Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации 

21 ноября 2017 года г. Тула

Пролетарский районный суд г. Тулы в составе:

председательствующего Шаховцева В.В., 

при секретаре Алексеенко С.В., 

с участием:

истицы ФИО1, 

представителей ответчика ФКУЗ «Медико – санитарная часть № 37» УФСИН России по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, 

представителя ответчика ФКУ ИК-7 УФСИН России по Ивановской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4,

представителя ответчика УФСИН России по Ивановской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5, 

помощника прокурора Пролетарского района г. Тулы Соболева И.В., 

рассмотрев в судебном заседании в помещении Пролетарского районного суда г. Тулы с помощью видеоконференцсвязи гражданское дело № по иску ФИО1 к ФКУ ИК-7 УФСИН России по Ивановской области, ФКУЗ МСЧ № 37 УФСИН России, УФСИН России по Ивановской области о возмещении вреда здоровью, материального ущерба и компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с данным иском, указывая, что приговором мирового судьи судебного участка № 33 Новомосковского судебного района Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ она была осуждена по ч. 1 ст. 158 УК РФ, ч. 1 ст. 70 УК РФ на 1 год 9 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима. 

Находясь под следствием, она содержалась в ФКУ СИЗО-71/4 г. Новомосковск Тульской области. У неё имелись 

<

данные изъяты>. Медики СИЗО - 4 г. Новомосковска предоставили ей своевременную и квалифицированную помощь и вылечили ногу. Остались только шрамы.

После вступления приговора в законную силу она была этапирована в ФКУ ИК-7 

<

адрес>. По прибытию в колонию её переодели в халат, и её ноги были без язв. 

ДД.ММ.ГГГГ она была осмотрена терапевтом и дано заключение, что она здорова. 

ДД.ММ.ГГГГ была переведена на должность рабочего по комплексному обслуживанию зданий и сооружений (строителем). 

В октябре 2015 года у неё на левой ноге появилось маленькое красное пятнышко, которое начало зудеть. 

Она обратилась сразу же в МСЧ ФКУ ИК-7 г. Иваново. Где ей не оказали медицинской помощи. С обращением по поводу начинающегося 

<

данные изъяты> был ответ, что надо ждать дерматолога, а медики ей помочь ничем не могут. В течение года дерматолога она так и не дождалась. Руки трескались, шелушились, и сходила кожа, испытывала боли. Вскоре из пятна со спичечную головку на гладкой коже начала образовываться 

<

данные изъяты>. Были назначены перевязки. Начались неимоверно сильные боли. Она просила медиков госпитализировать её в больницу, писала неоднократно заявления, но все было безрезультатно. Со строительных работ её не снимали. Язва от нагрузок стала расти вширь и углубляться. Она горстями пила обезболивающие таблетки, но они не помогали. Ходила постоянно в санитарную часть, жаловалась на боли в ноге, просила срочно госпитализировать в больницу, так как начался некроз тканей, но все было бесполезно. 

Только в июле, когда она вообще не могла наступить на ногу, ей дали больничный. ДД.ММ.ГГГГ её перевели на швейное производство, Даже видя, что она не может наступить на ногу и ходит, опираясь на трость, её заставляли работать. Лекарств в санитарной части по её заболеванию не было. 

С перевязочным материалом были проблемы. Ей пришлось идти к начальнику колонии и показывать, что у неё нога забинтована куском простыни. Жалобы на бездействие медиков не выходили за пределы колонии. И.о. начальника санитарной части ФИО26 в стационар её не клала, хотя она жаловалась на неимоверно сильные боли в ноге. 

ДД.ММ.ГГГГ она попала на прием к заместителю начальника ФКУЗ МСЧ № 37. Сразу же была госпитализирована в стационар при колонии. 

ДД.ММ.ГГГГ была этапирована в больницу г. Кохмы. 

ДД.ММ.ГГГГ она вернулась в колонию, так как на ДД.ММ.ГГГГ ей была назначена медико – санитарная экспертиза, которая была перенесена на ДД.ММ.ГГГГ. В результате обследования ей поставили 2 группу инвалидности. 

ДД.ММ.ГГГГ подошел конец её срока отбывания наказания. 

После освобождения она была госпитализирована по экстренным показаниям в хирургическое отделение ГУЗ ГБ № 11 г. Тулы. После выписки из больницы она была направлена в КДЦ ТОКБ, затем опять в ГУЗ ГБ № 11 г. Тулы, где ей была сделана операция. Считает, что если бы ей не удалили некроз и не убили инфекцию в язве, то она могла потерять ногу.

Истица ФИО1 с учетом уточнения просит взыскать с надлежащего ответчика:

- денежные средства на лекарства в размере 

<

данные изъяты> рублей, 

- компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей, 

- упущенную выгоду в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Привлеченные судом в качестве соответчиков Министерство финансов РФ и Управление Федерального казначейства по Ивановской области о времени и месте судебного заседания извещались надлежащим образом, в суд не явились. 

Суд на основании ст. 167 ГПК РФ счел необходимым рассмотреть данное дело в отсутствие неявившихся соответчиков. 

В судебном заседании истица ФИО1 поддержала доводы и основания искового заявления, просила удовлетворить исковые требования в полном объеме. Пояснила, что являлась осужденной к лишению свободы, но это не значит, что государство отправило её в концлагерь или в гестапо, государство не может подвергать осужденных пыткам или обращению, унижающему человеческое достоинство. Полагает, что и в местах лишения свободы должна оказываться медицинская помощь в полном объеме. Несмотря на её неоднократные просьбы и жалобы, медицинская помощь в ФКУЗ «Медико – санитарная часть № 37» УФСИН России ей не оказывалась. Рекомендованные лекарства не выдавались, врачи говорили, чтобы их покупали родственники, а такой возможности у неё не было. Даже бинтов для перевязок не хватало, врачи предлагали рвать простынь и делать перевязки. Бинты появлялись только после написания жалоб. Случалось, что она приходила на прием к врачу, а его не было на месте, но отмечали, что она не явилась на прием. Полагает, что некачественное оказание медицинской помощи привело к установлению у неё группы инвалидности. 

Также пояснила, что она никогда не занималась членовредительством, как это утверждают свидетели ФИО8, и ФИО9, продолжающие отбывать наказание в ИК-7 и допрошенные по ходатайству ответчиков. Полагает, что данные свидетели дают ложные показания, желая получить благосклонность колонии на условно-досрочное освобождение, находясь под давлением сотрудников колонии. В подтверждение того, что она не занималась членовредительством, представила справку о том, что она не состоит на учете у психиатра. 

Считает, что неисполнением ответчиками обязанности по оказанию медицинской помощи ей причинен моральный вред. Полагает, что в ИК-7 она поступила здоровой, а вышла оттуда по вине ответчиков инвалидом 2 группы, нахождение в местах лишения свободы не должно делать человека калекой. 

Также истица пояснила, что бесплатно лекарства она не получает, а приобретает их за деньги, о чем свидетельствуют предоставленные ей чеки. 

Документов о наличии у неё какой – либо профессии, кроме трудовой книжки, у неё нет. Доказательств того, что после освобождения из мест лишения свободы, ей предлагали какую – либо работу, она представить не может. 

Представители ответчиков ФКУЗ «Медико – санитарная часть № 37» УФСИН России по доверенности ФИО3, ФКУ ИК-7 УФСИН России по Ивановской области ФИО4, УФСИН России по Ивановской области ФИО6 считали, что в удовлетворении исковых требований следует отказать, в связи с тем, что осужденной ФИО1 оказывалась своевременная медицинская помощь в пределах финансирования. Обратили внимание суда, что ФИО1 оказывалась первичная медицинская помощь, а не специализированная, при этом не оспаривали, что истица нуждалась в специализированной медицинской помощи. 

Пояснили, что ФИО1 поступила в ИК-7 30.07.2015г. На тот момент у нее имелась 

<

данные изъяты>. Данное заболевание имеет волнообразный характер протекания, несмотря на это, человек с 

<

данные изъяты> конечности может быть трудоустроен. При 

<

данные изъяты> лицо может быть трудоустроено маляром-штукатуром. Кривицкой был рекомендован прием аспирина, никотиновой кислоты, ибупрофена, пентоксифилина, в дальнейшем – цефтриаксон, Тромбо Асс, никотиновая кислота, венотоники, эндометацин. Данные препараты выдавались истице согласно графика приема. За получение лекарств осужденные не расписываются, в связи с чем фактический прием назначенных лекарств ответчики подтвердить не могут. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась к начальнику санчасти колонии с просьбой о направлении в Межобластную больницу в отделение сосудистой хирургии. По факту обращения по электронной почте был направлен соответствующий пакет документов, однако в связи с неполучением ответа из этого учреждения, ФИО1 туда направлена не была. Ожидание перемещения составляет 6 месяцев, а затем по телефону пояснили, что в связи с окончанием срока перемещение ФИО1 нецелесообразно. Письменного ответа из ФКУ ИК-32 ГУФСИН России по Пермскому краю получено не было. 

По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 имелись показания для направления в специализированный центр по профилю сосудистой хирургии, но согласно медицинской документации, она была трудоспособной. Первый лист временной нетрудоспособности ей был выписан на период с ДД.ММ.ГГГГ. Состояние ФИО1 улучшилось, что позволило признать ее трудоспособной. В конце апреля 2016 года ей снова было дано освобождение от тяжелых хозяйственных работ, но на 05.04.2016г. медицинский персонал пришел к выводу, что она снова трудоспособна, несмотря на наличие открытой язвы.Из документов следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было рекомендовано освобождение от тяжелых хозяйственных работ (работ связанных с тяжелой физической нагрузкой) сроком на три месяца, т.е. штукатуром-маляром ей нельзя было работать. Несмотря на оказываемую ФИО1 медицинскую помощь, её заболевание прогрессировало. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была обследована комиссией МСЭ, по результатам которого, ей была присвоена IIгруппа инвалидности по общему заболеванию. ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 закончился срок отбывания наказания.

Представители ответчиков обратили внимание суда, что угрожающего жизни состояния у ФИО1 не было, поэтому не было необходимости её принудительного доставления к врачу, а она сама безразлично относилась к своему здоровью, вовремя не посещая врача. Кроме того, ФИО1 умышленно совершала действия по развитию заболевания. 

Также обратили внимание, что проверки, проведенные прокуратурой Ивановской прокуратурой по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Ивановской области и Уполномоченным по правам человека в Ивановской области, никаких нарушений при оказании ФИО1 медицинской помощи не выявили. 

Представители ответчиков считают, что проведенная ГУЗ Тульской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» судебно- медицинская экспертиза является неполной и неясной, проведена с многочисленными нарушениями законодательства. Готовы оплатить производство дополнительной судебно – медицинской экспертизы в Ивановской области по документам, без участия ФИО1 

Прокурор в заключении считал, что доводы ФИО1 о ненадлежащем оказании медицинской помощи в местах лишения свободы подтвердились. Показания свидетелей, допрошенных по ходатайству стороны ответчиков, противоречат медицинской документации. Прокурор считает, что имеется причинно-следственная связь между ненадлежащем оказанием медицинской помощи и заболеванием ФИО1 Также прокурор считает, что в связи с получением заболевания, истица испытывала физические и нравственные страдания, в связи с чем в её пользу следует взыскать компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей с ФКУЗ «Медико – санитарная часть № 37» УФСИН России, сотрудники которой не обеспечили надлежащее оказание медицинской помощи ФИО1 Судебные расходы в размере 

<

данные изъяты> рублей (стоимость производства экспертного заключения, проведенного ГУЗ Тульской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы»), прокурор считал необходимым возложить на ФКУЗ «Медико – санитарная часть № 37» УФСИН России.

Так же прокурор указал, что уточненные исковые требования о взыскании лекарственных средств подлежат полному удовлетворению, в связи с тем, что лекарства были приобретены по назначению врача, их оплата подтверждена документально, сведений о том, что данные лекарственные средства можно приобрести бесплатно, ответчики не предоставили. 

Прокурор полагал, что исковое требование истицы о взыскании 

<

данные изъяты> рублей упущенной выгоды удовлетворению не подлежит в связи с тем, что истица не предоставила документов о наличии у неё образования, специальности и о том, что её действительно приглашали трудоустроиться. 

Выслушав истицу, представителей ответчиков, допросив эксперта, допросив свидетелей, как со стороны истца, так и со стороны ответчиков, изучив письменные материалы дела, в том числе материалы гражданского дела № 2-1081/2017 по иску ФИО1 к ФКУ ИК-7 УФСИН России по Ивановской области, ФКУЗ МСЧ № 37 УФСИН России, УФСИН России по Ивановской области о возмещении вреда здоровью, материального ущерба и компенсации морального вреда, заслушав заключение прокурора, суд приходит к выводу о необходимости частичного удовлетворения исковых требований. 

Приговором мирового судьи судебного участка № 33 Новомосковского судебного участка Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ, ей назначено наказание в виде 7 месяцев лишения свободы. На основании п. «в» ч. 7 ст. 79 УК РФ ей отменено условно – досрочное освобождение и в силу ч. 1 ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров окончательное наказание определено в виде 1 года 9 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. 

Из справки ФКУ ИК-7 УФСИН России по Ивановской области № следует, что ФИО1 содержалась в местах лишения свободы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Наказание в ИК-7 отбывала с ДД.ММ.ГГГГ. 

ИзсправкиБюро медико – социальной экспертизы № 8 следует, что ДД.ММ.ГГГГ (то есть во время отбывания наказания) ФИО2 Г.Г. установлена инвалидность 2 группы по общему заболеванию до 01.01.2018 года, дата очередного освидетельствования – ДД.ММ.ГГГГ.

Свидетель ФИО8, допрошенная по ходатайству ответчиков ДД.ММ.ГГГГ, пояснила суду, что в настоящее время отбывает наказание в ИК-7, осуждена по ч. 1 ст. 228 УК РФ, начало срока – ДД.ММ.ГГГГ, конец срока – ДД.ММ.ГГГГ. Она вместе с ФИО1 находилась в СИЗО г. Новомосковска, где ФИО1 рассказала ей, что сама виновата в том, что у неё происходит с ногой, так как, находясь на свободе, ФИО1 вводила себе под кожу смесь йода со слюной. Сама она (ФИО8) этого не видела, ей об этом рассказала ФИО1 Также она видела, как в СИЗО г. Новомосковска ФИО1 сыпала себе на язву слишком много лекарства в рыжих капсулах РЭС. Считает, что ФИО1 склона сама себе причинять травмы. Находясь в ИК-7, от других осужденных она узнала, что в Пролетарском районном суде г. Тулы рассматривается гражданское дело по иску Кривицкой о взыскании денежных средств с колонии. Для того, чтобы все было справедливо, она написала соответствующее заявление на имя главного врача больницы при ИК-7. 

Свидетель ФИО9, допрошенная по ходатайству ответчиков ДД.ММ.ГГГГ, пояснила суду, что в настоящее время отбывает наказание в ИК-7, осуждена по ч. 2 ст. 228 УК РФ, начало срока – ДД.ММ.ГГГГ, конец срока – ДД.ММ.ГГГГ. В мае 2015 года после ареста её вывозили к гражданскому врачу - эндокринологу в связи с наличием у неё сахарного диабета в больницу г. Новомосковска. Вместе с ней вывозили и ФИО1, которая рассказала ей, что у неё 

<

данные изъяты>, нарывает нога. ФИО1 также рассказала ей, что язву она сделала сама себе, ввела под кожу слюни с чем - то, с чем именно – она не расслышала. В ноябре 2015 года в больнице г. Кохмы она снова встретила ФИО1, та похвалилась ей, что скоро освободится по болезни, из –за той язвы, которую она себе сделала сама. Находясь в ИК-7, от других осужденных она узнала, что в Пролетарском районном суде г. Тулы рассматривается гражданское дело по иску Кривицкой о взыскании денежных средств с колонии. Для того, чтобы все было справедливо, она написала соответствующее заявление на имя главного врача больницы при ИК-7. 

Свидетель ФИО13, допрошенная по ходатайству ответчиков ДД.ММ.ГГГГ, пояснила, что она является заместителем начальника ФКУ ИК-7. В июле 2015 года ФИО1 просила разрешить ей носить не халат, а брюки. Она видела, как ФИО1 закатывала брюки, что именно ФИО1 делала с язвой, она (ФИО13) не видела, но думает, что ФИО1 могла специально трогать язву с целью её увеличения. 

Также через систему видеонаблюдения она видела, как медицинская сестра в нарушение инструкций покинула медицинский кабинет, а ФИО1, оставшись одна, стала проводить какие – то манипуляции с ногой, сдавливала язву двумя руками. Рапорт об увиденном она писать не стала, ограничилась предупреждением, видеозапись происходившего не сохранилась. 

Также в 2016 году, точную дату она не помнит, видела, что ФИО1 размотала бинты и пояснила ей, что сушит ноги, в связи с чем другие осужденные просили перевести Кривицкую в отряд инвалидов. 

Также пояснила, что за время нахождения в ФКУ ИК-7 ФИО1 взысканий не имела. 

Свидетель ФИО27., допрошенная по ходатайству ответчиков ДД.ММ.ГГГГ, пояснила, что является врачом ФКУЗ МСЧ-37 УФСИН России по Тульской области. Она наблюдала ФИО1 с ноября 2015 года по конец срока отбывания наказания. В наличии было необходимое количество медикаментов и перевязочного материала. Она давала истице рекомендации по уходу за язвой, устанавливала ограничения по труду. Причин появления язвы назвать не может, так как имеет другую специальность. 

Свидетель ФИО14, допрошенная по ходатайству ответчиков ДД.ММ.ГГГГ, пояснила, что исполняла обязанности начальника МЧ № 6 ФКУЗ МСЧ- 37 только 6 месяцев. Медикаменты осужденным выдаются по назначению врача в медицинской части в специально установленное время. В листах назначений медсестрой делается отметка о выдаче. Кривицкую наблюдала в течение месяца, помнит, что направила её на госпитализацию. 

Свидетель ФИО15, допрошенная по ходатайству ответчиков ДД.ММ.ГГГГ, пояснила, что является начальником 10 отряда ФКУ ИК-7. Помнит, что в отряде была ФИО1, она хромала, но ходила без костыля. 

Свидетель ФИО16, допрошенный ДД.ММ.ГГГГ, пояснил, что является врачом – хирургом ГУЗ «Городская больница № 11 г. Тулы». ФИО1 Г..Г. наблюдалась у него с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. При поступлении был обнаружена 

<

данные изъяты>. ФИО1 была направлена на консультацию в Тульскую областную больницу. Оценку назначенного лечения в колонии он дать не может, это не входит в его компетенцию. 

Специалист ФИО17, допрошенный ДД.ММ.ГГГГ, пояснил, что является и.о. заведующего отделением сердечно – сосудистой хирургии ГУЗ Тульской области «Тульская областная клиническая больница». Установив субъективный анамнез, данный специалист пояснил, что, судя по медицинским документам, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 имелся 

<

данные изъяты>. Она перенесла 

<

данные изъяты>. Исходя из документации, она получала лечение, которое, в общем, соответствует требованиям и направлено на заживление язвенных дефектов. Он считает, что не всегда ФИО1 назначалось то, что обычно назначается в подобных ситуациях. Для посттромбофлеботического 

<

данные изъяты> характерно волнообразное течение. Язва может как полностью исчезнуть, так и увеличиваться в размерах. 

Из заключения № от ДД.ММ.ГГГГ ГУЗ Тульской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также в дальнейшем у ФИО1 имелись следующие заболевания:

- 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

Также страдала синдромом зависимости от опиоидных наркотиков. 

Достоверно судить о давности развития хронических заболеваний и патологических состояний, имеющихся у ФИО1 в отсутствие достоверных сведений (данных медицинских документов) о наблюдении в период возникновения и развития указанных заболеваний, в отсутствие описания заболеваний первичных проявлений, не представляется возможным. 

Со слов самой ФИО1, основное патологическое состояние, беспокоившее её в рассматриваемый период – 

<

данные изъяты> – начала формироваться непосредственно после этапирования в исправительную колонию и начала отбытия наказания в 2015 году. Характер, объем (распространенность) и морфологические особенности язвенного дефекта не противоречат данным сведениям. 

Ведущее состояние – 

<

данные изъяты>, по отношению к которой 

<

данные изъяты> являются вторичными, формировалось на протяжении длительного периода времени с начала употребления ФИО1 наркотических средств внутривенно путем введения растворов в вены нижних конечностей. 

Медицинская помощь ФИО1 во время отбытия наказания в ФКУ ИК-7 УФСИН России по Ивановской области с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ оказывалась несвоевременно и не соответствовала развивавшейся клинической ситуации. 

Так, уже в начале отбытия наказания в 2015 году у ФИО1 отмечалось формирование 

<

данные изъяты> 

При отсутствии адекватного лечения (в том числе, в необходимых случаях – хирургического) 

<

данные изъяты> имеют склонность к увеличению в объеме, распространению на окружающие области, сопровождаются периферическим воспалением, которое может приобрести распространенный характер (флегмоны), что грозит нарушением и даже утратой функции конечности, а при неблагоприятном исходе – к полной утрате сегмента конечности или конечности в целом. 

В тоже время, щадящая нагрузка, ограничение физической активности и своевременная диагностика и лечение трофических язв могут минимизировать и нивелировать (полностью устранить) последствия начала развития 

<

данные изъяты>, профилактировать их возникновение в будущем. 

В данном случае, как следует из представленных материалов, несмотря на фактическое формирование 

<

данные изъяты> в 2015 году, до госпитализации в июле 2016 года адекватная медицинская помощь в отношении ФИО1 не оказывалась, лечение не производилось и постоянно нагрузка на конечности не ограничивалась. Такие условия прогностически неблагоприятны для дальнейшего течения 

<

данные изъяты>, и закономерно реализовались в настоящее состояние – гигантскую язву голени, потребовавшую в условиях стационара пересадки кожного трансплантата. Тем не менее, на настоящее время дальнейший прогноз течения 

<

данные изъяты> неясен, она явно потребует в ближайший и отдаленный период госпитализаций с вероятно повторным хирургическим лечением. 

Указанных последствий возможно было избежать при избрании адекватной тактики ведения больной в 2015-2016 годах – амбулаторное лечение с ограничением нагрузки (физической активности) на ноги, при неэффективности которого имелись показания к госпитализации (уже в 2015 году), чего сделано не было. 

В настоящее время функция конечности и общее состояние ФИО1 значительно страдают, что непосредственно связано со значительной задержкой в оказании ей медицинской помощи с 2015 по 2016 год. 

В отношении иного патологического состояния, также беспокоившего ФИО1, во время отбытия наказания – 

<

данные изъяты>, то она в данной конкретной ситуации не могла повлиять на развитие язвы. Наличие клинических проявлений 

<

данные изъяты> не является причиной нетрудоспособности, развившейся у пациентки. Более того, для подтверждения диагноза требуется лабораторное подтверждение наличия грибов в соскобах с ногтевых пластинок, а также кожи стоп и кистей, для чего необходимы определенные лабораторные условия и специальное обучение лаборанта, вероятно, отсутствующие в условиях исправительной колонии. Само лечение 

<

данные изъяты> длительное, с использованием системных антримикотиков (противогрибковых средств) и наружных антимикотических препаратов. Лечение данной категории пациентов, в основном, происходит в амбулаторных условиях. Тем не менее, необходимо отметить, в данном случае в условиях исправительной колонии системное лечение 

<

данные изъяты> также фактически не проводилось. 

Экспертное заключение произвела комиссия медиков в составе:

- ФИО7 – заведующий зональным отделом № 1 ГУЗ ТО «Бюро судебно - медицинской экспертизы», врач – судебно – медицинский эксперт, имеющий высшее медицинское образование, сертификат по специальности «судебно- медицинская экспертиза», стаж работы по специальности свыше 10 лет, первую квалификационную категорию;

- ФИО10 - заместитель главного врача по организационно – методической работе ГУЗ ТО «Тульский областной кожно – венерологический диспансер», врач – дерматовенеролог, имеющий сертификат по специальности «дерматовенерология», стаж работы по специальности свыше 35 лет, высшую квалификационную категорию, кандидат медицинских наук; 

- ФИО11 – заведующий инфекционным отделением ГУЗ ТО «Тульская областная клиническая больница», врач – инфекционист, имеющая сертификат по специальности «инфекционные болезни», стаж работы по специальности свыше 26 лет, высшую квалификационную категорию.

- ФИО12 – врач – хирург хирургического отделения ГУЗ ТО «Тульская областная клиническая больница, имеющий сертификат по специальности «хирургия», стаж работы по специальности свыше 10 лет, вторую квалификационную категорию. 

У суда нет оснований не доверять данному комиссионному экспертному заключению или сомневаться в компетенции экспертов или в достоверности сделанных ими выводов. Экспертиза была назначена в судебном заседании, при этом ответчики не возражали как против назначения экспертизы в ГУЗ ТО «Бюро судебно - медицинской экспертизы», так и против вопросов, подлежащих разрешению экспертами. Экспертиза проведена на основании медицинских документов, представленных ответчиками, с участием ФИО1, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Какие - либо неясности или неполнота заключения отсутствуют, оснований для назначения дополнительной или повторной экспертизы не имеется. Данная экспертиза согласуется с показаниями врачей ФИО17 и ФИО16 При этом суд принимает во внимание, что ФИО17 был допрошен в качестве специалиста и не проводил непосредственного осмотра ФИО1, его пояснения носили консультативный характер.

Суд считает, что вышеуказанное комиссионное заключение является относимым и допустимым доказательством, опровергающим пояснения ответчиков об оказании ФИО1 необходимой медицинской помощи. 

Кроме того, эксперт ФИО7, допрошенный в судебном заседании, пояснил, что полностью поддерживает данное заключение. Настаивает на том, что медицинская помощь ФИО1 во время её нахождения в ИК-7 оказывалась несвоевременно и в недостаточном объеме, лечение не было адекватным. При поступлении в ИК-7 у ФИО1 не было открытых язв, не было 

<

данные изъяты>. После поступления в ИК-7 имеющееся пятнышко переросло в 

<

данные изъяты>. ФИО1 была противопоказана нагрузка на ноги, которая усугубляет болезнь, она была нетрудоспособна. Это было ясно уже на весну 2015 года. Следить за трудоспособностью пациентов является функцией медицинской службы колонии. Непризнание Кривицкой нетрудоспособной реализовалась в инвалидность с возможной утратой конечности. Заболевание Кривицкой надо было пресекать на первоначальных этапах, чего сделано не было, в результате чего образовалась гигантская язва к концу отбывания срока наказания. Полноценная функция ноги утрачена. Причиной развития 

<

данные изъяты> стал труд и дефекты оказания медицинской помощи. В медицинской документации нет полных данных о рекомендованных лекарствах, нет динамики процесса, нет необходимого бактериологического исследования, имеющиеся записи фрагментарны. При надлежащем лечении не было реализации в гигантскую трофическую язву. Клиническая картина не соответствует объему медицинской помощи, о котором рассказывают ответчики. Также пояснил, что внутрисосудистые препараты, рекомендованные Кривицкой, и работа (физические нагрузки) несовместимы. Считает, что лечение, которое было рекомендовано ФИО1, не производилось. После освобождения у ФИО1 относительно положительная динамика. Обратил внимание суда на то, что сами ответчики не оспаривают необходимость хирургического лечения, которое так и не было осуществлено. Пояснил также, что 

<

данные изъяты> является осложнением 

<

данные изъяты>. Инвалидность 2 группы является полностью нерабочей. В медицине в настоящее время отсутствуют стандарты лечения трофической язвы. Если бы Кривицкую в ИК-7 лечили, как после освобождения гражданские врачи, таких результатов не было. Клиническая картина развития заболевания соответствует показаниям ФИО1, а не данным пенитенциарной системы. 

Также эксперт ФИО7, опрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, пояснил, что йод является антисептиком и при подкожном введении нейтрализует слюну, способствуя заживлению, а не увеличению язвы, что следует из общемедицинских познаний. Нельзя утверждать с учетом динамики развития заболевания, что подкожное введение слюны с йодом, как об этом утверждает свидетель ФИО8, способствовало образованию язвы. Большая концентрация йода может вызвать химический ожог, который у Кривицкой не был зафиксирован. Лекарство РЭС или РЕФ, о котором говорила свидетель ФИО8, ему неизвестно. В медицинских документах необходимость употребления лекарства под наименованием РЭС или РЕФ не отражена. Также обратил внимание суда, что 

<

данные изъяты> в СИЗО Новомосковска у Кривицкой не было, в связи с чем утверждения о том, что ФИО1, находясь в СИЗ Новомосковска или ещё ранее, находясь на свободе, способствовала образованию или увеличению 

<

данные изъяты>, не соответствуют действительности. 

Суд считает, что показания осужденных ФИО8 и ФИО9, находящихся в настоящее время в местах лишения свободы, а также показания свидетелей ФИО13, ФИО28 и ФИО14, являющихся сотрудниками ответчика, лицами, находящимися от ответчиков в служебной зависимости, не только противоречат медицинской документации, но и опровергаются показаниями эксперта ФИО7 в совокупности с проведенной экспертизой, которым суд придал доказательственное значение. 

Из ответа ФКУ ИК-7 на запрос суда следует, что архив видеоматериалов хранится не более 2 месяцев, что соответствует требованиям ФСИН России. 

Таким образом, суд считает, что утверждение ответчиков о том, что ФИО1 способствовала увеличению размера трофической язвы, в нарушение ст. 56 ГПК РФ не нашло доказательственного подтверждения. 

Об отсутствии надлежащей медицинской помощи свидетельствуют следующие доказательства.

Так свидетель ФИО22, допрошенная по ходатайству истицы ДД.ММ.ГГГГ, пояснила, что в настоящее время отбывает наказание с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по ч. 1 ст. 228 УК РФ в ИК -7. Вместе с ней отбывала наказание ФИО1 Медицинская помощь осужденным не оказывается, в санчасти часто не бывает бинтов. Сотрудники перевязок не делают. Она просила у родственников бинты для ФИО1 

Свидетель ФИО23, допрошенная по ходатайству истицы ДД.ММ.ГГГГ, пояснила, что содержалась в местах лишения свободы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ФКУ ИК-7, была осуждена Центральным районным судом г. Тулы по ч. 2 ст. 228 УК РФ, что подтверждается представленной ей справкой об освобождении Наказание отбывала в одном отряде с ФИО1 Знает, что в ИК-7 ФИО1 приехала здоровой, на ноге у неё было меленькое красное пятнышко. ФИО1 неоднократно жаловалась ей на усиливающуюся боль в ноге, на то, что в медсанчасти никаких лекарств ей не дают, предлагают покупать лекарства самостоятельно. ФИО1 от боли не спала ночами, плакала. Бинтов для перевязки также не было, ФИО1 рвала простынь и сама себе делала перевязки. Также пояснила, что врач, находившийся на приеме, мог уйти и не вернуться. ФИО1 жаловалась начальнику колонии на ненадлежащее оказание медицинской помощи, хотела лечиться. Бинты нашли только после жалоб Кривицкой. Она (ФИО23) не врач, но в бане она с ФИО1 мылись вместе, и она видела, что язва на ноге у Кривицкой увеличивалась. Таблетки Кривицкой выписывали, но в наличии их не было. 

Из письма начальника ФКУ ИК-7 от ДД.ММ.ГГГГ начальнику оперативного отдела УФСИН России по Ивановской области следует, что колония просит согласовать направление и этапирование на плановое лечение в филиал больницы № 1 ФКУЗ МСЧ 59 ФСИН России ФИО1 

Из письма стажера по должности врача акушера - гинеколога филиала «Медицинская часть № 6» ФКУЗ МСЧ-37 ФСИН России ФИО29 от ДД.ММ.ГГГГ начальнику ФКУ ИК-32 ГУФСИН России по Пермскому краю следует, что данный стажер просит выделить наряд на стационарное лечение в хирургическом отделении для осужденной ФИО1 Диагноз: 

<

данные изъяты> 

Из справки врача акушера – гинеколога филиала Медицинская часть № 6 ФКУЗ МСЧ-37 ФСИН России ФИО30 без даты следует, что ФИО1 нуждалась в плановой госпитализации в хирургическое отделение в связи с отсутствием эффекта от стационарного лечения в медицинской части 

Данные документы, представленные ответчиками, свидетельствуют о том, что медицинская помощь, оказываемая ответчиками, оказалась неэффективной, требовалось перемещение ФИО1 в ФКУ ИК-32 ГУФСИН России по Пермскому краю для хирургического вмешательства, однако ФИО1 в данное медицинское учреждение так и не была перемещена. Письмо стажера ФИО31 на имя начальника ФКУ ИК-32 ГУФСИН России по Пермскому краю было оставлено без ответа, тем самым руководство ФКУЗ МСЧ-37 ФСИН России не проявило необходимой настойчивости и требовательности для оказания ФИО1 необходимой хирургической помощи. 

Из справки начальника ООТ и ЗО ЦТАО ФКУ ИК-7 УФСИН России по Ивановской области следует, что осужденная ФИО1 за период отбывания наказания привлекалась к труду на следующие должности: 

- с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – швея; 

- с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – рабочий по комплексному обслуживанию и ремонту зданий;

- с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – швея; 

С ДД.ММ.ГГГГ к труду не привлекалась. 

Из данного документа следует, что, несмотря на нуждаемость в хирургическом лечении, прогрессировании имеющегося заболевания ФИО1 была привлечена к труду, который при имеющимся заболевании ей был противопоказан, что следует из заключения комиссии экспертов. 

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» разъяснил, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Европейский Суд настаивает на том, что власти должны обеспечивать безотлагательные и правильные постановку диагноза и уход за больными (см. Постановление Европейского Суда по делу "Хумматов против Азербайджана" (Hummatov v. Azerbaijan) от ДД.ММ.ГГГГ, жалобы N 9852/03 и 13413/04, § 115, Постановление Европейского Суда по делу "Евгений Алексеенко против Российской Федерации" (Yevgeniy Alekseyenko v. Russia) от ДД.ММ.ГГГГ, жалоба N 41833/04 

<

4>, § 100, Постановление Европейского Суда по делу "Гладкий против Российской Федерации" (Gladkiy v. Russia) от ДД.ММ.ГГГГ, жалоба N 3242/03 

<

5>, § 84, Постановление Европейского Суда по делу "Хатаев против Российской Федерации" (Khatayev v. Russia) от ДД.ММ.ГГГГ, жалоба N 56994/09 

<

6>, § 85, и mutatis mutandis Постановление Европейского Суда по делу "Холомиов против Республики Молдова" (Holomiov v. Moldova) от ДД.ММ.ГГГГ, жалоба N 30649/05, § 121) и что, если это обусловлено природой медицинского состояния, наблюдение за больным должно быть регулярным и систематическим и включать всестороннюю терапевтическую стратегию, направленную на адекватное лечение заболеваний заключенного или предотвращение их ухудшения ( Постановление Европейского Суда по делу "Хумматов против Азербайджана", §§ 109 и 114, Постановление Европейского Суда по делу "Сарбан против Республики Молдова" (Sarban v. Moldova) от ДД.ММ.ГГГГ, жалоба N 3456/05, § 79, и Постановление Европейского Суда по делу "Попов против Российской Федерации", § 211).

В силу ч. 2 ст. 7 Конституции РФ в Российской Федерации охраняются здоровье людей. 

Часть 1 статьи 41 Конституции РФ устанавливает, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.Федеральный закон РФ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определяет основные принципы охраны здоровья, в том числе: 

- соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий;

- приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи;

- ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья;

- доступность и качество медицинской помощи;

- недопустимость отказа в оказании медицинской помощи;

- приоритет профилактики в сфере охраны здоровья;

Статья 5 данного Федерального закона содержат следующие правила:

- мероприятия по охране здоровья должны проводиться на основе признания, соблюдения и защиты прав граждан и в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права.

Государство обеспечивает гражданам охрану здоровья независимо от пола, расы, возраста, национальности, языка, наличия заболеваний, состояний, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям и от других обстоятельств.

Государство гарантирует гражданам защиту от любых форм дискриминации, обусловленной наличием у них каких-либо заболеваний.

Статья 26 вышеуказанного Закона определяет, что лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

При невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы лица, заключенные под стражу или отбывающие наказание в виде лишения свободы, имеют право на оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, а также на приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, предусмотренных на эти цели федеральному органу исполнительной власти, осуществляющему правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных.

Согласно статьям 12, 110 УИК РФ осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения. Лечебно – профилактическая и санитарно – профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации. 

Закон РФ «Об учреждениях и органах исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» в п. 4 ст. 13 закрепляет, что учреждения, исполняющие наказания, обязаны обеспечивать охрану здоровья осужденных. 

Правительство РФ в Постановлении от 28 декабря 2012 г. N 1466 «Об утверждении Правил оказания лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказания в виде лишения свободы, медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашения для проведения консультаций врачей – специалистов указанных медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно – исполнительной системы» установило, что в медицинских организациях лицам, лишенным свободы, оказываются все виды медицинской помощи с соблюдением порядков их оказания и на основе стандартов медицинской помощи (п. 4)

Первичная медико-санитарная помощь, специализированная, в том числе высокотехнологичная, медицинская помощь и паллиативная медицинская помощь оказываются в медицинских организациях лицам, лишенным свободы, в соответствии с договором об оказании медицинской помощи, заключаемым между учреждением уголовно-исполнительной системы и медицинской организацией (далее - договор), примерная форма которого утверждается Министерством юстиции Российской Федерации по согласованию с Министерством здравоохранения Российской Федерации.

Оказание специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи и паллиативной медицинской помощи осуществляется в установленном порядке по направлению лечащего врача учреждения уголовно-исполнительной системы, а при отсутствии в учреждении врача или в случае нахождения лица, лишенного свободы, на лечении в медицинской организации, с которой у учреждения уголовно-исполнительной системы заключен договор, - лечащего врача этой медицинской организации (п. 8).

Совместным Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 640, Министерства юстиции № 190 от 17 октября 2005 года «О порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу (зарегистрирован в Минюсте РФ 1 ноября 2005 г. № 7133) определено, что отказ подозреваемого, обвиняемого или осужденного от предлагаемого ему обследования, лечения, иного медицинского вмешательства оформляется соответствующей записью в медицинской документации и подтверждается его личной подписью, а также подписью медицинского работника после беседы, в которой подозреваемому, обвиняемому или осужденному в доступной для него форме разъясняются возможные последствия отказа от предлагаемых лечебно-диагностических мероприятий. Нежелание подозреваемого, обвиняемого либо осужденного подтверждать свой отказ личной подписью обсуждается медицинскими работниками и фиксируется в медицинской документации (п. 39).

В следственных изоляторах, тюрьмах подозреваемые, обвиняемые и осужденные обращаются за медицинской помощью к медицинскому работнику во время ежедневного обхода им камер, а в случае острого заболевания - к любому сотруднику. Сотрудник, к которому обратился подозреваемый, обвиняемый или осужденный, обязан принять меры для организации оказания ему медицинской помощи. 

Для оказания медицинской помощи лицо, нуждающееся в ней, выводится в медицинский кабинет (амбулаторию), где осуществляется медицинский осмотр и проводятся лечебные мероприятия. При необходимости фельдшер делает соответствующие назначения в пределах своей компетенции или производит запись больных на прием к врачу (п. 50). В сложных случаях установления и дифференциации диагноза заболевания и выработки тактики лечения больные осматриваются комиссионно или направляются на консультацию к врачам-специалистам. Для консультации привлекаются врачи-специалисты лечебно-профилактических (далее - ЛПУ) и лечебных исправительных учреждений УИС, а также врачи - специалисты ЛПУ муниципальной и государственной систем здравоохранения. Консультация врачами-специалистами может осуществляться в медицинской части Учреждения или в другом лечебном учреждении (п. 58). 

Анализируя вышеуказанное законодательство РФ, сопоставляя его с общепринятыми нормами международного права, фактическими обстоятельствами, суд приходит к выводу, что медицинская помощь осужденной ФИО1 во время её нахождения в ИК-7 оказывалась несвоевременно и в недостаточном объеме, была неэффективной и неадекватной, что причиняло и причиняет в настоящее время истице физические и нравственные страдания. 

При этом суд руководствуется разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, данными в п. 2 Постановления от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы законодательства о компенсации морального вреда», а именно: 

под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная 

<

данные изъяты> и т.п.).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Суд, исходя из требований ст. 151 ГК РФ, руководствуясь также принципом разумности и справедливости, закрепленным в п. 2 ст. 1101 ГК РФ, считает необходимым снизить размер компенсации морального вреда с требуемых истицей 

<

данные изъяты> рублей до 

<

данные изъяты> рублей. При этом суд также принимает во внимание и позицию прокурора по размеру компенсации морального вреда. 

Из Устава Федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть № 37 Федеральной службы исполнения наказаний» следует, оно является учреждением, входящим в уголовно-исполнительную систему, осуществляющим медико – санитарное обеспечение сотрудников, пенсионеров УИК и членов их семей, осужденных, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, и иных граждан, прикрепленных на медицинское обслуживание в установленном порядке (п. 1.1). Согласно п. 1.2 учредителем является Российская Федерация. Функции и полномочия учредителя Учреждения осуществляет Федеральная служба исполнения наказаний. Учреждение является юридическим лицом, участником бюджетного процесса – получателем бюджетных средств (п. 1.7).

Медицинская часть № 6 является структурным подразделением Федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть № 37 Федеральной службы исполнения наказаний», что следует из положения о филиале «Медицинская часть № 6» 

Суд считает, что обязанность по компенсации морального вреда следует возложить именно на Федеральное казенное учреждение здравоохранения «Медико-санитарная часть № 37 Федеральной службы исполнения наказаний», сотрудники которого несвоевременно и в недостаточном объеме оказывали медицинскую помощь осужденной ФИО1 

Проверки, проведенные прокуратурой Ивановской прокуратурой по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Ивановской области и Уполномоченным по правам человека в Ивановской области, не выявившие никаких нарушений при оказании ФИО1 медицинской помощи, в силу ст. 61 ГПК РФ не имеют преюдициального значения. 

Суд принимает во внимание, что согласно п. 4 ст. 123.22 ГК РФ казенное учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами. 

В силу пункта 4 статьи 161 Бюджетного кодекса РФ казенное учреждение осуществляет операции с бюджетными средствами через лицевые счета, открытые в органах Федерального казначейства. Исполнение судебных актов, предусматривающих взыскание средств с казенного учреждения осуществляется органами Федерального казначейства в соответствии с порядком, установленном ст. 242.3 Бюджетного кодекса РФ. 

Суд на основании п. 1 ст. 1085 ГК РФ, учитывая нуждаемость ФИО1 в получении лекарственных средств, подтвержденную медицинской документацией, и отсутствием возможности получать лекарственные средства бесплатно, считает необходимым удовлетворить уточненное исковое требование Кривицкой о взыскании с ФКУЗ «Медико-санитарная часть № 37» Федеральной службы исполнения наказаний 

<

данные изъяты> рублей, затраченных ей на лекарственные средства. При этом суд исходит из пояснений эксперта ФИО7, которым суд придал доказательственное значение, что при надлежащем лечении имеющихся у ФИО1 последствий не наступило, а соответственно, не потребовалось бы и приобретение лекарственных средств. Также суд принимает во внимание, что ответчиками не оспаривалась невозможность бесплатного получения ФИО1 лекарственных средств и ходатайств об истребовании доказательств возможности получения ФИО1 лекарственных средств бесплатно, ответчиками заявлено не было. 

Учитывая то, что ФИО1 в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представила доказательств наличия у неё образования и профессии, а также доказательств того, что она имела реальную возможность трудоустроиться, суд считает, что в удовлетворении искового требования о взыскании упущенной выгоды в размере 

<

данные изъяты> рублей следует отказать. 

В соответствии с ч. 2 ст. 85 ГПК РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 ГПК РФ. 

Из письма начальника ГУЗ ТО «Бюро судебно- медицинской экспертизы» ФИО24 № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что согласно прилагаемого прейскуранта на платные медицинские услуги стоимость экспертного заключения составляет 

<

данные изъяты> рублей (проведение экспертизы по делам, связанным с нарушением профессиональной деятельности медицинских работников, более пяти объектов). Просит суд обеспечить оплату проведенного экспертного исследования. 

Стоимость производства экспертизы ответчиками не оспорена.

На основании ч. 1 ст. 96 и ст. 98 ГПК РФ суд считает необходимым взыскать в пользу ГУЗ ТО «Бюро судебно- медицинской экспертизы» расходы по производству экспертизы с ФКУЗ «Медико-санитарная часть № 37» Федеральной службы исполнения наказаний, не в пользу которого вынесено решение. 

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Соответственно, с ФКУЗ «Медико-санитарная часть № 37» Федеральной службы исполнения наказаний в доход бюджета муниципального образования г. Тулы следует взыскать государственную пошлину в размере 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек (

<

данные изъяты> рублей по удовлетворенному исковому требованию о компенсации морального вреда + 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек – по удовлетворенному исковому требованию о взыскании стоимости лекарственных средств. 

На основании изложенного, рассмотрев дело в пределах заявленных и поддержанных в судебном заседании исковых требований, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФКУ ИК-7 УФСИН России по Ивановской области, ФКУЗ МСЧ № 37 УФСИН России, УФСИН России по Ивановской области о возмещении вреда здоровью, материального ущерба и компенсации морального вреда – удовлетворить частично. 

Взыскать с Федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть № 37 Федеральной службы исполнения наказаний» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей и денежные средства, затраченные на лекарства, в размере 

<

данные изъяты> рублей. 

В удовлетворении искового требования ФИО1 о взыскании упущенной выгоды в размере 

<

данные изъяты> рублей – отказать. 

Взыскать с Федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть № 37 Федеральной службы исполнения наказаний»в пользу ГУЗ Тульской области «Бюро судебно- медицинской экспертизы» расходы по производству экспертизы в размере 

<

данные изъяты> (Шестидесяти тысяч) рублей. 

Взыскать с Федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть № 37 Федеральной службы исполнения наказаний» в доход муниципального образования г. Тула государственную пошлину в размере 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек. 

Решение может быть обжаловано в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Пролетарский районный суд г. Тулы в течение 1 (одного) месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий: