Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 ноября 2017 года г. Минусинск

Минусинский городской суд в составе:

Председательствующего Дудусова Д.А.,

При секретаре Коротковой В.В., 

с участием представителя истца ФИО1 (доверенность от 18.09.17г.) и

представителя административных ответчиков прокурора Коптевой Е.И., 

рассмотрев в открытом заседании административное дело по административному иску Федерального казенного учреждения Тюрьма Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Красноярскому краю к прокуратуре Красноярского края и Минусинскому межрайонному прокурору о признании незаконным представления Минусинского межрайонного прокурора, 

УСТАНОВИЛ:

ФКУ Тюрьма Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Красноярскому краю обратилось в суд с административным иском о признании незаконным представления Минусинского межрайонного прокурора от 15.09.17г.. 

Определением судьи от 17 октября 2017 года к участию в деле в качестве административного соответчика была привлечена Прокуратура Красноярского края; в качестве заинтересованного лица привлечен ФИО2.

Свои требования административный истец в иске и в судебном заседании через своего представителя по доверенности ФИО1 мотивировал следующим.

15.09.16г. исполняющим обязанности Минусинского межрайонного прокурора Бородкины П.А. было вынесено представление в адрес начальника ФКУ Тюрьма Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Красноярскому краю об устранении нарушений закона при предоставлении свиданий осужденным. С представлением прокурора истец не согласен по следующим основаниям. Так, в Учреждении содержится осужденный ФИО2, прибывший в Учреждение 03.04.16г.; ФИО2 содержится на строгом режиме. 

Согласно пункту 5 статьи 131 УИК РФ: « Осужденным, отбывающим наказание на строгом режиме, разрешается: а) ежемесячно расходовать на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости помимо средств, указанных в части второй статьи 88 настоящего Кодекса, иные средства, имеющиеся на их лицевых счетах, в размере шести тысяч рублей; б) иметь два краткосрочных свидания в течение года; в) получать одну посылку и одну бандероль в течение года; г) пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью один час.

В силу части 3 статьи 92 УИК РФ: «Осужденным, находящимся в строгих условиях отбывания наказания, а также отбывающим меру взыскания в штрафных изоляторах, дисциплинарных изоляторах, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа и одиночных камерах, телефонный разговор может быть разрешен лишь при исключительных личных обстоятельствах.».

Кроме того, согласно пункту 89 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от 16.12.2016г. № 295: «Осужденным, находящимся в запираемых помещениях строгих условий отбывания наказания, а также отбывающим меру взыскания в ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ и одиночных камерах, телефонный разговор может быть разрешен лишь при наличии исключительных личных обстоятельств.».

ФИО2 были предоставлены телефонные звонки по прибытии в Учреждение и в ноябре 2016 года в связи с наличием исключительных личных обсятотельств, последующие его просьбы о предоставлении телефонного звонка были отклонены.

В силу вышеуказанных правовых норм, ФИО2, отбывающему наказание на строгом режиме при отсутствии исключительных личных обстоятельств не может быть разрешен телефонный разговор, либо заменено краткосрочное свидание на телефонный разговор. Заявляя просьбу о замене краткосрочного свидания на телефонный разговор ФИО2 не привел каких- либо исключительных личных обстоятельств.

В представлении прокурора указано, что действия Учреждения являются незаконными, поскольку, требования закона, запрещающие предоставление телефонных разговоров осужденным, содержащихся на строгих условиях отбывания наказания, распространяются лишь на телефонные разговоры, указанные в части 1 статьи 92 УИК РФ. В результате ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей работниками Учреждения, выразившихся в не предоставлении ФИО2 телефонного разговора взамен краткосрочного свидания, были нарушены права и законные интересы ФИО2. 

Полагает, что обжалуемое представление вынесено с нарушением требований вышеперечисленных правовых норм и, его исполнение приведет к нарушению Учреждением требований действующего законодательства РФ.

С учетом изложенного, просит признать незаконным представление Минусинского межрайонного прокурора от 15.09.16г. и отменить его.

Административные ответчики, действующие через своего представителя прокурора Коптеву Е.И. в судебном заседании и в представленных в суд письменных отзывах на административный иск, полагали административное исковое заявление истца не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям. 

Минусинской межрайонной прокуратурой была проведена проверка по жалобе осужденного ФИО2, в ходе которой были выявлены нарушения уголовно- исполнительного законодательства со стороны Учреждения.

Так, ФИО2 отбывает наказание в Учреждении на строгом режиме, согласно статье 131 УИК РФ ему разрешается иметь два краткосрочных свидания в течение года. Согласно части 3 статьи 89 УИК РФ осужденным по их просьбе разрешается заменять краткосрочное или длительное свидание телефонным разговором. В 2016 году ФИО2 дважды воспользовался правом на замену краткосрочного свидания телефонным разговором- 26.01.16г. и 24.11.16г.. При обращении с аналогичной просьбой в 2017 году ФИО2 получил отказ в замене свидания на телефонный разговор, со ссылкой на ч.3 ст. 92 УИК РФ и на п. 89 Приказа Минюста России от 16.12.2016г. № 295. Действия Учреждения в указанной части являются незаконными, поскольку, требования закона, запрещающие предоставление телефонных разговоров, распространяются лишь на телефонные разговоры, указанные в ч.1 ст. 92 УИК РФ. Таким образом, в результате ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей работниками Учреждения, выразившихся в не предоставлении ФИО2 телефонного разговора взамен краткосрочного свидания, были нарушены права и законные интересы ФИО2. 

Полагают, что административный истец неправильно толкует и применяет уголовно- исполнительный закон. Так, пунктом 1 статьи 87 УИК РФ установлено: « В пределах одной исправительной колонии осужденные к лишению свободы могут находиться в обычных, облегченных и строгих условиях отбывания наказания, предусмотренных видом режима данной колонии. Для осужденных, содержащихся в тюрьмах, устанавливаются общий и строгий виды режима.». 

ФИО2 содержится на строгом режиме в тюрьме и, распространение на нег ограничений, установленных УИК РФ для осужденных, отбывающих наказания в исправительных колониях в строгих условиях отбывания наказания носит расширительный характер. Так, статья 87 УИК РФ разграничивает понятия строгих условий отбывания наказания для исправительных колоний и строгого режима для тюрем. Установленное ч.3 ст. 93 УИК РФ ограничение применимо только для осужденных, отбывающих наказание в исправительных колониях на строгих условиях, но не может быть применено к осужденным, отбывающих наказания на строгом режиме в тюрьмах.

Так, согласно п.1 ст. 130 УИК: «В тюрьмах содержатся мужчины, осужденные к лишению свободы на срок свыше пяти лет с отбыванием части срока наказания в тюрьме, а также осужденные, переведенные в тюрьму на срок до трех лет за нарушение установленного порядка отбывания наказания в исправительных колониях общего, строгого и особого режимов.».

Исходя из данных положений закона в тюрьме содержатся две категории осужденных, одна из которых- мужчины, осужденные к лишению свободы на срок свыше пяти лет с отбыванием части срока наказания в тюрьме, то есть, по приговору суда. Эти лица не признаны злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания и распространение на них требований о строгих условиях отбывания наказания в исправительных колониях не допустимо. 

В силу п. «б» ч.5 ст. 131 УИК РФ осужденным, отбывающим наказание на строгом режиме, разрешается иметь два краткосрочных свидания и одно длительное свидание в течение года. Одной из форм реализации данного права является право заменить свидание телефонным разговором.

С учетом изложенного, полагает, что обжалуемое представление было вынесено без нарушения требований вышеперечисленных правовых норм; в связи с чем, просит в удовлетворении требований истца о признании незаконным представления Минусинского межрайонного прокурора от 15.09.16г. отказать. 

Заинтересованное лицо ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела был извещен надлежащим образом, ходатайства об отложении рассмотрения дела в суд не представил. Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие заинтересованного лица. 

Также сторонами в суд представлены и судом истребованы в качестве доказательств материалы надзорного производства Минусинской межрайонной прокуратуры.

Стороны не оспаривают фактических обстоятельств, изложенных административным истцом, давая им различную юридическую оценку. Выслушав стороны и исследовав материалы дела, суд исходит из следующего. 

В силу пункта 2 статьи 1 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» (далее по тексту - Закон о прокуратуре) в целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства прокуратура Российской Федерации осуществляет надзор за исполнением законов федеральными министерствами, государственными комитетами, службами и иными федеральными органами исполнительной власти, представительными (законодательными) и исполнительными органами субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, органами военного управления, органами контроля, их должностными лицами, органами управления и руководителями коммерческих и некоммерческих организаций, а также за соответствием законам издаваемых ими правовых актов.

Прокурор или его заместитель в случае установления факта нарушения закона органами и должностными лицами, указанными в пункте 1 статьи 21 настоящего Федерального закона вносит представление об устранении нарушений закона (абзац 3 пункта 3 статьи 22 Закона о прокуратуре).

Пунктом 1 статьи 24 Закона о прокуратуре установлено, что представление об устранении нарушений закона вносится прокурором или его заместителем в орган или должностному лицу, которые полномочны устранить допущенные нарушения, и подлежит безотлагательному рассмотрению. В течение месяца со дня внесения представления должны быть приняты конкретные меры по устранению допущенных нарушений закона, их причин и условий, им способствующих; о результатах принятых мер должно быть сообщено прокурору в письменной форме.

Суд полагает, что представление прокурора вынесено уполномоченным должностным лицом, в орган, наделенный полномочиями по разрешению вопроса об устранении выявленных нарушений закона.

При этом, суд учитывает, что само по себе представление прокурора не имеет абсолютный характер и силой принудительного исполнения не обладает, преследуя цель понудить органы и должностных лиц, указанных в п. 1 ст. 21 Закона о прокуратуре, в добровольном порядке устранить допущенные нарушения закона.

Данная правовая позиция согласуется с определением Конституционного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года N 84-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки М.И. на нарушение ее конституционных прав положениями статьи 24 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" по смыслу взаимосвязанных положений Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" (пункта 1 статьи 6, пункта 3 статьи 22, пункта 1 статьи 24), из которого следует, что само по себе представление прокурора не имеет абсолютный характер и силой принудительного исполнения не обладает, поскольку преследует цель понудить указанные в пункте 1 статьи 21 данного Федерального закона органы и должностных лиц устранить допущенные нарушения закона, прежде всего, в добровольном порядке. Требование о безусловном исполнении представления прокурора реализуется путем специальных процедур - вынесения самим прокурором постановления о возбуждении производства об административном правонарушении либо путем обращения в суд.

Пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2009 года № 2 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих» разъяснено, что к должностным лицам, решения, действия (бездействие) которых могут быть оспорены по правилам главы 25 ГПК РФ, относятся, в частности, должностные лица органов прокуратуры.

Оценивая доводы сторон по существу вынесенного прокурором представления, суд исходит из следующего.

В силу пункта 1 статьи 87 УИК РФ: « В пределах одной исправительной колонии осужденные к лишению свободы могут находиться в обычных, облегченных и строгих условиях отбывания наказания, предусмотренных видом режима данной колонии. Для осужденных, содержащихся в тюрьмах, устанавливаются общий и строгий виды режима.». 

Согласно пункту 5 статьи 131 УИК РФ: « Осужденным, отбывающим наказание на строгом режиме, разрешается: а) ежемесячно расходовать на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости помимо средств, указанных в части второй статьи 88 настоящего Кодекса, иные средства, имеющиеся на их лицевых счетах, в размере шести тысяч рублей; б) иметь два краткосрочных свидания в течение года; в) получать одну посылку и одну бандероль в течение года; г) пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью один час.

В соответствии с часть 3 статьи 89 УИК РФ: «Осужденным по их просьбе разрешается заменять длительное свидание краткосрочным, краткосрочное или длительное свидание телефонным разговором, а в воспитательных колониях длительное свидание с проживанием вне исправительного учреждения краткосрочным свиданием с выходом за пределы воспитательной колонии. Порядок замены одного вида свидания другим устанавливается федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.».

В силу части 3 статьи 92 УИК РФ: «Осужденным, находящимся в строгих условиях отбывания наказания, а также отбывающим меру взыскания в штрафных изоляторах, дисциплинарных изоляторах, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа и одиночных камерах, телефонный разговор может быть разрешен лишь при исключительных личных обстоятельствах.».

Кроме того, согласно пункту 89 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от 16.12.2016г. № 295: «Осужденным, находящимся в запираемых помещениях строгих условий отбывания наказания, а также отбывающим меру взыскания в ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ и одиночных камерах, телефонный разговор может быть разрешен лишь при наличии исключительных личных обстоятельств.».

Оценивая доводы прокурора о том, что статья 87 УИК РФ разграничивает понятия строгих условий отбывания наказания для исправительных колоний и строгого режима для тюрем и, что установленное ч.3 ст. 93 УИК РФ ограничение применимо только для осужденных, отбывающих наказание в исправительных колониях на строгих условиях, но не может быть применено к осужденным, отбывающих наказания на строгом режиме в тюрьмах, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из пунктов 3-4 статьи 87 УИК РФ: «Перевод осужденных из одних условий отбывания наказания в другие по основаниям, предусмотренным статьями 120, 122, 124, 127, 130 и 132 настоящего Кодекса, производится по решению комиссии исправительного учреждения, в работе которой могут принимать участие представители органов местного самоуправления, а в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, - представители общественных наблюдательных комиссий. Комиссия исправительного учреждения решает также вопрос о переводе осужденных, находящихся в тюрьме, с общего вида режима на строгий и со строгого на общий. В случае несогласия осужденного с переводом в строгие условия отбывания наказания в исправительной колонии или на строгий вид режима в тюрьме он вправе обжаловать решение о переводе в установленном законом порядке.».

Как следует из буквального толкования данной нормы, в порядке, предусмотренном статьей HYPERLINK "consultantplus://offline/ref=05812D260C4A6D22B0D357DFAB6ED26F1EFA7B3C3FE7E1CDBB1A088FEEF0DA98A7EB109929135A2BM6p5E" 130 настоящего Кодекса осуществляется перевод осужденных из одних условий отбывания наказания в другие. Статья 130 УИК РФ регламентирует условия содержания в тюрьмах и предусматривает перевод со строгого режима на общий и с общего режима на строгий.

Так, согласно пунктам 2, 5-6 статьи 130 УИК РФ: «В тюрьмах устанавливаются общий и строгий режимы.»; «По отбытии не менее одного года срока наказания на строгом режиме осужденные могут быть переведены на общий режим. Осужденные, отбывающие наказание на общем режиме, признанные злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, переводятся на строгий режим. Повторный перевод на общий режим может быть произведен в порядке, предусмотренном частью пятой настоящей статьи.».

Таким образом, буквальное толкование указанных норм УИК РФ, позволяет сделать вывод о том, что строгий и общий режимы в тюрьме являются разновидностями условий содержания осужденных применительно к тюрьмам.

Как следует из материалов дела, ФИО2 отбывает наказание в условиях строгого режима, то есть, в строгих условиях отбывания наказания. По смыслу ч. 3 ст. 92 УИК РФ указанное обстоятельство предполагает, что заявителю телефонный разговор может быть разрешен лишь при исключительных личных обстоятельствах.

Часть 3 ст. 89 УИК РФ действительно предусматривает, что осужденным по их просьбе разрешается заменять длительное свидание краткосрочным, краткосрочное или длительное свидание телефонным разговором, а в воспитательных колониях длительное свидание с проживанием вне исправительного учреждения краткосрочным свиданием с выходом за пределы воспитательной колонии. Порядок замены одного вида свидания другим устанавливается федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

Вместе с тем, вопреки доводам прокурора, указанная норма не подлежит применению к заявлению ФИО2, поскольку имеется специальная норма - ч. 3 ст. 92 УИК РФ, которая обуславливает замену свидания телефонным разговором, исходя из условия отбывания наказания, только при наличии исключительных личных обстоятельств.

Часть 3 ст. 55 Конституции РФ допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина в качестве средства защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Такие ограничения, в частности, могут быть связаны с применением к лицам, совершившим преступления, уголовного наказания в качестве меры государственного принуждения, особенность которого в силу статьи 43 УК РФ состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении его определенных прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей.

В данном случае, устанавливая в качестве одного из видов наказания лишение свободы, государство действует как в своих интересах, так и в интересах общества и его членов. При этом исполнение наказания изменяет привычный ритм жизни человека, его отношения с окружающими людьми и имеет определенные морально-психологические последствия, ограничивая тем самым не только его права и свободы как гражданина, но и его права как личности. Такое ограничение связано с его противоправным поведением и обусловливается необходимостью ограничения его естественного права на свободу в целях защиты нравственности, прав и законных интересов других лиц.

Как следует из правовой позиции, выраженной в Определении Конституционного Суда РФ от 29.01.2015г. № 155-О: «Таким образом, часть третья статьи 92 УИК Российской Федерации, закрепляющая, что осужденным, находящимся в строгих условиях отбывания наказания, а также отбывающим меру взыскания в штрафных изоляторах, дисциплинарных изоляторах, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа и одиночных камерах, телефонный разговор может быть разрешен лишь при исключительных личных обстоятельствах, предусматривает ограничение прав осужденных, исходя из требований индивидуализации наказания и дифференциации условий его отбывания, т.е. принята федеральным законодателем в пределах его компетенции.».

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что обжалуемое представление было вынесено с нарушением требований вышеперечисленных правовых норм; в связи с чем, суд полагает удовлетворить требования истца о признании незаконным представления Минусинского межрайонного прокурора от 15.09.16г.. 

В силу статьи 227 КАС РФ: « В резолютивной части решения по административному делу об оспаривании решения, действия (бездействия) должны содержаться: 1) указание на признание оспоренных решения, действия (бездействия) не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца, на удовлетворение заявленного требования полностью или в части со ссылками на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями, принявшие оспоренное решение или совершившие оспоренное действие (бездействие), и на существо оспоренных решения, действия (бездействия). В случае удовлетворения административного иска об оспаривании решения, действия (бездействия) и необходимости принятия административным ответчиком каких-либо решений, совершения каких-либо действий в целях устранения нарушений прав, свобод и законных интересов административного истца либо препятствий к их осуществлению суд указывает на необходимость принятия решения по конкретному вопросу, совершения определенного действия либо на необходимость устранения иным способом допущенных нарушений прав, свобод и законных интересов административного истца и на срок устранения таких нарушений, а также на необходимость сообщения об исполнении решения по административному делу об оспаривании решения, действия (бездействия) в суд и лицу, которое являлось административным истцом по этому административному делу, в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу, если иной срок не установлен судом;».

В данном случае, суд полагает, что сам факт признания представления прокурора незаконным означает невозможность его применения и не требует принятия судом решения об обязании прокурора совершить какие- либо действия.

Руководствуясь ст. ст. 227, ст. ст. 175-180 КАС РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Административный иск Федерального казенного учреждения Тюрьма Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Красноярскому краю к прокуратуре Красноярского края и Минусинскому межрайонному прокурору о признании незаконным представления Минусинского межрайонного прокурора удовлетворить.

Признать незаконным представление Минусинского межрайонного прокурора от 15.09.16г., вынесенное на имя начальника ФКУ Тюрьма Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Красноярскому краю.

Решение может быть обжаловано через Минусинский городской суд в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня принятия судом мотивированного решения. 

Председательствующий: