ПРИГОВОР

 по делу № 1-7/2020

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Волхов 17 января 2020 года

Судья Волховского городского суда Ленинградской области Новикова В.В.,

при секретарях Андреевой Н.В., Ивушкиной О.С., Богдановой Н.С., Колесове И.С.,

с участием государственных обвинителей Волховской городской прокуратуры Орешиной Ю.М., Максимова А.С., 

подсудимого ФИО1,

защиты в лице адвоката Соколова Н.Ф., представившего удостоверение № 463 и ордер №694853, 

с участием потерпевшей Д.

Рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке материалы уголовного дела в отношении ФИО1, ***, несудимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного Кодекса Российской Федерации (далее УК РФ),

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах: в период времени с 02 часов 50 минут до 11 часов 50 минут, ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в квартире № *** дома № *** ул. ***, в г. *** Волховского района Ленинградской области, в которой находился и проживал Е., в ходе ссоры, внезапно возникшей на почве личных неприязненных отношений, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, умышленно нанёс Е. со значительной силой, множественные, не менее 8 удары, руками в область головы, причинив Е. своими действиями телесные повреждения в виде: закрытой черепно-мозговой травмы, выразившейся в кровоизлияниях под мягкие мозговые оболочки правой височной доли, правой лобной доли, левой теменной доли, левой височной доли, кровоизлияний под твердую мозговую оболочку слева 100 мл крови, кровоизлияний под твердую мозговую оболочку справа 200 мл крови, травматического вывиха 1-го зуба на верхней челюсти справа, ушибленных ран губ, слизистой преддверия рта, кровоподтеков, ссадин лица, кровоизлияний в мягких тканях волосистой части головы, которые по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред, причиненный здоровью человека. В результате умышленных действий ФИО1, от множественных повреждений головы, выразившихся в кровоизлияниях под мягкие мозговые оболочки правой височной доли, правой лобной доли, левой теменной доли, левой височной доли, кровоизлияниях под твердую мозговую оболочку справа 200 мл крови, травматическом вывихе 1-го зуба на верхней челюсти справа, ушибленных ранах губ, слизистой преддверия рта, кровоподтеках, ссадинах лица, кровоизлияниях в мягких тканях волосистой части головы, осложнившихся отеком и сдавлением головного мозга с вклинением мозжечка в большое затылочное отверстие, на месте происшествия не позднее 14 часов 50 минут 20 декабря 2017 года последовала по неосторожности смерть Е. 

Подсудимый ФИО1 вину в суде по предъявленному обвинению не признал, признал факт нанесения 2 ударов потерпевшему, причиненных случайно, при этом показал, что потерпевшего и свидетелей до указанных событий не знал. 20 декабря 2017 года в период с 24 часов до 01 часа ночи вышел из кафе «***» и направился в сторону дома, по пути у магазина встретил К., с которым завязался разговор. Потом он купил спиртное, и К. предложил пойти к нему в гости, на что он согласился. Они пришли в какую-то квартиру, тогда он понял, что пришли к знакомым К. При этом слышал возмущения о том, что кто-то пришёл, но не придал этому значения. Потом К. предложил пойти на кухню, там они выпили спиртного, поговорили, а спустя время К. предложил пойти познакомиться с хозяином, он согласился. Он взял бутылку водки и пошёл с К. в комнату. Там находились Е. и П., их в то время не знал. Они стали распивать спиртное, сначала всё было хорошо, потом К. ушел из комнаты, поскольку он никого не знал, разговор не получался, он чувствовал себя неудобно, было какое-то напряжение, Е. и П. были сильно пьяные. Потом Е., который сидел напротив него на диване, стал его выгонять, махать руками, кричать на него нецензурно, ему такое поведение не понравилось, так как он пришёл с благими намерениями, и когда Е. махал руками, то задел его по лицу, он хотел его оттолкнуть руками, и задел его случайно рукой по лицу. Получилось так, что когда он случайно задел Е. рукой за того заступился П., который подошёл к нему из-за спины, начал его дёргать, толкать. Он не понимал, что происходит, так как всё происходило очень быстро и получилось, что когда он разворачивался, то локтём ударил П., хотя не преследовал цели кого-то побить. После этого, они стали его выпихивать из квартиры, ругались нецензурно, он не знал как себя вести в такой ситуации, в этот момент он, отталкивая, кажется правой рукой, попал по лицу Е., после чего встал и ушел из квартиры, ушел в период времени с 02 часов 30 минут до 03 часов 30 минут. Вину признает в том, что случайно нанёс 2 удара Е., отталкивая его от себя, но никого не избивал до состояния, приведшего к смерти, эти удары не могли привести к смерти человека. Когда он пришел в квартиру к Е. у него уже были повреждения на кисти правой руки, поранился на даче за день до этих событий. Повреждения, описанные в заключение эксперта, появились у него в день задержания, его избили сотрудники полиции.

Из показаний ФИО1 данных в качестве подозреваемого, 19 декабря 2017 года вечером пришел в кафе «***», где употреблял водку, выпил чуть больше одной бутылки объемом 0,5 литра и ощущал, что находится в состоянии сильного алкогольного опьянения. Примерно в 00 часов пошёл к ларьку под названием «***», чтобы купить ещё алкоголя, там встретил незнакомого мужчину, с которым на улице пил спиртное. Через какое-то время мужчина привел его в какую-то квартиру и предложил там распить спиртное, там находились двое мужчин, больше никого не помнит. Один из мужчин потребовал, чтобы он ушёл и послал его нецензурной бранью, он не сдержался и нанёс не более двух ударов по лицу, от данных ударов мужчина не упал, куда он подевался, не знает. Данные события происходили в коридоре. Из комнаты услышал мужской голос, который также выражался в его адрес нецензурной бранью и требовал, чтобы он ушёл. Он подошёл к нему и один раз ударил кулаком правой руки в область головы и левой ладонью по лицу, мужчина продолжал выражаться в его адрес нецензурно, но он пошёл на кухню, где находился мужчина, с которым он пришел, там выпил еще спиртного и потребовал от мужчин извинения. Мужчина, которого он ударил первым, извинился перед ним, а второй мужчина продолжал выражаться нецензурной бранью, его это сильно оскорбило, в результате он разозлился, подошел к нему и начал наносить удары в область головы, нанёс не более 4 ударов, мужчина пытался защищаться от его ударов, подставлял руки, пытался нанести ему удары, но на нём его удары никак не отразились. Бил только руками, никакими предметами удары не наносил. После ударов мужчина был в сознании, наклонился на бок, держался руками за лицо, откуда шла кровь, он не видел. Затем он ушел из данной квартиры. На следующий день, когда проснулся, он произошедших событий не помнил, увидел, что руки сбиты, предположил, что подрался. О том, что мужчина, с которым он подрался, умер, узнал от сотрудников полиции, и был удивлен. Более детально события воспроизвести не может, так как находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. До нанесения ударов последнему мужчине, видел у него на шее синяк. Том 1 л.д.108-111.

По показаниям ФИО1 в качестве обвиняемого, оглашенных в суде, частичное признание вины обусловлено тем, что в момент событий происходящих в ночь с 19.12.2017 года на 20.12.2017 года в квартире, адрес которой он не помнит, он нанёс неизвестному лицу 2 удара кулаком и 2 удара ладонью в область головы, от которых, по его мнению, не могла последовать смерть последнего. От дачи дальнейших показаний отказывается на основании ст. 51 Конституции РФ. Том 1 л.д.128-131.

Подсудимый ФИО1 после оглашения показаний данных в ходе предварительного следствия, их подтвердил, показал, что в то время события помнил лучше, признает нанесение ударов, которые указаны в ходе второго допроса.

Вина подсудимого ФИО1 подтверждается исследованными судом доказательствами, в том числе показаниями потерпевшей, свидетелей, а также совокупностью доказательств и иных документов:

Протоколом осмотра места происшествия, согласно которому в квартире *** дома *** по ул. *** в г. *** Волховского района Ленинградской области, в комнате на диване, в положении лежа обнаружен труп Е., отверстия носа обпачканы подсохшей кровью, в полости рта подсохшие свертки крови, в лобной области слева и в левой глазничной области, левой височной и щечной областях, области левой ушной раковины синюшные овальные и полосовидные кровоподтеки, сливающиеся между собой. На слизистой верхней губы средней части рана с неровными краями с синюшным кровоподтеком, на левой боковой поверхности шеи в нижней трети 4 округлые ссадины, в окружности ссадин синюшный кровоподтёк. Ладонные поверхности кистей рук обпачканы подсохшей кровью. Под головой трупа, справа на ткани дивана имеются обпачкивания веществом буро-красного цвета на участке 40х25 см. Ткань наволочки обпачкана веществом буро-красного цвета, под подушкой обнаружена майка, обпачканная веществом буро-красного цвета. На поверхности обоев, непосредственно над диваном, имеются следы вещества бурого цвета в виде капель, расположенные в хаотичном порядке на высоте от 5 см до 110 см. Том 1 л.д. 18-23 и фототаблица к нему л.д. 24-33.

Согласно карте вызова скорой помощи, 20 декабря 2017 года, в 15 часов 15 минут на станцию скорой помощи ГБУЗ ЛО «Волховская МБ», поступил вызов от матери для оказания помощи Е., находящемуся по адресу: *** в связи с избиением. Скорая помощь прибыла в 15 часов 23 минуты. Констатирована смерть до приезда скорой помощи. Том 2 л.д. 70.

Протоколом осмотра предметов, из которого следует, что до осмотра упаковки нарушений целостности не имеют, при вскрытии были осмотрены вещи, изъятые в ходе осмотра места происшествия, со следами вещества красно-бурого цвета, одежда обвиняемого ФИО1, образцы, смывы, описаны их характерные признаки. Том 2 л.д. 44-46.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, при исследовании трупа Е. обнаружены следующие повреждения: кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки правой височной доли, правой лобной доли, левой теменной доли, левой височной доли, кровоизлияние под твердую мозговую оболочку слева 100 мл крови, кровоизлияние под твердую мозговую оболочку справа 200 мл крови, травматический вывих 1-го зуба на верхней челюсти справа, ушибленные раны губ, слизистой преддверия рта, кровоподтеки, ссадины лица, кровоизлияния в мягких тканях волосистой части головы; ссадины, кровоподтек левой боковой поверхности шеи, кровоподтек левой боковой поверхности грудной клетки, ссадина, кровоподтек левого плечевого сустава, кровоподтек правого плечевого сустава, кровоподтек задней поверхности средней трети левого предплечья, кровоподтек тыльной поверхности основной фаланги 2 пальца левой кисти, кровоподтек задней поверхности правого лучезапястного сустава, ссадина тыльной поверхности пястнофалангового сустава 2 пальца правой кисти, кровоподтек внутренней поверхности правого голеностопного сустава. Повреждения образовались по механизму тупой травмы в результате воздействий тупым твердым предметом (предметами), каким в частности могли быть руки, ноги нападавшего и (или) иной тупой твердый предмет.

Все повреждения, выявленные при исследовании трупа Е., образовалось при жизни. При микроморфологическом исследовании повреждений установлены признаки слабой лейкоцитарной реакции. Такая выраженность микроскопических реактивных явлений характерна для повреждений, возникающих в период времени не более чем за 3-6 часов до наступления смерти. Повреждения образовались в результате не менее чем: 8 травматических воздействий в область головы, 1 в область левой боковой поверхности шеи, 1 в область левой половины грудной клетки, 1 в область правого плечевого сустава, 1 в область левого плечевого сустава, 1 в область задней поверхности средней трети левого предплечья, 1 в область тыльной поверхности основной фаланги 2 пальца левой кисти, 1 в область задней поверхности правого лучезапястного сустава 2 пальца правой кисти, 1 в область внутренней поверхности правого голеностопного сустава, то есть в результате не менее чем 17 травматических воздействий, причинены в единый ограниченный временной промежуток, одно вслед за другим. Локализация кровоподтеков на задней поверхности левого предплечья правого лучезапястного сустава, тыльной поверхности пальцев кистей рук указывает на то, что они могли образоваться в процессе закрытия руками головы от наносимых ударов. Обнаружение при микроморфологическом исследовании внутричерепных кровоизлияний гемосидерофагов и гемосидерина указывают на то, что у Е. в прошлом (около 7-14 дней назад) имела место травма головы.

Черепно-мозговая травма, подобная обнаруженной при исследовании трупа Е. обычно сопровождается утратой сознания, следовательно, после получения комплекса повреждений головы потерпевший был лишен способности к совершению активных целенаправленных действий. 

Установленные у Е. повреждения головы взаимно отягощали друг друга, поэтому оцениваются в совокупности и раздельной оценке степени тяжести причиненного вреда здоровью не подлежат.

Установленные у Е. повреждения головы по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред, причиненный здоровью человека, в данном случае этот вред здоровью реализовался смертельным исходом. 

Смерть Е. наступила от множественных повреждений головы, выразившихся в кровоизлияниях под оболочки головного мозга, ушибленных ранах, кровоподтеках, ссадинах лица, кровоизлияниях в мягкие ткани волосистой части головы, осложнившихся отеком и сдавлением головного мозга с вклинением мозжечка в большое затылочное отверстие. Так как смерть Е. последовала от множественных повреждений головы, то между данными повреждениями и наступлением смерти имеется прямая причинная связь. От момента смерти до момента фиксации трупных явлений прошло свыше 4-6 часов, но не более 8-10 часов, осмотр трупа на месте обнаружения в 18 часов 50 минут 20 декабря 2017 года. Том 1 л.д. 179-187 и таблицей к нему л.д. 188-190. 

В ходе судебного следствия судебно-медицинский эксперт Л. подтвердил заключение судебно-медицинской экспертизы, указав, что часть вопросов, поставленных следователем, были указаны некорректно, эксперт имеет право их сформулировать и корректировать. В заключение эксперта имеются ответы на все поставленные вопросы, в том числе ответ о давности повреждений имеется в пункте 3, ответ, касающийся времени смерти, имеется в выводах пункта 12. Он принимал участие в осмотре места происшествия, совместно со следователем Б. и экспертом-криминалистом, его фамилию не помнит, осматривал труп мужчины, у которого обнаружил телесные повреждения, которые были указаны в протоколе осмотра места происшествия. После составления протокол осмотра места происшествия был прочитан следователем вслух, причину отсутствия своей подписи в протоколе точно объяснить не может, вероятно, его отвлекли. 

По заключению судебно-медицинского эксперта, при исследовании трупа Е. была установлена черепно-мозговая травма, которую образовали следующие телесные повреждения: кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки правой височной доли, правой лобной доли, левой теменной доли, левой височной доли, кровоизлияние под твердую мозговую оболочку слева 100 мл крови, кровоизлияние под твердую мозговую оболочку справа 200 мл крови, травматический вывих 1-го зуба на верхней челюсти справа, ушибленные раны губ, слизистой преддверия рта, кровоподтеки, ссадины лица, кровоизлияния в мягких тканях волосистой части головы. Обнаруженные внутричерепные кровоизлияния, давность которых около 7-14 дней, имели микроскопические размеры и в причинной связи со смертью не состояли. Смерть Е. наступила от множественных повреждений головы, выразившихся в кровоизлияниях под мягкие мозговые оболочки правой височной доли, правой лобной доли, левой теменной доли, левой височной доли, кровоизлиянии под твердую мозговую оболочку слева 100 мл крови, кровоизлиянии под твердую мозговую оболочку 200 мл крови, травматическом вывихе 1-го зуба на верхней челюсти справа, ушибленных ранах губ, слизистой преддверия рта, кровоподтеках, ссадинах лица, кровоизлияниях в мягких тканях волосистой части головы, осложнившихся отеком и сдавлением головного мозга с вклинением мозжечка в большое затылочное отверстие.

Сопоставление морфологических особенностей и размеров, обнаруженных при исследовании трупа Е. 4 округлых ссадин, расположенных на одной условной вертикальной линии на фоне овального кровоподтека в области левой боковой поверхности шеи в нижней трети и представленных вилок, не исключают возможности образования указанных повреждений в результате воздействий данными вилками. Том 2 л.д.54-58.

Из выводов судебно-медицинского эксперта биолога, кровь погибшего Е. принадлежит к группе крови с В? с сопутствующим антигеном Н.

Обвиняемый ФИО1 имеет A? с сопутствующим антигеном Н, Нр2-1 группу крови. 

На вырезе из подушки, майке, двух фрагментах обоев, кофте и спортивных штанах ФИО1 обнаружена кровь человека. На вырезе из подушки, майке, одном фрагменте обоев, обозначенном № 1, кровь принадлежит лицу с В? с сопутствующим антигеном Н, возможно Е., но не ФИО1

На втором вырезе обоев, обозначенном № 2, а также на кофте и спортивных штанах ФИО1 выявлены антигены А,Н, а на обоях еще и фракция гаптоглобина Нр2-1. Таким образом, эта кровь происходит от лица (лиц) с группой А? с сопутствующим антигеном Н, Нр2-1 (на обоях), вероятно от обвиняемого ФИО1. Данных за присутствие в этих следах крови Е. не получено. Том 1 л.д. л.д. 205-212.

По заключению эксперта, проводившего судебно-биологическую экспертизу, на вилках № 1 и № 3 найдены следы крови человека, на вилке под № 2 следов крови не обнаружено. Том 2 л.д. 40-42.

Из заключения эксперта, проводившего молекулярно-генетические исследования: согласно заключению судебно-биологической экспертизы «на вилках №№1,3 найдены следы крови человека, на вилке № 2 следов крови не обнаружено. При анализе следов крови на вырезе с подушки (объект №1), майке (объект №2) установлен мужской генетический пол. Вероятность того, что указанные следы крови на вырезе с подушки и на майке происходят от Е., составляет не менее 99, 9999995%. Характер выявленных отличий исключает происхождение крови в указанных следах от ФИО1, Д., К., П.

При анализе следов крови на фрагменте обоев № 1 (объект № 4), фрагменте обоев №2 (объекты №№ 5, 5*), на кофте серого цвета ФИО1 (объекты № 6,7), на брюках ФИО1 (объекты №№ 8,9,11) установлен мужской генетический пол и выявлен одинаковый набор генетических признаков, свойственный генотипу подозреваемого ФИО1. Вероятность того, что указанные следы крови на двух фрагментах обоев, на кофте и брюках ФИО1 происходят от ФИО1, по результатам настоящего исследования, составляет не менее 99, 999999993% (по восьми системам анализа), 99,(9)15% (по пятнадцати системам анализа). При анализе одного из следов крови на брюках ФИО1 (объект № 12), установлено смешение биологического материала не менее 3-х лиц, при обязательном присутствии мужского генетического материала. Таким образом, в смешанных следах крови на брюках ФИО1 не исключается присутствие биологического материала ФИО1. Данных о присутствии биологического материала Е., Д., К., П. не получено. При анализе крови на вилке № 3 (объект № 15) установлен мужской генетический пол. Вероятность того, что указанные следы крови на вилке № 3 происходят от П. составляет не менее 99, 999999997%. При анализе следов крови на вилке № объект № 13) установлено смешение биологического материала не менее 3-х лиц. В смешанных следах крови на вилке № 1 не исключается присутствие следов крови Е.. При анализе следов биологического материала на вилке № 2 (объект № 14) установлено смешение биологического материала не менее 3-х лиц. По ряду систем признаков, свойственных генотипам Е., Д., К., П., ФИО1 не установлено. Таким образом, данных о присутствии на вилке № 2 биологического материала Е., Д., К., П., ФИО1 не получено. Том 2 л.д.7-21 и приложение к нему л.д. 22-38.

По заключению эксперта, выполнившего дактилоскопическую экспертизу, на двух бутылках из-под пива «Gesser» №1, № 2, изъятых при проведении осмотра места происшествия 20.12.2017 года по факту причинения тяжкого вреда гр. Е., по адресу: ***, имеются три следа рук пригодные для идентификации. След ногтевой фаланги пальца руки № 2 на бутылке из-под пива «Gesser» № 2, оставлен ногтевой фалангой мизинца левой руки свидетеля гр-на К.. След ногтевой фаланги пальца руки № 3 на бутылке из-под пива «Gesser», оставлен ногтевой фалангой указательного пальца правой руки гр-ки Д.. След участка ладони № 1 на бутылке из-под пива «Gesser» № 2, пригодный для идентификации личности, оставлен не подозреваемым ФИО1, не потерпевшим Е., не свидетелями К., П., Д. Том 2 л.д.196-198.

Из заключения судебно-медицинского эксперта, у ФИО1 имелись следующие повреждения: ссадины и ушибы в области головы, обоих кистей, правой стопы, которые образовались по механизму тупой травмы. Высказаться о давности данных повреждений, по имеющимся судебно-медицинским данным, не представляется возможным в виду отсутствия описания в представленных документах. Данные повреждения квалифицируются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Том 2 л.д. 65-66.

Вина подсудимого ФИО1 подтверждается показаниями потерпевшей Д., а также показаниями свидетелей.

Из показаний потерпевшей Д. в суде, проживала совместно с сыном Е. в квартире расположенной по адресу: ***, у сына имелись проблемы с передвижением, которые появились около 2 лет назад после ДТП. В вечернее время, ближе к полуночи, когда она уже сделала обычные дела и отдыхала, а сын в своей комнате смотрел телевизор, в дверь позвонили. Она открыла дверь и увидела двух парней, один был ФИО2, фамилию ранее не знала, с ним был К., он приходил к сыну ранее. Она сказала сыну, что к нему пришли гости, и с разрешения сына пустила их в квартиру. Никаких ссор, ругани она из комнаты сына не слышала, сама находилась в маленькой комнате. Помнит, что принесла им закусить и видела, что парни принесли с собой половину бутылки водки, она с ними спиртное не пила. До прихода этих парней в квартиру кроме неё и Е., других людей в квартире не было. Не помнит, находился ли в тот вечер в их квартире знакомый сына П.. Раньше к сыну приходили в гости знакомые, выпивали спиртное, но никогда никаких скандалов и драк не было. Обычно после употребления спиртного сын просил утром сделать ему чай, а утром 20 декабря 2017 года такой просьбы не было, поэтому она забеспокоилась и зашла в комнату сына, сколько было времени, не помнит. Она увидела, что сын лежит на диване, левая рука была у него в крови, поэтому она испугалась, также видела у Е. повреждения на лице и на голове сверху посередине. Она вызвала скорую помощь и полицию, сотрудники скорой помощи говорили, что она поздно их вызвала, его можно было спасти. Она также позвонила дочери, когда та пришла, в квартире уже находились сотрудники скорой помощи и полиции. Из друзей сына знала Г., но 20 декабря 2017 года его у них не было. События помнит плохо, это связано с давностью этих событий, кроме того, волнуется и переживает из-за потери сына. Исковых требований не заявляет, организацией похорон занималась её дочь У.

По показаниям потерпевшей Д., данным в ходе предварительного следствия, её сын Е. в 2013 году попал в аварию, после чего он стал плохо передвигаться, но инвалидность не оформлял. Примерно с 2014 года Е. стал злоупотреблять спиртными напитками, он общался с П. и К., которые также употребляли алкоголь, иногда она также с ними употребляла спиртное. П. и К. никогда себя агрессивно не вели, конфликтов в ходе распития спиртного никогда не возникало. Е. также не был конфликтным, когда напивался, то ложился спать. 19 декабря 2017 года в вечернее время она с Е. и П. находилась дома, с середины ноября 2017 года П. проживал у них. Они находились в комнате Е., смотрели телевизор и употребляли спиртное, она была на кухне и занималась домашними делам, также выпила 100-150 грамм водки. В ночное время в дверь постучали, она увидела К. и молодого человека, который ранее к ним не приходил, в настоящее время ей известно, что этот молодой человек ФИО3, она сказала об этом сыну. К. и ФИО2 прошли на кухню, принесли с собой водку, через некоторое время они пошли в комнату к Е. и П., она ушла спать к себе в комнату. Просыпалась в ночное время, чтобы попить воды, никакого шума не слышала, было тихо, она подумала, что все спят. Утром около 11 часов 00 минут зашла в комнату к Е. и увидела, что у него разбито лицо, он не подавал признаков жизни. Она испугалась и решила пойти к дочери, чтобы попросить вызвать полицию, увидев спящего П., разбудила его и попросила уйти из квартиры. Затем дошла до дочери, и та позвонила в полицию. Об обстоятельствах произошедшего конфликта пояснить ничего не может. Считает, что П. и К. не могли причинить повреждения Е., поскольку конфликтных ситуаций с ними никогда не возникало, ссор не было. Том 1 л.д.48-52. 

Потерпевшая Д. дополнительно допрошенная в ходе предварительного следствия, показания которой оглашены судом на основании ч.3 ст.281 УПК РФ, показала, что вывод о том, что Е. избил неизвестный мужчина, она сделала на основании того, что утром 20 декабря 2017 года, зайдя в комнату к Е., она обнаружила у него в области головы множественные гематомы и кровоподтеки. Кто нанес вышеуказанные повреждения Е., она пояснить не может, так как не знает. В квартиру по месту проживания и регистрации по адресу: *** к Е. приходили с небольшой периодичностью посторонние люди для распития алкогольных напитков. Том 2 л.д.160-164.

После оглашения потерпевшая Д. подтвердила показания данные в ходе предварительного следствия, уточнила, что действительно П. на протяжении нескольких месяцев проживал у них дома. В настоящее время не помнит, что говорила следователю.

Показаниями свидетеля У. в суде, что Е. её брат, отношения с братом нормальные. 19 декабря 2017 года около 17 часов 30 минут она заходила в квартиру по месту проживания брата и мамы, проверила наличие продуктов и предупредила, что на следующий день придёт к ним с родственниками, оставила им деньги в сумме 1000 рублей. Они были трезвые, никаких повреждений у брата не было, она их навещала через 2-3 дня. В течение последнего года брат и мама стали часто употреблять спиртное, но брат совместно с мамой спиртное не употреблял, у него была своя компания, его знакомые приходили к нему со спиртными напитками. 20 декабря 2017 года около 14 часов ей позвонила соседка Ч., которая сказала, что приходила Д., которая сообщила, что с Е. произошло несчастье, его убили. В это время они были в поездке, однако сразу решили вернуться и поехали в квартиру по месту жительства брата и мамы. Приехали в квартиру примерно через 10 минут после звонка соседки, увидев брата, у которого на лице, на голове были телесные повреждения, одной сплошной гематомой, ей стало плохо, она вышла на улицу, после чего она и муж вызвали сотрудников полиции и скорой помощи. Почти сразу пришла мама - Д., с ней об этих событиях она не разговаривала, так как у неё очень плохая память, и она может перепутать события, она находилась на лечении в больнице в связи с частичной потерей памяти. Когда Д. допрашивал следователь, она слышала, что та сообщила следователю, что Е. был в комнате, лежал на диване, рядом на диване находился и П., они смотрели телевизор, брат выпил две стопки водки, П. также употреблял спиртное. Затем в квартиру пришел К. с молодым человеком по имени А., мама сказала, что она с этим молодым человеком разговаривала на кухне, что он учился в училище, где она ранее преподавала физкультуру, поговорив с ним, она пошла спать. Ранее при употреблении спиртных напитков у Е. с его знакомыми конфликтных ситуаций не возникало, он был дружелюбным, спокойным, агрессию не проявлял. Конфликтные ситуации у него были с мамой, он пытался её воспитывать, а соседи жаловались лишь на то, что к ним всё время кто-то приходит и стучит в дверь. Позже от П. ей стало известно, что тот пытался заступиться за брата, но ему это не удалось, при этом он показал на синяк под глазом, но не говорил, с кем был у Е. конфликт. Она на тот момент уже знала из допроса Д., что в квартире находился мужчина по имени А., не знает, находился ли в это время в квартире К., с ним не общалась на эту тему. Показаниям Д. можно доверять, хотя она может что-то и забыть.

Свидетель К. в суде показал, что точной даты не помнит в ноябре 2017 года около 23-24 часов, по пути в магазин, находясь на улице около магазина « ***» в г. *** встретил ФИО1, у которого была с собой бутылка спиртного, они её выпили, после чего он предложил ФИО2 выпить спиртного, зайти в гости. После чего ФИО1 купил 2-3 бутылки водки, и они пошли домой к Е., в квартире находился П., все стали употреблять спиртное, потом ФИО2 ушел на кухню, где с Д. употреблял спиртное, а он, П. и Е. распивали спиртное в комнате. Через некоторое время ему захотелось спать, и он лег отдыхать. Затем услышал ругань, пошел посмотреть и увидел, что П. оттаскивает ФИО2 от Е., который лежал на кровати. Он не видел, чтобы кто-то наносил удары, телесных повреждений также ни у кого не видел, после чего ушел спать в комнату. Когда проснулся, на часах было около 6 часов, увидел в комнате П., тот спал, Е. и Д. спали на тахте, при этом Е. храпел. ФИО2 в квартире не было, когда тот ушел не знает, после этого он ушел из квартиры. О смерти Е. узнал от Н., после чего вечером вместе с П. пошли в квартиру, где жил Е., там уже были следователи. По пути П. сказал, что Е. умер от ударов, нанесенных ему ФИО2 вилкой, он пытался его оттаскивать от Е., также сказал, что у него есть синяк, который он получил от ФИО2 в ходе ночного конфликта. ФИО2 охарактеризовать не может, когда они встретились, тот был пьяный, а затем после совместно распития, он был сильно пьян. Из-за чего произошел конфликт, П. ему не говорил. Е. в состоянии опьянения вёл себя спокойно, он не был конфликтным человеком, за все время общения с Е. ни у него, ни у П. никогда конфликтов не было, все приходящие в гости знали, что у Е. проблемы с ногами.

Из показаний свидетеля К. в ходе предварительного следствия, с Е., который проживал совместно с матерью Д. по адресу: ***, поддерживал товарищеские отношения. На протяжении длительного времени Е. не работал, злоупотреблял спиртными напитками. На фоне частого употребления алкоголя у Е. была эпилепсия, иногда случались приступы, он с трудом передвигался по квартире, на улицу не выходил, так как у него на этой почве отнимались ноги. Он приходил к Е. в гости раз в две недели, совместно употреблял с ним алкоголь, иногда с ним употреблял алкоголь их общий знакомый П., который с середины ноября неоднократно оставался ночевать у Е.. В ходе распития спиртного у них никогда конфликтов не возникало, даже когда находились в состоянии сильного опьянения. Е. был тихий алкоголик и неконфликтный человек. 20 декабря 2017 года примерно в 01 час 20 минут около магазина « ***» в г. *** он встретил ФИО1, которого знает как жителя г. ***, но дружеских отношений не поддерживает. Он был один и пил водку, сказал, что был в кафе «***», они совместно допили водку, потом купили бутылку коньяка 0,25 л, также купили 3 бутылки водки и продукты, коньяк выпили около магазина. Он предложил пойти в гости к Е., поскольку на улице выпивать было холодно, и Безруков согласился. Дверь им открыла Д., которая находилась в состоянии алкогольного опьянения, они зашли в квартиру, продукты отнесли на кухню. В большой комнате на диване лежали Е. и П., которые смотрели телевизор. Он сначала на кухне пил вместе с ФИО1 и Д., а примерно через час пришли в комнату, где находились Е. и П. и стали распивать алкоголь. В ходе распития он понял, что сильно пьян и решил пойти спать в соседнюю комнату, где лег на диван. Когда лежал, то услышал, что в комнате ФИО1 стал кричать нецензурно на Е., после чего из комнаты он услышал глухие удары, как будто били человека по телу. П. кричал: «Успокойся, успокойся!». Он хотел встать, но поскольку был сильно пьян, то не смог, и когда шум утих, он уснул, из-за чего произошел конфликт, он не знает. Проснулся он примерно в 07 часов 00 минут, с ним рядом на диване спал П.. Он встал, вышел в коридор, оделся и заглянул в комнату к Е. и увидел, что у него опухшее и разбитое лицо. Когда он заглядывал в комнату, Е. был ещё жив, поскольку храпел, и он ушел домой. Вечером 20 декабря 2017 года он решил снова сходить к Е. выпить спиртного. Когда пришел, то увидел сотрудников полиции, от которых ему стало известно, что Е. умер. Ранее ФИО2 он в квартире Е. не видел, тот пришел по его предложению с ним. Он не думал, что распитие алкоголя может закончиться конфликтом, поскольку раньше подобного не происходило, всегда распивали спокойно. Охарактеризовать ФИО2 не может, а привел его к Е., поскольку тот покупал алкоголь и продукты за свой счёт. Том 1 л.д.56-60.

После оглашения показаний, данных в ходе следствия, свидетель К. их подтвердил, уточнил, что, уходя, видел у Е. синяк под глазом, лицо у того было опухшее. Никаких причин, чтобы оговаривать ФИО2 у него не имеется.

Показаниями свидетеля П. в суде, что с Е. были дружеские отношения, с ФИО2 не был знаком. Точную дату событий не помнит, возможно, осенью, он, Е. и Д. находились в квартире по месту жительства Е. и его матери, он и Е. смотрели телевизор, никого не ждали, были трезвые. Затем около 23-24 часов в дверь постучали, и Е. сказал Д., чтобы она дверь не открывала, но та открыла дверь, там стояли К. и ФИО2, которые принесли выпивку и закуску, но Е. их приход не понравился. Затем они стали выпивать, через некоторое время Е. стал выгонять ФИО2, так как они его не знали, и на этой почве началась ссора. Из-за болезни ног Е. практически не передвигался, а Безруков стал кричать на него, подошел к кровати, где лежал Е., встал над ним, начал оскорблять Е., хотел ударить его, но не ударил, так как он стал заступаться за Е. Он просил ФИО2 не приставать к Е., после чего ФИО2 ударил его рукой по лицу, в глаз, от удара он упал. Потом он поднялся и пошел в другую комнату, а К. оставался с ними. Когда в комнату утром зашла Д., К. и ФИО2 в квартире не было, она сказала, что Е. умер, и попросила его уйти из квартиры. Она говорила, что после того как он ушел в другую комнату, они продолжали скандалить, а в полиции сказали, что Е. умер от ударов вилкой. При нём никто ударов вилкой не наносил. До указанного конфликта ни у кого из них телесных повреждений не было. Вечером того же дня вместе с Г. и К. он пошел к Е., в то время там находились сотрудники полиции, а их доставили в отдел полиции. Действительно к Е. часто приходили разные люди с разными целями, в том числе и выпить спиртного и поговорить, но Е. старался незнакомых людей в квартиру не пускать, но могла пустить Д., которая пускала и днем и ночью. В период следствия принимал участие в следственном эксперименте.

По показаниям свидетеля П., данным в ходе предварительного следствия, примерно с середины ноября 2017 года, он стал проживать у своего знакомого жителя г. *** Е. по адресу: ***, проживающего совместно с матерью Д.. На протяжении длительного времени Е. нигде не работал, злоупотреблял алкогольными напитками, на этом фоне у него иногда случались приступы, он с трудом передвигался по квартире, у него отнимались ноги, на улицу не выходил. Е. был безобидным алкоголиком и неконфликтным человеком. Вечером 19 декабря 2017 года он совместно с Е. и Д. находился у них дома, он и Е. употребляли спиртное и смотрели телевизор в его комнате, а Д. занималась своими делами. Ночью 20 декабря 2017 года около 01 часа 00 минут кто-то позвонил в звонок, и Д. открыла дверь, хотя Е. крикнул ей, чтобы она дверь не открывала. В квартиру зашел знакомый ему К. и неизвестный молодой человек, с темными короткими волосами, худощавого телосложения, на вид 25-27 лет, при знакомстве узнал, что это ФИО1, с собой у них было принесено спиртное и закуска. Вместе с Д. они пошли на кухню, а он с Е. оставались в комнате, где смотрели телевизор. Через час К. и ФИО2 пришли к ним в комнату, принеся с собой спиртное, они стали распивать спиртное, а Д. осталась на кухне. В ходе распития он не заметил, чтобы происходили какие-нибудь конфликты, но от К. услышал, что Е. якобы в нецензурной форме отослал ФИО2, сам этого не слышал. В этот момент он увидел, что ФИО2, встал из-за стола и подошел к Е, встав с левой стороны кровати, нанёс ему по лицу около 10 сильных ударов кулаками рук. После этого ФИО2 вернулся к столу, взял со стола вилку, приставил её к горлу Е., при этом выражался в адрес Е. нецензурной бранью. Е. сопротивление не оказывал, как он думает из-за сильного алкогольного опьянения. Он решил вступиться за Е., так как понял, что ФИО2 не шутит, его поведение было агрессивным, на попытки словесно его успокоить, он не реагировал. Лежа на кровати, он схватил правой рукой ФИО2 за кофту, сказав, чтобы тот отстал от Е., после чего ФИО2 полоснул его по шее вилкой, которую после этого откинул в сторону и ударил его два раза по лицу, в область правого глаза и в челюсть справа. После этого он увидел, что ФИО2 оделся и ушел из квартиры, К. в комнате уже не было. От полученных ударов ему стало плохо, он встал с кровати и пошел в другую комнату, при этом увидел, что у Е. шла кровь из носа, тот ничего не говорил, действий никаких не производил, звуков не издавал, но был живой. В комнате увидел спящего К., также прилег и уснул. Утром, когда было светло, К. ушел из квартиры, через некоторое время после ухода К. в комнату вошла Д., которая сказала, чтобы он уходил из квартиры, так как Е. умер, ей необходимо пойти к дочери, чтобы вызвать скорую помощь и полицию, так как у неё нет телефона. После этого он ушел из квартиры, вернулся только вечером 20 декабря 2017 года, в тот момент там находились сотрудники полиции. ФИО2 видел впервые, со слов К. ему известно, что тот познакомился с ФИО1 19 декабря 2017 года около магазина « ***», чтобы не пить спиртное на улице К. привел ФИО1 в квартиру Е. Том 1 л.д.61-66.

Согласно дополнительного допроса свидетеля П. в ходе предварительного следствия, ночью 20 декабря 2017 года в квартире *** дома *** по ул. *** в г. *** конфликт между Е. и ФИО1 возник из-за того, что при совместном распитии алкогольных напитков, Е. попросил ФИО1 покинуть квартиру по вышеуказанному адресу. На просьбу Е. покинуть квартиру ФИО1 отреагировал агрессивно, стал кричать на Е., почему тот его выгоняет, оскорблял Е. нецензурной бранью, потом ФИО2 взял со стола вилку и поставил вилку к горлу Е., высказывал угрозу убийством. Он стал просить ФИО2 успокоиться и убрать вилку от Е. После чего ФИО2 махнул вилкой ему по шее и нанес ему два сильных удара кулаками правой и левой рук в область глаз, от которых он упал. Затем ФИО2 подошел к Е. и стал кулаками рук наносить ему удары по лицу, удары были боковые. По его мнению, ФИО2 наносил сильные удары в область головы Е., так как амплитуда размаха была большая, ударов было не менее 10, высказывал слова ненормативной лексики и угрозы причинения вреда здоровью, говорил, что прибьет Е. Так как после нанесенных ему ударов ФИО1 он стал чувствовать себя плохо, то в защиту Е. не вступал, а Е. во время нанесения ФИО2 ударов в область головы только закрывался руками от ударов ФИО1, при этом в комнате кроме них больше никого не было. От нанесенных ФИО2 ударов у него была рассечена бровь над правым глазом. Утром 20 декабря 2017 года, зайдя в комнату к Е., он увидел у него на лице синяки и кровоподтёки, ранее у Е. никаких повреждений он не наблюдал. Он не обращал внимания на состояние рук ФИО1, после того как тот нанёс удары ему и Е. Ранее указывал иную последовательность действий ФИО2, поскольку 21 декабря плохо себя чувствовал, сейчас говорит верно, а именно сначала были действия вилкой, а затем нанесение ударов кулаками. Том 1 л.д.71-74.

После оглашения показаний данных в ходе предварительного следствия свидетель П. их подтвердил, показал, что в тот период события помнил лучше, кроме того, у него в 2019 году была травма, ему делали операцию, поэтому из-за травмы события помнит плохо. В ходе следственного эксперимента показывал, как все происходило, на него никакого давления не оказывалось.

Протоколом следственного эксперимента с участием свидетеля П., в ходе которого свидетель показал и продемонстрировал обстоятельства совершения преступления в отношении Е., указав, что Е. находился на диване, ФИО1 нанёс Е. около 10 ударов кулаками в область головы, с широкой амплитудой размаха, а также поднес вилку к горлу Е. Том 2 л.д.165-173.

Из показаний свидетеля Ю. в суде, Е. и Д. проживали по соседству с ним, на одной лестничной площадке. Конфликтов и неприязненных отношений с ними не было. В связи с тем, что Е. и Д. употребляли спиртные напитки к ним часто приходили их знакомые: П., Г., Ж., К. и другие люди, которых он не знал, но драк никогда не было, обычно Е. ссорился с Д. Ранее не видел, чтобы к Е. приходил в гости ФИО2. О том, что Е. умер, он узнал от сотрудника полиции, при этом ему не говорили, что Е. убили. Примерно в 02 часа ночи, может чуть позже, он слышал, как хлопали двери в квартире, а возможно, что это хлопала входная дверь в квартиру, также слышал мужской и женский голоса, на лестничной площадке шума не слышал. Не знает, приходил ли к ним кто-то из посторонних, в тот момент не придал значения этому шуму, так как такое случалось и раньше, в том числе в ночное время, но все быстро успокаивались. При этом ему известно, что Е. проживал в маленькой комнате, у него были ссоры с мамой, он мог на неё покричать и захлопнуть за ней дверь. Примерно за полгода до указанных событий Е. стал плохо передвигаться, говорил, что у него болят ноги, также видел, как у него случился приступ, его затрясло, в связи с чем ему вызывали скорую помощь. Е. был по характеру спокойный человек, агрессию не проявлял, только злоупотреблял алкоголем. Не знает, проживали ли у Е. посторонние люди, так как перестал к нему заходить, из-за злоупотребления им спиртными напитками.

По показаниям свидетеля Т. в суде, Е. и Д. её соседи по подъезду. Точной даты не помнит, зимой два года назад, ближе к ночи в квартире Е. стали сильно шуметь, пели песни. Потом в период с 1 до 2 часов ночи она подумала, что началась драка, поскольку слышала звуки, как будто что-то тяжелое падало и ударялось об пол, или кого-то бросали, были слышны глухие удары, так продолжалось около часа, потом стихло. Причем звуки похожие на падения доносились из маленькой комнаты, это была комната Е., а крики доносились больше из кухни. Также слышала мужские и женские голоса, что они кричали, она не поняла. Поскольку в этой квартире были постоянные компании, то такие звуки её не насторожили. Через некоторое время она уснула, на работу ей надо было вставать в 6 утра. Примерно в 4-5 часов ночи к ней прибежала соседка с первого этажа З., которая сказала, чтобы она вызывала полицию и скорую помощь, так как убили соседа Е. Она сказала той, чтобы вызывали сами, а затем пошла на работу. В эту квартиру постоянно приходили разные люди к Е. молодежь, а к Д. её подруга, при этом Д. также злоупотребляла спиртными напитками, а Е. это не нравилось, на этой почве между ними бывали ссоры. На следующий день к ней приходил следователь и спрашивал про эти события. Среди людей, которые ранее приходили к Е. в гости, ФИО2 не встречала. От Д. ей известно, что Е. примерно 3-4 года до указанных событий попал в аварию, он плохо передвигался, в последнее время редко выходил из дома.

Из показаний свидетеля М. в суде, в декабре, точную дату не помнит, он работал охранником в кафе «***» в г. ***, в кафе был банкет, но для других посетителей кафе не закрывалось. В вечернее время в период с 20 до 21 часа в кафе пришел ФИО1, который выпил спиртного, он немного поговорил с ним, когда ФИО2 сказали, что кафе закрывается, он ушел, это было около 00 часов. Обратил внимание, что у ФИО2 была разбита рука, на руке была кровь, в области костяшек была содрана кожа, на какой руке сейчас не помнит. Об обстоятельствах смерти Е. ему ничего неизвестно, примерно через две недели от кого-то из жителей услышал, что того убили. Е. ему был знаком, он на протяжении длительного времени употреблял спиртные напитки и не работал, его мать также злоупотребляла спиртными напитками. 

По показаниям М. в ходе предварительного следствия, является диджеем в кафе «***», расположенном по адресу: ***. Примерно в 20 часов 00 минут в вышеуказанное кафе зашел ФИО1, с которым он знаком примерно 10 лет. Далее ФИО1 в баре заказал алкогольный напиток и расположился за столиком и стал употреблять алкогольный напиток. По приходу в вышеуказанное кафе, по его предположению ФИО1 находился в состоянии наркотического опьянения, так как его зрачки были расширены, и его поведение не было типичным, для человека, который находился в трезвом состоянии, и запаха после употребления алкогольных напитков от него не исходило. На момент нахождения ФИО1 в вышеуказанном заведении, тот конфликтные ситуации не провоцировал, но вел себя не спокойно, а именно: приставал с разговорами к лицам, находившимся в кафе. Примерно в 23 часа 00 минут ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, покинул кафе «***» и отправился в неизвестном ему направлении. Том 1 л.д.67-70.

После оглашения показаний свидетель М. в целом их подтвердил, уточнил, что ФИО1 и в трезвом состоянии какой-то «дерганый», то есть всегда в движении. Зрачки у ФИО1 могли быть расширены, потому что в кафе темно, а не от употребления наркотиков. Конфликтов ФИО2 в кафе не провоцировал, под словом приставал он имел в виду, что тот разговаривал с кем-то из посетителей. Он говорил следователю про разбитую руку ФИО1, но тот не стал акцентировать на этом внимание, сказал, что придется выделять материал и выяснять, что произошло. Во время допроса у следователя давление на него не оказывалось.

Исследованные доказательства, суд признаёт достоверными, допустимыми и собранными в соответствии с нормами уголовно- процессуального законодательства Российской Федерации и достаточными для рассмотрения дела по существу.

Анализируя собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что вина подсудимого ФИО1 в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего Е. доказана и подтверждается всей совокупностью представленных суду и исследованных доказательств, в том числе, показаниями потерпевшей Д., показаниями свидетелей П., К., У., Ю., Т., протоколом осмотра места происшествия, заключениями экспертов, протоколом осмотра предметов, согласующихся между собой и дополняющих друг друга.

Вина подсудимого ФИО1 подтверждается показаниями потерпевшей Д., которая подтвердила факт нахождения в квартире по месту жительства 20 декабря 2017 года в ночное время ФИО1, который пришел к ним с К., указав, что утром обнаружила Е. с повреждениями в области головы, у него было разбито лицо. Считает, что П. и К. не могли причинить повреждения её сыну, поскольку ранее между ними не было никаких конфликтов. 

Вина подсудимого ФИО1 подтверждается показаниями свидетеля П., который в суде показал, что конфликт в квартире Е. возник в связи с тем, что Е. предложил ФИО1 покинуть квартиру, после чего ФИО1 стал выражаться нецензурно и оскорблять Е., и хотел его ударить, когда он вступился за Е., то ФИО2 ударил его в лицо, от чего у него появился синяк под глазом. Также подтверждаются его показаниями в ходе предварительного следствия.

Факт причинения телесных повреждений Е. в квартире по месту его жительства ФИО2 подтверждается и показаниями свидетеля У., которая от П. узнала, что в гостях у них был ФИО1, который причинил повреждения П., когда тот стал заступаться за Е., о том, что в их квартире находился ФИО1 она также узнала от Д. 

Показания свидетеля П. в суде имеют отдельные неточности, которые были устранены путем оглашения его показаний, данных в ходе предварительного следствия, которые он подтвердил, изменение показаний свидетель П. объяснил давностью произошедших событий, а также тем, что ему была причинена травма, в связи с которой он находился на стационарном лечении в больнице, в связи с чем суд принимает за основу его показания, данные в ходе предварительного следствия. Показания свидетеля П. в ходе предварительного следствия, подтвержденные им в суде, согласуются с протоколом следственного эксперимента с его участием, где он продемонстрировал и сообщил, что удары кулаками в область головы Е. в количестве около 10, с широкой амплитудой замаха, а также вилкой по горлу наносил ФИО1

Показания свидетеля П. согласуются с показаниями свидетеля К., который в суде подтвердил, что пришел в квартиру к Е. с ФИО1, находясь в другой комнате, слышал, что в комнате, где они ранее все распивали спиртное, возник конфликт, затем видел, что П. оттаскивал ФИО1 от Е. В дальнейшем от П. ему стало известно, что Е. избил ФИО2, тому ФИО2 также нанес удары, от чего у П. появился синяк под глазом. Также вина подсудимого ФИО1 подтверждается и показаниями К., данными в ходе следствия, из которых следует, что он слышал, как ФИО1 кричал в нецензурной форме на Е., П. успокаивал его, слышал звуки глухих ударов. Когда уходил из квартиры, то увидел, что у Е. синяк под глазом и опухшее лицо.

Суд полагает, что некоторые противоречия в показаниях свидетелей П. и К., данных ими в суде, были устранены путем оглашения их показаний данных в ходе предварительного следствия, эти противоречия не являются существенными, возникли в связи с давностью событий и травмой полученной П., причин для оговора указанными свидетелями ФИО1 судом не установлено, ранее они не были знакомы, показания, касающиеся фактических обстоятельств и причинения телесных повреждений, являются последовательными, достоверными, согласуются с другими доказательствами, в связи с чем суд принимает за основу показания указанных свидетелей, данные ими в ходе предварительного следствия. 

Кроме того, показания свидетеля П. подтверждаются другим доказательствами, в том числе заключением судебно-медицинской экспертизы, из которой следует, что Е. было нанесено не менее 8 травматических воздействий в область головы, и другие воздействия в область шеи, грудной клетки, правого и левого плечевых суставов, в область задней поверхности средней трети левого предплечья, в область левой и правой кисти, которые причинены в единый ограниченный временной промежуток, одно вслед за другим, локализация кровоподтеков на задней поверхности левого предплечья, правого лучезапястного сустава, тыльной поверхности пальцев кистей рук свидетельствует о возможности их образования в процессе закрытия руками головы от наносимых ударов.

Виновность подсудимого также подтверждается и показаниями свидетелей Ю., Т., из которых следует, что в ночное время 20 декабря 2017 года после 2 часов ночи, в квартире, где проживали Е. и Д., доносился шум, крики и звуки, свидетельствующие о падении тела или нанесении ударов, затем указанные свидетели узнали о смерти Е., при этом они характеризовали Е. как неконфликтного человека.

Вина подсудимого ФИО1 также подтверждается заключением экспертов проводивших судебно-биологическую экспертизу и молекулярно-генетическую экспертизу, которые также подтверждают и согласуются с показаниями свидетеля П., указавшего, что ФИО2 наносил повреждения в область головы Е., а также в области шеи ему и Е. вилкой, а по заключению экспертов, на вырезе из подушки, майке, одном фрагменте обоев №1 обнаружены кровь, которая может происходить от Е., на вырезе обоев № 2, на кофте и спортивных штанах ФИО1, обнаружена кровь, которая может происходить от ФИО2. На вилках обнаружены следы крови. Вероятность того, что следы крови на вырезе с подушки и на майке происходят от Е. составляет не менее 99, 9999995%.Вероятность того, что следы крови на двух фрагментах обоев, на кофте и брюках ФИО1 происходят от ФИО1 составляет не менее 99, 999999993, и 99,(9)15%. 

Вероятность, происхождения следов крови на вилке № 3 от П. составляет не менее 99,999999997%. В смешанных следах крови на вилке № 1 не исключается присутствие следов крови Е. 

Вина подсудимого ФИО1 также подтверждается протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого обнаружен труп Е., при этом суд не усматривает достаточных оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия, поскольку отсутствие подписи эксперта Л., подтвердившего в суде своё участие в осмотре места происшествия и осмотре трупа, а также в фиксации обнаруженных у трупа Е. телесных повреждений, указавшего лиц участвующих в осмотре места происшествия и причину отсутствия подписи, которые при указанных обстоятельствах не влекут за собой исключение из доказательств вышеуказанного протокола.

Суд полагает, что доказательства защиты подсудимого ФИО1 о том, что ФИО1 следует оправдать, в связи с тем, что формулировка обвинения свидетельствует о совершении неосторожного преступления, и в связи с недопустимостью такого доказательства, как протокол осмотра места происшествия, являются несостоятельными и необоснованными, поскольку не совсем правильное стилистическое построение обвинения, в части указания действий по неосторожности, не свидетельствует о предъявлении обвинения в неосторожном преступлении, поскольку из текста усматривается, что предъявлено обвинение в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, кроме того, судом не установлено оснований для признания протокола осмотра места происшествия недопустимым доказательством, в связи с чем, оснований для оправдания ФИО1 судом не установлено.

Об умысле подсудимого ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью свидетельствует количество и локализация причиненных повреждений в области головы, то есть в области жизненно-важного органа, сила нанесенных ударов, достаточная для причинения закрытой черепно-мозговой травмы головы. Доказательства подсудимого ФИО1 о меньшем количестве ударов и нанесении их случайно, опровергаются заключением судебно-медицинского эксперта, а также показаниями свидетеля П., направлены на желание смягчить ответственность за содеянное. 

Таким образом, приведенные выше и согласующиеся между собой доказательства убеждают суд в виновности ФИО1 по предъявленному обвинению. 

С учётом собранных по делу доказательств суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, то есть он совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. 

Подсудимый ФИО1 согласно обзорной справке характеризуется удовлетворительно, жалоб и заявлений от соседей и родственников не поступало, привлекался к административной ответственности 24.04.2017 года по ч.1 ст.20.1 КоАП РФ.

Подсудимый ФИО1 на учёте у врача психиатра и врача нарколога не состоит.

По месту работы подсудимый ФИО1 характеризуется положительно.

По заключению экспертов проводивших амбулаторную комплексную психолого-психиатрическую экспертизу, ФИО1 хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики, лишающим его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдает. В настоящее время ФИО1 может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период инкриминируемого ему деяния ФИО1 каким-либо хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики не страдал, находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. ФИО1 в юридически значимой ситуации в состоянии физиологического аффекта или ином особо эмоциональном состоянии, которое могло бы оказать существенное влияние на его сознание и поведение, не находился. Индивидуально-психологические особенности, выявленные у ФИО1, не ограничивали способности ФИО1 к смысловой оценке и произвольной регуляции своих действий, поэтому существенного влияния на поведение в юридически значимой ситуации не оказали. Том 2 л.д.218-225.

Оснований сомневаться в выводах специалистов в области психологии и психиатрии не имеется, поскольку выводы комиссия сделала после тщательного исследования личности подсудимого и имеющихся материалов дела и документов, установив при этом индивидуально-психологические особенности подсудимого. Подсудимый ФИО1 является субъектом совершенного преступления, суд признаёт его вменяемым. 

Смягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено. 

С учётом фактических обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности, имеющего значительную общественную опасность, направленного против жизни и здоровья, суд не усматривает оснований для изменения категории преступления и применения ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Учитывая поведение ФИО1 во время и после совершения преступления, цели и мотивы преступления, отсутствие обстоятельств существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд не усматривает оснований для применения ст. 64 УК РФ и ст. 73 УК РФ. Суд не усматривает достаточных оснований для назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы. 

Обсуждая вопрос о мере наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, являющегося умышленным, относящегося к категории особо тяжких, имеющего значительную общественную опасность, с учётом характеризующих данных подсудимого, ранее не судимого, трудоустроенного, молодого возраста подсудимого, а также влияния наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи, в целях восстановления социальной справедливости, тяжести содеянного и всех обстоятельств в совокупности, суд полагает необходимым назначить наказание только в виде лишения свободы. 

На основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывать наказание назначить в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск не заявлен.

Вещественные доказательства: три бутылки из-под пива,1 бутылку из-под водки «Русская валюта», 1 бутылку из-под напитка «Pepsi», 3 вилки, вырез с подушки, 2 выреза обоев, кофта серого цвета, спортивные штаны серого цвета, образцы буккального эпителия потерпевшей Д., свидетеля К., свидетеля П., образец крови обвиняемого ФИО1, хранящиеся в камере вещественных доказательств следственного отдела по г. Волхов СУ СК РФ по Ленинградской области – уничтожить.

Защита ФИО1 осуществлялась по соглашению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Назначить ФИО1 наказание по ч. 4 ст. 111 УК РФ – 6 лет 4 месяца лишения свободы.

Отбывать наказание ФИО1 назначить в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 подписку о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу, арестовать в зале суда.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 17 января 2020 года, зачесть в срок лишения свободы нахождение ФИО1 под стражей с 21 декабря 2017 года по 21 марта 2018 года включительно, и с 17 января 2020 года до дня вступления приговора в законную силу, на основании п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03.07.2018 года № 186-ФЗ), из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства: три бутылки из-под пива, бутылку из-под водки «Русская валюта», 1 бутылку из-под напитка «Pepsi», 3 вилки, вырез с подушки, 2 выреза обоев, кофту серого цвета, спортивные штаны серого цвета, образцы буккального эпителия: потерпевшей Д., свидетеля К., свидетеля П., образец крови обвиняемого ФИО1, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. Волхов СУ СК РФ по Ленинградской области – уничтожить.

Защита ФИО1 осуществлялась по соглашению адвокатом Соколовым Н.Ф.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ленинградский областной суд в течение 10 суток со дня постановления и провозглашения, а осужденным в тот же срок со дня получения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный в тот же срок вправе ходатайствовать о своём участии и участии защитника в суде апелляционной инстанции.

Судья В.В. Новикова