дело №2-499/2017 г.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 августа 2017 года город Усть-Джегута

Усть-Джегутинский районный суд Карачаево-Черкесской Республики в составе:

председательствующего - судьи Лайпановой З.Х.,

при секретаре судебного заседания - Байчоровой Д.М.,

с участием:

истца - ФИО5,

ответчика - ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале судебных заседаний Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО6 о признании недействительным договора дарения квартиры, прекращении права собственности на недвижимое имущество, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО5 обратился в Усть-Джегутинский районный суд Карачаево-Черкесской Республики с иском к ФИО6 о признании недействительным договора дарения квартиры, прекращении права собственности на недвижимое имущество, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование иска со ссылками на нормы статей 177 и 178 ГК РФ указано, что, являясь с июля (дата обезличена) года собственником (адрес обезличен ) микрорайона Московский (адрес обезличен ), (дата обезличена) истец подписал договор дарения в отношении указанной квартиры с ответчиком ФИО6. В момент совершения сделки истец не был способен понимать значения своих действий и руководить ими, заблуждаясь относительно природы сделки, не осознавая её сути, не имея намерений дарить кому-либо квартиру, являющуюся его единственным жильем. Истец не понимал, что данная сделка является безвозмездной, считал, что при жизни договор дарения, так же как и завещание, можно переписать в любой момент. Заключение договора дарения не соответствовало действительной воле истца, не имевшего намерения лишать себя единственного жилья, а также лишать наследства своих троих сыновей от первого брака. 

В судебном заседании истец ФИО5, поддержав исковые требования и доводы, приведенные в их обоснование, суду пояснил, что, пребывая в трудовых отношениях с УСТК «Южный», примерно, в (дата обезличена) году получил квартиру (адрес обезличен ), в которую вселилась его многодетная семья: он, супруга ФИО1 и сыновья ФИО2, ФИО3 и ФИО4. Квартира в его собственность перешла в порядке приватизации в июле (дата обезличена) года, на тот момент в указанной квартире он проживал один, поскольку супруга его умерла (дата обезличена), а сыновья, достигшие возраста 26, 25 и 24 лет, проживали со своими семьями отдельно от него. Двое из его сыновей в настоящее время имеют свое жилье, только средний сын проживает с семьей совместно с тещей в доме последней. (дата обезличена) он вступил в зарегистрированный брак с ответчиком, до регистрации брака совместно проживали два или три года. Ответчик от первого брака имеет троих детей, которые в настоящее время проживают отдельно от матери. Когда он сошелся с ответчиком для совместного проживания, она переехала жить в его квартиру вместе с младшим сыном, который сейчас находится на сверхсрочной службе и с ними не проживает. Дарственную на квартиру на имя супруги - ответчика ФИО6 он оформил в июне (дата обезличена) года, чтобы его дети, в случае его смерти, не трогали ФИО6. Ответчик ФИО6, которая младше его по возрасту, опасалась того, что, в случае его смерти, его дети начнут её донимать. Она стала говорить о том, что в случае его смерти, ей негде будет жить, поскольку у неё нет собственного жилья. В итоге, жена его уговорила, и он оформил дарственную на квартиру на её имя, поскольку жили они с ней хорошо. Оформляя дарственную на квартиру, он осознавал, что это безвозмездная сделка, что он передает жене право собственности на свою квартиру. ФИО6 на оформлении дарственной не настаивала, не принуждала его, не угрожала ему, не обманывала его, в заблуждение его не вводила. Просто ФИО6 стала его уговаривать, утверждая, что его дети, в случае чего, выставят её, не имеющую собственного жилья, из квартиры. Он позволил ФИО6 уговорить его оформить дарственную. Оформляя дарственную на квартиру, он понимал, что делает, так как на тот момент находился в здравом уме и рассудке, на учете в медицинских учреждениях, в том числе, у психиатра, нарколога, не состоял и не состоит, на стационарном лечении не находился, на здоровье не жаловался. О намерениях оформить дарственную на квартиру на имя ФИО6 он своим детям не сообщал, по этому поводу с ними не советовался, предполагая, что они будут возражать. О дарственной на квартиру он лично рассказал своим детям, которые стали возмущаться по этому поводу, высказывать претензии, что они выросли в этой квартире, имеют право на неё в порядке наследования, а он лишил их наследства, подарив квартиру чужому для них человеку. В связи с этим он обратился в суд и просит отменить его дарственную, чтобы его квартира досталась его детям. 

Ответчик ФИО6, не признав исковые требования, суду пояснила, что с (дата обезличена) года состоит в зарегистрированном браке с истцом ФИО5, до регистрации брака совместно проживали года два-три, после развода с первым супругом, она, не имея собственного жилья, с младшим сыном переехала проживать в квартиру истца ФИО5. У истца не сложились отношения с детьми от первого брака, они практически не общаются, дети принимают от него знаки внимания, но сами отцу должного внимания не оказывают. Она никогда не имела собственного жилья, с первым супругом вынуждена была скитаться по съемным квартирам, потому у неё сформировалось чувство страха, что может остаться без жилья. Проживая с истцом, опасаться того, что если с ним что-либо случится, то его дети просто выставят её из квартиры, она стала говорить об этом супругу, предлагая оформить на неё дарственную на принадлежащую ему квартиру. Она на дарственной не настаивала, а просто неоднократно говорила ФИО5 об этом. Летом (дата обезличена) года ФИО5, имея при себе документы на квартиру, забрал её, когда она шла с подругой с работы, и они поехали в Управление Росреестра, где он заявил о своем намерении оформить дарственную на квартиру, был составлен договор дарения, который ими был прочитан, сотрудник принимавший документы, удостоверился в намерениях ФИО5, который все понимал и осознавал, что подписывает договор дарения и последствия его подписания. Она на оформлении договора дарения не настаивала, в заблуждение ФИО5 не вводила, не обманывала его. Он самостоятельно принял такое решение. Его дети, узнав о дарственной, стали предъявлять ему претензии, поскольку им от ФИО5 нужна квартира, а не он сам. Вот ФИО5 и подал в суд, при этом они продолжают проживать совместно. О том, что ФИО5 обратился в суд с иском об оспаривании дарственной она узнала на днях. Она не возражает против того, чтобы спорную квартиру оформить на их общего внука, ребенка её дочери и сына истца, которые в настоящее время в браке не состоят. Если истец будет настаивать на иске, то она подаст на развод и освободит его квартиру. 

Выслушав стороны, исследовав и оценив в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ представленные доказательства, суд приходит к следующему. 

Из объяснений истца ФИО5 и содержания оспариваемого договора дарения от (дата обезличена) (л.д.6-7) судом установлено, что ФИО5 на основании договора на передачу квартир (домов) в собственность граждан от (дата обезличена) приобрел в собственность квартиру (адрес обезличен ). 

Судом установлено и сторонами не оспаривалось, что с (дата обезличена) ответчик ФИО6 состоит на регистрационном учете и проживает на постоянной основе в принадлежащей ответчику ФИО5 спорной квартире.

Судом установлено и сторонами не оспаривалось, что с (дата обезличена) истец ФИО5 и ответчик ФИО6 состоят в зарегистрированном браке, что подтверждается сведениями о семейном положении, содержащимися в документах, удостоверяющих личность сторон-паспортах.

Согласно нормам статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается. Условия договора определяются по усмотрению сторон.

При этом, в силу положений части 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Судом установлено и сторонами не оспаривалось, что (дата обезличена) между ФИО5 и ФИО6 был заключен договор дарения спорной квартиры, что подтверждается представленным договором дарения от (дата обезличена) (л.д. 6-7).

Судом установлено и сторонами не оспаривалось, что на основании оспариваемого договора дарения от (дата обезличена) Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Карачаево-Черкесской Республике (дата обезличена) была произведена государственная регистрация перехода права собственности на спорную квартиру к ответчику ФИО6, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права Серии 09-АА (номер обезличен), выданным (дата обезличена) Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Карачаево-Черкесской Республике (л.д.8).

Судом установлено, что спустя три года после заключения договора дарения квартиры от (дата обезличена) истец ФИО5 обратился в Усть-Джегутинский районный суд с рассматриваемым иском, которым оспаривает договор дарения по основаниям, предусмотренным нормам статьи 177 ГК РФ и статьи 178 ГК РФ. 

Согласно нормам части 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные частью 2 статьи 170 ГК РФ.

Согласно нормам части 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с нормами части 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Из указанной нормы следует, что неспособность стороны сделки в момент заключения договора понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания таких договоров недействительным, а юридически значимыми обстоятельствами в указанном случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у стороны договора в момент его заключения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, при этом, такая сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в части 1 статьи 177 ГК РФ, согласно положениям статьи 56 ГПК РФ, обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки, то есть бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных частью 1 статьи 177 ГК РФ, лежит на истце.

Между тем, оспаривая договор дарения и основывая свои требованиям на нормах статьи 177 ГК РФ, истец ФИО5 в судебном заседании, фактически противореча доводам, изложенным в исковом заявлении, однозначно заявил о том, что при подписании оспариваемого договора дарения, а подписал он договор дарения лично и добровольно, находился в здравом уме и рассудке, на диспансерном или профилактическом учетах в медицинских учреждения, в том числе у врача- психиатра, врача-нарколога, никогда не состоял и не состоит, на стационарном или амбулаторном лечении перед заключением сделки в виду наличия какого-либо заболевания не находился.

Таким образом, учитывая изложенное и при отсутствии иных доказательств, свидетельствующих о пороке воли истца ФИО5 в момент подписания оспариваемого договора, суд приходит к выводу о том, что истец ФИО5 в момент подписания договора дарения квартиры от (дата обезличена) не был лишен способности понимать значения своих действий и руководить ими.

Согласно нормам статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

В части 2 статьи 178 ГК РФ содержится исчерпывающий перечень условий, при наличии которых заблуждение предполагается достаточно существенным.

По смыслу вышеприведенных положений закона сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

В силу закона такая сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в статье 178 ГК РФ согласно положениям статьи 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки, то есть бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных статьей 178 ГК РФ, лежит на истце.

По рассматриваемому делу с учетом заявленных истцом ФИО5 исковых требований и их обоснованием, а скорее отсутствием обоснования, юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством является выяснение вопроса о действительной воле сторон, совершающих сделку, с учетом цели договора и его правовых последствий. 

В судебном заседании истец ФИО5, заявив о том, что русский язык является единственным языком, которым он владеет, пояснил, что под словом «дарение» он понимает безвозмездную, безусловную передачу другому лицу в собственность предмета дарения- «подарка», каковым может быть любая вещь, в том числе, и квартира.

Более того, в ходе судебного разбирательства истец ФИО5 также пояснил, что договор дарения принадлежащей ему квартиры он подписывал сам лично, добровольно, без принуждения, без введения его в заблуждение и без обмана со стороны ответчика ФИО6, с которой проживает совместно около 14 лет и состоит в зарегистрированном браке с (дата обезличена) года, при этом, он осознавал, что с момента подписания договора дарения право собственности на квартиру перейдет к его супруге-ответчику ФИО6, не имеющей собственного жилья, которая неоднократно просила его оформить дарственную на квартиру, высказывая опасения по поводу того, что после его смерти его дети от первого брака лишать её всех прав на квартиру, он же, осознавая последствия договора дарения и позволив себя уговорить, принял решение оформить дарственную на супругу, с детьми от первого брака по этому поводу не советовался, в известность их не ставил, понимая, что с их стороны будут возражения, решение об обращении в суд с рассматриваемым иском он принял после того, как сообщил детям о дарственной на квартиру, а они стали высказывать в его адрес претензии по этому поводу, обвиняя его в том, что он лишил их, своих детей, права на квартиру в порядке наследования. 

Таким образом, из объяснений истца ФИО5, данных в ходе судебного разбирательства, судом установлено, что при заключении оспариваемого договора дарения квартиры он понимал сущность сделки дарения недвижимого имущества, при этом ответчиком ФИО6 было заявлено, а истцом ФИО5 не оспорено, что перед подписанием договора дарения ФИО5 сотрудником Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Карачаево-Черкесской Республики были разъяснены основные условия договора дарения. 

При этом, суд считает необходимым отметить, что истец ФИО5 в ходе судебного разбирательства заявил, что его обращение в суд с рассматриваемым иском вызвано исключительно реакцией его детей от первого брака на сообщение о дарственной на квартиру в пользу ответчика ФИО6, обвинивших его в том, что он данной дарственной оставил их без наследства. 

Таким образом, учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что при заключении между сторонами оспариваемого договора дарения квартиры требования действующего законодательства Российской Федерации соблюдены, доказательств обратного в нарушение требований статьи 56 ГПК РФ истцом ФИО5 не представлено, в связи с чем суд, не нарушив право сторон на представление доказательств, исследовав представленные доказательства, оценив их как достоверные и допустимые, признав их совокупность достаточной для разрешения данного дела, не усматривает фактических и правовых оснований для признания недействительным договора дарения квартиры, заключенного (дата обезличена) между ФИО5 и ФИО6.

Поскольку иные заявленные истцом ФИО5 исковые требования являются производными от требования о признании недействительным договора дарения от (дата обезличена), постольку суд не усматривает законных оснований и для их удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО5 к ФИО6 о признании недействительным договора дарения квартиры, прекращении права собственности на недвижимое имущество, применении последствий недействительности сделки - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики через Усть-Джегутинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, на что потребуется срок не более 5 (пяти) дней, последним (пятым) днем составления мотивированного решения является 29 августа 2017 года, в указанный день стороны могут ознакомиться с мотивированным решением суда в помещении Усть-Джегутинского районного суда и получить его копию, началом течения месячного срока апелляционного обжалования решения является 30 августа 2017 года.

Резолютивная часть решения объявлена 24 августа 2017 года.

Мотивированное решение составлено на компьютере в единственном экземпляре 29 августа 2017 года.

Председательствующий - подпись 

Решение на 29 августа 2017 года в законную силу не вступило.

Судья Усть-Джегутинского районного суда

Карачаево-Черкесской Республики З.Х.Лайпанова