Дело № 2-633/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

15 мая 2018 года г. Орск

Ленинский районный суд г. Орска Оренбургской области, в составе:

председательствующего судьи Липатовой Е.П., 

при секретаре Роо А.С., 

с участием истца ФИО1, 

представителя истца ФИО2 - ФИО3, 

ответчика ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО4 о взыскании денежной компенсации за пользование имуществом, 

у с т а н о в и л :

Истцы ФИО1, ФИО2 обратились в суд с вышеназванным иском, в котором просили взыскать с ФИО4 денежные средства в сумме 216 000 руб. (по 108 000 руб. в пользу каждого) в качестве компенсации за владение и пользование частью общего имущества - квартирой № в доме № по 

<

адрес>, находящейся в общей долевой собственности. 

Свои требования мотивировали тем, что они наряду с ответчиком владеют на праве общей долевой собственности квартирой (по 1/3 доле). В период с 25.04.2015 года по 25.04.2018 года спорное жилое помещение находилось в пользовании ответчика. Ссылаясь на положения п. 2 ст. 247 ГК РФ, ФИО1, ФИО2 рассчитали размер денежной компенсации за владение и пользование частью общего имущества, исходя из заявленного ими периода (36 месяцев) и суммы ежемесячной платы, согласно средним ценам в г. Орске (3 000 руб.).

В судебном заседании истец ФИО1 полностью поддержал исковые требования. 

Пояснил, что квартира по адресу: 

<

адрес> была приобретена его родителями ФИО2 и ФИО4 в 2001 году, когда он был несовершеннолетним, сразу же оформлена в общую долевую собственности всех членов семьи (по 1/3 доле). В жилом помещении родители начали делать ремонт, но окончить не успели из-за прекращения брачных отношений. В квартире всегда проживал отец, при этом за ней не ухаживал, захламил вещами и мусором, отчего надзорные ведомства стали требовать обеспечения доступа в помещение. ФИО4 этому препятствовал, часто допуская заливы нижерасположенных квартир. Использование помещения в его нынешнем состоянии невозможно, поэтому истцы имеют право на выплату денежной компенсации. 

Истец ФИО2 не приняла участия в рассмотрении дела, хотя была извещена надлежащим образом. Её представитель ФИО3, действуя по доверенности, исковые требования поддержал, считая их обоснованными и подлежащими полному удовлетворению. В обоснование возражений высказал позицию, аналогичную той, что изложил истец ФИО1 Дополнительно сослался на заключение санитарно-эпидемиологической экспертизы, которым установлено, что условия проживания в спорной квартире не соответствуют требованиям СанПин 2.1.2.2645-10. 

Ответчик ФИО4 иск не признал. Подтвердил суду, что квартира, приобретенная в браке с ФИО2, ранее находилась в его пользовании. Ни бывшая супруга ФИО2, ни сын ФИО4, с которыми он не поддерживает отношений, не ставили вопрос о своем проживании в данном помещении. Препятствия в пользовании ответчикам также не чинились. При желании, с учетом определения порядка пользования, они могли в любой момент вселиться в помещение и поддерживать его в надлежащем виде, оплачивая соразмерно доле коммунальные услуги. Однако ФИО1 и ФИО2 своим правом не воспользовались, накопили долг по лицевым счетам и, как он полагает, намерены разрешить финансовые проблемы путем предъявления необоснованного иска. Он в спорной квартире не живет, лишь ночует в той комнате, которую ему определил суд. Имуществом ответчиков не пользуется. 

Суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, счел возможным рассмотреть дело в отсутствии ФИО2 

При этом, выслушав участников процесса и исследовав материалы дела, пришел к следующему выводу. 

Установлено, что ФИО1, его мать ФИО2 и отец ФИО4 являются собственниками четырехкомнатной квартиры по адресу: 

<

адрес>, на основании договора купли-продажи от 11.03.2001 года (у каждого по 1/3 доле).

Из пояснений сторон установлено, что жилое помещение приобреталось супругами ФИО2 и ФИО4 в период брака, совместными усилиями был начат ремонт, но не закончен, ввиду распада семьи. 

По решению Ленинского районного суда г. Орска от 22.03.2010 года был определен порядок пользования спорным жилым помещением: за ФИО2 признано право пользования комнатой № 2 площадью 7,8 кв.м., за её сыном ФИО1 - комнатой № 3 площадью 9,2 кв.м., за бывшим супругом ФИО4 - комнатой № 5 площадью 10,5 кв.м. Остальные помещения (комната № 4 площадью 17,5 кв.м., комната № 6 площадью 5,9 кв.м., коридор площадью 5,6 кв.м., ванная, туалет, шкаф и балкон) оставлены в общем пользовании. Суд обязал ФИО4 выдать бывшей супруге и сыну ключи от квартиры, вселив их в данное помещение. 

Как утверждал ответчик ФИО4, решение суда им исполнено. Факт передачи матери ключей от жилого помещения не оспаривал и истец ФИО1 

По данным ОСП Ленинского района г. Орска, имеющимся в материалах гражданского дела, исполнительное производство окончено 07.02.2012 года, исполнительный документ возвращен взыскателю, в связи с поступлением от него заявления об окончании исполнительного производства. 

В дальнейшем ФИО2, ФИО1 обращались в суд с иском к ФИО4 об устранении нарушений прав собственника, не связанных с лишением владения. 

Решением Ленинского районного суда г. Орска от 11.11.2011 года иск был удовлетворен. На ФИО4 возложена обязанность освободить квартиру по адресу: 

<

адрес> от строительных материалов, старых вещей, обеспечив ФИО2, ФИО1 беспрепятственный доступ к местам общего пользования и принадлежащие им комнаты. 

Как установлено из пояснений сторон, после судебного разбирательства (2011 год) помещение было освобождено от названных выше вещей. 

В 2015 году ФИО2 и ФИО1 обратились к мировому судье с иском о взыскании с ФИО4 в регрессном порядке сумм, оплаченных ими за электроэнергию (требования, с учетом апелляционного определения от 18.01.2016 года, удовлетворены частично).

Иных судебных споров относительно квартиры № в доме № по 

<

адрес> между истцами и ответчиком не возникало.

Обращаясь с иском о взыскании денежной компенсации на основании п. 2 ст. 247 ГК РФ, ФИО1 и ФИО2 сослались на то, что они, как собственники квартиры, с 25.04.2015 года по 25.04.2018 года не могли использовать её по назначению по вине ФИО4, который загромоздил помещение мусором и привел его в состояние, не соответствующее санитарно-эпидемиологическим требованиям. 

В соответствии со ст. 209 ГК РФ, ст. 30 ЖК РФ собственнику жилого помещения принадлежат права владения, пользования и распоряжения жилым помещением.

Как указано в п. 1 ст. 247 ГК РФ, владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом.

Согласно ч. 2 ст. 247 ГК РФ участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доли, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации.

Данная компенсация, по сути, является возмещением понесенных одним собственником имущественных потерь, которые возникают при объективной невозможности осуществления им полномочий по владению, пользованию имуществом, приходящимся на его долю, вследствие действий другого собственника, в т.ч. и тогда, когда другой собственник за счет потерпевшего использует больше, чем ему причитается. Именно в этом случае ограниченный в осуществлении прав участник общей долевой собственности вправе ставить вопрос о выплате ему компенсации.

Объективной невозможности осуществления полномочий по владению и пользованию имуществом, приходящимся на долю истцов, в спорный период, судом не установлено.

Как указано выше, еще в 2010 году в судебном порядке был определен порядок пользования жилым помещением, в соответствии с которым каждому долевому собственнику выделена отдельная комната в квартире по адресу: 

<

адрес>. Ключи от входной двери жилого помещения ФИО2 переданы, что подтвердил суду ответчик ФИО4 и не оспорил истец ФИО1 Исполнительное производство было окончено по заявлению взыскателя. 

Никаких доказательств того, что начиная с 25.04.2015 года и до 25.04.2018 года, ответчик ФИО4 каким-либо образом препятствовал своей бывшей супруге ФИО2 и сыну ФИО1 вселиться в принадлежащие им помещения, в материалы дела не представлено, хотя бремя доказывания данных обстоятельств возложено на истцов. Напротив, исходя из пояснений ФИО1, он с матерью ФИО2 около 20 лет проживает в квартире, принадлежащей последней по праву наследования, вселяться в спорное помещение они не планировали и не планируют. 

Доводы ФИО1 в той части, что ответчик препятствует доступу в квартиру, в том числе и по требованию надзорных ведомств, постоянно меняет замки, являются не более чем суждением, не подтвержденным надлежащими средствами доказывания. Учитывая фотоснимок помещения, который сделан истцами 19.04.2018 года, и факт проведения комиссионного исследования жилого помещения 26.06.2017 года в ходе санитарно-эпидемиологической экспертизы, суд, напротив, приходит к выводу о том, что доступ в квартиру в спорный период имелся. Иными доказательствами это обстоятельство не опровергнуто.

Заключение санитарно-эпидемиологической экспертизы от 29.06.2017 года, на котором ФИО1, ФИО2 базируют свои требования, по сути, подтверждает состояние квартиры на конкретную дату и само по себе не свидетельствует о том, что помещение находилось в аналогичном состоянии весь период, который заявлен к спору (с 25.04.2015 года по 25.04.2018 года). 

Кроме того, загромождение помещений со стороны одного из долевых собственников - ФИО4 не может являться тем препятствием, которое однозначно не позволяет другим собственникам осуществлять правомочия, предоставленные им законом. 

ФИО1 и ФИО2, как участники долевой собственности, наряду с ответчиком обязаны были участвовать в издержках по содержанию и сохранению принадлежащего им помещения, соразмерно своей доле (ст. 249 ГК РФ), по мнению суда, имели реальную возможность изменить состояние комнат, выделенных каждому из них в личное пользование, а равно ту часть имущества, которая осталась в общем пользовании с ответчиком. Но от этой обязанности истцы самоустранились без достаточных к тому оснований. 

Тот факт, что ответчик, проживая в квартире, фактически использует помещения, определенные в пользование истцам, с достаточной полнотой не подтвержден. Акт, составленный ООО «ЛКС-5» 26.06.2017 года, об этом не свидетельствует. 

Учитывая, что судом не установлена совокупность обстоятельств, при наличии которых ограниченный в осуществлении прав участник общей долевой собственности вправе ставить вопрос о выплате ему компенсации на основании п. 2 ст. 247 ГК РФ, в заявленном иске надлежит отказать.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд 

р е ш и л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к ФИО4 о взыскании денежной компенсации за пользование имуществом, отказать. 

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд, через Ленинский районный суд г. Орска, в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.П. Липатова

Мотивированное решение изготовлено 21.05.2018 года