Дело № 12-144/2018 Мировой судья Заруцкий А.Т.

РЕШЕНИЕ

10 сентября 2018 года г. Тверь.

Судья Пролетарского районного суда г.Твери Бобров М.М., 

с участием лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка № 2 Пролетарского района г.Твери от 28 июня 2018 года, которым ФИО1, 

<

данные изъяты>, признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 год 8 месяцев,

установил:

Постановлением мирового судьи судебного участка № 2 Пролетарского района г.Твери от 28.06.2018 года ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 год 8 месяцев. 

Согласно данному постановлению ФИО1 признан виновным в том, что он 27.05.2018 г. в 22 час. 10 мин. около дома 4 по ул. Громова г.Твери управлял автомашиной Sang Yong Rexton, грз. № в состоянии опьянения, при отсутствии в его действиях уголовно наказуемого деяния, чем нарушил п. 2.7 ПДД РФ.

Не согласившись с вынесенным постановлением, ФИО1 подал жалобу, в которой просит постановление мирового судьи отменить, производство по делу об административном правонарушении прекратить за отсутствием состава административного правонарушения и в виду действия лица в состоянии крайней необходимости. 

В обосновании доводов жалобы ссылается на то, что он совершил правонарушение в состоянии крайней необходимости, поскольку вез в больницу для оказания неотложной медицинской помощи своего знакомого ФИО12., которому стало плохо и жизни которого угрожала реальная и непосредственная опасность, ввиду возможности развития осложнений гипертонического криза. При этом иные способы срочно доставить ФИО13. в медицинское учреждение отсутствовали, так как приступ болезни случился у ФИО14. за пределами г.Твери в безлюдном месте на берегу реки, куда они приехали вдвоем на рыбалку с ночевкой, вдали от трассы, на незнакомой пересеченной местности, куда невозможно было вызвать скорую медицинскую помощь. Исходя из этого, считает, что он не имел иной возможности оказать помощь своему знакомому ФИО15., который находился в опасном для жизни и здоровья беспомощном состоянии, а вынужденное управление им транспортным средством не повлекло причинение вреда жизни и здоровью третьих лиц и реального вреда охраняемым законом общественным интересам. 

Полагает, что при проведении его освидетельствования на состояние опьянения допущены существенные нарушения требований действующего законодательства, поскольку сотрудником ГИБДД при проведении освидетельствования на состояние опьянения использовался мундштук, упаковка которого была нарушена, при этом ему необоснованно отказано в проведении повторного теста, что дает основания подвергать сомнению достоверность результатов его освидетельствования на состояние опьянения и нарушает его право на защиту. 

Обращает внимание, что на исследованной в суде видеозаписи отсутствует изображение понятых. Допрошенный мировым судьей в качестве свидетеля ФИО17. является заинтересованным в исходе дела лицом и в нарушение требований ч.5 ст.25.6. КоАП РФ мировым судьей не был предупрежден об ответственности за дачу ложных показаний по ст. 17.9 КоАП РФ, а потому, по мнению автора жалобы, показания данного свидетеля, а так же представленные им мировому судье материалы видеозаписи, являются недопустимыми доказательствами по делу об административном правонарушении.

Кроме того, по мнению автора жалобы мировым судьей допущены существенные нарушения, не позволившие полно и всестороннее рассмотреть дело, поскольку ему было необоснованно и немотивированно отказано в истребовании из УГИБДД России по Тверской области сведений о рассмотрении обращения ФИО18. о прекращении в отношении него (ФИО1) производства по делу об административном правонарушении и привлечении к ответственности сотрудников ГИБДД, не оказавших ему помощь, а так же о вызове в судебное заседание для допроса в качестве свидетелей понятых. 

В своей дополнительной жалобе ФИО1 указывает, что в составленных по результатам судебных заседаний мирового судьи протоколах судебных заседаний отсутствуют сведения о секретаре судебного заседания Карасёве А.С. и подпись данного секретаря в протоколах. Так же отсутствуют сведения о разъяснении ему права на подачу замечаний на протокол судебного заседания. Кроме того, в протоколе судебного заседания от 15.06.2018 года неправильно указан номер дела и дата составления протокола, отсутствуют сведения о рассмотрении его ходатайств о вызове свидетелей ФИО19. и ФИО20., и истребовании из УГИБДД УМВД России про Тверской области материалов проверки с решением по заявлению ФИО21; в протоколе от 27.06.2018 г. отсутствуют сведения о предупреждении об административной ответственности свидетеля ФИО22. за дачу заведомо ложных показаний, а в протоколе от 28.06.2018 года сведения об отказе в удовлетворении его ходатайства о вызове и допросе в качестве свидетелей ФИО23. и ФИО24.

В судебном заседании ФИО1 жалобу поддержал в полном объеме, ссылаясь на приведенные в ней доводы, дополнительно на вопросы суда пояснив, что он не оспаривает, что действительно 27.05.2018 года незадолго до того как везти своего знакомого ФИО25. в лечебное учреждение, он на берегу реки выпил небольшое количество коньяка, так как они планировали остаться там с ночевкой. Когда на берегу реки его знакомому ФИО26 стало плохо, он в лечебное учреждение позвонить не пытался, так как ФИО27 внезапно упал, и он решил как можно скорее отвезти того в лечебное учреждение на своей машине. От того места, где ФИО28. стало плохо до автодороги (Рябеевского шоссе) было около 850 метров и дойти пешком до этого места с целью вызова помощи, в силу имеющегося у него заболевания он не мог. 

Так же указывал, что сотрудники ГИБДД остановили его в неразрешенном для этого месте, и не приняли мер для вызова медицинской помощи находящемуся в его автомобиле ФИО29., жизни и здоровью которого угрожала опасность.

Ознакомившись с жалобой на постановление по делу об административном правонарушении, выслушав доводы лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, исследовав имеющиеся по делу доказательства, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии с п.2.7 Правил дорожного движения РФ (утв. постановлением СМ РФ от 23 октября 1993 г. N 1090) водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного).

Управление водителем транспортным средством в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния, образует состав административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.8 КоАП РФ.

Согласно примечанию к ст.12.8 КоАП РФ (в редакции действовавшей на момент совершения правонарушения) употребление веществ, вызывающих алкогольное или наркотическое опьянение, либо психотропных или иных вызывающих опьянение веществ запрещается. Административная ответственность, предусмотренная данной статьей наступает в случае установленного факта употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха, или в случае наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека.

Совокупностью исследованных мировым судьей доказательств подтверждается факт совершения ФИО1 административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.8 КоАП РФ. 

Так из протокола об отстранении от управления транспортным средством следует, что ФИО1 27.05.2018 года в 22 часов 10 минут по адресу: 

<

...> управлял автомашиной Sang Yong Rexton, грз. № и в 23 часа 03 минуты того дня был отстранен от управления транспортным средством в связи с наличием у него признаков опьянения, а именно запаха алкоголя изо рта.

Как следует из акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения с приложенным к нему бумажным носителем записи результатов исследования выдыхаемого ФИО1 воздуха на предмет концентрации в нем этилового спирта от 27.05.2018 года, при проведении сотрудниками ГИБДД в 23 часа 07 минут того дня освидетельствования ФИО1 на состояние опьянения при помощи прибора «Юпитер», у того была установлена концентрация абсолютного этилового спирта в выдыхаемом воздухе 0.502 мг/л в связи с чем сотрудником ГИБДД в акте было указано на установленное у ФИО1 состояние алкогольного опьянения, с чем последний согласился, собственноручно указав о согласии с результатами его освидетельствования на состояние опьянения и удостоверив это своей подписью.

Отстранение ФИО1 от управления транспортным средством, его освидетельствование на состояние алкогольного опьянения проведено в соответствии с требованиями ст.27.12 КоАП РФ с участием понятых и применением видеозаписи, в порядке, установленном Правилами освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения, утвержденными постановлением Правительства РФ от 26.06.2008 г. N 475. 

С учетом вышеизложенного сотрудник ГИБДД правомерно составил в отношении ФИО1 протокол об административном правонарушении, в котором указал на то, что ФИО1 27.05.2018 г. в 22 час. 10 мин. около дома 4 по ул. Громова г.Твери управлял автомашиной Sang Yong Rexton, грз. № в состоянии опьянения, тем самым нарушив п. 2.7 ПДД РФ, при отсутствии в его действиях уголовно-наказуемого деяния.

Сам ФИО1 как при составлении протокола об административном правонарушении, так и при рассмотрении настоящей жалобы не отрицал, что управлял автомашиной после употребления спиртного. 

Давая оценку действиям ФИО1, мировой судья пришел к правильному выводу об отсутствии в его действиях крайней необходимости.

Исходя из смысла положений ст. 2.7 КоАП РФ состояние крайней необходимости предполагает наличие действительной, реальной опасности, угрожающей личности и правам лица, причинившего вред охраняемым законом интересам, или других лиц, а также охраняемым законом интересам общества или государства, действия по устранению которой производятся непосредственно сразу после возникновения такой опасности, но не в случае, когда угроза указанным охраняемым интересам может возникнуть в будущем или когда она могла быть устранена иными средствами.

Оценивая причину, на которую лицо, привлекаемое к ответственности, ссылается в жалобе, а именно необходимость доставления ФИО30. в медицинское учреждение, суд рассматривающий жалобу полагает, что действия ФИО1 не могут расцениваться как совершенные в состоянии крайней необходимости, поскольку не отвечают тем условиям, при наличии которых возникает указанное состояние.

Так, согласно выписки из журнала регистрации амбулаторных больных ГБУЗ Тверской области «Клиническая больница скорой медицинской помощи» от 27.05.2018 № 701, ФИО31. обратившемуся 27.05.2018 года в данное медицинское учреждение, поставлен диагноз: гипертоническая болезнь 2 ст., показаний к госпитализации нет, лечение амбулаторное. Данный диагноз, обстоятельства описанные в медицинских документах, не свидетельствуют о наличии реальной угрозы жизни и здоровью ФИО32. Из просмотренной судом видеозаписи с видеорегистратора патрульного автомобиля сотрудников ГИБДД, следует, что во время оформления административного материала в отношении ФИО1, ФИО33. выходит из автомашины и ходит рядом с ней, то есть свободно передвигается. Кроме того, даже в том случае, если автомобиль медицинской помощи не мог проехать к месту, где ФИО34. стало плохо, ФИО1 мог доставить его на автомашине по пересеченной местности, только до автодороги общего пользования (Рябеевского шоссе), не выезжая на неё, где ожидать подъезда скорой медицинской помощи, с тем, что бы не создавать угрозы безопасности дорожного движения, которая является существенной при управлении водителем автомобилем в состоянии опьянения, вне зависимости от степени опьянения и мер предосторожности при вождении. ФИО1 не был лишен возможности обеспечить его доставление в медицинское учреждение каким-либо иным способом, исключив возможность создания ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, в том числе вызова скорой помощи к проезжей части дороги.

Управление транспортным средством, являющимся источником повышенной опасности, в состоянии опьянения, создает безусловную существенную угрозу жизни и здоровью участников дорожного движения, и в данном конкретном случае не может расцениваться как действие в состоянии крайней необходимости.

Так же суд не может согласится с доводами жалобы ФИО1 о недостоверности результатов его освидетельствования на состояние опьянения, поскольку как следует из просмотренной видеозаписи сотрудник ГИБДД достал сменный мундштук с неповрежденной упаковкой, передав его в руки понятому, который держа в руках мундштук, повредил целлофановую упаковку, не извлекая из неё мундштук, сразу после чего сотрудник ГИБДД вставил данный мундштук в алкотестер и передал ФИО1 Так же из данной видеозаписи следует, что после проведения освидетельствования на состояние опьянения, когда ФИО1 попросил сотрудника ГИБДД провести повторный тест выдыхаемого им воздуха на предмет концентрации алкоголя, сотрудник ГИБДД разъяснил ФИО1, что это не предусмотрено законом, предложив ФИО1, в случае его несогласия с результатами освидетельствования, проехать в медицинское учреждение для проведения там медицинского освидетельствования на состояние опьянения, на что ФИО1 сообщил, что согласен с результатами его освидетельствования на состояния опьянения, собственноручно указав об этом в акте освидетельствования и не просил направить его на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Исходя из этого, оснований подвергать сомнению достоверность результатов освидетельствования ФИО1 на состояние опьянения не имеется. 

При таких обстоятельствах мировым судьей сделан обоснованный вывод о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.8 КоАП РФ. 

Довод жалобы ФИО1 о том, что в протоколах судебных заседаний отсутствуют сведения о секретаре судебного заседания, сведения о разъяснении лицам, участвующим в деле право на подачу замечаний на протокол судебного заседания, отсутствует подпись секретаря судебного заседания, также судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку ведение протокола является правом, а не обязанностью суда, кроме того действующий КоАП РФ не содержит понятия «секретарь судебного заседания» и по смыслу КоАП РФ в случае составления протокола судебного заседания при рассмотрении дела об административном правонарушении в суде, данный протокол подписывается только судьей, рассматривающим дело. Возможности принесения замечаний на протокол судебного заседания действующий КоАП РФ так же не предусматривает. 

Ошибочное указание в протоколе судебного заседания от 15.06.2018 года номера дела, а так же даты его составления, являются явными описками, не влияющими на законность вынесенного судебного акта. Вопреки доводам жалобы, в протоколе судебного заседания от 15.06.2018 на л.д. 30, отражено решение мирового судьи по заявленному ФИО1 ходатайству о вызове свидетелей ФИО35. и ФИО36. и истребовании из УГИБДД материалов проверки с итоговым решением по заявлению ФИО37 от 29.05.2018 г. Довод жалобы о том, что в протоколе судебного заседания от 28.06.2018 г. отсутствуют сведения об отказе в удовлетворении ходатайства о вызове и допросе в качестве свидетелей ФИО38. и ФИО39., является несостоятельным, поскольку, сведений о заявленном ходатайстве от 28.06.2018 г. о вызове и допросе в качестве свидетелей ФИО40. и ФИО41. в материалах дела не имеется.

Вопреки доводам жалобы, оценка правомерности действий сотрудников ГИБДД связанных с необходимостью вызова к месту остановки ФИО1 скорой медицинской помощи находящемуся в его автомашине пассажиру ФИО42., не входит в предмет доказывания по настоящему делу. Доводы жалобы о том, что сотрудники ГИБДД остановили автомашину под управлением ФИО1 в том, месте, где запрещена остановка транспорта, так же не исключает наличие в его действиях состава правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.8 КоАП РФ.

Согласно части 1 ст.30.7 КоАП РФ основаниями для отмены постановления по делу об административном правонарушении и прекращения производства по делу, о чем просит автор жалобы, являются малозначительность совершенного правонарушения, наличие перечисленных в ст.24.5 КоАП РФ обстоятельств исключающих производство по делу об административном правонарушении, а так же недоказанность обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление, либо существенные нарушения процессуальных требований, предусмотренных данным Кодексом, если это не позволило всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Вместе с тем, при рассмотрении настоящей жалобы таких обстоятельств не установлено. Представленные доказательства и документы не имеют существенных противоречий, они достаточно полно и всесторонне исследованы мировым судьей, и им дана правильная оценка, изложенная в оспариваемом постановлении, не соглашаться с которой у суда рассматривающего жалобу оснований не имеется.

Таким образом, существенных нарушений при составлении документов имеющихся в деле, влекущих признание их недопустимыми доказательствами, при рассмотрении жалобы не установлено. Порядок привлечения к административной ответственности и рассмотрения настоящего дела нарушен не был. 

При назначении наказания мировой судья учел характер общественной опасности совершенного административного правонарушения, имевшиеся данные о личности правонарушителя, обстоятельства отягчающие и смягчающие наказание, и назначил справедливое наказание в пределах санкции статьи. 

Вместе с тем, довод жалобы ФИО1 о том, что в протоколе от 27.06.2018 г. отсутствуют сведения о предупреждении об административной ответственности свидетеля ФИО44. за дачу заведомо ложных показаний, заслуживает внимание исходя из следующего. 

В соответствии с ч. 3 ст. 26.2 КоАП РФ, не допускается использование доказательств по делу об административном правонарушении, в том числе результатов проверки, проведённой в ходе осуществления государственного контроля (надзора) и муниципального контроля, если указанные доказательства получены с нарушением закона.

Согласно ст. 25.6 данного Кодекса при допросе свидетель предупреждается об административной ответственности за дачу заведомо ложных показаний (ч. 5 ст. 25.6 КоАП РФ ).

В обоснование вывода о виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения мировой судья положил показания ФИО45., данные в судебном заседании мирового судьи. Указанный ФИО46 не составлял в отношении ФИО1 каких либо процессуальных документов, а сообщал мировому судье сведения о фактических обстоятельствах дела, очевидцем которых он являлся, то есть, по сути ФИО47. был вызван в судебное заседание и допрошен по делу в качестве свидетеля. Однако данные им свидетельские показания нельзя признать допустимым доказательством, так как при его допросе в качестве свидетеля в судебном заседании он не предупреждался мировым судьей об административной ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ за дачу заведомо ложных показаний. Соответствующая запись в протоколе судебного заседания и письменная расписка отсутствуют. В связи с чем показания свидетеля ФИО48. в судебном заседании мирового судьи подлежат исключению из числа доказательств. Однако, приведённое обстоятельство не ставит под сомнение законность обжалуемого судебного акта, так как совокупность иных исследованных доказательств, является достаточной для правильного разрешения дела и вывода о виновности ФИО1 в совершении правонарушения, но является основанием для изменения обжалуемого судебного акта.

На основании изложенного, руководствуясь ч. 3 ст. 30.6, п. 2 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ, судья

решил:

Постановление судьи мирового судьи судебного участка № 2 Пролетарского района г. Твери от 28 июня 2018 г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в отношении ФИО1, изменить, исключив из числа доказательств положенных в обосновании выводов мирового судьи показания свидетеля ФИО50., а в остальной части обжалуемое постановление оставить без изменения, жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Настоящее решение вступает в законную силу с момента его принятия.

Судья