Дело № 44г -236 /18

Судья: Григорьев Ф.Г.

Судьи апелляционной инстанции:

ФИО1, ФИО2, Шипилова Т.А.

Докладчик: судья Шипилова Т.А.

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № 405

президиума Московского областного суда 

г. Красногорск, Московская область 3 октября 2018 года

Президиум Московского областного суда в составе:

председательствующего Гаценко О.Н.,

членов президиума Бокова К.И., Виноградова В.Г., Лащ С.И., Мязина А.М., Овчинниковой Л.А., Соловьева С.В., 

при секретаре Симоновой Д.С.,

рассмотрел гражданское дело по иску ЗАО «Гудвин-3» к ФИО3 о нечинении препятствий в пользовании земельным участком, сносе возведенных построек,

по кассационной жалобе ФИО3 на решение Истринского городского суда Московской области от 12 декабря 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 25 апреля 2018 года.

Заслушав доклад судьи Московского областного суда Кондратовой Т.А., 

У С Т А Н О В И Л:

ЗАО «Гудвин-3» обратилось в суд с иском к ФИО3 о нечинении препятствий в пользовании земельным участком, сносе возведенных построек, ссылаясь на то, что 15 августа 1997 года между Комитетом по управлению имуществом Московской области и ЗАО «Гудвин-3» был заключен сроком на 49 лет договор аренды земельного участка площадью 20 га, расположенного по адресу: 

<

данные изъяты> 2 мая 2003 года между истцом и ответчиком был заключен договор, по условиям которого ЗАО «Гудвин-3» приняло на себя обязательство по финансированию строительства с последующей передачей в собственность ФИО3 жилого дома № 129 и земельного участка площадью 0,40 га, расположенного в жилом комплексе «Балтия». Решением Басманного районного суда г. Москвы от 18 июля 2007 года заключенный между сторонами договор от 2 мая 2003 года был расторгнут. Однако ФИО3 самовольно занял часть земельного участка, находящегося в аренде у истца, и возвел жилой дом, которым пользуется, чем чинит истцу препятствия в пользовании спорным участком.

В судебном заседании представители ЗАО «Гудвин-3» заявленные требования поддержали.

Представитель ФИО3 в судебном заседании иск не признал, просил применить последствия пропуска срока исковой давности.

Решением Истринского городского суда Московской области от 12 декабря 2017 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 25 апреля 2018 года, иск удовлетворен.

В кассационной жалобе заявитель ставит вопрос об отмене вынесенных по делу судебных постановлений, ссылаясь на их незаконность.

По запросу от 31 июля 2018 года дело истребовано для изучения в кассационную инстанцию и определением судьи Московского областного суда Кондратовой Т.А. от 19 сентября 2018 года вместе с кассационной жалобой передано для рассмотрения по существу в судебном заседании президиума Московского областного суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в жалобе, президиум находит, что имеются предусмотренные статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены в кассационном порядке апелляционного определения.

В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такого характера нарушения были допущены судами первой и апелляционной инстанций и выразились в следующем.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 15 августа 1997 года между Комитетом по управлению имуществом Московской области и ЗАО «Гудвин-3» был заключен договор аренды участка площадью 20 га, расположенного по адресу: 

<

данные изъяты> Срок аренды - 49 лет. 

Согласно актуальной выписке из ЕГРН указанный земельный участок имеет кадастровый номер 

<

данные изъяты> и по-прежнему находится в аренде у истца.

Также установлено, что 20 мая 2003 года ЗАО «Гудвин-3» заключило с ФИО3 инвестиционный договор, по условиям которого приняло на себя обязательство по финансированию строительства с последующей передачей в собственность ФИО3 жилого дома № 129 и земельного участка № 129 площадью 0,40 га, являющегося частью территории, предоставленной Правительством Московской области под коттеджную застройку. 

Указанный договор расторгнут вступившим в законную силу решением Басманного районного суда г. Москвы от 18 июля 2007 года по иску ФИО4, в пользу которого с ЗАО «Гудвин-3» взыскано 

<

данные изъяты> руб. и проценты в сумме 

<

данные изъяты> руб. 

Согласно заключению кадастрового инженера земельный участок №129 площадью 4000 кв.м. расположен на территории ЖК «Балтия», огорожен со всех сторон капитальным металлическим забором на кирпичном основании. На территории земельного участка расположены жилой дом и гараж, проведено благоустройство территории.

Разрешая при указанных обстоятельствах возникший спор и удовлетворяя заявленные истцом требования, суды исходили из факта наличия решения Басманного районного суда г.Москвы от 18 июля 2007 года о расторжении заключенного между сторонами инвестиционного договора № 179-93 от 20 мая 2003 года, в связи с чем пришли к выводу, что ФИО3 самовольно, не имея к тому каких-либо законных или договорных оснований, осуществил строительство жилого дома, гаража и капитального забора на земельном участке, принадлежащем на праве аренды ЗАО «Гудвин-3», которые подлежат сносу на основании ст. 222 ГК РФ.

При этом суды отклонили доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, указав, что в силу положений ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требование собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения.

Президиум с выводами судебных инстанций согласиться не может, поскольку они не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, условиям заключенного между сторонами в 2003 году инвестиционного договора и дополнительных соглашений к нему.

Кроме того, разрешая спор, суды не учли положения п.4 ст. 453 ГК РФ, не соотнесли момент расторжения договора с обязательствами сторон, которые были исполнены ими в период его действия, что имеет значение при установлении признаков самовольности построек.

В соответствии с п.4 ст. 453 ГК РФ стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон.

Как следует из материалов дела, земельный участок площадью 20,0 га был предоставлен в аренду ЗАО «Гудвин-3» под строительство 103 жилых коттеджей.

По условиям договора аренды от 15.08.1997г. арендатор вправе выкупить арендованный земельный участок полностью или частично, а также с согласия арендодателя передавать свои права и обязанности по договору аренды третьим лицам ( л.д.26, т.1).

20 мая 2003 года истец заключил с ответчиком инвестиционный договор, предметом которого является финансирование строительства с последующей передачей в собственность инвестора (ФИО3) жилого дома №129 и земельного участка №129 площадью 0,40 га, являющегося частью территории, предоставленной Правительством Московской области под коттеджную застройку ( л.д.115-119, т.1).

По условиям данного договора ЗАО «Гудвин-3» приняло на себя обязательство в срок до 1 октября 2003г. выполнить в качестве заказчика и генерального подрядчика строительно-монтажные и пуско-наладочные работы по строительству дома ( п.2.1.1); после строительства первого этажа дома передать инвестору свидетельство о праве собственности на дом (п.2.1.3); в течение 30 дней с даты оформления прав собственности инвестора на дом, передать свидетельство о праве собственности на земельный участок ( п.2.1.4).

В соответствии с п.3.5 договора оформление всех необходимых документов (справки БТИ, свидетельства на собственность и т.д.), а также юридическую поддержку настоящего договора выполняет ЗАО «Гудвин-3» полностью и за свой счет.

Также стороны договорились, что общая стоимость дома и земельного участка составляет сумму, эквивалентную 

<

данные изъяты> долларов США, по курсу ЦБ РФ на дату платежа, из которых стоимость дома – 

<

данные изъяты> долларов США (п.3.1 договора), стоимость земельного участка с подведенными инженерными коммуникациями и ограждениями – 

<

данные изъяты> долларов США (п.3.2).

При этом в соответствии с п.п. «а» п.3.4 договора стоимость земельного участка в размере 

<

данные изъяты> долларов США вносится на расчетный счет ЗАО «Гдвин-3» в соответствии с графиком до 20 июля 2003 года.

Согласно п.п. «б» п.3.4 договора, в случае строительства дома собственными силами инвестор (ответчик по делу) оплачивает ЗАО «Гудвин-3» сумму, оговоренную в дополнительном соглашении к настоящему договору ( л.д.117, т.1).

Дополнительными соглашениями к договору от 20 мая 2003 года и от 11 августа 2003 года стороны определили, что ЗАО «Гудвин-3» выдает ответчику разрешение на строительство дома, а инвестор ( т.е. ФИО3) обязуется собственными силами осуществить строительство дома и после завершения общестроительных работ произвести взаиморасчеты с ЗАО «Гудвин-3» исходя из суммы в 34 доллара США за 1 кв.м. общей площади дома, а также оплатить подключение инженерных коммуникаций к дому (л.д. 121, 122, т.1).

Таким образом, с учетом инвестиционного договора и дополнительных соглашений к нему ФИО3 был наделен правом самостоятельно возводить жилой дом на земельном участке, предоставленном ему для этих целей ЗАО «Гудвин-3». При этом земельный участок подлежал переоформлению истцом на имя ответчика фактически после возведения им первого этажа дома.

В рамках исполнения принятых на себя обязательств 23 октября 2003 года ЗАО «Гудвин-3» выдало ФИО3 разрешение на строительство и иные виды работ по дому №129 собственными силами, в котором указано, что финансовых и иных претензий Общество к ФИО3 не имеет (л.д.120, т.1).

Из содержания решения Басманного районного суда г.Москвы от 18 июля 2007 года следует, что основанием для расторжения заключенного между сторонами инвестиционного договора явилось именно существенное нарушение ЗАО «Гудвин-3» условий договора и неисполнение им своих обязательств по передаче ФИО3 в собственность земельного участка ( л.д. 34-42, т.1).

При этом с ЗАО «Гудвин-3» в пользу ФИО3 в связи с расторжением инвестиционного договора судом было взыскано 

<

данные изъяты> руб. и проценты на указанную сумма в размере 

<

данные изъяты> руб., что на тот момент эквивалентно установленной договором стоимости спорного земельного участка площадью 0,40 га – 

<

данные изъяты> долларов США ( п.3.2 договора – л.д.117, т.1).

Данное решение до настоящего времени ЗАО «Гудвин-3» не исполнено, деньги ФИО3 за земельный участок не возвращены, что явилось основанием для обращения последнего в Арбитражный суд г.Москвы с заявлением о признании ЗАО «Гудвин-3» несостоятельным (банкротом) – л.д. 67-69, т.1.

Определением Арбитражного суда г.Москвы от 13 октября 2017г. заявление ФИО3 признано обоснованным, в отношении ЗАО «Гудвин-3» введена процедура наблюдения, утвержден временный управляющий ( л.д. 65-66, т.1).

Совокупность приведенных выше обстоятельств свидетельствует о том, что к моменту расторжения в 2007 году договора обязанность ЗАО «Гудвин-3» по оформлению в собственность ответчика жилого дома и земельного участка исполнена не была, в то время как ФИО3 в рамках исполнения договора (т.е. на законном основании) своими силами и за свой счет, с разрешения истца, как правомочного владельца спорного земельного участка, изначально отведенного под коттеджное строительство, уже было завершено строительство дома и гаража.

При таких обстоятельствах по смыслу положений п. 4 ст. 453 ГК РФ в настоящее время ЗАО «Гудвин-3» не вправе требовать сноса возведенных ответчиком до момента расторжения договора строений по правилам ст. 222 ГК РФ, что оставлено без внимания судами при разрешении спора.

Кроме того, судами не учтено, что расторжение инвестиционного договора явилось следствием нарушения его условий самим истцом.

Данное обстоятельство имеет значение для правильного разрешения настоящего спора с точки зрения оценки добросовестности действий ЗАО «Гудвин-3», обратившегося в суд за защитой своих прав в отношении земельного участка, денежные средства за который ( 

<

данные изъяты> долларов США) ФИО3 не возвращены и который не переоформлен на его имя по вине самого истца.

Положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) в силу ст. 10 ГК РФ может повлечь отказ лицу в судебной защите принадлежащего ему права полностью или частично.

Согласно правовой позиции, изложенной в п.1 постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Между тем, разрешая спор, суды не вынесли на обсуждение обстоятельств, явно свидетельствующих о недобросовестном поведении стороны спора, что повлияло на исход дела и привело к его неправильному разрешению. 

Допущенные судами нарушения являются существенными и непреодолимыми, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов ответчика.

Принимая во внимание необходимость соблюдения разумных сроков судопроизводства, президиум находит нужным отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 25 апреля 2018 года, с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.

Руководствуясь ст. 390 ГПК РФ, президиум 

П О С Т А Н О В И Л:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 25 апреля 2018 года отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Председательствующий О.Н.Гаценко