Дело №

РЕШЕНИЕ

ИФИО1

31 мая 2017 года 

<

адрес>

Ленинский районный суд 

<

адрес> в составе: 

председательствующего судьи Тимофеевой Т.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО3, 

с участием:

истца – ФИО2,

представителя ответчика – ФИО6 (по доверенности),

прокурора – ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Ленинского районного суда 

<

адрес> гражданское дело по иску ФИО2 к Областному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Областная детская клиническая больница» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО2 обратилась в суд к Областному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Областная детская клиническая больница» с вышеуказанными исковыми требованиями, обосновав их следующими обстоятельствами.

Истец с ДД.ММ.ГГГГ работала в ОБУЗ «ОДКБ» в должности 

<

данные изъяты>. Приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-у истица была уволена на основании п.3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника).

Истец полагает свое увольнение незаконным, указав, что ее принудили к данному увольнению. 

ДД.ММ.ГГГГ истица, выйдя из очередного отпуска, не смогла приступить к исполнению своих трудовых обязанностей, так как ее рабочий компьютер был заблокирован. Начальник отдела кадров запретила ей работать с кадровыми документами, не было допуска к сейфу. ДД.ММ.ГГГГ истец была вынуждена уйти в отпуск за периоды работы 2016-2017 г.

<

адрес> отдела кадров неоднократно предлагала ей уволиться по собственному желанию, что сделать истец отказывалась.

ДД.ММ.ГГГГ после очередного отпуска вышеуказанная ситуация повторилась. Начальник отдела безопасности ФИО5 учинил истцу разъяснения по поводу увольнения по собственному желанию и предложил ей «уволиться по хорошему…». В этот день истцу пришлось написать в принудительном порядке заявление об увольнении по собственному желанию.

Исходя из этого, истец просила суд восстановить ее на работе в ОБУЗ «ОДКБ» в должности специалиста по кадрам, взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ, компенсацию морального вреда – 10.000 руб.

В судебном заседании истец ФИО2 заявленные требования поддержала, сославшись на изложенные в иске доводы. Пояснила, что в связи с психологическим давлением на нее со стороны руководства она не могла оставаться на работе и поэтому написала заявление об увольнении по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ Также указала, что, начиная с августа 2016 г. руководство предпринимало всяческие меры с целью дискредитации ее как квалифицированного работника с дальнейшей целью уволить. За август 2016 г. ей безосновательно был уменьшен персональный повышающий коэффициент на 25.%. ДД.ММ.ГГГГ истец была привлечена к дисциплинарной ответственности. Впоследствии в адрес главного врача правовым инспектором труда ЦК Профсоюза по 

<

адрес> было внесено представление от ДД.ММ.ГГГГ № об отмене приказа № от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении истца к дисциплинарной ответственности. С целью подведения истца к увольнению любым путем начальник отдела кадров пригласила истца и другого работника в кабинет, предложила выпить коньяк. В связи с этим на истца был составлен акт о появлении на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, с которым истица была не согласна.

Представитель ответчика по доверенности ФИО6 полагала заявленные исковые требования не обоснованными. Указала, что истец написала заявление на имя руководителя об увольнении по собственному желанию и была уволена им в указанную в данном заявлении дату увольнения. Ее доводы о создании психологического давления на истицу считала необоснованными. Полагала, что истец злоупотребляет своими правами.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования, ФИО7 оставила решение вопроса по иску на усмотрение суда.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора ФИО4, находившей иск необоснованным и неподлежащим удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Установлено, что на основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ № истец была принята на работу в областное бюджетное учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Областная детская клиническая больница» на должность 

<

данные изъяты> (л.д.5-7).

ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась к руководителю организации с заявлением об ее увольнении по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 51).

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-у истец уволена по основанию, предусмотренному пунктом 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по собственному желанию) (л.д. 54). С данным приказом истец была ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно статье 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Эти и иные положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, закрепляющие гарантии свободного труда, конкретизированы в Трудовом кодексе Российской Федерации, регулирующем порядок возникновения, изменения и прекращения трудовых отношений.

В силу положений ст. 80 работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

В своем заявлении об увольнении истец указала конкретную дату, ДД.ММ.ГГГГ, с которой она просила работодателя ее уволить. Согласно резолюции, наложенной руководителем организации на ее заявлении, он согласился с датой увольнения, указанной работником (л.д. 51).

В силу вышеизложенных положений трудового законодательства, расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

С учетом представленных суду и исследованных им доказательств в совокупности, суд приходит к убеждению о недоказанности истцом факта принуждения ее к написанию заявления об увольнении по собственному желанию. Какие-либо доказательства этому ею не были представлены.

Факт наличия между сторонами трудового договора индивидуального трудового спора по различным вопросам (размер заработной платы, привлечение к дисциплинарной ответственности и т.д.), наличие претензий к работнику со стороны работодателя относительно выполняемой работником трудовой функции сам по себе о принуждении истца к увольнению путем создания психологического давления не свидетельствует.

Доводы ФИО2 о том, что начальник отдела кадров ФИО8 просила ее уволиться для того, чтобы освободить рабочее место для себя, несостоятельны. Истец не оспаривала доводы представителя ответчика о наличии одной вакансии в отделе кадров на момент работы истца.

ФИО8 (начальник отдела кадров), допрошенная судом в качестве свидетеля, пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ она поручила истцу архивировать документы отдела кадров, поскольку работа в данном направлении из-за большой нагрузки на сотрудников отдела кадров не велась, документов скопилось очень много, а истица умела это делать хорошо. Компьютер у истца был сломан еще с января 2017 года, поэтому работой по подготовке документов в архив она занималась до ухода в очередной отпуск. Так как штат отдела кадров полностью не был укомплектован, а работы было много, она ждала выхода истца из отпуска. По поведению истца она поняла, что истец не собирается работать, ей, как начальнику необходимо было знать, будет работник работать или необходимо искать нового работника, и поэтому спросила ее о планах, не собирается ли она увольняться. Истица ничего определенного не сказала. Потом ФИО2 написала заявление об увольнении.

Свидетель ФИО5 (начальник отдела безопасности) при допросе в качестве свидетеля пояснил, что в день увольнения истицы он общался с ней, поскольку она работала с документами, содержащими персональные данные работников, истец сказала, что нашла работу. 

Показания данных свидетелей суд находит последовательными, непротиворечивыми. Разницу в показаниях данных свидетелей относительно того факта, говорила ли ФИО8 ФИО5 об увольнении истицы или нет, суд, исходя из существа рассматриваемого спора, находит несущественной, связанной с временным периодом. Свидетели предупреждены судом об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Оснований не доверять показаниям данных свидетелей суд не усматривает, оценивая их показания в совокупности с другими доказательствами по делу. 

Свидетель ФИО9 пояснила суду, что в день увольнения истец с утра занималась текущей работой, впоследствии написала заявление об увольнении, которое передали начальнику отдела кадров, а потом главному врачу. Со слов свидетеля истец сказала ей «оформляй быстрей, я везде распишусь». После получения трудовой книжки до окончания рабочего дня истица ушла с работы.

Показания ФИО9 последовательны, непротиворечивы, свидетель предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ. Оснований не доверять данному свидетелю суд не усматривает.

Таким образом, оценив представленные сторонами по делу доказательства в их совокупности, указанные истицей обстоятельства психологического давления на нее со стороны руководства суд находит необоснованными. Доказательств этому согласно ст. 56 ГПК РФ истец не представила. Судом этот факт не установлен.

Как следует из должностной инструкции специалиста по кадрам, истец подчинялась непосредственно начальнику отдела кадров. При несогласии с поручаемой ей работой истец вправе была обратиться к руководителю учреждения, что ею не было сделано. В день увольнения истец, получив трудовую книжку, покинула рабочее место до окончания рабочего дня, установленного правилами трудового распорядка. О своем несогласии с приказом об увольнении не заявляла.

Суд принимает во внимание, что работник, обращаясь к работодателю с заявлением об его увольнении, свободно реализует свое право на выбор места работы с учетом всех известных ему обстоятельств и изменение намерения работника после издания работодателем приказа об увольнении основанием для признания данного приказа незаконным не является.

Исходя из вышеизложенного, правовых оснований для удовлетворения заявленных ФИО2 исковых требований о восстановлении на работе суд не усматривает. 

С учетом положений ст. 394, 237 Трудового кодекса Российской Федерации исковые требования в части взыскания с ответчика в пользу истца среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда удовлетворению также не подлежат.

В силу положений ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации государственная пошлина взысканию с истицы в доход бюджета муниципального образования городского округа Иваново не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 – отказать в полном объеме.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Ленинский районный суд 

<

адрес> в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Т.А.Тимофеева 

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ