Дело 2-97/2019

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

7 марта 2019 года г. Советск

Советский городской суд Калининградской области в составе председательствующего судьи Ганага Ю.Н.,

с участием помощника прокурора г. Советска – Фроляк О.С.,

при секретаре Соколовой И.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к администрации Советского городского округа Калининградской области о восстановлении на работе, отмене распоряжения об увольнении и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в Советский городской суд с исковым заявлением к администрации Советского городского округа о восстановлении на работе, отмене распоряжения об увольнении и компенсации морального вреда, в обоснование требований которого указала следующее. До 06.11.2018 она работала в администрации Советского городского округа в должности ведущего специалиста управления делами. 31.08.2018 она была ознакомлена с распоряжением № от 31.08.2018 о сокращении штата работников администрации Советского городского округа в связи с изменением структуры с 01.09.2018. Занимая указанную должность, ею добросовестно исполнялись должностные обязанности, она неоднократно отмечалась и поощрялась работодателем, что подтверждается трудовой характеристикой, благодарностями. С момента ознакомления с вышеуказанным распоряжением о предстоящем увольнении с 31.08.2018 и до 06.11.2018 (дата увольнения) работодатель не предложил ей имеющуюся вакантную должность. О наличии такой должности, которая могла быть предложена работодателем, ей стало известно после увольнения, а именно 27.11.2018 от работников администрации Советского городского округа, в частности о том, что в связи с окончанием действия трудового договора, в сентябре-октябре 2018 года прекратила свои трудовые отношения ФИО5, занимавшая должность специалиста 1 категории административного управления администрации Советского городского округа. Таким образом, до момента ее увольнения, у работодателя имелась вакантная должность специалиста 1 категории административного управления, которая в полной мере соответствует ее квалификации, однако предложена ей не была, что свидетельствует о грубом нарушении требований трудового законодательства при проведении процедуры сокращения с занимаемой должности, что повлекло нарушение ее законных прав и интересов. 27.11.2018 ей также стало известно, что работник ФИО6, занимавшая должность в администрации Советского городского округа – 

<

данные изъяты> и находившаяся в отпуске по уходу за ребенком, до 15.11.2018 была переведена на должность специалиста 1 категории административного управления. Полагает, что сокращение штата носило не массовый, а единичных характер и исключительно в отношении должности, которую занимала она, что свидетельствует о намеренном нарушении ответчиком ее трудовых прав и о пренебрежении со стороны работодателя установленной законом процедуры сокращения штата. Данное организационно-штатное мероприятие было направлено на нее, как избавление от конкретного работника. На момент увольнения ей не было известно об этих обстоятельствах. От полученной информации она испытала эмоциональный стресс, переживания, ее состояние здоровья ухудшилось настолько, что в день, когда ей стало известно о нарушении ее прав, она вынуждена была обратиться за медицинской помощью и в последующем находилась на амбулаторном лечении, что подтверждается медицинскими документами. После выздоровления она обратилась за оказанием юридической помощи для обращения в суд за защитой своего нарушенного права. Поскольку на работодателе лежит обязанность доказать, что сокращение численности работников или штата действительно (реально) имеет место. Это обстоятельство должно быть подтверждено приказом о сокращении численности или штата работников и новым штатным расписанием. При этом, новое штатное расписание должно быть утверждено до начала проведения мероприятий по сокращению численности или штата работников организации. Ссылаясь на положения ст.ст. 81, 82, 179, 180, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ч.1 ст. 19, ч.2 ст. 23 Федерального закона от 02.03.2007 №25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации» просит признать незаконным и отменить распоряжение главы администрации Советского городского округа №333-рл от 06.11.2018 об увольнении, восстановить её в должности ведущего специалиста управления делами администрации Советского городского округа, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 30 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала уточненные исковые требования по основаниям, изложенным в уточненном исковом заявлении. Дополнительно пояснила, что ФИО6 была предупреждена сотрудниками отдела кадров о переводе, чтобы вовремя пришла и написала заявление. Считает, что ФИО6 позвонили, а ей никто ничего не сказал. 31.08.2018 все сотрудники отдела управления делами пошли писать заявление о переводе в отдел административного управления. Она тоже пошла, но ее ознакомили с приказом об увольнении. ФИО6 перевели позже, чем предупредили ее, то есть на момент предупреждения вакансия ФИО6 была свободна. ФИО6 работала в приемной главы или заместителя главы администрации, фактически выполняла работу секретаря. Сейчас она выполняет ее работу, но должность стала на ступень ниже. ФИО6 была переведена в новый отдел административного управления 01.09.2018, то есть 31.08.2018 должность специалиста первого разряда административного управления была вакантной, но ей ее не предложили. ФИО6 пришла 30.08.2018 у нее компьютера подключенного к внутренней электронной почте не было, изменений она не видела. Откуда она узнала, и кто ей сообщил об этом всем не известно. Кроме того, до 08.10.2018 должность оператора ПЭВМ была, ее убрали только на основании распоряжения от 08.10.2018 № «О внесении изменений в распоряжение администрации Советского городского округа от 31.08.2018 №-рл». Эту должность ей тоже не предложили. Она могла бы пойти доучиться, так как в данной программе «Дело» работала много времени и знает ее всю. Ей никто не предложил перевестись в новый отдел 31.08.2018. Перевод других сотрудников в новый отдел она не оспаривает. О внесенных изменениях в структуру администрации она получила как и все 30.08.2018, путем электронного уведомления. Так как работала уже не первый год в администрации Советского городского округа, то знала, если что-то происходит касаемо их отдела, им звонили и предупреждали об этом. 31.08.2018 тоже всем звонили, и ее вызвали в отдел кадров. Штатное расписание утвердили 31.08.2018. Считает, что это фиктивное сокращение было, они хотели сократить только ее, что и сделали фактически. В течение двух месяцев, пока она работала, появлялись вакантные должности, ей их не предложили. Ведущий специалист в отделе недвижимости умерла, а ей ее должность не предложили.

Представитель ответчика администрации Советского городского округа Калининградской области ФИО2, действующая на основании доверенности № от 22.02.2019, в судебном заседании просила отказать ФИО1 в удовлетворении заявленных требований как необоснованных. Полагала, что ФИО1 пропущен срок обращения в суд с исковым заявлением о восстановлении на работе. Пояснила, что 29.08.2018 окружной Совет депутатов утвердил новую структуру, по внутренней электронной почте эта структура была разослана всем сотрудникам. Должности ФИО1 в новом отделе не оказалось потому, что должность ФИО6 соответствовала специалисту первой категории. Работу в новом административном управлении предложили тем сотрудникам, чьи вакансии сохранились. У ФИО1 была должность ведущего специалиста, у ФИО6 – специалиста первой категории, ФИО16 числилась просто оператором ПЭВМ. С 11.11.2011 ФИО6 работала ведущим специалистом в управлении делами. Прокуратура проверила и сделала замечание, что ФИО6 только учится и с 10.10.2015 она стала работать специалистом первой категории. ФИО6 никуда не увольнялась, не переходила, она ушла в декрет, потом вышла из него и ей предложили должность в административном управлении. Так как документооборот стал вестись в электронном виде, то им не нужен стал такой большой штат. У ФИО1 в должностных обязанностях были позиции, которые она не выполняла, истец должна была составлять правовые акты администрации, ФИО1 этого не делала, поскольку не было надобности. ФИО17 и ФИО6 выполняют ту же работу, что и ранее. По электронной почте уведомили всех сотрудников и все могли написать заявление на перевод в другой отдел. Преимущественное право рассматривается при сокращении аналогичных должностей, а тут абсолютно разные должности. Она считает, что истец не права потому, что ее специально никто не увольнял. Администрация сократила три должности: референт по общим вопросам, должность ФИО1, и специалиста архивного дела. Специалист архивного дела не ждала сокращения, так как у нее был срочный договор на год, она сама уволилась по собственному желанию. Штатное расписание сформировано 31.08.2018, но сокращаемые сотрудники были в штатном расписании, так как они не были предупреждены за два месяца как положено по закону. Последний сотрудник ФИО1 была уволена 06.11.2018, после этого штатное расписание было изменено вновь. Ее должность изначально не убирали, так как если сотрудника нет в штатном расписании, то соответственно заработную плату ему не платят. ФИО1 заболела, пока сотрудник находится на больничном, они не имеют право ее уволить. В первый же день, после выхода на работу истец была сокращена. Так как должность ФИО1 не сохранилась в новом отделе административного управления, то ей не должны были ничего предлагать. Сотрудники, чьи должности сохранились, те и перешли в новое управление, с других отделов никого не брали. Штатное расписание стало меньше. 

Выслушав истца, представителя ответчика, заключение прокурора Фроляк О.С. полагавшей требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела в совокупности с представленными доказательствами и дав им оценку в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии со ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Суд приходит к выводу о пропуске истцом срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора о восстановлении на работе, поскольку как установлено из материалов дела и следует из пояснений истца, об увольнении она узнала 06.11.2018, в указанный день она была ознакомлена с приказом об увольнении, ей выдана трудовая книжка и полный расчет, что не оспаривалось в судебном заседании истцом. Право на судебную защиту реализовано истцом при подаче искового заявления по делу 25.12.2018 за пределом месячного срока исковой давности для иска об оспаривании законности увольнения и восстановлении на работе. 

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных ч.1 и 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом.

Истец ФИО1 обратилась в Советский городской суд с заявлением о восстановлении пропущенного процессуального срока для обращения в суд в котором указала, что на момент увольнения и получения трудовой книжки сомнений в законности ее увольнения не было. О нарушении ответчиком ее трудовых прав и о пренебрежении со стороны работодателя установленной законом процедуры сокращения штата, истец узнала от работников администрации Советского городского округа 27.11.2018. На момент ее увольнения она не могла и не должна была знать об открывшихся позднее обстоятельствах, поскольку выяснение сведений о кадровых перестановках работодателем, свободных вакансиях не входило в ее полномочия. Работодатель ее о своих действиях не информировал. Кроме того, она 27.11.2018 обратилась за медицинской помощью в связи с ухудшением состояния здоровья и с 28.11.2018 по 04.12.2018 находилась на лечении, что подтверждается листком нетрудоспособности. В связи с чем, подготовить правовую позицию, доказательства и исковое заявление в двухдневный срок не представлялось возможным.

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Как следует из копии листка нетрудоспособности и не оспаривалось в судебном заседании истцом, ФИО1 находилась на больничном листе с 28.11.2018 по 04.12.2018. Исковое заявление о восстановлении на работе подано в Советский городской суд только 25.12.2018, спустя 20 дней после выхода на работу. Суд полагает, что не имеется оснований для восстановления истцу процессуального срока для обращения в суд с вышеуказанным заявлением, поскольку ею не приведено обстоятельств уважительности причин пропуска данного срока для обращения в суд, а судом таких обстоятельств, исходя из приведенных выше данных относительно времени обращения истца за защитой своих нарушенных прав, не установлено. Суд полагает, что у ФИО1 как до ухода на больничный (22 дня), так и после выхода с больничного (20 дней) имелось достаточно времени для обжалования действий работодателя об ее увольнении и у суда не имеется оснований для его восстановления. Доводы ФИО1 о том, что срок необходимо исчислять с 27.11.2018, когда ей стало известно о незаконности ее увольнения, суд считает не верными, не основанными на законе и противоречащие ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Поскольку срок подачи искового заявления в суд о восстановлении на работе ФИО1 пропущен и оснований у суда для его восстановления не имеется, то в удовлетворении исковых требований о восстановлении на работе, отмене распоряжения об увольнении и компенсации морального вреда, надлежит отказать.

Кроме того, согласно п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации.

В соответствии с п.23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №2 от 17.03.2004 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

При разрешении споров о законности увольнения по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации, суду надлежит проверять лишь соблюдение процедуры увольнения, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации, и реальность сокращения. Правом вмешиваться во внутренние дела организации и оценивать обоснованность принятия работодателем решения о необходимости проведения мероприятий по сокращению численности или штата работников, а также создания новых отделов, введение, замещение новых должностей суд не наделен.

При расторжении трудового договора по сокращению численности или штата работников следует также выяснить, не имеет ли высвобождаемый работник преимущественного права на оставление на работе (ст. 179 Трудового кодекса Российской Федерации), предупреждался ли он персонально и под расписку не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (ч. 2 ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации) (Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что, реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (ч.1 ст.34, ч.2 ст.35) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения, обеспечивая при этом в соответствии с требованиями ст.37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников. Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации (п.2 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации) при условии соблюдения закрепленного Трудовым кодексом Российской Федерации порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения, закрепленных в ч.3 ст.81, ч.1 ст.179, ч.1 и 2 ст.180 Трудового кодекса Российской Федерации (определения от 15.07.2008 №411-О-О, №412-О-О и №413-О-О, от 01.06.2010 №840-О-О, от 29.09.2011 №1164-О и №1165-О, от 24.09.2012 №1690-О, от 23.12.2014 №2873-О).

Судом установлено, что истец ФИО1 работала в должности ведущего специалиста управления делами администрации Советского городского округа с 27.01.2014, на основании заключенного трудового договора № от 27.01.2014.

Решением окружного Совета депутатов муниципального образования «Советский городской округ» Калининградской области от 29.08.2018 на основании предложения главы администрации Советского городского округа о внесении изменений в структуру администрации городского округа в целях ее оптимизации, руководствуясь п.8 ст. 37 Федерального закона от 06.10.2003 №131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», п.9 ст. 31 Устава муниципального образования «Советский городской округ», были внесены изменения в структуру администрации Советского городского округа, утверждена ее новая редакция. Из структуры администрации исключен отдел управления делами и с 01.09.2018 введен новый отдел административное управление.

В связи с проведенными организационно-штатными мероприятиями, произведено сокращение всех штатных должностей указанного отдела управления делами (всего 12 должностей: начальник отдела, 3 главных специалиста, 5 ведущих специалистов-экспертов, 1 специалиста по кадрам, 2 специалиста 1 категории), что подтверждается штатным расписанием ответчика действовавшим с 29.03.2018 (утверждено распоряжением главы администрации Советского городского округа от 29.03.2018 №92-рл) и штатным расписанием, введенным в действие с 06.11.2018 (утверждено распоряжением главы администрации Советского городского округа от 06.11.2018 №341-рл).

В период с 01.09.2018 до 05.11.2018 действовало штатное расписание, утвержденное распоряжением главы администрации Советского городского округа от 31.08.2018 № согласно которому в отделе управления делами было две штатные единицы (ведущий специалист, которую занимала ФИО1 и специалист 1 категории)

Анализ указанных штатных расписаний, в совокупности с пояснениями представителя ответчика из которых следует, что отдел управления делами был сокращен в полном составе, кроме того, раньше был архивный отдел, теперь его нет, появились государственные услуги, которые упрощают работу их сотрудникам, в административном управлении делается упор на ведение службы муниципальных работников, противодействие коррупции, ответом главы муниципального образования «Советский городской округ» о том, что сокращение штата управления делами обусловлено новыми задачами, стоящими перед органами местного самоуправления, усложнением работы администрации городского округа, где наличие такой структуры как управление делами не полностью отвечало современным требованиям. В современных требованиях необходимо иметь в структуре такое управление, которое в своей работе делает упор на качественную организацию предоставления государственных и муниципальных услуг, установление контроля за служебным поведением муниципальных служащих, противодействия коррупции, позволяет суду прийти к выводу о том, что сокращение штата работников в администрации Советского городского округа имело место в действительности и было обусловлено необходимостью осуществления качественной организации предоставления государственных и муниципальных услуг, противодействие коррупции, оптимизации структуры администрации. 

Таким образом, должность занимаемая ФИО1, была сокращена, в связи с чем, имелись основания для ее увольнения.

В соответствии с требованиями ст.180 Трудового кодекса Российской Федерации, о предстоящем увольнении, по основаниям предусмотренным ч.2 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации ФИО1 была предупреждена работодателем, путем вручения ей под роспись 31.08.2018 соответствующего распоряжения №237-рл от 31.08.2018, что не оспаривалось в судебном заседании ФИО1.

Как пояснила в судебном заседании истец об изменении структуры и сокращения отдела управления делами она была уведомлена по средствам электронной почты 30.08.2018. 

Распоряжением о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № от 06.11.2018 главы администрации Советского городского округа ФИО1 уволена с занимаемой должности старшей муниципальной должности муниципальной службы ведущий специалист, в связи с сокращением штата работников администрации Советского городского округа с 06.11.2018. 

Из представленного листка нетрудоспособности следует, что ФИО1 в период с 28.11.2018 по 04.12.2018 находилась на больничном. 

Согласно сведений, предоставленных ответчиком № от 05.02.2019 вакансии за период с 31.08.2018 по 06.11.2018 в администрации Советского городского округа отсутствовали. Доводы ФИО1 о том, что в других отделах администрации Советского городского округа по ее сведениям имелись вакансии, которые не были ей предложены являются надуманными и опровергаются имеющимися в материалах дела распоряжениями: № от 28.11.2018 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО9, № от 15.11.2018 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО10, которые были уволены после расторжения трудового договора с истцом. 

Должности отдела административного управления, на тот период, не являлись вакансиями, как ошибочно полагает истец, поскольку отдел административного управления, являлся вновь созданным структурным подразделением администрации Советского городского округа, введенным в штатное расписание ответчика с 01.09.2018, на вновь введенные должности были переведены сотрудники из управления дела, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, чья работа, как пояснила представитель ответчика, соответствовала их должностным обязанностям, в связи с чем, имеющиеся в отделе должности не являлись вакантными в период действия уведомления ФИО1 о предстоящем увольнении в связи с сокращением отдела управления делами, в связи с чем, у работодателя не возникло обязанности предложить данные должности ФИО1.

Вопрос о предложении ФИО1 или иному работнику, должностей в образованном с 01.09.2018 отделе административного управления, является прерогативой работодателя, поскольку в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления, работодатель самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала) и заключение трудового договора с конкретным лицом, ищущим работу, является правом, а не обязанностью работодателя.

При этом, то обстоятельство, что часть работников сокращенного отдела управления делами была принята на работу в отдел административного управления путем перевода, правового значения для разрешения возникшего спора не имеет, поскольку работодатель реализовал свое право осуществления кадровых решений при приеме на работу во вновь созданный отдел в администрации Советского городского округа.

Доводы истца о том, что работодателем не учтено ее преимущественное право на оставление на работе в связи с наличием у неё профессиональных навыков, суд находит несостоятельными. 

Статьей 179 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией. При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным - при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию).

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 21.12.2006 №581-О отметил, что ст.179 Трудового Кодекса Российской Федерации закрепляет основанное на объективных критериях правило отбора работников для оставления на работе при сокращении их численности или штата. Устанавливая в качестве таких критериев производительность труда и квалификацию работника, законодатель исходил как из необходимости предоставления дополнительных мер защиты трудовых прав работников, имеющих более высокую профессиональную подготовку, так и из интереса работодателя, направленного на продолжение трудовых отношений с наиболее квалифицированными и эффективно выполняющими трудовые обязанности работниками.

При этом, по смыслу действующего трудового законодательства преимущественное право на оставление на работе исследуется работодателем только в том случае, если сокращению подлежит одна из одинаковых должностей определенного структурного подразделения, что дает возможность сравнить степень производительности труда и квалификации работников.

Как пояснила в судебном заседании представитель ответчика, следует из должностных инструкций ведущих специалистов управления делами и не оспаривалось истцом в судебном заседании, у каждой занимаемой должности были свои функциональные обязанности. ФИО1 лишь утверждала, что могла бы исполнять обязанности любого из специалиста. 

Между тем, как установлено судом, в администрации Советского городского округа произошло сокращение всего отдела управления делами, в связи с чем, у работодателя не имелось оснований для проведения анализа преимущественного права на оставление на работе кого либо из работников данного отдела, поскольку были сокращены все его должности.

Поскольку судом установлено, что в администрации Советского городского округа имело место реальное сокращение штата работников, обусловленное внедрению оптимизации, переход на компьютерный документооборот, процедура сокращения истца установленная ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации работодателем была соблюдена, оснований для проведения анализа преимущественного права на оставление на работе кого либо из работников сокращаемого отдела не имелось, а набор работников во вновь созданный отдел администрации является правом работодателя на осуществление кадровых решений, оснований для удовлетворения исковых требования ФИО1 к администрации Советского городского округа о восстановлении на работе, отмене распоряжения об увольнении № от 06.11.2019 и компенсации морального вреда, суд не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к администрации Советского городского округа Калининградской области о восстановлении на работе, отмене распоряжения об увольнении и компенсации морального вреда, отказать. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Калининградского областного суда через Советский городской суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Резолютивная часть решения составлена в совещательной комнате.

Мотивированное решение изготовлено 12.03.2019.

Судья Ю.Н. Ганага