Решение

Именем Российской Федерации

29 июня 2021 года город Богородицк Тульской области 

Богородицкий районный суд Тульской области в составе:

председательствующего Потаповой Л.А.,

при секретаре Сысоевой О.А.,

с участием старшего помощника Богородицкого межрайонного прокурора Сапронова В.А., 

истца ФИО6, 

представителя ответчика ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» по доверенности ФИО7,

представителя ответчика ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» по доверенности ФИО8,

представителя третьего лица министерства здравоохранения Тульской области по доверенности ФИО9,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело №2-422/2021 по исковому заявлению ФИО6 к государственному учреждению здравоохранения «Богородицкая центральная районная больница», государственному учреждению здравоохранения «Новомосковская городская клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи,

установил:

ФИО6 обратилась в суд с иском с учетом уточненных в силу ст.39 ГПК РФ требований к государственному учреждению здравоохранения «Богородицкая центральная районная больница» (далее также - ГУЗ «Богородицкая ЦРБ»), государственному учреждению здравоохранения «Новомосковская городская клиническая больница» (далее также - ГУЗ «НГКБ») о компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указала, что в связи с ухудшением состояния здоровья её сына ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 05 часов 45 минуты в сопровождении родственников был доставлен в ГУЗ «Богородицкая ЦРБ», где он был госпитализирован в травматологическое отделение, откуда в 10 часов 40 минут переведен в реанимационное отделение, где в 11 часов 04 минуты был осмотрен врачом - неврологом ФИО2, которой был установлен диагноз МКБ 161.3: внутримозговое кровоизлияние в ствол мозга и принято решение о маршрутизации ФИО1 в ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в 13 часов 10 минут был доставлен бригадой скорой медицинской помощи в ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница», где ДД.ММ.ГГГГ в 06 часов 45 минут умер.

По мнению ФИО6, смерть её сына произошла вследствие допущенных ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» и ГУЗ «НГКБ» дефектов оказания сыну медицинской помощи.

В связи со смертью сына ФИО6 обратилась в Богородицкий МРСО СУ СК России по 

<

адрес> с заявлением о привлечении к ответственности лиц, виновных в неоказании своевременной квалифицированной медицинской помощи ФИО1 Постановлением следователя отказано в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления.

По назначению следователя была проведена комплексная судебно-медицинская экспертиза, которая оформлена в виде заключения экспертов №, начата ДД.ММ.ГГГГ, окончена ДД.ММ.ГГГГ, проведена экспертами ГБУ 

<

адрес> « 

<

данные изъяты>

Согласно заключению комиссии экспертов ГБУ 

<

адрес> 

<

данные изъяты>, установлена причина смерти ФИО1 - отравление неустановленным веществом, а также острые дисциркуляторно-дистрофические изменения органов и тканей, в частности, отек головного мозга с ущемлением стволового отдела в большом затылочном отверстии, что имеет прямую причинно-следственную связь со смертью. Эксперты установили, что дефектов оказания медицинской помощи медицинскими организациями не выявлено, с точки зрения неотложной реанимационной помощи проводимое лечение выполнено в полном объеме.

Однако эксперты установили, что лечение не было эффективным, в частности сотрудниками ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» были назначены, но не выполнены общий анализ мочи, анализ крови биохимический общетерапевтический, не назначалось исследование сыворотки крови на этанол, т.е. диагностические исследования проводились не в полном объеме. Помимо этого, с учетом наличия у сына вестибуло-атактического синдрома перевод в ГУЗ «НГКБ» должен был быть осуществлен в более ранние сроки, правильно оценить неврологический статус в полном объеме врач-хирург и дежурный врач-терапевт ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» не могли. В заключении экспертов № описаны дефекты выполнения стандартов оказания медицинской помощи ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» и ГУЗ «НГКБ». В 06 часов 55 минут ДД.ММ.ГГГГ сына доставили в приемный покой ГУЗ « БЦРБ», в 07.05 минут его осмотрел дежурный врач- хирург, в 07.15 дежурный врач-терапевт. До 10.45 минут сын не осматривался врачами, только в 10.45 его осмотрел реаниматолог, определил его состояние как «тяжелое», в 11.04 осмотрен неврологом, который и определил показание для направления в ГУЗ «НГКБ».

При поступлении в ГУЗ «НГКБ» был выставлен предварительный диагноз-кома неясной этиологии, в план обследования не были включены исследование крови и мочи на этанол и другие спирты, исследование мочи на наличие медикаментов психофармокологической группы.

На всех этапах страдает оформление медицинской документации, также не назначена консультация врача-токсиколога после постановки диагноза «отравление неизвестным веществом».

Выводы комиссии экспертов таковы: отсутствует прямая причинно-следственная связь между нарушениями оказания медицинской помощи и смертью ФИО1, но имеется непрямая (косвенная) причинно-следственная связь между этими событиями.

Смертью сына, ФИО6 причинены тяжелые нравственные страдания, в связи с чем, ссылаясь на положения статей 151, 1064, 1068, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФИО6 просила взыскать солидарно с ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» и ГУЗ «НГКБ» компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Истец ФИО6 в судебном заседании исковые требования с учетом уточнения поддержала, просила удовлетворить по основаниям, изложенным в первоначальном и уточненном иске. Обращает внимание на то, что при обращении за медицинской помощью её сыну не было в полном объеме назначено необходимое диагностическое обследование, сын не был своевременно направлен на лечение ГУЗ «НГКБ» что, по её мнению, и не позволило своевременно установить правильный диагноз, а соответственно и получить своевременную медицинскую помощь. Полагает, что в случае оказании её сыну своевременной квалифицированной медицинской помощи он был бы жив.

Представители ответчиков ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» по доверенности ФИО8 и ГУЗ «НГКБ» по доверенности ФИО7, а также представитель третьего лица министерства здравоохранения Тульской области по доверенности ФИО9 в судебном заседании иск не признали, представили письменные возражения, в которых просили отказать в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на то, что прямая причинно-следственная связь между недостатками оказанной учреждениями здравоохранения медицинской помощи и смертью ФИО1 не установлена.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явились по неизвестным суду причинам, что с учетом положений ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) дает суду основания рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав стороны, свидетелей, старшего помощника Богородицкого межрайонного прокурора Сапронова В.А., полагавшего требования ФИО6 подлежащими удовлетворению частично, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему. 

Частью 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (часть 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (части 1 и 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно частям 2, 5 статьи 70 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 названного Федерального закона (донорство органов и тканей человека и их трансплантация (пересадка). Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1,ДД.ММ.ГГГГ года рождения является сыном ФИО6, что подтверждается свидетельством о рождении ФИО1 IV-КБ №, выданного Автозаводским рай.ЗАГС 

<

адрес> ТАССР. 

Согласно медицинской карты № стационарного больного ФИО1 ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» установлено следующее: «...Дата и время поступления ДД.ММ.ГГГГ 6:55:00 Дата и время выписки ДД.ММ.ГГГГ 11:50... Доставлен в стационар... через 2,5 часа после получения травмы... Диагноз при поступлении: ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга. Перелом затылочной кости? Диагноз клинический: Кровоизлияние в ствол мозга на фоне артериальной гипертензии 2 ст., 3 ст., риск 4... Диагноз клинический заключительный: Кровоизлияние в ствол мозга на фоне артериальной гипертензии 2 ст., 3 ст., риск 4... Общее состояние средней тяжести.

Первичный осмотр врача-хирурга... Время осмотра 7:00... Локальный (специальный) статус: в области верхней губы рваная рана, неправильной формы - проведена ПХО раны, швы на кожу, асептическая повязка. План обследования больного: консультация невролога; ОАК; ОАМ; б/х - АЛТ, ACT, общий билирубин, креатинин, ПТИ; сахар крови. ВИЧ, гепатит В, С, RW...

Первичный осмотр врача-терапевта... 7.15... Диагноз МКБ: {S06.00} Сотрясение головного мозга без открытой внутричерепной раны {Открыт} Основной диагноз: ЗЧМТ: Сотрясение головного мозга средней степени тяжести с вестибуло-атактическим синдромом. Сопутствующий диагноз: Хронический панкреатит, вне обострения.

ДД.ММ.ГГГГ 10.45 Дежурный реаниматолог... Состояние тяжелое.

Консультация врача-невролога... ДД.ММ.ГГГГ 11:04:25... Жалобы: самостоятельно не предъявляет... Диагноз. Диагноз МКБ: {161.3} Внутримозговое кровоизлияние в ствол мозга. {Уточнен } (Острое (+)) Основной диагноз: Кровоизлияние в ствол мозга. Рекомендовано. Рекомендации по лечению: маршрутизация в н\о НГКБ...

Согласно медицинской карты № стационарного больного Новомосковской городской клинической больницы установлено следующее: «...Дата и время поступления ДД.ММ.ГГГГ 13.10... Дата, время выписки: смерть ДД.ММ.ГГГГ 6.45... Диагноз при поступлении: Кома неясной этиологии. Гипертоническая болезнь II ст. II ст. риск IV... Диагноз клинический: Отравление неизвестным веществом... Диагноз заключительный клинический: Отравление неизвестным веществом. Фоновое: Пагубное употребление алкоголя. Осложнение Экзогенная интоксикация. Полиорганная недостаточность. Отек вещества головного мозга... Сопутствующий Ушиб головы. Ушибленная рана верхней губы. Хронический панкреатит вне обострения. Кисты поджелудочной железы. Гипертоническая болезнь II ст...

Совместный осмотр... ДД.ММ.ГГГГ 13.20... активно жалоб не предъявляет по тяжести состояния. Диагноз: Кома неясной этиологии. Гипертоническая болезнь II ст. II ст. риск IV. Отек головного мозга. Ушибленная рана: верхней губы, головы...

ДД.ММ.ГГГГ 13.15. Дневник реанимационного больного... Состояние тяжелое. Уровень сознания: кома II.

18.00... Состояние тяжелое. Кома I.

23.00 Состояние тяжелое. Кома I.

ДД.ММ.ГГГГ 06.15-06.40. 

<

адрес>не тяжелое. 06.45 констатирована смерть больного...

ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти II-БО №, выданным отделом ЗАГС администрации МО 

<

адрес> 06.07.2018г.

В соответствии с заключением судебно-медицинского эксперта государственного учреждения здравоохранения Тульской области "Бюро судебно-медицинской экспертизы" № от 09.08.2018г. причиной смерти ФИО1 явилось острое отравление неизвестным ядом. В крови трупа ФИО1 этиловый спирт не найден.

В соответствии с заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы государственного учреждения здравоохранения 

<

адрес> "Бюро судебно-медицинской экспертизы" № от 05.03.2019г. смерть ФИО1 наступила от заболевания сердца-смешанной кардиомиопатии с артериальной гипертонией, осложнившейся гипертоническим кризом с периваскуляторными кровоизлияниями в вещество головного мозга и отеком легких. Сотрудниками ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» диагноз сосудистого заболевания (гипертоническая болезнь, кровоизлияние в ствол мозга) установлен правильно, назначена соответствующая терапия. При поступлении ГУЗ «НГКБ» имела место неправильная формулировка диагноза, так как причиной смерти явилось заболевание сердечно- сосудистой системы, а не отравление неизвестным веществом. Проводимая симптоматическая терапия в реанимационном отделении была адекватной. 

В ходе проверки, проведенной Министерством здравоохранения Тульской области в отношении ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» в рамках ведомственного контроля качества медицинской помощи установлено, что в связи с наличием в анамнезе пациента падения с ударом головой о твердый предмет, и схожестью клинической картины ЧМТ и отравления неизвестным веществом, проведенные в ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» диагностические и лечебные мероприятия были обоснованы, что подтверждается соответствующей справкой и актом проверки № от ДД.ММ.ГГГГ.

По данным акта проверки № от ДД.ММ.ГГГГ проведенной Министерством здравоохранения 

<

адрес> в отношении ГУЗ «НГКБ» в рамках ведомственного контроля качества медицинской помощи установлено, что в связи с тем, что в анамнезе у пациента имела место травма головы, дифференциальная диагностика между отравлением и черепно-мозговой травмой (проведенная в ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» и ГУЗ «НГКБ») была обоснована и проведена своевременно. Диагностические и лечебные мероприятия ГУЗ «НГКБ» проведены в полном объеме. В медицинской документации нет результатов анализа крови на алкоголь и химико-токсилогического исследования мочи, что не повлияло на течение и исход заболевания. 

В акте проверки Территориального органа Росздравнадзора по 

<

адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в отношении ГУЗ «Богородицкая ЦРБ», указано, что медицинская помощь ФИО1 оказывалась в этой организации в соответствии с порядками оказания медицинской помощи на основании стандартов оказания медицинской помощи, нарушений обязательных требований или требований, установленных муниципальными правовыми актами, в результате проверки не выявлено.

По результатам проверки заявления ФИО6 о неоказании медицинской помощи её сыну ФИО1 Богородицким межрайонным СО СУ СК РФ по 

<

адрес> постановлением от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием события какого-либо преступления, в том числе и предусмотренного ст. 109 УК РФ.

В рамках проверки заявления ФИО6 следственным органом в связи с наличием противоречий между заключением судебно-медицинского эксперта государственного учреждения здравоохранения 

<

адрес> "Бюро судебно-медицинской экспертизы" № от 09.08.2018г. и заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы государственного учреждения здравоохранения 

<

адрес> "Бюро судебно-медицинской экспертизы" № от 05.03.2019г. была назначена и проведена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено государственному бюджетному учреждению 

<

данные изъяты>

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ первоначальной причиной смерти ФИО1 явилось отравление неустановленным веществом. Непосредственной причиной смерти послужило осложнение-острые дисциркуляторно-дистрофические изменения органов и тканей, в частности отек головного мозга с ущемлением стволового отдела в большом затылочном отверстии.

В заключении экспертизы обращено внимание на то, что на всех этапах страдает качество оформления медицинской документации.

Согласно выводам экспертов, сертифицированных по клиническим специальностям, сотрудниками ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» и ГУЗ «Новомосковская ГКБ» допущены следующие недостатки оказания медицинской помощи:

сотрудниками ГУЗ «Богородицкая ЦРБ»:

назначены, но не выполнены общий анализ мочи, анализ крови биохимический общетерапевтический;

не назначалось исследование сыворотки крови на этанол;

не осуществлен более ранний перевод больного на следующий этап оказания медицинской помощи (из ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» в ГУЗ «Новомосковская ГКБ»);

отсутствуют записи об осмотре пациента с 07 часов 15 минут до 10 часов 45 минут ДД.ММ.ГГГГ;

сотрудниками ГУЗ «Новомосковская ГКБ»:

имеются нарушения ведения медицинской документации, записи в медицинской документации малоинформативны;

не включены в план обследования: исследование биологического материала на этанол и другие спирты, исследование мочи на наличие медикаментов психофармакологической группы, консультация врача - токсиколога после постановки диагноза «отравление неизвестным веществом».

Прямая причинно-следственная связь между тем или иным нарушением оказания медицинской помощи и наступлением неблагоприятного исхода развивающегося патологического процесса может быть установлена только тогда, когда имеются совершенно достаточные основания для утверждения, что отсутствие анализируемого нарушения оказания медицинской помощи однозначно прервет закономерное развитие процесса: иными словами, прямая причинно-следственная связь между этими событиями может быть установлена только при условии, что надлежащее оказание медицинской помощи однозначно позволило бы избежать наступления смерти пациента.

Обозначенные выше нарушения оказания медицинской помощи ФИО1 воспрепятствовали своевременной диагностике существовавшего у ФИО1 отравления неустановленным веществом (предположившие гликолями), что создало условия для не корригируемого мерами медицинской помощи прогрессирования патологического процесса вплоть до наступления смерти ФИО1 

Следует учитывать, что своевременно и правильно назначенное и проведенное лечение могло бы воспрепятствовать прогрессированию указанного состояния и тем самым повысить вероятность наступления благоприятного исхода (сохранения жизни пациента). Вместе с тем в силу тяжести рассматриваемого состояния, своевременно и правильно назначенное и проведенное лечение однозначной гарантией наступления благоприятного исхода не являлось.

Вышеизложенное является основанием для выводов:

а) об отсутствии прямой причинно-следственной связи между нарушениями оказания медицинской помощи и смертью ФИО1 

б) о наличии непрямой (то есть косвенной) причинно- следственной связи между этими событиями. 

Из содержания искового заявления ФИО6 усматривается, что основанием для ее обращения в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда послужило, по мнению истца, ненадлежащее оказание медицинской помощи её сыну сотрудниками ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» и ГУЗ «Новомосковская ГКБ», приведшее к его смерти.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчики по настоящему делу - ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» и ГУЗ «Новомосковская ГКБ» - должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО6 в связи со смертью её сына ФИО1, медицинская помощь которому была оказана, как утверждала истец, ненадлежащим образом.

Доводы ответчиков о том, что одним из условий наступления ответственности за причинение морального вреда является наличие прямой причинной связи между противоправным поведением ответчиков и наступившим вредом - смертью ФИО1 (сына ФИО6), повлекшей причинение ФИО6 моральных страданий, противоречит приведенному правовому регулированию спорных отношений, которым возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

В подтверждение доводов ответчиков, по ходатайству их представителей, были допрошены свидетели. 

Так свидетель ФИО3, заведующая терапевтическим отделением ГУЗ «Новомосковская ГКБ» в судебном заседании показала, что ФИО1 был госпитализирован ДД.ММ.ГГГГ в 13 часов 10 минут, по тяжести состояния в реанимацию, диагноз «кома неясной этиологии». Кратковременность пребывания пациента в стационаре не позволила прижизненно поставить ему диагноз «кардиомиопатию», потому что не была проведена эхокардиография. Диагноз отравления неизвестным веществом поставлен на основании медицинской документации, анамнеза, лабораторно-инструментальных исследований. И только при получении посмертных результатов, где исследовались ткани, и не было выявлено наличия алкоголя, позволило пересмотреть диагноз. Наличие кардиомиопатии не исключало наличия отравления и наоборот, при кардиомиопатии возможно было отравление. Лечение проводилось в полном объеме, препаратами, которые направлены на восстановление всех жизненных систем организма. В план обследования действительно не были включены исследование биологического материала на этанол и другие спирты, исследование мочи на наличие медикаментов психофармакологической группы. Не была получена консультации врача-токсиколога, на момент поступления была не обязательна, потому что дезинтоксикационная терапия проводилась в полном объеме, а также в виду кратковременности пребывания пациента. В рабочее время он был бы проконсультирован. Кратковременность пребывания, проведение в полном объеме лечебных мероприятий привели к тому, что были допущены сокращения в ведении медицинской документации.

Свидетель ФИО4 в судебном заседании показала, что она исполняла обязанности дежурного врача терапевта в ночь с 29 на ДД.ММ.ГГГГ, Утром, 30.06.2018г. ей поступил звонок из приемного отделения хирургического корпуса о том, что там необходима её консультация. Она пришла в приемный покой и увидела пациента ФИО1, который сидел на кресле-каталке в сопровождении его жены и брата. Ею был собран анамнез, установлен диагноз и расписано лечение. Пациент предъявлял жалобы на сильное головокружение, головные боли, пошатывание при ходьбе, невозможность ходить без посторонней помощи. Ею был поставлен диагноз закрытая черепно-мозговая травма. Считает, что лечение проводилось правильное, адекватное установленному диагнозу. Подозрений на отравление не было. Кровь на этанол не брали потому, что у пациента не было признаков алкогольного опьянения, не было запаха алкоголя, он был адекватен. Время забора пробы мочи она забыла указать. Пациент очень быстро начал тяжелеть, у него отрицательная динамика стала быстро нарастать, как она поняла потом из документов, степень отравления у него была тяжелая. 

Свидетель ФИО2 в судебном заседании показала, что ДД.ММ.ГГГГ в выходной день она находилась дома, когда ей позвонил дежурный врач-хирург ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» и доложил о пациенте ФИО1, об ухудшении его состояния и переводе пациента в реанимационное отделение. В 10:40 ч. он был ею осмотрен, назначены исследования на общий анализ крови и глюкозу, выставлен диагноз неврологический, острое нарушение мозгового кровообращения, кровоизлияние в ствол мозга. Также был сделан рукописный текст истории болезни, набран электронный вариант, выписной эпикриз, вызвана машина скорой медицинской помощи, поскольку она направила пациента по маршрутизации согласно приказу лечения нарушения мозгового кровообращения в НГКБ. Состояние пациента на время осмотра было тяжелое, он был не контактен, кома 1 стадии, высокое артериальное давление 170 на 100, потом 190. Она не обязана была приезжать в выходной день, в штате ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» нет дежурного невролога. С тем, что есть недочеты в оформлении медицинской документации, она согласна. Вопрос о переводе пациента в другое лечебное учреждение могли решить и без неё, этот вопрос должен был решить дежурный хирург и дежурный терапевт. 

Свидетель ФИО5 в судебном заседании показала, что она врач-хирург, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на дежурстве в приемном отделении хирургического отделения, ДД.ММ.ГГГГ, утром в приемное отделение поступил пациент ФИО1, она обработала ему рану, собрала анамнез, пригласила для консультации терапевта, после чего поставили предварительный диагноз закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга. В соответствии с диагнозом пациент был госпитализирован в травматологическое отделение, где ему оказывали дальнейшую помощь. Оснований для направления пациента в НГКБ при его поступлении не было, поскольку его состояние на тот момент оценивалось, как средней тяжести. 

Оценивая показания свидетелей ФИО3, ФИО4, ФИО2, ФИО5 суд учитывает, что данные показания подтверждают наличие недостатков оказания медицинской помощи, указанных в заключении судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, медицинскими организациями (ответчиками) не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие их вины в оказании ФИО1 медицинской помощи ненадлежащего качества. 

Перечисленные доказательства в совокупности, позволяют суду придти к выводу об отсутствии качественного оказания медицинской помощи сыну ФИО6 со стороны как ответчика ГУЗ «Богородицкая ЦРБ», так и со стороны ответчика ГУЗ «Новомосковская ГКБ», что лечащими врачами данным медицинских учреждений не были предприняты все необходимые меры для своевременного и квалифицированного обследования и лечения пациента, что в силу приведенных выше положений материального права является достаточным основанием для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

В соответствии с ч.1 ст.1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Учитывая, что материалами дела установлен факт оказания ФИО1 медицинской помощи ненадлежащего качества, суд приходит к выводу том, что на ответчиков должна быть возложена обязанность по компенсации причиненного истице морального вреда по основаниям, предусмотренным статьями 151, 1101 ГК РФ в солидарном порядке.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает отсутствие доказательств, что допущенные ответчиками дефекты оказания медицинской помощи привели к тем неблагоприятным последствиям, на которые указал истец в своих доводах, в виде смерти её сына, обратного не установлено и не доказано совокупностью представленных доказательств (статьи 12, 56, 67 ГПК РФ).

Однако, вопреки позиции стороны ответчиков, отсутствие прямой причинно-следственной связи между смертью ФИО1 и действиями (бездействием) медицинских работников не опровергает обстоятельств, свидетельствующих о наличии нарушений при оказании ответчиками медицинской помощи, и эти нарушения, безусловно, причиняли нравственные страдания истице, которая вправе была рассчитывать на квалифицированную и своевременную медицинскую помощь для сына.

Также при определении размера компенсации морального вреда, суд, с учетом вышеприведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, исходит из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств дела, учитывает характер нравственных страданий и переживаний истицы вследствие некачественного оказания медицинской помощи её сыну, степень вины причинителей вреда, а также требования разумности и справедливости, и находит возможным определить ее размер в 400 000 рублей.

В солидарном порядке с ответчиков ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» и ГУЗ «Новомосковская ГКБ» в бюджет МО Богородицкий район в соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и п. п. 3 п. 1 ст. 333.19, п. п. 1 п. 1 ст. 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации подлежит взысканию госпошлина в размере 300 рублей за удовлетворенные исковые требования неимущественного характера, от уплаты которой истец была освобождена.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО6 к государственному учреждению здравоохранения «Богородицкая центральная районная больница», государственному учреждению здравоохранения «Новомосковская городская клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи, удовлетворить частично.

Взыскать в солидарном порядке с государственного учреждения здравоохранения «Богородицкая центральная районная больница» и государственного учреждения здравоохранения «Новомосковская городская клиническая больница» в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 400 000 (четыреста тысяч) рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать. 

Взыскать в солидарном порядке с государственного учреждения здравоохранения «Богородицкая центральная районная больница» и государственного учреждения здравоохранения «Новомосковская городская клиническая больница» государственную пошлину в бюджет МО Богородицкий район в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Богородицкий районный суд Тульской области в течение месяца со дня принятия судом мотивированного решения.

Председательствующий

Мотивированное решение суда изготовлено 05 июля 2021 года