Дело № 12-431/2017

Р Е Ш Е Н И Е

город Уфа 21 декабря 2017 года

Судья Ленинского районного суда города Уфы Касимов А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по жалобе ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка № 7 судебного района по Ленинскому району г. Уфы от 31 октября 2017 года,

установил:

Постановлением мирового судьи судебного участка № 7 по Ленинскому району г. Уфы от 31 октября 2017 года ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного статьёй 20.30 КоАП РФ, и подвергнут наказанию в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей. 

Административное правонарушение заключается в том, что с 

<

данные изъяты> по ДД.ММ.ГГГГ года в ходе выездной документальной плановой проверки филиала АО «СО ЕАС» Башкирское РДУ, расположенного по адресу: 

<

адрес>, отнесённого к низкой категории опасности, выявлено, что ФИО1- ведущий специалист по обеспечению безопасности филиала АО «СО ЕЭС» Башкирское РДУ, являясь в соответствии с пунктом 1.2 должностной инструкции уполномоченным на решение задач по обеспечению безопасности и антитеррористической защищённости объектов топливно-энергетического комплекса, Не выполнил требования обеспечения безопасности и антитеррористической защищённости филиала АО «СО ЕАС» Башкирское РДУ, допустив следующие нарушения:

- имеются свободные проходы на территорию объекта из смежных помещений, занимаемых ПАО АНК Башнефть»;

- на окнах цокольного этажа отсутствуют защитные металлические оконные конструкции для уязвимых мест;

- наружные двери, отделяющие помещение объекта от смежных помещений, не являются дверями усиленной конструкции, не соответствуют 1 классу по степени устойчивости; 

- пост на КПП не обеспечивает защиту контролёров от нападения; 

- кабина контролёра не оборудована лотком для приёма документов формата А4; 

- на объекте отсутствует стационарная кнопка для подачи извещения о тревоге с выводом на внешние оповещатели;

- система охранная телевизионная не обеспечивает передачу визуальной информации о состоянии периметра на назначенный пост охраны.

Все перечисленные нарушения являются нарушениями Правил по обеспечению безопасности и антитеррористической защищённости объектов топливно—энергетического комплекса и его Приложения № 1, утверждённого Постановлением Правительства Российской Федерации от 05 мая 2012 года № 458.

Не согласившись с постановлением мирового судьи, ФИО1 обжаловал его.

В обоснование жалобы указано, что акт обследования, паспорт объекта содержат выводы о достаточности инженерно-технических мероприятий, о соответствии системы защиты уровню опасности объекта ТЭК филиала. Ни акт обследования, ни паспорт не содержат рекомендаций о необходимости проведения дополнительных мероприятий для повышения защищённости объекта ТЭК филиала.

В условиях, когда комиссия пришла к выводу, что дополнительных мероприятий по совершенствованию физической защиты и антитеррористической защищённости объекта ТЭК филиала не требуется, зафиксировала это в подпункте «в» пункта 2 акта обследования, пункта 10.7 паспорта, основания предполагать у него обратное отсутствовали.

Как считает заявитель, Управление федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Республике Башкортостан (далее – Росгвардия) при проверке защиты от терроризма ТЭК филиала АО «СО ЕЭС» Башкирское РДУ проигнорировала определенный Правительством РФ механизм формирования требований к физической системе безопасности объектов ТЭК: формирование комиссии – обследование комиссией объекта ТЭК – подготовка акта обследования – подготовка проектной документации – выполнение работ по проектной документации – приемка работ по проектной документации.

Далее заявитель указал, что Росгвардии законодательством соответствующих полномочий не предоставлено, она решила, что вправе сама определить в нарушение правил (без комиссии, без обследования, без проектирования) какие требования из всего массива правил филиал должен выполнить дополнительно, к тому, что закреплено в паспорте безопасности и акте обследования. Указанное поведение явно свидетельствует о превышении Росгвардией своих полномочий. Исходя из Правил, Закона об обеспечении безопасности объектов ТЭК, статей 8-15 Федерального закона от 03 июля 2016 года № 226-ФЗ «О войсках национальной гвардии РФ» Росгвардия была вправе проверить выполнение филиалом тех требований, которые указаны в паспорте безопасности и акте обследования, а также проверить сам указанный выше паспорт и акт обследования. Росгвардия же, по сути, проигнорировала и акт обследования, и паспорт, сама, без оснований на это, определила требования, которым, по её мнению, должен соответствовать объект ТЭК филиала, потом проверила выполнение самостоятельно установленных требований.

Заявитель считает, что вывод о непринятии им всех зависящих мер по соблюдению исполнения законодательства в области обеспечения антитеррористической защищённости (абзац 2 стр. 8 постановления) не основан на нормах законодательства. ФИО1 вёл себя добросовестно, считал выполненными все требования по безопасности и антитеррористической защищённости, так как замечаний к безопасности объекта ТЭК филиала у компетентных органов власти не существовало. 

Как указал заявитель, мировым судьёй не было учтено, что Росгвардией нарушен порядок оформления документов о проведении проверки, а именно плановая проверка филиала проводилась на основании распоряжения Росгвардии от ДД.ММ.ГГГГ года № №. Однако, на основании распоряжений Росгвардии проводятся только внеплановые проверив в силу пунктов 4, 23 Правил осуществления Федеральной службой войск национальной гвардии Российской Федерации и её территориальными органами федерального государственного контроля (надзора) за обеспечением безопасности объектов ТЭК, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 20 октября 2016 года № 1067, и приложения № 2 к приказу Росгвардии от 10 декабря 2016 года № 431. 

Основаниями для проведения внеплановой проверки в соответствии с пунктом 19 Правил контроля являются: 

а) истечение срока исполнения предписания об устранении нарушений;

б) поступление в Росгвардию соответствующих обращений и заявлений;

в) распоряжение о проведении внеплановой проверки по поручению и указанию Президента РФ, Правительства РФ.

Перечень оснований является закрытым. Как считает заявитель, указанных оснований проведения внеплановой проверки в отношении филиала у Росгвардии не было (доказательств иного не представлено). 

Заявитель указал, что предписание для проведения плановой проверки, предусмотренное пунктами 17 и 42 Правил контроля и приложением № 3 к приказу Росгвардии от 10 декабря 2016 года № 431, не было оформлено. 

Как считает заявитель, мировым судьёй не учтено, что протокол составлен не корректно, с нарушением действующего законодательства, так как в протоколе Росгвардия спутала понятия объект ТЭК (имущество) и субъект ТЭК (владелец имущества). 

Заявитель утверждает, что ошибочное определение Росгвардией предмета проверки стало причиной применения правил без учёта особенностей расположения объекта ТЭК филиала в арендованных помещениях. Указанный подход противоречит пункту 1 примечания учёта места расположения объекта ТЭК. Постановление, вслед за протоколом, путает понятия «объекта» и «субъекта ТЭК», называет филиал объектом ТЭК.

Как считает заявитель, в нарушение части 2 статьи 28.2 КоАП РФ в протоколе вообще не указано время совершения правонарушения, ненадлежащим образом указано место совершения правонарушения. Указан лишь адрес здания: 

<

...> чего недостаточно. Так как в здании располагаются несколько организаций, а филиал арендует только часть помещений, что подтверждается договором аренды. Кроме того, в качестве нормы права, предусматривающей ответственность за правонарушение, в протоколе указана часть 1 статьи 20.30 КоАП РФ, которой в этом кодексе нет. 

Далее заявитель указал, что его ссылки на паспорт безопасности были необоснованно отклонены мировым судьёй, так как разделы паспорта не в полной мере соответствуют требованиям закона, однако эта позиция ничем не обоснована.

Как утверждает заявитель, мировой судья изложила в своём постановлении замечания на паспорт безопасности предприятия, поскольку эти замечания Росгвардией не были отражены, сомнений в достоверности указанного выше паспорта не было.

Также заявитель указал, что постановление мирового судьи дословно повторяет доводы из объяснения Росгвардии от ДД.ММ.ГГГГ года не только в части содержания, но и в части орфографических ошибок, там указана должность, которой нет в филиале АО «СО ЕЭС».

Как следует из апелляционной жалобы, ни Росгвардия, ни мировой судья не определили комплекс мероприятий, которые не проведены филиалом АО «СО ЕЭС».

Далее, из апелляционной жалобы следует, что окна цокольного этажа в качестве уязвимых мест в паспорте безопасности не указаны и заявитель апелляционной жалобы не должен был предпринимать мер по их защите. 

По вопросу нарушения безопасности наружных дверных конструкций заявитель жалобы ссылается, что они в соответствии с паспортом безопасности предприятия не являются критическими элементами и подпункт «г» пункта 2 приложения №1 к Правилам на них не распространяется. 

Как указал податель апелляционной жалобы, в соответствии с подпунктом «г» пункта 2 Приложения № 1 к Правилам наружные дверные конструкции должны соответствовать 1 классу по степени устойчивости. На объекте ТЭК филиала входная дверь (установлена в 

<

данные изъяты> году) соответствует более высокому – 2 классу защиты от проникновения в соответствии с классификацией, приведённой в пункте 6.2 методических рекомендаций «Р 78.36.032-2013. «Инженерно-техническая укрепленность и оснащение техническими средствами охраны объектов, квартир и МХИГ, принимаемых под централизованную охрану подразделениями вневедомственной охраны», утверждённого заместителем начальника ГУВО МВД России 11 декабря 2013 года. Применение средств охраны, предусмотренных для более высокой категории опасности, допускается пунктом 53 правил.

Заявитель указывает, что ссылка на национальный стандарт РФ – ГОСТ Р 51072-2005 «Двери защитные. Общие технические требования и методы испытаний на устойчивость к взлому, пулестойкости и огнестойкости», утверждённый приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 28 декабря 2005 года № 421-ст, не корректна, так как его применение не является обязательным, филиал АО «СО ЕЭС» на себя обязательства по соблюдению требований ГОСТ Р 51072-2005 не принимал, кроме того, эти требования были введены после установки спорных дверей, они распространяются только на вновь разрабатываемые и модернизируемые защитные двери. 

Как считает заявитель, в правилах не установлены требования к кабине контрольно-пропускного поста филиала АО «СО ЕЭС», который соответствует требованиям к обзору и защите контролера, имеет закрытый контур, стены, запираемые изнутри окна и дверь, вход в помещение контролеров расположен после турникета. Требования к размерам, конструкции и порядку пользования лотком для приёма документов формата А4, указанные в обжалуемом постановлении в правилах отсутствуют, фактически такой лоток имеется, приём документов осуществляется с его помощью. 

Далее заявитель указал, что ссылка на пункт 171 правил некорректная, так как устанавливает требования к охранной сигнализации, которая на филиале АО «СО ЕЭС» не должна устанавливаться, как на объекте с низкой категорией опасности. Согласно подпункту «б» пункта 7 Приложения № 1 к правилам по обеспечению безопасности на объектах ТЭК с низкой категорией опасности должна быть «кнопка» стационарная для подачи извещения о тревоге с выводом на внешние оповещатели (автономная)», указанная кнопка установлена.

Как указал в своей жалобе заявитель, постановлением мирового судьи установлено нарушение подпункта «а» пункта 231 Правил - система охранная телевизионная не обеспечивает передачу визуальной информации о состоянии периметра на назначенный пост охраны, но по периметру здания установлены видеокамеры в количестве 

<

данные изъяты> штук с выводом изображения на центральный пост охраны (

<

данные изъяты> камер) и пост охраны объекта (

<

данные изъяты> камеры), что отражено в пункте 6.4 паспорта по обеспечению безопасности на объектах ТЭК с низкой категорией опасности. 

В связи с изложенным выше, заявитель просит постановление мирового судьи судебного участка № 7 по Ленинскому району г. Уфы Республики Башкортостан от 31 октября 2017 года, вынесенное в отношении ФИО1 по статье 20.30 КоАП РФ отменить, производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 прекратить в связи с отсутствием состава и события административного правонарушения. 

Как следует из дополнения к жалобе на постановление по делу об административном правонарушении при возникновении сомнений проверяющего лица в полноте и достоверности, содержащихся в документах сведений, должностное лицо обязано направить в адрес субъекта ТЭК или уполномоченного представителя субъекта ТЭК, мотивированный запрос о представлении иных необходимых для рассмотрения в ходе проведения документарной проверки документов (пункт 30 правил контроля). В случае, если в ходе документарной проверки выявлены ошибки и (или) несоответствие сведений, содержащихся в этих документах, сведениям, содержащимся в имеющихся у органа государственного контроля (надзора) документах и (или) полученным в ходе осуществления государственного контроля (надзора), информация об этом направляется заказным почтовым отправлением с уведомлением о вручении субъекту ТЭК или уполномоченному представителю субъекта ТЭК с требованием представить в течение 10 рабочих дней пояснения относительно указанных ошибок, противоречий и (или) несоответствий в письменной форме (пункт 34 Правил контроля), что Росгвардией не было выполнено. 

В судебном заседании ФИО1 и его представители ФИО2 и ФИО3 (доверенность № от ДД.ММ.ГГГГ года) поддержали доводы, изложенные в жалобе, просили отменить постановление мирового судьи, а производство по делу прекратить.

Представители Росгвардии ФИО4 (доверенность № № от ДД.ММ.ГГГГ года), ФИО5 (доверенность № № от ДД.ММ.ГГГГ года), ФИО6 (доверенность № №) против удовлетворения жалобы заявителя возражали, постановление мирового судьи просили оставить в силе.

Выслушав участников судебного заседания, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьёй 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными настоящим Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами.

Организационные и правовые основы в сфере обеспечения безопасности объектов топливно-энергетического комплекса в Российской Федерации, за исключением объектов атомной энергетики, в целях предотвращения актов незаконного вмешательства, полномочия федеральных органов государственной власти и органов государственной власти субъектов Российской Федерации в указанной сфере, а также права, обязанности и ответственность физических и юридических лиц, владеющих на праве собственности или ином законном праве объектами топливно-энергетического комплекса, установлены Федеральным законом от 21 июля 2011 года № 256-ФЗ «О безопасности топливно-энергетического комплекса» (далее - Федеральный закон № 256-ФЗ).

Согласно части 1 статьи 7 Федерального закона № 256-ФЗ требования обеспечения безопасности объектов топливно-энергетического комплекса и требования антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса в зависимости от установленной категории опасности объектов определяются Правительством Российской Федерации. Указанные требования являются обязательными для выполнения субъектами топливно-энергетического комплекса.

В силу части 2 статьи 12 Федерального закона № 256-ФЗ субъекты топливно-энергетического комплекса обязаны выполнять предписания, постановления должностных лиц уполномоченных органов исполнительной власти об устранении нарушений требований обеспечения безопасности объектов топливно-энергетического комплекса.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 5 мая 2012 года № 458 утверждены Правила по обеспечению безопасности и антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса (далее - Правила).

В соответствии с пунктом 1 Правил они устанавливают требования по обеспечению безопасности и антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса Российской Федерации в зависимости от установленной категории опасности объектов.

Как следует из пункта 4 статьи 6 Федерального закона от 21 июля 2011 года № 256-ФЗ «О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса», федеральный государственный контроль (надзор) за обеспечением безопасности объектов топливно-энергетического комплекса осуществляется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, уполномоченными в соответствии с законодательством Российской Федерации федеральными органами исполнительной власти. 

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что Управление федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Республике Башкортостан (далее - Росгвардия) при проверке защиты от терроризма ТЭК филиала АО «СО ЕЭС» Башкирское РДУ проигнорировала определённый Правительством РФ механизм формирования требований к физической системе безопасности объектов ТЭК: формирование комиссии – обследование комиссией объекта ТЭК – подготовка акта обследования – подготовка проектной документации – выполнение работ по проектной документации – приемка работ по проектной документации является не конкретизированным, не обоснованным ссылками на конкретный нормативный акт или иной документ, установивший указанный порядок, в связи с этим судом отклонён как несостоятельный.

Утверждение заявителя апелляционной жалобы о том, что Росгвардии законодательством не предоставлено полномочий определять без комиссии, без обследования, без проектирования какие именно требования из Правил безопасности необходимо выполнить дополнительно к закреплённым в паспорте безопасности, суд считает несостоятельным по следующим основаниям.

Пунктом 22 статьи 9 Федерального закона от 03 июля 2016 года № 226-ФЗ «О войсках национальной гвардии Российской Федерации» на войска возложены полномочия по осуществлению федерального государственного контроля (надзора) за обеспечением безопасности объектов топливно-энергетического комплекса. Правила осуществления Федеральной службой войск национальной гвардии Российской Федерации и её территориальными органами федерального государственно контроля (надзора) за обеспечением безопасности объектов топливно-энергетического комплекса утверждены Постановлением Правительства Российской Федерации от 20 октября 2016 года № 1076. Пунктом 2 этого Постановления определено, что мероприятия по государственному контролю (надзору) включают в себя действия должностного лица (лиц) органа государственного контроля (надзора) по рассмотрению документов субъекта топливно-энергетического комплекса, проверке объектов топливно-энергетического комплекса на предмет соответствия их состояния требованиям обеспечения безопасности объектов топливно-энергетического комплекса и антитеррористической защищённости объектов топливно-энергетического комплекса в соответствии с Федеральным законом «О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса».

Комиссия по категорированию объекта, созданная приказом начальника Филиала АО «СО ЕЭС» Башкирское РДУ от ДД.ММ.ГГГГ года № № по основаниям, предусмотренным частью 4 статьи 6 Федерального закона № 256-ФЗ, не является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти по осуществлению федерального государственного контроля (надзора) за обеспечением безопасности объектов ТЭК. 

Материалами дела подтверждается, что Росгвардия проводила плановую проверку объекта ТЭК (Филиала АО «СО ЕЭС» Башкирское РДУ) в рамках осуществления государственного контроля (надзора) за обеспечением безопасности объектов топливно-энергетического комплекса, которые в соответствии с пунктом 89 раздела 2 Постановления Правительства Российской Федерации от 05 мая 2012 года № 459 проводятся не чаще одного раза в три года, начиная с даты предыдущей проверки. При этом дата проверки была определена исходя из даты возложения обязанности по проверке на МВД России, а затем на Росгвардию с 

<

данные изъяты> года, ежегодный план проверок объектов ТЭК на 

<

данные изъяты> год утверждён и согласован с Главой республики Башкортостан, председателем АТК Республики Башкортостан ФИО7. В соответствии с пунктом 13 постановления данный план размещён в информационно-коммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте Росгвардии в свободном доступе. 

Как следует из пункта 15 Постановления Правительства Российской Федерации от 05 мая 2012 года № 459 должностное лицо было лично уведомлено ДД.ММ.ГГГГ года о предстоящей проверке, то есть за 10 дней до её фактического начала. Вместе с уведомлением о предстоящей проверке № № от ДД.ММ.ГГГГ года, должностному лицу вручена заверенная выписка из Плана, в пункте 45 которого значится объект филиала АО «СО ЕЭС» Башкирское РДУ. В графе 8 данной выписки отражена форма проведения предстоящей проверки как документальная и выездная. Каких-либо обращений за разъяснениями, возражений по существу проводимой проверки со стороны руководства филиала и должностного лица до окончания проверки не поступило. 

Доводы должностного лица о том, что отражённые в акте проверки № № от ДД.ММ.ГГГГ года недостатки самостоятельно определены Росгвардией являются несостоятельными, так как основаны на соответствующих положениях Правил (по каждому пункту приведены ссылки на нарушенные нормы по обеспечению безопасности и антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса, установленные для объектов низкой категории опасности), исполнение которых, в соответствии с пунктом 1 статьи 7 и пунктом 2 части 2 статьи 12 Федерального закона от 21 июля 2011 года № 256-ФЗ является обязательным для выполнения субъектами топливно-энергетического комплекса. 

Утверждение заявителя о том, что Росгвардией нарушен порядок оформления документов о проведении проверки также является несостоятельным, так как из материалов дела следует, что проверка была проведена на основании надлежащим образом утверждённого и согласованного с антитеррористической комиссией Республики Башкортостан ежегодного плана, что подтверждает и тот факт, что в направленном в филиал в соответствии с пунктом 15 Постановления уведомлении о предстоящей проверке какие-либо ссылки на распоряжение Управления Росгвардии отсутствуют.

Приведённые в жалобе должностного лица доводы о том, что предписание для проведения плановой проверки, предусмотренные пунктами 17 и 42 постановления, Росгвардией не было оформлено и не представлено руководству филиала не подтверждено какими-либо доказательствами. Как следует из материалов дела, при проведении рабочей встречи ДД.ММ.ГГГГ года директору филиала ФИО8 были предъявлены предписания сотрудников Росгвардии, участвующих в проведении проверочных мероприятий, форма которых в полном объёме соответствует форме, утверждённой приказом Росгвардии от 10 декабря 2016 года № 431. Данные предписания являются именными и не подлежат передаче другим лицам. Предоставление копий указанных предписаний субъектам ТЭК законодательством не предусмотрено, в ходе проведения рабочей встречи ни руководитель филиала, ни должностное лицо не требовали дополнительного предоставления предписаний сотрудников Росгвардии на право проведения проверки. 

Утверждение заявителя жалобы о том, что протокол составлен не корректно, с нарушением действующего законодательства, так как в протоколе Росгвардия спутала понятия имущество и владелец имущества опровергается материалами дела. 

Довод заявителя о том, что в нарушение части 2 статьи 28.2 КоАП РФ в протоколе вообще не указано время совершения и ненадлежащим образом указано место совершения правонарушения также опровергается материалами дела, так как в протоколе указано, что он составлен в отношении ведущего специалиста по обеспечению безопасности Филиала АО «СО ЕЭС» ФИО1, то есть работника юридического лица, в отношении которого была проведена проверка Росгвардией, указан адрес и наименование этого юридического лица.

Утверждение заявителя жалобы о том, что постановление мирового судьи повторяет доводы и объяснения Росгвардии, основанием для отмены этого постановления не является. Суд вправе принять во внимание доводы участника процесса, если они соответствуют закону.

Из указанного выше следует, что Росгвардия имеет право проверять антитеррористическую безопасность Филиала АО «СО ЕЭС» и выносить обязательные для устранения требования, в связи с этим, доводы заявителя о том, что он не обязан устранять недостатки окон цокольного этажа и другие, как не указанные в паспорте безопасности предприятия, отклонены как необоснованные. 

Вывод мирового судьи о совершении ведущим специалистом по обеспечению безопасности Филиала АО «СО ЕЭС» ФИО1 административного правонарушения соответствует фактическим обстоятельствам дела и подтвержден совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что мировой судья оценил все доказательства по делу, оценка доказательствам дана в соответствии с правилами статьи 26.11 КоАП РФ, порядок и срок привлечения заявителя апелляционной жалобы к административной ответственности соблюден, а административное наказание было назначено мировым судьей в пределах санкции статьи 20.30 КоАП РФ и отвечает требованиям справедливости и соразмерности.

Аргумент жалобы о том, что мировой судья ошибочно сослался на часть 1 статьи 20.30 КоАП РФ, основанием для отмены постановления не является, т.к. в этой статье всего одна часть, что сомнений в её толковании не вызывает и на квалификацию действий заявителя не влияет.

Таким образом, доводы жалобы не являются основанием для отмены постановления мирового судьи судебного участка № 7 судебного района Ленинский район г. Уфы от 31 октября 2017 года, в связи с чем, жалоба ФИО1 подлежит оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь статьёй 30.7 КоАП РФ, суд

решил:

Постановление мирового судьи судебного участка № 7 по Ленинскому району г. Уфы от 31 октября 2017 года о привлечении ведущего специалиста по обеспечению безопасности филиала АО «СО ЕЭС» Башкирское РДУ ФИО1 по статье 20.30 КоАП РФ к административной ответственности в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей оставить без изменения, жалобу ФИО1 - без удовлетворения. 

Решение вступает в законную силу со дня вынесения. 

Судья А.В. Касимов.