уголовное дело №1-170/2019 

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Смоленск 18 июля 2019 года

Ленинский районный суд г. Смоленска в составе председательствующего Кузуб Л.Н., с участием: 

государственного обвинителя: прокурора отдела прокуратуры Смоленской области Трушкина В.В., ФИО1,

подсудимого ФИО2,

защитника: адвоката Бахмутова М.И., представившего удостоверение и ордер,

потерпевшей ФИО6 №1,

при секретаре Строгановой В.С., Веремеевой И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО2, 

<

данные изъяты>, задержанного в порядке ст. 91-92 УПК РФ и содержащегося под стражей с 19.03.2018 года, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30 - ч. 3 ст. 159 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 совершил покушение на мошенничество в крупном размере при следующих обстоятельствах.

ФИО2 16.09.2002 на основании распоряжения Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Смоленской области № внесен в реестр адвокатов Смоленской области (регистрационный №) и с указанного момента осуществлял профессиональную деятельность в качестве адвоката в Коллегии адвокатов «

<

данные изъяты>» по адресу: 

<

адрес>.

12.02.2018, в дневное время к адвокату ФИО2 в Коллегию адвокатов «

<

данные изъяты>», расположенную по адресу: 

<

адрес>, обратилась ФИО6 №1 с просьбой об оказании юридической помощи по подготовке документов для обращения в суд с ходатайством о применении условно-досрочного освобождения к ее сыну ФИО4, отбывающему наказание в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Смоленской области. В ходе личного общения ФИО2 подробно выяснил у ФИО6 №1 обстоятельства осуждения ее сына ФИО4, а также уточнил иные сведения, касающиеся отбытия последним наказания в исправительной колонии, после чего пообещал ФИО6 №1 положительно решить вопрос об условно-досрочном освобождении ФИО4, предварительно обозначив стоимость его работы по оказанию юридических услуг в размере не менее 100 000 рублей. ФИО6 №1 и ФИО2, предварительно обговорив предмет и объем работы последнего по оказанию юридической помощи, договорились о последующей встрече.

В период с 12.02.2018 по 19.02.2018 у адвоката ФИО2, осведомленного о желании ФИО6 №1 в применении к ее осужденному сыну ФИО4 условно-досрочного освобождения из исправительной колонии, из корыстных побуждений, возник преступный умысел, направленный на хищение путем обмана денежных средств ФИО6 №1 в крупном размере в сумме 600 000 рублей. Для реализации намеченного преступного плана ФИО2 решил обмануть ФИО6 №1 под предлогом наличия у него якобы обширных личных связей среди должностных лиц из числа судей Смоленской области, которые в силу своих должностных полномочий могут принять положительное решение по решению вопроса об условно-досрочном освобождении ФИО4 из исправительной колонии за денежное вознаграждение.

19.02.2018 в дневное время ФИО6 №1 прибыла в Коллегию адвокатов «

<

данные изъяты>», расположенную по адресу: 

<

адрес>, где ФИО2 в ходе личного общения с последней совершил ряд телефонных звонков, в том числе, в Сафоновский районный суд Смоленской области, тем самым, стремясь создать перед ФИО6 №1 впечатление о наличии у него обширных личных связей с должностными лицами из числа судей Смоленской области, при этом, ссылаясь на свой адвокатский статус и высокий профессиональный уровень, поднял размер оплаты его труда, как адвоката, до 200 000 рублей, на что ФИО6 №1 согласилась, полагая, что ФИО2 предпримет все необходимые действия по подготовке ходатайства и участию в судебных заседаниях по решению вопроса о применении судом к ее сыну ФИО4 условно-досрочного освобождения из исправительной колонии. При этом, ФИО6 №1 передала ФИО2 денежные средства в размере 25 000 рублей в качестве аванса по соглашению об оказании последним юридической помощи. 

20.02.2018 в дневное время ФИО2 посетил осужденного ФИО4 в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Смоленской области, расположенном в д. Вадино Сафоновского района Смоленской области, где пообщался с последним об обстоятельствах отбытия им наказания в исправительной колонии, а также изучил его личное дело, содержащее, в том числе сведения о наличии двух непогашенных взысканий, наложенных администрацией ФКУ ИК-2 УФСИН России по Смоленской области, в отношении осужденного ФИО4 за нарушение порядка отбытия наказания.

В период с 20.02.2018 по 02.03.2018, ФИО2, понимая, что исходя из характеризующих сведений личности осужденного ФИО4, полученных им в ходе посещения ФКУ ИК-2 УФСИН России по Смоленской области, общения с последним и изучении его личного дела, применение к последнему судом условно-досрочного освобождения из исправительной колонии потребует совершения им (ФИО2) дополнительных действий в виде обжалования в судебном порядке имеющихся у ФИО4 взысканий за нарушения порядка отбытия наказания в исправительной колонии, и, надеясь на принятие судом вероятного положительного решения по применению к последнему условно-досрочного освобождения, решил продолжать обманывать ФИО6 №1 о его возможности положительно решить указанный вопрос якобы через его обширные личные связи с должностными лицами из числа судей Смоленской области за денежное вознаграждение в крупном размере в сумме 600 000 рублей. При этом, ФИО2 не намеривался договариваться и передавать требуемые им денежные средства у ФИО6 №1 должностным лицам из числа судей Смоленской области, а собирался похитить их у последней обманным путем и распорядиться ими по собственному усмотрению. 

02.03.2018 ФИО2 лично подготовил и направил в Сафоновский районный суд Смоленской области ходатайство в интересах осужденного ФИО4 о снятии с последнего взыскания за нарушение порядка отбытия наказания в исправительной колонии и о применении к нему условно-досрочного освобождения, при этом, рассчитывал на принятие судом положительного решения по его ходатайству. 

02.03.2018, в дневное время ФИО6 №1 прибыла в Коллегию адвокатов «

<

данные изъяты>», расположенную по адресу: 

<

адрес>, где ФИО2 в ходе личного общения с последней поставил ее в известность о подаче им (ФИО2) ходатайства в Сафоновский районный суд Смоленской области о снятии с осужденного ФИО4 взысканий за нарушение порядка отбытия наказания в исправительной колонии и о применении к нему условно-досрочного освобождения, а также, действуя умышленно, из корыстных побуждений, обманывая ФИО6 №1, пояснил ей, что предварительно договорился с должностными лицами из числа судей Смоленской области о принятии положительных решений в отношении ФИО4 по данным вопросам за денежное вознаграждение в крупном размере в сумме 600 000 рублей, помимо причитающегося ему гонорара в сумме 200 000 рублей, при этом, пояснил, что денежные средства в указанной сумме необходимо передать ему в кратчайшие сроки. ФИО6 №1, будучи обманутой ФИО2, полагая, что в силу наличия у последнего статуса адвоката и обширных личных связей с должностными лицами из числа судей Смоленской области, он (ФИО2) поможет ей в положительном решении вопроса об условно-досрочном освобождении ФИО4 из исправительной колонии, дала свое согласие на передачу ФИО2 требуемых им денежных средств в крупном размере в сумме 600 000 рублей для последующей их передачи вышеуказанным должностным лицам, а также о полной оплате его юридических услуг в сумме 200 000 рублей, указав последнему на необходимость дополнительного времени для сбора указанных денежных средств. 

06.03.2018, в дневное время ФИО6 №1 прибыла в Коллегию адвокатов «

<

данные изъяты>», расположенную по адресу: 

<

адрес>, где ФИО2, реализуя свой преступный умысел, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью хищения путем обмана денежных средств ФИО6 №1 под предлогом положительного решения вопроса об условно-досрочном освобождении ФИО4 из исправительной колонии, вновь потребовал от ФИО6 №1 передать ему денежные средства в крупном размере в сумме 600 000 рублей для якобы дальнейшей передачи их должностным лицами из числа судей Смоленской области. В свою очередь ФИО6 №1, будучи неосведомленной об истинных корыстных намерениях ФИО2, являясь обманутой им и полагая, что тот, в силу наличия статуса адвоката, обладает связями с должностными лицами из числа судей Смоленской области и имеет реальную возможность повлиять на применение к ее сыну ФИО4 условно-досрочного освобождения из исправительной колонии, согласилась передать в ближайшее время ФИО2 требуемую им денежную сумму в крупном размере в сумме 600 000 рублей, оговорив, что отдаст ее по частям. 

19.03.2018, в период с 11 часов 28 минут по 15 часов 20 минут ФИО2, находясь в помещении Коллегии адвокатов «

<

данные изъяты>», расположенном по адресу: 

<

адрес>, реализуя свой преступный умысел, направленный на хищение путем обмана денежных ФИО6 №1 в крупном размере, действуя умышленно, из корыстных побуждений, получил от последней часть требуемых им денежных средств в сумме 300 000 рублей от общей требуемой суммы в крупном размере в 600 000 рублей, под обманным предлогом для якобы дальнейшей их передачи должностным лицам из числа судей Смоленской области за положительное решение вопроса о применении к осужденному ФИО4 условно-досрочного освобождения из исправительной колонии. 

ФИО2, завладев частью денежных средств ФИО6 №1 в размере 300 000 рублей от общей суммы в крупном размере 600 000 рублей, рассчитывал завладеть путем обмана оставшейся частью денежных средств в сумме 300 000 рублей и распорядиться ими по собственному усмотрению, однако довести свой преступный умысел до конца не смог, так как был задержан при совершении преступления. 

Подсудимый ФИО2 вину не признал. Показания давать отказался, воспользовавшись правом, предоставленным статьей 51 Конституции РФ. 

Из его показаний, данных им на стадии предварительного расследования, содержащихся в протоколе допроса в качестве подозреваемого от 20 марта 2018 года, усматривается, что ФИО6 №1 являлась его клиенткой по условно-досрочному освобождению ее сына ФИО4, когда она к нему обратилась, он пояснить не может. Первоначально, в ходе их первых встреч, имелась договоренность о сумме не менее 100000-200000 за его услуги, то есть он должен был за указанную сумму подать заявление на условно-досрочное освобождение в Сафоновский горсуд, истребовать соответствующие документы, встретиться и познакомиться с осужденным в условиях учреждения, получить оттуда характеристику на него. При этом он был поставлен в известность о том, что ФИО6 №1 уже подал заявление об условно-досрочном освобождении. Узнав в суде о том, что ходатайство в суд не поступало, пробовал звонить в колонию, но не дозвонился. При этом в ходе одной из их встреч, когда это было он не помнит, ФИО6 №1 внесла аванс в размере 25000 рублей и в тот же день между ними было оформлено соглашение, о получении денег ФИО6 №1 была выдана квитанция. 

Квитанция выдавалась его супругой, которая работает вместе с ним в одной коллегии. Присутствовала ли в тот момент супруга в коллегии, то есть при получении 25000 рублей, он не помнит. В настоящее время не может сказать о том, какая сумма указывалась в соглашении с ФИО6 №1 на момент внесения ею денежных средств в размере 25000 рублей в качестве аванса за работу и была ли она указана вообще. 

После этого, когда именно он пояснить не может, он поехал в колонию в Сафоново, где встретился с ФИО6 №1, ознакомился с материалами, то есть с личным делом ФИО6 №1, получил копию характеристики на него, откуда следовало, что у ФИО6 №1 имеется 2 действующих взыскания в виде помещения в штрафной изолятор в 2018 году. Разговор проходил в присутствии сотрудника учреждения, который слышал их разговор. Он тогда же сообщил ФИО6 №1, что при выясненных им обстоятельствах освобождение его условно-досрочно будет проблематично. Рассказал ему о том, что ему необходимо трудоустроиться, нормализовать поведение. При этом выяснял возможность подачи жалобы для обжалования наложенных взысканий в суде. Присутствовавший оперативный сотрудник сказал, что в Сафоновском райсуде существует установленная такса – 1 месяц лишения свободы стоит 10000 рублей. О чем еще они разговаривали с ФИО6 №1 - не помнит. После его возвращения из колонии, когда они в последующем встретились с ФИО6 №1, он ей сказал, что его услуги будут стоить дороже, так как необходимо будет обжаловать взыскания ее сына, встречаться с лицами, которые могут пояснить обоснованность наложенных на ФИО6 №1 взысканий, то есть опрашивать их, соответственно объем работы и стоимость увеличится и будет составлять 800000 рублей. Именно тогда он собственноручно вписал в соглашение с ФИО6 №1 сумму в 800000 рублей. Она присутствовала в ходе указанного. В настоящее время соглашение находится в коллегии «

<

данные изъяты>» по месту его работы. Более о выполнении какой-либо работы ФИО6 №1 он не пояснял. ФИО6 №1 он также пояснил, что 1 месяц лишения свободы стоит 10000 рублей, о чем слышал от оперативного сотрудника колонии, который присутствовал в ходе встречи с ее сыном. Он это сделал для того, чтобы обозначить и обосновать ей стоимость своих услуг в сравнении, так как увеличился объем работ, о котором она ранее его в известность не ставила и ее сын еще не отбыл установленного ему срока наказания, то есть отбыл только 2/3 срока. ФИО6 №1 согласилась на такую стоимость его услуг. Они с ней не оговаривали то, куда конкретно пойдут эти деньги, то есть это был его гонорар за работу за условно-досрочное освобождение ФИО4 В ходе разговоров ей постоянно говорил, что никому взяток давать не собирается и обращал ее внимание, что гарантии решения на 100% об условно-досрочном освобождении ее сына дать не может, так как не он решает вопрос условно-досрочного освобождения. При этом он предлагал ей подумать, нужно ли платить такие деньги или лучше потратить те, которые она внесла в виде аванса. Видя, что ФИО6 №1 постоянно врет с момента первой встречи он предположил, что она собирается спровоцировать его и все время в ходе разговора услышать, что как будто он собирается передать денежные средства для кого-то, способного решить вопрос об УДО из судейского сообщества. При этом говорил, что не собирается быть посредником и передавать какую-либо взятку и что денежные средства идут ему за работу. Сразу же после возвращения из колонии и встречи с ФИО6 №1, оговорив с ней сумму, за которую предоставлял свои услуги, то есть 800000 рублей, в Смоленском областном суде истребовал приговор и определение Верховного суда, получил оригиналы документов, подал в Сафоновский городской суд ходатайство на условно-досрочное освобождение с отменой наложенных на ФИО6 №1 взысканий. Указал, что ему звонил исполняющий обязанности председателя Сфоновского городского суда ФИО47, который указал на недостатки поданного им ходатайства, также сообщив, что передает дело судье ФИО37, который спустя время возвратил ФИО2 ходатайство, в связи с объединением в нем 2-х оснований, то есть снятие взысканий и решением вопроса об УДО. Это было около 1,5 – 2-х недель назад. Сколько времени указанное ходатайство находилось в Сафоновском горсуде с момента его подачи, он не может пояснить, он его туда направлял почтой. После возвращения ходатайств, им было подано новое ходатайство об УДО по почте. Это произошло в период с 12 по 16 марта 2018 года. Ходатайство о снятии с ФИО6 №1 взыскании им не подавалось, так как внесенных ФИО6 №1 денежных средств в размере 25000 рублей было недостаточно. Когда состоялась следующая встреча с ФИО6 №1, пояснить не может, но первоначально при их встрече ФИО6 №1 говорила, что у нее проблемы с деньгами и она планирует взять кредит, в дальнейшем стала говорить, что собирается продать дом. 

При встрече 19 марта 2018 с ФИО6 №1 он пояснил ей о том, что ему необходимо получить от нее оставшуюся сумму, то есть 775000 рублей, при этом в разговоре сумму не называл, данная сумма была прописана в соглашении и оговаривалась ранее. ФИО6 №1 предлагала ему взять имеющиеся у нее 300000 рублей, а оставшуюся сумму донести в пятницу, как он понял 23 марта 2018, на что он сказал ФИО6 №1, что не стоит спешить. Либо она приносит всю сумму сразу, либо пусть подумает, так как гарантий за положительное решение вопроса он дать не может, а деньги все же большие. ФИО6 №1 пыталась дать ему данные деньги, как он понял 300000 рублей, чтобы тот их взял в руки, пересчитал, делала попытку бросить ему их в тумбочку, но денег в руки он так и не взял и она ему их так и не передала, после чего ушла. Деньги в пакете ФИО6 №1 пыталась положить на стол, или бросить в открытую тумбочку его стола, за которым она сидела, но он ее отталкивал и у нее этого сделать не получилось. Как только ФИО6 №1 вышла, то зашли оперативные сотрудники УФСБ и сказали, чтобы он никакие действия не производил. Около часа никаких действий не производилось, а после прибытия представителя Адвокатской палаты начался осмотр места происшествия, в ходе которого осматривались с его согласия столы. В помещении, где находятся его и ФИО27 рабочие места, находилось двое понятых и два следователя. В комнате для клиентов также находились сотрудники, не участвующие в производстве следственного действия. Когда начался осмотр указанной комнаты, то в каком-то свертке на полу возле тумбочки были обнаружены деньги. Об указанном, как о явной провокации были сделаны замечания, так как понятые в период нахождения посторонних граждан в данной комнате наблюдать за их действиями не могли, так как находились в рабочей комнате спиной к данному месту. При этом сотрудники ФСБ зашли сразу, через 1-2 минуты после выхода ФИО6 №1 он не имел возможности занести денежные средства в другую комнату, так как находился сидя за столом у компьютера (т. 2 л.д. 126-130). 

Из его показаний, данных им на стадии предварительного расследования, содержащихся в протоколе допроса в качестве обвиняемого от 21 марта 2018 года, усматривается, что вину в совершении преступления он не признает, пояснив, что если бы даже и получал от ФИО6 №1 денежные средства в размере 300000 рублей, то и тогда факта мошеннических действий с его стороны не могло быть, так как у них с ней имелось соглашение на сумму, превышающую указанную, которую со своей стороны она собиралась исполнять путем внесения денежных средств. Он же со своей стороны исполнял свои обязательства Он действительно звонил председателю Сафоновского районного суда ФИО13, хотел узнать у него о подаче ФИО6 №1 ходатайства на УДО, знал ли он на тот момент, что ФИО3 уже не является председателем этого суда – он не помнит (т. 2 л.д. 134-137). 

Из его показаний, данных им на стадии предварительного расследования, содержащихся в протоколе дополнительного допроса в качестве обвиняемого от 02 июля 2018 года, усматривается, что в ходе допроса обвиняемому ФИО2 и защитнику ФИО14. предоставлена возможность при помощи программы «Windows media player» прослушать аудиозапись разговора, содержащуюся в звуковом файле «Аудиозапись_45-093-18» на жестком диске персонального компьютера следователя (файл перенесен на жесткий диск в ходе осмотра и прослушивания фонограмм с компакт-диска CD-R № 121/М/7-6901, представленного из УФСБ России по Смоленской области). Прослушав аудиозапись, ФИО2 показал, что пояснения он будет давать позднее, после прослушивания следующих аудиозаписей.

В ходе допроса обвиняемому ФИО2 и защитнику ФИО14. предоставлена возможность при помощи программы «Windows media player» прослушать аудиозапись разговора, содержащуюся в звуковом файле «Аудиозапись_45-095-18» на жестком диске персонального компьютера следователя (файл перенесен на жесткий диск в ходе осмотра и прослушивания фонограмм с компакт-диска CD-R № 121/М/7-6901, представленного из УФСБ России по Смоленской области).Прослушав аудиозапись, ФИО2 показал, что он не может пояснить, кто принимает участие в разговоре, который он только что прослушал. Вполне вероятно, что он принимает участие в разговоре, который он прослушал. Вторым собеседником, возможно, является гражданка ФИО6 №1, ее имя и отчество он не помнит. В разговоре он и ФИО6 №1 ведут речь о том, что гражданка ФИО6 №1 провоцирует его на дачу взятки кому-либо из судей или прокурору, сотрудникам колонии за условно-досрочное освобождение ее сына. Видя ее желание на провокацию взятки, он ей пояснил, что оперативный сотрудник из колонии № 2 сказал при встрече с ее сыном, что Сафоновский суд берет за условно-досрочное освобождение 10 тысяч за один месяц лишения свободы. Поэтому он говорит ФИО6 №1 о том, что его услуги будут стоить дороже, в размере 800 тысяч рублей, на что она согласилась. При ответе на вопросы ФИО6 №1 он ей говорит, что он ни суду, ни прокурору взяток не дает (том 2 л.д. 191-194).

Из его показаний, данных им на стадии предварительного расследования, содержащихся в протоколе дополнительного допроса в качестве обвиняемого от 09 июля 2018 года, усматривается, что в ходе допроса обвиняемому ФИО2 и защитнику ФИО14 предоставлена возможность при помощи программы «Windows media player» просмотреть видеозапись, содержащуюся в файле «Видеозапись» на жестком диске персонального компьютера следователя (файл перенесен на жесткий диск в ходе осмотра и прослушивания фонограмм с компакт-диска CD-R № 121/М/7-6925, представленного из УФСБ России по Смоленской области). Ознакомившись с видеозаписью, ФИО2 показал, что данная встреча состоялась между ним и гражданской ФИО6 №1 19 марта 2018 года, встреча началась в начале 14-го часа. Встреча состоялась в его офисе по адресу: 

<

адрес>. Свое изображение на видеозаписи он узнает. Хочет сказать, что запись или не полная, или она претерпела какие-то изменения, так как он помнит, что в ходе их беседы он советовал ФИО6 №1 придти к нему со всей суммой в размере 800 тысяч рублей в пятницу, то есть 23 марта 2018 года. Также он сказал ФИО6 №1, чтобы она настоятельно подумала о том, есть ли необходимость вносить все деньги за его работу, так как это большая сумма, деньги на дереве у нее не растут, а гарантий успешного выполнения работы по условно-досрочному освобождению ее сына он дать не может. При этом ФИО6 №1 вышла из его кабинета вместе с деньгами, которые она, как видно на записи, предлагала ему взять. После выхода ФИО6 №1 из его кабинета в дверь сразу же вошли сотрудники ФСБ, он при этом сидел на своем рабочем месте, где и находился до этого. Оперативные сотрудники ФСБ сказали, чтобы он поднял руки и держал их перед собой, продолжая оставаться на том же месте, где и сидел. Его сидение с поднятыми руками продолжалось до начала официального осмотра помещения, когда прибыл представитель адвокатской палаты ФИО15 Только после этого ему разрешили двигать руками. 

На вопрос следователя «Как он может прокомментировать тот факт, что на записи видно, как ФИО6 №1, протягивая ему сверток, предлагает ему пересчитать деньги, на что он отказывается, говоря при этом: «Если там есть триста, значит там есть триста, обманывать у нас не принято…», после чего ФИО6 №1, спрашивая у него: «Мне что, сюда положить?», и получив от него утвердительный ответ, кладет сверток в открытый верхний ящик стола», ФИО2 пояснил, что на записи он не увидел, куда и что именно положила ФИО6 №1 Он видел в действиях ФИО6 №1 явную провокацию, в связи с чем он не собирался ни считать никакие деньги, которые принесла ФИО6 №1, ни тем более, принимать их от нее. В связи с этим в ответ на слова ФИО6 №1 о том, что она принесла триста тысяч рублей, он и сказал ей, что если есть триста, значит есть триста. 

На записи не хватает того, что его разговор с ФИО6 №1 заканчивался на том, что он пояснял ей о необходимости принести всю сумму сразу в пятницу, а также говорил ей о том, что ей следует подумать, стоит ли вообще приносить данную сумму, так как нет гарантий успешного разрешения вопроса об условно-досрочном освобождении ее сына (том 2 л.д. 195-198).

Из его показаний, данных им на стадии предварительного расследования, содержащихся в протоколе допроса в качестве обвиняемого от 19 февраля 2019 года усматривается, что ФИО6 №1 впервые обратилась к нему 12.02.2018 в коллегию адвокатов «

<

данные изъяты>» по вопросу оказания юридической помощи в условно-досрочном освобождении ее сына ФИО4, отбывающего наказание в исправительной колонии в Сафоновском районе Смоленской области. С первой встречи ФИО6 №1 пришла к нему в качестве полицейского провокатора, о чем свидетельствует наличие у нее аудиозаписывающего устройства, а также тот момент, что в ходе встречи она стала склонять его к даче взятки судьям за решение вопроса об условно-досрочном освобождении ее сына. Она склоняла его к даче взятки не только судьям, но и прокурору, работникам колонии. Получив от него отказ, так как он сказал ФИО6 №1, что взяток не берет для передачи и не дает никому. Он предложил ей найти другого адвоката. ФИО6 №1 сказала, что ей посоветовал знакомый обратиться к нему (ФИО2), поэтому она хочет, чтобы он оказал ей помощь. Он пояснил ФИО6 №1, что стоимость его услуг будет составлять не менее 100-200 тысяч рублей. ФИО6 №1 на это согласилась, при этом, пояснила, что ее сын уже подал документы на УДО 06.02.2018, так как он уже отбыл 10 лет из назначенных ему судом 15 лет. Он сказал ФИО6 №1, что ему нужно будет заключить с ней соглашение и для того, чтобы он мог начать работу она (ФИО6 №1) должна внести аванс. ФИО6 №1 сказала, что ей на днях выдадут кредит в сумме 300 000 рублей и тогда она сможет прийти к нему и заключить соглашение, при этом, предлагала ему работать без соглашения, на что он отказался. Он пояснил ФИО6 №1, что ему нужно будет выписать ордер, а также истребовать документы, необходимые для составления ходатайства об условно-досрочном освобождении. Спросил у нее о том, привлекался ли он за нарушение условий содержания, на что она ничего не могла пояснить. Предположили, что поскольку он подал ходатайство об условно-досрочном освобождении, значит, у него нет нарушений. Пояснил ей, что ему будут нужны копия приговора и кассационного постановления суда для того, чтобы оформлять ходатайство об условно-досрочном освобождении ФИО4 (т. 3 л.д. 174-183).

Из его показаний, данных им на стадии предварительного расследования, содержащихся в протоколе допроса в качестве обвиняемого от 11 февраля 2019 года усматривается, что он виновным себя не признает, преступления не совершал, указал о головной боли (т. 2 л.д. 248-250). 

В судебном заседании также исследованы следующие доказательства.

Показания потерпевшей ФИО6 №1 в судебном заседании о том, что в 2008 году ее сын ФИО6 №1 был осужден за убийство, отбыл предусмотренные законом 10 лет лишения свободы для возможного условно-досрочного освобождения. Он отбывал и продолжает отбывать наказание в ИК-2 п. Вадино Сафоновского района. Она была у него на свидании и они решили обратиться в суд с ходатайством об условно-досрочном освобождении. Сын сказал, что подал ходатайство на условно-досрочное освобождение и для правильного оформления документов решили обратиться за юридической помощью к адвокату. Знакомые порекомендовали ей адвоката ФИО2 из коллегии адвокатов «

<

данные изъяты>». Она предполагала, что его услуги будут стоить около 50 000 рублей. Впервые она пришла к нему в офис коллегии на Краснинском переулке в феврале 2018 года. ФИО2 был там один. Все их встречи происходили наедине. Она рассказала ему ситуацию с сыном и он согласился помочь, сказал, что его услуги будут стоить в пределах до 100 000 рублей. В эту встречу никакие документы не составлялись, ФИО2 сказал, что если она примет положительное решение, то необходимо будет внести аванс 50 000 рублей и прийти к нему составить соглашение. Она пришла домой, посоветовалась с мужем и они решили воспользоваться услугами этого адвоката. Она сказала мужу, что отнесет ФИО2 25 000 рублей вместо запрошенного аванса в 50 000 рублей и посмотрит как он будет работать, а потом донесет оставшуюся сумму. Примерно через 2-3 дня она взяла 25 000 рублей и снова пришла в коллегию к ФИО2, предложила чтобы он занялся вопросом об условно-досрочном освобождении ее сына без составления соглашения, так как полагала, что это упростит процедуру. Он отказался, пояснив, что без соглашения его не допустят к участию в деле. Она сказала ФИО2, что у сына есть два дисциплинарных взыскания, которые не погашены, на что он сказал, что в таком случае размер его услуг будет до 200 000 рублей. ФИО2 составил соглашение в печатном виде, распечатал на принтере и когда она уже уходила, вписал туда в ее присутствии ручкой сумму в 200 000 рублей и пометил, что она передала ему 25 000 рублей. Ей он передал один экземпляр такого соглашения. ФИО2 что-то вкладывал в свои дела, что именно – она не знает. Она не видела второй экземпляр соглашения. 25 000 рублей она ему отдала. В соглашении было указано об условно-досрочном освобождении ФИО6 №1. Расписывался ли ФИО2 в ее экземпляре соглашения она не помнит. Она расписывалась. Рукописный текст она сама в этот экземпляр соглашения не вносила. Адрес: 

<

адрес> – не ее адрес. По результатам обозрения копии соглашения (т. 1 л.д. 205) потерпевшая указала о том, что она дает показания именно об этом документе, рукописный текст в этом документе писал ФИО2, имеется ее подпись. Она не читала это соглашение когда ФИО2 ей его передал. ФИО2 сказал, что на следующий день или через день он поедет к сыну в колонию и будет его опрашивать. Третья встреча у нее с ФИО2 состоялась также в коллегии в феврале 2018 года примерно через 1-2 дня. ФИО2 сказал, что он был в колонии и ему оперативный сотрудник сказал, что суд берет по 10 000 рублей за каждый месяц оставшегося срока. Она спросила у ФИО2 сколько нужно денег, он сказал, что в суд нужно 600 000 рублей. В 2018 году ее сыну оставалось отбывать 5 лет лишения свободы. ФИО2 в первые встречи говорил, что он работает своим умом и взяток не берет, что он компетентен и будет работать за гонорар, который обозначил, что не дает гарантию условно-досрочного освобождения, а потом стал звонить Львовичу, как она поняла, председателю Сафоновского районного суда г. Смоленска. Возможно он звонил в их вторую встречу. Разговора как такового не состоялось, но ФИО2 делал вид, что «у него все схвачено», что он всех знает. Рассказывал, что он в п. Верхнеднепровском освободил какого-то человека за кражу куртки, показывал свою компетентность и дал понять, что он сможет помочь освободить ее сына условно-досрочно. Она была неприятно удивлена такой большой сумме в 600 000 рублей, и стала спрашивать у ФИО2 о том, что ведь там есть еще и прокурор, которому нужны еще какие-то суммы, спрашивала как она может передать в суд деньги. ФИО2 сказал, что это все будет происходить через него, что деньги нужно будет принести ему, а они там все вместе будут решать. ФИО2 сказал, что нужно быстренько решать, всего 2-3 дня, иначе дело пойдет в суд и он ничего уже не сможет сделать. Он открыто сказал ей, что в суд нужно 600 000 рублей и ему 200 000 гонорар. Она поняла, что 600 000 рублей – это взятка в суд за положительное решение вопроса об условно-досрочном освобождении сына. ФИО2 не говорил ей о том, что 800 000 рублей она платит «за ум и за работу». Она говорила ФИО2, что возможно оформит кредит так как ФИО2 сказал ей, что с двумя нарушениями без взятки ее сына никто не выпустит. Она также говорила о возможной продаже жилья чтобы показать ФИО2 свою платежеспособность. Еще она приходила к нему около 2 раз и он всегда спрашивал про деньги. Она сначала согласилась, а потом они с мужем решили, что 800 000 рублей для них неработающих пенсионеров очень большая сумма, никаких гарантий и они решили обратиться в ФСБ. Ее насторожило то, что сумма постоянно увеличивается и она сомневалась в том, что ее деньги будут переданы по назначению. Она пришла в орган ФСБ в первой половине дня, число и месяц не помнит, где написала заявление. Сотрудник ФСБ попросил оповестить их когда она понесет деньги ФИО2. В начале недели, число не помнит, она позвонила ФИО2, сказала, что нашла часть денег и предложила встретиться, он ответил, что он в Москве. Примерно через 3 дня они встретились. В этот день до обеда она дома взяла свои 300 000 рублей купюрами по 5000 рублей и пошла в УФСБ. В УФСБ в присутствии двух понятых (парень и девушка) изготовили копии купюр, которые опечатали в конверт, на конверте все расписались. Затем она с деньгами вернулась домой, они с мужем хотели положить деньги в конверт, но не нашли конверт и муж дал ей файл, в который она положила деньги. Этот файл они использовали в быту, внучка рисунки складывала, документы там лежали, к внучке дети приходили. К ФИО2 она пошла в этот же день, о чем она по телефону сообщила в УФСБ. Когда она пришла в коллегию, ФИО2 там был один, ждал ее. На ней не было никакой записывающей аппаратуры, она всегда снимала верхнюю одежду в коридоре и к столу ФИО2 садилась уже без верхней одежды. С собой у нее были 300 000 рублей в файле. Она села к столу ФИО2, сказала, что принесла деньги. Он спросил, когда она принесет остаток. Она сказала, что до конца недели принесет оставшиеся 500 000 рублей. ФИО2 сначала не хотел брать деньги так как была не вся сумма, а только часть. ФИО2 сидел за столом, с правой стороны под столом у него стояла тумбочка. Она сидела справа сбоку от него. ФИО2 выдвинул второй ящик этой тумбочки, возможно он уже был выдвинут. Достал из первого ящика дело ее сына и закрыл первый ящик, а второй – оставил открытым. Она сказала, что принесла 300 000 рублей и спросила, будет ли он их пересчитывать. Он сказал, что нет. Она спросила: «Вы что, верите мне на слово?». Он ответил утвердительно. Она держала деньги в файле в руках, было видно, что это деньги. Она сказала, что не будет ходить по городу с этими деньгами так как сумма не маленькая, ФИО2 был недоволен тем, что она принесла не всю сумму. Второй ящик тумбочки так и был открыт. Она спросила, класть ли ей туда деньги. Он промолчал и она положила деньги в этот ящик, он закрыл ящик тумбочки. Ситуация свидетельствовала о том, что он был согласен взять деньги. Она спросила может ли он помочь в условно-досрочном освобождении другу сына, на что ФИО2 ответил утвердительно. Деньги он в ее присутствии никуда не перекладывал. ФИО2 сказал, что когда она отдаст ему все деньги, он поедет в суд и передаст деньги и решение будет положительное. В ее присутствии ФИО2 не задерживали. В ее третью или четвертую встречу с ФИО2 он после встречи с ее сыном говорил о наличии у него двух непогашенных взысканий. 300 000 рублей ей не вернули. Перед кабинетом адвоката имеется коридор. Коридор и кабинет разделяет дверной проем. В кабинете два стола приставленные друг к другу. За одним из этих столов сидел ФИО2. Полагает, что во время их встречи со своего рабочего места ФИО2 мог видеть помещение коридора ввиду наличия дверного проема и отсутствия двери. Размер их с мужем пенсии на двоих 22 000 рублей, других доходов и иждивенцев нет. По результатам исследования конверта и светокопий купюр, пояснила, что на них имеется ее подпись. По результатам исследования соглашение об оказании юридической помощи № 06-18 от 20.02.2018, изъятого в КА «

<

данные изъяты>», потерпевшая пояснила, что там имеется ее подпись в графе «доверитель», а в графе «соглашение получил» не похоже на ее подпись, но этот документ ей не знаком. Она ставила свою подпись в документе, который она не читала, там был печатный текст и немного рукописного, отдала его ему, потом он его отксерокопировал и дал ей соглашение с суммой в 200 000 рублей. По результатам исследования светокопии соглашения об оказании юридической помощи № 06-18 от 20.02.2018, изъятой у нее, потерпевшая пояснила, что именно этот документ ей выдал ФИО2, он там ручкой вписал суммы в 25 000 рублей и 200 000 рублей в ее присутствии, прежде чем ФИО2 указал сумму, он ручкой что-то писал в этом документе. По результатам прослушивания «Аудиозаписи_45-049-18» потерпевшая пояснила, что в разговоре участвует она и ФИО2, это их первая встреча, она соглашалась на возрастающие предлагаемые ФИО2 суммы так как у сына были дисциплинарные нарушения, как производилась запись ей неизвестно, записывающих устройств у нее не было, говорила «без бумаг» так как думала что так будет проще, ФИО2 говорил, что ему нужно съездить в колонию, потом в суд, поэтому она судью и упоминала; по результатам прослушивания «Аудиозаписи_45-079-18» потерпевшая пояснила, что в разговоре участвует она и ФИО2 в помещении коллегии, вероятно это их вторая встреча, о продаже квартиры говорила чтобы показать свою платежеспособность, в этом разговоре ФИО2 оформлял соглашение, вносил в него рукописные записи, адрес по улицы Попова она указала так как там раньше жила невестка с внучкой, под фразой «значит никак мы с Вами» подразумевала, что ФИО2 не дает ей никаких гарантий, предполагала, что можно за деньги снять дисциплинарные взыскания, ее готовность дать взятку зависела от размера взятки, по результатам прослушивания «Аудиозаписи_45-093-18» потерпевшая пояснила, что в разговоре участвует она и ФИО2 в помещении коллегии, слова ФИО2 о том, что суд просит 600 000 рублей она поняла так, что эти деньги необходимы для условно-досрочного освобождения в качестве презента в суд; по результатам прослушивания «Аудиозапииь_45-095-18» потерпевшая пояснила, что в разговоре участвует она и ФИО2, о кредите она говорит так как поняла, что ее обманывают в связи с возросшей суммой, в целом она полагала, что она должна заплатить ФИО2 деньги чтобы ее сына освободили, интересовалось сколько всего для этого нужно денег, по результатам просмотра в судебном заседании видеозаписи потерпевшая пояснила, что это их самая последняя встреча с ФИО2 в адвокатской конторе, видеозаписывающего устройства у нее не было. 

В связи с наличием противоречий оглашены показания потерпевшей, данные ею на стадии предварительного расследования, содержащиеся в протоколе ее допроса от 20 марта 2018 года о том, что проживает вместе с мужем (пенсионер). Она находится на пенсии по старости. Ее доход в месяц составляет 13 000 рублей и такая же пенсия у мужа. У нее есть единственный сын ФИО4. Он был осужден 10 лет назад за убийство к 15 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима и отбывает наказание в колонии № 2 в Сафоновском районе Смоленской области. В декабре 2017 года у ее сына подошел срок по УДО. С сыном они решили, что для уверенности в точном применении решения об условно-досрочном освобождении в части правильности оформления документов, чтобы избежать ненужных отказов, им потребуется адвокат. Так как она проживает в г. Смоленске 

<

данные изъяты>, она знала, что рядом есть адвокатская коллегия. Она стала расспрашивать у своих знакомых, кто в ней работает, и что им известно об их компетенции. В итоге ей стало известно, что в этой коллегии работает адвокат ФИО2, который достаточно компетентен и известен в Смоленской области. Так как ей было удобно ходить рядом с домом, она нашла телефон этого адвоката и позвонила ему, договорилась о консультации. Это было в начале февраля 2018 года, так как ее сын подал заявление на УДО 08.02.2018. Через несколько дней она встретилась с ФИО2 в его кабинете в коллегии адвокатов 

<

данные изъяты>», его офис находился на первом этаже, в здании, где находится магазин «

<

данные изъяты>», по 1-ому Краснинскому переулку. При этой встрече и последующих встречах он был один. С ним в кабинете они находились только вдвоем. С ФИО2 она всего вместе с этой встречей встретилась пять раз в течение февраля-марта 2018 года. При первой встрече она рассказала ФИО2 о своем вопросе про УДО сына. Он предложил заключить соглашение. Обозначил сумму до 100 000 рублей. Сказал, что для заключения соглашения нужен аванс в размере 50 000 рублей. После заключения соглашения он выпишет ордер и начнет разбираться в вопросе с сыном, так как до этого момента его не допустят к документам. В ходе первых встреч сумма дошла до 200 000 рублей, так как выяснилось, что у ее сына есть нарушения дисциплины. При второй встрече они заключили соглашение. При этом она передала ФИО2 в качестве аванса 25 000 рублей, вместо оговоренных 50 000 рублей, так как не хотела сразу отдавать всю сумму, посмотреть как он будет работать. При первых встречах ФИО2 всячески старался показать свою важность и компетентность, демонстративно звонил, называя имена и отчества должностных лиц колонии и суда, в том числе председателя суда, давая понять, что имеет связи. При этом при первых встречах о взятках речи не шло, более того, ФИО2 утверждал, что взяток никому не дает, работает своим умом. При первых встречах никаких гарантий решения вопроса по УДО положительно не давал, говорил, что надо вникнуть, разобраться. Однако требовал внести аванс, а потом сразу в короткий срок оплатить услуги, начал со ста, потом поднял до 200 тысяч рублей. Он сочувствовал в части ее бедности и сказал, что при возможности, если выйдет дешевле, то он больше не возьмет. Хвастался своими успехами в подобных случаях, а также то, что защищал обвиняемых и подсудимых, которых в итоге оправдывали. ФИО2 говорил, что если сын сам подал на УДО, то ситуация сложная, так как на УДО должна подавать администрация. При встречах в марте ФИО2, после того как они заключили соглашение, после того как она передала ему аванс в сумме 25 000 рублей, и после того как он съездил, с его слов, в Сафоново, начал говорить, что за УДО в Сафоновском суде берут по 10 000 рублей за месяц уменьшения досрочного срока. ФИО2 рассказал ей, что у сына в материалах есть отметка, что сын склонен к побегу. Указывал, что основной вопрос решает судья с прокурором, говорил, что: «с ними надо будет обязательно, как говориться, решить вопрос», чтобы вопрос был согласован. ФИО2 сказал, что деньги надо передать через него. На ее вопрос, сколько потребуется, ФИО2 сказал, что пока не знает, другого варианта в этом вопросе нет и обозначил сумму в 600 000 рублей, сказав, что это очень неплохо. На ее удивление кому столько денег, ответил, что эту сумму просит суд, за решение вопроса. При следующей встрече ФИО2 назвал данные судьи. Она сказала, что деньги заказаны. На ее вопросы о прокуратуре, не будет ли возражений с ее стороны по УДО, ФИО2 сказал, что думает, что этот вопрос они решают вместе с судом. Она спросила, не придется ли еще и прокурору давать деньги, на что ФИО2 сказал, что туда не ездил и сказать не может. Что он еще поедет говорить. Собирался заехать не следующей неделе переговорить. Таким образом, с учетом гонорара ФИО2 в 200 000 рублей, ФИО2 ей надо было передать сумму в 800 000 рублей. Они договорились о встрече на среду 14 марта 2018 года для передачи денег. ФИО2 был занят в среду, был в Москве, она должна была позвонить ФИО2 в понедельник, при этом он сказал, что будет в суде. Ее насторожило поведение ФИО2, его постоянное увеличение суммы, разговор о невозможности выхода сына на УДО без взяток, она решила обратиться в правоохранительные органы и обратилась в ФСБ в пятницу 16.03.2018. Она позвонила ФИО2 в понедельник 19.03.2018 в обед и пришла к нему на встречу с деньгами в сумме 300 000 рублей. Она пояснила ФИО2, что оставшуюся часть суммы в размере 500 000 рублей отдаст в пятницу. ФИО2 не хотел брать деньги частями, она пояснила, что ходить по городу с ними тоже не хочет. Тогда ФИО2 забрал деньги и положил их во второй ящик в правой части своего стола. Она это запомнила, потому что из верхнего — первого ящика, он достал дело по ее сыну. Деньги были купюрами по 5 000 рублей, завернуты в прозрачный канцелярский файл. Деньги она положила на стол. На предложение пересчитать деньги ФИО2 отказался. Никаких документов при этом она не подписывала и ей ФИО2 никаких документов не давал. Он дал ей экземпляр соглашения только при первых встречах, в день получения от нее аванса, в котором написал ручкой «200» (том 2 л.д. 46-50).

Также оглашены показания потерпевшей, данные ею на стадии предварительного расследования 04 апреля 2018 года о том, что именно 20.02.2018 года фактически между ней и адвокатом ФИО2 по месту расположения коллегии адвокатов «

<

данные изъяты>» было заключено соглашение об оказании юридической помощи, которое ФИО2 собственноручно и заполнял. После того как ФИО2 заполнил один экземпляр соглашения (черной пастой), он сделал копию на ксероксе, который стоял слева от него. После их беседы и уже после того как она передала лично ФИО2 денежные средства в сумме 25000 рублей в качестве аванса за работу, связанную с условно-досрочным освобождением ее сына ФИО4, ФИО2 собственноручно вписал в данное соглашение о внесении аванса, то есть 25000 рублей и окончательный размер гонорара за его работу в сумме 200000 рублей (синей пастой). Это было уже перед ее уходом. Свой экземпляр соглашения ФИО2 в графах, где указываются суммы, при ней не заполнял. Он также говорил о том, что когда появится секретарь, то ФИО2 выдаст ей чек на внесенную сумму аванса, но так впоследствии этого и не сделал. Ни в указанный день, то есть 20.02.2018, ни в другие дни их встреч, которые все время происходили в адвокатской коллегии «

<

данные изъяты>» с ФИО2 каких-либо еще людей, в том числе и коллег ФИО2, а также женщин, никогда не было и не находилось. Он все время разговаривал с ней наедине. Также ей известно о том, что ФИО2 действительно встречался с ее сыном в колонии, где тот отбывает наказание (том 2 л.д. 51-53).

Также оглашены показания потерпевшей, данные ею на стадии предварительного расследования 30 октября 2018 года о том, что в ходе указанного допроса потерпевшей ФИО6 №1 предоставлена возможность при помощи программы «Windows media player» прослушать аудиозапись разговора, содержащуюся в звуковом файле «Аудиозапись_45-049-18» на жестком диске персонального компьютера следователя (файл перенесен на жесткий диск в ходе осмотра и прослушивания фонограмм с компакт-диска CD-R № 121/М/7-6901, представленного из УФСБ России по Смоленской области). Прослушав запись, ФИО6 №1 пояснила, что в разговоре, который она только что прослушала, принимают участие она и адвокат ФИО2, она хорошо узнает свой голос, а также голос ФИО2 Их встреча состоялась в рабочем кабинете ФИО2, который расположен в доме, где находится магазин «

<

данные изъяты>», на перекрестке улицы Кирова и 1-го Краснинского переулка г. Смоленска, точный адрес она не знает. Кабинет ФИО2 расположен на 1-м этаже. Их встреча состоялась примерно в 10-х числах февраля 2018 года. К ФИО2 она пришла по рекомендации кого-то из ее знакомых, кого именно, она не помнит, с той целью, чтобы ФИО2 оказал ей юридическую помощь в решении вопроса об условно-досрочном освобождении ее сына – ФИО4, который отбывает наказание в колонии. Как следует из прослушанного разговора, сам разговор между ней и ФИО2 носит открытый характер, они не используют каких-либо завуалированных слов, фраз, смысл разговора следует из самого его содержания. Как следует из содержания разговора, в беседе ФИО2, в частности, сказал ей, что его работа по оказанию юридической помощи в условно-досрочном освобождении ее сына будет стоить не менее 100 тысяч рублей. При этом следует внести задаток в сумме 50 000 рублей, и тогда он (ФИО2) поедет в колонию к сыну и будет составлять и собирать документы, необходимые для решения вопроса об УДО. Также в беседе ФИО2 сказал ей, что сумма его гонорара может вырасти, если, например, надо будет решать дополнительные вопросы, например, рассматривать вопросы об обжаловании наложенных администрацией колонии на моего сына дисциплинарных взысканий. 

В ходе допроса потерпевшей ФИО6 №1 предоставлена возможность при помощи программы «Windows media player» прослушать аудиозапись разговора, содержащуюся в звуковом файле «Аудиозапись_45-079-18» на жестком диске персонального компьютера следователя (файл перенесен на жесткий диск в ходе осмотра и прослушивания фонограмм с компакт-диска CD-R № 121/М/7-6901, представленного из УФСБ России по Смоленской области). Прослушав запись, ФИО6 №1 пояснила, что в разговоре, который она прослушала, принимают участие она и адвокат ФИО2, она хорошо узнает свой голос, а также голос ФИО2 Эта встреча состоялась примерно через неделю после ее первой встречи с ФИО2 в его служебном кабинете. Их беседа, также как и первая, носит открытый характер, смысл разговора следует из самого его содержания. При указанной встрече она заплатила ФИО2 задаток за его работу в сумме 25 тысяч рублей. При этом ФИО2 составил соглашение, один экземпляр которого он отдал ей. В ходе беседы ФИО2 сделал несколько телефонных звонков, он сначала звонил в колонию, в которой содержится ее сын, а затем в Сафоновский суд. Как следует из содержания разговора, в беседе ФИО2 хвастался ей, что он успешно защищал некоторых обвиняемых, которых оправдали, а также помогал осужденным с условно-досрочным освобождением. 

В ходе допроса потерпевшей ФИО6 №1 предоставлена возможность при помощи программы «Windows media player» прослушать аудиозапись разговора, содержащуюся в звуковом файле «Аудиозапись_45-093-18» на жестком диске персонального компьютера следователя (файл перенесен на жесткий диск в ходе осмотра и прослушивания фонограмм с компакт-диска CD-R № 121/М/7-6901, представленного из УФСБ России по Смоленской области). Прослушав запись, ФИО6 №1 пояснила, что в разговоре, который она прослушала, принимают участие она и адвокат ФИО2, она хорошо узнает свой голос, а также голос ФИО2 Эта встреча состоялась через несколько дней после ее второй встречи с ФИО2, примерно в самом начале марта 2018 года. Встреча, как и две предыдущие, состоялась в кабинете ФИО2 Их беседа, также как первая и вторая, носит открытый характер, смысл разговора следует из самого его содержания. В ходе разговора ФИО2, в том числе, рассказал ей, что он ездил в колонию и встречался с ее сыном. Со слов ФИО2, во время его беседы с сыном присутствовавший при разговоре оперативный работник колонии сказал ему (ФИО2), что суд «берет» по 10000 рублей за каждый месяц условно-досрочного освобождения. Как она поняла со слов ФИО2 – 10000 рублей – это взятка за каждый месяц УДО, которую надо заплатить в суд. Она поняла, что ФИО2, говоря ей о десяти тысячах рублей для суда, фактически готовил ее к необходимости передачи ему определенной суммы денег. Далее в ходе беседы ФИО2 сказал ей, что вопрос об условно-досрочном освобождении ее сына «будут решать» судья и прокурор и после назначения судебного заседания он переговорит с кем надо будет, представит все необходимые документы. В ходе дальнейшей беседы ФИО2 уже открыто озвучил ей сумму в 600 тысяч рублей, которую, с его слов, необходимо заплатить за «решение вопроса» об условно-досрочном освобождении ее сына. ФИО2 сказал, что «600 тысяч просит суд за решение вопроса». Также в разговоре ФИО2 напомнил ей, что она еще должна оплатить его работу в полном объеме. Она пообещала, что полностью с ним рассчитается. 

В ходе допроса потерпевшей ФИО6 №1 предоставлена возможность при помощи программы «Windows media player» прослушать аудиозапись разговора, содержащуюся в звуковом файле «Аудиозапись_45-095-18» на жестком диске персонального компьютера следователя (файл перенесен на жесткий диск в ходе осмотра и прослушивания фонограмм с компакт-диска CD-R № 121/М/7-6901, представленного из УФСБ России по Смоленской области). Прослушав запись, ФИО6 №1 пояснила, что в разговоре, который она прослушала, принимают участие она и адвокат ФИО2, она хорошо узнает свой голос, а также голос ФИО2 Эта встреча состоялась через три-четыре дня после их третьей встречи. Встреча, как и две предыдущие, состоялась в кабинете ФИО2 Эта их беседа также носит открытый характер, смысл разговора следует из самого его содержания. Разговор между ними состоялся короткий. Из содержания разговора следует, что, со слов ФИО2, она должна передать ему 200 тысяч за его работу по УДО ее сына и еще 600 тысяч рублей в качестве взятки для суда. В беседе она говорит, что деньги у нее будут через несколько дней. 

В ходе допроса потерпевшей ФИО6 №1 предоставлена возможность при помощи программы «Windows media player» просмотреть видеозапись, содержащуюся в файле «Видеозапись» на жестком диске персонального компьютера следователя (файл перенесен на жесткий диск в ходе осмотра и прослушивания фонограмм с компакт-диска CD-R № 121/М/7-6925, представленного из УФСБ России по Смоленской области). Просмотрев видеозапись, ФИО6 №1 показала, что в беседе, видеозапись которой она просмотрела, принимают участие она и адвокат ФИО2 Их встреча состоялась в рабочем кабинете ФИО2, как и все предыдущие встречи. На видеозаписи хорошо видно изображение ФИО2, также она узнает его голос и свой голос. Встреча состоялась 19.03.2018, после указанной встречи, насколько ей известно, ФИО2 был задержан сотрудниками УФСБ. 

16.03.2018 она обратилась в УФСБ России по Смоленской области с заявлением о противоправной деятельности ФИО2, так как посчитала, что он обманывает ее и требует от нее крупную сумму денег под предлогом необходимости передачи их в суд в качестве взятки. В первой половине дня 19.03.2018 она прибыла в УФСБ России по Смоленской области и принесла с собой 300 тысяч рублей купюрами по пять тысяч рублей. Деньги она положила в прозрачный полиэтиленовый файл, который взяла у себя дома. В здании УФСБ сотрудники переписали номера купюр, ксерокопировали их, после чего вернули ей. При этом они составили протокол в присутствии двух понятых, который она подписала. После этого, примерно в обеденное время, она поехала на встречу к ФИО2. 

На представленной ей видеозаписи видно, что она говорит ФИО2 о том, что принесла только часть требуемой им суммы в размере 300 тысяч рублей. При этом ФИО2 остался недоволен, как она поняла, он хотел, чтобы она сразу принесла всю сумму в размере 800 тысяч рублей. Она достала деньги из сумки и спросила у ФИО2, будет ли тот их брать. В итоге ФИО2 согласился взять деньги с условием, что в пятницу она принесет ему оставшиеся 500 тысяч рублей. На видеозаписи видно, что ФИО2 открыл верхний ящик тумбочки, которая располагалась под столом с правой стороны от него. Она поняла, что ФИО2 предложил ей положить деньги туда. Она взяла файл в руки, раскрутила его и предложила ФИО2 пересчитать деньги, на что тот ответил, что пересчитывать не будет, он ей доверяет, и если она говорит, что там 300 тысяч рублей, значит, там триста тысяч. После этого она сама положила деньги в ящик тумбочки вместе с файлом. Затем она и ФИО2 еще немного поговорили, после чего она ушла из его кабинета. Их разговор с ФИО2 носил открытый характер, смысл разговора следует из самого его содержания (том 2 л.д. 54-60).

Также оглашены показания потерпевшей, данные ею на стадии предварительного расследования 14 декабря 2018 года о том, что 19.03.2018 при очередной встрече с адвокатом ФИО2 она передала ему денежные средства в сумме 300 тысяч рублей, которые были завернуты в полиэтиленовый файл. Указанный файл она взяла дома в тот же день, когда встречалась с ФИО2 и передавала ему 300 тысяч рублей, то есть 19.03.2018. Она все думала, куда положить деньги и решила положить их в полиэтиленовый файл. Она попросила мужа, и тот дал ей этот файл, который лежал где-то у них дома, в который она и положила деньги. ФИО2 в ходе одной из встреч с ней, которая состоялась в феврале 2018 года, после того, как она отдала ему аванс за его работу в сумме 25 тысяч рублей, заполнил бланк соглашения, копию которого потом снял на ксероксе, а затем на этой копии написал ручкой сумму аванса в 25 тысяч рублей и общую сумму гонорара в размере 200 тысяч рублей, после чего передал этот экземпляр соглашения ей. Данный экземпляр соглашения не был ни во что вложен, например, в полиэтиленовый файл. ФИО2 отдал ей просто лист бумаги. Она утверждает, что тот полиэтиленовый файл, в который были вложены деньги в сумме 300 тысяч рублей, которые она передала ФИО2 19.03.2018, принадлежит ей и она взяла его дома в тот день, когда передавала ФИО2 деньги (том 2 л.д. 61-65). По результатам оглашения показаний потерпевшая в целом их подтвердила, насколько она помнит, она сама клала деньги в ящик, ящик, вероятно, выдвинул подсудимый.

Показания свидетеля ФИО17 в судебном заседании о том, что его супруга ФИО6 №1 ездила на свидание к сыну ФИО6 №1 и они решили подать ходатайство на его условно-досрочное освобождение. Для правильного юридического оформления документов решили обратиться к адвокату проконсультироваться, офис которого располагался там, где расположен магазин 

<

данные изъяты>. После встречи с ним она рассказала, что это адвокат ФИО2, что для оплаты его услуг необходимо 50 000 рублей чтобы он съездил в колонию к сыну. Со слов жены, адвокат сказал, что нужны деньги так как у сына нарушения режима. Жена передала ему 25 000 рублей. Всего они встречались 3-4 раза. После поездки в Вадино, со слов жены, адвокат сказал, что надо гонорар 100 000 рублей, но затем потребовалось 200 000 рублей, 800 000 рублей – часть из этих денег нужно отдать судье Сафоновского суда, часть – гонорар адвокату. Но у них было только 300 000 рублей. Им с женой показалось подозрительным то, что сумма постоянно увеличивается и жена обратилась в УФСБ. Она взяла деньги, он дал ей файл, она положила туда 300 000 и пошла в УФСБ. Файл он взял дома из тумбочки. В этом файле хранились документы на бытовую технику. Этот файл брал в руки он, жена, внучка брала, эти документы не прятались, могла невестка взять, он мог соседу носить. Со слов жены, в УФСБ переписали и откопировали купюры, потом она сходила к адвокату, отдала ему деньги, тот возмущался тем, что она деньги частями отдает, а затем его задержали. Он 

<

данные изъяты>, 300 000 рублей они накопили. Со слов жены, ФИО6 №1 обращался с ходатайством об условно-досрочном освобождении, вероятно, ему отказали в удовлетворении. 

В связи с наличием противоречий оглашены показания свидетеля, данные им на стадии предварительного расследования, содержащиеся в протоколе его допроса от 31 января 2019 года о том, что он проживает совместно с женой ФИО6 №1 Общий доход их семьи составляет около 22 000 рублей в месяц. Дополнительного дохода ни он, ни жена не имеют. У жены от первого брака есть сын ФИО4, который был осужден в 2008 году к 15 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима и отбывает наказание в исправительной колонии № 2 в Сафоновском районе Смоленской области. В декабре 2017 года у ФИО4 подошел срок по условно-досрочному освобождению. Жена ездила к сыну и они решили, что для правильного составления и подачи документов в суд для условно-досрочного освобождения необходимо нанять адвоката. Он и жена проживают на ул. Юннатов г. Смоленска, в связи с чем, знали, что около Физдиспансера находится коллегия адвокатов, а именно в здании, где расположен магазин «

<

данные изъяты>». Жена непосредственно у знакомых узнала, что в данной коллегии адвокатов работает 

<

данные изъяты>, со слов знакомых указанные адвокаты имеют длительный стаж работы адвокатами. Обсудив, они решили обратиться к ФИО2 за консультацией и за последующей помощью для подготовки документов и участия в суде по вопросу условно-досрочного освобождения ФИО7 из колонии. На встречи с адвокатом ходила непосредственно его жена, он в этом участия не принимал. Со слов жены ему известно, что адвокат ФИО2 в начале общения обозначил ей сумму около 100 000 рублей за услуги, при этом необходимо было внести аванс в размере 50 000 рублей. В последующем жена пояснила, что адвокат ФИО2 поднял сумму гонорара до 200 000 рублей, пояснив, что у ФИО4 имеются нарушения дисциплины при отбытии наказания и поэтому ФИО2 придется провести дополнительную работу. Также ФИО2 съездил на встречу с ФИО4 в колонию, после чего состоялась встреча ФИО2 с его женой. После указанной встречи жена ему рассказала, что адвокат ФИО2 пояснил ей, что для того, чтобы положительно решить вопрос по условно-досрочному освобождению необходимы денежные средства в сумме 800 000 рублей, при этом, 200 000 рублей пойдут непосредственно ФИО2 за его юридические услуги, а 600 000 рублей тот должен будет отдать судье, который будет принимать решение. Он и жена обсудили данный вопрос и поняли, что действия ФИО2 являются незаконными, также их насторожило постоянное увеличение размера денежных средств, в связи с чем, ими было принято решение обратиться в ФСБ. Жена пошла в ФСБ и написала заявление. 19.03.2018 жена взяла дома их личные денежные средства в размере 300 000 рублей, которые предварительно положила в полиэтиленовый файл. Данный файл находился у них дома и непосредственно он дал этот файл жене, она при нем положила в файл деньги и пошла на встречу с ФИО2, данные денежные средства являлись частью денежных средств, которые необходимо было отдать ФИО2 за решение вопроса об условно-досрочном освобождении ФИО4 Через некоторое время ему стало известно, что адвоката ФИО2 задержали непосредственно после того, как тот получил денежные средства от его жены. Жена позже ему пояснила, что ФИО2 рассчитывал, что она принесет всю сумму сразу, был недоволен, что она приносит денежные средства частями (том 2 л.д. 90-93). По результатам оглашенных показаний свидетель их подтвердил, пояснил, что раньше лучше помнил обстоятельства произошедшего. 

Показания свидетеля ФИО4 в судебном заседании о том, что он отбывает наказание по приговору Смоленского областного суда от 2008 года, которым он осужден по ч. 2 ст. 105 УК РФ к 15 годам лишения свободы, в ИК-2 п. Вадино. В 2017 году он отбыл 2/3 наказания и у него возникло право обратиться в суд с ходатайством об условно-досрочном в 2017 году. Его мать ФИО6 №1 проявила инициативу о том, что ему нужен адвокат для условно-досрочного освобождения. Примерно год назад он встречался с адвокатом ФИО2 в кабинете колонии, тот говорил, что он его адвокат, что приехал от его родителей, адвокат полистал его личное дело, говорил о наличии нарушений, говорил о выигранном им деле. О перспективах условно-досрочного освобождения ФИО2 не говорил. При этой встрече присутствовал оперативный сотрудник колонии, но он ничего не говорил, в разговор не вмешивался, не помнит чтобы этот сотрудник говорил о стоимости условно-досрочного освобождения. Встреча длилась около 10 минут. Порядок оплаты они не обсуждали, эти вопросы решали мать и отчим. Ему приходило из Сафоновского суда ходатайство ФИО2 о его (ФИО6 №1) условно-досрочном освобождении, он отозвал это ходатайство в связи с наличием у него дисциплинарных взысканий. Он лично в 2017 году не подавал ходатайство об условно-досрочном освобождении. Он участвовал в Сафоновском суде в рассмотрении ходатайства, когда погасили его действующие нарушения. 04 января 2019 года у него закончились нарушения и он писал ходатайство об условно-досрочном освобождении. До этого ходатайство об условно-досрочном освобождении подавал адвокат, а других ходатайств об условно-досрочном освобождении не было. Если его мать говорит, что он самостоятельно обращался с ходатайством об условно-досрочном освобождении в 2018 году, то возможно так и было. 

В связи с наличием противоречий оглашены показания свидетеля, содержащиеся в протоколе его допроса от 30 января 2019 года о том, что 23.12.2008 он осужден Смоленским областным судом по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 15 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строго режима. 29.03.2009 он прибыл для отбытия наказания в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Смоленской области, где содержится по настоящее время. В декабре 2017 года он отбыл 10 лет из назначенного ему наказания, то есть у него появилось право для обращения в суд для решения вопроса об условно-досрочном освобождении из мест лишения свободы. Данный вопрос он обсуждал с матерью ФИО6 №1 при одном из свиданий, с которой они пришли к общему мнению, что для правильного оформления документов и подачи их в суд целесообразно нанять адвоката, который бы занялся этим вопросом. Мать сказала, что адвоката найдет самостоятельно. В феврале 2018 года, точную дату он не помнит, один из оперативных сотрудников колонии вывел его для общения с ранее ему незнакомым мужчиной, который представился, как адвокат ФИО2, которого наняла его мать для подготовки документов по условно-досочному освобождению. Разговор с адвокатом происходил в одном из кабинетов оперативного отдела колонии в присутствии оперативного сотрудника. ФИО2 переговорил с ним о его содержании в колонии, после чего изучил его личное дело. Также рассказал, что сможет помочь ему по вопросу условно-досрочного освобождения, так как такие вопросы ранее уже решал. Общение происходило 10-20 минут, все это время оперативный сотрудник находился с ними в кабинете и в их разговор не вмешивался, при нем (ФИО6 №1) с адвокатом не общался. ФИО2 в ходе общения пояснил, что является хорошим специалистом и сможет помочь, также ФИО2 сказал, что если бы защищал его ранее при осуждении, то срок заключения был бы меньше. Адвокат ФИО2 пояснил, что будет заниматься его вопросом, а остальные все вопросы будет решать с его матерью, порядок и размер оплаты он с ФИО2 не обсуждал. После этого адвокат ФИО2 уехал, и его он больше не видел. Ему было известно, что ФИО2 обратился в Сафоновский районный суд с ходатайством о его условно досрочном освобождении, в колонию приходили документы из суда, он участвовал в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи и просил суд не рассматривать ходатайство адвоката ФИО2, так как на тот момент имел взыскания по режиму отбытия наказания и отрицательно характеризовался администрацией колонии. Оперативный сотрудник, который выводил его для встречи с адвокатом ФИО2, ничего не говорил ФИО2 о том, что «стоимость 1 месяца условно-досрочного освобождения в суде составляет 10 000 рублей». Оперативный сотрудник присутствовал при его общении с ФИО2, но в разговор не вмешивался (том 2 л.д. 77-80). По результатам оглашения показаний свидетель показал, что разговор с ФИО2 длился не более 5 минут, не может сказать, говорил ли что-то оперативный сотрудник, лично он (ФИО6 №1) ничего не слышал, с матерью давно обсуждали возможность найма адвоката, в остальной части показания соответствуют действительности. 

Показания свидетеля ФИО18, содержащиеся в протоколе его допроса от 30.01.2019 года, оглашенные с согласия сторон в судебном заседании о том, что он состоит в должности оперуполномоченного оперативного отдела ФКУ ИК-2 УФСИН России по Смоленской области. В феврале 2018 года, точную дату он не помнит, в исправительную колонию прибыл адвокат, фамилию он не помнит, к осужденному ФИО4 По указанию руководства колонии он вывел осужденного ФИО4 в оперативный отдел, где уже находился прибывший адвокат. Адвокат изучил личное дело ФИО4, после чего пообщался с последним. Адвокат и ФИО6 №1 пообщались об обстоятельствах отбывания последним наказания в колонии, об имеющихся взысканиях и поощрениях. Со слов адвоката, его наняла мать осужденного ФИО4 для подготовки документов для обращения в суд по решению вопроса об условно-досрочном освобождении ФИО4 Он присутствовал при общении ФИО4 и адвоката, их общение происходило не более 30 минут. В их разговоре он участия не принимал, в разговор не вмешивался. После разговора адвокат убыл из колонии, а осужденный проследовал к месту отбытия наказания. На вопрос следователя: «поясняли ли вы адвокату, прибывшему к ФИО6 №1 о том, что «стоимость 1 месяца условно-досрочного освобождения в суде составляет 10 000 рублей» ответил: однозначно нет (т.2 л.д. 81-83).

Показания свидетеля ФИО5 в судебном заседании о том, что он ранее работал заместителем руководителя университета МВД, к вопросам рассмотрения судом ходатайств об условно-досрочном освобождении не имел никакого отношения. Примерно в марте 2018 года ФИО2 говорил ему, что нужно подготовить ходатайство об условно-досрочном освобождении одного человека и интересовался о том, знаком ли он (ФИО5) с председателем Сафоновского суда, на что он ответил отрицательно. Сын предшествующего председателя Сафоновского суда ранее у него учился. Как юриста и как человека характеризует ФИО2 с положительной стороны. 

Показания свидетеля ФИО13, содержащиеся в протоколе его допроса от 30.01.2019 года, оглашенные с согласия сторон в судебном заседании о том, что в настоящее время он находится в отставке, ранее он состоял в должности председателя Сафоновского районного суда Смоленской области. ФИО2 ему знаком, он является адвокатом, с ним он познакомился когда участвовал в одном из судебных процессов в Сафоновском районном суде, с ним ни в каких отношениях не состоит, охарактеризовать его не может. ФИО5 ему не знаком.

В ходе допроса свидетелю ФИО13 предоставлена возможность при помощи программы «Windows media player» прослушать аудиозапись разговора, содержащуюся в звуковом файле «2АС715В8» на жестком диске персонального компьютера следователя (файл перенесен на жесткий диск в ходе осмотра и прослушивания фонограмм с компакт-диска CD-R № 121/М/7-6900, представленного из УФСБ России по Смоленской области).

На данной записи он узнает свой разговор с ФИО2, запись содержит его голос и голос ФИО2, когда точно происходил данный разговор он не помнит, вероятно в феврале или марте 2018 года, так как в тот период он ездил отдыхать за границу – респ. Куба. В ходе разговора ФИО2 просил его переговорить с исполняющим обязанности Сафоновского районного суда ФИО47 по вопросу условно-досрочного освобождения осужденного ФИО6 №1, так как при подаче ходатайства в суд у ФИО2 возникли проблемы с оформлением документов. Возможно, он после этого и звонил ФИО8, чтобы узнать какие нарушения допустил ФИО2, но обстоятельств этого он не помнит. Лично с ФИО2 по данному вопросу он более не разговаривал и не встречался, каких-либо действий по оказанию помощи ФИО2 по условно-досрочному освобождению ФИО6 №1 он не оказывал и оказывать не собирался. На вопрос следователя: поясните, в прослушанном Вами разговоре ФИО2 поясняет: «думаю мне же с тобой проще будет порешать вопросы, подъехать перетереть. Там у ФИО47 сегодня рассматривается заявление мое на прием по УДО. ФИО6 №1 такой», что ФИО2 имел ввиду под этой фразой? Ответил, что он не знает, что имел ввиду под этим ФИО2, в разговоре слышно, что он пытается побыстрее закончить разговор. ФИО2 ему был мало знаком, но у него (ФИО2) как он (ФИО3) понял, была такая манера разговаривать со всеми людьми как со своими друзьями (т.2 л.д. 84-87).

Показания свидетеля ФИО19 в судебном заседании о том, что 19 марта 2018 года он проводил осмотр места происшествия по адресу: 

<

адрес> в группе с ним был следователь ФИО25, понятые, оперативный сотрудник ФСБ, подсудимый, его супруга, представитель адвокатской палаты ФИО15 Сначала они в кабинет не заходили, ждали ФИО15. По приезду ФИО15 они зашли в кабинет ФИО2, пояснили, что проводится проверка по сообщению о незаконном получении денежных средств от заявительницы ФИО6 №1, пояснили, что будут осматривать кабинет. ФИО2 не возражал, сказал, что никаких денег у него в кабинете нет. Они располагали информацией о том, что ФИО6 №1 передала ему деньги где-то рядом с его рабочим местом. Все помещение коллегии представляет собой проходное двухкомнатное помещение. Первая комната размером 3 на 2,5 метра, вторая – 2,5 на 2,5 метра. Каждая из комнат площадью примерно по 4 квадратных метра. В первой комнате поломанная мебель, проход во вторую комнату осуществлялся через дверной проем, в котором не было двери. Во второй комнате было два рабочих места. Слева от входа – место подсудимого, а справа – его супруги. Предполагали, что денежные средства где-то в районе его рабочего стола и стали в первую очередь осматривать его. ФИО2 не возражал, сам доставал ящики. Денег не нашли. Вызвали его супругу, которая также является адвокатом. Когда она приехала – стали осматривать ее стол, где ничего не нашли. Затем продолжили осмотр в первой комнате. Начали с тумбочки, она была целая, в ней лежали, вероятно, адвокатские дела, везде валялся мусор. Когда подошли к тумбочке, подсудимый начал краснеть. Тумбочка темного цвета, два отсека, верхний с выдвижным ящиком, нижний просто проем, без двери, там лежали дела. Подняли дела и за делами, внизу, в нижнем отсеке тумбочки увидели сверток. Вероятно дела поднимал следователь ФИО25. Также в момент обнаружения свертка рядом был он, 2 понятых, оперативный сотрудник ФСБ, который указан в протоколе. ФИО15 был за ними – во второй комнате, ФИО2 тоже был недалеко – там где рабочие места, это рядом с проемом. С рабочего места ФИО2 было обозрение тумбочки так как проем большой (около 80 см), длина стены примерно такая же или меньше, если ФИО2 сидел за столом – то не мог видеть тумбочку. Тумбочка за стену не выступала, была рядом с краем, это видно на фототаблице. Помещение небольшое, поэтому те кто находился рядом должны были все видеть. Вероятно ФИО25 достал сверток в перчатках. Больше его никто не трогал. Деньги были завернуты в прозрачный канцелярский файл. Деньги были в сумме 300 000 рублей купюрами по 5 000 рублей. Разложили купюры, переписали номера, сфотографировали. ФИО2, ФИО27 и ФИО15 выразили замечания о присутствии посторонних лиц при осмотре. Во время осмотра в помещение на непродолжительное время заходили 2-3 сотрудника ФСБ, которые охраняли помещение на улице и возле двери в коридоре. Они спрашивали, нашли ли деньги, как долго еще будет проходить осмотр. Осмотр длился очень долго, так как долго не могли найти деньги. Не помнит, говорили ли ФИО2 и ФИО27 что-либо о происхождении денег, не помнит чтобы ФИО2 говорил о том, что деньги ему подбросили, такие замечания он бы отразил в протоколе. Вероятно уже после осмотра ФИО2 заявлял о том, что деньги принесли сотрудники ФСБ. В то время пока они ожидали ФИО15, сотрудники ФСБ (2-3 человека и ФИО25), возможно, заходили в кабинет ФИО2 так как он видел как они водили его в туалет. 

Показания свидетеля ФИО20 в судебном заседании о том, что весной 2018 года он участвовал в обыске в качестве понятого. Вторым понятым была девушка. В УФСБ осмотрели, описали и опечатали купюры номиналом по 5 000 рублей в сумме около 300 000 рублей, которые со слов сотрудника принадлежали женщине, у которой вымогали деньги. Они расписались на конверте, в который были упакованы копии купюр. Со слов сотрудника, деньги вернули женщине. Затем он, второй понятой девушка, 2-3 сотрудника какого-то ведомства поехали к ул. Кирова, где расположен магазин радиотехники. Сейчас ему известно, что там расположена коллегия адвокатов. Он, второй понятой девушка, сотрудник УФСБ зашли в кабинет ФИО2, там был только ФИО2, сотрудник УФСБ представился, сказал, что ФИО2 подозревается в вымогательстве, сказал ФИО2 держать руки на столе, его и понятую расположили напротив ФИО2, недалеко от входа. Остальные прибывшие в это время ожидали на улице прибытия адвоката. Кабинет ФИО2 был прямоугольной формы, посередине стол, слева сидел ФИО2, справа – они. Сам ФИО2 сидел за столом. Сотрудник УФСБ стоял между столом ФИО2 и выходом в помещение, предшествующее непосредственно кабинету (так называемый «предбанник»). Затем зашли другие люди – прибывший адвокат, двое следователей. Затем происходил обыск, за которым они наблюдали. Сначала проверяли стол ФИО2. У ФИО2 спрашивали о наличии денег, он ответил отрицательно. Затем обыскивался шкаф и полка в этом же кабинете. Ничего не нашли. Повторили эти мероприятия. Затем один из сотрудников нашел деньги в тумбочке в «предбаннике». Если зайти в «предбанник» со стороны коридора, то тумбочка стояла в левом дальнем углу. Относительно его расположения – тумбочка была напротив него. Тумбочка была небольшая, не больше метра, без дверцы, там лежали бумаги. Сотрудник приподнял бумаги и обнаружил под ними деньги. Он (ФИО20) видел этот момент. Сотрудник произнес вслух, что нашел деньги. ФИО2 в это время сидел за своим столом нервный, перебирал руками по столу. Остальные также находились в этом же кабинете. Предполагает, что с того места, где сидел ФИО2, тумбочка обозревалась. Дальше пересчитали деньги, сфотографировали. Из коридора заходили сотрудники УФСБ, спрашивали, нашлись ли деньги. Не помнит, делал ли ФИО2 какие-либо замечания, не помнит, высказывался ли кто-либо по поводу происхождения денег. Всего в этом мероприятии участвовало 5-6 человек (он, понятая, 2-3 сотрудника, прибывший адвокат), приезжала жена ФИО2. После того как приехала жена ФИО2, осматривали ее стол. 

В связи с наличием противоречий оглашены показания свидетеля, данные им на стадии предварительного расследования, содержащиеся в протоколе его допроса от 08 февраля 2019 года о том, что в марте 2018 года он был приглашен ранее незнакомыми сотрудниками ФСБ для участия в качестве понятого. Также совместно с ним была приглашена ранее ему незнакомая девушка. В первой половине дня они проследовали в здание УФСБ России по Смоленской области, где в одном из кабинетов в их присутствии ранее ему незнакомая женщина предоставила сотрудникам ФСБ денежные средства в сумме 300 000 рублей купюрами по 5000 рублей. В их присутствии с указанных денежных купюр были сняты копии, номера их были переписаны в акт, после чего копии денежных купюр были помещены в конверт, который был запечатан. Также они поставили свои подписи на копиях купюр и на конверте, после этого расписались в акте осмотра денег. Затем денежные средства были возвращены указанной женщине. После этого сотрудники ФСБ предложили ему и второй понятой принять участие в следственном действии, на что они согласились. Через некоторое время они прибыли к зданию, расположенному по ул. Кирова г. Смоленска, а именно здание, которое расположено возле Физдиспансера. Также к ним присоединились следователи Следственного комитета, которые пояснили, что в ближайшее время будет произведен осмотр помещений Коллегии адвокатов. Некоторое время они дожидались представителя Адвокатской палаты, после его прибытия прошли на первый этаж указанного здания, где прошли по коридору и подошли к двери, где было указано, что там находится Коллегия адвокатов, дверь была открыта. Они все прошли внутрь помещений коллегии. Коллегия состояла из двух комнат, первая была не рабочим помещением, была захламлена вещами и старой мебелью, второе помещение являлось рабочим кабинетом, где располагалось два рабочих стола и иная мебель. В рабочем кабинете находился ранее незнакомый ему мужчина, который представился адвокатом по фамилии ФИО2. Далее, один из следователей разъяснил всем присутствующим, что сейчас будет проводиться осмотр помещений коллегии, также пояснил, что в настоящее время проводится проверка по факту незаконного получения адвокатом ФИО2 денежных средств. Затем следователь разъяснил всем присутствующим их права и обязанности, а также порядок, как будет проходить осмотр помещений. Ему и второй понятой следователь разъяснил, что они должны следить за ходом осмотра и если у них будут замечания и какие-либо дополнения, то они должны сразу их делать. После этого адвокату ФИО2 был задан вопрос о наличии при нем либо в помещении коллегии денежных средств, на что ФИО2 ответил, что таковых не имеется. После этого ФИО2 добровольно разрешил осмотреть помещения коллегии. В осмотре принимали участия два следователя, оперативный сотрудник ФСБ, он и девушка, как понятые, адвокат ФИО2 и представитель Адвокатской палаты. Помещения коллегии были небольшого размера, участниками следственного действия визуально полностью просматривались указанные помещения. В ходе осмотра вначале было осмотрено рабочее место ФИО2, но денежные средства найдены не были. Далее в коллегию адвокатов прибыла женщина – жена ФИО2, которая также являлась адвокатом. Следователь разъяснил ей права и обязанности, после чего она также стала принимать участие в осмотре и добровольно разрешила осмотреть свое рабочее место. В ходе осмотра ее рабочего места денежные средства также не были найдены. По ФИО2 было видно, что он нервничает. Далее, следователем было принято решение осмотреть второе помещение, куда они переместились. Внимание всех привлекла деревянная тумбочка, которая стояла перед входом в рабочий кабинет и со стороны относительно расположения стола ФИО2. В указанной тумбочке находилась стопка документов. Указанные документы были извлечены и под ними были обнаружены денежные средства в полиэтиленовом файле. Указанные денежные средства были извлечены вторым следователем, который был в перчатках. После этого денежные средства были извлечены из файла, сфотографированы и переписаны в протокол, после чего упакованы в бумажный конверт. Сумма денежных средств составляла 300 000 рублей купюрами по 5000 рублей. На этом осмотр был окончен, все прочитали протокол, он замечаний не имел. После обнаружения указанных денежных средств адвокат ФИО2 сразу же заявил, что ему эти денежные средства подкинули, оправдывался, предъявлял претензии. ФИО2, его жена и представитель коллегии адвокатов имели замечания, в связи с тем, что по их мнению в коллегию в ходе осмотра заходили посторонние люди. По этому поводу может пояснить, что в ходе осмотра в помещении коллегии периодически действительно заходили сотрудники ФСБ, которые интересовались найдены ли денежные средства и когда будет закончен осмотр, после чего сразу же выходили. Положить в ходе осмотра денежные средства в указанную тумбочку было невозможно, так как она визуально просматривалась, тем более ее расположение было напротив места адвоката и если бы кто-то попытался бы положить туда деньги, то это было бы сразу же видно (том 2 л.д. 105-108). По результатам оглашения показаний свидетель показал, что он не может точно вспомнить, зашли ли они (он, понятая, сотрудник) к ФИО2 вместе с остальными участвующими лицами или до этого. На момент допроса следователем он нервничал в меньшей степени. Женщина действительно давала деньги сотруднику, он это видел. 

Показания свидетеля ФИО21 в судебном заседании о том, что ей предложили поучаствовать в следственном действии, их привезли в УФСБ в качестве понятых, там была женщина и вероятно один сотрудник, им показали деньги в сумме 300 000 рублей, копии купюр номиналом 5000 рублей, на которых они расписались, кто представил эти деньги она не помнит, вероятно, деньги были в файле. Затем они в количестве примерно 6-7 человек (включая ее и второго понятого, водителя) на служебной «маршрутке» поехали к магазину «

<

данные изъяты>», по пути от «тюрьмы» забирали следователей, в количестве, вероятно, двух, кто были остальные люди она не помнит. Там дождались представителя адвокатской палаты, затем зашли в кабинет в следующем составе: двое понятых, включая ее, 2 следователя, представитель адвокатской палаты, был ли еще кто – она не помнит. Там сначала было захламленное помещение, а дальше сам кабинет, в кабинете на своем рабочем месте сидел находящийся в зале судебного заседания подсудимый. В кабинете было два рабочих стола, она сидела напротив подсудимого, перемещались когда осматривали стол жены подсудимого. Их задача состояла в том, чтобы наблюдать чтобы никто нигде не подложил, чтобы ничего не приносилось. В мероприятии участвовали следователь, представитель адвокатской палаты, она и еще один понятой ФИО20. Эти события происходили после 10 марта 2018 года. Сначала они проверяли рабочее место подсудимого, затем прибыла его жена, она разрешила осмотреть ее место. Ничего не было обнаружено. Затем они перешли к осмотру захламленного помещения, находящегося перед кабинетом. Когда осматривали захламленное помещение – они либо перешли туда, либо было видно из кабинета, но все просматривалось. Там в тумбочке под какими-то документами в файле были деньги – 300 000 рублей купюрами по 5000 рублей. Следователь достал их, скорее всего, в перчатках. У подсудимого спросили, принадлежат ли ему деньги, он сказал, что нет. У него до этого спрашивали, есть ли у него деньги, он ответил отрицательно. Деньги сравнили с переписанными номерами купюр, сфотографировали, упаковали в конверт, вытащили ли деньги из файла – она не помнит. Замечаний не было. Вероятно, жена подсудимого говорила, что деньги подкинули. Во время этого следственного действия несколько раз заходил сотрудник ФСБ и спрашивал, нашли ли деньги – он заглядывал в кабинет, где стояли столы, спрашивал и сразу «испарялся», таких людей было несколько, вероятно, через сам дверной проем они не проходили. Вероятно были замечания по поводу присутствия посторонних лиц. Все помещение просматривалось. Полагает, что с того места, где сидел подсудимый он не мог видеть тумбочку, но если бы к ней кто-то нагнулся или попытался что-то положить, то он бы видел, так как тумбочка стояла вплотную к стене и была на одном уровне в дверным проемом. В коридоре до захламленного помещения она видела сотрудника ФСБ, с которым была в кабинете. По результатам обозрения в судебном заседании фототаблицы (т. 1 л.д. 174-177) свидетель показала, что фото тумбочки изображено верно, расстояние от тумбочки до дверного проема около 10-15 см. 

В связи с наличием противоречий оглашены показания свидетеля, данные ею на стадии предварительного расследования, содержащиеся в протоколе ее допроса от 08 февраля 2019 года о том, что в марте 2018 года она была приглашена ранее незнакомыми ей сотрудниками ФСБ для участия в качестве понятой. Также совместно с ней был приглашен ранее незнакомый ей парень. Сотрудники ФСБ пригласили ее, когда она находилась в колледже, после чего они проследовали в здание УФСБ России по Смоленской области. Затем они прошли в один из кабинетов, где уже находилась ранее незнакомая ей женщина. Указанная женщина предоставила сотрудникам ФСБ денежные средства в сумме 300 000 рублей купюрами по 5000 рублей (60 купюр). В их присутствии с указанных денежных купюр были сняты копии, номера купюр были переписаны, после чего копии денежных купюр были помещены в конверт, который был запечатан. Она и второй понятой расписались на копиях купюр, на конверте и в акте осмотра денег. После этого сотрудники ФСБ предложили ей поучаствовать в следственном действии, она на их предложение согласилась. Через некоторое время они прибыли к зданию, расположенному по ул. Кирова г. Смоленска, а именно здание, которое расположено возле Физдиспансера и в указанном здании находится магазин «

<

данные изъяты>». К ним присоединились следователи Следственного комитета, которые пояснили, что в ближайшее время ими будет произведен осмотр помещений Коллегии адвокатов. Прибыв к указанному зданию, они дожидались представителя Адвокатской палаты, это ей пояснили следователи, так как он был по закону необходим. После прибытия указанного представителя они прошли в помещение коллегии адвокатов, которое располагалось на первом этаже указанного здания. Входная дверь в коллегию была открыта. Они прошли внутрь помещений коллегии, а именно коллегия состояла из двух небольших помещений. Первое помещение не являлось рабочим кабинетом, в нем находилась старая мебель и мусор, второе помещение являлось рабочим кабинетом с двумя рабочими столами. В рабочем кабинете находился ранее незнакомый ей мужчина, который представился адвокатом по фамилии ФИО2. Мужчина был в возрасте с седыми волосами. Далее, один из следователей разъяснил всем присутствующим лицам, что сейчас будет проводиться осмотр помещений коллегии, при этом он также разъяснил, что в настоящее время проводиться проверка по факту незаконного получения адвокатом ФИО2 денежных средств и осмотр будет проводиться с целью их обнаружения. Затем указанный следователь разъяснил всем присутствующим лицам их права и обязанности, а также порядок, как будет проходить осмотр помещений коллегии. Ей и второму понятому следователь разъяснил, что они должны тщательно следить за ходом осмотра и если у них будут какие-либо замечания, то они должны сразу их делать. После этого адвокату ФИО2 следователем был задан вопрос о наличии при нем либо в помещениях коллегии денежных средств. На данный вопрос ФИО2 ответил, что ни при нем, ни в помещениях коллегии денежных средств не имеется. На предложение следователя ФИО2 добровольно разрешил осмотреть помещения коллегии и его рабочее место. В осмотре помимо ее и второго понятого принимали участие два следователя, оперативный сотрудник ФСБ, адвокат ФИО2 и представитель Адвокатской палаты. Она, участвуя в осмотре, визуально наблюдала все происходящее. В ходе осмотра вначале было осмотрено рабочее место ФИО2, но денежные средства обнаружены не были. Далее в коллегию адвокатов прибыла женщина, которая также являлась адвокатом и, как она поняла, являлась женой ФИО2. Следователь в их присутствии разъяснил ей права и обязанности, после чего ФИО27 также стала принимать участие в осмотре и с ее согласия было осмотрено ее рабочее место. В ходе осмотра рабочего места ФИО27 денежные средства также не были обнаружены. Далее, следователь пояснил, что будет осмотрено второе помещение коллегии. Во втором помещении коллегии внимание присутствующих привлекла деревянная тумбочка, которая стояла перед входом в рабочий кабинет. Она стояла возле входа и со стороны относительно расположения стола ФИО2. В указанном помещении только в данной тумбочке находились какие-то документы. Указанные документы следователь достал из тумбочки и под ними были обнаружены денежные средства в полиэтиленовом файле. Указанные денежные средства были извлечены вторым следователем, который участвовал в осмотре и у которого на руках были перчатки. После этого денежные средства сфотографированы и переписаны в протокол, после чего упакованы в бумажный конверт. Сумма денежных средств составляла 300 000 рублей купюрами по 5000 рублей, то есть было обнаружено 60 купюр. На этом осмотр был окончен, все прочитали протокол, она замечаний не имела и расписалась в протоколе. После обнаружения указанных денежных средств адвокат ФИО2 предъявлял претензии, говорил, что деньги ему подкинули. ФИО2, его жена и представитель коллегии адвокатов сделали замечания в протокол, в связи с тем, что по их мнению в коллегию в ходе осмотра периодически заходили посторонние люди. По этому поводу она может пояснить, что в ходе осмотра в помещения коллегии периодически действительно заходили сотрудники ФСБ, которые спрашивали, нашли ли денежные средства и когда будет окончен осмотр, после чего сразу же выходили, они находились в помещении несколько секунд. Подложить в ходе осмотра денежные средства в указанную тумбочку было невозможно, так как она визуально просматривалась всеми участвующими лицами, тем более ее расположение было напротив места адвоката и если бы кто-то попытался что-либо подложить туда, то это было бы сразу же видно и непосредственно адвокат ФИО2 это увидел бы одним из первых. Тем более, денежные средства располагались под стопкой документов (том 2 л.д. 109-112). По результатам оглашения показаний свидетель их подтвердила, пояснила, что раньше лучше помнила обстоятельства произошедшего. 

Показания свидетеля ФИО15 в судебном заседании о том, что он присутствовал 19 марта 2018 года при проведении осмотра КА «

<

данные изъяты>». Он был приглашен как представитель Совета Адвокатской палаты Смоленской области для наблюдения за сохранением адвокатской тайны. Он прибыл туда примерно после обеда. Офис коллегии представлял собой помещение из двух комнат. В так называемой прихожей была старая мебель, вешалка, далее была комната, где находились два рабочих стола адвокатов и шкаф. Начался обыск. Работали представители Следственного комитета и ФСБ. Начали осматривать помещение, ящики стола, бумаги, адвокатская тайна не нарушалась, искали некий конверт. Сначала следователь, вероятно, ФИО19, осмотрел все, что мог в районе стола ФИО2 и в столе – ничего не нашли. Заново осмотрели. Вероятно к этой процедуре подключались сотрудники ФСБ. Через некоторое время прибыла ФИО27 и стали осматривать ее рабочее место, шкафы. Комнату обыскивали около трех раз. Затем обыск переместился в прихожую и там в тумбочке на дне были обнаружены деньги в полимерном прозрачном файле, кто-то сказал: «Вот, нашли», кто конкретно нашел он не помнит. Тумбочка стояла слева перед входом в основной кабинет, совсем рядом со входом. Столы ФИО2 и ФИО27 были в основной комнате сдвинуты друг к другу напротив входа, стол ФИО2 левее, ФИО2 сидел боком к дверному проему. Полагает, что с места ФИО2 тумбочка не могла быть видна, как не могли быть видны какие-либо манипуляции с ней и не могли быть видны люди в случае их нахождения в дверном проеме. Тумбочка стояла лицевой стороной перпендикулярно к стене, прилегающей к входу в основной кабинет. Не помнит, была ли дверь в дверном проеме между комнатой и прихожей, но если и была – то она всегда была открыта. В момент обнаружения денег он был между прихожей и второй комнатой. Деньги были описаны. ФИО2 сделал замечание о том, что в период обыска в помещении, в котором были обнаружены деньги, находились третьи лица. Там было много людей: представители ФСБ, Следственного комитета, пока они с понятыми находись в основной комнате – там много людей ходили. Он это сам видел, поэтому поддержал замечание ФИО2. В прихожую заходили и уходили сотрудники ФСБ, сидели там, их было 1-2. Подходили, спрашивали, нашли ли и уходили. Обыск длился примерно полдня. Около двух часов осматривали дальнюю комнату. ФИО2 выводили, вероятно сотрудники ФСБ, в туалет, было ли это до или после обнаружения денег, он точно не помнит. До обнаружения денег он не видел чтобы с тумбочкой кто-то производил какие-то действия, тумбочка какое-то время была в поле его зрения, какое-то нет. В коридоре, на улице он видел 4-5 сотрудников ФСБ. Он и понятые во время обыска иногда перемещались между основной комнатой и прихожей. Факт привлечения ФИО2 к дисциплинарной ответственности, несмотря на его погашение по сроку, был указан в характеристике, поскольку были запрошены именно характеризующие сведения, а не сведения о правовых последствиях наложения дисциплинарного взыскания. Размер адвокатского вознаграждения определяется по договоренности. Отправная точка – это расценки, установленные Советом палаты. Максимальным размером гонорар не ограничен. Отдельных расценок по материалам об условно-досрочному освобождению, насколько он помнит, нет. По уголовным делам установлена сумма примерно в 15 000 рублей за ведение всего дела, насколько он помнит. С учетом удаленности г. Сафоново он мог бы определить гонорар по материалу об условно-досрочном освобождении примерно в 200 000 тысяч полностью за ведение дела.

Показания эксперта ФИО22 в судебном заседании о том, что заключение эксперта № 2115/8-1, 2116/8-1 от 17.12.2018 года он давал. Выводы о том, что видеофонограмма не является оригиналом, после записи ее видеоряд подвергался конвертации с помощью программного обеспечения означают, что видеоряд первичной видеофонограммы был перекодирован с помощью программы «VirtualDub» и получена видеофонограмма, которая была представлена на исследование. Из экспертной практики ему известно, что видеоряд записей, которые получаются с использованием специальных технических средств, кодируется специальными кодерами, которых нет в стандартных наборах кодек-паков, в стандартных средствах операционной системы и такая видеозапись не может быть воспроизведена стандартными средствами, то есть вместо изображения будет просто черный экран. Данные кодеки в свободном доступе не находятся. Поэтому в большинстве случаев такие записи после их получения перекодируются с использованием соответствующего декодера-кодера в тот формат, который поддерживается стандартными операционными системами. Образно говоря, кодек-видео это своеобразный переводчик, который переводит информацию с неизвестного языка на известный. Других изменений с видеозаписью не производилось. Признаков выборочной фиксации в данной записи не обнаружено. Признаков нарушения непрерывности записи не имеется. Видеоряд не подвергался никаким наложениям других записей, микшированию, наложению масок, удалению фрагментов, перестановкам частей и т.д. Вопросы о том, на какое устройство была произведена запись, находилось ли записывающее устройство на живом человеке, он не разрешал. 

Показания свидетеля ФИО23 в судебном заседании о том, что она работает медицинской сестрой ОГБУЗ «КБСМП», она действительно выдавала следователю пробирку с кровью ФИО2 объемом 6 мл в присутствии понятых. Кровь у ФИО2 брала другая медицинская сестра и передала пробирки на пересменке ей, она сама подписывала и пронумеровывала пробирки. 

Письменные материалы дела и вещественные доказательства:

- постановление о представлении результатов оперативно – розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд от 16.03.2018 года, согласно которого постановлено представить в Следственное управление Следственного комитета России по Смоленской области следующие материалы оперативно – розыскной деятельности: рапорт об обнаружении признаков преступления № 121/М/7-3092 от 16.03.2018, на 3 листах, с приложением на 41 листах и 2 пакетами с 2 дисками, всего 41 лист и 2 пакета с 2 дисками (т.1 л.д. 63-64);

- рапорт об обнаружении признаков преступления от 16.03.2018, согласно которому в ходе проведения УФСБ России по Смоленской области оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО2 установлены обстоятельства, свидетельствующие о совершении последним преступления (т. 1 л.д. 66-68);

- постановление о проведении оперативно-розыскного мероприятия наблюдение от 12.02.2018 года, согласно которого и.о. председателя Смоленского областного суда ФИО74 постановил разрешить проведение в отношении ФИО2 следующих ОРМ в течение 30 суток: наблюдение по месту жительства 

<

...> в служебном кабинете коллегии адвокатов «

<

данные изъяты>», расположенном по адресу: 

<

адрес>, связанное с ограничением конституционных прав ФИО2 (т.1 л.д. 69-70);

- постановление о проведении оперативно – розыскного мероприятия: прослушивание телефонных переговоров, снятие информации с технических каналов связи, наблюдение от 16.02.2018 года, согласно которого и.о. председателя Смоленского областного суда ФИО74 постановил разрешить проведение в отношении ФИО2 следующих ОРМ в течение 180 суток: прослушивание телефонных переговоров, ведущихся по абонентскому номеру №, снятие информации с технических каналов связи по абонентскому №, наблюдение по месту жительства: 

<

...> в служебном кабинете коллегии адвокатов «

<

данные изъяты>», расположенном по адресу: 

<

адрес>, связанное с ограничением конституционных прав ФИО2 (т.1 л.д. 71-72);

- постановление о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей от 16.03.2018 года, согласно которого постановлено рассекретить следующие материалы оперативно – розыскной деятельности: диск CD-R Planet № 121/М/7-6901 от 12.03.2018 г. с содержащимися на нем аудиозаписями разговоров ФИО6 №1 с ФИО2, полученными в результате проведения оперативно – розыскного мероприятия «наблюдение» (с использованием технических средств), диск CD-R Planet № 121/М/7-6900 от 12.03.2018 г. с содержащимися на нем аудиозаписями телефонных переговоров ФИО2, полученными в результате проведения оперативно – розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров» (т.1 л.д. 73-74);

- постановление о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну и их носителей от 16.03.2018 года, согласно которого постановлено рассекретить постановления и.о. обязанности председателя Смоленского областного суда ФИО74 № 6/143с от 12.02.2018 года, № 6/169с от 16.02.2018 года (т.1 л.д. 75);– описание файлов, находящихся на диске CD-R № 121/М/7-6901 от 12.03.2018, из которого следует, что на указанном диске находятся аудиозаписи разговоров ФИО6 №1 с ФИО2, состоявшихся 12.02.2018, 19.02.2018, 02.03.2018, 06.03.2018 в г. Смоленске (т. 1 л.д. 76);

– справка-меморандум беседы ФИО6 №1 и ФИО2, состоявшейся 12.02.2018 в г. Смоленске в адвокатском кабинете коллегии адвокатов «

<

данные изъяты>» по адресу: 

<

адрес> (т. 1 л.д. 77-83);

– справка-меморандум беседы ФИО6 №1 и ФИО2, состоявшейся 19.02.2018 в г. Смоленске в адвокатском кабинете коллегии адвокатов «

<

данные изъяты>» по адресу: 

<

адрес> (т. 1 л.д. 84-93);

– справка-меморандум беседы ФИО6 №1 и ФИО2, состоявшейся 02.03.2018 в г. Смоленске в адвокатском кабинете коллегии адвокатов «

<

данные изъяты>» по адресу: 

<

адрес> (т. 1 л.д. 94-98);

– справка-меморандум беседы ФИО6 №1 и ФИО2, состоявшейся 06.03.2018 в г. Смоленске в адвокатском кабинете коллегии адвокатов «

<

данные изъяты>» по адресу: 

<

адрес> (т. 1 л.д. 99-101);

– описание файлов, находящихся на диске CD-R № 121/М/7-6900 от 12.03.2018, из которого следует, что на указанном диске находятся аудиозаписи телефонных переговоров ФИО2 в период с 19.02.2018 по 05.03.2018 года (т. 1 л.д. 102);

– заявление ФИО6 №1 начальнику УФСБ России по Смоленской области от 16.03.2018, о том, что она 12.02.2018 года обратилась к адвокату ФИО2 за юридической помощью по вопросу условно-досрочного освобождения ее сына, на встрече с ним 02 марта 2018 года ФИО2 пояснил ей, что ей необходимо передать ему 600 000 рублей для передачи работникам судебной системы для условно-досрочного освобождения сына (т. 1 л.д. 112);

- постановление о представлении результатов оперативно – розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд от 03.03.2018 года, согласно которого постановлено представить в Следственное управление Следственного комитета России по Смоленской области следующие материалы оперативно – розыскной деятельности: 1. Постановление о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну и их носителей № 121/М/7-4171 от 02.04.2018 г., экз. № 1 на 2 листах. 2. Постановление о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну и их носителей № 121/М/7-8/76 от 02.04.2018 года, экз. № 1 на 1 листе; 3. Постановление на проведение оперативно – розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» № 6/276с от 16.03.2016, экз. № 1, на 2 листах 4. диск Planet CD-R № 121/М/7 -6925 от 20.03.2018 г. с содержащимися на нем видеозаписью разговора ФИО6 №1 с ФИО2, полученная в результате проведения оперативно – розыскного мероприятия «наблюдение» (с использованием специальных технических средств), 1 шт.; 5. описание видеозаписи разговора ФИО6 №1 с ФИО2, полученной в результате проведения оперативно – розыскного мероприятия «наблюдение» (с использованием специальных технических средств) № 121/М/7-4172 от 03.04.2018, содержащиеся на диске Planet CD –R № 121/М/7-6925 от 20.03.2018 на 1 листе; 6. Справку – меморандум по содержанию разговора ФИО6 №1 с ФИО2 № 121/М/7-4174 от 03.04.2018 года, экз. № 1, на 5 листах; 7. Акт осмотра и передачи денег б/н от 19.03.2018 года, на 2 листах, 1 конверт (т.1 л.д. 143-144);

- постановление о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну и их носителей от 02.04.2018 года, согласно которого постановлено рассекретить диск CD –R № 121/М/7-6925 с содержащейся на нем видеозаписью (т. 1 л.д. 145-146);

- постановление о проведении оперативно – розыскного мероприятия оперативный эксперимент от 16.03.2018 года, согласно которого разрешено проведение в отношении ФИО2 на территории г. Смоленска, в том числе в служебном кабинете коллегии адвокатов «

<

данные изъяты>», расположенном по адресу: 

<

адрес>, ОРМ «оперативный эксперимент» в течение 180 суток (т.1 л.д. 148-149); 

– описание файлов, находящихся на диске CD-R № 121/М/7-6925 от 20.03.2018, из которого следует, что на указанном диске находится видеозапись разговора ФИО6 №1 с ФИО2, состоявшегося 19.03.2018 (т. 1 л.д. 150);

– справка-меморандум беседы ФИО6 №1 и ФИО2, состоявшейся 19.03.2018 в г. Смоленске в кабинете коллегии адвокатов «

<

данные изъяты>» по адресу: 

<

адрес> (т. 1 л.д. 151-155);

- акт осмотра и передачи денег от 19.03.2018 года, согласно которого произведена передача, осмотр денег в сумме 300 000 рублей, предоставленных ФИО6 №1, а именно 60 купюр достоинством 5000 рублей каждая. Указаны номера купюр. После осмотра, пересчета, деньги в сумме 300 000 рублей переданы гражданке ФИО6 №1, пакет с ксерокопией денежных средств приобщен к настоящему акту (т.1 л.д. 156-157);

- протокол осмотра места происшествия от 19.03.2018 года с фототаблицей, согласно которого следователем ФИО19 в присутствии понятых с участием представителя Адвокатской палаты Смоленской области ФИО15, следователя по ОВД отдела по расследованию ОВД СУ СК России по Смоленской области ФИО25, ст. оперуполномоченного УФСБ России по Смоленской области ФИО26, адвоката ФИО2, адвоката ФИО27 произведен осмотр места происшествия – помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес> – КА «

<

данные изъяты>». При осмотре помещения в коллегии адвокатов «

<

данные изъяты>» по адресу: 

<

адрес>, в комнате 3*2,5 метра, через которую осуществляется вход в КА «

<

данные изъяты>» в левом заднем от входа углу находится тумбочка с одним выдвижным ящиком и нишей под ним. В нише находится пакет, под которыми на дне обнаружен пакет с денежными средствами, завернутыми в прозрачный полиэтиленовый файл. Файл с деньгами извлечен из тумбочки. Деньги извлечены из файла. Всего из файла извлечено 60 купюр, достоинством в 5000 рублей каждая, которые вместе с упаковкой сфотографированы следователем ФИО25 Номера купюр переписаны: 

<

данные изъяты>. Купюры упакованы в тот же файл, который в свою очередь упакован в большой белый бумажный конверт. Конверт заклеен, опечатано оттиском печати «для документов», пояснительной надписью и подписями от имени понятых, следователя и участвующих в осмотре лиц. ФИО2 отказался представить экземпляр соглашения с ФИО6 №1, сославшись на адвокатскую тайну (т. 1 л.д. 168-177);

- постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, согласно которого признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств: 60 денежных купюр номиналом 5000 рублей каждая, имеющие следующие номера: 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 184);

- протокол осмотра предметов (документов) от 22.06.2018 с фототаблицей согласно которого следователем в присутствии понятых в кабинете отдела по расследованию ОВД СУ СК России по Смоленской области по адресу: 

<

...> произведен осмотр денежных средств в сумме 300000 рублей, изъятых в ходе осмотра места происшествия 19.03.2018 в г. Смоленске (т.1 л.д. 178-183);

- протокол выемки от 27.04.2018 года, согласно которого следователем в присутствии понятых с участием председателя КА «

<

данные изъяты>» ФИО27, члена совета Адвокатской палаты Смоленской области ФИО28 произведена выемка в помещении коллегии адвокатов «

<

данные изъяты>» по адресу: 

<

адрес> в ходе которой у ФИО27 изъяты: 1) соглашение № 06-18 от 20.02.2018 об оказании юридической помощи, заключенное ФИО6 №1 с адвокатом ФИО2; предмет поручения: защита по УДО от наказания ФИО4 в Сафоновском городском суде Смоленской области; размер гонорара – 800 000 рублей на 1 листе; 2) квитанция серия ЮР 011115 об оплате ФИО6 №1. аванса в сумме 25 000 рублей по соглашению № 06-18 от 20.02.2018; 3) приходный кассовый ордер № 6 от 20.02.2018 на сумму 25 000 рублей, принято от ФИО6 №1 по квитанции № 011115. Перечисленные документы на 3 листах помещены в бумажный конверт, который заклеен, опечатан, конверт удостоверен подписями следователя, участвующих лиц и понятых (т. 1 л.д. 189-193);

- протокол осмотра предметов (документов) от 28.04.2018 года, согласно которого следователем в присутствии понятых осмотрены документы, изъятые в ходе выемки 27.04.2018 в коллегии адвокатов «

<

данные изъяты>». Предметом осмотра является бумажный конверт, который опечатан печатью «Для документов» СУ СК России по Смоленской области, снабжен пояснительной надписью, подписями понятых, участвующих лиц и следователя. При вскрытии конверта в нем находится соглашение об оказании юридической помощи № 06-18 от 20.02.2018. Соглашение на имя адвоката ФИО2 рег. № 67/88. Доверитель по соглашению - ФИО6 №1 Лицо, которому оказывается юридическая помощь – ФИО4 Предмет поручения – защита по УДО от наказания ФИО4 в Сафоновском городском суде Смоленской области. В графе окончательный размер гонорара значится сумма 800 000 рублей. Графа аванс не заполнена, графа срок действия соглашения не заполнена. Имеется подпись от имени адвоката, заверенная печатью КА «Защита», подписи доверителя в соответствующей графе и подпись в получении копии соглашения. В левом вернем углу имеется штамп КА «

<

данные изъяты>» с банковскими реквизитами. На оборотной стороне соглашения «Сведения о выполнении соглашения» имеется отметка в выдаче ордера № 1059 от 20.02.2018, дни участия в следственных действиях, судебных заседаниях: 20.02.2018 –ИК2; получено по квитанциям – 011115 от 20.02.2018- 25000. оплатить вознаграждение – 15000 – 28.02.2018, 5000 – 30.03.2018, имеются подписи от имени руководителя образования.

Приходный кассовый ордер от 20.02.2018 № 6 КА «

<

данные изъяты>» Смоленской области. Согласно указанному кассовому ордеру от ФИО6 №1 20.02.2018 принята сумма 25000 рублей по квитанции № 011115. На кассовом ордере имеется печать КА «

<

данные изъяты>» и подпись от имени ФИО27

Квитанция ЮР № 01115, имеющая в левом углу реквизиты КА «

<

данные изъяты>», квитанция заполнена от руки. Согласно сведениям в ней ФИО6 №1 20.02.2018 по соглашению № 06-18 от 20.02.2018 оплатила ФИО2 за оказанные услуги по защите ФИО4 25000 рублей. Подпись от имени плательщика отсутствует. Расшифровка подписи: «ФИО6 №1»

По окончании осмотра с соглашения об оказании юридической помощи, приходного кассового ордера, квитанции сделаны светокопии на 3-х листах, которые заверены печатью «Для документов» отдела по расследованию ОВД СУ СК России по Смоленской области, подписью следователя и приобщены к настоящему протоколу. 

По окончании осмотра соглашение об оказании юридической помощи, приходный кассовый ордер, квитанция, помещены в один бумажный конверт, который опечатан печатью «Для документов» отдела по расследованию ОВД СУ СК России по Смоленской области, заверен подписями понятых и следователя, снабжен пояснительной надписью (т.1 л.д. 194-196);

- светокопия соглашения № 06-18 об оказании юридической помощи, светокопия приходного кассового ордера № 6 от 20.02.2018 года, светокопия квитанции серии ЮР № 011115, содержание которых раскрыто в протоколе осмотра документов от 28.04.2018 года (т.1 л.д. 197, 198, 199);

- постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств согласно которого признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств: соглашение об оказании юридической помощи № 06-18 от 20.02.2018, приходный кассовый ордер № 6 от 20.02.2018, квитанция ЮР № 01115 от 20.02.2018 (т.1 л.д. 200);

- вещественные доказательства: соглашение об оказании юридической помощи № 06-18 от 20.02.2018, приходный кассовый ордер № 6 от 20.02.2018, квитанция ЮР № 01115 от 20.02.2018 исследовались в судебном заседании;

- протокол выемки от 04.04.2018 года, согласно которого следователем в присутствии понятых с участием потерпевшей ФИО6 №1 у нее изъято соглашение об оказании юридической помощи, заключенное между ФИО6 №1 и адвокатом ФИО2 от 20.02.2018 № 06-18. По окончании выемки с соглашения сделана светокопия, его подлинник упакован в бумажный конверт. Который снабжен пояснительной надписью, подписями понятых, участвующих лиц и следователя. Копия приобщена к настоящему протоколу (т. 1 л.д. 202-204);

- светокопия соглашения № 06-18 об оказании юридической помощи, согласно которого Доверитель - ФИО6 №1 Лицо, которому оказывается юридическая помощь – ФИО4 Предмет поручения – защита по УДО от наказания ФИО4 в Сафоновском городском суде Смоленской области. Доверитель вносит гонорар (аванс) за выполнение предстоящей работы в сумме 25000 рублей. Окончательный размер гонорара 200 000 рублей. Графа срок действия соглашения не заполнена. Соглашения составлено в двух экземплярах. Копию соглашения получил. Проставлена подпись без расшифровки. Ниже проставлены подписи без расшифровки от имени адвоката и от имени доверителя (т.1 л.д. 205);

- протокол выемки от 18.07.2018 года, согласно которого в ОГБУЗ «КБСМП» г. Смоленска изъяты образцы крови обвиняемого ФИО2 (т. 1 л.д. 207-211);

- протокол осмотра предметов (документов) от 05.02.2019 года согласно которого осмотрены светокопии денежных средств, представленных 13.04.2018 из УФСБ России по Смоленской области, соглашение об оказании юридической помощи, изъятое 04.04.2018 в ходе выемки у ФИО6 №1, оптический диск с образцами голоса обвиняемого ФИО2, представленный 15.01.2019 из УФСБ России по Смоленской области, образцы крови обвиняемого ФИО2, изъятые 18.07.2018 в ходе выемки в ОГБУЗ «КБСМП» (т. 1 л.д. 226-228);

- постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, согласно которого признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств: светокопия соглашения об оказании юридической помощи № 06-18 от 20.02.2018, светокопии 60 денежных купюр достоинством 5000 рублей каждая, имеющие следующие номера: 

<

данные изъяты>, образец крови обвиняемого ФИО2, оптический диск CD-R № 121/М/7-7730 с образцами голоса обвиняемого ФИО2 (т. 1 л.д. 229-230);

- вещественные доказательства: вышеперечисленные светокопии денежных купюр и вышеперечисленные денежные купюры, которые исследовались в судебном заседании, обнаружены светокопии каждой из купюр, также исследовалась светокопия соглашения об оказании юридической помощи № 06-18 от 20.02.2018; 

- заключение эксперта № 938 от 23.07.2018 года с приложением, согласно выводов которого на пакете типа «файл» из прозрачного полимерного материала, представленном на экспертизу по материалам уголовного дела обнаружен биологический материал, который, вероятно, происходит от ФИО2 и еще как минимум двух неизвестных лиц. Вероятность случайного совпадения генетических признаков, выявленных из биологического материала, обнаруженного на смыве с пакета типа «файл» и образца крови ФИО2 по совокупности всех исследованных локусов неполовых хромосом составляет 3,98 * 10-07 или 1 из 2,51х106. Это означает, что теоретически в среднем один из 2 510 000 человек обладает генетическими признаками, не исключающими его как компонент смеси (т. 1 л.д. 236-245);

- заключение эксперта № № 2115/8-1, 2116/8-1 от 17.12.2018 года, согласно выводам которого видеофонограмма, зафиксированная в файле «Видеозапись.avi», записанном на оптическом диске «Planet» типа CD-R с маркировкой «20160811 CD-R 80» не является оригиналом, после записи ее видеоряд подвергался конвертации с помощью программного обеспечения «VirtualDub». Других признаков монтажа и иных изменений на представленной видеофонограмме не имеется. Видеофонограмма, зафиксированная в файле «Видеозапись.avi», записанном на оптическом диске «Planet» типа CD-R с маркировкой «20160811 CD-R 80», не содержит признаков наложения какой-либо записи, звуковой и видеоряды представленной видеофонограммы обладают признаками, свидетельствующими о том, что их запись осуществлялась одновременно. Видеофонограмма, зафиксированная в файле «Видеозапись.avi», записанном на оптическом диске «Planet» типа CD-R с маркировкой «20160811 CD-R 80», не является первичной, после записи ее видеоряд подвергался конвертации с помощью программного обеспечения «VirtualDub». 4. Вопрос не решался, поскольку не входит в компетенцию эксперта экспертиз по специальностям 7.2 «Исследование звуковой среды, условий, средств, материалов и следов звукозаписей» и 7.3 «Исследование видеоизображений, условий, средств, материалов и следов видеозаписей» (т. 2 л.д. 16-21);

– светокопия заявления ФИО2 от 20.02.2018 года на имя начальника ФКУ ИК -2 УФСИН России по Смоленской области согласно которого он 20.02.2018 просит разрешить посещение осужденного ФИО4 (т. 3 л.д. 8);

- светокопия ордера адвоката ФИО2 согласно которого ему на основании соглашения поручается 20.02.18 года защита ФИО4 по УДО в Сафоновском гор.суде (т.3 л.д. 9);

- светокопия постановления от 04.05.2018 года согласно которого производство по ходатайству адвоката КА «

<

данные изъяты>» ФИО2 об условно – досрочном освобождении от дальнейшего отбывания наказания осужденного ФИО4 

<

данные изъяты> прекращено (т.3 л.д. 16);

– ходатайство ФИО2 от 02.03.2018, согласно которого ФИО2 обратился в Сафоновский районный суд Смоленской области с ходатайством о применении условно-досрочного освобождения осужденного ФИО4 из исправительной колонии, в ходатайстве также оспаривает взыскание (т. 3 л.д. 17);

– письмо Управления Министерства Юстиции РФ по Смоленской области № 67/04-281 от 01.02.2019, согласно которого 16.09.2002 на основании распоряжения Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Смоленской области № 88 ФИО2 внесен в реестр адвокатов Смоленской области (регистрационный номер 67/88) (т. 3 л.д. 14);

- протокол осмотра и прослушивания фонограммы от 07.06.2018 года согласно которого осмотрены два оптических диска CD-R № 121/М/7-6901 и № 121/М/7-6900, согласно которых прослушано и воспроизведено содержимое лазерного компакт диска CD-R, 52x, 700 Mb/80 min, «Planet», на котором имеются рукописные надписи, выполненные черным красителем «Секретно», «Рассекречен пост. 121/м/7-3085; 16.03.18», «121/М/7-6901, 12.03.18 г», «г. Смоленск УФСБ России по обл.», а также подпись («Аудиозапись_45-049-18», «Аудиозапись_45-079-18», «Аудиозапись_45-093-18», «Аудиозапись_45-095-18»), а также содержимое лазерного компакт диска CD-R, 52x, 700 Mb/80 min, «Planet», на котором имеются рукописные надписи, выполненные черным красителем «Секретно», «Рассекречен пост. 121/м/7-3085; 16.03.18», «121/М/7-6900, 12.03.18 г», «г. Смоленск УФСБ России по обл.», а также подпись (папка «70-123-18», которая, в свою очередь содержит 2 вложенные папки «05_03_18» (файлы 2A8761E6.TXT (содержит в себе следующую текстовую информацию: Регистрационный номер - 70-123-18, Дата записи - 05_03_2018, Время начала записи - 15:31:30, Продолжительность записи - 00:02:54, Связь – входящая, Объект – №, Абонент – №), файл 2A8761E6.WAV, файл 2AC715B8.TXT (содержит в себе следующую текстовую информацию: регистрационный номер - 70-123-18, Дата записи - 05_03_2018, Время начала записи - 15:35:59, Продолжительность записи - 00:02:46, Связь – исходящая, Объект – №, Абонент – №), файл 2AC715B8.WAV, файл 2B9E793E.TXT (содержит в себе следующую текстовую информацию: регистрационный номер - 70-123-18, Дата записи - 05_03_2018, Время начала записи - 15:48:52, Продолжительность записи - 00:01:53, Связь – исходящая, Объект – №, Абонент – №), файл 2B9E793E.WAV; папка «19_02_18» (файл 983F78A7.TXT (содержит в себе следующую текстовую информацию: регистрационный номер - 70-123-18, Дата записи - 19_02_2018, Время начала записи - 17:08:44, Продолжительность записи - 00:00:46, Связь – исходящая, Объект – №, Абонент – №), файл 983F78A7.WAV, файл 99688787.TXT (содержит в себе следующую текстовую информацию: Регистрационный номер - 70-123-18, Дата записи - 19_02_2018, Время начала записи - 17:39:08, Продолжительность записи - 00:03:21, Связь – исходящая, Объект – №, Абонент – №), файл 99688787.WAV)) (т.1 л.д. 113-138);

- постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств согласно которого признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств: оптические диски CD-R № 121/М/7-6901 и № 121/М/7-6900, содержащие результаты оперативно-розыскной деятельности УФСБ России по Смоленской области в отношении ФИО2 (т. 1 л.д. 139);

- вещественные доказательства: компакт диск CD-R, 52x, 700 Mb/80 min, «Planet», на котором имеются рукописные надписи, выполненные черным красителем «Секретно», «Рассекречен пост. 121/м/7-3085; 16.03.18», «121/М/7-6901, 12.03.18 г», «г. Смоленск УФСБ России по обл.», а также подпись, содержащиеся на котором аудиозаписи были исследованы в судебном заседании («Аудиозапись_45-049-18», «Аудиозапись_45-079-18», «Аудиозапись_45-093-18», «Аудиозапись_45-095-18»); компакт диск CD-R, 52x, 700 Mb/80 min, «Planet», на котором имеются рукописные надписи, выполненные черным красителем «Секретно», «Рассекречен пост. 121/м/7-3085; 16.03.18», «121/М/7-6900, 12.03.18 г», «г. Смоленск УФСБ России по обл.», а также подпись, содержащиеся на котором аудиозаписи были исследованы в судебном заседании (файл 2A8761E6.WAV, файл 2AC715B8.WAV, файл 2B9E793E.WAV, файл 983F78A7.WAV, файл 99688787.WAV) установлено соответствие содержания аудиозаписей содержанию протокола осмотра и прослушивания фонограммы от 07.06.2018 года;

- протокол осмотра предметов от 07.06.2018 года, согласно которого в ходе указанного следственного действия осмотрен оптический диск CD-R № 121/М/7-6925, поступивший из УФСБ России по Смоленской области. При вскрытии конверта в нем находится лазерный компакт диск CD-R, 52x, 700 Mb/80 min, «Planet». На котором имеются рукописные надписи, выполненные черным красителем: «Секретно», № 121/м/7-6925; 20.03.18», «г. Смоленск УФСБ России по обл.», а также подпись. Просмотрено и воспроизведено содержание диска («Видеозапись.AVI») (т. 1 л.д. 158-163);

- постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, согласно которому признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественного доказательства: оптический диск CD-R № 121/М/7-6925, содержащий результаты оперативно-розыскной деятельности УФСБ России по Смоленской области в отношении ФИО2 (т. 1 л.д. 164);

- вещественное доказательство: диск CD-R № 121/М/7-6925, содержащаяся на котором видеозапись просмотрена в судебном заседании, установлено в целом соответствие ее содержания содержанию протокола осмотра предметов от 07.06.2018 года, мужчина виден отчетливо, он визуально похож на подсудимого ФИО2, он в процессе разговора осуществляет движение, похожее на выдвигание ящика справа от себя под поверхностью стола, затем видно, что женщина положила сверток в том направлении – где мужчина осуществлял движение, похожее на выдвигание ящика справа от себя под поверхностью стола.

Исследованные в судебном заседании доказательства суд признает допустимыми, относимыми, достоверными, а в совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела, поскольку добыты они в установленном уголовно-процессуальным законодательством порядке и согласуются друг с другом. Анализ и оценка этих доказательств в их совокупности позволяет суду прийти к выводу о том, что виновность ФИО2 в совершении преступления при указанных в приговоре обстоятельствах установлена.

Необходимыми условиями законности проведения оперативно-розыскных мероприятий «наблюдение», «прослушивание телефонных переговоров», «оперативный эксперимент» являются соблюдение оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий, предусмотренных ст. 7 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» в соответствии с задачами оперативно-розыскной деятельности, определенными в ст. 2 названного Федерального закона. 

Проведение в период с 12 февраля 2018 года по 06 марта 2018 года наблюдения, прослушивания телефонных переговоров и 19 марта 2018 года оперативного эксперимента в отношении ФИО2 при наличии сведений о том, что ФИО2 под предлогом оказания помощи в минимизации уголовного наказания и организации условно-досрочного освобождения получает от лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, денежные средства, якобы предназначенные для дальнейшей передачи в виде взятки своим связям из числа должностных лиц правоохранительных структур (что подтверждается представленными суду материалами оперативно-розыскной деятельности (т. 1 л.д. 61-64, 66-107, 110, 112, 140-157)) на основании соответствующих судебных решений и оперативного эксперимента – на основании постановления руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность – начальника УФСБ России по Смоленской области ФИО29 отвечало задачам оперативно-розыскной деятельности (выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступления, а также выявление и установление лиц, его подготавливающих, совершающих или совершивших) и соответствовало положениям ст. 7 указанного Федерального закона о наличии оснований для проведения оперативно-розыскного мероприятия (ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправного деяния, а также соответствовало положениям ст. 8 указанного Федерального закона, в соответствии с которыми проведение оперативно-розыскных мероприятий, которые ограничивают конституционные права человека и гражданина допускается на основании судебного решения при наличии информации о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому производство предварительного следствия обязательно в совокупности с положениями ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 31.05.202 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» о проведении оперативно-розыскных мероприятий в отношении адвоката на основании судебного решения. 

При таких обстоятельствах результаты оперативно-розыскных мероприятий наблюдение, прослушивание телефонных переговоров в период с 12 февраля 2018 года по 06 марта 2018 года и оперативный эксперимент 19 марта 2018 года суд кладет в основу приговора, поскольку они получены и переданы органу предварительного расследования в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у ФИО2 умысла на хищение, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников полиции.

Ходатайство защитника о признании недопустимыми доказательствами постановлений Смоленского областного суда от 12 и 16 февраля 2018 года ввиду отсутствия оснований для их вынесения суд оставляет без удовлетворения ввиду того, что эти постановления вынесены в рамках и в соответствии с требованиями ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и как таковыми доказательствами по смыслу ст.ст. 74,75 УПК РФ не являются.

О том, что умысел на хищение у ФИО2 возник без вмешательства сотрудников правоохранительных органов, свидетельствует не только позиция потерпевшей ФИО6 №1 о том, что она обратилась в УФСБ лишь 16 марта 2018 года, но и характер состоявшихся между ФИО6 №1 и ФИО2 разговоров, предшествующих принятию им от нее денежных средств 19 марта 2018 года, который свидетельствует о том, что ФИО6 №1 не склоняла ФИО2 к принятию денежных средств, а лишь изложила ему суть своей проблемы и выясняла каким образом он может ее решить, а его решение принять от нее денежные средства якобы для передачи должностным лицам из числа судей Смоленской области за положительное решение по ходатайству об условно-досрочном освобождении было самостоятельным и добровольным, он активно проявлял инициативу в обсуждении этого вопроса. 

Так, в разговоре 12 февраля 2018 года ФИО2 показывает свою значимость: сам упомянул о наличии у него «контактов с людьми», говорит о том, что одному его товарищу, который не пользовался его услугами, который положительно характеризовался, ходатайство в отношении него об УДО подала администрация учреждения, однако суд ему отказал, говорит, что он может позвонить председателю и уточнить, будет ли он завтра, затем звонит ФИО69 и говорит, что вскоре подъедет, рассказывает о том, что ему в свое время пришлось ездить и решать вопросы чтобы сыну наказание небольшое дали и решать вопрос чтобы его досрочно освободили, говорит о том, что он «поедет туда и уточнит этот вопрос, каким образом можно будет этот вопрос разрешить» и «если вопрос можно решить – просто может быть, нужно будет больше доплатить, чтобы на что-то не обратили внимание в суде, мы этот вопрос потом обсудим. По другому…потому что другого варианта нет», на вопрос потерпевшей о том, куда ей приносить деньги «Вы сам? Или с судьей?», отвечает: «Мне сюда приносите», после разговора с ФИО69 говорит, что нужно «подъехать, согласовать эти вопросы», на вопрос ФИО6 №1 «А если на большую сумму? Это тогда на что примерно мне так рассчитывать?» отвечает «Вы знаете, я не знаю. И Вы же не знаете», говорит, что поедет уточнять «эти вопросы будем разрешать» (…ВН- Вторая у него. Вот подошло УДО, написать мы написали, написать мы написали на условно-досрочное, но, как всегда, небольшие там какие-то нарушения. И я так думаю, что будет нам очень трудно без вас обойтись. Есть такая возможность у вас нам помочь? АВ- Вопрос.. возможность такая есть, но нужно, в любом случае, будет приезжать туда, чтобы встречаться с вашим сыном и смотреть, какие у него нарушения. И решать вопрос о том, чтобы каким образом что там это за нарушения, обжаловать одновременно и эти нарушения. ВН- Угу. АВ- Поэтому вопрос не простой. ВН- Так я понимаю, поэтому и пришла к вам. Потому что вопрос непростой. Вот. Поэтому я пришла к вам за помощью. Если есть такая возможность. Вы уже человек с опытом. АВ- Вы, знаете что, я, просто на просто да, и с опытом, и контакты у меня есть с людьми. ВН- Вот. АВ- Это все нормально. Но! Вопрос другого плана. Понимаете, я, как правило, не люблю работать, когда нет всей информации. Это первое будет. Второй момент: что не менее 100 тысяч рублей будет стоить эта работа. Согласны? ВН- Хорошо. Согласна, конечно. Только каким образом это будет? АВ- Каким образом? ВН- Да, каким образом будет это? АВ- Как выполняется работа? ВН- Да. Все равно хотелось бы, конечно, какую-то гарантию там. Или как? Вы мне поясните, пожалуйста. АВ- Сейчас. Минуточку. Алле. Денис, на 16 часов к следователю. К 16. К 4 она звонит. Я у себя да. Хорошо. Вот, вы знаете что, я вам на данном этапе не могу сказать, что этот вопрос сто процентов я могу решить, потому что, извините меня, не бывает таких вопросов, которые можно сто процентов решить, если я не видел. Это получается, что покупатель есть, не видя ее, а может быть вы с чьих-то слов решили, что он имеет право на условно-досрочное освобождение, а оно ему не предусмотрено законом. В таком случае, извините меня, условно-досрочное освобождение не получится. ВН- А как это? Поподробнее. Не положено законом? АВ- Законом, совершенно верно. Значит, объясняю. Сколько он…, на какой срок он был осужден? ВН- 15-ть. 10 он уже отсидел. АВ- 15-ть. 10 уже отсидел. ВН- да. да. АВ - Как он там характеризуется? ВН- Вот этого я вам не скажу. Ну, нарушения, конечно мелкие есть там, то есть – в столовую не пошел. Но ни драк, ни каких крупных, серьезных нарушений нет. Это однозначно. Но насколько известно мне, опять-таки. АВ- Если там какие-то мелкие нарушения, вопрос в том, я так полагаю, что на досрочное освобождение подал ваш сын? ВН- Да. АВ- Хе! Администрация не представляла. Я вам могу сказать так: недавно ко мне товарищ обращался, которого администрация предоставляла на досрочное освобождение, на досрочное освобождение, но это без меня как бы эти все вопросы разрешились вот. И возникает вопрос о том, что он, извините меня, подал правильно … потому что на него подала администрация учреждения. И он был уверен в том, что его условно-досрочно освобождают. ВН- Угу. АВ- Целиком и полностью положительный человек, никаких взысканий не имел, вот, однако, ему суд отказал в условно-досрочном освобождении. Поэтому даже, например, хоть и колония подавала например и считала, что человек досрочно может быть освобожден, это не факт, что можно будет разрешить. ВН- Но вы нам сможете помощь? АВ- Сейчас мы посмотрим. ВН- Да. Поэтому я тут и нахожусь. АВ- Не менее две трети срока за особо тяжкое преступление. Ну, у него и есть. По закону, да, ему можно уйти по двум третям, по двум третям. Значит, давайте мы договоримся, я могу с вами договориться только таким образом, на данный момент: по закону ему может быть предусмотрено условно-досрочное освобождение. Вы можете, значит, как мы можем с вами договориться: внести, например, сумму например 50 тысяч, я поеду туда, уточню этот вопрос, каким образом можно будет этот вопрос разрешить, после этого мы с вами свяжемся и разрешим. ВН- Так. АВ- Если вопрос можно решить- просто, может быть, нужно будет больше доплатить, чтобы на что-то не обратили внимание в суде, мы этот вопрос потом обсудим. По другому… ВН- Вот так и я хочу. АВ- Потому что другого варианта нет. И в то же время, чтобы вы и я не тратили бесплатно свое время, потому что мне без выезда в Сафоново и в Вадино, не пообщавшись с ним и с администрацией, и не согласовав все эти вопросы, разрешить пока будет нельзя. ВН- Ага. А куда мне эти деньги? Мне вам принести? АВ- Ну, мне сюда. ВН- Вы сам? Или с судьей? АВ- Мне сюда приносите. ВН- Вам сюда? АВ- Конечно. ВН- Хорошо……….ВН- Да? Его туда повезут? Или по видеосвязи? Как это? АВ- Нет, там как правило, судья может проезжать в Вадино и на месте там рассматривать вместе с прокурором. ВН- Угу. А прокурор, будет рассматривать какой? АВ- Там будет участвовать и прокурор и судья. ВН- Поняла. АВ- Я могу позвонить, уточнить у председателя, будет он завтра, не будет? ВН- Значит, вы так говорите, все это дело будет стоить… АВ- Не менее ста тысяч. ВН- Поняла. И вокруг там обойти каким-то другим путем нельзя там да? Чтобы без всяких лишних этих да, без лишних этих всяких бумаг, волокит? АВ- Вопрос в том что, только законным образом все это можно разрешить, только вопрос о том, что как это мы, потому что ведь нужно давать и оценку тем нарушениям обязательно. У меня было в Десногорске у человека были нарушения, нужно было указать, что он с ними тоже не согласен, чтобы суд посчитал их незаконными. Доброго здоровьечка Львович. Скажи пожалуйста, ты на этой неделе на месте, или где-нибудь? Понял, ладненько, рад был слышать. Ну до встречи тогда. Я или завтра подъеду ближе к обеду может, до обеда, или тогда в четверг. Все спасибо, всего доброго. ВН- Все, я вас поняла. Пока на данном этапе распрощаемся, да? АВ- Да. Потому что, образно говоря, как говорится просто на просто подъехать, согласовать эти вопросы. Может быть, какое-то потом нужно будет необходимо написать дополнение, уточнение, встретиться, обговорить, обсудить. А по ходу тогда уже будем разбираться. К сожалению. Дешевле разрешить не получится. ВН- Да нет, я согласна. АВ- Ну. ВН- На эту сумму я согласна конечно. Просто, я думала, что может быть, еще как-то в обход там, без бумаг? АВ- Нет, без бумаг ничего не получиться. Это надо просто по закону не положено. Закон есть закон. Образно говоря, должен документ выписываться и предоставляться, и все остальное прочее. Вот. А в отношении того, что однозначно, что дешевле не будет, это другой вопрос. А то, что дороже будет, думаю, сомнений не возникает, поскольку есть нарушения. Не было бы нарушений. ВН- Я не против. АВ- Я говорю, если бы не было нарушений, мы бы обошлись вот именно в эту сумму, и я думаю, что разрешили бы. Потому что по закону он имел, просто в отношении там каких-то других доводов администрация… ВН- Так, а если на большую сумму? Это тогда на что примерно мне так рассчитывать? АВ- Вы знаете, я не знаю. И вы же не знаете. ВН- Я нет. АВ- Да. Вы не знаете, какие у него нарушения, когда, что, чего и как. Какое он давал объяснение, есть оно там или нет- это все надо посмотреть. ВН- Все поняла. АВ- Ну. Убей меня. ВН- Просто, я думала, вы мне там назначите нижний и верхний потолок. АВ- Нет. Ну просто-напросто, у меня…ВН- Не получится? АВ- Как бы нельзя всех под одну гребенку, как говориться, в этом отношении подметать. У каждого свое, каждый себя по-разному ведет. Ну что я вам могу сказать? Могу сказать, может быть, что это вам будет стоить 150 или 200? Я полагаю, что больше, но не должно быть в этом отношении. ВН- Угу. АВ- Я так могу предположить, сказать. ВН- Я согласна. …АВ- Мне приходилось и своим сыном от первого брака точно так же заниматься, как вы вот сейчас занимаетесь, только он в Белоруссии. Только в Белоруссии. ВН- А у вас говор такой белорусский, вы не из Белоруссии? АВ- Из Белоруссии. ВН- Беларусь? АВ- Да. И поэтому пришлось ездить в свое время и решать вопросы, чтобы ему наказание небольшое дали и решать вопрос, чтобы досрочно освободили. Где он сидел за разбой. Казалось бы, вроде, ничего серьезного там-то и не было. Образно говоря, там какую-то куртку у студента взял и отдал же потом ее….).

В разговоре 19 февраля 2018 года после того как потерпевшая сказала, что не может сразу собрать всю сумму, ФИО2 говорит ей о том, что в таком случае, возможно и не стоит этим заниматься, поскольку вопрос «другого плана», звонит и выясняет, на месте ли ФИО69, опять говорит о том, что надо уточнять «что, чего, как приезжать, решать вопрос, тут много вопросов, и, извините меня, я могу сказать так, я, конечно, возьмусь», говорит о том, что он съездит и уточнит и будет ясно когда понадобятся оставшиеся деньги, опять рассказывает о своих успехах – в суде присяжных, на вопрос потерпевшей о том, что она хотела бы знать, кому эти денежки пойдут, отвечает «Ну, вы знаете, этот вопрос вы можете никому не задавать. С такими вопросами не обращаются к кому пойдут и за что пойдут», говорит о том, что «ему нужно приехать туда, уточнять эти вопросы и разрешать, а уж после этого можно будет говорить, что, чего и как», говорит о том, что «ему надо познакомиться с документами, поехать, и разрешить вопрос, уже исходя из этого, что мне, что нам дальше делать, какое мне необходимо будет писать дополнение по делу. И как мы будем разрешать, и кто будет этот вопрос разрешать» (ВН- Да, потому что время сэкономите и не надо вам будет копаться. Александр Викторович, ну, давайте, вот, по поводу денежек поговорим. Пока у меня только 25. соглашение мы заключим? Ну, я ж думаю, мы с вами не последний же раз встречаемся и прощаемся. У меня сейчас подходит, родительскую квартиру я продаю. Как вы на это? Как вы на это кажите? АВ- Как фамилия вашего…? ВН- ФИО6 №1. АВ- ФИО6 №1? ВН- Да. ФИО4. Давайте, сначала по поводу денежек поговорим. АВ- Давайте. Когда вы сможете остальные принести? ВН- Ну, когда вы скажете? Ну, не так быстро, да, ну недели...АВ- Ну, вопрос в том, что, если не так быстро, то тогда нам, может и не стоит за-ни-мать-ся. ВН- Нет, ну я подумаю, где потом найти еще. Я только из деревни. АВ- Извините вопрос другого плана. ВН- Ну это моя проблема, буду искать. АВ- Вопрос другого плана. ВН- Ну, давайте, давайте. АВ- Что потом, если вы будете думать, искать, уже потом смысла не будет, может быть, им и заниматься. ВН- Я вас понимаю. Я же вам еще раз говорю, на подходе родительская квартира. Уже все, документы. АВ- Ну. На подходе, это… ВН- Документы уже все, оформлены. Ну, сколько? Ну, дней 10, наверное, придется подождать. Как мы на…? Ну, как раз, пока вы, наверное… ФИО4, 15 лет. Ну, все-таки вы ж понимаете, я переживаю за своего сына. Судьба все-таки. Сколько ж это уже можно? 10 лет уже отбохал. Ну, не встречаемся ж мы с вами последний день. АВ- Ну это не совсем от меня зависело. Вы это прекрасно понимаете. Встречаемся мы с вами второй раз, но какой раз, это уже целиком и полностью не от меня зависит. ВН- Ну а от кого еще зависит? АВ- Ну, во-первых, прежде всего от вас зависит. ВН- Ну да. От меня это однозначно. Но я ж не сомневаюсь, что, коль мне вас порекомендовали как бы.……..АВ- Я могу только посочувствовать, но… Алло, ФИО2, адвокат, беспокоит. – Говорить можете? – Послушайте, у меня тут вот соглашение заключают на защиту, значит, по УДО. ФИО4. Он отбывает наказание, в Сафоново. Во второй колонии. Вот. – Он уже неделю-две назад подал… ну, ходатайство на условно-досрочное освобождение. Вот. Вы не поможете уточнить хотя бы в отношение того, там они направили уже в суд во второй колонии? Или, может, дать номер, мне как связаться? Потому что я думаю, соглашение заключу, не успею приехать, а там уже и рассмотрено будет или как вот. – А подскажите, на какой номер. У меня справочников этих нет. – Минуточку. Готов записать. – Пишу. – 48-142? – А, понял, понял, Александрович, понял. -7-16-10. – А дежурный какой? – Так. Понял. – Все. Огромное спасибо, всех благ. – Все. Добро. – До свидания. ВН- Ну, с вашими-то связями, Александр Викторович, да с вашими-то мозгами…АВ- Здесь это вопрос такого плана. ВН- Ну, во-первых, я приболела, конечно, грипп же этот сейчас везде скашивает. Ну, и вымоталась, конечно, полностью. АВ- Тут, в принципе, уже я…ВН- Ну, пять, конечно, пять уже. Конечно, пять. Конечно пять – это уже много, но видите, как. Пока добралась. АВ- Здравствуйте! – Адвокат ФИО2, Смоленск, беспокоит. – Скажите, у вас еще работает ФИО68? – Не с ней я разговариваю? – Нет. Я может быть, я уточнить хотел. Значит, вот, по УДО со второй колонии такая фамилия как ФИО6 №1, к вам заявление не поступало? Это, вот, по уголовному там как бы. – УДО, да, да, да условно-досрочное освобождение. – Нет, «О» - Ольга, ФИО6 №1. – ФИО4. - Ну, значит, они пока… Видимо, он передал там у себя, они, видимо, формируют или как? – Ну да. А потом у вас же выезжает кто-то на месте рассматривать? – По видеоконференцсвязи? – Раньше, я помню, самому приходилось туда ездить. – Ясно. Все. Спасибо, извините. Всего доброго! – До свидания угу. ВН- Еще нет? АВ- Как бы канцелярия говорит, что не поступило. ВН- Ну, 10-го числа он только написал. 9 дней, конечно. Если будет что, в конце месяца, я так думаю. АВ- Так вопрос в другом. Комиссия-то не захочет его по УДО. Тут и сомневаться не приходится.. ВН- Конечно. Да, я ж понимаю, я и не сомневаюсь в этом, поэтому я и пришла к вам, потому что он сам оттуда не вылезет. АВ отвлекается на разговор с третьим лицом, не имеющий значение для расследования уголовного дела. АВ – Добрый день! – Скажите, ФИО69 на месте, нет? – Мм. Понял. А где он, не подскажите? – А кто там у вас сейчас? – ФИО71? – А фамилия как? – Угу. Спасибо. ВН- что не так? АВ- Ну… ВН- А кто это ФИО69? АВ- Ну…ВН- Мне не надо знать, да? АВ- Нет, исполняет обязанности председателя. ВН- Аа, председателя Сафоновского суда? АВ- Ну, да. ВН- И его нема? АВ- Ну, пока шефа нет. Ну, надо уточнять, что, чего, как приезжать, решать вопрос. Тут много вопросов. И, извините меня, я могу сказать так, я, конечно, возьмусь. ВН- Ну, давайте, 25…АВ- Значит, просто могу сказать, что не позже, не позже, чем через неделю должны будут быть деньги остальные. Почему? Вы должны, грамотная женщина, прекрасно понимать. ВН- Подождите. Остальные 25? АВ- Нет. Потому что остальные, как говорится, должны до ста сразу за неделю. ВН- Аа. АВ- А последующие не позже... Я вам… ВН- Все поняла. АВ- В принципе, когда съезжу туда, уточню. Почему? Потому что здесь, может быть, коль он подал, я не знаю, как оно быстро будет. Может, через неделю, может, через две, может, все сразу понадобиться. Я вам, например, не знаю, либо завтра, либо…ВН- Ну созвонимся короче, да? АВ- Либо, либо... Сейчас посмотрю, что у меня по судам. (пауза) Поэтому вопрос. Либо завтра я съезжу туда, все узнаю. И завтра мне на Москву надо ехать, поэтому нужно. Нужно спешить. ВН- Значит, вы как мне говорите? Остальные деньги…? АВ- Я пока, как говорится, может быть, они через неделю все понадобятся. ВН- Ну, все это сколько? АВ- Все до двухсот. ВН- Все до двухсот? АВ- До двухсот. Потому что я гарантирую… если получится меньше, поверьте мне, я прекрасно вижу, что вы, во-первых, труженица, и деньги вам с куста не падают. ВН- Да, с небес не падают. АВ- Я не знаю обстоятельств дела. Может быть, если бы я защищал вашего сына изначально, как говориться, может быть, мы бы добились… я человека защищал за более тяжелое преступление - сбыт наркотиков по двум эпизодам, где шло от 15-ти до пожизненного по каждому эпизоду, а у него два эпизода были, и год и 9 под стражей просидел - но суд присяжных его оправдал. ВН- Даже так! АВ- Даже так. Могу дать газету почитать. ВН- Александр Викторович. Не, не, не, мне не надо. Я верю. Если б я не верила. Я к вам бы не пришла. Вы понимаете? АВ- Это было 22-го ноября. ВН- Тем более, вы знаете, что я пришла не сама с улицы. АВ- Ну да, я все знаю. ВН- Вот. Мне же надо, ну, я бы тоже хотела знать, кому эти денежки пойдут. АВ- Ну, вы знаете, этот вопрос вы можете никому не задавать. С такими вопросами не обращаются к кому пойдут и за что пойдут. ВН- Ну, все-таки, это ж мои денежки, все-таки это, как говориться.. АВ- Извините меня…ВН- Я понимаю вас. АВ- Если вы не хотите, я…ВН- Об этом вопрос не стоит. Просто, понимаете, когда суд был, три адвоката, всем троим оплатила, всех троих оплатила. Все обещали, в грудь били, а оказалось, вот, еще 15 лет. АВ- Знаете, что, я пока бить грудь не собираюсь. Я вам просто сказал, что мне нужно приехать туда, уточнять эти вопросы и разрешать, а уж после этого можно будет говорить, что, чего и как. ВН- То есть мы с вами потом созвонимся? АВ- Обязательно……..ВН- Аа, все поняла. Ну, конечно хотелось бы знать, кому эти денежки. Приносить вам сюда? АВ- Проносить, естественно мне. А, извините меня, я взятки никому не даю. Если вы хотите кому-то взятку дать, то об этом даже, об этом и вопросов не может быть. ВН- Не-не. Кто это у меня, с улицы у меня возьмет взятку? И правильно. АВ- Ну, я тоже не пойду никому взятки давать. ВН- Вот. АВ- Я тоже никому взятки не пойду давать. ВН- Будете работать своим умом, да? АВ- Да. ВН- Значит, никак мы с вами. Ну, все равно ж никакой гарантии вы мне не даете. Так ведь? Как получится. А это никто не дает. АВ- Ну, кто вам такую гарантию даст? ВН- Ну, а из опыта вашего работы? АВ- Из опыта, я вам сказал. Что у меня был человек, у которого были взыскания, которые я обжаловал, и суд это все отменил. ВН- Ну, да. АВ- Снял взыскания и досрочно освободил. Поэтому нужно приезжать, встречаться, разрешать, что, чего и как. У этого человека тоже было два взыскания. ВН- Ну, там серьезных нарушений нет, да, только что какие там…АВ- Вы знаете, если…ВН- Это насколько я знаю, да. Понимаете, я же тоже не уверена, что мне кто-то что-то не договаривает, правильно? Чтоб как мать не волновать. АВ – здесь Ваша подпись. ВН – угу

АВ - Вот здесь вот вверху почитайте. ВН – ой, я без очков не прочитаю, я не буду читать. АВ – Я прочитаю. Значит ФИО6 №1, 

<

адрес>. Лицо, которому оказывается юридическая помощь – ФИО4. Предмет поручения – защита по УДО от наказания ФИО4 в Сафоновском городском суде Смоленской области. Здесь Ваша подпись и вот здесь Ваша подпись…АВ- Вы извините меня, я вам тоже могу сказать в этом отношении - деньги пойдут на защиту адвоката. В отношение того, что вы хотите добиться от меня…Если вы хотите. Подождите. Если вы хотите найти, чтобы кто- то кому- то заплатил, то вы не по адресу обратились. ВН- Не, вы знаете, это не мои проблемы. Я просто хочу знать, что действительно будет ли. А то, вот, отдам эти 200 тысяч, и они куда-то уйдут, и ребенок опять будет дальше сидеть 5 лет. АВ- Вы знаете, что? Я вам сказал, когда я изучу материалы, я вам скажу, нужно будет или не нужно будет. Я вас не собираюсь напрягать на лишние моменты. ВН- Я ничего не имею против, потому что я говорю, что я согласна. АВ- А в отношении того, что по факту мне нужно разобраться. ВН- Да, я вас понимаю. АВ- Особенно, если бы это, извините меня, у него не было взысканий, и тоже был бы непростой вопрос. Потому что, как правило, при таких случаях, во-первых, и прокуратура, и во-вторых и потерпевших будут приглашать в судебное заседание. Будет кто-то из представителей потерпевших, тоже будут возражать, вполне вероятно. ВН- А я не знаю, жива она, эта женщина. АВ- Я тоже не знаю. Жива она или нет…ВН- Это у неё был приемный сын, это ее не родной, это был приемный сын у нее, но она уже была в возрасте. АВ- Даже если приемный. ВН- Я не знаю, ну, постарше, чем я была, по крайней мере. Вот. Поэтому, вот, я только из этой цели. Ну, как бы я не говорю, что я там, да, вы мне отчитайтесь, вот. Я ж не против, я ж сказала, что я согласна. Все таки ж это судьба моего ребенка. И как бы вы ж тоже меня поймите правильно. АВ- Поверьте мне, я не собираюсь, извини меня, как говорится, решать вопросы так, взять у вас деньги и или их не отработать, или, как говорится, бросить вас. Поэтому я вам могу сказать так. Вот, мы с этих, что мы с вами говорили, 100 тысяч это стоит моя работа. ВН – Вот, поэтому я и хотела у вас спросить. АВ- Если это будет, извините меня, дополнительно возникать в отношении из-за того, что вот, насколько и какие у него взыскания, и прочее, и как снять, это уже получится дополнительно надо составлять другое заявление и прочее в этом отношении обосновывать, что они незаконные, просить суд дать оценку им и снять, то здесь будет до двухсот. ВН- Все понятно. Поэтому я ж тоже у вас ничего сверхъестественного не спрашиваю. Я согласна. У меня нет другого выхода. Вы понимаете? Ну. Поэтому ж если бы я б вас знала раньше… ну, рекомендаций не было, а теперь как бы в ходе всего вот этого, понимаете, получается так. АВ- Вот это ваша копия документа. Пожалуйста. ВН- Ну, мне она не нужна. В принципе, я могу ее выбросить. Это просто чисто формально. Это надо вам. Я ж вам еще, смотрите, приговор нашла, это же уже облегчает, потому что время все-таки поджимает. АВ- Ну, там, может быть, и не столько …, сколько там чего и как, тогда уже. ВН- Угу. Ну, все тогда. Да? Я свободно пока? АВ- Пока да. ВН- Пока да. Теперь все зависит от вас. Так? АВ- Все зависит от того, как там оформлены документы, и что там чего есть. Вот, мне надо познакомиться с документами, поехать, и разрешить вопрос, уже исходя из этого, что мне, что нам дальше делать, какое мне необходимо будет писать дополнение по делу. И как мы будем разрешать, и кто будет этот вопрос разрешать……ВН- Ну, мы будем надеяться, да? АВ- Вы знаете, ну, если бы не было надежды, я бы вам сразу сказал, что извините меня. ВН- Надежды нет. АВ- Давайте мы, как говориться, не будем тратить ваши деньги, что то-то, то-то, то-то, то-то. ВН- Угу. Я поняла вас….).

В разговоре 02 марта 2018 года ФИО2 говорит о том, что со слов оперативного сотрудника колонии, в суде за каждый месяц берут 10 000 рублей, дальше говорит, что у них «все идет по свойски» «поскольку есть там какие-то знакомые, которые могут слово замолвить» «Насколько, как это окажет свою эффективность? Вот, в этом отношении. Ну, естественно, благодарность то будет. Это понятно, что не просто так это все делается. А насколько как это окажет вопрос – это Вам разрешать. Или мы отказываемся, или мы продолжаем работу», говорит «потому что я когда разговаривал там, мне сказали, что вопрос решается одновременно и с прокурором. Поэтому вот так», говорит «Я, например, могу сказать, что я документы предоставляю, соответствующим образом я переговорю, с кем нужно будет. Кого надо отблагодарю, в этом отношении, чтобы вопрос разрешился. Насколько он будет разрешен, стопроцентной гарантии никто никогда не даст. И обещать этого я не буду», говорит о том, что с прокурором и судьей надо обязательно разрешать вопрос, чтобы вопрос был согласован, на вопрос потерпевшей: «Ну и как это мы будем? Это же все…» ФИО2 отвечает: «Подъезжать и разговаривать. Ну. Тогда, когда дело будет известно к рассмотрению», говорит о том, что благодарность надо приносить ему, она составит 600 000 рублей – «это суд просит за решение вопроса», хвастается контактами в областном суде ((Ж. - Ну как наши дела? АВ- Идут. Идут. Дела идут. Да? Алло? Да да! ……АВ – Значит, думаю, сын Ваш тоже в курсе этого вопроса был, потому что разговор… Ну, мы могли и отдельно беседовать, но был там оперативник. Ж – Угу. АВ – Оперативник присутствовал при нашем разговоре. Ну нам, как бы, мы ж не собирались там организовывать какой-то побег или еще обсуждать там какие-то другие вопросы, финансовые и другие моменты. Вот. Но, значит, оперативник сказал, что у них в суде берут за месяц 10000 – ставка. Ж – подождите. За месяц, как это? Я не поняла. АВ – за месяц лишения свободы. Ж – а, за месяц. АВ – Условно-досрочное освобождение идет исходя из того… Ж – За месяц до конца срока. АВ – за месяц до конца срока, за каждый месяц идет 10000. Ж – все поняла. Угу. АВ – Не знаю, как в этом отношении что там будет у нас идти. Ну у нас, во первых, и денег нет таких давать, и прочее. У нас все идет по свойски. Поскольку есть там какие-то знакомые, которые могут слово замолвить. Насколько, как это окажет свою эффективность? Вот, в этом отношении. Ну, естественно, благодарность то будет. Это понятно, что не просто так это все делается. А насколько как это окажет вопрос – это Вам разрешать. Или мы отказываемся, или мы продолжаем работу. Ж – так вот Александр Викторович, поэтому…АВ – я Вам просто говорю предельно откровенно, как оно. Ж – подождите, я же… Я почему к вам пришла… Я почему…АВ – Ну, например. Я могу вам так сказать, что до этого, у меня до этого никогда не возникало вопросов в отношении того, что там, как говорится что-то кому-то надо что-то оплатить или еще что-то. Как говориться, пришел, меня знают, этот вопрос знают. Что и в областном суде, как говорится, у меня хорошие контакты. И поэтому как бы, ну презент – это само собой. Что-то я там привожу. Туда-сюда. Но расчета – мне никогда ничего не говорили. А этот сам по себе просто-напросто по себе сказал. Услышал, что мы про УДО говорим. Ведь вопроса не стояло о том, сколько там чего кому-то заплатить и прочее. Просто я интересовался у ФИО4 в отношении того, как он здесь отбывает, какие там… Беседовали с ним по взысканиям: почему у него написано, что он склонен к побегу. Ж – Что вы говорите! АВ – Я Вам говорю о том, что у него написано в характеристике. Ж – какой кошмар! АВ – И в материалах, там каждый раз пишется, что он склонен к побегу. Ну, это непонятно откуда они что чего это взяли. Может быть это когда он еще в СИЗО находился, вот такую вот фишку написали. Я ему говорю: ну, ты ж бы постарался там, пошел бы куда-нибудь поработать. И время бы быстрей шло и прочее. Нет, говорит, я не пойду. Ну, у него такая позиция. Поэтому, что тут? В отношении того что там написано, что склонен к побегу, ну мы это обязательно в жалобе. Я уже сегодня заканчиваю жалобу и несу ее отправлять в суд, что это с потолка взяли, ярлык пристроили. Ж – Как эти пишут наказание, или как это…АВ – и в отношении одного взыскания, последнего, тоже. Ж – взыскания. АВ – тоже напишем в этом отношении, что оно незаконно и необоснованно. Что просим суд его отменить. Ну, вот такая вот позиция. Ж – вот. Поэтому ж я вот и хочу. Я тут подумала, то есть, неделя-то была. Как бы я-то в этом мире живу, понимаете, с открытыми глазами. Да? Не розовые очки же ношу, по улице хожу. Я почему вышла на Алима и пришла к вам, потому что я знаю, что вы человек компетентный в этих вопросах. Я же тоже, извините меня, далеко не дура. Правильно? Понимаю. АВ – Правильно. Вы ж не просто так зашли. Ж. – Да. Понимаю, что колония – раз, прокурор – два, судья – три. Так? Без этого никуда. Это я правильно понимаю? АВ – абсолютно. Ж – все. Поэтому я и хочу, чтоб мой ребенок был..АВ – Основной вектор – решает судья. Суд решает одновременно и с прокурором. Ж – Суд решает, судья с прокурором. АВ – судъя решает одновременно и с прокурором. Они вместе решают. Ж – Да. Потому что, я ж понимаю это. АВ – А с колонией они считаться, они здесь не считаются. Тот оперативник же сказал. И я это прекрасно понимаю. Ж – угу. АВ – Потому что я когда разговаривал там, мне сказали, что вопрос решается одновременно и с прокурором. Поэтому вот так. Ж - Я и сама это уже понимаю. Потому что я ж уже, как бы знаю, что суд был, я троим этим адвокатам проплатила больше ста тысяч, они все клялись: ой, я не не не. А оказалось, что ребенок 10 лет уже чалится. АВ – вы знаете, я например честно могу сказать так. Я не могу клясться и прочее, обещать, потому что я не судья. Я, например, могу сказать, что я документы предоставляю, соответствующим образом я переговорю, с кем нужно будет. Кого надо отблагодарю, в этом отношении, чтобы вопрос разрешился. Насколько он будет разрешен, стопроцентной гарантии никто никогда не даст. И обещать этого я не буду. Я, например, могу сказать, что единственная Ваша ошибка была сделана, что вы не вышли на суд присяжных. Ну, что было, то было. Это уже ушло. Сейчас добиваться для того чтобы пересудить, потому что он уже отсидел, по сути дела, уже 10 лет, уже 11 год идет – достаточно сложно. Хотя, конечно, можно было пробовать. Но не так я бы ставил вопрос в отношении, как ставили здесь ФИО9 этот вопрос. Я бы ставил по другому. Ну, каждый…Ж – Ну, поэтому я к вам и пришла. АВ – Каждый по своему в этом вопросе. Ж – Поэтому я ж не просто вышла на Алима. Алим явно Вас порекомендовал. Понимаете? АВ – Конечно. Ж – Что Вы компетентны в этой области, в этих вопросах. Поэтому я и пришла к вам. Именно за помощью к Вам. Вот. Потому что уже достаточно, 10 лет. Конечно, я хочу, чтобы мой ребенок уже был дома. Тем более один единственный. Вот. Без этих инстанций, конечно, без троих.. АВ – Ну я могу Вам сказать, что … Ж. – Прокурор, судья, это да. АВ – Да. С этими надо будет обязательно, как говориться, разрешать вопрос. Чтоб вопрос был согласован. Ж – Ну и как это мы будем? Это же все… АВ – Подъезжать и разговаривать. Ну. Тогда, когда дело будет известно к рассмотрению. Ж – Ааа. Ага. АВ – Сейчас пока…Ж. – Даже так? АВ – Ну а как? Конечно. Ж – Ну я ж не знаю. Понимаете? АВ – Ну сейчас.. дело примут к производству. То есть придет судебное извещение нам, на какой день будет что назначено. Ж – Угу. Ясно. Ну, а что, благодарность мне куда? Вам? АВ – Ну другого варианта нет. Ж. - Угу. Поняла. А что будет примерно от меня требоваться? АВ – Я не знаю, пока то, что мы с Вами говорили. Вот это вот. Другого варианта пока здесь нет. Ж – Ясно. Поняла. АВ – В отношении того, ну это получается 600000 тысяч. Это очень неплохо. Хотя, я не готов сказать. Ж – Подождите, 600000. А кому 600000 эти? АВ – Это суд просит. Ж – Это суд просит. АВ – За решение вопроса. Ж – За решение вопроса. Угу. АВ – И, как этот оперативник говорит, они эти вопросы решают. Ж – Угу. Я вас поняла. Значит мы только связаны друг с другом? Скажите, а лимончик это что это живой? Ав – Это не лимон, это мандарин. Ж – Живой? АВ – Да. Ж – Какая красота. Так. Ну ладно. Значит мы на чем с Вами останавливаемся? Я жду от Вас звонка. АВ – Вы мне должны были донести денежку. Ж – Я с вами разберусь по-любому. Однозначно. Денежки на подходе. АВ – Ага. Ж – И я с вами разберусь обязательно. Александр Викторович, иначе я бы и не затевала это дело. Вы ж сами понимаете, если нет денег, нечего и ходить. Ну надо чуть подождать. Вы ж сами понимаете, что продается квартира, и деньги на подходе. Вы согласны со мной. АВ – Ну мне-то все равно. Ж – Как это все равно? АВ – Ну вы же знаете, деньги-товар – работа идет. Ж - Я знаю. Я знаю, что тут говорить. Без денег никуда. Так, ну ладно. Значит что? Я жду от Вас звонка, да Александр Викторович? АВ – Да. Или я от вас….).

В разговоре 06 марта 2018 года ФИО2 говорит о том, что нюансы они с ней уже обсудили, на вопрос потерпевшей правильно ли она поняла, что она ему должна 200 000 и в суд 600 000, ФИО2 отвечает утвердительно, и на вопрос потерпевшей о прокуратуре говорит, что «вопрос решают они вместе», говорит, что эту информацию он передает со слов, которую там получил, говорит, что на следующей неделе заедет, переговорит этот вопрос насчет прокуратуры (АВ- … наше дело. Ж- Наше дело? Ага. Ну что, какие там нюансы? Вы ж там сказали мне, что- то там несколько «но». АВ- Да какие нюансы. Про нюансы мы с вами раньше говорили, поэтому что мы будем? Ж- Да, я понимаю. Я, знаете что, у меня какой вопрос? АВ- Ну? Ж- Значит, квартира: сегодня с риелтором встречаюсь, деньги заказаны на среду. АВ- Как угодно. Ж- Так, я думаю, за три для ничего не случится, да? АВ- Конечно. Ж- Конечно. Вот. Я вам позвоню тогда в среду, так? Александр Викторович, потому что деньги заказаны через банк, вы сами понимаете, что сумма не будет, как бы, быстро делаться. Так? Вот у меня какой вопрос. Может быть, я чего-то вас недопоняла? Значит то, что я вам должна и в суд 600 тысяч, так? Правильно я вас поняла, вы мне так сказали? АВ- Ну да. Ж- Так сказали. А прокуратура? АВ- Я этот вопрос, я думаю, что вопрос решают они вместе. Ж- Вместе. Не получится так, что я же человек точный. Не получится так, чтоб потом… АВ- Я поеду, пока я вам ничего не могу сказать. Ж- Пока ничего не можете сказать? АВ- Да. Ж- Потому что не получится так, что я закажу в среду и приду к вам с этой суммой, а вы мне скажите - еще надо будет в прокуратуру. АВ- Я не был там. Ж – все поняла. АВ - Не могу сказать. Я, например, вам передал со слов, например, то, что получил. Что мне сказали посторонние люди. Сказали - какие идут у них там. Я, например, собираюсь встретиться, переговорить. Ж- Да, потому что, все-таки, мне ж надо знать. Судьба ж моего ребенка решается. АВ- Я на следующей неделе заеду - мы переговорим этот вопрос. Ж- Так. Больше ничего. И только я вас ждала, как бы, получается, зря. АВ- Да. Ж- Да. Получается, зря. Так, ну что, на среду тогда? АВ- Среда же завтра. Ж- Нет. На следующую. Завтра же выходной. АВ- Завтра среда. Ж- Ну, три ж дня. Три дня где-то банк, риелтор сказала,- банк закажет деньги, три дня где то. АВ- Вы знаете, этот вопрос, как бы, не интересует, как ваш там риелтор. Ж- Как это не интересует. Интересует! Теперь мы с вами… АВ- Вы, вроде, вначале говорили в отношении того, что кредит берете. Ж- Ну, теперь этого мало. Кто ж это мне такой кредит даст: 800 тысяч? Мне же такой кредит мне никто не даст. Правильно? Правильно. АВ- Не готов сказать. Ж- Не готов сказать. АВ- Я, например, несколько раз брал по миллиону, хотя и пенсионер. Ж- Пенсионер работающий. Правильно? АВ- А что работающий? У нас ж здесь зарплата не вся идет, которая по официальному, чтобы можно было такие кредиты получать. Ж- Ну, мне такой кредит никто не даст, вы сами это понимаете. Я то просто рассчитывала на сумму, как бы, 50, мы с вами заключили договор. 50, ну, там еще сверху плюс-минус. А если вы сказали - в суд надо 600 тысяч. А прокуратура еще, как бы, остается между. АВ- Я не готов сказать пока, потому что такие вопросы…Ж- Всё-таки ж судьба моего ребенка. Я на что пошла: квартиру продаю, чтобы только вытащить, вы ж понимаете? Ну? Я-то думала: ладно там 200-300 тысяч. А тут уже вкладывается, ну, это 800 тысяч? АВ- Да. Ж- Все. 600 в суд и 200 вам? Пока так? АВ- Пока так. Ж- Пока так. АВ – Пока так. Ж - А не будет, чтобы потом еще будет? АВ- Вы знаете что, я не судья! Я не прокурор! И никому я ничего не даю! Поэтому давайте не будем с вами о том, о чем не имеем никакого представления. Ж- Я вообще ничего не имею. АВ- Ну так а поэтому что мы будем с вами трясти. Ж- Так, значит, Александр Викторович, на среду. АВ- В среду, так в среду. Ж- В среду, так в среду. Это какое будет? 13? 14-е, наверное да? АВ- Среда - да 14-е. Ж- Все. Я вам набираю).

Анализ изложенных разговоров в совокупности с показаниями потерпевшей ФИО6 №1, свидетелей ФИО17 и ФИО6 №1 о том, что ФИО6 №1 и его мать действительно имели желание чтобы ФИО6 №1 освободился условно-досрочно, свидетельствует о том, что потерпевшая преследовала именно эту цель, а не выявление преступления, сбор доказательств и уголовное преследование ФИО2. 

Согласуются такие выводы суда и с содержанием видеозаписи 19 марта 2018 года о реакции ФИО2 на просьбу потерпевшей помочь другу сына, свидетельствующей о его заинтересованности в оказании подобного рода «помощи»: «….АВ- Я вам объясняю, что у меня, например человек если бы сразу ко мне обратился. ВН- Ага. АВ- А за него ходатайствовала сама даже администрация подала бумагу на УДО, администрация подала на человека представляете? У него поощрения были. Вот. Суд отказал, потому что, извините меня, потому что пришел, пришла потерпевшая и стала возражать против этого, прокурор поддержал потерпевшую. Такие же вопросы надо, как бы, все вопросы, на них столько подводных камней, что надо заниматься не просто так. ВН- Так, ну и как бы вы? Может вот к вам обратиться? Вы смогли бы нам помочь? Ну не вам, а им. Мне-то уже помогаете. Я бы, может быть, тогда бы. АВ- Я…ВН- Я в пятницу пришла бы донесла вам эти деньги. 500 тысяч. АВ- Я думаю, что помогать можем. И деньги люди платят, я помогать буду. Вопрос разрешать. Надо подъеду, с этим товарищем встречусь. И, может быть, одновременно, чтобы еще раз встретиться. Все равно, мне надо подъезжать встречаться с... поэтому телефон то мой есть, я оставлял у вашего сына».

При таких обстоятельствах суд не усматривает признаков провокации, поскольку исследованные обстоятельства свидетельствуют о том, что преступление совершено без вмешательства сотрудников ФСБ.

Само по себе предложение потерпевшей оказывать ей услуги без составления каких-либо документов также не может свидетельствовать о ее склонении к совершению преступления. Как пояснила потерпевшая, такое предложение она сделала в связи с тем, что полагала, что так будет проще и быстрее.

Таким образом, сами по себе сведения председателя КА «

<

данные изъяты>» ФИО27 о том, что с адвокатом ФИО2 за период с 01.09.2017 по 12.02.2018 не имелось действующих соглашений с предметом поручения: защита осужденных лиц для разрешения вопроса по условно-досрочному освобождению, правового значения не имеют, тем более что как усматривается из содержания разговора 12 февраля 2018 года, ФИО2 говорил о наличии у него в практике подобных дел: «…У меня было в Десногорске у человека были нарушения, нужно было указать, что он с ними тоже не согласен, чтобы суд посчитал их незаконными…», а также говорит и о том, что он ездил и решал вопросы чтобы сына освободили условно-досрочно. 

Вышеперечисленные аудиозаписи были прослушаны, видеозапись просмотрена в судебном заседании в присутствии потерпевшей, которая подтвердила принадлежность голосов на них ей и ФИО2. Характер заданных подсудимым потерпевшей вопросов в судебном заседании также свидетельствует о том, что он не оспаривает своего участия в этих разговорах и участия потерпевшей ФИО6 №1, что усматривается также и из его показаний на стадии предварительного расследования. При таких обстоятельствах и принимая во внимание, что в данных разговорах неоднократно звучит обращение «Александр Викторович», а он сам называет себя ФИО2, на видеозаписи он отчетливо виден, суд приходит к выводу о том, что эти разговоры состоялись именно между подсудимым ФИО2 и потерпевшей ФИО6 №1. 

Ввиду законности проведенных оперативно-розыскных мероприятий суд приходит к выводу о допустимости вещественных доказательств – дисков № 121/М/7-6901, № 121/М/7-6900, № 121/М/7-6925, содержащих результаты этих мероприятий, а сами по себе доводы подсудимого о несоответствии справок-меморандумов аудиозаписям являются надуманными, суд непосредственно в судебном заседании прослушал все аудиозаписи и просмотрел видеозапись и установил соответствие их содержания содержанию их протоколов осмотра. Само по себе непроведение экспертного исследования по этим аудиозаписям также не может свидетельствовать о том, что эти доказательства получены с нарушением требований закона, тем более что подсудимый не оспаривал содержание этих разговоров, по результатам их прослушивания активно задавал вопросы потерпевшей об обстоятельствах их встреч и разговоров. Ходатайство подсудимого о признании недопустимым доказательством заключения эксперта № 2115/8-1, 2116/8-1 от 17.12.2018 суд оставляет без удовлетворения ввиду того, что это доказательство добыто в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, примененные экспертом методики не вызывают у суда сомнений. Заключение эксперта № 2115/8-1, 2116/8-1 от 17.12.2018 в совокупности с показаниями эксперта ФИО10 свидетельствует об отсутствии признаков монтажа видеозаписи, за исключением конвертации видеоряда. При таких обстоятельствах суд оставляет без удовлетворения ходатайство подсудимого ФИО2 о признании недопустимыми доказательствами дисков № 121/М/7-6901, № 121/М/7-6900, № 121/М/7-6925, протокола осмотра и прослушивания фонограмм от 07.06.2018, протокола осмотра предметов от 07.06.2018. 

Осмотр 19 марта 2018 года места происшествия – коллегии адвокатов «

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес> произведен в соответствии с требованиями закона. 

Так, данный осмотр места происшествия производился в период времени с 15 час. 20 мин. до 18 час. 30 мин. Уголовное дело в отношении ФИО2 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – ч. 3 ст. 159 УК РФ возбуждено 19 марта 2018 года в 17 час. 20 мин. Таким образом, осмотр места происшествия был начат в рамках ст. 144 УПК РФ как проверочное мероприятие по сообщению о причастности адвоката ФИО2 к мошенничеству в крупном размере, а закончен – уже после возбуждения уголовного дела. 

В соответствии с ч. 1 ст. 144 УПК РФ при проверке сообщения о преступлении следователь вправе производить осмотр места происшествия. Этой же норме закона корреспондируют и положения ч. 2 ст. 176 УПК РФ о том, что осмотр места происшествия может быть произведен до возбуждения уголовного дела.

Полученные в ходе проверки сообщения о преступлении сведения, согласно ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ могут быть использованы в качестве доказательств при условии соблюдения положений статей 75 и 89 УПК РФ. 

При производстве данного проверочного мероприятия следователем были соблюдены требования уголовно-процессуального закона, предъявляемые к такого рода следственным действиям (ст. 164 УПК РФ, ст. 176 УПК РФ, ст. 177 УПК РФ).

Соблюдены и требования закона, касающиеся производства такого следственного действия в отношении лица, обладающего особым процессуальным статусом - адвоката. 

Так, положения ч. 3 ст. 450.1 УПК РФ позволяют проводить осмотр жилых и служебных помещений, используемых для осуществления адвокатской деятельности, до возбуждения в отношении адвоката уголовного дела, в случае, если в указанных помещениях обнаружены признаки совершения преступления, тем более что в процессе этого осмотра уголовное дело в отношении адвоката ФИО2 было возбуждено. Эта же норма закона позволяет проводить без судебного решения осмотр жилых и служебных помещений, используемых для осуществления адвокатской деятельности, если в указанных помещениях обнаружены признаки совершения преступления.

Осмотр места происшествия, согласно ч. 1 ст. 176 УПК РФ, производится в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Анализ результатов оперативно-розыскной деятельности в отношении ФИО2, представленных следователю 16.03.2018 из УФСБ по Смоленской области (т. 1 л.д. 61-64, 66-107, 110, 112) позволяет прийти к выводу о наличии у следователя достаточных оснований полагать, что в помещении коллегии адвокатов «

<

данные изъяты>» по адресу: 

<

адрес> обнаруживаются признаки совершения преступления, а также могут быть обнаружены следы преступления. 

Таким образом, порядок осмотра 19 марта 2018 года места происшествия – помещения коллегии адвокатов «

<

данные изъяты>» по адресу: 

<

адрес> в отношении адвоката ФИО2 не нарушен, основания для его проведения наличествовали, осмотр проводился с участием члена совета адвокатской палаты Смоленской области, а потому суд признает законным его производство, а, следовательно, протокол осмотра места происшествия от 19.03.2018 (т. 1 л.д. 168-177) суд признает допустимым доказательством. При таких обстоятельствах суд отказывает в удовлетворении ходатайства защитника о признании недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от 19 марта 2018 года.

Отказывает суд и в удовлетворении ходатайства подсудимого ФИО2, защитника Бахмутова о признании недопустимым доказательством заключения эксперта № 938 от 23.07.2018 года с учетом следующего.

Действительно ознакомление подозреваемого, обвиняемого, его защитника с постановлением о назначении экспертизы до начала ее производства - при отсутствии объективной невозможности это сделать - является обязательным. Вместе с тем, по смыслу закона, правовой позиции Конституционного Суда РФ и правоприменительной практики Верховного Суда РФ, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации обязывает следователя предъявить подозреваемому, обвиняемому заключение эксперта и разъяснить ему право ходатайствовать о назначении дополнительной либо повторной судебной экспертизы и не ограничивает право подозреваемого, обвиняемого при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта или при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела ходатайствовать о назначении дополнительной судебной экспертизы, а в случаях возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или экспертов - о назначении повторной экспертизы. Не содержит уголовно-процессуальный закон и положений, предполагающих произвольный отказ в удовлетворении заявленного ходатайства, если обстоятельства, об установлении которых просит сторона, имеют значение для разрешения уголовного дела, а также положений, освобождающих суд, прокурора, следователя и дознавателя от обязанности исследовать доводы подозреваемого, обвиняемого о признании тех или иных доказательств не имеющими юридической силы и при возникновении сомнений в допустимости или достоверности этих доказательств - отвергнуть их в соответствии с требованиями закона. Подсудимым ФИО2 не приведено каких-либо убедительных аргументов, которые ставили бы под сомнение правильность выводов экспертов или их компетентность. У суда не имеется оснований сомневаться в обоснованности заключения эксперта, поскольку оно в достаточной степени аргументировано, примененные методики экспертного исследования у суда не вызывают сомнений. При таких обстоятельствах суд полагает, что формальное невыполнение положений ч. 3 ст. 195 УПК РФ и п. 1 ч. 1 ст. 198 УПК РФ никак не отразилось на сущности проведенной экспертизы, а потому оснований для признания данного доказательства недопустимым не имеется. Одно лишь такое утверждение ФИО2 не влечет признания данного доказательства недопустимым, поскольку по смыслу уголовно-процессуального закона, положения пункта 1 части 1 ст. 198 УПК РФ о праве подозреваемого (обвиняемого) лица знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы, призваны обеспечить такому лицу возможность заявить ходатайства, указанные в части первой данной статьи, которые связаны с производством экспертизы. При этом следует учитывать, что в условиях состязательности судебного процесса стороны вправе высказывать свое мнение относительно имеющихся в деле экспертиз и в судебном заседании. Они вправе высказывать суду свое мнение как по существу сделанных экспертами выводов, так и по процедуре проведения экспертизы, выразить свои суждения о компетенции экспертов, а также вправе ходатайствовать перед судом о проведении повторной или дополнительной экспертизы, если есть сомнение в правильности выводов экспертов, или имеется необходимость в постановке перед экспертами дополнительных вопросов. Таким правом подсудимый ФИО2 в судебном заседании не воспользовался, с материалами уголовного дела был ознакомлен. На стадии предварительного расследования подсудимый заявлял ходатайство о несогласии с проведенной экспертизой, которое было рассмотрено в установленном уголовно-процессуальным законом порядке. Таким образом, несвоевременное ознакомление с постановлением о назначении экспертизы не влияет на допустимость в качестве доказательства заключения этого эксперта и не влечет нарушения права ФИО2 на защиту, поскольку он не был в дальнейшем лишен возможности реализовать свои права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ.

Сами по себе суждения подсудимого о том, что обнаруженный на файле биологический материал мог быть перенесен на файл с других объектов (файл лежал на столе, тумбочке, где генетические следы ФИО2 присутствуют в большом количестве, мог соприкасаться с документами) суд находит явно надуманными. Суждения же ФИО2 о том, что во время осмотра места происшествия имело место соприкосновение его рук с файлом также надуманны, опровергаются показаниями участников этого осмотра о манипуляциях с обнаруженным свертком, в том числе и о том, что следователь был в перчатках, в частности показаниями свидетеля ФИО19 о том, что сверток достал вероятно ФИО25, кроме него никто сверток больше не трогал. Потерпевшая ФИО6 №1 и свидетель ФИО17 в судебном заседании и на стадии предварительного расследования последовательно показывали о том, что файл потерпевшая взяла у себя дома, соглашение ФИО2 давал ей без файла. Само по себе то обстоятельство, что файлом могли пользоваться члены семьи или соседи ФИО6 №1 с учетом высокой вероятности принадлежности биологического материала ФИО2 (в среднем 1 из 2 510 000 человек обладает генетическими признаками, не исключающими его как компонент смеси), правового значения не имеет и никак не свидетельствует о том, что этот файл появился у потерпевшей из помещения коллегии адвокатов – как об этом указывает подсудимый. 

Протокол выемки от 18 июля 2018 года, согласно которого в ОГБУЗ «КБСМП» г. Смоленска объяты образцы крови ФИО2 отвечает требованиям закона. Само по себе то обстоятельство, что этот образец крови ФИО2 был признан вещественным доказательством после проведения экспертного исследования также не может свидетельствовать о недопустимости этих доказательств. 

С учетом показаний свидетеля ФИО23 в судебном заседании о том, что она работает медицинской сестрой ОГБУЗ «КБСМП» и она действительно выдавала следователю пробирку с кровью ФИО2 в присутствии понятых и наличия соответствующего протокола выемки, отвечающего требованиям закона, содержание письма главного врача ОГБУЗ «КБСМП» от 15.07.2019 о том, что изъятия биологического материала из лаборатории не производилось, не может свидетельствовать о том, что выемка 18 июля 2018 года в ОГБУЗ «КБСМП» образцов крови ФИО2 не производилась. 

Содержание просмотренной видеозаписи встречи 19 марта 2018 года подсудимого ФИО2 и потерпевшей ФИО6 №1 явно свидетельствует о намерении ФИО2 принять деньги: сначала он был недоволен тем, что только часть денег: «…ВН – Понятно. Смотрите, Александр Викторович, так, принесли задаток 300 тысяч. Вы как на это смотрите? АВ- Никак не смотрю. ВН- Не будете брать триста? АВ- Нет. ВН- Значит, что, мы с вами тогда до пятницы? АВ- Не знаю. Вам виднее. Это вам виднее. ВН- Ну, просто люди не смоленские. АВ- Ну, мне объяснять это не надо. Ну, вы понимаете. ВН – Ну, может, всё-таки, возьмете триста? А в пятницу 500», затем соглашается на часть, осуществляя движение, похожее на выдвигание ящика справа от себя под поверхностью стола, произносит: «АВ- Да, господи, какие вопросы? Никакой проблемы. Пожалуйста. Если это конкретно чтобы вы ….ВН- Ну, конкретно. Ну, задаток принесли Александр Викторович. Ну, вы же знаете, я- то к вам не с улицы пришла. АВ- Я вас вполне понимаю. ВН- Вот. Тут же, вот. Тут же, понимаете? И я тут вам принесла. А вы говорите- не будете брать. У меня прямо всё, у меня душа ушла в пятки. Ну так как мы с вами договоримся? АВ – Мне без разницы. Можете в пятницу прийти. ВН- Нет, ну я…АВ- Мне просто, например, ну, время работает не на нас. ВН- Это как понять? АВ- А это так понять, что документы находиться в суде. Когда будет рассматривать суд, я пока, например, не готов сказать, потому что это надо опять ехать туда, пока письма мне оттуда не пришло. ВН- Пока вас не оповестили. АВ- Пока меня не оповестили. А, может быть, суд будет, завтра или послезавтра. Я же не могу вам, например, сказать …ВН- Ну давайте, Александр Викторович, мы с вами, может быть, и я, конечно, может быть, многого не понимаю. Ну, вы уже сами порешайте, куда этих триста. А пятьсот я вам уже в пятницу верну. АВ- Не вопрос. Пожалуйста. ВН- Нет, я хочу, чтобы вы пересчитали. АВ- Я не буду считать. ВН- Чего? АВ- Если там есть 300, значит, там есть 300. обманывать у нас не принято.ВН- Нет, обманывать я не буду. Вот значит мне что, сюда положить? АВ- Да» – в этот момент видно, что женщина положила сверток в том направлении, где ФИО2 осуществлял движение, похожее на выдвигание ящика справа от себя под поверхностью стола.

Содержание видеозаписи данной встречи 19 марта 2018 года в совокупности с содержанием предшествующих разговоров подсудимого ФИО2 и потерпевшей ФИО6 №1, в совокупности с показаниями потерпевшей ФИО6 №1 об обстоятельствах этих встреч, в совокупности с протоколом осмотра места происшествия от 19 марта 2018 года, в ходе которого были обнаружены денежные средства в файле в помещении КА «

<

данные изъяты>» и в совокупности с заключением эксперта № 938 от 23.07.2018 о высокой вероятности принадлежности биологического материала на файле ФИО2 (в среднем 1 из 2 510 000 человек обладает генетическими признаками, не исключающими его как компонент смеси), позволяет суду прийти к выводу о том, что ФИО2 принял от потерпевшей 300 000 рублей, что являлось частью требуемой им суммы 600 000 якобы для передачи должностным лицам из числа судей Смоленской области за положительное решение вопроса об условно-досрочном освобождении при установленных судом обстоятельствах. 

Доводы подсудимого о том, что ФИО6 №1 пыталась бросить деньги в пакете в открытую тумбочку его стола, но он ее отталкивал и у нее это сделать не получилось, опровергаются содержанием видеозаписи. 

При таких обстоятельствах и учитывая, что на видеозаписи отчетливо видно, что потерпевшая положила сверток (файл с находящимися в нем предметами) в том направлении, где ФИО2 осуществлял движение, похожее на выдвигание ящика справа от себя под поверхностью стола, а на файле обнаружены биологические следы, принадлежащие с высокой степенью вероятности ФИО2, сами по себе показания участников осмотра о том, что во время осмотра и до него в помещении периодически находились сотрудники ФСБ, на изложенные выводы суда не влияет, тем более что никто из принимавших участие в осмотре не заявил о том, что они наблюдали какие-либо манипуляции этими людьми с тумбочкой. Таких конкретных заявлений не сделал и ФИО2 – учитывая маленький размер адвокатского помещения, расположение тумбочки в непосредственной близости от открытого дверного проема, разделяющего кабинет, в котором находился ФИО2, и предшествующее помещение, расположение лицевой стороны тумбочки перпендикулярно стене, примыкающей к дверному проему (что усматривается из показаний, схем лиц, участвовавших в осмотре, составленных в судебном заседании, фототаблице к протоколу осмотра), суд полагает, что помещение кем-либо посторонним вниз тумбочки, под бумаги обнаруженного там свертка не осталось бы незамеченным ФИО2. 

Таким образом, само по себе то обстоятельство, что сверток был обнаружен не в том месте, куда его положила потерпевшая, на выводы суда не влияет, поскольку сверток был обнаружен в непосредственной близости от того места, куда его положила потерпевшая, в маленьком помещении, что свидетельствует о том, что для таких манипуляций требовалось незначительное количество времени. Поэтому показания подсудимого на стадии предварительного расследования 20 марта 2018 года о том, что сотрудники ФСБ зашли через 1-2 минуты после выхода ФИО6 №1 и у него не было возможности занести деньги в другую комнату, а также его показания 09 июля 2018 года о том, что после выхода ФИО6 №1 из кабинета в дверь сразу же вошли сотрудники ФСБ, при этом он сидел на своем рабочем месте, где и находился до этого, суд расценивает как выбранный способ защиты. 

Отмечает суд и наличие явных противоречий в позиции подсудимого о том, что этот сверток могли подложить посторонние лица, вероятно, сотрудники ФСБ и о том, что у него были законные основания принять от потерпевшей ФИО6 №1 деньги в такой сумме, поскольку его вознаграждение по соглашению составляло 800 000 рублей. 

Позицию подсудимого о том, что 800 000 рублей составлял его гонорар суд расценивает как избранный способ защиты, поскольку такая позиция опровергается копией соглашения, изъятого у потерпевшей, в которой указан размер вознаграждения в 200 000 рублей, свой вариант соглашения ФИО2 отказался выдать сразу 19 марта 2018 года, а изъят он был в помещении КА «

<

данные изъяты>» у его супруги уже спустя более месяца, внешний вид соглашения (частично печатный, частично рукописный, в части указания суммы – рукописный) в совокупности с показаниями потерпевшей о том, что ФИО2 составил соглашение в печатном виде, распечатал на принтере и когда она уже уходила – вписал туда ручкой сумму в 200 000 рублей и аванс 25 000 рублей (что согласуется с соглашением, изъятым у ФИО6 №1 – в целом документ является копией, а суммы указаны ручкой, а также с содержанием разговора 19 февраля 2018 года, в ходе которого сумму гонорара ФИО2 не назвал: « АВ - Вот здесь вот вверху почитайте. ВН – ой, я без очков не прочитаю, я не буду читать. АВ – Я прочитаю. Значит ФИО6 №1, 

<

адрес>. Лицо, которому оказывается юридическая помощь – ФИО4. Предмет поручения – защита по УДО от наказания ФИО4 в Сафоновском городском суде Смоленской области. Здесь Ваша подпись и вот здесь Ваша подпись. ВН – что у Вас голова болит? У меня тоже головные боли. Сильные, такие сильные головные боли. Это вы потом куда-то сдаете в налоговую или куда?») свидетельствует о том, что такой вариант соглашения - с суммой гонорара в 800 000 рублей изготовлен лишь с целью сокрытия преступления. 

Об обмане ФИО2 потерпевшей свидетельствует содержание разговоров о том, что деньги якобы предназначаются для лиц из числа судебной системы, о том, что якобы оперативный сотрудник назвал стоимость в суде каждого месяца условно-досрочного освобождения, что опровергается показаниями свидетелей ФИО6 №1, ФИО18, ФИО13.

Само по себе то обстоятельство, что во вторую встречу – 19 февраля 2018 года ФИО2 демонстративно заявляет о том, что он взяток никому не дает, с учетом установленных судом фактических обстоятельств произошедшего свидетельствует лишь об избранном им способе совершения и сокрытия преступления. 

Сведения о том, подавал ли осужденный ФИО6 №1 самостоятельно ходатайство об условно-досрочном освобождении до такого ходатайства ФИО2 правового значения не имеют, тем более что, как усматривается из содержания разговоров подсудимого ФИО2 и потерпевшей ФИО6 №1, подсудимый ФИО2 предпринимал меры по выяснению этого вопроса.

Само по себе то обстоятельство, что уже после принятия денег ФИО2 говорит потерпевшей, что ее сын признал взыскание и его теперь проблематично оспаривать, а также говорит о том, что на его предложение трудоустроиться ФИО6 №1 ответил отказом, в связи с чем предлагает ей подумать, «стоит ли» в связи с тем, что он понимает, что деньги у потерпевшей «на деревьях не растут» «и хотелось бы, как говорится, что если бы заниматься этим вопросом, чтобы, как говорится, выбросить их просто так. Я этого не хотел бы. Я хотел бы, если уже решать чтобы, как говорится, чтобы человек был дома» не исключает противоправность его действий и является лишь способом сокрытия преступления на случай отказа в удовлетворении судом поданного им ходатайства.

Характер разговора 12 февраля 2018 года, в котором ФИО2 говорит о том, что необходимо заключить соглашение и действовать по закону не исключает противоправности его действий, а свидетельствует лишь об избранном способе совершения преступления, поскольку очевидно, что без соглашения его не допустят к участию в деле, а без судебного решения не может быть условно-досрочного освобождения («…без бумаг ничего не получится. Это надо просто по закону не положено. Закон есть закон. Образно говоря, должен документ выписываться и предоставляться, и все остальное прочее…»).

Нарушений уголовно-процессуального закона на стадии предварительного расследования, которые могли бы повлиять на допустимость доказательств, не установлено. Само по себе то обстоятельство, что уголовное дело было возбуждено в период осмотра места происшествия не может свидетельствовать о незаконности его возбуждения и не может свидетельствовать об отсутствии у лица, его вынесшего сведений об обнаружении денег. При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания для его признания недопустимым доказательством, тем более что само по себе это процессуальное решение по смыслу ст.ст. 74,75 УПК РФ не является доказательством. Сами по себе сведения, содержащиеся в протоколе допроса обвиняемого от 19.02.2019 года о том, что он просит продолжить его допрос на следующий день и вынесение следователем постановления об отказе в дальнейшем допросе в качестве обвиняемого не может свидетельствовать о нарушении права обвиняемого на защиту, как усматривается и из предыдущего протокола его допроса от 11.02.2019, ему было предложено дать показания после предъявления ему обвинения, на что он отказался, сославшись на плохое самочувствие, не был лишен подсудимый и права дать показания в судебном заседании. О разъяснении обвиняемому следователем прав, предусмотренных ч. 5 ст. 217 УПК РФ свидетельствует соответствующий протокол от 11 марта 2019 года. Предварительное расследование осуществлялось уполномоченными на то лицами, постановления о возбуждении ходатайств о продлении срока предварительного следствия и постановления о возбуждении перед судом ходатайств о продлении срока содержания обвиняемого под стражей выносились лицами, в производстве которых в соответствующий период времени находилось уголовное дело.

Действия ФИО2 суд квалифицирует по ч. 3 ст. 30 - ч.3 ст. 159 УК РФ как покушение на мошенничество, то есть покушение на хищение чужого имущества путем обмана, в крупном размере.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, наличие обстоятельств, смягчающих наказание и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, данные о личности подсудимого, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Учитывая данные о личности подсудимого, суд отмечает, что ФИО2 женат, на иждивении никого не имеет, страдает рядом хронических заболеваний, является 

<

данные изъяты>, по месту содержания под стражей характеризуется удовлетворительно (т. 3 л.д. 27), на учетах в ОГБУЗ «СОНД» и ОГБУЗ «СОПКД» не состоит (т. 3 л.д. 30), по месту работы президентом Адвокатской палаты Смоленской области характеризуется отрицательно (т. 3 л.д. 46), председателем КА «

<

данные изъяты>» ФИО27 характеризуется положительно, ликвидировал последствия аварии на Чернобыльской АЭС. 

ФИО2 совершил одно тяжкое преступление, ранее не судим.

К смягчающим наказание подсудимому ФИО2 обстоятельствам суд в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ относит состояние его здоровья, состояние здоровья его жены.

Обстоятельств отягчающих наказание подсудимому ФИО2 не установлено.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд, несмотря на отсутствие отягчающих и наличие смягчающих наказание обстоятельств, не усматривает оснований для применения в отношении ФИО2 положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории совершенного им преступления на менее тяжкую, а также не усматривает оснований для применения положений ст. 64 УК РФ ввиду отсутствия исключительных обстоятельств, указанных в данной норме закона.

Принимая во внимание совокупность изложенных обстоятельств, характер и степень общественной опасности совершенного умышленного корыстного преступления, данные о личности подсудимого, для реализации целей наказания, установленных уголовным законом – исправление осужденного, восстановление социальной справедливости, предупреждение совершения новых преступлений, а также учитывая роль подсудимого в совершенном преступлении, суд считает, что, несмотря на наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, исправление подсудимого ФИО2 невозможно без изоляции от общества, и назначает ему наказание в виде реального лишения свободы с отбыванием наказания в соответствии с п. «б» ч.1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии общего режима. Изложенные выше обстоятельства свидетельствуют об отсутствии оснований для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в порядке, установленном статьей 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Наказание подсудимому суд назначает с учетом положений ч.3 ст. 66 УК РФ.

Оснований для назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, а также штрафа с учетом конкретных обстоятельств содеянного суд не усматривает.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, связанного с дискредитацией функций адвоката, и личности подсудимого, суд, в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ, считает необходимым назначить подсудимому ФИО2 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься адвокатской деятельностью.

Гражданский иск по делу не заявлен.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 296, 299, 302-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 - ч.3 ст. 159 УК РФ и назначить ему наказание в виде трех лет шести месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с лишением права заниматься адвокатской деятельностью на срок три года.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – заключение под стражу.

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислять с 18 июля 2019 года. Зачесть в срок отбывания наказания время содержания его под стражей с 19 марта 2018 года по 18 июля 2019 года.

Время содержания ФИО2 под стражей с 19 марта 2018 года до вступления приговора в законную силу включительно исчислять из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 УК РФ.

Вещественные доказательства: 

- оптические диски CD-R № 121/М/7-6901 и CD-R№ 121/М/7-6900, содержащие результаты оперативно – розыскной деятельности УФСБ России по Смоленской области в отношении ФИО2, оптический диск CD-R № 121/М/7-6925, содержащий результаты оперативно – розыскной деятельности УФСБ России по Смоленской области в отношении ФИО2, оптический диск CD-R № 121/М/7-7730 с образцами голоса обвиняемого ФИО2 – хранить при материалах уголовного дела;

- 60 денежных купюр номиналом 5000 рублей каждая, имеющие следующие номера: 

<

данные изъяты> – вернуть по принадлежности потерпевшей ФИО6 №1;

- приходный кассовый ордер № 6 от 20.02.2018, соглашение об оказании юридической помощи № 06-18 от 20.02.2018 и квитанция ЮР № 01115 от 20.02.2018 – хранить при материалах уголовного дела;

- копию соглашения об оказании юридической помощи № 06-18 от 20.02.2018, файл, копии 60 купюр банка РФ достоинством 5000 рублей каждая, имеющие следующие номера: 

<

данные изъяты>- хранить при деле;

- образец крови обвиняемого ФИО2 – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Смоленский областной суд через Ленинский районный суд г. Смоленска в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня получения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника. О желании участвовать в заседании суда апелляционной инстанции осужденный должен указать в апелляционной жалобе, либо в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу, либо апелляционное представление в течении 10 суток со дня вручения ему копии приговора либо копии жалобы или представления.

Председательствующий Л.Н. Кузуб

Копия верна судья Л.Н. Кузуб

секретарь В.С. Строганова