ФЗ «О введение в действие Земельного кодекса», в связи с необходимостью образования земельного участка на землях, государственная собственность на который не разграничена (обращение от 14 февраля 2020 г.).

В ответ на указанное обращение Департаментом лесного хозяйства Томской области 13 марта 2020 г. дан ответ о том, что испрашиваемый земельный участок, согласно действующей лесоустроительной документации, не относится к землям лесного фонда; департамент согласовал схему расположения вышеуказанного земельного участка площадью /__/ кв.м.

В связи с чем на дату предоставления ответа уполномоченный орган – Департамент лесного хозяйства Томской области мог и должен был знать о нарушении прав.

В суд с иском прокурор Томского района Томской области в интересах Российской Федерации в лице Департамента лесного хозяйства Томской области обратился лишь 03 июля 2025 г., то есть с пропуском установленного законом срока исковой давности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, истечение срока исковой давности по виндикационному требованию является самостоятельным основанием для отказа в иске, поэтому суд первой инстанции обоснованно применил срок исковой давности и отказал в удовлетворении заявленных требований.

Оценив довод прокурора о рассмотрении дела в отсутствие его надлежащего извещения, судебная коллегия исходит из следующего.

Статьей 155 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что разбирательство гражданского дела происходит в судебном заседании с обязательным извещением лиц, участвующих в деле, о времени и месте заседания.

Согласно положениям статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении или судебной повесткой с уведомлением о вручении либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

На основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не предоставлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Как усматривается из материалов дела, определение о принятии искового заявления от 10 июля 2025 г. направлено в адрес истца 15 июля 2025 г. и получено адресатом 24 июля 2025 г., что следует из отчета об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 80408911664735 (т.1 л.д.67).

Из справки от 24 октября 2025 г. (т.2 л.д.48) следует, что при проведении подготовки дела к судебному разбирательству 24 октября 2025 г. принято определение о назначении дела к судебному разбирательству (т.2 л.д.49) на 11 ноября 2025 г., о чем прокурор извещен.

Кроме того, о назначении судебного заседания на 11 ноября 2025 г. в 14 часов 30 минут в адрес истца направлена судебная повестка (т.2 л.д.51), которая получена адресатом 01 ноября 2025 г. (уведомление о вручении заказного почтового отправления с почтовым идентификатором 80400314094591).

В соответствии с абзацем 2 части 3 статьи 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации после окончания перерыва судебное заседание продолжается, о чем объявляет председательствующий.

В судебном заседании 11 ноября 2025 г. объявлен перерыв до 14 ноября 2025 г., в последующем объявлен перерыв до 17 ноября 2025 г. Прокурор в судебных заседаниях участия не принимал.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия полагает безосновательным довод апелляционного представления о том, что дело рассмотрено в отсутствии истца, не извещенного о дате и времени судебного заседания, поскольку в материалы дела представлено достаточно доказательств надлежащего извещения истца.

Вопреки доводам апелляционной жалобы и апелляционного представления, из материалов дела следует, что, в соответствии со статьями 12, 56, 57, 59 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, всесторонне, полно и объективно исследовал представленные сторонами по делу доказательства, дал им надлежащую правовую оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности и достаточности доказательств в их совокупности, отразив результаты их оценки в судебном акте.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые привели бы к неправильному разрешению спора, а также предусмотренных частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, являющихся основанием для безусловной отмены судебного постановления, не установлено.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции следует признать законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы и апелляционного представления не имеется.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 328, статьей 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Томского районного суда Томской области от 17 ноября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Департамента лесного хозяйства Томской области ФИО2, апелляционное представление прокурора – без удовлетворения.

Кассационная жалоба может быть подана в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного текста апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 13 февраля 2026 г.